Пять друзей Поттера (джен)

Проваливаясь по пояс в сугробы, обжигая легкие морозным воздухом, цепляясь за острые ветки деревьев, Поттер и Малфой убегали от кролика.

Если бы мозг Гарри Поттера не был пропитан токсичной пыльцой, то он бы обязательно вспомнил «Алису в стране чудес» и выбрал другую стратегию поведения: не убегать, а догонять белого кролика.

Но это была бы совсем другая история.

Сейчас же ребятами овладел всеобъемлющий страх и инстинкт выживания, который заставлял их бездумно бежать вперед. К сожалению, детские, физически не подготовленные организмы не смогли выдержать кросс по пересеченной местности, и через несколько минут от старта они все-таки свалились безвольными куклами на очередной поляне.

— Наша смерть... будет крайне... неприглядна... — задыхающимся шепотом сказал Драко.

— Мантия-невидимка здесь пригодилась бы, да, — откликнулся Гарри и привстал на локте, чтобы разжечь потухший факел.

— Мы оторвались?

— Мы нарвались.

— Как это?

— Я от Дурслей ушел, я от Дамблдора ушел, я от кролика ушел, и от тебя, каменный человек, убивший единорога, я тоже уйду, — ответил Поттер, пристально смотря на другой край поляны.

— Что? — Драко приподнялся.

А на другом конце их места дислокации лежал окровавленный единорог. А над единорогом неподвижно склонилась фигура, действительно своей мертвостью и неподвижностью напоминавшая камень. Вот только фигура была живее всех живых, о чем и поспешила им сообщить, резко развернувшись и направившись к ним.

Синхронно поднявшись с сугроба, они также синхронно развернулись на девяносто градусов и уже было собрались пробежать еще один спринт, как рассмотрели приближающиеся красные глаза кролика-гиганта.

— Сегодня, — начал самым своим занудным голосом Гарри, — в программе нашего вечера вам предстоит увидеть незабываемое зрелище: столкновение кролика-переростка и каменного человека. Посетив нашу программу, вы получите море драйва и позитива. Не рекомендуется к просмотру детям младше шестнадцати и беременным женщинам. При себе иметь сменное нижнее белье и пилюли от сердечного приступа. Телефон для справок: сорок четыре, семьсот, две тысячи шестьсот. Приятного вечера.

Пока он все это говорил, темная фигура успела приблизиться, а красные глаза превратились в два факела. Одна часть кролика оказалась вовсе не белой, а светло-гнедой, близкой по оттенку к темно-буланому. Вторая часть кролика была вообще вороной масти. Как-то неожиданно эти две части разделись, перескочили двух первокурсников, едва не задев их головы копытами, и спугнули каменного человека.

— В силу технических неприятностей, мы вынуждены прервать трансляцию нашей программы. Приносим свои извинения, — развернувшись лицом к своим спасителям, Гарри все тем же занудным голосом сказал им вместо приветствия.

— Гарри Поттер, — произнес один из кентавров, другой же только раздраженно ударил себя хвостом по лоснящемуся боку.

— Честь имею, — слегка поклонился Гарри и добавил: — Но иной раз, честь имеет меня. Хотя это мелочи жизни. Кто это был? Тот, кого вы прогнали.

Глубоко в душе он понимал, что людей мутантов не бывает, и каменный человек — это всего лишь его мечты и буйная фантазия.

— Зло пришло в наш лес. И в этом виноваты вы, люди, — ответил ему другой кентавр.

— Меня зовут Флоренц, а это — Бэйн. Что вы здесь делаете ночью одни?

— Блуждаем.

— Марс сегодня яркий.

Драко Малфой, до этого молчавший, вдруг подошел к телу единорога и четко выговорил:

— Звезды сегодня умылись целительной кровью. Но они растают, а потом и вовсе исчезнут.

— Звезды никогда не исчезнут, — агрессивно примяв копытом снег, ответил Бэйн.

