Повелитель Тайн (джен)

Когда Бернадетт вошла в мавзолей Чёрного Императора, ей смутно почудилась чёрная тень. Однако, выйдя из состояния воплощённой информации и заново собрав своё тело из чистого, хаотичного знания, она уже ничего не почувствовала. Будто всё пережитое только что было всего лишь иллюзией.

Королева Мистик не спешила углубляться в мавзолей. Она осталась на месте и внимательно осмотрелась.

Даже не прибегая к силам Тайного Подглядывания, она видела всё предельно ясно.

Внутри мавзолея Чёрного Императора было пусто. Кроме смоляно-чёрных стен и высокой платформы посередине, здесь не было ничего.

На платформе стояло кресло, словно изготовленное для великана. Оно было железным, а по поверхности тянулись сложные и искажённые узоры. На верхушке кресла возвышался предмет в форме короны.

В это мгновение на огромном, тяжёлом сиденье никого не было, словно оно ждало возвращения своего императора.

Едва Бернадетт собиралась шагнуть вперёд и приблизиться к платформе, как вдруг обнаружила, что её тело полностью обездвижено, будто невидимые кандалы туго стянули его.

Сразу за этим позади неё возникло несколько пар призрачных святых белых крыльев, словно они пассивно сопротивлялись чему-то.

В следующую секунду с этих ангельских крыльев посыпались белые перья. На них выросли уродливые, тонкие и пушистые конечности. Просветы между слоями перьев один за другим распахнулись, словно превратившись в бесчисленные глаза.

Тут же эти уродливые перья разразились звонким смехом, и по мавзолею разнёсся пустой хохот.

Все они обрели жизнь, став крошечными «крылатыми существами».

Это напомнило Бернадетт некоторые сказки, которые когда-то рассказывал ей отец. В них всегда появлялись маленькие феи, не больше большого пальца.

Едва эта мысль мелькнула в голове, как правый глаз Бернадетт зачесался.

Ресницы на нём стремительно удлинились, превратившись в крохотные ручки, которые вросли в её лицо и изо всех сил пытались вытащить глазное яблоко наружу.

— Я вижу! Я вижу! — прожилки в правом глазу Бернадетт вздулись и зазвучали детским голоском, будто эта часть тела обрела собственный разум и сознание.

Это тоже было одной из форм новой «жизни».

Почти одновременно левое ухо Бернадетт внезапно обвисло и прикрыло слуховой проход.

— Не хочу этого слышать! Не хочу этого слышать! — пронзительно закричало ухо.

Если бы не духовность, Бернадетт наверняка почудилось бы, будто рядом с ней стоит юная девушка, закрывает уши, топает ногами и визжит.

Тем временем Венец Мудреца, закреплённый у неё на лбу и больше ничем не сдерживаемый, сам собой отделился от тела и всплыл в воздух.

По поверхности вертикального глаза, усыпанного «алмазами», в одно мгновение пробежали бесчисленные холодные лучи. Казалось, из него выросло множество крошечных глаз.

Каждый глаз отражал Бернадетт.

Венец Мудреца тоже обрёл некоторые живые свойства.

Как раз когда Запечатанный Артефакт 0-го класса собирался пробудиться и воздействовать на носительницу, бледная, тонкая, призрачная ладонь протянулась и схватила его.

Живые свойства Венца Мудреца быстро рассеялись, будто он уже дошёл до конца своей жизни.

Эта ледяная, бледная рука, несомненно принадлежавшая женщине, появилась из-за спины Бернадетт. В какой-то момент там возникла фигура, у которой была только верхняя половина тела.

Она словно выросла из спины Бернадетт — почти прозрачная и призрачная.

Одета она была в точности как сама Бернадетт, и на ней была такая же пернатая треуголка. Её голубые глаза походили на проекцию моря. Это было похоже на саму Бернадетт — на часть её духа, вырвавшуюся из тела.

Однако на лице этого полутелого фантома Бернадетт была бледно-белая маска.

В маске имелись лишь отверстия для глаз, без каких-либо иных прорезей. Из-за этого призрачный двойник Бернадетт выглядел чрезвычайно холодным и благородным, но в нём не ощущалось ни капли живого.

Это был третий предмет, которым она владела, и одновременно её последний Запечатанный Артефакт 0-го класса. Его изготовили уже после того, как в последние годы своей жизни император Розель вернулся с Южного континента, и назывался он «Бледная Смерть».

Его побочный эффект заключался в том, что он постепенно доводил носителя до смерти, пока тот не превращался в труп и не становился его рабом.

Сейчас Бернадетт воспользовалась именно этим свойством, чтобы подавить ненормальное оживление собственного тела.

Едва появился полутелый фантом, как её правый глаз затих. Ресницы, удлинившиеся и утолщившиеся в руки, начали одна за другой опадать.

Уши тоже больше не издавали ни звука. Они медленно раскрылись и вернулись в нормальное состояние.

Без такого подавления черты её лица, руки и ноги одна за другой отделились бы от неё и переметнулись к «свободе».

Стабилизировав собственное тело, Бернадетт попыталась шагнуть вперёд. Но по-прежнему не могла сдвинуться с места. Всё, чем она могла управлять, — это полутелое Духовное Тело.

Немного подумав, она заставила стоявшее позади неё Духовное Тело достать из кармана ритуальный серебряный кинжал, а затем, наклонившись, начертить круг посередине правого сапога.

