↓
 ↑
Регистрация
Имя/email

Пароль

 
Вход при помощи VK ID
временно не работает,
как войти читайте здесь!
Размер шрифта
14px
Ширина текста
100%
Выравнивание
     
Цвет текста
Цвет фона

Показывать иллюстрации
  • Большие
  • Маленькие
  • Без иллюстраций

Нити судьбы: Меч Гриффиндора (джен)



Автор:
Фандом:
Рейтинг:
PG-13
Жанр:
Детектив, Приключения, Драма, Экшен
Размер:
Макси | 601 221 знак
Статус:
В процессе
 
Не проверялось на грамотность
Вторая книга — это история о том, как далеко может зайти человек, когда любовь превращается в одержимость. О цене выбора, который кажется единственно верным. О доверии, которое становится оружием. И о том, что иногда единственный способ спасти мир — это позволить ему стать другим. Здесь будут предательства, которых вы не ожидаете. Потери, к которым вы не будете готовы. И финал, который заставит вас задуматься.
QRCode
Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓
  Следующая глава

Глава 14. Не враги

Потёртая стойка регистрации возвышалась в холле, как старая крепостная стена, за которой можно было укрыться от всего мира — или, по крайней мере, от назойливых вопросов посетителей. Молодой портье в выцветшей золотистой униформе, за спиной которого висели тяжёлые связки ключей и круглые часы, показывающие время в Париже, Нью-Йорке и Токио, протянул Гарри ключ и учтиво улыбнулся.

— Ваш этаж — четырнадцатый, месье, — вежливо произнёс он, протягивая Гарри ключ. — Лифты направо.

Гарри сунул ключ в карман, но к лифтам не пошёл. Вместо этого он, купив в баре минеральной воды, опустился в одно из кресел в холле и уставился в стеклянные двери. За ними швейцар в белом кителе распахивал дверь перед чёрным «Мерседесом». Гарри рассеяно смотрел на очередных гостей, и думал о Джинни.

Кикимер нашёл её и Изольду в тот же день. В городе Абиджан, в бетонном чреве «Отель Ивуар» — настоящем городе в городе, с собственными магазинами, бассейнами и пальмовыми аллеями. Они поселились на одном из верхних этажей, откуда открывался вид на лагуну. И вот Гарри сидел в холле, пил минеральную воду и пытался собраться перед предстоящей встречей.

Джинни оставив родителей, братьев, его — сейчас была с людьми, которых знала всего около года. Гарри не понимал, как она могла так поступить. Не понимал, как смогли затуманить её голову Изольда и Уильям. К этому непониманию примешивалась любовь, ревность и обида. Он хотел разобраться во всём сразу и нервничал, не представляя себе как встретят его Джинни и Изольда, когда он окажется на пороге их номера.

Проведя несколько минут в размышлениях, Гарри, поставив стакан на столик, подошёл к лифтам, поднялся на двенадцатый этаж и по длинному коридору, устланному выцветшей ковровой дорожкой, решительно направился к номеру 1212. За дверью приглушённо играла музыка. Гарри зачем-то провёл пальцем по медной табличке с номером, и постучал.

Дверь скоро открылась.

— Не удивлена, — с улыбкой сказала Джинни.

Она поцеловала его в щёку и, взяв за руку, повела вглубь номера.

— Изольда у родителей, — добавила она, усаживаясь в глубокое кресло у окна. — Я сегодня одна.

Гарри сел в такое же кресло напротив. Их разделял небольшой столик на гнутых ножках, на котором стоял графин с водой. Он смотрел на неё и не узнавал. Нет, лицо было тем же — веснушки, рыжие волосы, глаза, которые заставляли его сердце биться быстрее, но взгляд изменился. Джинни взмахнула палочкой, и музыка смолкла.

Гарри выстраивал этот разговор в голове много раз, и теперь, когда она была рядом, все слова вдруг исчезли.

— Почему ты так поступила с нами? Со мной?

— Ого, вот так сразу. — Усмехнулась Джинни, откидываясь в кресле.— Без «как дела», без «как Изольда»?

— Джинни…

— Ладно-ладно, — миролюбиво сказала она. — Ты про то, что я ушла? Или про то, что не вернулась?

— Про всё.

— Гарри, ты правда хочешь это услышать? — Продолжая улыбаться, Джинни недоверчиво склонила голову. — Тебе это может не понравиться.

— Я хочу правду.