Драко закатил глаза в лучших традициях Гермионы Грейнджер и устало махнул рукой, показывая, что бороться с глупостью Бэйна он сейчас не в настроении.

— Нам нужно к Хагриду, он тоже где-то в лесу. Мы выполнили квест, а теперь хотим спать, — Поттер решил вмешаться в назревающий конфликт. — И будем рады, если вы покажете нам дорогу до школы. А то Клык где-то потерялся, — пожал плечами он.

— Садитесь на мой круп, так будет быстрее, — посоветовал Флоренц, а его спутник, несмотря на человеческие голосовые связки, фыркнул, как настоящий конь, и умчался в темноту деревьев.

Гарри и Драко, пытаясь выглядеть непринужденно, как будто каждый день катаются на кентаврах, помогли друг другу забраться на спину Флоренца.

Хагрид нашелся быстро. А вместе с ним и Клык. Рон подозрительно посмотрел на своих задумчивых товарищей, взял обоих под руки и повел их к замку, держа равновесие за троих.

На пороге школы их встретил сонный и как будто не такой злобный Филч, передав с рук на руки один из своих грузов, Ронни пошел в спальню Гриффиндора, где уложил на кровать немного неадекватного Гарри, бормочущего что-то о звездной болезни Малфоев, единорогах-людоедах и о Великой французской революции.

Утро наступало долго. Гарри никак не мог определить, где же он находится. Сначала было ощущение будто он лежит в своей постели, но кровать постоянно качалась на волнах, потом он четко ощутил полет: ему казалось, что он переместился на несколько лет назад на крышу школы, вот только он не стоит на краю и меланхолично взирает на осенний двор, а падает, падает... Потом была липкая серебристая кровь, которая преследовала его, пытаясь поглотить и подчинить себе, а он все убегал и убегал от нее. Наконец, добежав до Дырявого котла, он встретил продавца из книжного, и тот со скальпелем в руке предложил вырезать ему глаза, ради собственного блага.

Такого Гарри Поттер стерпеть не смог и, собрав все свои разбегавшиеся мысли и растекшуюся волю, открыл глаза.

Картинка была размытой: он забыл надеть ночные линзы и теперь весь следующий день ему придется созерцать размытые контуры предметов, а людей определять исключительно по их походке.

— Бывает, — вздохнул Гарри и попытался встать с кровати. Тело же категорически отказалось совершать с собой какие-либо манипуляции.

— А такого не бывает, — даже двигать рукой было трудно: вроде ты ее поднимаешь, но совершенно не чувствуешь, что поднимаешь, как будто бы все мышцы тела отсоединили от мозга и прикрепили к какому-то другому сознанию.

Кое-как приподняв голову и никого не обнаружив в спальне, Гарри отправил Рону сообщение: «SOS!»

Увы, этот день совершенно не благоволил Гарри Поттеру, ибо сообщение Ронни получил, когда накладывал первую порцию свиных ребрышек, и если бы это была уже вторая или третья, то он бы мог помочь товарищу, но так, Уизли только хмыкнул и ответил:

«Дружба дружбой, дело делом, а обед по расписанию».

Самому знаменитому мальчику магического мира ничего не оставалось делать как ждать.

А ждать пришлось долго.

И он уснул.

А проснулся уже в более здравом уме и твердой памяти в своем «Оазисе Спокойствия».

— Привет, Гарри, — сказала счастливо улыбаясь Гермиона.

— Ты пропустил кучу интересных событий, друг, — потер руки Рон.

— Сколько я проспал?

— Сегодня вечер воскресенья. Мы сейчас кратко, пока мадам Помфри на ужине, поведаем о наших успехах. Когда я пришел в спальню, ты был уже в отключке. Позвали колдомедика. Она сказала, что у тебя серьезная интоксикация. У Раз-Два, кстати, тоже, но его выписали еще утром, видимо бдение над ядовитыми парами от котлов дает свои бонусы к живучести. Пока вы валялись в Больничном крыле, мы с девчонками опробовали карту-жучок. Я взял твою мантию-невидимку и отправился вслед за близнецами в Хогсмид, они знают тайный проход в Сладкое Королевство. Если посылать письма из деревни и в деревню, то связь работает. Теперь попробуем отослать письма с Раффлезией домой, посмотрим на каком расстоянии действует ее сок. Ведь Мерлин знает, где оккупировался Фламель. Но это все лирика. Самое главное — мы с Гермионой нашли новый источник дохода! — Рон прищурил глаза и прикусил растягивающиеся в улыбке губы.

