Neon Genesis... Фуфелшмертц! (джен)

Вторник

17:01

Мисато стояла на переходе над Клеткой Евы номер пять, а Синдзи был рядом с ней. Внутри Клетки, опираясь соплами двигателей и прислонившись к наспех переделанному стыковочному отсеку, стоял «Энтерпрайз».

— Времени отделять нижнюю часть корпуса от остального шаттла нет, так что тебе придётся нести его целиком. Сейчас его переделывают так, чтобы ты мог держать его за грузовой отсек, только обязательно держи крыльями к земле, чтобы мы с Рей получили как можно больше прикрытия, — объяснила Мисато, пока они наблюдали, как армия инженеров усиливает теплозащитную пластину первой партией вольфрама, которая не пошла на позитронное орудие.

— Но один удар он выдержит, да? Только один? — немного нервно спросил Синдзи.

— Ага, по крайней мере мы на это рассчитываем. Похоже, этот Ангел любит непрерывные лучевые атаки, но Риц сказала, что поддерживать такой луч он может только ограниченное время, после чего выдыхается и должен перезарядиться. Теплозащитной пластины, усиленной твоим АТ-полем, должно хватить, чтобы пережить весь удар, а с учётом дополнительной массы остального «Энтерпрайза» инженеры уверены, что щит продержится секунд двадцать, может, двадцать одну. Более чем достаточно, чтобы луч успел выдохнуться.

Краем глаза она наблюдала, как Синдзи обдумывает услышанное, потягивая газировку из огромного стакана, который прихватил с их обеда.

— Ладно, звучит достаточно просто. — Мисато улыбнулась и отпила из банки пива, пока они продолжали смотреть, как «Энтерпрайз» наряжают к его звёздному часу.

* * *

17:24⁽¹⁾

Никто не обращал внимания на пингвина, бродившего по коридорам NERV. А если и замечали, то лишь мельком смотрели, пожимали плечами и шли дальше. Базу атаковал Ангел, так что разгуливающий на свободе пингвин был меньшей из их проблем. Правда, пингвин в бейсболке NERV и с портфелем казался им милашкой.

Пен-Пен ухмыльнулся: его бесшумное проникновение в NERV оставалось совершенно незамеченным. После многих и многих месяцев слежки за секретным объектом у него наконец появилась возможность заняться настоящим шпионажем непосредственно внутри. Столько времени у него ушло отчасти из-за жёсткой охраны, не позволявшей ему пробраться внутрь, а главным образом потому, что Мисато никогда не приносила работу домой.

Пен-Пен ненадолго задумался, не стоило ли вместо капитана Кацураги внедриться к доктору Акаги, но роль домашнего кота из него вышла бы просто ужасна.

Он проскользнул в комнату, куда ему удалось попасть с помощью удостоверения, которое он незаметно стащил у спящего охранника в одной из комнат отдыха. Судя по всему, охрана здесь главным образом была сосредоточена на том, чтобы не пускать ничего внутрь, а не на безопасности помещений уже внутри комплекса.

Пен-Пен оглядел тёмную комнату, в которую вошёл. Окон не было, только ряды столов со встроенными компьютерными терминалами. Идеально.

Он перевалился на другой конец комнаты и выбрал терминал, с которого было видно открывающуюся дверь — единственную точку входа для персонала NERV. Усевшись, Пен-Пен покосился на вентиляционную решётку в потолке — путь отхода на случай, если всё пойдёт наперекосяк.

Пен-Пен нажал кнопку питания, и терминал ожил, озарив его бледным светом — единственным источником освещения в комнате. Он дождался окончания загрузки и вчитался в появившийся на экране текст.

« Добро пожаловать в интерактивную базу данных MAGI

Пожалуйста, проведите картой или введите свой ID для входа »

Пен-Пен беззвучно усмехнулся и провёл украденным удостоверением через сканер рядом с экраном. На мгновение появился вращающийся круг, после чего возник новый текст.

« С возвращением, госпожа Ягами

Сервисы MAGI доступны

Пожалуйста, введите запрос »

Пен-Пен ожидал, что MAGI будет работать как любая обычная компьютерная система, но, по судя по всему, это было не так. Видимо, системе требовалось отправлять конкретные запросы. Что ж, ладно.

Он положил кончики крыльев-ласт на клавиатуру и начал печатать.

« Показать чертежи Евангелионов

Недействительный уровень допуска; Ошибка-097

Пожалуйста, ограничьте все запросы и поисковые операции рамками вашего разрешённого уровня допуска »

Пен-Пен вздохнул и задумчиво постучал клювом, после чего аккуратно ввёл новый запрос.

« Перечислить все функции, доступные при моём уровне допуска »

На этот раз он получил результат. На экране появился список доступной через MAGI информации и систем. Хотя список был довольно длинным, его содержимое выглядело весьма базовым и ограниченным. Похоже, Пен-Пен стащил карточку с очень низким уровнем допуска. Что ж, урок на будущее.

Пен-Пен остановил прокрутку списка и вернулся немного назад.

Карта комплекса.

Пен-Пен снова ухмыльнулся. По планам секретного подземного объекта можно узнать очень многое.

« Показать карту комплекса »

Весь текст исчез с экрана, сменившись трёхмерной топографической моделью штаба NERV, от наземных входов на улицах Токио-3, через Геофронт и до самых глубоких участков подземной базы, погребённой в земной коре.

С помощью мыши рядом с клавиатурой он мог выбирать различные части базы и выводить карты соответствующих участков. Пен-Пен был поражён масштабами комплекса и тем, насколько лабиринтообразным казалось его устройство.

Клетки Ев, схемы вентиляции, маршруты аварийной эвакуации, он даже обнаружил всё ещё строившееся крыло комплекса под названием «Прибнов-бокс», что бы это ни значило. По мере появления карт на экране Пен-Пен фотографировал их своей любимой камерой.

Его взгляд, а следом и курсор мыши, сместился к самому нижнему участку штаба NERV. Этот сектор соединялся с остальной частью комплекса на топографической карте цилиндром, достаточно большим, чтобы вместить, скажем, Евангелион, и был гораздо крупнее любого другого участка NERV.

Он щёлкнул по нему, пытаясь открыть планы сектора, на который приходилась едва ли не половина всего штаба NERV, но вместо этого появилось текстовое окно.

« Недействительный уровень допуска; Ошибка-097

Карты Терминальной Догмы недоступны »

Пен-Пен нахмурился. Терминальная Догма, значит?

Он вышел из карты и вернулся к экрану запросов MAGI.

« Показать всю информацию о Терминальной Догме, доступную при моём уровне допуска »

Пен-Пен ждал, пока система MAGI обработает команду, причём для этой простой задачи ей почему-то потребовалось гораздо больше времени, чем для построения и отображения трёхмерной карты.

Наконец MAGI выполнили запрос, и экран заполнила стена текста.

« Терминальная Догма

Этот сектор NERV является абсолютным последним рубежом обороны против угрозы Ангелов. Если Ангел прорвётся в Терминальную Догму, вся жизнь на Земле прекратит существование. Защищать ценой собственной жизни при любых обстоятельствах.

В Терминальной Догме были разработаны прототип и испытательная модель Евангелионов. После многочисленных проб и ошибок процесс производства Евангелионов был доведён здесь до совершенства. Здесь же расположен единственный в мире завод по производству Жидкости контактной цепи (LCL).

Доступ разрешён только определённым лицам. »

Пен-Пен сфотографировал эту информацию, после чего убрал её с экрана. Он понимал, что полной картины того, чем являлась Терминальная Догма, это не давало, но существовали и другие способы это выяснить.

Поэтому он вернулся на главный экран и выполнил поиск по LCL.

« Жидкость контактной цепи

Также известная как LCL, эта чудо-жидкость является запатентованной разработкой NERV, критически важной для защиты человечества от угрозы Ангелов. Она позволяет Детям, назначенным Институтом Мардука, синхронизироваться с закреплёнными за ними Евангелионами. Этой жидкостью можно свободно дышать, и она насыщает кровь кислородом эффективнее, чем естественная земная атмосфера на уровне моря. В отличие от других перфторуглеродов и перфторхимикатов, LCL представляет собой полностью органическое вещество без химических примесей, безопасное для употребления человеком. »

Он сделал ещё одну фотографию, после чего снова нахмурился. LCL производили, но при этом утверждалось, что она полностью органическая. Из чего же тогда, чёрт побери, делали LCL?

* * *

Икари посмотрел на экран компьютера, поднявшийся из стола в его кабинете. Он ожидал отчёт о текущей операции, которую организовывал, но вместо этого получил предупреждение системы безопасности MAGI. Кто-то пытался получить доступ к информации о Терминальной Догме.

Нахмурившись, он прочитал отчёт MAGI и переключился на прямую трансляцию с камеры в помещении, откуда поступило предупреждение. На экране была сгорбленная фигура, сидевшая спиной к единственной камере и время от времени фотографировавшая компьютерный экран со вспышкой. Икари холодно смотрел на нарушителя, который, судя по тому, как сидел, был ростом не больше метра и явно являлся каким-то животным, поскольку на концах его рук не было кистей, пока тот что-то печатал на терминале.

Икари схватил проводной телефон со стола и набрал номер начальника службы безопасности, одного из немногих людей, на которых мог положиться.

— Это я. У нас нарушение безопасности в Технической лаборатории четыре. Пожалуйста, окажите нашему гостю из ОБКА всё лучшее гостеприимство NERV, — он закончил звонок, положив трубку обратно на аппарат. Затем сцепил пальцы перед лицом и продолжил наблюдать, как животное — судя по мельком замеченному клюву, какая-то птица, — фотографирует секреты NERV.

Значит, это всё-таки случилось. ОБКА сделала свой ход...

* * *

Пен-Пен понял, что у него проблемы, когда экран терминала погас ровно в тот же момент, когда открылась дверь, за которой показался ярко освещённый коридор. В комнату что-то бросили, и Пен-Пен нырнул под стол, прикрывшись портфелем.

Светошумовая граната взорвалась ослепительным светом и оглушительным грохотом. Глаза он успел защитить, но для слуха сделать почти ничего не мог. Морщась от пронзительного звона в ушах, Пен-Пен поднялся на ноги и увидел, как в комнату ворвались четверо мужчин в чёрных костюмах-тройках с пистолетами-пулемётами.

Открыв портфель, он достал одно из защитных устройств и бросил его через комнату. Маленькая шумелка начала издавать отчаянные крики пингвина, которому больно, привлекая внимание вооружённых людей. Они двинулись к источнику звука, и один оказался совсем рядом с укрытием Пен-Пена.

Настал его момент.

