Повелитель Тайн (джен)

Посреди первозданного острова, в мавзолее Чёрного Императора.

Отослав Бернадетт, Розель не погрузился сразу в глубокий сон. Он медленно поднял голову и вновь посмотрел в бесконечную даль.

Над Серым Туманом Клейн беззвучно вздохнул. Он опустил Посох звёзд, взял бумажную фигурку и встряхнул её.

С хлопком бумажная фигурка быстро утолщилась, развернулась и влетела в полупрозрачный вихрь из призрачных таинственных символов, возникший рядом с креслом Шута.

Хотя Бернадетт уже отступила к краю первозданного острова и Клейн больше не мог через свет молитвы видеть, что происходит внутри мавзолея Чёрного Императора, он всё ещё мог в какой-то мере поддерживать связь с Императором через символ Шута, слившийся с фигурой Розеля.

Пройдя сквозь медленно вращающийся вихрь, бумажная фигурка опустилась в тусклый мавзолей с непонятным источником света и превратилась в человека перед центральной платформой.

У этого человека были чёрные волосы и карие глаза, чем он слегка напоминал Германа Спэрроу, но черты лица у него были не такими чёткими. Им не хватало резкости, а в осанке не было той холодности. Сами черты тоже отличались. На подбородке и животе даже проступало немного жирка, нажитого в обществе, полном соблазнов. Это был изначальный облик Клейна как Чжоу Минжуя, того самого Чжоу Минжуя, что тысячи лет висел в Замке Сефиры рядом с Розелем Хуан Тао Густавом.

Розель ничуть не удивился его появлению. Положив одну руку на подлокотник, он чуть подался вперёд и сказал: — Ты пришёл.

— Я пришёл, — почти незаметно кивнул Клейн.

— Тебе не следовало приходить, — вздохнул Розель.

— Но я уже пришёл, — Клейн совершенно естественно подхватил знаменитый обмен репликами из популярного романа Гу Луна.

Окончательно убедившись в происхождении собеседника, Император снова откинулся на спинку и с усмешкой сказал: — Сначала я хотел спросить, откуда ты, чтобы понять, есть ли повод для регионального снобизма, но потом решил, что незачем. Мы оба жалкие анахронизмы, которым больше некуда возвращаться.

Не дожидаясь ответа Клейна, Император понизил голос и спросил: — Ты знаешь правду об апокалипсисе?

— Да, — слегка кивнул Клейн.

Розель продолжил: — И знаешь, что это Земля?

— Да, — прямо ответил Клейн.

Услышав это, Розель самоуничижительно рассмеялся.

— А ты узнал всё это так рано. Я сам осмелился окончательно подтвердить это только после того, как слетал на Луну и увидел истинный облик этой планеты с высоты.

Тут Император вздохнул и сказал: — Луна — странная штука. Я отчётливо чувствовал ужас, но мне даже в голову не пришло, что это может быть Порча. А потом начал становиться всё более и более крайним.

— И всё же иногда, глядя на окружающих, я ненадолго словно приходил в себя, только вот в таком состоянии не осмеливался записывать это в дневник. Я боялся раскрыть тайны и потерять свой последний шанс.

— В конце концов я решил воспользоваться всем, что подготовил заранее, и перейти на Путь Чёрного Императора. Не только потому, что апокалипсис уже близко и защитить тех, кого хочешь защитить, способны лишь существа Последовательности 0, которые могут укрыть людей на других планетах бескрайней вселенной и с помощью соответствующих властей заново выстроить порядок, пригодный для выживания человечества среди пустошей, но и потому, что способность Чёрного Императора к «воскрешению» дала мне надежду избавиться от собственной Порчи.

— Если бы я стал существом Последовательности 0 Пути Чёрного Императора и после того, как впал в полубезумие, был бы по-настоящему убит, у меня появился бы шанс воскреснуть в мавзолее или в Астральном мире. Тогда ко мне вернулись бы чистая Уникальность и три Потусторонние характеристики Последовательности 1. Никакой Порчи, никакого неуправляемого безумия.

— К слову, тогда я в известной степени воспользовался и Вечным Палящим Солнцем, и Богом Пара и Машин.

— Но ужас Великих Древних намного превзошёл моё воображение. Вместе с возрождением ко мне пришёл и новый виток Порчи… Пожалуй, лишь Великий Древний может противостоять Великому Древнему.

— Я мог только прервать процесс воскрешения и влачить в своём последнем мавзолее это жалкое существование, чтобы не дать Великому Древнему родиться в реальном мире через моё тело. Это обернулось бы сокрушительной катастрофой.

Судя по тому, что он уже знал и что только что произошло, Клейн давно догадался о состоянии императора Розеля, поэтому нисколько не удивился и спокойно ответил: — Та, кто поразила тебя Порчей, зовётся Матерью-Богиней Разврата. Под личиной Изначальной Луны «Она» уже соблазнила немало верующих.

Черты, смутно проступавшие на лице Розеля, тут же исказились.

Он молчал несколько секунд, а затем сказал: — Про Изначальную Луну я знаю, но не знал, что истинное почётное имя «Её» — Мать-Богиня Разврата.

— Если теперь оглянуться назад, то, возможно, и то, что я услышал зов о помощи мистера Дверь, тоже не было случайностью…

Услышав это, Клейн насторожился. Он сразу вспомнил, что происходит за пределами острова, и у него появилось смутное предчувствие, что сейчас скажет император Розель.

Розель рассмеялся и вздохнул.