— Правду… И ты готов её услышать? Ты не начнёшь искать врага, который меня опоил или загипнотизировал?

— Джинни.

— Ну хорошо. — Лицо её стало серьёзным. — Ты меня бросил, Гарри, а не я.

— Я не бросал тебя.

— Нет, бросил, — сказала она спокойно, без злости. — Ты меня не замечал. Я отдалялась, а ты даже не спросил почему.

— Ты попросила время, чтобы разобраться в себе. Я ждал.

— Нет, Гарри, ты не ждал. — Не меняя интонации, сказала Джинни. — Тебе было не до меня. Вы придумали себе новую войну. Ты, Рон, Гермиона, вы не можете жить без этого. Без врага, без миссии. А я… я была на втором плане, как всегда.

— Это не правда, Джинни. Мы постоянно о тебе думали.

— Да ну? — она усмехнулась. — Так хорошо думали, что стёрли мне память? Кто вам позволил вторгаться в мою жизнь?

— Джинни, мы хотели тебя уберечь.

— От чего? От правды? — спросила она. Спокойно, без крика, что было страшнее любых обвинений. — А вы кто? Ты, Рон, Гермиона… вы кто мне — папа с мамой, которые хотят уберечь свою глупенькую дочь от опасности? Не кажется ли тебе, что вы взяли на себя слишком много?

— Джинни…

— Что — «Джинни»? Я не права?

Гарри молчал.

— Права. — Сказал он через некоторое время.

— Вместо того чтобы искать новых врагов, ты бы лучше поинтересовался, что со мной происходит.

— Я интересовался всегда, Джинни, я же любил тебя.

— Любил. Вот именно. — Скрестив руки, Джинни закинула ногу на ногу и стала смотреть в окно.

— Я сказал так, потому что речь идёт о прошлом. Я люблю тебя — сейчас люблю.

— Гарри, я тебя тоже люблю, — голос её вновь стал спокойным, — иначе бы не стала с тобой разговаривать. Но люблю я тебя уже не как своего парня, извини, а как воспоминание. Ты сам в этом виноват… Когда вы с Роном и Гермионой целый год искали крестражи, ты думал обо мне?.. Наверное, да. Думал. Но я уверена — о крестражах ты думал больше. Знаешь, почему у нас всё сломалось?

Гарри молчал.

— Я тогда боялась за тебя так, что чуть не сошла с ума. Каждый день, каждый час. Я не знала, вернёшься ты или нет. Знаешь, что это такое — бояться так, что внутри всё замерзает?

— Знаю, — тихо сказал Гарри.

— Ну вот, — Джинни придвинулась к нему и заговорила ещё спокойнее и тише. — Я заморозила свой страх, свою любовь. «Если не буду любить так сильно — не так больно будет терять», — думала я. Сработало. А потом, после победы, жизнь стала другой. Твои скитания изменили тебя, ты стал холодным, раздражительным… Погибли Люпин, Тонкс… погиб Фред — и мы все сломались.

Гарри смотрел на Джинни и не узнавал её. Это была не его Джинни. Та Джинни, которую он знал, — её нет. Она умерла. Не в битве, не от проклятия, от времени, от страха. От любви, которую она сама убила, чтобы не сойти с ума. Он пришёл к ней за правдой — и получил её. Их любовь — в прошлом, а он лишь воспоминание. Это пока не укладывалось в его голове.

— Я хотела, чтобы всё между нами было как прежде. — Продолжала Джинни. — Думала, Хогвартс всё вернёт, но уже в Хогвартс-экспрессе я поняла, Гарри: мы больше не будем вместе. Я старалась, а ты… ты опять начал искать врага… Как же без него! Вам сказали о пророчестве!

— О пророчестве… — невольно повторил Гарри. Внутри него всё кипело — любовь, обида, ревность, злость, всё то, что он копил в себе эти дни, пока она была недосягаема, но когда Джинни произнесла слово «пророчество», он вдруг отчётливо понял: она знает всё. Знает и всё равно ушла. Это её выбор. Не чужая воля, не проклятие, не обман. — Когда ты узнала о пророчестве?

— Давно, Гарри, — непринуждённо ответила Джинни. — До того, как я попала в Логрию.

Она посмотрела на него долгим, изучающим взглядом, а потом неожиданно спросила:

— Может, апельсинового сока?

