Повелитель Тайн (джен)

Жасмин была взволнована, но тревога всё ещё не отпускала её.

— И какую цену нужно заплатить?

С её точки зрения, то, что одна попытка досталась даром, вовсе не означало, что следующие желания ничего не стоят.

Клейн поправил высокий цилиндр и улыбнулся.

— Пенни, который вы заплатите, — это цена. И те перемены, которые вам придётся вынести после исполнения желания, — тоже цена.

Жасмин кивнула, так до конца его и не поняв. Не колеблясь, она сунула руку в карман, собираясь достать несколько медных пенни за своё желание.

Но в кармане лежал только платок.

За всё время, что она просидела дома, ей почти не приходилось иметь дело с деньгами.

Да и добиралась она от дома до муниципальной площади пешком, а не на безрельсовом общественном экипаже.

— Я-я… Можно я сначала схожу домой? — спросила Жасмин, одновременно раздосадованная и смущённая.

— Разумеется, это твоя свобода, но я не могу гарантировать, что Полностью автоматическая машина желаний всё время будет ждать тебя здесь, — тоном фокусника сказал Клейн. — Иногда она очень своенравна.

Жасмин кратко ответила, поблагодарила его и, развернувшись, побежала прочь — в сторону, противоположную муниципальной площади.

Чем дольше она бежала, тем легче становилось её телу. Ей казалось, будто она вернулась в то здоровое состояние, в каком была до ожогов, и снова превратилась в девушку-подростка в самом расцвете сил.

Для неё это была сцена, которая могла явиться только во сне.

Конечно, как обычный человек, спустя некоторое время бега она постепенно выдохлась. Пришлось замедлиться и перейти на шаг.

Прохладный ночной ветерок обдувал её лицо. Сквозь высокие облака проглядывали сияющие звёзды. Деревья вдоль улицы тихо покачивались, рассыпая по земле дрожащие тени. Всё вокруг было таким тихим и прекрасным. Жасмин чувствовала лишь, как расслабляются её тело и душа, а все тревоги исчезают.

С тех пор как она получила увечья, это был первый раз, когда ей было так хорошо. Не заметив того, улыбка сама появилась у неё на лице.

Минут через пять ходьбы она вдруг услышала, как кто-то окликнул её по имени.

— Эй, Жасмин?

Жасмин повернула голову и увидела знакомое лицо. Это была её бывшая соседка, миссис Хамиль.

— Добрый вечер, миссис Хамиль. Как давно мы не виделись. Вы тоже идёте на карнавал? — с искренней улыбкой сказала Жасмин, на этот раз без шарфа.

Миссис Хамиль, седовласая женщина, внимательно её оглядела и сказала: — С тех пор как ты переехала, я тебя не видела. Слышала, ты пострадала во время того взрыва?

— Да, но я уже поправилась, — с силой кивнула Жасмин.

Затем она спросила: — А как сейчас Жоли?

Жоли была старшей дочерью миссис Хамиль и когда-то играла с Жасмин по соседству.

Лицо миссис Хамиль мгновенно омрачилось.

— Фейсакцы сотворили с ней нечто такое, о чём не скажешь вслух… а потом она умерла…

Жасмин остолбенела. Вспомнив собственное пережитое, она ощутила, как в груди поднимается печаль.

Один фейсакский солдат ворвался тогда к ней в дом с намерением сотворить с ней то же самое, но, увидев её обезображенное лицо, лишь пнул её и ушёл.

— Бедная Жоли. — Жасмин искренне коснулась груди четыре раза по часовой стрелке, очерчивая звёзды.

Лишь услышав, что произошло с подругой, она поняла, что, возможно, по сравнению с Жоли ей ещё повезло.

Попрощавшись с миссис Хамиль, Жасмин вернулась к своему дому.

Когда она добралась домой, ей стало уже намного легче, и настроение окончательно выправилось. Она принялась с нетерпением представлять, какое выражение появится на лицах родителей, когда они увидят, что её внешность восстановилась.