Пен-Пен выскочил из-за стола и со всей силы врезал вооружённому мужчине портфелем по лицу, сбив его с ног и вырубив. Остальные трое развернулись и открыли огонь, выстрелы были приглушены насадками на стволах, хотя Пен-Пен всё равно ничего не слышал из-за звона в ушах.

Он поднял портфель, и пули ударились в его на удивление пуленепробиваемый материал, рикошетом разлетаясь в стороны. Пен-Пен попятился к вентиляции, одновременно продолжая отражать пули и открывая портфель, откуда достал собственное оружие и начал стрелять в ответ.

Липкие комки слизи вылетели из оружия и ударили каждого из оставшихся вооружённых людей прямо в лицо. Слизь закрывала им глаза, а содержащийся внутри капсаицин временно ослеплял. Вдобавок стояла едкая рыбная вонь, забивавшая нос, а стоило им открыть рот, чтобы вдохнуть, как на язык попадал прогорклый рыбий жир.

Пен-Пену почти стало жаль троих мужчин, которые катались по полу и пытались содрать слизь с лиц, пока он менял слиземёт на гарпунный пистолет и с его помощью поднимался к вентиляционной решётке. Он выбросил кепку NERV, достал свою федору, а затем отвёрткой без труда открыл вентиляцию.

В комнату ворвались новые агенты в чёрных костюмах с пистолетами-пулемётами и навели оружие на него. Пен-Пен нахально приподнял федору в знак прощания, после чего забрался в вентиляцию и скрылся. Пули превратили вход в воздуховод в швейцарский сыр, но к тому моменту он уже был далеко, и рикошеты до него не достали.

* * *

18:17

Мисато смотрела на голографический дисплей, показывавший наспех сооружённую огневую позицию на склоне горы Футаго. Всё делалось в спешке, но придётся им довольствоваться тем, что есть. К позиции уже прокладывали новые дороги, а следом почти сразу тянулась цепочка мобильных силовых трансформаторов и конденсаторов. Именно по этой линии вершину соединят с ближайшей электростанцией, а значит, и с национальной энергосетью.

Теперь бы только успели закончить вовремя...

По самым оптимистичным расчётам инженеров на месте, система будет готова ровно к 02:09, не оставляя никакого запаса на ошибку и даже времени на предварительную подготовку.

Мисато поморщилась, потёрла глаза и откинулась на спинку кресла, положив ноги на одну из отключённых станций командного центра. Она уже чувствовала себя измотанной, а до решающего момента оставалось ещё восемь часов.

Не помогало и то, что она уже сделала всё, что могла. Все группы и ресурсы были скоординированы, каждый знал, что должен делать, и делал это. Сколько ни подгоняй людей, быстрее определённого предела они всё равно не смогут.

Мисато уставилась на единственный дисплей с Пятым Ангелом, который медленно прокладывал туннель к ним. Она ненавидела ожидание, ненавидела чувство беспомощности, когда оставалось лишь сидеть и ждать, пока остальные закончат свою работу.

Ей нужно было что-нибудь сделать, что угодно.

Её глаза продолжали смотреть на Ангела на экране.

Первоначальный план ведь почти сработал, чёрт возьми, им даже удалось установить с ним контакт! Он в самом деле ответил им дважды, а потом в третий раз заговорил уже сам.

...

Да пошло оно.

Мисато встала с кресла и стремительно покинула командный центр. Она собиралась сделать нечто довольно идиотское, что, впрочем, вполне соответствовало её стилю.

* * *

18:49

Синдзи заметил Аянами в Клетках Ев, та стояла перед Евой-00. Он просто бесцельно бродил вокруг, ожидая повторного развёртывания, проверял, как продвигаются работы над позитронной пушкой и«Энтерпрайзом», когда случайно наткнулся на другой Евангелион.

Ева-00 сильно отличалась от Евы-01. Она была почти полностью оранжевой, у неё отсутствовали наплечные пилоны его Евы, а на голове почему-то был всего один глаз. Да и форма шлема у той отличалась, отчего она казалась не такой чудовищной или звероподобной, а скорее... человеческой.

Он подошёл к Аянами и встал рядом, и они вместе смотрели на лишённую ног Еву, которую удерживали крепления стыковочного отсека.

— Пилот Синдзи.

— Госпожа Рей?

— Мне удалось успешно реактивировать Еву-00 благодаря твоему совету.

— О, это здорово! Рад слышать, что мой совет помог.

Между ними повисла тишина.

— Теперь у меня достаточно контекста, чтобы понять.

Он повернулся и увидел, что Аянами смотрит прямо на него немигающими красными глазами. Синдзи моргнул.

— Эм-м, не понял?

— Ты объяснял, что ощущаешь при синхронизации с Евангелионом. Тогда я не поняла, потому что мне недоставало контекста. Теперь этот контекст у меня есть, — Аянами снова посмотрела на свою Еву и сжала ладонь. — Давление в глубине сознания, ощущение удвоенного количества конечностей и сенсорных сигналов. Я сжала ладонь, но не могла понять, моя ли это рука или рука Евангелиона.

— Это да, поначалу сбивает с толку, я стараюсь об этом не думать. Если начинаешь на этом зацикливаться, становится только хуже.

— Разумный вывод. Я постараюсь так и делать.

Они снова замолчали перед оранжевым титаном, созданным человеком.

— Пилот Синдзи.

— Госпожа Рей?

— Почему ты пилотируешь свой Евангелион?

Синдзи слегка опешил от вопроса.

— Эм-м, ну... тут всё сложно, — он наклонился вперёд, опираясь на перила перехода и крепко сжимая их руками. — Если бы ты спросила меня об этом прямо перед атакой второго Ангела, я бы сказал, что потому... — Синдзи замялся. Он мог произнести это слово, но тогда Аянами поймёт. — Потому что мой отец этого хотел.

Краем глаза он заметил реакцию. Голова Аянами резко повернулась к нему, и красные глаза впились в него серьёзным, пронзительным взглядом. Несмотря на то что её выражение лица и тон не изменились, Синдзи понял, что именно то, как он произнёс это слово, вызвало у неё какую-то реакцию.

— Ты пилотировал, потому что Командующий Икари этого потребовал, — произнесла она так, что каким-то образом это прозвучало как вопрос. Синдзи кивнул. — Но теперь эта причина больше не актуальна?

Синдзи снова кивнул.

— Теперь я пилотирую, потому что Мисато мной гордится, потому что она любит меня и доверяет мне. Я пилотирую, чтобы защищать её, чтобы помочь сделать мир лучше, чтобы она чаще улыбалась и была счастлива, чтобы мы оба могли быть счастливы вместе, потому что я её люблю, — а ещё чтобы помочь Фуфелшмертцу всё исправить, но это он сказать не мог.

Аянами моргнула. Потом ещё раз. В третий. Рекордный четвёртый раз, а затем пятый, установив новый личный рекорд. Синдзи уже начал беспокоиться, что сломал Аянами, когда та открыла рот... но замешкалась.

— Я пилотирую, потому что Командующий Икари этого требует, — только и сказала она, после чего снова посмотрела на свою Еву.

— А.

Между ними в третий раз повисла тишина, но теперь она была наполнена напряжением. Руки Аянами, прежде спокойно висевшие вдоль тела, теперь крепко сжимали перила перед ней, а материал её контактного костюма поскрипывал по мере того, как её хватка становилась всё сильнее.

— Пилот Синдзи, мне требуется контекст.

— Спрашивай, госпожа Рей.

— Что для тебя означает любовь?

Синдзи отшатнулся. Он ожидал тяжёлого вопроса, но уж точно не такого.

— Эм-м, ну, это тоже сложно. Я буду распинаться, так что потерпи чутка, ладно? — Аянами кивнула, и Синдзи собрался с духом.

— Хорошо, любовь, значит... любовь — это чувство привязанности к кому-то, по крайней мере я так её понимаю. Если честно, мне недавно самому пришлось разбираться, что это такое, потому что до приезда в Токио-3 я не знал, что такое любовь и как она вообще должна ощущаться. Так что прости, если дальше скажу что-то неправильно или если конкретно тебе это не подойдёт, я просто рассказываю, как сам это понимаю.

Аянами едва заметно кивнула.

— Насколько я понял, любовь — это такое общее, широкое слово для множества разных видов любви. Бывает любовь к любимой еде, любовь к милому животному, всякие такие мелочи. А бывают более серьёзные виды, например любовь к девушке или парню или любовь к матери или отцу. Последнее — это та любовь, которую я чувствую к Мисато. Пусть она и не настоящая моя мать, она действительно заботится обо мне и присматривает за мной, рядом с ней я чувствую, что имею значение в её мире, что я важен просто потому, что существую. Она любит меня так, как любила бы мать, и для меня она действительно стала мамой, которой у меня никогда не было.

Аянами молчала, пока он медленно и осторожно смотрел на её лицо. Синдзи на мгновение замялся, но решил не спрашивать, любит ли его отец Аянами на самом деле. Это было бы слишком. Лучше было сосредоточиться на настоящем моменте.

— Я не думаю, что чувствую любовь, — её голос стал тише, мягче, совсем чуть-чуть. Это могло означать, что ей неловко такое признавать, либо что ей стыдно или больно от собственного признания.

— У тебя нет любимой еды?

— Нет.

— Ты знаешь, какие животные кажутся тебе милыми?

— Нет.

— Тогда предположу, что на свиданиях ты тоже никогда не была.

— Твоё предположение верно.

Синдзи вздохнул и потёр лицо. Он очень не хотел спрашивать, но придётся.

— Ты чувствуешь, что Командующий тебя любит? А ты любишь его?

Он смотрел на неё, но ответа сразу не последовало. Перила начали поскрипывать под её железной хваткой.

— ...Я предана командующему Икари, — наконец ответила она. Синдзи нахмурился.

— Преданность и любовь — не одно и то же, госпожа Рей.

— Я знаю, — прошептала она, по-настоящему прошептала, настолько тихо, что Синдзи едва расслышал, и уж точно не услышал бы, если бы не смотрел прямо на её лицо.

— Я наблюдаю любовь. Я наблюдаю привязанность. Все вокруг меня выражают её. Ученики Первой муниципальной средней школы Токио-3 выражают любовь. Сотрудники штаба NERV выражают любовь, — на мгновение Синдзи увидел первое настоящее проявление эмоций на лице Аянами, и это была боль. — Командующий Икари выражает любовь. Никто не выражает любовь ко мне.

Синдзи отвёл взгляд и пожалел, что вообще направил разговор в эту сторону. Он не знал, как помочь Аянами, как её утешить. Он едва понимал, как делать это даже с Мисато!

— Мне нужно идти, — он моргнул и обернулся, увидев, как Аянами уходит, словно этого разговора вовсе не было. Синдзи несколько мгновений смотрел ей вслед, прежде чем решился на поступок, о котором наверняка пожалеет.

