Сёстры Гринграсс (джен)

До возвращения в Хогвартс оставался всего один день.

Замок Гринграссов тонул в мягком золотистом свете свечей. За окнами медленно падал снег, укрывая сад белым покрывалом. В гостиной потрескивали дрова в камине, а на столе остывал чай с корицей.

Гарри сидел в кресле, задумчиво глядя на огонь.

Он уже успел соскучиться по Хогвартсу. По шумным коридорам, лестницам, библиотеке, слизеринской гостиной и, конечно же, по своим друзьям. Дафна и Астория почти каждый день спорили о книгах и заклинаниях, Драко с Блейзом обсуждали последние новости, Теодор предпочитал молча наблюдать за всеми, а Винсент и Грегори с важным видом охраняли дверь, хотя никто их об этом не просил.

Гарри улыбнулся, вспомнив Джинни. Она всегда умудрялась оказаться рядом в самый неожиданный момент, а близнецы Уизли превращали каждый день в настоящее испытание для преподавателей.

Правда, Гермиона Грейнджер и Рон Уизли по-прежнему старались испортить им жизнь. Они постоянно обвиняли союз в высокомерии и заговоре, хотя сами почти всегда начинали ссоры.

— Гарри, — раздался голос Виктории Гринграсс. — Нам с Джоном нужно с тобой поговорить.

Гарри поднял голову.

Виктория стояла у двери, держа в руках небольшую коробку. Рядом с ней находился Джон Гринграсс. Обычно спокойный и уверенный, сейчас он выглядел серьёзным.

— Со мной? — переспросил Гарри.

— Да, — ответил Джон. — Не волнуйся. Ничего плохого не случилось.

Гарри всё же почувствовал лёгкое напряжение..

Дафна тут же подняла голову.

— Мы пойдём с ним.

— Конечно, — поддержала её Астория.

Джон мягко улыбнулся, но покачал головой.

— Боюсь, этот разговор должен состояться без вас.

— Почему? — нахмурилась Дафна.

— Потому что Гарри потом сам вам всё расскажет, — ответила Виктория, входя следом за мужем. — Если захочет.

Гарри встал.

— Я расскажу, — пообещал он Дафне и Астории.

— Тогда мы будем ждать, — сказала Астория.

Сёстры нехотя остались в комнате, а Гарри последовал за Джоном и Викторией в небольшую библиотеку.

На столе уже лежала большая деревянная коробка, покрытая пылью времени. Рядом стоял толстый фотоальбом в тёмно-синей обложке.

Гарри сел напротив хозяев дома.

— О чём вы хотели поговорить?

Виктория обменялась взглядом с мужем.

— О твоих родителях, — сказала она. — И о том, какими они были до того, как стали взрослыми.

Гарри замер.

Он привык слышать о матери и отце лишь короткие фразы. Лили была доброй и сильной. Джеймс — храбрым и талантливым. Но сейчас перед ним сидели люди, которые знали их в школе.

— Вы дружили с ними?

— Да, — ответил Джон. — Мы учились вместе. Это была большая компания.

— В неё входили Лили Эванс и Джеймс Поттер, Сириус Блэк, Ремус Люпин, Фрэнк и Алиса Долгопупсы, Беллатриса, Андромеда и Нарцисса Блэк, Тэд Тонкс, Питер Петтигрю… и мы с Викторией.

Гарри внимательно слушал, боясь пропустить хоть слово.

— Прямо как наш союз, — заметил Гарри.

Джон улыбнулся.

— Именно. Ваша дружба очень напоминает нашу. Дафна и Астория, несмотря на то что учатся на разных факультетах, всегда держатся вместе. Ты дружишь с Невиллом, хотя вы тоже очень разные. Драко, Блейз и Теодор постоянно спорят, но в трудную минуту никто из них не бросит товарища.

— А Джинни? — спросил Гарри.

— Джинни Уизли тоже часть вашей компании, — сказала Виктория. — Пуффендуйцы нередко оказываются самыми верными друзьями.