Наверное, они больше не будут прятать боль глубоко в сердце и делать вид, будто ничего не случилось. Они наверняка расплачутся от радости и обнимут меня… Жасмин сняла ключ, висевший на шее как ожерелье, и, думая об этом, открыла дверь.

В комнате было тёмно. Ни свечи, ни газовые настенные лампы не горели.

С кровати в передней комнате доносился то лёгкий, то тяжёлый храп родителей, резко контрастировавший с шумной муниципальной площадью.

Спят… Да, они ведь так надрываются… Жасмин тихо закрыла дверь и подошла к кровати родителей. Багровый лунный свет лился в окно, позволяя ей разглядеть их лица.

У папы появилось так много седых волос, и морщины стали глубже… Мама даже во сне хмурится. Кожа на лице шелушится, сухая, грубая… Лишь теперь Жасмин поняла, что уже очень давно по-настоящему не вглядывалась в лица родителей. Она и не знала, как сильно они постарели.

До войны её отец служил бухгалтером и получал вполне неплохие деньги. Они могли позволить себе снимать домик с террасой, а его жене не нужно было работать: она занималась домом. Но теперь ему оставалось лишь трудиться на текстильных фабриках и браться за любую тяжёлую работу. Матери Жасмин тоже пришлось уйти из дома на работу и стать работницей текстильной фабрики.

Папино здоровье всё хуже и хуже. Он постоянно кашляет, хотя недавно сдал Единый экзамен на гражданскую службу. Когда объявят результаты собеседования, у него будет приличная работа… Мама всё время жалуется, что руке становится хуже… Жасмин долго смотрела на родителей, но будить их не стала.

Она уже придумала второе желание.

Стараясь ступать тише, Жасмин вошла во внутреннюю комнату и вытряхнула последние несколько пенни из копилки, которую прежде почти опустошила.

Затем она вышла из квартиры и села в безрельсовый общественный экипаж.

Она боялась, что, если задержится ещё хоть немного, Полностью автоматическая машина желаний исчезнет.

В этот час в экипаже было много пассажиров. Большинство направлялось на карнавал. Жасмин огляделась и увидела, что свободных мест нет, так что ей пришлось стоять в проходе, держась за поручень и тесно прижавшись к другим людям.

Минут через десять она вышла на своей остановке и свернула на ту улицу.

Когда перед её глазами вновь возникла машина латунного цвета с несколькими стеклянными вставками, Жасмин беззвучно выдохнула с облегчением и поспешно подошла ближе.

По пути она огляделась по сторонам, но не нашла фокусника по имени Мерлин Гермес.

— Значит, она и правда полностью автоматическая? Ему вовсе не обязательно стоять рядом? — озадаченно пробормотала Жасмин.

Она не стала терять времени. Достала пенни и опустила его в Полностью автоматическую машину желаний.

— Я хочу, чтобы мои родители снова стали здоровы. И чтобы моя семья разбогатела, — тихо произнесла она своё желание. Потом закрыла глаза и стала ждать чуда.

В следующее мгновение до неё донёсся звон, словно из Полностью автоматической машины желаний выкатилась монета.

Потрясённая, Жасмин открыла глаза и посмотрела вперёд. Пенни, который она только что опустила внутрь, лежал на маленьком лотке возле монетной щели.

Это желание нельзя исполнить? Ах да, наверное, в одном желании не должно быть слишком много всего… Получается, моё желание на самом деле состояло из двух… После того как ожоги у неё и впрямь исчезли, Жасмин даже не подумала, будто с Полностью автоматической машиной желаний что-то не так.

Она серьёзно задумалась, снова сунула пенни в щель и, опустив голову, тихо пожелала:

— Хочу, чтобы мои родители снова были здоровы.

На этот раз из Полностью автоматической машины желаний донёсся негромкий глухой стук.

Тук!

