Повелитель Тайн (джен)

«Мистер А? Звучит скорее как кодовое имя преступника, чем как имя могущественного таинственного человека. С Мистером Шутом его вообще не сравнить… Нет, только боги или полубоги могут сравниться с Мистером Шутом…» — с чувством превосходства подумала Одри.

Она спокойно посмотрела на мистера А и приглушённым тоном спросила у Форс и Сио Деречи:

— Можете про него ещё хоть что-нибудь рассказать?

Стоявший рядом виконт Глайнт, так же укутанный в плащ с капюшоном, тоже был весьма любопытен.

Сио Дереча строго ответила:

— В прошлом было несколько таких случаев. Потусторонние Последовательности 8, а некоторые даже Последовательности 7, выбирали мистера А целью и пытались с ним разобраться, но все они загадочным образом исчезали.

— Значит, он действительно могущественный потусторонний, — восхитился Глайнт.

Разговаривая, они вошли в комнату, а стражи тут же закрыли за ними дверь.

Привыкнув к тусклому свету газовых ламп, Одри увидела две доски, исписанные какими-то предложениями.

В это время Форс, держа в руках незажжённую сигарету, прошептала:

— Это запросы участников собрания. Вы ведь понимаете: многие не хотят, чтобы остальные знали, чем они обладают, иначе могут стать целью жадных людей. Поэтому все анонимно пишут на досках, что ищут, что готовы продать и по какой примерной цене.

Одри кивнула. Её не интересовали члены собрания, вместо этого она принялась читать записи на доске.

«Нужна пара глаз взрослой рыбы Манхал.»

«Пыль, оставленная мстительными духами, 165 фунтов.»

«Три страницы записей императора Розеля, 20 фунтов.»

Одри не смогла удержать состояние Зрителя, когда увидела последнюю запись. Она была удивлена и обрадована одновременно.

«Эти цены… эти цены слишком… слишком низкие!» — возбуждённо и радостно подумала она.

Она заметила и другие записи.

«Слёзы цветка Детского Плача, 200 фунтов.»

«Порошок Мумии, 10 гр., 5 фунтов.»

«Слизь Мурлока, 30 мл., 29 фунтов.»

«Формула зелья Последовательности 8 „Шериф“, 450 фунтов.»

…

«Это слишком… просто слишком дёшево! Все Потусторонние ингредиенты стоят меньше 300 фунтов!» Глаза Одри сияли, когда она вместе со своими спутниками нашла место, где можно было присесть.

Сио Дереча склонилась к ней и прошептала на ухо:

— Что-нибудь приглянулось?

Одри была очень взволнована. На ум пришло крылатое выражение императора Розеля: «Я хочу всё!»

У неё было два старших брата, поэтому ни титул, ни основная часть состояния семьи ей не доставались. Но как девушка, которую обожали родители и братья, она владела записанными на её имя домами, землями, пастбищами, шахтами, украшениями, акциями, долями и облигациями. Всё вместе оценивалось в 300 000 фунтов.

Это была часть её наследства, но до смерти её отца, графа Холла, или до замужества она владела этим только формально. Каждый год она получала соответствующую сумму из доверительного фонда.

Но даже так ежегодно она могла получать от 15 000 до 25 000 фунтов, что и среди аристократок всего Лоэна ставило её на видное место. Конечно, у неё всё ещё были расходы на поддержание статуса.

Теперь, когда Одри получала ежегодные выплаты, она уже не могла постоянно приставать к родителям с просьбами о деньгах.

Она хорошо владела собой и спокойно ответила:

— Пока что мне приглянулись страницы записей императора Розеля. Я восхищаюсь им и думаю, что созданные им особые символы, или письменность, обладают таинственной силой. Просто мы ещё не нашли способа правильно их сочетать.

«Одри, ты становишься всё лицемернее…» — мысленно добавила она.

Стоило ей это сказать, как сидевший неподалёку на стуле юноша в белой рубашке и чёрном жилете возбуждённо вскочил и поддакнул:

— Да! Всё именно так! Я наконец-то встретил единомышленника!

— Это я — владелец тех трёх страниц записей, и я могу продать их прямо сейчас!

Сперва Одри даже не нашлась с ответом, но потом улыбнулась:

— Тогда я должна вас поблагодарить.

Она достала из кармана две банкноты по десять фунтов и передала их юноше, а в ответ получила три страницы дневника императора Розеля. Конечно, никто из присутствующих даже не подозревал, что это часть дневника, и все обычно называли их записями.

Одри пробежалась взглядом и убедилась, что символы похожи на те, что она уже видела.

Она убрала дневник прочь и обратилась к Сио и Форс:

— К кому мне обращаться, если записи окажутся подделкой? К мистеру А?

— Да, мистер А не допустит никакого мошенничества на своём собрании. И я тоже могу помочь вам уладить это в частном порядке, — с готовностью ответила Сио Дереча.

— Хорошо. — Одри восстановила своё состояние Зрителя и принялась наблюдать за Потусторонними и теми, кто только хотел ими стать.

Из-за эмоционального молодого человека в их сторону повернулось множество людей. Они наблюдали за Одри с Глайнтом: одни даже не скрывали интереса, другие, наоборот, делали это почти незаметно. Впрочем, капюшоны надёжно защищали лица от пытливых взглядов.

«Диваны, стулья и чайные столики разбросаны по всему залу, но все обращены к доскам. Мебель довольно обычная, а значит, мистер А, собравший нас здесь, не аристократ и не слишком заботится о месте проведения… Да, с той уверенностью, которую он демонстрирует, ему и не нужно чрезмерно пускать пыль в глаза обстановкой…» Одри оглядывалась и спокойно наблюдала.