— Госпожа Рей! — окликнул он, трусцой догоняя её. Аянами остановилась и полностью повернулась к нему.

Синдзи не остановился рядом, а продолжил идти, пока не обнял её, как обнимал Мисато. Он почувствовал, как Аянами вздрогнула, и услышал тихий вздох у самого уха.

— Я выражаю любовь к тебе, госпожа Рей, любовь друга, — сказал он, продолжая обнимать её. Она не обняла в ответ, поэтому спустя мгновение Синдзи отпустил её и отступил на шаг.

Синдзи моргнул. Потом ещё раз.

Аянами что, слегка покраснела?

Он отбросил эту мысль и продолжил двигаться по пути, о котором точно пожалеет.

— Послушай, госпожа Рей. Я уверен, что он — Командующий, то есть — любит тебя, иначе зачем бы ему было тебя удочерять? — вместо меня осталось невысказанным. Сейчас речь была не о нём, а о ней. — Может... может, он просто плохо умеет выражать это так, чтобы мы могли понять. Почему бы тогда тебе самой не показать ему свои чувства? Скажи Командующему, как сильно ты его любишь.

Аянами снова приняла привычный бесстрастный вид. Она моргнула.

— Я так и сделаю. Спасибо за совет, Пилот Синдзи, — она развернулась на месте и продолжила уходить, явно показывая, что разговор закончен.

Синдзи вздохнул и снова повернулся к Еве-00, опёрся на перила и попытался стереть с лица боль, которую чувствовал. Он уже ненавидел то, что сделал, но не мог быть эгоистом, уж точно не с Аянами. Может... может, если она скажет ему, насколько сильно его любит, это поможет. Может, всё начнёт налаживаться.

Может, его отец наконец начнёт заботиться.

Синдзи развернулся и пошёл прочь, обратно к своей Еве.

Он так и не заметил, как голова Евы-00 едва заметно повернулась, провожая его взглядом.

* * *

19:11

Мисато стояла на крыше самого высокого на данный момент здания в Токио-3. В городе были здания и выше, но все они сейчас были убраны под землю. Она смотрела на парящую в нескольких кварталах от неё фигуру Пятого Ангела и чувствовала, как её подавляют его размеры и зеркальная поверхность. На ней идеально отражался весь город, пока заходящее солнце заливало землю оранжевым сиянием.

Она крепче сжала мегафон в руке. Сейчас она собиралась сделать нечто по-настоящему глупое, что вполне могло стоить ей жизни.

Мисато поднесла мегафон ко рту и включила. Оставалось надеяться, что этого хватит.

— Я хочу поговорить, — произнесла она в мегафон, и усиленный голос громом разнёсся над городом. Даже близко не так мощно, как Проектор-инатор Фуфелшмертца, но, может быть, этого будет достаточно?

Мисато ждала. Пятый Ангел никак не показывал, что вообще её заметил. Она повторила фразу, на этот раз выставив мегафон на максимальную мощность. Секунды тянулись, превратившись больше чем в минуту. Никакого ответа.

Может, он действительно умел общаться только песней. Но Мисато совершенно точно не собиралась петь гигантскому d8-кубику. Шанс с самого начала был мизерным, но хотя бы её за это не испепелили.

Она уже повернулась к люку, ведущему внутрь здания, когда почувствовала это — нависшее присутствие. Словно над ней легла огромная тень. Мисато обернулась и могла бы поклясться, что Пятый Ангел находится прямо над ней, хотя тот по-прежнему оставался на прежнем месте и продолжал бурить.

Он её заметил.

А затем запел прямо у неё в голове.

— Внемли, кроха Лилин, что приблизилась~

Та, кого коснулся Господь, именуемый Адамом~

Ты, что купалась в Его божественном свете~

Ты, что лицезрела Его божественную славу~

Пой свою безладную песнь самой себе~

И хор в ответ её услышит~

От одной лишь силы этих слов, от нависшей над ней тени Мисато рухнула на колени. Она стиснула зубы и подняла мегафон.

— Почему ты называешь нас Лилин? Мы называемся людьми, — из всех возможных вопросов она начала именно с этого. Почему Ангел называл их всех Лилин? У Ангелов было общество? Система верований?

Ответ пришёл спустя всего несколько мгновений.

— Внемли, кроха Лилин, благословлённая Им~

Ты, дитя Матери~

Матери, которую мы зовём Лилит~

Она для вас то же, что Он для нас~

Вы поклоняетесь Ей, как мы поклоняемся Ему~

Вы — её потомство, те, кого мы зовём Лилин~

Ого. Такого ответа Мисато не ожидала. Вопрос он прояснил, зато породил ещё множество новых. Кто или что такое Лилит? Ещё одно существо вроде Адама, равное ему по размерам и силе? От этой мысли у Мисато мороз прошёл по душе.

— Значит, если мы Лилин Лилит, то вы тогда Адан Адама? — осмелилась спросить Мисато.

Почти сразу её накрыло отчётливым ощущением, что Ангел над ней смеётся, пока бессловесная трель раз за разом звучала у неё в голове с интервалом в несколько секунд, а затем стихла. Другого ответа не последовало. Мисато облизнула пересохшие губы.

— Я не знаю, откуда ты получаешь информацию, но никто из нас здесь ничего не знает ни о какой Лилит. Мы знаем только об Адаме, — совершенно уверенно сказала она Ангелу. Мисато почувствовала, как давление тени немного ослабло.

— Ты, благословлённая Его светом~

Ты, сотканная из плоти Матери~

Ты, вкусившая Её Плод Познания~

Ты, что поёшь, будто не ведаешь о Ней~

Все мы знаем нашего прекрасного Господа~

Господа, которого зовём Адамом~

И всё же Лилин, что мечутся и противятся~

Не ведают о Матери~

Нет, эта песнь не может быть правдой~

Но Его божественное благословение нельзя отрицать~

Беги, малая Лилин, что пела~

Беги к своему творению неповиновения~

Мисато почувствовала, как давление исчезло полностью, и поднялась на ноги. Она бросила на Ангела тяжёлый, расчётливый взгляд и направилась к открытому люку. Уже встав возле него и собираясь спуститься внутрь, она остановилась и снова повернулась к Пятому Ангелу. В последний раз она подняла мегафон.

— Мы тебя убьём, я лично об этом позабочусь. Ты больше никогда не причинишь нам того, что причинил Адам. Никогда, — сказала Мисато Ангелу. Он говорил, что они ему противятся? Что ж, Мисато покажет ему настоящее неповиновение. И средний палец заодно.

На мгновение давление вернулось, а вместе с ним снова пришло ощущение смеха.

— Внемли, дерзкая кроха Лилин~

Позабавь красоту этой души~

Покажи всё, на что способна~

Прежде чем твой вопль воспоёт Его возвращение~

Мисато спустилась внутрь здания, а жуткая песнь ангельского смеха навсегда отпечаталась у неё в сознании.

* * *

20:38

Фуфелшмертцу просто чертовски повезло, что доктор Акаги не застукала его, когда обнаружила прислонившимся к одной из металлических панелей, из которых состояли коридоры штаба NERV.

— Где ты был? Я тебя повсюду искала! — нахмурившись, отчитала она его, подходя ближе и складывая руки на груди.

— А, да, извини, что вот так убежал. Когда приспичит, трудно терпеть... — Фуфелшмертц пожал плечами и виновато улыбнулся. — А потом спина разболелась, пришлось немного размяться. Ты пока, наверное, ещё не знаешь, каково это, но поверь: вот доживёшь до моих лет, прекрасно поймёшь, о чём я.

— Ну, благодаря тебе я, возможно, действительно доживу до твоих лет, — Акаги присоединилась к нему у стены и затянулась зажжённой сигаретой. Казалось, у неё теперь постоянно была сигарета во рту, должно быть, стресс у неё всё-таки давал о себе знать.

— Да ладно тебе, пустяки. Серьёзно, это вообще ерунда, я делал куда больше с куда меньшими ресурсами. Хотя уже давно мне не приходилось работать настолько быстро и настолько напряжённо.

— Охотно верю. Несмотря на твои сильные, я бы даже сказала калечащие странности, ты настоящий гений, Хайнц Фуфелшмертц.

— Так, теперь ты просто мне льстишь. Я не настолько умный, просто умнее среднестатистической парочки братьев-подростков, — сказал он, отмахнувшись от комплимента.

— Я сейчас серьёзно. Я бы никогда не смогла с нуля построить позитронное оружие за тринадцать часов. А ты не просто сделал это, ты, по сути, справился за десять часов.

Он взглянул ей в лицо и увидел, насколько искренне она говорит. Несмотря на привычное невозмутимое выражение или отстранённую ухмылку, в её глазах сейчас мелькали настоящее восхищение и уважение к нему.

Уже давно ни один учёный не смотрел на него так. Он скучал по этому.

— Оно может быть готово за десять часов, нам ещё нужно закончить последние детали.

— По сути, осталось лишь собрать всё вместе и провести пробный выстрел, с этим ты и сам справишься.

Он приподнял бровь:

— Не останешься до самого финиша?

— Я нужна на горе Футаго, там возникли проблемы с подготовкой энергоснабжения. По нынешним оценкам, они закончат где-то к половине третьего ночи.

Фуфелшмертц моргнул.

— Разве к тому времени мы все не умрём?

— Вот именно поэтому мне и нужно туда ехать и заставить их работать быстрее.

— Уф, удачи с этим. Иногда хоть убейся, а компетентных работников не найдёшь.

— И не говори, — она понимающе ухмыльнулась Фуфелшмертцу и оттолкнулась от стены. — Увидимся наверху, когда поднимешь оружие. Если закончишь вовремя, сможешь помочь мне с проблемами энергоснабжения.

— О, радость-то какая, наворачивать клубки электрических проводов, моё любимое, — невозмутимо произнёс он, и Акаги со смешком ушла.

Он дождался, пока она скроется за углом, после чего обратил внимание на незакреплённую панель, которую всё это время удерживал спиной. Взяв её руками и заглянув на проводку и схемы за ней, являвшиеся частью какой-то огромной суперкомпьютерной системы, Фуфелшмертц убедился, что маленькое устройство, которое он там установил, всё ещё надёжно закреплено и скрыто, после чего вернул панель на место и несколькими лёгкими ударами рукояткой отвёртки защёлкнул обратно.

Засунув одну руку в карман лабораторного халата, а другой играючи подбрасывая отвёртку, Фуфелшмертц пошёл прочь, насвистывая свою фирменную мелодию.

* * *

21:01

Время заканчивалось. Его люди заняли позиции, а тот человек был слишком поглощён своей работой. Нужно было действовать сейчас, иначе они рисковали случайно помешать операции «Ясима».