— Что?.. А, давай, — растерянно ответил он. Ему на самом деле ничего не хотелось — ни сока, ни воды, а больше всего ему не хотелось сидеть здесь и видеть такую Джинни, такую, какой она была сейчас.

Пока Джинни вышла в соседнюю комнату, Гарри лихорадочно пытался сообразить, что делать. В голове сразу кружилось множество вопросов, но все без ответов. Он сидел, машинально потирая пальцами лоб.

— Шрам болит? — спросила Джинни, возвращаясь с двумя стаканами.— Держи. Не бойся, пей, я тебя не отравлю.

— А с чего ты взяла, что я мог так подумать? — спросил Гарри.

— Ну, во-первых, ты выставил ментальный щит, — улыбнулась она и, сделав несколько глотков, поставила стакан на столик. — А во-вторых, Гарри, я тебя давно знаю и увидила твою реакцию на слово «пророчество». Ты даже не спросил, какое пророчество мне известно: то, что вам поведала Аврора Найтвуд, или то, которое рассказали вам в Логрии?

На лице Гарри, должно быть, отразилось всё его удивление, потому что Джинни вдруг рассмеялась.

— Видел бы ты сейчас себя в зеркале. — Она покачала головой. — Я тебя таким растерянным никогда не видела, даже в Тайной комнате.

Джинни пила сок мелкими глотками, смотрела на Гарри поверх стакана и улыбалась — спокойно, даже ласково так, как она смотрела на него и улыбалась тогда, когда он появлялся в Норе после летних каникул. Только раньше от этой улыбки становилось теплее, а теперь почему-то было больно.

— Джинни… — он поставил стакан на столик. — Это ты?

Она мягко, с нежностью улыбнулась.

— Задай мне вопрос. Любой, на который только ты знаешь ответ и убедишься.

Это прозвучало как вызов — не злой, скорее насмешливый, но от этого не менее острый.

Гарри уже почти отбросил мысль, что перед ним не Джинни, но сомнение всё равно не отпускало.

— Ладно, — сказал он, решившись. — Раз ты вспомнила Тайную комнату… чего ты испугалась, когда я показал тебе уничтоженный дневник Реддла?

Вспоминая ту девочку, которой она когда-то была, Джинни на секунду замолчала.

— Я плакала, — сказала она. — И боялась, что меня исключат. Что родители… что они будут стыдиться… Ну что, убедился, что это я?

Гарри кивнул и пожалел об этом, потому что если бы это была не Джинни, было бы легче. Если бы её подменили, заколдовали, заставили — можно было бы её спасти. А так…

— А теперь давай без дураков, — сказала она, и голос её стал серьёзным. — Изольда специально сказала Арабель, где нас можно найти, чтобы ты нашёл нас.

— Зачем, — спросил Гарри. — Ты ведь всё равно не собираешься возвращаться, и мне тебя не переубедить.

— Не переубедить, Гарри, — сухо заметила она, — но я должна кое-что передать. Тебе, Гермионе, Рону… передать предложение перестать играть в героев.

— В героев?

— Да, в героев. Потому что быть героями — это единственное, что вы умеете.

— Ты серьёзно? — Гарри усмехнулся. — Джинни, ты знаешь пророчество Найтвуд, ты знаешь, что там говорится о смене порядка и гибели мира, и после этого предлагаешь ничего не делать?

— А ты уверен, что кто-то хочет уничтожить мир? — спросила она спокойно. — Или тебе так сказали, и ты сразу поверил?

— Я знаю само пророчество, — сказал он.

— Пророчество, — повторила Джинни. В её голосе скользнула тень усмешки. — Мало ли что Найтвуд могло причудиться. В Отделе тайн их было сотни тысяч этих пророчеств, сколько из них сбылось? Ты сам знаешь… единицы!

Гарри замер.

— Архонт Кассиан не хочет уничтожать этот мир. Мир сам скоро рухнет. Ты же видишь, что творится вокруг: войны, болезни, люди убивают людей за цвет кожи, за кусок земли, за то, во что они верят. Маглы сами себя уничтожат через сто лет. Никто не собирается ускорять этот процесс. Но когда рухнет старый мир — должен быть новый, и Архонт Кассиан создаёт его. Но другой, чище. Без всей этой грязи. До поры он будет скрыт, как Логрия.

