От Смоленска до Сантандера (гет)

— Бвазносчь, — привычно заворчали вслед Шуре старички-лужичане, пасшие скотину. — Хольца в войску! Ох, што сей чини!⁽¹⁾

После снятия повязки Шура стала ходить купаться на близлежащее озеро вместе с местными жительницами, так что ни для кого отныне не было секретом, что безусый русский поручик на самом деле девушка. Сельчане в основном смотрели на неё со смесью опаски и жалости, как на немного помешанную.

Прошло уже больше недели, как Шура возобновила тренировки с саблей, и она с облегчением заметила, что правая рука понемногу разминается. Так, как в первый день, она её уже не напрягала (после нагоняя от полкового врача, пригрозившего, что не будет делать новую перевязку, если кости у Шуры снова разойдутся), лишь постепенно усиливая нагрузку с каждым днём. С левой рукой дела шли ещё лучше: по крайней мере, Шура могла быть уверена, что сможет, защищаясь ею, продержаться какое-то время.

К тому же она радовалась, что снова проводит время в компании Винценто. В начале перемирия она считала, что её долг находиться рядом с женихом, поэтому поговорить с Винценто удавалось редко. Она и не представляла, насколько соскучилась по нему.

Дяде она послала письмо, объясняя свой отказ от свадьбы с Митей, и только надеялась, что он поймёт и не пожелает делать её несчастной. Она сама удивлялась, как безболезненно прошёл разрыв — если в ноябре она с ума сходила от гнева, видя Митю увивавшимся вокруг Луизы Жермон, то вот хоть вчера, увидев его рядом с миловидной лужичанкой, она спокойно прошла мимо, не ощутив ни малейшего укола ревности. Разве что было немного грустно оттого, что чувство, казавшееся любовью на все времена, пролетело так быстро и бесследно.

Шура достала саблю и стала отрабатывать взмахи левой рукой.

1) Безумие. Девушка в армии! Ох, что творится!

Вернуться к тексту