Командующий Икари сидел за столом, глядя в компьютерный монитор, а рядом стоял заместитель командующего. Оба наблюдали, как их штурмовая группа приближается к оплавленным остаткам башни Фуфелшмертца.

Надежды найти хоть что-нибудь, пережившее прямой удар гнева Грома Божьего, не было, поэтому группа собиралась искать под землёй. У такого человека, как Фуфелшмертц, разумеется, должен был быть подвал.

Они наблюдали, как группа осторожно пробирается через руины башни в поисках входа. Им повезло, когда один из бойцов едва не шагнул прямо в открытую шахту лифта, наполовину заполненную застывающей жижей из шлака, стекшей туда сверху.

Икари напряг плечи, когда группа начала спускаться по шахте, а изображение переключилось на камеры на их телах, поскольку уличные камеры наблюдения больше не могли их видеть.

Штурмовой группе понадобилось немало времени, чтобы полностью спуститься на самый нижний уровень подвала. Двери лифта там пришлось прорезать горелкой, поскольку они были наполовину залиты расплавленным металлом и пластиком, которые уже давно застыли. Икари подался вперёд, когда отверстие в двери наконец было готово и первый человек протиснулся внутрь.

Камера показала небольшую комнату без других входов или выходов, где стояла лишь одинокая катапульта. Какой-то механизм активировался, вероятно от датчика движения, и катапульта взмахнула рычагом, отправив свой снаряд в несчастного агента.

Икари мрачно смотрел на экран, когда в мужчину полетел какой-то десертный пирог. Камера другого агента показала, как сила удара отбросила первого назад прямо в двери лифта.

Значит, Фуфелшмертц заминировал внутренности своей башни ловушками. Этот человек становился всё более раздражающим с каждой секундой...

Группа поднялась на этаж выше и прорвалась через двери шахты в следующую комнату. Снова внутрь отправили одного человека. Его камера показала почти точную копию помещения этажом ниже, только вместо катапульты здесь находилась комично огромная версия детского водяного пистолета.

Мрачный взгляд Икари стал тяжёлым и пристальным, когда мужчину окатило какой-то оранжевой жидкостью, которая шипела и пузырилась.

— Это что, апельсиновая газировка «Уат Бурб»...? — спустя мгновение спросил Фуюцуки, прищурившись, словно узнал марку напитка. — Как он вообще её достал? Её сняли с производства ещё в семидесятых из-за экологических проблем.

— Возраст свой выдаёте, профессор, — заметил Икари, заставив Фуюцуки недовольно фыркнуть.

Следующие три этажа тоже оказались ложными и были заполнены ловушками, как первые два. На третьем этаже от самого низа стояла гигантская мышеловка, к которой никто из штурмовой группы даже не рискнул приблизиться. Этажом выше находилась бейсбольная подающая машина, метавшая мячи на огромной скорости. Несчастный агент, вошедший туда, получил сначала в пах, затем в живот, а потом в голову. Его пришлось вытаскивать.

Ещё этажом выше стояла какая-то пушка, которая принялась обстреливать первого вошедшего огромными комками арахисовой пасты. Крайне неудачно вышло, что именно у этого агента оказалась аллергия на орехи.

Когда они наконец прорвались на этаж, который не выглядел очевидной ловушкой, Икари пришлось приложить немалые усилия, чтобы не сточить зубы от ярости. Этот человек был совершенно невыносим, а Икари ведь ещё ни разу даже не взаимодействовал с ним напрямую.

Этот этаж представлял собой систему бетонных технических тоннелей. На табличке на английском и японском было написано, что здесь нет ничего важного. Икари позволил бы себе не согласиться.

— Так, разбиваемся на пары и расходимся, — оставшиеся члены штурмовой группы образовали три пары и разошлись в разные стороны от лифтовой шахты.

Следующие три минуты эти три пары составляли карту бетонных коридоров, которые, похоже, образовывали своего рода лабиринт. Ни дверей, ни комнат, вообще ничего интересного. Только коридоры и развилки. Потолок повсюду был покрыт трубами и вентиляционными каналами с равномерно расставленными галогенными лампами. Всё выглядело как самые обычные подземные технические тоннели, за одним исключением: никакого технического оборудования нигде не было.

После целых трёх минут бесплодных поисков одна из пар наткнулась на одинокую курицу, бродившую по бетонным коридорам. Икари нахмурился. Одинокая курица? Здесь?

Нашедшие её агенты без труда поймали птицу и теперь несли с собой. Один из них обратил внимание на маленькую бирку на лапе, указывавшую, что курица должна находиться в Геофронте.

Внезапно одна из других пар начала ругаться. Икари тут же переключил внимание на их камеры и увидел, что их до смерти напугал какой-то экран, внезапно выскочивший из пола прямо перед лицами.

Экран зашипел помехами, после чего на нём появилось неподвижное изображение лица Фуфелшмертца.

— ФУФЕЛШМЕРТЦ ЛОВУШКИ ИНКОРПОРЕЙТЕД!

Икари нахмурился. Только не говорите, что это опять чёртова...

— Так-так-так, вижу, в моём подвале объявились незваные гости, а под незваными гостями я подразумеваю крадущихся диверсантов-взломщиков! Боже, ну и наглость у некоторых людей — постоянно врываться ко мне домой. Серьёзно, для вас это что, хобби такое? Хотя если вы здесь впервые, я не конкретно вас имею в виду, а вообще всех, кто постоянно вламывается в мой дом. Да, я про тебя, Перри Утконос. Я не просто так дал тебе ключ, пользуйся им!

Икари смотрел на экран с лёгким недоумением, эмоцией, которую испытывал крайне редко, если вообще когда-либо, когда неподвижное изображение Фуфелшмертца превратилось в видеозапись.

— В общем, мне всё это настолько мне надоело, что я построил собственную систему охраны дома. Узрите мой Система-Безопасности-инатор! — повисла короткая пауза. — ...Ну, вообще-то узреть его вы не можете, потому что он находится в стенах, полу, потолке и так далее, но зато можете узреть хотя бы этот экран. Уже что-то. О, спорю, вам интересно, как работает эта охранная система! Так вот, когда она срабатывает после того, как вы не проходите визуальные и биометрические сканеры, определяющие, есть ли у вас разрешение находиться здесь, на мой пейджер отправляется беззвучный сигнал тревоги. Да, я всё ещё пользуюсь пейджером! Дешёвое и надёжное изобретение, даже завидую парню, который его придумал. В общем, беззвучная тревога сообщает мне, что кто-то вломился, но на случай, если я где-то занят чем-нибудь важным, например провожу день с Ванессой или мне снова мешает Перри Утконос, вся территория заполняется быстродействующей, быстрорасширяющейся, быстрозатвердевающей полимерной пеной, которая превращается в свободную для дыхания, но неразрушимую преграду и запирает вас в своих пористых, но твёрдых как камень объятиях! Она должна сработать через шестьдесят секунд после отправки сигнала тревоги, но, кажется, я чуточку слишком долго разглагольствовал, так что теперь у вас, наверное, осталось всего десять секунд, чтобы бежать. Виноват, конечно, зато будете знать, как вламываться.

Агенты сорвались с места и помчались обратно к лифтовой шахте. Икари вскочил с кресла и с такой яростью уставился на монитор, что, казалось, мог прожечь его взглядом. Этот ушлый человечишка!

Остальные пары бойцов услышали то же сообщение через скрытые динамики по всему этажу. Первой к шахте вернулась пара с курицей. Они даже не стали ждать товарищей и сразу полезли наверх.

Десять секунд прошли, но никакой пены не появилось. Неужели всё это был блеф? Уловка, чтобы запаниковавшие нарушители сами сбежали, хотя никакой опасности не существовало?

Икари уже собирался приказать своим людям проигнорировать предупреждение и продолжить поиски, когда увидел это. Один из агентов рискнул оглянуться, и его камера успела запечатлеть стремительно надвигавшуюся стену ярко-фиолетовой пены, которая неслась вперёд словно извергающийся вулкан, выбрасывающий облако удушающего пепла.

Это был не блеф, просто людям дали щедрый запас времени, чтобы сбежать.

Вторая пара добралась до лифтовой шахты, а третья была прямо за ней. Все четверо бросились вверх по установленному альпинистскому снаряжению и обнаружили, что сама шахта тоже стремительно заполняется фиолетовой пеной. Последнего бойца едва успели вытащить из открытой шахты на заваленную обломками поверхность, когда пена вырвалась наружу. Она поднялась примерно на полтора метра, после чего за считанные секунды полностью застыла и затвердела.

Подвал Фуфелшмертца оказался полностью запечатан, а единственным результатом всей вылазки стала курица, которая каким-то образом была забрана из Геофронта.

Икари спокойно схватил встроенный монитор, вырвал его из крепления в столе и швырнул через просторный кабинет, окончательно уступив ярости.

Он убьёт Фуфелшмертца, даже если придётся сделать это собственными голыми руками.

* * *

23:09

— Ладно, начинаем. Приступить к операции «Ясима», первая фаза, — произнесла она в портативную рацию, затем опустила её и наклонилась вперёд, опираясь на перила.

Мисато наблюдала с перехода в Клетках Ев, как Еву-00 на платформе отводят назад, к катапультной пусковой системе в дальней части Клеток. Рей уже находилась внутри, а её Ева была полностью активирована.

Синдзи также находился в активированной Еве-01, но вместе со своей платформой к катапульте не отъехал, вместо этого его освободили от креплений. Ева-01 сжала и разжала ладони, после чего направилась к другим занятым стыковочным отсекам Ев.

Позитронная пушка была почти собрана. Она всё ещё состояла из трёх отдельных частей, которые предстояло соединить уже на месте, на горе Футаго, поскольку в собранном виде орудие было бы слишком длинным, чтобы провести его через катапультные шахты на поверхность. Другого выбора не было, приходилось перевозить его по частям, ведь только так его можно было безопасно поднять наверх.

Однако, в отличие от позитронной пушки, с «Энтерпрайзом» таких проблем не возникало. Космический шаттл без труда помещался на катапультной платформе, хотя его крылья пришлось немного подрезать, чтобы исключить возможные проблемы с габаритами.

Ева-01 подняла первую часть позитронной пушки и взяла её на руки, после чего Синдзи отвёл Еву обратно к своей платформе и снова закрепился на ней. Несколько секунд спустя Синдзи уже мчался к поверхности, к самой восточной точке развёртывания по другую сторону горы Хаконэ.

