Повелитель Тайн (джен)

Трижды обогнув первозданный остров, «Рассвет» наконец ушёл прочь, в ту даль, что вечно была укрыта штормами.

Бернадетт медленно отвела взгляд и уставилась на Венец Мудреца, всё ещё висевший в воздухе.

Будучи Ясновидящей, она ясно видела возможность продвижения. Она знала, что выполнила соответствующий ритуал, предотвратив бедствие, связанное с силой более высокого порядка.

Но ценой стало то, что ей пришлось собственноручно запечатать собственного отца — отца, по которому она тосковала и которого искала больше ста лет.

— Какая ирония… — Бернадетт посмотрела на вертикальный глаз, усыпанный бриллиантами, и тихо вздохнула.

После бегства из Интиса у неё было два главных желания. Первое — докопаться до правды и понять, не ошибалась ли она насчёт отца. Второе — пойти по его следам и узнать, существует ли хоть какая-то возможность вернуть его к жизни.

Первое желание Бернадетт уже исполнила. Правда оказалась в том, что она и впрямь неправильно поняла отца. Это немного приглушило её боль и противоречивые чувства. Ненависть к отцу рассеялась без остатка, но чувство вины стало только сильнее.

С этой виной и тоской в душе она всё это время изо всех сил пыталась исполнить второе желание, однако итог оказался совсем не радостным.

Если бы надежды не было с самого начала, она, возможно, и не пережила бы всё так остро. Но она собственными глазами увидела свет, увидела отца, и всё же ей пришлось лично погрузить его в сон.

Помолчав немного, Бернадетт снова обрела ясность во взгляде, до того слегка расфокусированном.

Она больше не колебалась и не винила себя. Все отрицательные чувства были отброшены. Она решительно подняла правую руку и вывела в пустоте древние слова, мерцавшие звёздным сиянием. Затем призвала существо Мира духов, наполовину человека, наполовину ветра, и забрала у него дополнительные ингредиенты Мудреца.

Что до прочих материалов, поскольку им не требовалось особое хранение, они лежали в кладовой «Рассвета».

Вскоре Бернадетт воспользовалась Бледной Смертью, чтобы разбить Венец Мудреца. Затем приготовила зелье, которое позволяло ей продвинуться до Последовательности 2.

Глядя на пузырящееся зелье Мудреца, в каждом пузырьке которого плавал прозрачный глаз, Бернадетт твёрдо подняла правую руку и поднесла стеклянный флакон ко рту.

Она знала: сейчас ей нужны не скорбь и не сентиментальные порывы, а решимость и воля идти вперёд. Потому что, если она хочет вырвать отца, императора Розеля, из Порчи и полностью вернуть к жизни, ей нужны более высокая Последовательность и большая сила.

Поэтому она была готова похоронить боль в самых глубоких уголках сердца и не позволять ей влиять на собственное психическое состояние. Лишь по ночам, когда рядом никого не было, она могла вновь извлечь её наружу и переживать наедине с собой.

Когда зелье Мудреца попало ей в рот, тело Бернадетт с заметной скоростью стало терять материальность.

Оно распалось на плотное и сложное знание, превратившись в поток информации.

Весь «Рассвет», а также окрестные ветра, штормы, молнии, морская вода и волны — всё это утратило ощущение реальности. Будто всё вокруг разобрали до самых базовых информационных блоков.

Для большинства Потусторонних Последовательности 3 Пути Соглядатая Тайн такое состояние было чрезвычайно опасным. Если воли не хватало, удача подводила, а подготовки оказывалось недостаточно, поток знаний, в который они превращались, за считаные секунды пронизывала всевозможная внешняя информация. Их смывало, ассимилировало, и они быстро теряли сознание. Собрать тело заново уже не удавалось, и они превращались в крайне странного монстра, с которым даже в мистицизме было чрезвычайно трудно совладать.

Это был Демон Знаний!

Или, иначе говоря, Информационное Существо.

Бернадетт уже не раз, полагаясь на Венец Мудреца, превращалась в поток информации. Пусть это длилось всего две-три секунды, но всё же считалось опытом. В этот момент она изо всех сил старалась удержать сознание и установить связь с той информацией, что образовалась в Мире духов, когда она предотвратила бедствие высокого уровня.

Эта информация несла на себе явственный отпечаток, принадлежавший ей самой, и была связана с силой чрезвычайно высокого уровня. Она была исключительно «плотной» и в течение короткого времени не могла быть рассеяна другой информацией. Именно она помогла Бернадетт стабилизировать сознание и понемногу стянуть обратно рассеявшийся вокруг её тела информационный поток.

В это время Клейн, находившийся над Серым Туманом, воспользовавшись светом молитвы, постучал по краю длинного пёстрого стола. Он пустил в ход способность Чудотворца — в какой-то мере менять вероятность тех или иных событий и действий — и даровал Бернадетт немного удачи.

Время шло. Несколько раз Бернадетт опасно приближалась к границе потери сознания, но в конце концов всё же выдержала. Она собрала обратно всю информацию, принадлежавшую ей самой, и начала восстанавливать тело.

Постепенно она ощутила тревогу, которую за неё испытывала Адмирал Звёзд Каттлея. Ощутила ежедневные молитвы членов Элементальной Зари и собственного экипажа.

Это ещё надёжнее стабилизировало её состояние и позволило противостоять древней воле, медленно пробуждавшейся в её теле.

И в этот миг из ниоткуда хлынула цепь тайной информации. Пользуясь тем, что Бернадетт ещё собирала тело заново, она попыталась слиться с ней.

Это было вмешательство Скрытого Мудреца!