— Самая большая проблема первой половины моей жизни была в том, что я слишком в себе верил. Мне всё время казалось, что я в любой момент могу загрузить сейв и переиграть всё заново. Я не уделял достаточно внимания мелочам.

— Тогда Гримм подвергся Порче из-за странной силы этого острова. После смерти его притянуло обратно сюда, и он обрёл новую жизнь. Разве это не было влиянием Изначальной Луны? Я провёл множество расследований, сделал всё необходимое очищение и решил, что со мной всё в порядке. Но на деле именно тогда судьба, возможно, уже претерпела едва заметный сдвиг. Из-за него позже я столкнулся с мистером Дверь и мало-помалу был направлен «Им» к Луне…

— Впрочем, винить мистера Дверь нельзя. Его состояние, возможно, даже хуже моего.

Император хочет сказать, что Мать-Богиня Разврата нацелилась на него ещё в тот миг, когда он обнаружил этот первозданный остров? Клейн мысленно вздохнул.

— Кто бы тогда подумал, что всё настолько серьёзно?

До Последовательности 2 понимание Космоса и Великих Древних вело к ужасающей Порче. Но и ничего не понимая, невозможно было точно оценить, насколько всё опасно и какие именно меры потом потребуются, когда столкнёшься с подобным. Именно поэтому Розель сделал этот первозданный остров своей тайной базой и не сообщил о нём существованиям, которые имели право знать о Внешних Божествах, Великих Древних и Космосе.

— Именно, — Розель словно искренне утешился тем, что допустил ошибку, которую на его месте совершило бы почти любое разумное существо.

Затем он сказал: — В той древней тайной организации почти ничего не говорилось ни о Великих Древних, ни о Внешних Божествах.

Сказав это, Розель на миг помолчал, а потом добавил: — Ты ведь читал мой дневник. Должен понимать, о какой древней скрытой организации я говорю.

Клейн кивнул.

— Я знаю, о какой организации речь. Не ожидал, что даже на уровне Последовательности 0 ты не осмелишься вслух назвать организацию, к которой принадлежит «Он».

— У меня всё время есть чувство, что «Он» не так прост. Возможно, «Он» понимает Внешние Божества куда лучше, чем мы можем себе представить, так что осторожность не повредит. В конце концов, я не полноценное истинное божество Последовательности 0. — После этой простой фразы Розель вдруг нахмурился. — Кстати, сколько именно моего дневника ты прочитал?

Если бы атмосфера не была такой тяжёлой и печальной, Клейн наверняка не удержался бы и поддел своего соотечественника знаменитым: «Вкус Демонессы и правда неплох».

В итоге он лишь спокойно ответил: — Достаточно.

Сказав это, он как бы между прочим добавил: — Я даже нашёл несколько Карт Богохульства.

— Какие именно? — выпалил Розель.

Клейн, управляя выражением лица бумажной фигурки над Серым Туманом, ровно произнёс: — Чёрный Император, Тиран, Красный Жрец и Шут.

— Фух… — выдохнул Розель, и складка между бровями слегка разгладилась. — Хорошо, что не «Демонесса», не «Луна» и не карта Матери.

Это ты уже сам упомянул… Клейн ничего не ответил и без всякого выражения посмотрел на Императора.

Сказав это, Розель и сам что-то понял и поспешно кашлянул.

— Ну, мы ведь все смотрели стримы, так что ты и сам прекрасно знаешь, насколько нормально иногда переодеваться в женское…

На этих словах он снова кашлянул и вздохнул.

— Ты с какого пути?

— Провидец, — коротко ответил Клейн.

Розель тут же умолк. Спустя несколько секунд он сказал: — Жаль. Если бы всё сложилось хорошо, ты должен был бы вытащить из Исторической пустоты большой телевизор и игровую приставку. Мы бы болтали и играли. Вот она, романтическая мечта любого мужчины.

К сожалению, электричества тут нет. И изобретать его придётся тебе… Клейн не озвучил эту мысль, а лишь всё тем же тоном сказал: — Надеюсь, такой день всё же наступит.

После этого он вернул разговор к делу.

— Мне очень любопытно, почему созданные тобой Карты Богохульства не могут отыскать даже божества? Такая защита от гадания и пророчества просто поразительна.

Розель тут же усмехнулся.

— Потому что знание может приносить силу, а сила, в свою очередь, может даровать знание. В этом и состоит власть Императора Знаний.

— Когда я наделил силой формулы зелий двадцати двух путей, они естественным образом породили эффект схождения между Потусторонними характеристиками. А заодно до известной степени обрели и защиту от гадания и пророчества.

— А затем…

Говоря это, Розель вдруг осёкся, будто почувствовал что-то неладное.

Через одну-две секунды он эфирным голосом произнёс: — Карты Богохульства я создал за год до ритуала Чёрного Императора. К тому времени я уже был поражён Порчей Изначальной Луны и большую часть времени даже не осознавал этого как следует.

— Почему двадцать две карты не могут отыскать даже божества?

Услышав этот вопрос над Серым Туманом, Клейн почувствовал, как у него сжалось сердце и по коже головы снова пробежали мурашки.

Не дожидаясь, пока бумажная фигурка что-нибудь ответит, Розель вдруг повысил голос, и в нём зазвучал неописуемый ужас:

— Не собирай все двадцать две карты!

— Остерегайся карты Матери!

Эти две фразы ещё долго гулко отдавались в глубине мавзолея Чёрного Императора.