Повелитель Тайн (джен)

— Что это за место? — спросила Одри, почти не изменив выражения лица, словно осведомлялась, где сегодня вечером будет бал.

Паули Дерлау, называвший себя президентом Алхимиков психологии, тоже перевёл взгляд за окно. Улыбнувшись, он сказал: — Это город, живущий в сердце каждого.

— Он существует везде, где есть люди.

Одри задумчиво кивнула.

— Иначе говоря, в это место можно войти из любого уголка человеческого общества?

Дерлау погладил колёса своего кресла-каталки и ответил: — Верно.

Больше ничего не объясняя, он указал на пешеходов за окном экипажа.

— У всего здесь есть соответствующий психологический символ; такие символы называют «Звериным Желанием».

«Звериное Желание»… — беззвучно повторила про себя Одри. Сохраняя достойную осанку, она перевела взгляд ещё дальше.

Среди прохожих были оборотни, медведи, ходившие на задних лапах, кошки с ленивым выражением морд, странный человек с лицом пятнистого паука, огромная красноглазая крыса, высунувший язык питон и собакоподобное существо, разглядывавшее каждого, кто проходил мимо, глазами, полными желания спариться…

Они носили цилиндры и плащи либо изысканные длинные тёмные платья сложного кроя, изо всех сил подражая людям в каждой мелочи, но по-настоящему походить на людей всё равно не могли.

Экипаж ехал сквозь ночную тьму, продвигаясь среди прохожих и всевозможных готических зданий. Вскоре он прибыл к собору в центре города.

Собор вздымался более чем на восемьдесят метров и держался на множестве чёрных колонн. В каждую из них были вделаны черепа — одни человеческие, другие принадлежали иным существам. Однако пустые глазницы всех этих черепов были обращены вниз, словно они наблюдали за каждым живым существом, входящим в собор.

Как и в большинстве местных построек, каждая деталь собора была выполнена с изысканностью, но вместе они складывались во что-то кошмарное, жуткое, пугающее и таинственное.

Сойдя с экипажа, Одри через главный вход увидела величественный, но пустой зал.

В глубине зала возвышался огромный крест. Вокруг него обвивалась статуя серовато-белого дракона.

В отличие от обычных соборов, здесь не было ни скамей для молящихся верующих, ни мест для подсвечников. Зато перед статуей дракона стоял длинный узкий стол. По обеим сторонам стола располагалось по пять кресел, и места на обоих концах пустовали.

Паули Дерлау подвёл своё кресло к тому концу стола, где стояло почётное кресло, а затем указал налево.

— Прошу, присаживайтесь.

Одри медленно подошла следом. Оглядевшись, она непринуждённо отодвинула стул и села.

Она оказалась не слишком близко к президенту Алхимиков психологии, но и не слишком далеко от него. Так она безупречно продемонстрировала настороженность, не выказав при этом ни малейшего признака вины.

Паули Дерлау поднял руки, переплёл пальцы и положил их на стол.

— Мисс Одри, мне нужно кое-что у вас спросить.

— Слушаю, — слегка повернув голову, ответила Одри, глядя на него зелёными глазами.

Дерлау едва заметно кивнул и сказал: — Я хотел бы знать, как вы продвинулись до Манипулятора Последовательности 4. Откуда вы получили формулу зелья и Потустороннюю характеристику?

Одри откровенно ответила: — В результате одной сделки.

— Одному клиенту требовалась помощь полубога Пути Зрителя, и в качестве задатка он передал формулу зелья Манипулятора и Потустороннюю характеристику.

Дерлау тут же рассмеялся.

— И такое впрямь бывает? Такие щедрые условия напоминают отца, который ищет предлог сделать дочери подарок.

— Можете сказать точнее, какого рода помощь вы ему оказали?

— Убить другого полубога. В этом деле контроль над разумом имел весьма важное значение, — просто объяснила Одри.

Её тон оставался очень спокойным, будто она говорила о домашнем задании, которое ей задал учитель.

Длинные пушистые брови Дерлау дрогнули. — И вы преуспели?

— Результат и так достаточно очевиден, — ответила Одри весьма тактично.

Дерлау окинул её взглядом и осознал, что благородная девушка по его левую руку — Манипулятор, способный убивать других полубогов.

Прочитав его мысли, Одри добавила: — Я была лишь одной из участниц.

Дерлау кивнул и спросил: — А вам известно, откуда ваш клиент получил формулу зелья Манипулятора и Потустороннюю характеристику?

— На этот вопрос он прямо мне не ответил, — произнесла Одри фразу, подготовленную заранее.

— Он? Можете сказать, кто он такой? — после некоторого раздумья спросил Дерлау.

Одри всё это время оберегала свой остров сознания от вторжения чужой Виртуальной Личности. Однако с самого начала встречи она так и не заметила ничего необычного.

Это заставило её заподозрить, что собеседнику и не нужно проникать в её разум. Достаточно наблюдать колебания окружающего моря коллективного подсознания — и он поймёт, о чём она думает на самом деле.

Ничего не скрывая, она спокойно ответила:

— Это касается соглашения между нами. Я считаю, что соблюдение обещаний — нравственный стандарт, который признаёт весь мир. А в мистицизме это проявляется на ещё более глубоком уровне.

Сказав это, Одри сама продолжила: — Если из-за того, что я не могу назвать его, вы не сможете мне по-настоящему доверять, я готова это принять.