Оттуда Синдзи на Еве-01 должен был по очереди перенести на гору Футаго Рей в Еве-00, все три части оружия и «Энтерпрайз». Ему приходилось идти длинным обходным путём, чтобы избежать возможного обстрела со стороны Пятого Ангела, поэтому каждая такая вылазка, которая обычно заняла бы всего несколько минут, превращалась в долгую операцию, завершить которую удастся лишь незадолго до часа ночи.

Мисато потёрла уставшие глаза и посмотрела вниз на две оставшиеся части позитронной пушки. Это обязано было сработать.

Она снова подняла рацию ко рту.

— Соедините меня с доктором Акаги, — в ответ прозвучало автоматическое подтверждение, и Мисато стала ждать, пока Рицуко выйдет на связь. MAGI и правда делали связь и координацию намного проще.

В итоге ждать пришлось несколько минут, прежде чем она наконец услышала голос Рицуко.

— Мисато? Что такое? Я тут по локоть в электрических подстанциях.

— Просто хочу узнать, как обстоят дела, до решающего момента меньше трёх часов. Синдзи уже в пути с первой частью оружия.

— А, кажется, я чувствую его шаги. И это объясняет запах свинины, похоже, Фуфелшмертц тоже где-то поблизости, — на несколько мгновений повисла тишина, вероятно Рицуко затягивалась уже двадцатой сигаретой за день. — Я могу гарантировать, что после двух ночи энергосеть будет готова, но не могу гарантировать, что это случится до 02:09. Мы тут, по сути, на ходу строим крупнейшую в мире комбинацию трансформатора и подстанции. Хотя если окончательная сборка оружия пройдёт хорошо, возможно, я украду Фуфелшмертца себе в помощь, тогда, может быть, успеем к сроку.

— Подкупи его, если придётся, просто обеспечь мне питание.

— Тогда я возвращаюсь к работе. Если понадобятся ещё новости, приходи лично. Я больше не могу бросать всё только ради разговора по рации, — Риц отключилась со своей стороны, и Мисато вздохнула. Она не могла винить подругу за раздражительность, если сама Мисато чувствовала усталость, то бедняжка Риц, наверное, была совершенно вымотана.

Мисато вскоре тоже присоединится к ним наверху, как только последние ключевые элементы операции «Ясима» будут отправлены на поверхность.

Она снова принялась молча ждать, затаив дыхание.

Ждать пришлось долго.

* * *

Среда

00:31

Синдзи смотрел, как Еву-00 поднимают на поверхность. Всё ещё было странно видеть её без ног и небольшой части туловища, но Синдзи понимал, что это необходимо, чтобы всё сработало. Он даже представить не мог, как бы справлялся со всем этим в одиночку.

Он заставил Еву-01 шагнуть вперёд и обхватил Еву-00 под бронированными подмышками. Когда крепления платформы раскрылись, он потянул её на себя и переложил в руки. Аянами теперь буквально смотрела ему через плечо, пока их Евы фактически обнимали друг друга, а Синдзи нёс её к огневой позиции.

Синдзи двинулся в путь. Всё остальное уже было на месте, части оружия и «Энтерпрайз». Остались только он и Аянами.

Через некоторое время Синдзи захотел заговорить с Аянами, но понятия не имел, что сказать. После их разговора в Клетках Ев о чём им вообще можно было теперь говорить?

Синдзи продолжал вести Еву-01 вперёд.

...

...

...Его взгляд медленно притянуло к окну, открывшемуся сбоку на проекционном дисплее. Там шла прямая видеотрансляция лица Аянами из её Евы. Синдзи облизнул внезапно пересохшие губы.

— Пилот Синдзи.

— Госпожа Рей?

— Наши Евангелионы обнимаются.

— Э-э, наверное, это можно назвать объятиями, да. Просто другого способа нести твою Еву у меня особо нет.

— Хотя это и верно, предыдущего факта это не отменяет.

— Наверное, да.

Ева-01 продолжала вести Синдзи вперёд, пока он нёс Еву-00 с Аянами к месту назначения, и между ними снова воцарилась тишина.

Погодите... он опять делал это, снова возникала эта странная путаница между ним самим и Евой. Ева-01 покачала головой. Ох, да чтоб тебя.

— Пилот Синдзи. — Синдзи был рад, что Аянами снова заговорила и вырвала его из диссоциативного состояния.

— Госпожа Рей?

— Ты любишь Командующего Икари?

Синдзи поморщился и мысленно выругался, а затем понял, что Аянами видит его лицо, и от этого стало только хуже. Он знал, что рано или поздно этот разговор случится, с тех самых пор, как назвал его официальный титул. Какой же ты дурак, Синдзи!

— Не думаю, что хочу говорить об этом, госпожа Рей, — признался он, поправляя хват на Еве-00. Аянами демонстративно ничего не ответила, лишь смотрела на него так, словно всё равно ожидала, что он действительно начнёт говорить о своём отце.

Синдзи вздохнул.

— Нет, я его не люблю. Думаю, когда-то давно любил, но теперь этого чувства нет, как и моей родной матери, — он полностью избегал её лица, не отрывая глаз от дороги вверх и вокруг горы.

— Почему ты не любишь Командующего Икари?

— Нам правда обязательно обсуждать это прямо сейчас, перед битвой с гигантским монстром-пришельцем? — спросил он, уже начиная заводиться.

— Да, — он даже слегка сердито посмотрел на изображение её лица.

Синдзи остановился. Время у них ещё было.

— Послушай, госпожа Рей, я не хочу в это углубляться, потому что вижу, что он тебе небезразличен. И это нормально, делай то, что сама считаешь правильным, но я не хочу вмешиваться, а разговор о моих чувствах к нему именно это и сделает. Тебе он нравится по причинам, которых я никогда до конца не пойму, а я ненавижу его по причинам, о которых не хочу говорить, — Синдзи почувствовал, как давление у него в затылке усиливается, а его хватка на Еве-00 становится крепче. Казалось, что кто-то начал так пристально смотреть ему в затылок, будто прожигал в нём дыру.

— Ненавидишь. Ты ненавидишь Командующего Икари?

Синдзи посмотрел Аянами прямо в глаза. Что-то внутри него оборвалось.

— Да! Я его ненавижу! Я ненавижу своего отца! Как я могу его не ненавидеть? Он бросил меня через несколько недель после смерти мамы, когда мне было всего четыре! Мы встречались лишь раз в год у её могилы, и он ни разу не сказал мне ни слова! А когда я наконец заговорил с ним и спросил, почему, он ответил, что я ему не нужен! Для него я был просто инструментом, который оказался ему не нужен, пока он не узнал, что я могу пилотировать этого тупого грёбаного гигантского робота!

Ева-01 сердито топнула ногой, пока ненависть Синдзи, которую он осознал лишь недавно, но копил уже очень давно, начала вырываться наружу.

— А потом я узнаю, что он взял к себе тебя и удочерил тебя вместо того, чтобы вернуться за мной, своим настоящим сыном. Видимо, ему больше хотелось дочь, чем сына! Или, может быть, потому что ему была от тебя польза, в отличие от меня. Он держал тебя рядом, потому что ты ему полезна! Мы всего лишь хорошие послушные инструменты моего отца. Так вот знаешь что? Что касается меня, у меня нет отца. Теперь ты довольна, Рей?!

Закончив тираду, Синдзи тяжело дышал, яростно глядя на изображение лица Аянами. Он увидел, как её глаза едва заметно расширились, губы слегка разомкнулись, а взгляд у неё ушёл в сторону.

— Эм-м... — Синдзи медленно повернулся к другой стороне проекционного дисплея, где отображался аудиоканал связи с лейтенантом Ибуки. Она снова присматривала за ним, пока он выполнял порученные задачи.

Мало того что он только что сорвался на Аянами, так ещё и сделал это прямо при лейтенанте Ибуки.

Последние остатки злости Синдзи исчезли, а его лицо покраснело от невыносимого стыда. Он не знал, как отключать каналы связи, и не был уверен, что сумеет разобраться, поэтому опустил голову, закрыл рот и заставил Еву-01 идти к огневой позиции на горе Футаго так быстро, как только мог.

Синдзи надеялся, что Пятый Ангел заметит его и откроет огонь, потому что прямо сейчас ему очень хотелось сдохнуть.

Хотя у LCL было одно небольшое преимущество — она практически не позволяла ему блевать. Хоть какая-то радость.

* * *

01:49⁽²⁾

Мисато забралась в мобильный штаб-грузовик NERV — модифицированную машину экстренного реагирования со спутниковым подключением к MAGI. Рицуко и трое их лейтенантов уже были внутри, когда она закрыла за собой дверь и поставила свой Мороз-инатор посреди мобильного командного помещения.

— Я вернулась, принесла всем холодные напитки. Последний шанс перед всем замесом, пейте, пока можете, — сказала она, откидывая крышку и открывая лучший холодильник в мире, доверху набитый баночными напитками. Все тут же набросились на гордость и радость Мисато, хоть немного разрядив тревожное, напряжённое настроение, в котором варились до этого.

— О боже, кофе в баночке, любовь моя... — пробормотал Аоба, выхватив банку и прижав её к лицу.

— Не могу поверить, что я над тобой издевалась из-за этой штуки, — сказала Рицуко, хватая газировку с повышенным содержанием кофеина и тут же начиная жадно её пить. Мисато ухмыльнулась, наблюдая, как Ибуки берёт охлаждённый сок, а Хьюга тоже выбирает газировку.

Глаза Мисато метнулись к одному из многочисленных экранов мобильного командного центра. На этом конкретном экране отображалось только одно — время. Она поморщилась.

— Что у нас по состоянию дел? — спросила она, слегка повернув голову, когда услышала, как позади открывается дверь.

— О, Мисато! О, эй, это кофе в банке? — длинные костлявые пальцы полезли в её холодильник и выхватили одну из охлаждённых банок.

— Привет, Фуф, — поздоровалась Мисато и снова сосредоточилась на Рицуко.

— Ну, к 02:09 мы точно будем готовы, это уже что-то. Правда, возникла одна малюсенькая заминка, — сказала Рицуко с виноватым видом, и Мисато начала свирепо на неё смотреть. — Мы будем полностью готовы ровно в 02:00, но обнаружилась проблема с зарядкой оружия. Из-за того, как нам пришлось организовать подачу энергии сюда, конденсаторам понадобится почти десять полных минут, чтобы накопить заряд на один выстрел.

Мисато ошарашенно уставилась на неё.

— То есть мы не сможем выстрелить до тех пор, пока не пройдёт целая минута после того, как Ангел прорвётся в Геофронт?! Это не проблема, Рицуко, это пиши пропало! С таким же успехом можно уже сейчас махать белым флагом!

— Поэтому нам и нужно выиграть минуту, найти способ его отвлечь, — ответила Рицуко.

