Повелитель Тайн (джен)

Бум!

Капитан Красных Перчаток Эрик невольно вздрогнул, увидев, как за телескопом взорвался Мерлин Гермес, называвший себя странствующим фокусником.

Однако крови и плоти, разлетевшихся во все стороны, не было. Разорванные конечности исчезли в воздухе, словно мыльные пузыри.

— … — Эрик и его товарищи, обернувшиеся на шум, оцепенели. Они совершенно не понимали, почему события вдруг приняли такой оборот.

Спустя секунду Эрик глухо приказал: — Отходим!

Он собирался увести своих людей прежде, чем опасность по-настоящему распространится.

Но в этот момент в распахнутую дверь квартиры 403 вошла ещё одна фигура. Это был не кто иной, как только что взорвавшийся Мерлин Гермес.

На этом странствующем фокуснике были высокий цилиндр и длинная чёрная мантия. Будто вовсе ничего не произошло, он сказал Эрику и остальным:

— Корень проблемы действительно в том телескопе.

Пока он говорил, Клейн подошёл к балкону и коснулся телескопа правой рукой.

Снова раздался грохот: телескоп вдруг рассыпался на металлические точки света, из которых повалил зловонный сине-чёрный газ.

Как только показался серовато-белый туман, вонь исчезла, и комната вернулась в норму.

— …Что именно произошло? — с усилием заставив себя забыть о смерти собеседника, осторожно спросил Эрик.

Как у достаточно опытного капитана Красных Перчаток, у него уже были кое-какие догадки о сути происшедшего. Вопрос был нужен прежде всего для подтверждения.

Клейн улыбнулся и ответил: — Если говорить совсем просто, телескоп по какой-то причине мутировал, и из-за этого хозяин комнаты увидел то, чего видеть не следовало.

— Если хотите узнать подробности, вам придётся искать зацепки самим. Я и сам не слишком уверен в деталях.

Эрик слегка кивнул и бросил взгляд на своих товарищей, давая им знак продолжать расследование.

После целой серии осмотров Эрик сказал Мерлину Гермесу: — В комнате осталось не так много улик. Мы смогли подтвердить лишь несколько вещей.

— Во-первых, Джон — местный житель, и во время войны он служил в армии. Похоже, после этого у него начались психические проблемы. Во-вторых, он давно увлекался астрономией на любительском уровне. После войны он вступил в академическую организацию, называвшуюся Ассоциацией небесных исследований, но никаких сведений о ней мы не получили. В-третьих, Джон искал способ увидеть истинный космос.

Произнеся слово «космос», Эрик чуть заметно запнулся, словно уже получал предупреждение от верхушки Церкви Богини Вечной Ночи.

После окончания войны он вступил в организацию под названием Ассоциация небесных исследований… Искал способ увидеть истинный космос… Клейн сопоставил это со своим «опытом» и уже довольно ясно понимал, в чём дело. Он кивнул и произнёс: — Вы ведь должны знать: космос означает опасность. Нельзя даже пытаться его постичь.

— Мы как можно скорее доложим об этом деле архиепископу и отнесём Ассоциацию небесных исследований к опасным организациям, — сказал Эрик так, будто разговаривал с Ночным Стражем, который не был его непосредственным начальником.

Клейн ничего не ответил. Подойдя к двери, он вздохнул:

— И правда, война необратимо меняет всё…

После падения Бога Битвы уже и без того треснувшая преграда, установленная Изначальным, лишилась части опоры. Что до Богини Вечной Ночи, «Она» ещё не полностью взяла под контроль соответствующие Уникальности. А когда «Она» сможет стать Великим Древним — кто знает, сколько времени это займёт. При таких обстоятельствах проникновение Внешних Божеств в этот мир, естественно, будет лишь углубляться. К тому же к этому добавляется урон, который война нанесла множеству обычных людей.

Клейн подозревал, что в период послевоенного восстановления в Лоэне уже тайно появилось немало культов, обращённых к Космосу или к различным Внешним Божествам. Если дать им распространять свою веру и предпринимать всевозможные опасные попытки, апокалипсис наверняка приблизится.