Имя Кассиана прозвучало в её устах слишком естественно, и именно это испугало Гарри сильнее всего. С ним произошла странная метаморфоза — он вдруг почувствовал себя зрителем, который наблюдает за собой со стороны. С одной стороны, внутри всё сжималось от мысли, что они с Джинни по разные стороны, с другой — голова чётко понимала: если им удастся одолеть Кассиана, они смогут её вернуть. Ему нужно не идти напролом, а выведать всё, что можно.

— И ты туда уйдёшь? — не выдержал Гарри. — Бросишь родителей? Братьев? Нас?

Джинни посмотрела на него так, что у него сжалось сердце.

— Я никого не бросаю, — сказала она. — Я выбираю будущее, в котором люди смогут жить иначе.

Она перевела дыхание.

— Чтобы это будущее стало возможным, нужно открыть то, что Салазар Слизерин запечатал тысячу лет назад, — продолжила Джинни. — Ключ к этому месту — его палочка. Добраться до неё можно было, только срубив змеиное дерево…

— Мечом Гриффиндора, — закончил Гарри и добавил: — …и он украл меч.

— Меч украсть нельзя, и ты это знаешь, — ответила Джинни. — Он может явиться только истинному гриффиндорцу по его просьбе. Когда надобность в нём отпадёт, меч вернут в Хогвартс.

— Но Кассиан грозился уничтожить Логрию, разве это не говорит о его враждебных намерениях? Ты сама передала записку королеве.

— Гарри, если бы он хотел уничтожить Логрию, он давно бы стёр её с лица земли. Ты даже не представляешь его могущество. Но за этим могуществом — обычный человек. Ты ничего не знаешь о нём.

Они смотрели друг на друга. Между ними был не стол, графин с водой и два стакана, а пропасть, которую Гарри не знал, как перейти.

— Тебя никто не агитирует и не перетягивает на свою сторону, — сказала Джинни. — Моя задача — раскрыть перед тобой карты, чтобы ты донёс всё до Кингсли, а там вы вольны поступать как хотите.

— Почему именно ты? — спросил Гарри.

— Потому что, Гарри, ты знаешь: я не обману тебя. Потому что мне дороги все, кого я люблю.

— И ты раскрываешь передо мной все карты?

— Как видишь, — сказала Джинни, пожав плечами. — По крайней мере, то, что меня попросили передать.

— Хорошо, — сказал Гарри. — Кто убил Фелла?

При имени профессора Фелла он внимательно посмотрел на Джинни. Она знала о его смерти — это было видно, но было видно и другое: эта потеря не оставила её равнодушной.

— Мы не знаем, кто, — сказала Джинни. — Мы думали, что он умер сам, а сегодня утром нам сказали, что, возможно, его убили. Я вижу, ты думаешь на Архонта Кассиана, но это не он. Если бы он хотел убить профессора Фелла, он сделал бы это ещё тогда, когда покинул Логрию. Профессор Фелл был… он был хорошим человеком.

— И ты не знаешь, кто его убил?

— Нет, — Джинни опустила глаза и замолчала.

Гарри ждал.

— Я рассказала тебе о планах Архонта Кассиана, — сказала Джинни. — Он не просит переходить вас на нашу сторону. Он просит подумать. Увидеть правду, а не ту картинку, которую вы нарисовали себе. Вы имеете право знать, против чего собираетесь воевать.

— А ты? — спросил Гарри. — Ты уверена, что выбрала правильную сторону?

Джинни посмотрела на него долго и внимательно, почти с нежностью, как траньше, в другой жизни.

— Нет, — сказала она честно. — Но я хотя бы пытаюсь узнать.

Она встала, прошла к окну. За стеклом вечернее солнце уходило за горизонт. Гарри смотрел на её спину.

— У тебя ещё есть вопросы? — спросила она, не оборачиваясь.

— Миллион, — ответил Гарри. — Кассиан вот так легко делится своими планами?

Джинни обернулась.

— Гарри, он не хочет вражды, — сказала она. — Он выразил желание встретиться с Бруствером и Куахогом, чтобы снять все вопросы.

— Встретиться? — Гарри недоверчиво смотрел на неё. — Когда?

— Когда они сами этого захотят.

— Так ты здесь для того, чтобы передать мне это послание Кассиана?

— Мы с Изольдой путешествуем.

— А Лунарис, Блэквуд, Уильям?

— Я не знаю где они. — Джинни чуть заметно улыбнулась. — Но если ты хочешь знать о них, они на стороне Кассиана.

Гарри встал, подошёл к ней, остановился в шаге.

— Иди, Гарри, — сказала Джинни. — Тебе пора. Главное, что ты должен запомнить — мы не враги.