— Она храбрее многих гриффиндорцев, — уверенно заявил Гарри.

— В этом мы не сомневаемся, — усмехнулся Джон.

Виктория села рядом с Гарри.

— Но твоя мама была особенной. Она напоминала Гермиону Грейнджер.

Гарри нахмурился.

— Лили и Гермиона похожи?

— В некоторых чертах, — ответила Виктория. — Лили была умной, упрямой и очень трудолюбивой. Она всегда добивалась своего и терпеть не могла несправедливость.

— Значит, она тоже пыталась командовать всеми?

— Нет, — покачала головой Виктория. — Вот в чём разница. Лили никогда не решала за других, с кем им дружить и как поступать. Она могла спорить, могла сердиться, могла доказывать свою правоту, но уважала чужой выбор.

— Но у нас есть враги, — заметил он. — Гермиона и Рон постоянно пытаются доказать, что мы неправы.

— В каждой компании бывают люди, которые не понимают чужой дружбы, — сказала Виктория.

Джон вздохнул.

— А Люциус Малфой в школьные годы напоминал нам Перси Уизли— Хотя Люциус был гораздо опаснее, а Перси — просто слишком серьёзным.

Гарри невольно улыбнулся, представив Перси и Люциуса рядом.

— А Джеймс и Сириус?

— Вот они больше всего походили на Фреда и Джорджа, — засмеялся Джон. — Розыгрыши, проделки, нарушение правил… Они могли превратить обычный завтрак в настоящее представление.

— Они тоже называли себя как-нибудь?

— Да. Джеймс, Сириус, Ремус и Питер называли себя Мародёрами.

Гарри вспомнил о карте, лежавшей в его кармане.

— Карта Мародёров… — произнёс он. — У меня есть такая.

Виктория внимательно посмотрела на него.

— Покажешь?

Гарри достал карту из кармана и положил её на стол.

Джон осторожно коснулся старого пергамента.

— Я так и думал.

— Вы знаете, кто её сделал?

— Конечно. Её создали Джеймс, Сириус, Ремус и Питер, — ответил Джон. — Они потратили много времени, чтобы изучить замок, тайные проходы и перемещения учеников.

— Почему они подписывались разными именами?

— Из-за анимагии, — объяснила Виктория.

Гарри подался вперёд.

— Они были анимагами?

— Джеймс превращался в оленя. Поэтому его называли Сохатым.

— Сириус — в огромного чёрного пса, — продолжил Джон. — Его прозвище было Бродяга.

— Питер становился крысой. Его называли Хвостом.

Гарри нахмурился. Это прозвище почему-то вызвало у него неприятное чувство.

— А Ремус?

В комнате на мгновение стало тихо.

— Ремус был оборотнем, — сказала Виктория. — Он превращался в полнолуние.

Гарри посмотрел на них.

— И остальные знали?

— Да.

— И не отвернулись?

— Никогда, — ответил Джон твёрдо. — Они узнали правду и всё равно остались его друзьями. Конечно, им было трудно. Джеймс, Сириус и Питер даже научились превращаться в животных, чтобы не оставлять Ремуса одного во время полнолуния.

Гарри долго молчал.

Он вспомнил, как Невилла иногда сторонились из-за его неуверенности, как некоторые ученики насмешливо смотрели на Джинни из-за её семьи, а на Дафну и Асторию — из-за фамилии и положения.

— Значит, для вас не имело значения, кто на каком факультете?

— Нет, — сказала Виктория. — И происхождение тоже не имело значения. Ни деньги, ни фамилия, ни положение семьи.

— Даже если кто-то был виноват?

— Тогда отвечали все вместе, — сказал Джон. — Если один попадался, остальные не бросали его в беде.

— Но это несправедливо.

— Дружба не всегда бывает удобной, Гарри. Иногда она требует разделить наказание, промолчать о чужой тайне или прийти на помощь, даже если страшно.

Виктория открыла фотоальбом.