Вздыхая, он вышел из квартиры 403. Его фигура начала расплываться, становилась всё прозрачнее — и наконец исчезла.

В гостинице возле улицы Приа Клейн, давно уже снявший там номер, поднял стоявший перед ним кофе и сделал глоток.

Пользуясь тем, что день был ещё ранний, он снова вышел наружу, нанял экипаж и отправился к окраинам прибрежного Константа.

Там находилось кладбище. Надгробия стояли ровными рядами, словно низкорослый лес.

Клейн прошёл по кладбищу и с помощью духовности отыскал одну из могил.

На надгробии было выбито имя:

«Уэлч Макговерн».

Это был университетский однокурсник прежнего Клейна. Именно он купил тетрадь семьи Антигон, загадочным образом погиб в Тингене и тем самым косвенно привёл к «переселению» Чжоу Минжуя.

Отец Уэлча Макговерна был банкиром из Константа. Он потратил деньги, чтобы перевезти тело сына обратно в родной город и похоронить его на этом кладбище.

Клейн несколько секунд смотрел на фотографию на надгробии, затем наклонился и положил принесённый букет белых цветов перед могилой Уэлча.

Он уже собирался повернуться и уйти, как вдруг замер на месте. Через двадцать-тридцать секунд с другой стороны подошёл старик с чёрной тростью.

Клейн узнал его и понял, что это отец Уэлча. Тот самый банкир из Мидсишира, который когда-то приглашал его и других студентов на роскошный ужин.

Однако по сравнению с тем, каким он был несколько лет назад, этот джентльмен заметно постарел. Когда-то он был очень энергичным мужчиной средних лет, а теперь его волосы наполовину поседели, а у глаз, рта и на лбу залегло множество морщин.

— Кто вы такой? — озадаченно и настороженно спросил отец Уэлча, глядя на незнакомца у могилы.

Клейн вздохнул и ответил: — Мистер Макговерн, я был другом Уэлча. Просто недавно проезжал через Констант.

Отец Уэлча слегка кивнул и глухо сказал: — Он был очень общительным человеком. Я знаю только часть его друзей.

Этими словами он словно объяснял, почему не пригласил Клейна на похороны, и выражал сожаление.

Клейн ничего не ответил. Окинув взглядом окрестности, он спросил: — Вам не нужна какая-нибудь помощь? Или, может быть, у вас есть желание, которое вы хотели бы увидеть исполненным? Я надеюсь, что сумею дать вам немного сил.

Отец Уэлча огляделся и горько улыбнулся:

— Вы можете сделать так, чтобы все мертвецы здесь поднялись вновь?

В принципе это возможно, но они будут совсем не такими, какими вы их себе представляете… Клейн вздохнул и покачал головой.

— Тогда вы можете вернуть Констант к его прежнему виду? — с той же горькой улыбкой спросил отец Уэлча.

Не дожидаясь ответа Клейна, он сам вздохнул и продолжил: — Помогать не нужно. Всё, что возможно, я и сам могу сделать. А если это невозможно, остаётся только молиться богам.

С этими словами банкир прошёл мимо Клейна, подошёл к надгробию сына, наклонился и положил перед ним букет белых цветов.

Глядя ему в спину, Клейн тихо пробормотал: — Я постараюсь изо всех сил.

Сказав это, он развернулся и покинул кладбище.

* * *

Констант. Бар, своим стилем напоминающий заведения прошлого столетия.

Мужчина в плотной куртке, держа в руке пиво, подошёл к деревянному щиту рядом с барной стойкой. Он собирался подыскать по объявлениям какую-нибудь подработку.

Вдруг ему попалось странное объявление:

«Я репортёр. Мне нужны всевозможные истории разных людей. Лучше всего — такие, которые вы пережили сами. В качестве вознаграждения я могу исполнить ваше желание и бесплатно починить или отстроить ваш дом. Для этого у меня достаточно ресурсов.

Мерлин Гермес».

Мужчина невольно нахмурился. Эта просьба казалась слишком странной и смахивала на розыгрыш.

— Умеешь читать, что тут написано? — воспользовался случаем худой мужчина, сидевший рядом с деревянным щитом.