«Мистер А смотрит на всех присутствующих дам, но взгляд часто задерживается на тех, чья внешность выше среднего… Развратник… Почему он так часто глядит в мою сторону? Неужели он может видеть сквозь мою мантию?»

Одри шокировал собственный вывод. Она почувствовала отвращение, как будто только что проглотила муху.

Но её беспокойство быстро улеглось, когда она заметила, что мистер А не смотрит конкретно на её тело или фигуры других женщин…

«Значит, он не может видеть сквозь ткань. Просто у него великолепное зрение, словно он смотрит на меня с близкого расстояния. В таком случае капюшон почти бесполезен». Одри продолжила наблюдать за присутствующими, занятыми своими делами, и смогла понять кое-что.

В этот момент к группе Одри подошёл помощник мистера А и прошептал:

— Вы можете написать свои запросы на листке бумаги и передать их мне или дождаться перерыва и в малой комнате написать на доске всё, что хотите продать.

Форс понюхала сигарету и осторожно огляделась:

— Вы уже решили, формулу какого зелья Последовательности 9 хотите?

Форс сдержала своё обещание и рассказала о всех путях, о которых она знала.

Одри притворилась, что думала над вопросом:

— Зритель. Я хочу стать Зрителем. А ещё мне нужна следующая ступень Зрителя — Телепат.

Она хорошо понимала, что если продолжит встречаться с Форс и Сио Деречей, то они рано или поздно обнаружат, что Одри тоже Потусторонняя, что она «Зритель». Поэтому она решила воспользоваться случаем, чтобы открыто раскрыть это и тем самым полностью скрыть существование Клуба Таро.

«Да, я потрачу деньги, но это того стоит…» — похвалила себя Одри.

Одновременно с этим Одри заметила, что Сио время от времени глядит в сторону досок, а на её лице смешались желание и уныние.

«Сио говорила, что следующая ступень за Арбитром — это Шериф. Она смотрит на ту формулу за 450 фунтов? Хм, очевидно, она очень хочет эту формулу…»

«Она уже больше года была Арбитром и, сама того не замечая, отыгрывала эту роль, так что наверняка уже переварила зелье…»

«Все эти детали говорят об одном: Сио не хватает денег!»

Выбор Глайнта прервал размышления Одри:

— Аптекарь. Я хочу формулу зелья Последовательности 9 «Аптекарь»!

Почувствовав взгляды Одри, Форс и Сио, он с коротким смешком объяснил:

— Для меня здоровье и возможность не беспокоиться о болезнях и ранах — самое важное!

— Разумное решение. Когда-то и я мечтала об этом, — улыбаясь, вздохнула Форс Уолл.

От неё веяло томной упадочностью.

Сделав выбор, Одри и остальные записали свои запросы на листках бумаги и передали их помощнику. Затем они наблюдали, как помощник мистера А обходит помещение и собирает у других участников ещё несколько записок.

После этого помощник перемешал их и передал человеку, который отвечал за доски, попросив переписать их.

— Нужны формулы зелий «Зритель» и «Телепат», цена оговаривается при личной встрече…

Записав запрос на доске, помощник трижды его повторял. Если кто-то заинтересуется предложением, он может тайно попросить отдельную комнату, где помощники помогут завершить сделку.

Подождав немного, ни Одри, ни Глайнт не получили приглашения и были немного разочарованы.

В этот момент помощник подошёл к Одри и передал ей сложенный листок бумаги.

— От мистера А, — негромко сказал помощник.

Одри развернула послание.

«Не заинтересованы ли вы в формулах других зелий Последовательности 9?»

Одри презрительно скривила губы и написала на пустом месте:

«Я заинтересована только в Зрителе».

Она сложила бумажку и отдала её помощнику, наблюдая, как тот несёт её мистеру А.

Мистер А взглянул на ответ, но ничего не сказал, продолжая наблюдать за собранием.

Но Одри остро заметила, что он втайне сжёг бумагу и позволил пеплу упасть на пол.

Через пятнадцать минут мистер А сказал:

— Перерыв, можете свободно общаться.

В это время молодой человек, который продал страницы из дневника, приблизился к Одри и возбуждённо сказал:

— Я уже расшифровал часть символов и вытатуировал их на себе, приобретя неплохие способности. Вы заинтересованы в этом?

Одри внезапно вспомнила, что уже спрашивала у Мистера Шута, несут ли символы из дневника особую силу, на что получила ответ: разве что какое-нибудь божество вдруг ими заинтересуется.

Она посмотрела на юношу перед собой и задумалась на секунду, после чего осторожно поинтересовалась:

— Какие способности?

Юноша так же возбуждённо воскликнул:

— Я стал сильнее и крепче!

Одри посмотрела на него с жалостью:

— Прошу меня извинить, но я больше доверяю собственным исследованиям.

Всё оставшееся время она наблюдала за участниками собрания, но не выяснила ничего нового. Она лишь приблизительно поняла, что некоторые из них были врачами или адвокатами, то есть людьми вполне обычных профессий.

Одри вместе с остальными покинула место встречи уже через полчаса и вернулась в поместье виконта, где они оставались до самого окончания бала.

Одри оказалась дома только в десять вечера. Она уже хотела приказать горничной приготовить горячую воду, когда увидела многозначительный взгляд Сьюзи.

«Собака только что посмотрела на меня с намёком…» У Одри смешались чувства.