— Когда мы тебя пытались разбудить, в комнату вошел Невилл, он слышал, как позавчера после отработки ты бредил. Собственно, он и предположил, что вы надышались пыльцой «Corudalis lutea» или говоря современным языком — желтой Хохлаткой. Это растение не настолько редкое как Раффлезия, но тоже встречается не часто. Используется в колдомедицине как сильнодействующий анестетик...

— Там были белые бутоны, — перебил ее Гарри.

— Белые? О, это совершенно меняет дело в лучшую сторону! Я изучила свойства этого растения, и все самые сильные его лечебные свойства есть только у светлых цветков. А они бывают фиолетовые, синие, розовые желтые и крайне редко белые. И если вам действительно удалось найти белые бутоны, то на ближайший год мы не будем нуждаться в деньгах! — Грейнджер громко хлопнула в ладоши и, не вставая со стула, станцевала победный танец.

— Мой отравленный мозг не может сделать логический вывод из всего вышесказанного, — скептично заметил Гарри, разглаживая складки одеяла на своих коленях.

Гермиона Грейнджер пристально посмотрела на колени своего сокурсника, по-видимому, сдерживая раздражение, глубоко вздохнула и ответила:

— Так как белая Хохлатка редкая, она стоит весьма больших денег. И в дозах, превышающих лекарственные, имеет наркотический эффект, что в определенных кругах очень ценится. Мы не можем продать ее в больницу Святого Мунго, но можем продать ее в Лютном переулке по цене гораздо превышающей ее рыночную стоимость.

— Каким образом?

— Через подставное лицо. Мы собирались все равно готовить оборотное зелье.

— А как вы узнаете, с кем можно иметь дело, а с кем нельзя? — нахмурился Гарри.

— Здесь нам неосознанно уже помог Невилл, он часто работает в теплицах с профессором Спраут и выслушивает ее причитания. Так вот, когда мадам Помфри отлеветировала тебя сюда, он нам рассказал, что в Лютном есть такая личность как мадам Гризельда Бланко. Они вместе с профессором учились в Хогвартсе, были в дружеских отношениях и имели общие интересы в области травологии. Вот только по окончанию школы профессор Спраут ушла в науку, а мадам Бланко — в криминальный мир, не потеряв интерес к различным полезным и не очень растениям.

— Дилер она, — уточнил Рон.

— И что?

— А то, что мы можем выйти сразу на нее и все, что есть в Запретном лесу продать одной партией, не рискуя засветиться.

— Мне кажется, ребята, здесь дела обстоят несколько сложней, чем вы представляете, ведь... — Гарри не успел закончить свою мысль: в Больничное крыло зашла мадам Помфри и с укором посмотрела сначала на большие часы, висевшие напротив входа, а потом и на неугомонных гриффиндорцев.

— Скоро отбой. Марш в гостиную, — скомандовала она.

— Ты подумай, Гарри, — Гермиона смяла одеяло на коленке, так старательно разглаживаемое Поттером в течение всего разговора.

— Хорошо, — ответил он, но сам подумал, что совсем нехорошо, они неоправданно рискуют, и чем больше людей и неопределенности задействовано в афере, тем больше вероятность провала этой аферы.

— Оазис спокойствия стал оазисом беспокойства, — прошептал в подушку Поттер и уже было решил начать мечтать о радужных пони, как часы на руке завибрировали:

«А был ли кролик?» — пришло сообщение от Малфоя.

— «Неправильный вопрос, Раз-Два. А был ли там Волдеморт?»