Игры Смерти. Часть 2 (гет)

Виктория смогла выдохнуть только тогда, когда за последним гостем закрылась дверь.

Дом снова стал тихим. Слишком тихим после голосов, вопросов и любопытных взглядов. Юфимия давно поднялась к себе — мягко, почти бесшумно, оставив их наедине с этим вечером, который оказался куда напряжённее, чем они ожидали.

Виктория стояла у окна в их комнате. За стеклом медленно темнело. Хогсмид засыпал, и огоньки в домах загорались один за другим. Всё вокруг выглядело спокойно. Мирно.

В отличие от неё.

Она обхватила себя руками, словно пыталась удержать внутри остатки спокойствия. Всё ещё не покидало ощущение чуждости и неловкости, будто она находилась не на своём месте. Сегодня за одним столом сидели люди из совершенно другого мира. Мира, частью которого она никогда не была.

Дверь тихо скрипнула.

Виктория не обернулась. Она и так знала, кто вошёл.

Шаги были почти неслышными, но за последнее время она научилась узнавать их безошибочно.

Северус подошёл сзади. Не произнося ни слова, он мягко положил руки ей на талию и притянул к себе. От него исходило тепло и спокойствие. Уверенное, знакомое. Так, словно он делал это всегда.

Он наклонился ближе, и его голос прозвучал совсем тихо, почти у самого её уха:

— Ни один волшебник… не в силах сделать то, что делаешь ты.

Виктория чуть улыбнулась и закрыла глаза.

— И что же такого я сделала? — тихо спросила она.

Северус едва заметно усмехнулся.

— Превратила меня в романтика.

Она тихо рассмеялась — впервые за весь вечер по-настоящему легко.

— Это точно про тебя?

— К моему сожалению… да.

Он развернул её к себе. Медленно, осторожно, словно оставляя ей возможность отступить, если она вдруг этого захочет.

Но Виктория не отступила.

Наоборот — сама шагнула ближе.

И в этот момент всё остальное исчезло.

Ни Гарри. Ни вопросы. Ни страх разоблачения. Ни разница между их мирами. Ни война, которая всё ещё продолжала жить в памяти.

Только она и он.

Северус провёл пальцами по её щеке — непривычно мягко для человека, который почти всю жизнь держал между собой и другими непреодолимую дистанцию.

— Ты справилась лучше, чем любой из них, — тихо сказал он.

— Я просто боялась, — честно призналась Виктория.

— И всё равно осталась.

Она посмотрела ему в глаза и улыбнулась.

— Знаешь, я никогда не забуду выражение твоего лица, когда ты сегодня держал малыша Джеймса на руках.

Северус едва заметно поморщился.

— Он оказался неожиданно тяжёлым противником.

Виктория рассмеялась.

— Ты выглядел так, будто впервые держишь в руках ребёнка.

— Потому что так и было.

— Даже не представляю, что бы сказал твой бывший директор, увидев эту картину.

— Надеюсь, у Минервы хватило благоразумия сохранить это зрелище в тайне.

Виктория снова улыбнулась.

Северус наклонился к ней.

Их поцелуй был не резким и не жадным. Тёплым. Настоящим. Без масок. Без ролей. Виктория ответила сразу, забывая обо всём.

В этом мгновении не было ни магии, ни войны, ни прошлого.

Только она и он.

С каждым днём в палате становилось иначе. Не громче. Не ярче. Но — живее.

Алиса сидела у окна, как и раньше. Фрэнк — чуть в стороне, в кресле. Раньше их взгляды были пустыми, проходящими сквозь людей, стены, сквозь сам мир. Теперь — нет.

Снейп стоял чуть в стороне, наблюдая. Он не вмешивался сразу.

Он смотрел.

— Миссис Долгопупс, — тихо произнёс он.

Раньше на это не было бы никакой реакции. Но сейчас Алиса моргнула. Медленно. И её взгляд остановился. Не на нём. Рядом. Но остановился.

Гиппократ Сметвик едва слышно втянул воздух.

— Вы это видели… — прошептал он.

Снейп никак не отреагировал. Он уже сделал шаг вперёд.

— Фрэнк.

Имя прозвучало чётко и уверенно.

Фрэнк не повернул головы. Но его пальцы чуть сжались на подлокотнике кресла. Едва заметное движение. Но оно было.

— Реакция на обращение, — тихо сказала Гермиона, сжимая блокнот так, что побелели пальцы. — Осознанная… или близкая к ней…

— Это не случайность, — глухо добавил Невилл, не отрывая взгляда от родителей.

Снейп опустился на одно колено перед Алисой.

— Вы меня слышите, — произнёс он уже тише.

Не вопрос. Утверждение.

