Гуррен-дан-инктобер-фест (джен)

Тема 22. Маяк.

Метки: пропущенная сцена.

Персонажи: Вирал, Дари.

Глава является продолжением тем 19 и 20.

———————————————————

Шел второй день отпуска Вирала. Вчера зверолюд проспал полдня, а сегодня счел себя отдохнувшим и принялся инструктировать Гими.

— Блин, достал! — временный командующий Гими оборвал связь. — Я что, младенец? Вот же!

Дари дипломатично молчала. Она не была уверена, что Гими распорядится свалившейся на него властью с толком и разумностью. Хотя она вообще не представляла, чем и кем тут командовать. Механизм был отлажен, Россиу прав, главное — чтобы курсанты не бездельничали.

— Дари! — Гими сложил руки на груди и задрал голову, вольно или невольно копируя Вирала. — Даю тебе увольнительную на весь сегодняшний день. Да, пожалуй, и на завтрашний тоже. Займи его чем-нибудь!

— Кого? — не поняла Дари.

— Займи этого зануду-зверолюда. Чтобы и думать про меня забыл. И не названивал каждые пять минут. Он же там от скуки уже вешается. Ну вот ты и придумай ему развлекуху. На сегодня и на завтра. Свободна!

Дари кивнула, слишком удивленная, чтобы спорить. Ну, про Гими, возомнившего себя чуть ли не Спиральным королем, она подумает позже, а пока перед ней стоит другая задача — Вирал.

Вчера она оставила его крепко спящим под теплым пушистым пледом в уютной комнате — гостиной. Она проконтролировала в холодильнике наличие продуктов. Ей представлялось, что все две недели своего отпуска Вирал будет отдыхать, то бишь — есть и спать. Заодно и она отдохнет от вечных придирок не по делу, язвительных подколок и непрекращающихся словесных и не только баталий. Теперь же ей предстояло хлебнуть всего этого полной ложкой. Да еще надо придумать, чем «занять» зверолюда.

Дари задумчиво шла по улице. Впереди шагали две девчонки лет эдак четырнадцати и говорили о назначенной встрече у маяка.

Дари не прислушивалась, но ей стало любопытно, что это за маяк такой в их городе, где молодежь назначает свидания. Молодежь…

Дари вспомнила себя в четырнадцать лет. Ей было не до свиданий. Четыре года назад она воевала. И до этого тоже воевала. А вот теперь, если кто-то назначит ей встречу у маяка, она не будет знать, куда идти. Меж тем девчонки радостно завизжали и принялись махать руками. Навстречу им шли двое мальчишек. Ну и где маяк-то?

Дари заозиралась вокруг. Она стояла на городской площади, рядом с вновь установленным памятником Камине.

Камина привычно пронзал пальцем небеса, указывая Симону верный путь для его бура. Неужели маяком называют памятник Камине? Почему? От пальца отражается свет, так, что ли?

Дари задрала голову и уставилась на Камину. Гими, вслед за Симоном, называл Камину братаном. А она его немного побаивалась. Тот был такой большой, шумный, кипучий. Он погиб одиннадцать лет назад и стал национальным героем. Его фразы известны всем. Любой школьник знает, как совершить невозможное, а ещё, что никогда нельзя сдаваться, надо верить в себя и друзей.

Очки Камины блеснули в солнечном свете, и Дари озарило. Она знала, чем занять Вирала.

Отпускник открыл ей дверь, сложил руки на груди, задрал нос и окинул своим фирменным взглядом, который даже самого дерзкого курсанта повергал в трепет. Но Дари уже не была курсантом. Более того, ей вспомнился Гими в той же позе, и на лицо сама собой выползла улыбка. С самого детства кто только не пытался воспитывать Гими, в том числе и личным примером, а в итоге он подражает Виралу.

— Чего надо? — не слишком любезно спросил зверолюд, устав ждать от Дари полагающегося трепета.

— Доброе утро, командир, — подольстилась Дари, зная, что Виралу нравится такое обращение. — Гими дал мне увольнительную, чтобы я помогла вам отдыхать.

— Каким образом? — почему-то он не слишком удивился, очевидно, ожидал от Гими чего-то подобного.

— А я уже придумала! Мы пойдём на прогулку!

— Прогулку?