— И как именно мы собираемся это сделать? Что, снова попробуем ему спеть? Предложим кофе? — язвительно спросила Мисато, после чего зарычала и едва не пнула свой Мороз-инатор. — Никак нельзя подать энергию к оружию быстрее?

— С питанием ничего не сделать, это лучшее, чего мы могли добиться за такой короткий срок.

— У меня есть идея, — объявил Фуфелшмертц, закончив с шумом допивать свой напиток. Все повернулись к нему, и он моргнул. — А почему бы нам не позволить ему выстрелить в нас?

— Фуф, это плохая идея, — невозмутимо сказала Мисато с едва заметным раздражением.

— Я же не говорил, что она хорошая, верно?

— Погоди, он прав. Пусть стреляет в нас! — объявила Рицуко и тут же перегнулась через кресло Ибуки. — Майя, выведи все записи, где Ангел использует своё оружие.

— К чему вы с ним клоните? — спросила Мисато, подходя вместе с Фуфом поближе, чтобы посмотреть на экран компьютера Ибуки. На нём начали показывать фрагменты, где Пятый Ангел стрелял лазером. Мисато моргнула, затем нахмурилась. — Погодите-ка...

— Он может выпускать только один луч за раз. Даже когда стрелял очередями, каждый раз это всё равно был один отдельный выстрел, одновременно два он выпускать не может, — сказала Рицуко.

— Ага! И не смог бы, не нарушив стабильность термоядерной реакции. При одном выходном канале можно сфокусировать поток энергии, а чем каналов больше, тем нестабильнее становится реакция, пока в итоге не схлопнется, — объяснил Фуфелшмертц на удивление профессиональным тоном. — Если заставим его стрелять в нас, он не сможет одновременно выстрелить по вашей подземной пирамиде, когда закончит бурить. А учитывая, что луч он способен поддерживать довольно долго, этого должно хватить, чтобы мы успели выстрелить из оружия.

— Но теплозащитная пластина продержится максимум сколько, двадцать одну секунду? — уточнила Мисато и получила подтверждающие кивки.

— АТ-поле Евы-01 сильнее и надёжнее, чем мы прогнозировали, оно должно продлить время выживания, но только вместе с теплозащитным экраном, да и тогда это будет может быть ещё секунд десять, максимум, — объяснила Рицуко, обменявшись тревожным взглядом с Фуфелшмертцем.

— Значит, нам не хватает ещё тридцати секунд?

— Вообще-то скорее десяти. Если рассчитать всё абсолютно точно, понадобятся всего лишь дополнительные десять секунд, — поправил Фуфелшмертц.

— И где, блин, мы возьмём ещё десять секунд? Бросим под луч все самолёты и ракеты? — она посмотрела на обоих и увидела их мрачные лица. Осознание пришло к Мисато вместе с ужасом. — Вы ведь не хотите сказать...

— Да. Ева-01 сама по себе способна выдерживать сильнейшую атаку Ангела, которую мы наблюдали, примерно одиннадцать секунд, прежде чем будет уничтожена, — сказала Рицуко, не отводя от Мисато взгляда.

— Нет. Мы не будем этого делать.

— Мисато, другого выхода нет.

— Ты предлагаешь мне сознательно заставить Синдзи принять удар, который его убьёт!

— MAGI рассчитали пятьдесят три процента вероятности его выживания, если всё пройдёт идеально.

— Да пошло оно нахуй. Когда у нас хоть что-нибудь шло идеально?! — рявкнула Мисато и свирепо уставилась на Рицуко. — Его роль защитника должна была быть просто страховкой на крайний случай! Я это не одобрю, найдите другой способ.

— Если бы он был, мы бы им воспользовались. У нас нет выбора, нам нужны эти секунды, — сказал Фуфелшмертц. Он звучал устало, почти опустошённо, глядя в пустоту. — Было бы у меня больше времени, я бы что-нибудь построил. Если бы он не уничтожил мою башню, я бы нашёл там что-нибудь полезное...

— Это наш единственный вариант, и Командующий Икари уже одобрил его, пока ты ехала сюда, — кипевшая от ярости кровь Мисато внезапно застыла. Командующий Икари одобрил план, который почти наверняка убьёт Синдзи.

Мисато знала наверняка, это расплата за их последнюю стычку.

— Вы уже знали об этом и даже пошли к Командующему, а не сказали сперва мне, — теперь ни один человек в грузовике не мог посмотреть Мисато в глаза. — Ну ладно, я поняла. Сделаем так. Мне тогда лучше самой убедиться, что Синдзи нормально воспринял переданные новости, — Мисато уже собралась уходить, когда заметила, что Рицуко выглядит крайне неловко. Глаза Мисато сузились. — Вы ведь сказали ему. Риц, пожалуйста.

— Мы оба решили, что лучше будет, если он услышит это от тебя, — сказала Рицуко, пока Фуфелшмертц смотрел на неё преданным взглядом. — Эй, это была твоя идея!

— Ага, и я ни разу не сказал, что она хорошая! Серьёзно, почему вы вообще меня слушаете? — огрызнулся он.

Они намеренно не смотрели на Мисато, пока та тяжёлыми шагами выходила из мобильного штаба и захлопнула дверь с такой силой, что весь грузовик задрожал.

* * *

01:54

Мисато сообщила новости Синдзи. Она рассказала ему и Рей об изменённом плане, чтобы оба знали, что происходит. Выражение лица Рей ни разу не изменилось, а вот Синдзи побелел как простыня и в ужасе смотрел на Мисато, когда понял, чего она от него просит.

Было очень хорошо, что она заставила его выйти из Евы-01, прежде чем объяснять план.

— М-Мисато, это плохой план, — сказал ей Синдзи так, словно это было самой очевидной вещью на свете.

— Я знаю, я им то же самое сказала. Мне так жаль, Синдзи, но иначе никак.

— Но я не могу этого сделать! Это меня убьёт! Я не хочу умирать, Мисато! — глаза Синдзи наполнились слезами, он шмыгнул носом, и сердце Мисато болезненно сжалось. — Ты сказала, что со мной всё будет хорошо! Я не хочу умирать, мам!

Мисато опустила голову, эти слова больно ударили по ней. Она ненавидела это всей душой. Может, её слишком сильно сближение с Синдзи было ошибкой?

— Ты не умрёшь, Пилот Икари, — Мисато и Синдзи одновременно посмотрели на Рей, когда она заговорила. — Я добровольно принимаю на себя защитную роль.

— Рей, ты не можешь. Ева-00 в нынешнем состоянии не способна сформировать АТ-поле и не может двигаться, — указала Мисато синеволосой девочке. Рей моргнула.

— Тогда я буду пилотировать Еву-01, а Пилот Синдзи будет пилотировать Еву-00.

— Рей, я ценю, что ты вызвалась, но это не сработает. Потребуется слишком много времени, чтобы попытаться сделать Еву-00 совместимой с Синдзи. Да что там, я не уверена, что даже Рицуко понимает, как она сейчас вообще работает с тобой.

— Пилот Синдзи отказался выполнять защитную роль, поэтому защитную роль выполню я.

— Но ты умрёшь, госпожа Рей! Тебе тоже нельзя, ты не можешь! — сказал Синдзи.

— Я осознаю, что вероятность выживания крайне мала. Я выполню защитную роль.

— Почему?! — спросил Синдзи, каким-то образом продолжая сдерживать слёзы. Мисато видела это по его лицу. Как же она хотела самой сесть в Еву вместо него. Правда хотела.

Рей повернулась и посмотрела Синдзи прямо в глаза.

— Инструменты заменимы и расходуемы. Я заменима, расходуема, я его инструмент, — казалось, она говорит прямо с Синдзи, и было странно слышать, как Рей звучит по-настоящему серьёзно, ведь обычно она была настолько невыразительной. На Синдзи это подействовало так, будто Рей только что ударила его по лицу.

— Ты не расходный материал и не заменима, Рей. Вы оба бесценны, сокровища, которым нет цены, — искренне сказала Мисато, и это была правда. После Второго Удара рождалось крайне мало детей, но помимо этого именно эти дети были единственными, кто мог пилотировать Евы. А ещё была любовь, которую Мисато испытывала к Синдзи, привязанность и нежность, успевшие за недолгое время вырасти.

Мисато поднялась с колена перед ними и отряхнула штанины.

— Хорошо. Тогда поищем другой способ выиграть время. Сегодня никто из вас не умрёт, я обещаю вам обоим.

Рей молча кивнула, принимая её слова, хотя её глаза казались едва заметно шире, чем обычно. Синдзи безмолвно смотрел в землю, не в силах остановить слёзы, стекавшие по его щекам.

Мисато открыла рот, собираясь что-то сказать Синдзи, но замялась. Он доверял ей, доверял её плану, а затем она пришла и сказала ему выйти туда и умереть. Она хотела извиниться, хотела обнять его и сказать, что любит, но сначала им нужно было найти новое решение.

Мисато отвернулась и сделала шаг к мобильному штабу, однако сделать второй шаг не смогла — Синдзи схватил её за руку. Она оглянулась, и их взгляды встретились.

— Я сделаю это, — сказал он сквозь слёзы. — Я выиграю тебе эти секунды, мам.

— Синдзи... — начала Мисато.

— Пилот Синдзи, ты умрёшь, — прямо сказала ему Рей.

— Нет, не умру, — обе женщины моргнули, когда на лице Синдзи появилась слабая улыбка. — Потому что я знаю, что сегодня сделаю. Я буду жить и перестану быть одноразовым инструментом. Мы оба перестанем, — последние три слова он произнёс, повернувшись к Рей. Мисато совершенно не понимала, откуда между ними вообще взялась эта аналогия с инструментами. Что, блин, тут происходило?

— Послушай, Синдзи... — снова попыталась заговорить Мисато, но Синдзи перебил её, обняв.

— Ты сказала, что со мной всё будет хорошо, и я верю тебе, мам. Со мной всё будет хорошо, — Мисато пришлось сморгнуть собственные слёзы, пока она обнимала его в ответ. Ни одному из них не было дела до того, что Рей наблюдала за ними с весьма пристальным интересом.

— Люблю тебя, Синдзи. А теперь лезь в грёбаного робота.

— Я тоже тебя люблю, мам.

* * *

01:59

Икари сидел за своим столом, а Фуюцуки преданно стоял рядом. База опустела, персонала NERV внутри не осталось. Все находились наверху, на горе Футаго, либо были эвакуированы в безопасные места. MAGI поддерживали работу всего комплекса автоматически. Это была мера предосторожности на случай, если Ангела удастся уничтожить, но штаб NERV всё равно будет разрушен.

Эти двое не ушли. Им некуда было идти. Их планы жили и умирали вместе со штабом NERV.