— Я могу оставаться лишь обычным членом организации и обменивать свой вклад на те материалы по психологическим исследованиям, к которым мне будет открыт доступ.

Услышав это, Дерлау улыбнулся.

— У каждого есть свои секреты. Это совершенно нормально. Мне нужно лишь оценить, повлияет ли ваш секрет на безопасность всех Алхимиков психологии.

Он пристально посмотрел на Одри и спросил: — Тогда можете ли вы сказать, как познакомились с таким клиентом?

— Насколько я помню, я уже сообщала, что ещё до вступления в Алхимики психологии соприкоснулась с определённым мистическим кругом и познакомилась с несколькими Потусторонними, — сказала Одри чистейшую правду.

А каков был подлинный логический порядок этой правды — уже другой вопрос.

Кроме того, обе стороны никогда не обсуждали вслух, но определённо признавали факт «исчезновения» Хвина Рамбиса, к которому привело расследование Форс и Сио.

Дерлау убрал руки со стола и сложил их у груди.

— Есть ещё один вопрос: когда вы в последний раз видели Хвина Рамбиса?

Одри слегка нахмурилась. — Кажется, меня об этом уже спрашивали.

После смерти Хвина Рамбиса она не оборвала связи с Алхимиками психологии немедленно. Через Гильберта, Стивена и Эскаланте она продолжала поддерживать определённый контакт с верхушкой организации. Лишь когда война докатилась до Баклунда, она поняла, что по разным причинам больше не может связаться с членами местной ячейки Алхимиков психологии.

— Мне нужно подтвердить это лично, — спокойно сказал Дерлау.

Одри мягко кивнула. — В последний раз я видела Хвина Рамбиса в особняке виконта Глейнта. Тогда по его указанию я загипнотизировала двух знакомых мне Потусторонних и спросила, зачем они расследуют дело виконта Стратфорда и кто за этим стоит.

— В тот момент советник Хвин Рамбис находился рядом и следил, чтобы с гипнозом ничего не пошло не так. Получив ответ, он быстро ушёл.

— После того дня я больше его не видела.

Отвечая, Одри по-прежнему стерегла свой остров сознания от вторжения. Однако там всё оставалось спокойно, ничего не происходило.

Это не расслабило Одри — напротив, лишь сделало её ещё осторожнее. Она не смела даже думать ни о чём, связанном с мистером Шутом и Миром Германом Спэрроу.

Она была уверена лишь в одном: стоит ей оказаться в опасности — и мистер Шут непременно её защитит.

— Это полностью совпадает с вашим прежним ответом, — медленно кивнул Дерлау.

Затем он посмотрел в зелёные глаза Одри и прямо сказал: — Я не могу мистическими методами проследить происхождение Потусторонней характеристики в вашем теле. Это означает, что за человеком, который её вам предоставил, стоит существование немыслимого уровня.

Одри слегка, но твёрдо кивнула, показывая, что согласна с этой оценкой.

— Я не могу заставить вас не сотрудничать с другими Потусторонними и не заключать с ними сделок. Это нереалистично. Я лишь надеюсь, что вы сможете пообещать никому не раскрывать ничего о Алхимиках психологии. По крайней мере, если вам понадобится поручить кому-то отдельные миссии, вы должны будете их маскировать и скрывать секреты, — спокойно сказал Дерлау, отводя взгляд.

Одри без малейших колебаний ответила: — Я обещаю не рассказывать ни одному живому существу, не имеющему права знать, о делах Алхимиков психологии.

Она сама расширила понятие «людей» до всех живых существ, чтобы закрыть возможные лазейки.

Едва договорив, она почувствовала, как её мысли поднялись с острова сознания на поверхность.

Эти мысли переплелись и превратились в иллюзорную сеть, которая просочилась обратно на остров сознания Одри и стала частью её подсознания.

Поскольку эта «сеть ограничений» была создана из собственной духовности Одри, снять её она не смогла бы, даже став ангелом. Всякий раз, сталкиваясь с теми, кто не состоял в Алхимиках психологии, или с теми, кто не имел права знать о них, она просто теряла бы само намерение говорить об этой организации.

И сама этого даже не замечала бы.

Он не вторгался в мой остров сознания. Одних лишь моих слов хватило, чтобы обещание обрело материальную форму… — встревожилась Одри, не выдав этого лицом.

Разумеется, она не сумела скрыть реакцию полностью — для Манипулятора удивление перед подобным методом было инстинктивным.

Из этого Одри заключила, что либо с этим городом, существующим в сердцах, что-то не так, либо Дерлау, президент Алхимиков психологии, находится не просто на уровне святого.

Увидев, что Одри дала обещание, Дерлау с удовлетворением указал на длинный стол и сказал: — С этого момента вы — советница Алхимиков психологии.

— В качестве кодового имени вы можете выбрать себе личностную маску.

Пока он говорил, на столе возникли семь серовато-белых масок. Они были довольно иллюзорны и неестественно холодны. Пять из них лежали перед соответствующими креслами, словно у них уже были хозяева.

— Две оставшиеся личностные маски — это Гнев и Гордыня, — представил их Дерлау. — Они происходят из Писания Творца Третьей Эпохи.

Одри немного подумала, а затем протянула руку к той маске, в которой не было ярости.

— Я выбираю Гордыню.

Дерлау посмотрел на неё и усмехнулся.

— Когда-то именно её выбрал Хвин Рамбис.