Алиса смотрела. Не прямо. Но уже не сквозь него. И в какой-то момент её губы едва заметно дрогнули, словно она пыталась что-то сказать.

Невилл шагнул вперёд, не выдержав:

— Мам…

Снейп резко поднял руку, останавливая его.

— Не сейчас.

Жёстко, но без привычной резкости.

— Раннее эмоциональное давление может разрушить прогресс.

Невилл замер, с трудом сдерживая эмоции.

Снейп поднялся.

— Они начали слышать, — спокойно произнёс он. — И реагировать.

Он посмотрел на Сметвика.

— До возвращения сознания ещё далеко. Но это уже не стагнация.

Гермиона тихо прошептала:

— Это… невероятно.

Снейп перевёл на неё взгляд.

— Это только начало.

И впервые за долгое время в палате Святого Мунго появилось то, чего здесь почти не было.

Надежда.

Снейп уже собирался уходить, когда Гарри остановил его.

— Мистер Савьер, подождите, пожалуйста, — сказал Гарри.

Снейп остановился.

— Я хотел предложить Вам немного прогуляться перед ужином.

— Куда именно?

— В Хогвартс.

Гарри протянул ему руку.

Снейп несколько секунд смотрел на неё, затем кивнул и взял его за руку.

Через мгновение они аппарировали к воротам замка.

Ворота сразу же открылись.

Гарри задержал на них взгляд.

— Замок в последнее время странно себя ведёт. Взять хотя бы эти ворота. Они никогда не открываются сами. Только перед Дамблдором.

Снейп услышал это, но ничего не ответил.

— Вы хотите прогуляться по замку? — спросил он.

— Нет. Идём.

Гарри первым направился вперёд.

Они шли молча.

Хогвартс полностью восстановился и теперь выглядел даже лучше прежнего. Каменные стены больше не хранили следов разрушений, окна сияли чистотой, а древние башни снова гордо возвышались над окрестностями.

Гарри остановился и огляделся.

— Хогвартс выглядит даже лучше прежнего. Знаете, именно здесь я впервые почувствовал, что такое дом.

Снейп посмотрел на замок.

— Не только ты, — тихо сказал он.

Гарри услышал.

Он несколько секунд молчал, а затем произнёс:

— Знаете, мне кажется, он Вам рад. Рад так, как бывает рад старому другу, которого давно не видел.

Снейп повернул к нему голову.

— Почему Вы так решили?

— Это ведь из-за Вас школа преобразилась. Не отрицайте.

Снейп ничего не ответил.

Гарри продолжил:

— От меня всю жизнь скрывали правду. О том, кто я. О пророчестве. О моей цели. Вам ли не знать, какого это — идти одному навстречу смерти ради других?

Он произнёс это почти спокойно, а затем пошёл вперёд.

Он не хотел видеть лицо Снейпа.

Боялся, что тот прогонит его теперь, когда Гарри сказал вслух то, что оба и так уже знали.

А ведь он привык приходить к ним домой. Разговаривать с Викторией. Слушать рассказы Юфимии. Видеть этого странного, совершенно непохожего на прежнего профессора человека.

Он не хотел потерять это.

— Вы, как всегда, всё утрируете, мистер Поттер, — раздался за его спиной знакомый голос.

Гарри остановился, но не обернулся.

— Я знаю все Ваши слова наперёд. Я ребёнок. Я так и не повзрослел. Жизнь несправедлива. Я должен жить дальше. Так?

Снейп подошёл ближе.

— Я рад, что хоть что-то из моих слов Вы запомнили, молодой человек. Но я Вас исправлю.

Гарри медленно обернулся.

— Вы молодой человек, у которого есть жена, ребёнок, близкие и верные друзья. Вас не учили жить. Вас научили выживать. Поэтому теперь, в мирное время, Вы потеряли себя.

Снейп посмотрел ему прямо в глаза.

— Сложно смириться с миром, когда внутри всё ещё идёт война, мистер Поттер.

Гарри замер.

Он смотрел на Снейпа и впервые видел перед собой человека, которого знал много лет.

Но слова были другими.

— Вы изменились, — тихо прошептал Гарри.

Снейп едва заметно усмехнулся.

— Я умер. А точнее — готовился умереть. Но, видимо, у Судьбы… а может, и у Смерти были свои планы.

— Я думал, Вы всё будете отрицать.

— Зачем?

Снейп посмотрел на него спокойно.

— В одном Вы правы. Вас слишком долго держали в неведении. Я решил, что будет честнее, если Вы сами узнаете истину.

Гарри молчал.

Он не знал, как реагировать. Перед ним стоял живой Северус Снейп, который совершенно нормально с ним разговаривал.

Не язвил.