— Ты ничего не хочешь передать родителям, Рону и Гермионе?

— Маме и папе я пишу, — ответила Джинни. — А Рону и Гермионе передай, что я их люблю, но встречаться пока не хочу.

Он хотел сказать ещё сотню слов, которые копились в нём, но все они застряли в горле.

— Иди, — повторила она.

Он повернулся и пошёл к двери.

— Гарри, — окликнула она.

Он замер, не оборачиваясь.

— Береги Рона… И Гермиону… И себя.

— А ты? — спросил Гарри, не поворачиваясь.

— Я справлюсь сама.

Он вышел в длинный пустой коридор, дверь с тихим щелчком закрылась.

Портал выбросил Гарри в гостиную его дома. В комнате горела только одна лампа — та, что стояла на столике у дивана. Гермиона зажгла её ещё на закате, когда за окнами начал сгущаться вечер. Теперь она сидела, положив руки на книгу, которую давно перестала читать, и смотрела в одну точку на противоположной стене.

После того как Гарри отправился к Джинни, Рон совершенно извёлся. Он без конца ходил по комнате — от камина к двери, от двери к окну — и снова и снова спрашивал у Гермионы одно и то же:

— Как думаешь, он сможет её уговорить? Джинни вернётся?

Иногда он останавливался у окна, будто собирался сказать что-то ещё, потом раздражённо запускал руку в волосы и снова начинал ходить. Сначала Гермиона отвечала уклончиво. Потом, когда Рон спросил об этом, наверное, уже в пятый раз, она не выдержала:

— Рон, возьми книгу и почитай или спустись на кухню, пусть Кикимер приготовит тебе что-нибудь. Может, хоть немного отвлечёшься.

— Мне от этого легче не станет, — буркнул Рон.

Впрочем, ходить он перестал. Рухнув в кресло, он вытянул ноги на пуф и, сам того не заметив, задремал. Гермиона нервничала ничуть не меньше. Несколько раз она пыталась читать, но каждый раз ловила себя на том, что смотрит в одну строчку уже по десять минут, совершенно не понимая смысла написанного. Мысли возвращались к одному и тому же: что скажет Гарри, когда вернётся? И что они будут делать потом? Ответов не было.

— Гарри! — воскликнула она, резко подняв голову, когда раздался глухой хлопок телепортации.

Рон дёрнулся так сильно, что едва не свалился с кресла.

— Ты как? — тут же спросил он, сонно моргая и всматриваясь в лицо друга.

— Я говорил с ней, — сказал Гарри, подходя к ближайшему креслу и опускаясь в него.

— Ну? И что она? Как она? — сыпал вопросами Рон.

— Она не вернётся. По крайней мере, не сейчас.

— Как это — не сейчас? — Рон мгновенно вскочил. — Это не Джинни.

— Рон, — негромко сказала Гермиона. — Дай Гарри всё сказать.

— Подожди, — ответил Гарри. — Нужно связаться с Кингсли.

Рон нехотя сел обратно, а Гарри зажал камень и, трижды повернув кольцо, тихо произнёс:

— Кингсли Бруствер.

Камень потеплел.

— Гарри…

— Я вернулся. Я говорил с Джинни.

— Буду через пять минут, — ответил Кингсли.

Связь прервалась.

— Сказала, что я её не замечал. Что мы… — продолжил Гарри прерванный разговор, — я, ты и Гермиона придумали себе новую войну, а она всё это время оставалась где-то на втором плане. Как всегда.

— Это неправда, — с обидой сказал Рон.

— Я знаю, — тихо ответил Гарри. — Но она так чувствует.

Гермиона молчала, Гарри видел, как она вздыхает, как её плечи опускаются ниже, но она не произносила ни слова, потому что спорить было трудно. Они действительно с головой ушли в новую угрозу. В пророчества, поиски, Кассиана, Логрию, и не заметили, что происходит с Джинни.

— Она ещё сказала, — добавил Гарри, — что любит вас, обоих, но встречаться не хочет.

— Ну тогда передай ей при случае, что я её тоже люблю, — мрачно буркнул Рон и отвернулся к пустому камину. — …И что она дура.

— Передам, — сказал Гарри.

Гермиона подняла голову:

— Гарри, ты ей веришь?

— Я верю, что она говорила искренне. Верю, что она не обманывает нас. А вот во всё остальное… — Он покачал головой.