На первой странице была большая фотография школьников. Они сидели на ступенях Хогвартса. Джеймс широко улыбался, обняв за плечи Сириуса. Ремус держал книгу, а Питер выглядывал из-за них. Лили стояла рядом, скрестив руки на груди, но в её глазах сияла улыбка.

Чуть дальше Гарри увидел Фрэнка и Алису, молодых и счастливых. Беллатриса, Андромеда и Нарцисса стояли рядом, ещё совсем юные. Тэд Тонкс смеялся, а Джон и Виктория находились в центре всей компании.

— Вы все здесь, — прошептал Гарри.

— Да, — ответила Виктория. — Иногда мы ссорились. Иногда не разговаривали по несколько дней. Но всё равно возвращались друг к другу.

Гарри осторожно перевернул страницу.

На следующем снимке Джеймс и Сириус убегали от профессора, а Ремус делал вид, что не имеет к этому отношения. Питер прятался за колонной. На другой фотографии Лили держала в руках огромную стопку книг, а Джон пытался незаметно стащить у неё одну

Гарри улыбался всё шире.

— Мама действительно была такой?

— Ещё какой, — засмеялась Виктория. — Она могла часами спорить с Джеймсом, а потом первой приходила ему на помощь.

— А папа?

— Был самоуверенным, шумным и ужасно храбрым, — сказал Джон. — Иногда ему не хватало осторожности, но он никогда не оставлял друзей.

— Сириус тоже?

— Особенно Сириус.

Гарри продолжал листать альбом.

— А что стало с вашей компанией?

Джон и Виктория переглянулись.

— Время изменило многое, — сказала она. — Мы окончили школу. Кто-то создал семьи, кто-то пошёл работать, кто-то оказался втянут в войну. Но воспоминания остались.

— И дружба тоже, — Даже если люди разошлись разными дорогами.— Хорошие воспоминания не исчезают только потому, что жизнь оказалась жестокой, — ответил Джон.

Он закрыл альбом и протянул его Гарри.

— Мы хотим, чтобы он был у тебя.

Гарри удивлённо посмотрел на него.

— У меня?

— Теперь это твой альбом, — сказала Виктория. — В нём фотографии твоих родителей и их друзей.

— Я хочу рассказать друзьям, — наконец сказал Гарри.

— Это твоё решение, — ответил Джон. — Ты не обязан делиться тем, что пока не готов обсуждать.

— Я расскажу им в Хогвартсе, — уверенно произнёс Гарри. — Дафне и Астории, Невилу, Драко, Блейзу, Теодору, Джинни и остальным. Они должны знать.

Виктория кивнула.

— Тогда расскажи, когда почувствуешь, что настал подходящий момент.

Гарри прижал альбом к груди.

— Теперь я понимаю, почему вы сказали, что наша дружба похожа на вашу.

— Да, — тихо сказал Джон. — Только постарайтесь не повторять чужих ошибок.

— Каких именно?

Джон посмотрел на фотографию Мародёров.

— Никогда не позволяйте гордости, страху или тайнам разрушить то, что вам дорого.

Гарри задумался, а потом кивнул.

В этот момент за дверью послышался шорох.

— Дафна, — строго произнёс Джон.

Дверь медленно открылась. На пороге стояли Дафна и Астория.

— Мы не подслушивали, — быстро сказала Астория.

— Мы просто хотели проверить, не слишком ли долго вы разговариваете, — добавила Дафна.

Гарри улыбнулся и поднял альбом.

— Они отдали его мне.

Сёстры вошли в комнату.

— Что там? — спросила Дафна.

— История их школьной дружбы. И моих родителей.

Астория осторожно открыла альбом, а Дафна встала рядом. Через несколько минут они уже рассматривали фотографии вместе с Гарри.

— Мы тоже должны сделать такие снимки, — сказала Астория.

— Обязательно, — согласилась Дафна. — И первую фотографию сделаем сразу после возвращения.

Гарри посмотрел на них и крепче сжал альбом.

Теперь у него было не только прошлое, о котором он почти ничего не знал, но и будущее, которое они создадут вместе.

А утром их ждал поезд в Хогвартс.