— Думаешь, у них получится? — спросил Фуюцуки, на мгновение нарушая тишину.

— Должно получиться. У человечества нет другого выбора, — ответил Икари. Оба смотрели на старомодные электронные часы, пока секунды медленно отсчитывались, пока не...

* * *

02:00

— Всё, поехали! — громко объявила Мисато. — Приступить к операции «Ясима», вторая фаза.

— Евангелионам занять позиции. Ева-00, отсоединить питающий кабель и перейти на пониженный уровень энергопотребления. Развернуть фокусирующий сканер для помощи при ручном наведении, — говорила Ибуки в микрофон гарнитуры, отдавая Рей инструкции.

— Есть питание! Сеть подключена, вся энергетическая мощность Японии в нашем распоряжении, — объявил Фуфелшмертц, нависнув над свободным компьютером. — Фух, ещё и ровно вовремя.

— Начать зарядку позитронного оружия! — приказала Мисато.

— Уже опередил тебя, заряд конденсаторов один процент! О, уже два.

— Ева-01, закрепить теплозащитную пластину за структурные опоры грузового отсека. И удачи, Синдзи, — сказала Ибуки. Мисато лишь на мгновение взглянула на неё, пока Синдзи занимал позицию.

— А мы не можем отсоединить питающий кабель Евы-01, чтобы ускорить зарядку конденсаторов?

— Можем, но при том уровне энергопотребления, на котором будет работать Ева-01, аккумулятора хватит максимум на шестьдесят секунд. Он обязан оставаться подключённым к кабелю, — ответила Рицуко, следя за какими-то показателями MAGI.

— Напомните потом сделать вам нормальные батареи. Нет, серьёзно, у меня есть конструкция аккумулятора с пиццазиум-бесконечитом в качестве основного компонента, должна работать гораздо дольше. Пять процентов.

— Если выберемся отсюда живыми, мы тебе за него заплатим, — с лёгкой улыбкой сказала Мисато Фуфелшмертцу. Затем снова повернулась к изображению Пятого Ангела на одном из многочисленных экранов. — Давайте убьём эту паскуду.

* * *

02:03

Синдзи нервно сглотнул и крепче сжал «Энтерпрайз». Всё будет хорошо, он не умрёт. Он защитит Аянами, Мисато и всех остальных. Он сможет.

...

Он очень не хотел этого делать.

Синдзи моргнул, когда сбоку на проекционном дисплее появилось окно прямой видеосвязи. Он взглянул туда и увидел лицо Аянами. Ему пришлось побороть желание отвести глаза.

— Г-госпожа Рей? — дрожащим голосом спросил он.

— Синдзи. Я заметила, что люди выражают то, что называется «извинением», когда причиняют кому-то обиду. Мой вопрос о твоих отношениях с Командующим Икари причинил тебе обиду. Я извиняюсь.

Синдзи моргнул и уставился на Аянами, полностью позабыв о собственной нервозности. Он открыл рот, собираясь что-то сказать, но в голову ему ничего не пришло, поэтому из его горла вырвалось лишь тихое бульканье, которое могло быть связано с LCL, а могло и не быть.

Ему понадобилось несколько мгновений, чтобы встряхнуть головой (и привести мысли в порядок).

— Эм-м, спасибо? Извинения приняты... ты только что назвала меня Синдзи?

— Верно. Это было ответом на то, что ты сам назвал меня Рей.

— А, — он совершенно не заметил, что обратился к Аянами тогда настолько неформально. Наверняка он перешёл какую-то черту, помимо очевидной черты, которую пересёк, накричав на неё. Но она в ответ тоже назвала его Синдзи... — Эм-м, я тоже прошу прощения, за то, что накричал на тебя и всё такое. Правда прости, Рей.

— Твои извинения приняты, но в них нет необходимости. Мне недоставало контекста. Теперь у меня достаточно контекста.

Синдзи кивнул.

— Рей, ты считаешь нас друзьями? — осмелился спросить Синдзи. Раз уж он, возможно, умрёт через несколько минут, можно и спросить. ВОЗМОЖНО умрёт. Нельзя об этом забывать.

Аянами моргнула один раз.

— Друг; существительное; человек, с которым существует связь взаимной привязанности, как правило не сексуального и не семейного характера, — продекламировала она так, словно перед ней был открыт словарь. — Ты неоднократно давал мне разумные советы, на которые я полагаюсь. Я предоставляю тебе контекст и информацию в областях, где их тебе недостаёт.

Синдзи смотрел на неё, пока она вдруг действительно не замялась на мгновение.

— Мы обнимались. Ты выражал ко мне привязанность. Я не знаю, как должна ощущаться привязанность, поэтому не знаю, чувствую ли её к тебе.

— А, — Синдзи постарался не дать её словам испортить ему настроение.

— Мне требуется больше времени, контекста и советов, чтобы понять, как ощущается привязанность.

— Хорошо, я дам тебе это время и всё остальное, что понадобится, Рей. Прости, что спросил.

Он увидел, как Аянами действительно нахмурилась, причём не на него, а словно на саму себя. Её губы беззвучно задвигались, будто она проговаривала предложение. Затем хмурое выражение у неё исчезло, и её красные глаза снова встретились с его.

— Ты понял неправильно. Я уже сказала, что мы друзья, но выразила это способом, который был неправильно истолкован.

— А, — Синдзи моргнул. — О! Хорошо! Спасибо за контекст, Рей, я рад быть твоим другом, — она кивнула ему в ответ, и Синдзи от счастья заулыбался. Рей была его другом. Рей считала Синдзи другом.

УСПЕХ!

— О-о-о-оу~, — Синдзи застыл, услышав, как лейтенант Ибуки умиляется разговору, который он только что провёл с Рей. Синдзи опять забыл, что она всё слышит. Опять.

Синдзи обхватил голову руками, а его лицо покраснело уже во второй раз за последние несколько часов.

* * *

02:08

Мисато ненавидела ожидание. Вечно ей приходилось ждать, пока смерть и гибель медленно приближались. Её взгляд метнулся к часам, затем к уровню заряда конденсаторов. Наконец она посмотрела на изображение Пятого Ангела, который по-прежнему невозмутимо бурил вниз. Ублюдок даже снова начал петь, вероятно от скуки или предвкушения.

План отвлекающего манёвра был готов, все знали свои места. Всё было готово. Мисато просто требовалось самой на что-нибудь отвлечься, иначе она начнёт думать о том, что заставляет делать Синдзи.

Её взгляд упал на изображение с камеры, где Ева-00 находилась у позитронного орудия. Мисато наклонила голову и моргнула.

— ...Это что, огромная красная кнопка сбоку позитронной пушки? — вслух спросила она.

— А? О, ты про кнопку самоуничтожения! Ага, она там и должна быть, это классика, моя фишка, можно сказать, — рассеянно ответил Фуфелшмертц, не отрываясь от показателей процесса зарядки. Мисато повернулась к нему со смесью ужаса и шока на лице.

— Следует уточнить, что она не подключена, это просто его способ справляться со стрессом. Абсолютно безвредна, — заверила её Рицуко со своего места. Фуфелшмертц замер и нерешительно поднял глаза.

— Эм-м, сейчас плохой момент говорить, что она подключена, полностью функциональна и совершенно не безвредна? — виновато спросил он, потирая затылок. Рицуко перестала работать и медленно повернулась, чтобы испепелить Фуфелшмертца взглядом.

— Ты говорил...! — начала она, обвиняюще ткнув в него пальцем.

— Я соврал! Это калечащая зависимость, что мне ещё делать?!

— Обратиться к врачу!

Фуфелшмертц ахнул и схватился за сердце.

— Ну ты выдала! А я-то думал, мы друзья!

— Мисато, я его убью, — процедила Рицуко сквозь стиснутые зубы.

— Да ну? И чем, ноутбуком? — огрызнулся Фуфелшмертц, после чего Рицуко откинула полу лабораторного халата, показывая револьвер в кобуре на боку. Фуфелшмертц дёрнулся и поднял руки. — Ох, господи, опять оружие! Хотя погоди, это «Smith & Wesson»? И зачем он тебе?

— Ладно, ладно! Может, вы убьёте друг друга после того, как мы убьём Ангела? Пожалуйста? — попросила Мисато, ощущая, как стресс на неё наваливается ещё сильнее, пока она вставала между двумя учёными. Надо было Мисато оставаться обычным бойцом на передовой, нянчиться с учёными было всё равно что нянчиться с четырёхлетками.

— Эй, я никого убивать не хочу! Кроме Ангела и, может быть, кофейника, — запротестовал Фуфелшмертц, возвращаясь к своему экрану. Рицуко свирепо посмотрела на него, но неохотно тоже вернулась к работе.

Мисато вздохнула и потёрла уставшие глаза. Совсем не такое отвлечение для себя она имела в виду! Быстрый взгляд на часы показал, что времени ещё немного оставалось.

— Ладно, тогда кто-нибудь из вас может сказать мне, как называется наша новая позитронная пушка? Желательно без угроз убийством, — рискнула спросить Мисато.

— О, название! Вообще-то я ещё ничего не придумал... — признался Фуфелшмертц.

— Какая неожиданность, — невозмутимо сказала Рицуко.

— Эй! Придумать хорошее название для одного из моих изобретений сложно! На это уходят часы мозгового штурма...

— Сверхмощная дальнобойная позитронная артиллерийская рельсовая пушка, — Фуфелшмертц посмотрел на Рицуко и увидел самодовольную ухмылку на её лице. — Это первое, что я придумала, когда мы над ней работали.

— Ой, пожалуйста, будто это хорошее название! Ты даже не попыталась сделать из него нормальную аббревиатуру! Серьёзно, С.Д.П.А.Р.П.? Можно тогда просто назвать её Оружием Без Крутой Аббревиатуры! Да блин, Позитрон-инатор и то был бы лучше, а это скука смертная!

— Да ну? Может, тебе стоило придумать название вместо того, чтобы делать кнопку самоуничтожения, которая нам никогда не понадобится!

— Эй! Кнопки самоуничтожения очень важны!

— ТАК, ХВАТИТ! — оба учёных (а вместе с ними и трое лейтенантов в грузовике) вздрогнули от крика Мисато. — Значит, Позитрон-инатор! Решение руководства! А теперь убейте грёбаного Ангела.

Оба учёных быстро кивнули и вернулись к работе. Мисато подавила желание закричать и снова повернулась к стене экранов, продолжая следить за ходом операции. Они были уже близко, оставались считанные секунды.

— С внешней аудиосистемой Евы-01 всё установлено и готово? — спросила она Хьюгу, встав позади его кресла.

— Эм-м, да, мэм! Мы выкрутили её на максимум. Для вас уже готова гарнитура, — он поднял проводную гарнитуру со встроенным микрофоном, и Мисато взяла её, надевая на голову.