Кингсли появился из камина через пять минут.

— Рассказывай, — сказал он, переходя сразу к делу, и сел напротив Гарри.

Гарри рассказывал долго. О том, как Джинни ждала его, как говорила о пророчестве, о том, что она знала о нём ещё до Логрии. О том, что Кассиан не хочет войны, а хочет встречи с Кингсли и Куахогом. О том, что он не имеет отношения к смерти Фелла — по крайней мере, так говорит Джинни. О том, что Лунарис, Блэквуд и Уильям Бут — на стороне Кассиана. О том, что она сказала: «Мы не враги».

Кингсли слушал, не перебивая.

— И это всё? — спросил он, когда Гарри закончил.

— Всё, — ответил Гарри.

Гарри замолчал. Гермиона первой нарушила молчание.

— Если Кассиан хочет встречи, — сказала она, — значит, ему что-то нужно. Люди не раскрывают карты просто так.

— Или хочет, чтобы мы думали, что ему что-то нужно, — возразил Рон.

— Это одно и то же, — ответила Гермиона. — В любом случае нужно понять, чего он добивается на самом деле.

Рон повернулся к ней:

— И как ты предлагаешь это сделать?

— Встретиться с ним, — сказала Гермиона.

Гарри перевёл взгляд на Гермиону. Рон, который до этого ёрзал в кресле, замер — даже перестал дышать. Пальцы Кингсли быстро и отрывисто выбили по подлокотнику короткую дробь.

— Вам надлежит отправиться в Логрию, — решительно сказал он.

— В Логрию? — воскликнули Гарри и Рон почти одновременно.

— Кассиан мог найти сведения о Слизерине в библиотеке Логрии, — пояснил Кингсли. — Ваша задача — найти то, что нашёл он.

— Министр, — Гарри покачал головой, — на это уйдут месяцы. В библиотеке Логрии тысячи книг. Мы не знаем даже, с чего начать.

— Его величество Рион IV, так же как и мы, заинтересован в том, чтобы остановить Кассиана, — ответил Кингсли. — Думаю, он найдёт способ быстро обнаружить нужный документ, если, конечно, он хранится в библиотеке.

— Но документ могут найти и без нас, — сказал Гарри. — Зачем там нужны мы?

— Король Рион IV и королева Элиана хотят встретиться с вами. Да и что искать знаете только вы.

Кингсли обвёл их взглядом. Гарри кивнул, а Гермиона посмотрела на Рона, который в свою очередь вздохнул так, словно ему одному предстояло перечитать всю библиотеку Логрии.

— Когда мы узнаем то, что знает Кассиан, я встречусь с ним, — сказал Кингсли. — А сейчас — отдыхать. Завтра у вас будет сложный день. Будьте готовы к восьми утра.

С этими словами Кингсли, взяв щепотку летучего пороха и вошёл в камин.

Глава опубликована: 18.11.2026
Отключить рекламу

Предыдущая главаСледующая глава
2 комментария
Автор, у меня к вам нескромный вопрос, кто вы по образованию? Очень интересно.
Я читала и всё время ловила себя на ощущении, что знаю этот голос. Нора - чистая Роулинг, Логрия - Толкин, Пещера Шёпотов - Желязны, усадьба Фелла, Москва, дорога через лес - Тургенев и Бунин. Кассиан с его «ненавижу» - Достоевский. Вы всё время меняете язык, может, поэтому и цепляет. Признавайтесь, где учились? Конечно, есть вопросы и по сюжету, но потом, сначала дочитаю до конца. Отдельное спасибо за Хелену Картер, пасхалка удалась))
Генрих Фильавтор Онлайн
Katrinf1 Филолог) Что касается языка и стилистики, об этом обязательно напишу, но чуть позже: тема слишком обширна для короткого ответа, а говорить о ней поверхностно не хочется. Отдельное спасибо за такую внимательность к деталям! Но небольшой спойлер: пасхалок ровно семь. Магическая семёрка)) Первая спрятана в первой книге (её не нашёл никто), три — в загруженных главах, одну вы раскрыли. Ещё три таятся ближе к развязке. Причём последняя, в самом финале, заставит вас взглянуть на всю историю совершенно под другим углом.
Спасибо за комментарий.
Чтобы написать комментарий, войдите

Если вы не зарегистрированы, зарегистрируйтесь

Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓
  Следующая глава
Закрыть
Закрыть
Закрыть
↑ Вверх