Увидев, что медная монета осталась внутри машины, Жасмин поняла: желание исполнилось. Ей не терпелось скорее вернуться домой и проверить, как там родители.

Подавив волнение, она вставила ещё один пенни.

Изначально она собиралась пожелать богатства для всей семьи, но, вспомнив, что её отец вот-вот станет гражданским служащим в городе Лимон и семейный доход уже почти обеспечен, невольно подумала о другом.

Ещё в десять лет она знала, что некрасива. Не потому, что окружающие презирали её и говорили ей это в лицо, просто среди её подруг были две по-настоящему хорошенькие девочки. Поэтому к ним относились лучше, и они гораздо чаще ощущали доброту мира.

Такое сравнение неизбежно заставляло Жасмин мечтать, что, когда она вырастет, станет красивее. Но реальность доказала, что мечты так и остаются мечтами.

Однако на этот раз её мечта могла стать явью, потому что прямо перед ней стояла чудесная Полностью автоматическая машина желаний.

Если я стану красивой, я смогу найти хорошего мужа и улучшить положение своей семьи… Жасмин словно услышала, как ей на ухо шепчет дьявол. Она невольно закрыла глаза и пожелала:

— Хочу стать очень, очень, очень красивой.

Слово «очень» она повторила трижды, чтобы подчеркнуть, какой красоты желает.

Едва она договорила, как «дверца» Полностью автоматической машины желаний снова открылась. Изнутри выдвинулась серебристо-белая маска и накрыла ей лицо.

Жасмин поспешно открыла глаза и как раз увидела, как маска исчезает.

И в то же мгновение почувствовала, как с ней что-то соединилось.

С нетерпением обернувшись, она снова подошла к лавке у края улицы. В свете газовых фонарей, глядя в витринное стекло, она увидела своё нынешнее лицо.

На миг Жасмин даже не смогла точно понять, как именно изменились её черты и овал лица. Она знала только одно: даже сама она сейчас была околдована собственной красотой.

Нос стал изящнее, губы — полнее. Глаза — больше и чище. Кожа — нежная, как молочный пудинг. От прежней себя у неё остались лишь едва уловимые черты.

— Это… это и есть чудо?.. — невольно выдохнула Жасмин, искренне изумлённая.

Опьянённая, она смотрела на себя и никак не могла оторваться. Лишь с большим трудом ей удалось наконец отвести взгляд, после чего она поклонилась Полностью автоматической машине желаний.

Затем она направилась к остановке общественного экипажа. По дороге к ней один за другим устремлялись взгляды.

Бам!

Мужчина, засмотревшись на неё, врезался в газовый фонарь.

Жасмин поджала губы в улыбке и, не сказав ни слова, села в безрельсовый общественный экипаж.

Людей внутри по-прежнему было много, и все места были заняты.

Жасмин как раз пыталась втиснуться хоть куда-нибудь, когда несколько мужчин поднялись со своих мест и выпрямились. Они смотрели на неё и улыбались.

— Мисс, можете сесть сюда.

Жасмин на мгновение опешила. Она не ожидала получить столько доброты.

Отказываться не стала. Сев, она улыбнулась мужчине, уступившему ей место.

— Спасибо.

Лицо мужчины тут же оживилось ещё сильнее, и он скромно сказал: — Так и должен поступать джентльмен.

Жасмин по-прежнему сохраняла привычки, выработанные за время затворничества дома, поэтому ничего больше не сказала. Она тихо сидела, пока экипаж не доехал до остановки возле её квартиры. После этого вышла.

Сделав несколько шагов, она внезапно почувствовала на себе чей-то взгляд и быстро обернулась.

Это был пьяница. Он смотрел на Жасмин с неописуемо омерзительным выражением.

Жасмин в испуге подскочила и быстрым шагом направилась к своей квартире. Однако мужчины, которые попадались ей по дороге, смотрели на неё точно так же, словно в любой миг могли превратиться в зверей.

В тот момент Жасмин казалось, будто она идёт по дикой пустоши.