Не унижал.

Не смотрел на него так, словно Гарри был очередной проблемой, которую необходимо терпеть.

Просто разговаривал.

Вдруг взгляд Гарри упал на белую гробницу.

Дамблдор.

Он медленно подошёл ближе.

— Почему Вы сделали это? — спросил Гарри.

Снейп проследил за его взглядом.

— Так было нужно.

— Кому?

Снейп промолчал.

— Кому было нужно, сэр?

— Ему, Поттер, — тихо ответил Снейп. — Ты ведь видел его руку. Он умирал. Проклятие кольца болезненно убивало его. Я лишь…

— Проявили милосердие к нему?

— Прекратил его страдания. Но... Это ничего не меняет. Я лишил его жизни.

Снейп посмотрел на белый камень.

— Он ушел именно так, как хотел. Непобеждённым. Непоколебимым. — сказал Гарри несколько секунд смотрел на гробницу.

— Боюсь представить, что с ним сделала бы Беллатриса.

Он поднял глаза на Снейпа.

— Теперь я понял смысл его слов. Он просил Вас это сделать. Просил ведь так? Или...Или приказал?

— Альбус умел быть убедительным.

Гарри невольно усмехнулся.

— Знаете, я бы никогда не узнал Вас в новом облике, если бы не первый сеанс. Вы сразу себя выдали.

— Неужели?

— Даже Рон сказал, что почувствовал себя на уроке зелий. А я вспомнил окклюменцию.

Снейп слегка приподнял бровь.

— Я не собирался скрываться. Было довольно забавно наблюдать за Вами.

Они уже подошли к гробнице, когда оба одновременно почувствовали холод.

Не обычный холод.

Магия вокруг словно изменилась.

Снейп мгновенно напрягся.

— Поттер, стой!

Гарри остановился.

— Вы тоже это чувствуете? Раньше такого не было. Я уже не раз приходил сюда.

Снейп смотрел на гробницу.

— В ней что-то есть.

Он сделал ещё один шаг и добавил:

— И это что-то не нравится Хогвартсу.

Гарри нахмурился.

— Нужно узнать, что там.

Он двинулся вперёд.

Снейп мгновенно схватил его за руку и отдёрнул назад.

— Вот поэтому авроры долго не живут. Ты с ума сошёл? А если это что-то тебя убьёт? Включи мозги, Поттер!

Гарри посмотрел на него.

— Снова Поттер? Знаете Уильям Савьер мне нравиться больше. Он по крайней мере обращается ко мне по имени.

— Тебя только это беспокоит?

Гарри промолчал.

Снейп тяжело вздохнул.

— Гарри, успокойся. Мы поступим следующим образом. Я поговорю с профессором Макгонагалл, и мы всё подготовим для осмотра гробницы. В первую очередь необходимо обезопасить школу. Понимаешь?

— А как Вы всё это ей объясните? Ну… про себя?

Снейп посмотрел на него с лёгким раздражением.

— Гарри, она знает меня с одиннадцати лет.

Гарри замер.

— То есть она в курсе?

— Естественно.

Снейп резко замолчал.

Снова.

Тень.

Она появилась где-то на краю сознания.

И вместе с ней пришёл голос.

Время, Северус Снейп.

Оно истекает.

Поторопись.

Снейп прикрыл глаза.

Нет.

Не сейчас.

Он открыл их и посмотрел на Гарри.

— Идём. Нужно уходить. Всё обсудим позже, в более спокойной обстановке.

Он сделал шаг к выходу.

— И желательно, пока никому ничего не говорить обо мне.

Гарри нахмурился.

— Это ещё почему?

Снейп посмотрел на него.

— Иногда, чтобы дойти до правды… приходится пережить ещё одну ложь.

— Это вообще что значит?

На губах Снейпа появилась едва заметная усмешка.

— Что Вам придётся потерпеть меня ещё немного.

И впервые за весь разговор в его голосе прозвучало что-то почти живое.

Гарри покачал головой.

— Мне кажется, Вы слишком много времени провели рядом с Дамблдором. Вон уже очки носите, как он.

— С профессором Дамблдором, Гарри. Проявите уважение.

— Он мёртв. Не думаю, что для него это сейчас так важно.

Снейп промолчал.

Они развернулись и направились к воротам.

Но ни один из них не заметил, что возле белой гробницы оставалась тёмная фигура.

Тень наблюдала за ними.

Она не двигалась.

Не приближалась.

Лишь смотрела вслед двум мужчинам, которые уходили всё дальше от неё.

И знала то, чего пока не знали они.

Скоро всё закончится.

Они оба уже были отмечены Смертью.

А время действительно заканчивалось.

Теперь выбор оставался только за ними.