Она взглянула на часы. Облизнула губы. Почти пора...

MAGI подали сигнал к началу атаки ровно в тот момент, когда часы переключились на следующую минуту.

* * *

02:09

Рамиил услышала это за несколько секунд до того, как закончила пробивать защитный слой земли между собой и Его зовом. Голос гремел и эхом разносился между возвышенностями и горными пиками вокруг неё — тот был далеко не настолько опасный, как в первый раз, но всё равно несомненно раздражающий.

— Эй, Пятый Ангел-Сучка~!

Это Мисато, сейчас надеру тебе зад~!

Ну давай, бей изо всех грёбаных сил~!

Потому что мы уже приготовили свой удар~!

Ну давай, бей изо всех грёбаных сил~!

Потому что если промажешь хоть на километр~

Я обоссу твоего Господа~!

Господа, которого мы зовём мёртвым сукиным сыном~!

...

Рамиил остановила бур. Она медленно повернулась на месте, разыскивая источник этой чудовищно оскорбительной песни. Она знала, что её исполняет та, кого благословил Его свет. Больше она этого терпеть не станет.

Ах.

Рамиил остановилась и собрала воедино заключённую внутри себя силу, позволяя ей распуститься и расцвести. Она запела в последний раз.

— Внемлите, Лилин, что мечутся внизу~

Я ВИЖУ ВАС.

* * *

— Синдзи, давай!⁽³⁾ — услышал он крик Мисато по каналу связи. Теперь уже не было времени убегать. Он не должен убегать. Он не может.

Синдзи стиснул зубы, когда Ева-01 шагнула вперёд, заслоняя собой Рей, Еву-00, позитронную пушку и мобильный штаб. Он вдавил двигатели «Энтерпрайза» в землю, развернув теплозащитную пластину к Ангелу. Его АТ-поле вспыхнуло с максимальной силой, на какую он был способен, и Синдзи приготовился к удару.

* * *

По другую сторону горы Хаконэ Рамиил ЗАКРИЧАЛА.⁽⁴⁾

* * *

Вдали полыхнула ослепительная вспышка, и северный склон горы Хаконэ мгновенно испарился. Свет погибели Ангела врезался в теплозащитную пластину и АТ-поле Евы-01, и от чудовищной силы удара Евангелион отшвырнуло назад на несколько метров. Пластина уже плавилась, а по АТ-полю шли колебания.

Рей молча смотрела вперёд, собравшись и готовясь стрелять. Цель была поймана. Оставалось лишь дождаться энергии.

* * *

Несмотря на относительную безопасность позади Евы-01 и её защиты, мобильный штаб всё равно отбросило назад чудовищной мощью луча. Люди закричали, когда погасли свет и экраны. Невозможно было понять, продолжают ли конденсаторы заряжаться.

Кувыркаясь вместе с грузовиком, Мисато стиснула спрятанный под одеждой крестик на шее и начала молиться.

* * *

Синдзи закричал, когда жидкость LCL вокруг него зашипела и закипела. Мисато была права, это была самая чудовищная боль, какую он когда-либо испытывал.

И всё же он её не подведёт.

Синдзи сделал шаг вперёд.

Синдзи вдохнул, втягивая кипящую LCL в лёгкие, и заревел одновременно с Евой-01. Он не заметил и не придал значения тому, что его АТ-поле усилилось, а таймер аккумулятора не двигался, хотя питающий кабель был потерян ещё в первую секунду.

Он чувствовал жар внутри и снаружи. Чувствовал, как «Энтерпрайз» плавится у него в руках.

Синдзи вызывающе шагнул вперёд.

За считанные секунды «Энтерпрайз» почти полностью превратился в шлак, поэтому Синдзи отбросил его в сторону, подальше от опасности, и широко развёл руки, когда перед ним с треском возникло сильнейшее АТ-поле, какое могла породить лишь Ева, ставшая берсерком.

Луч яростно бился о поле, а энергия растекалась по шестиугольнику, настолько плотному от силы, что тот стал совершенно непрозрачным. Отблески удара крушили всё вокруг. Деревья за мгновения вспыхивали и превращались в пепел, бетон огневой позиции под ногами Евы разжижался в расплавленный камень.

Синдзи сделал ещё один шаг вперёд. Ради Мисато.

Его АТ-поле задрожало, а затем разбилось, словно стекло, и вся мощь луча ударила прямо в центр его груди. Поле восстановилось, уже гораздо слабее, но позади него, защищая Рей, Мисато и остальных от атаки, пока Синдзи принимал её на себя.

* * *

Рей в немом шоке смотрела, как Ева-01 принимает на себя прямой удар Ангела. Конденсаторы были заряжены, предохранитель установлен.

Но Рей не могла выстрелить. Луч Ангела мог нарушить её собственный выстрел. Ей оставалось лишь ждать и смотреть.

Рей видела, как бронепластины Евы-01 срывает прочь, превращая их в капли раскалённого металла или почерневшие обломки. Ева рухнула на колени, а её руки стали не более чем тонкими обугленными линиями.

И всё это время Ева-01 кричала голосом Синдзи.

А затем свет погибели Ангела внезапно погас. Землю и ночное небо поглотила тьма. Системы Евангелиона автоматически скорректировали перепад освещения, и уже через мгновение Рей снова всё ясно видела.

* * *

Когда грузовик перестал переворачиваться, Мисато бросилась к ближайшей двери, которая теперь оказалась на потолке, распахнула её и подтянулась достаточно высоко, чтобы увидеть, как атака Ангела бьёт прямо в Синдзи. Она сжимала крестик и продолжала молиться, наблюдая за его отчаянным сопротивлением.

Когда луч исчез, её глазам понадобилось несколько мгновений, чтобы привыкнуть к темноте. От Евы-01 осталась лишь истончённая оболочка, едва сохранявшая человеческие очертания и всё ещё стоявшая с широко разведёнными руками. Дыхание Мисато на мгновение перехватило, но затем она увидела, как одна из уничтоженных кистей Евы медленно и дрожаще показывает большой палец.

* * *

Рей держала цель на прицеле. Она мягко выдохнула воздух из лёгких и расслабила тело.

Она нажала на спуск.

* * *

Из последнего акта неповиновения Лилин вырвался луч света, сопоставимый с одним из лучей самой Рамиил. Рамиил рассмеялась над жалкой попыткой, хотя и отдала им должное за то, что они пережили её первый удар.

Она обняла заключённую внутри силу, её благословенный Плод Жизни. Позволила ему расцвести, и перед ней возник один из её могучих барьеров.

Здесь она не падёт.

Рамиил уже собиралась закричать, когда луч света ударил по её барьеру и пробил его насквозь. Крик застрял в её метафорическом горле, оборвавшись, когда последнее неповиновение Лилин пронзило её прекрасное тело. Луч ударил в самое её сердце и прошёл сквозь него, отчего её поверхность стала ледяной. Луч продолжил движение, вырвался с другой стороны, разрушив ещё часть её небесного тела, улетел вдаль и врезался в одну из возвышавшихся горных вершин.

Всё это заняло лишь секунду.

Когда Рамиил наконец смогла закричать, уже не от Его праведной ярости, а от невыносимой боли и муки, её услышали все. Её сердце разбилось, она исторгла последнюю ноту, после чего безжизненное тело начало крениться и падать к земле.

* * *

— ДА! ПОЛУЧАЙ, СУКА! — взревела Мисато, выбираясь из грузовика и забираясь на крышу, где вскинула кулак и ликующе закричала. Даже с такого расстояния она видела дым и слышала предсмертный крик Ангела.

Она спрыгнула с грузовика на бетон, который под ногами стал мягким и вязким, как пена, и побежала вперёд так быстро, как могла.

— ОТЛИЧНАЯ РАБОТА, СИНДЗИ! — крикнула она дымящемуся остову того, что раньше было Евой-01.

Она резко остановилась, когда остатки Евы-01 начали складываться сами в себя, его ноги подломились, а отдельные части и вовсе рассыпались в пепел и пыль. Мисато смотрела, как Ева-01 валится на землю, словно здание, которому только что подрубили фундамент.

— Синдзи...? — спросила она, и дыхание у неё снова перехватило.

* * *

— Так, сейчас, вот-вот... Ага! — Фуфелшмертц вытащил себя из внутренностей проводки грузовика, и экраны со светом замигали, возвращаясь к жизни.

— Подключайте нас к MAGI! Мне нужен статус наших Ев! — рявкнула Рицуко Хьюге и Аобе, закончив перевязывать голову Ибуки. Бедняжка потеряла сознание после сильного удара по голове, когда грузовик отбросило. Рицуко пришлось оторвать левый рукав лабораторного халата и использовать его как временную повязку.

— Связь с MAGI восстановлена! Получаем отчёты о состоянии! — сообщил Аоба, и в ту же долю секунды через динамики грузовика начал тихо звучать одиночный электронный сигнал.

— Эй, а что это за звук? — спросил Фуфелшмертц, нахмурившись на один из экранов и защёлкав по клавиатуре, вероятно пытаясь найти источник.

— Ева-00 сообщает об отсутствии повреждений, жизненные показатели пилота стабильны, — с облегчённым вздохом объявил Аоба.

Рицуко замерла. Этот звук, на который обратил внимание Фуфелшмертц, он был похож на...

У неё пересохло во рту, когда она повернулась к молчавшему Хьюге.

— Состояние Евы-01? — тихо спросила она.

— Е-Ева-01 сообщает о критических повреждениях... ж-жизненные показатели пилота... пилот... — он слабо пытался выговорить слова, но голос в итоге отказал.

— Жизненных показателей нет, — тихо, почти призрачно произнёс Фуфелшмертц. Он повернулся прямо к Рицуко, и она увидела его лицо. Лицо человека, который только что убил ребёнка. — Синдзи мёртв.

---

1) https://www.youtube.com/watch?v=7Rf2mROCY3I или https://boosty.to/rak_vojak/posts/16bf64e7-d6e7-488c-be08-027fedcd49d1

Вернуться к тексту

2) https://www.youtube.com/watch?v=_fyaBwy5xVI или https://boosty.to/rak_vojak/posts/16bf64e7-d6e7-488c-be08-027fedcd49d1

Вернуться к тексту

3) https://www.youtube.com/watch?v=DeMegDeYvgc или https://boosty.to/rak_vojak/posts/16bf64e7-d6e7-488c-be08-027fedcd49d1

Вернуться к тексту

4) https://youtu.be/0Bo9A7dmt-Q или https://boosty.to/rak_vojak/posts/16bf64e7-d6e7-488c-be08-027fedcd49d1

Вернуться к тексту