— Да, прогулка — это когда идешь просто так, без дела, никуда не торопишься, дышишь свежим воздухом и глазеешь по сторонам, — с энтузиазмом принялась объяснять Дари.

Вирал смотрел на неё подозрительно. То ли ему не нравилась сама идея прогулки, то ли по своей всегдашней прозорливости он догадался, что Дари сама никогда вот так не гуляла.

— А еще я покажу вам маяк, — Дари хитро прищурилась. — Держу пари, вы и не знаете, что в нашем городе есть маяк.

Командующий поглядел на нее как-то странно, наверное, в очередной раз утвердился в мысли, что у людей в голове каша, а конкретно она, Дари, несет какую-то чушь. Но он так и не прокомментировал ее слова про маяк, а кивнул и велел подождать. Через пять минут он появился в коридоре, с ног до головы закутанный в коричневый потрепанный плащ. Капюшон скрывал лицо, руки были спрятаны в широких рукавах. Похоже, зверолюд решил замаскироваться.

Дари пожала плечами, и они покинули квартиру. Идти неспешным шагом не очень получалось, поэтому к памятнику они пришли слишком быстро. Дари пожалела, что интрига продержалась так недолго, и, указав на Камину, провозгласила:

— Вот! Люди называют его маяком!

И тут же стушевалась. Идея прогулки, а тем более к памятнику Камине совершенно перестала ей нравиться. Это ведь только для людей Камина — национальный герой, что вывел их из-под земли к небу и солнцу, что указал им путь, поднял на борьбу, воодушевил. Камина пылал сам и зажег сердца всех вокруг. Дари вдруг поняла, почему Камину называют маяком. Только вот Вирал наверняка испытывает к этому человеку совсем иные чувства. Камина разрушил привычный мир зверолюдей, сбросил их с вершины, лишил всего.

Дари съёжилась, жалея, что у нее нет огромного плаща, в котором можно спрятаться.

— Камина… — в голосе Вирала не было злобы, а только грусть. — Можно было сразу догадаться о каком маяке ты говоришь. Камина многим указал их путь.

— Точно! — обрадовалась Дари. — Если бы не он, то Симон так и бурил бы тоннели в родной пещере.

— И, возможно, был бы счастлив, — усмехнулся Вирал.

— Тоже мне, счастье, — хмыкнула Дари. — А нас с Гими выгнали бы на поверхность, где мы бы и погибли. А Россиу не пошел бы с нами и стал однажды главой деревни.

— То есть для Россиу не особо что изменилось бы, разве что масштаб. От деревни до целой планеты.

Дари сжала кулаки. Нет, прогулка к маяку была плохой идеей. Вирал издевается, конечно, он же Камину терпеть не мог!

— А я так и служил в армии истребления человечества и однажды свихнулся бы от скуки, — продолжил меж тем Вирал. — Ты напрасно думаешь, что я ненавидел Камину. Вовсе нет. С ним было весело.

— Весело? — Дари аж задохнулась от возмущения. Конечно, кто бы сомневался, для Вирала это все игрой было. Хотя, Камина тоже любил повыпендриваться.

— Камина много кому дал цель. И силы к этой цели идти. Да, он как маяк. Горел сам и освещал путь другим. А погибнув, стал светить еще ярче. Национальный герой Камина. Он стал символом. Я слышал, что во время войны с антиспиральщиками памятник был разрушен разуверившимся народом. Но год назад его вновь поставили здесь.

— Да, — Дари с удивлением поглядела на Вирала. — Поставили, только почему-то не стали реставрировать. Оставили царапины, отколотые куски, вмятины.

— И это правильно, — Вирал улыбнулся. — Так братан Симона кажется более живым. Боевые шрамы. Ему бы понравилось. Да и маяком, думаю, он не прочь побыть. Особенно, если на его свет летят красивые девчонки.

Дари вслед за Виралом посмотрела на стайку девчонок в юбочках по колено, обосновавшихся у ног Камины. Насколько она помнила Камину, он предпочитал юбки покороче. Или вообще их полное отсутствие. Тьфу, проклятый зверолюд! Теперь вместо возвышенных мыслей всякая ерунда вспоминается.

Дари покосилась на Вирала. Тот издевательски оскалился:

— Ну что, куда дальше гуляем?