С треском кожаный сапог тут же укоротился наполовину.

После этого Бернадетт велела полутелому Духовному Телу разорвать брюки возле левого колена, срезать угол мундира и блузы, а также снять одно из перьев с края треуголки.

На первый взгляд эта попытка никак не была связана со сверхъестественным. Скорее, это походило на выходку своевольной и бунтующей девушки, которая захотела одеться вопреки общепринятому вкусу.

Однако, завершив весь этот ряд действий, Бернадетт осторожно сделала шаг вперёд. И её тело действительно пришло в движение — ощущения, будто его что-то сковывает, больше не было.

Невидимое подавляющее воздействие мгновенно исчезло. Мавзолей Чёрного Императора, похоже, принял Бернадетт именно в таком виде.

Кто бы мог подумать, что с подобной аномалией можно справиться тем, на что способен обычный человек?

Более того, Бернадетт подозревала: чем сильнее она пыталась бы сопротивляться происходящему Потусторонними способностями, тем глубже становилось бы воздействие.

Потому что у неё возникло ощущение, будто она столкнулась с невидимым божеством. Лишь угодив эстетическому вкусу другой стороны, она могла рассчитывать на помилование. В противном случае оставалось только опереться на власть уровня Последовательности 0, чтобы как-то обойти это.

сведущим Мистикологом

Поэтому Бернадетт исказила привычный порядок вокруг себя собственным нарядом и тем самым добилась признания и принятия со стороны невидимого божества.

Да, в вопросах мистики знания и идеи порой оказываются полезнее самих способностей… В той ситуации любое сопротивление сочли бы провокацией по отношению к внутреннему порядку мавзолея, а это вызвало бы непредсказуемые и ужасающие изменения. Стоит лишь понять самую суть проблемы — и вредное воздействие уже не так трудно устранить… Клейн над Серым Туманом кивнул и многому научился, наблюдая за Королевой Мистик.

Хотя его Последовательность уже была выше, чем у неё, и в Замке Сефиры он достиг уровня Короля Ангелов, к тому же успел пережить немало больших событий, развивался он слишком стремительно. В деталях решения подобных проблем ему всё ещё не хватало опыта. Сейчас был отличный шанс восполнить этот пробел наблюдением.

Сделав шаг, Бернадетт начала, следуя духовной интуиции, идти к огромному пустому креслу на платформе.

Шаг, второй, третий. Вдруг мимо её шеи скользнул лёгкий ветерок.

От этого ледяного дуновения тело Бернадетт онемело.

В тот же миг она почувствовала, что за её спиной возникла чёрная тень.

Беззвучно её длинные каштановые волосы разошлись в стороны, открыв пару глаз на коже головы.

Это была пара глаз без ресниц — почти прозрачных, холодных и бессердечных.

Око Тайного Подглядывания!

Эта пара глаз слегка повернулась и увидела, что похожий на занавес слой таинственного мира явно исказился.

Однако саму тень она не заметила и источник ледяного ветра тоже не обнаружила.

Когда Бернадетт уже собиралась закрыть Око Тайного Подглядывания и снизить вероятность несчастного случая, ледяной и зловещий ветер вдруг ворвался прямо в её сознание.

Её мысли пришли в движение и всё сильнее выходили из-под контроля. Она уже не могла направлять их в нужное русло.

Казалось, это был необратимый процесс, ведущий к хаосу.

Ни секунды не медля, Бернадетт ухватилась за те немногие мгновения ясной мысли, что ещё оставались ей, и велела полутелому Духовному Телу у неё за спиной снять бледно-белую маску.

Затем она надела на лицо Бледную Смерть, а полутелое Духовное Тело втянулось обратно в её тело и слилось с ней.

С этого мгновения мысли Бернадетт должны были постепенно умирать вместе с её телом. И всё же её сознание поневоле всколыхнулось и стало хаотичным.

Эти два противоречащих друг другу состояния взаимно уравновесились, образовав хрупкий, тонкий баланс, благодаря которому Бернадетт вновь обрела способность мыслить.

Для Бернадетт сейчас побочные эффекты Бледной Смерти оказались даже полезнее, чем собственные Потусторонние способности этого артефакта.

Сохраняя равновесие, она сделала ещё несколько шагов вперёд.

И всё это время ей казалось, что рядом бродит чёрная тень, но сколько бы она ни пыталась, отыскать её так и не могла.

Подумав несколько секунд, Бернадетт снова позволила голубым глазам потемнеть и потерять фокус.

Она попыталась предсказать последствия своего выбора.

Вскоре перед её глазами возникло соответствующее видение:

После того как она снова надела Венец Мудреца, она ещё раз превратилась в чистые и сложные потоки информации, чтобы обойти преграду и устремиться к высокой платформе в центре.

Однако едва она приблизилась, как этот поток информации внезапно распался. Он утратил собственный порядок и сложился в несколько Бернадетт, каждая из которых была построена на ином принципе. Там была юная девушка в многослойном платье, высокая молодая девушка, меланхоличная и растерянная девушка, женщина с лицом, искажённым мукой, и спокойная, решительная королева.

Пророческое видение мгновенно исчезло, и взгляд Бернадетт тут же вновь стал ясным.

И в этот момент она увидела чёрную тень.

Та стояла прямо перед ней — не дальше чем на расстоянии кулака!

Лицо, сотканное из чистой тени, целиком заполнило её поле зрения.