Среди посетителей этого бара грамотных было немного. Даже желая найти работу или взять какой-нибудь заказ, большинство не могло разобрать объявления на деревянной доске, а бармен помнил только несколько предложений с самой высокой оплатой.

Из-за этого худой, слабый на вид мужчина, выучивший в бесплатной школе расхожие лоэнские слова, за четверть пенса зачитывал и объяснял содержание объявлений.

Так он и зарабатывал себе на жизнь.

Мужчина покачал головой, показывая, что понимает лоэнский. Указав на объявление Мерлина Гермеса, он спросил: — Это вообще правда?

— Правда. Этот репортёр сидит вон там, в углу, — тот, что в очень высоком цилиндре, — с готовностью указал нужное место худощавый мужчина.

Репортёр пообещал ему по четверти пенса за каждого приведённого человека.

Мужчина с пивом замолчал. Колебавшись добрых десять секунд, он всё-таки подошёл к углу и нашёл репортёра по имени Мерлин Гермес.

— В-вы и правда поможете мне отстроить дом? — с тревогой спросил он.

Клейн указал на лежавшие на маленьком круглом столике документы и сказал: — Мы можем подписать договор.

— …Не нужно. Даже если вы просто дадите часть материалов, я и так буду очень доволен. — Мужчина осторожно сел напротив Клейна. — У меня не очень трогательная история.

— Главное, чтобы она была достаточно настоящей, — слегка кивнул Клейн, подбадривая его.

Мужчина опустил глаза и уставился в стол.

— Я родом из Константа. Раньше у меня была вполне приличная работа. Я купил дом в рядовой застройке на улице Лоутид. Потом началась война. Во время одной из бомбёжек мой дом превратился в руины. Там же оказался похоронен мой старший сын, ребёнок, который только-только пошёл в начальную школу…

— Нам пришлось снимать двухкомнатную квартиру, пока фейсакцы не оккупировали Констант. Они… они забрали мою жену, и она больше не вернулась…

— Некоторое время назад меня попросили опознать её тело. Я даже узнать её не смог. Она настолько сгнила, что это уже и телом-то было трудно назвать. Но в кармане её одежды всё ещё… всё ещё лежал наш старый счёт за воду…

— Когда мы ещё жили в съёмной квартире, она постоянно тосковала по нашему дому. И моя младшая дочь тоже. Денег у меня теперь мало, хватает только на то, чтобы едва сводить концы с концами, но я всё равно хочу понемногу отстроить тот дом заново.

— Честно говоря, я не люблю рассказывать другим о своих несчастьях. Предпочёл бы молчать. Но если за это мне действительно помогут с восстановлением дома, тогда я смогу…

Клейн держал в руках бумагу и перо, делая вид, что всё записывает. Мягко кивнув, он сказал: — Ваше желание исполнится. Завтра ждите меня у руин того дома на улице Лоутид.

В то же время он подвинул вперёд купюру в один соли.

— Это вам на выпивку. За мой счёт.

В глазах мужчины что-то дрогнуло. Казалось, он хочет отказаться, но в конце концов всё-таки взял деньги.

На следующий день, отведя младшую дочь в церковную школу, он привычной дорогой пошёл к знакомой улице Лоутид и увидел знакомый дом.

Его дымоход, окна, дверь и даже сорняки на стенах ничуть не изменились. Всё было таким родным, будто в следующую секунду его прекрасная хозяйка откроет дверь и выведет двоих детей встречать отца.

Мужчина остолбенел, не в силах поверить, что это реально.

Но даже если бы это оказалось иллюзией, он всё равно готов был бы её принять.

* * *

Через несколько дней Клейн, исполнив целую череду похожих желаний, ранним утром в лёгкой дымке распахнул окно гостиницы и щёлкнул пальцами.

В одном из городских районов, откуда открывался вид на Констант, отец Уэлча, по привычке проснувшийся из-за снов о мёртвом сыне и семье, вышел на балкон подышать утренним воздухом.

В свете зари он вдруг увидел дымовые трубы и доменные печи, похожие на лес. А рядом с ними — высокие здания.

Прежний Констант вновь предстал перед ним, купаясь в оранжевом свете рассвета.