Как воплощение знаний и информации этого мира, как квази-существо Последовательности 0 Пути Соглядатая Тайн, Скрытый Мудрец обладал определённым влиянием на Потусторонних более низких Последовательностей, чем «Он».

Не дав Бернадетт даже шанса воспользоваться бледно-белой маской, «занавес», укрывавший Клейна, мягко взметнулся.

Пространство-время вокруг Бернадетт исказилось, полностью отрезав её от внешнего мира. Даже информация больше не могла ни входить, ни выходить.

Ухватившись за этот внезапный миг покоя, Бернадетт полностью собрала своё тело заново и воспользовалась собственными якорями, чтобы уравновесить жуткую волю, всплывавшую изнутри.

В этот миг она по-настоящему стала «Ею» — ангелом Последовательности 2 Пути Соглядатая Тайн, важной фигурой таинственного мира, которую уже можно было назвать тайным существом.

И тут же она увидела, как искажённое пространство вокруг возвращается в норму. Увидела, как к ней снова устремляются потоки скрытой информации.

Она протянула правую руку, с лёгкостью схватила эту информацию и извлекла из неё полезные сведения.

Но как раз когда Бернадетт уже собиралась вернуться из Мира духов в реальность, перед её глазами внезапно вспыхнул оранжевый свет.

Свет мгновенно сгустился в полноватого старца с короткой белой бородкой.

Старец улыбнулся и сказал: — Госпожа, я — Оранжевый Свет Илларион.

Оранжевый Свет… Бернадетт растерялась. Она не понимала, почему Оранжевый Свет Илларион вдруг появился перед ней — прежде они почти не пересекались.

Как глава Элементальной Зари и бывшая Мистик, она хорошо знала Семь Светов Мира духов. Она даже знала, как молиться Семи Светам и какой ритуал нужен, чтобы получить соответствующий совет. Она знала, что эти семь сияющих огней — символ Мира духов и вместилище бесконечного знания о самых разных областях. Несомненно, все они находились на уровне ангелов.

С улыбкой Илларион добавил: — Одно великое существование желает через меня передать вам знание о Великих Древних, Внешних Божествах и Космосе, чтобы вы имели относительно точное представление о нынешнем состоянии мира и о соответствующей Порче.

— Какое именно существование? — озадаченно и настороженно спросила Бернадетт.

Она уже смутно догадывалась об ответе, но всё равно находила это совершенно невероятным. В конце концов, Семь Светов Мира духов и сами были важными фигурами таинственного мира. Даже истинному богу Последовательности 0 было бы нелегко заставить «Их» исполнять свою волю.

Оранжевый Свет Илларион усмехнулся и ответил: — Великий правитель над Миром духов.

Великий правитель над Миром духов… — повторила про себя Бернадетт почётное имя, и мысли её стремительно понеслись вперёд.

Илларион покосился на неё и улыбнулся.

— У «Него» есть и другой титул:

— Мистер Шут.

* * *

Где-то в море, на «Будущем», шедшем по безопасному маршруту.

Каттлея внезапно вздрогнула и проснулась; лоб у неё покрывал холодный пот.

Во сне она только что увидела, как Королева лежит на земле, залитая кровью. Её грудь была вспорота, и оттуда выползало похожее на младенца чудовище.

Как Мистик, продвинувшаяся с помощью капли крови Змея Судьбы, Каттлея не верила, что такой сон явился без причины. Это определённо было предзнаменование.

И предзнаменование это явно было недобрым.

Чувствуя тревогу, Каттлея села на кровати, накинула плащ и попыталась вознести молитву мистеру Шуту, надеясь, что это великое существование даст ей какой-нибудь намёк или защитит Королеву.

Вскоре перед её глазами возникла картина.

Королева Мистик Бернадетт вышла из Мира духов и вернулась на «Рассвет», после чего корабль мало-помалу начал удаляться от безымянного острова.

Каттлея тут же с облегчением выдохнула и искренне поблагодарила мистера Шута.

Закончив молитву, она в радостном настроении распахнула окно капитанской каюты. Звёздный свет сгустился в длинный мост, протянувшийся до самой палубы.

Надев тяжёлые очки, она прошла по этому сияющему мосту на палубу и стала неторопливо прогуливаться в тихой ночи.

Дойдя до носа корабля, Каттлея увидела Фрэнка Ли, возившегося с бутылками.

— Что ты делаешь? — невольно нахмурилась Каттлея.

Фрэнк поднял голову и с широкой улыбкой ответил: — Мои замыслы натолкнулись на препятствие, так что пока дальше не продвинуться. Я попросил Нину достать мне немного грунта со дна моря — хочу изучить живущие там микроорганизмы.

Сказав это, Фрэнк с предвкушением добавил:

— Когда у меня будет следующий отпуск, я хочу отправиться в глубины Северного моря или к полюсам, где весь мир — лёд и снег. Возможно, под толщей льда там до сих пор погребено множество древних микроорганизмов — из Четвёртой Эпохи, Третьей, а то и Второй с Первой. Это многое мне даст.

В ближайшее время никаких отпусков у тебя не будет… — мысленно ответила Каттлея.

* * *

Клейн сотворил коробку, положил внутрь четыре Карты Богохульства и, запечатав их, тут же вернулся в реальный мир, направившись к ближайшему собору Богини Вечной Ночи.

Он собирался молитвой сообщить Богине Вечной Ночи о скрытых опасностях Карт Богохульства и напомнить «Ей» обратить внимание на эту проблему. Он не хотел, чтобы Матерь-Земля, Лилит, получила карту Матери или карту Луны.