Повелитель Тайн (джен)

Почему в секретном документе, который я везу, упоминается Утопия?

Что в этом месте такого особенного?

* * *

В голове Вендела вихрем пронеслись мысли, и в ушах у него загудело.

В этот миг ему показалось, что от перенапряжения он вот-вот свалится.

Вендел быстро заставил себя успокоиться. Он тщательно вспомнил всё, что пережил после прибытия в Утопию, и понял, что в каждой детали не было ничего необычного. Всё выглядело как самые обычные события, с которыми можно столкнуться в повседневной жизни.

Единственное, что не давало ему покоя, — слишком уж странное совпадение с его прибытием.

То, что паровоз из-за шторма в последний момент остановили, было вполне обычным делом, но если остановка случилась именно в месте, имеющем отношение к секретному документу у него в руках, то списать всё на одно лишь совпадение уже не получалось.

Вендел мрачно уставился на лежавший на столе секретный документ, колеблясь, открыть ли его и внимательно прочитать.

Может быть, там Утопия упомянута лишь вскользь. Если я это сделаю, то грубо нарушу служебные правила. А может, это отчёт какого-то агента, который тайно расследовал Утопию. От его содержания в известной мере зависит, выживу я или умру… Немного поборовшись с собой, Вендел взглянул в окно на тёмное ночное небо и потянулся к документу.

О наказании можно думать только тогда, когда остаёшься в живых!

Приняв решение, Вендел быстро снял внешний конверт и принялся перелистывать напечатанные внутри бумаги.

По мере чтения рука у него слегка задрожала. По спине побежал холодок, и даже пылающая печка ничуть не помогала.

Как ни посмотри, секретный отчёт в его руках ясно указывал на одно: с Утопией, со всем этим городом, что-то не так.

Возможно, такого города и вовсе не существует в реальном мире!

Во рту у Вендела пересохло, словно он уже слышал, как смерть с косой медленно подходит к нему.

Инстинктивно он хотел вскочить, но в конце концов взял себя в руки и не сделал ничего опрометчивого.

Потому что почти физически ощущал, как из темноты за окном, из комнаты наверху и из коридора снаружи на него уставились пары глаз.

Что мне делать? До сих пор ничего ненормального не происходило… Значит, пока я ничего не знал, возможно, мне было бы безопасно просто дождаться рассвета… Я прочёл слишком много, и если сейчас неосторожно покажу, что уже понял странность окружающего, опасность лишь вспыхнет раньше времени… Но и бездействовать, отдавая судьбу на волю случая, я тоже не могу… Вспомнив все опасности, которые ему приходилось переживать раньше, Вендел очень быстро принял решение.

Он собирался немедленно вернуться к паровозу и, насколько возможно, держаться подальше от Утопии.

По крайней мере, большинство людей там были нормальными, тогда как сам город был переполнен опасностью.

Разумеется, просто сорваться с места и побежать обратно Вендел не мог. Он должен был вести себя естественно, так, словно лишь среди ночи решил вернуться из гостиницы на железнодорожную станцию.

Подумав так, Вендел убрал секретный отчёт, спокойно встал, надел пальто и снова водрузил на голову цилиндр.

Затем, держа в одной руке чемодан, а в другой зонт, он так же спокойно подошёл к двери и повернул ручку.

Коридор был темен; лишь несколько газовых ламп по обеим сторонам давали тусклый свет, словно оставляя хоть какие-то следы человеческой жизни в этом безмолвии, где, казалось, можно было бы услышать падение булавки.

Когда Вендел вышел в коридор, деревянный пол под его ногами тихо скрипнул. В ночной тишине этот звук оказался таким отчётливым, что отдался далеко вперёд.

Слегка нахмурившись, Вендел намеренно сделал обычный шаг и направился к лестнице посреди коридора.

Шёл он без всякой суеты и вовсе не собирался красться.

Когда лестница уже была совсем близко, позади внезапно раздался скрип.

— Сэр, куда вы направляетесь? — донёсся до ушей Вендела слегка хриплый, прерывающийся мужской голос.

Тело Вендела напряглось. Он медленно обернулся и увидел, что дверь в подсобку открыта, а из тёмного проёма вышел служитель.

Он быстро улыбнулся и спокойно сказал: — В паровозе у меня осталась важная вещь. Боюсь, кто-нибудь её утащит, так что мне ничего не остаётся, кроме как вернуться прямо сейчас.

И тут же тихо проворчал: — В гостинице произошло убийство. Мне совсем не хочется здесь оставаться. Я теперь и заснуть не смогу.

— Мне очень жаль, — слегка поклонившись, ответил служитель.

— Я никому не разболтаю, — пообещал Вендел, кивнул и снова зашагал к лестнице.

Быть может, из-за тусклого ночного освещения он ступал особенно осторожно. Каждый шаг казался шагом по краю пропасти.

Шаг, второй, третий… Вендел, всё это время не упускавший из виду служителя у себя за спиной, наконец спустился на первый этаж.

В этот момент в гостиничном холле не было ни души. Все предметы скрывались во тьме, а смутный свет снаружи лишь очерчивал их расплывчатые силуэты, похожие на чудовищ, готовых проглотить человека.

Вендел посмотрел вперёд, прошёл через тёмный холл и добрался до двери.

Едва он толкнул её и вышел наружу, как позади внезапно послышалось какое-то шуршание. Словно это метались крысы или кто-то лёгкими шагами подкрадывался к нему.

У Вендела онемел затылок, но он сдержал порыв сорваться с места. Он самым обычным движением поднял голову и взглянул в небо: дождь уже прекратился.

Затем он втянул холодный, свежий воздух и направился к железнодорожной станции.

Он ускорил шаг, словно и правда боялся ночи и хотел как можно скорее закончить этот путь.

По дороге краем глаза Вендел заметил вывеску.

«Телеграфная контора Утопии».

Телеграф… Может, мне удастся тихонько пробраться внутрь и отправить экстренную телеграмму в штаб в Баклунде и на военную базу Эскельсон? Тогда можно будет надеяться на спасение полубогами… Если я и правда попал здесь в ловушку и не смогу выбраться, это, пожалуй, единственный способ себя спасти… Немного поразмыслив, Вендел сделал несколько шагов наискось и оказался у входа в телеграфную контору Утопии.

Он не стал сразу искать, где можно пробраться внутрь. Вместо этого он сосредоточился и начал вслушиваться в то, что происходит внутри.

И вскоре услышал прерывистое тяжёлое дыхание.

От этого Венделу то казалось, что внутри никого нет, то, напротив, что там не один человек.

И вдруг дыхание оборвалось.

У Вендела волосы встали дыбом.

Интуиция подсказывала ему: прямо за дверью телеграфной конторы кто-то тихо стоит!

Не колеблясь ни секунды, Вендел тут же отказался от мысли отправить телеграмму. Он прошёл мимо двери и продолжил путь.

Остаток пути превратился для него в мучение: его пугал даже порыв ветра, потому что он всё время боялся наткнуться на неизвестную опасность.

Время тянулось медленно, пока Вендел терпел эту пытку. Наконец он добрался до входа на железнодорожную станцию и увидел, что дверь плотно закрыта. Войти было невозможно.

Для Вендела это не стало проблемой. Он сперва переложил зонт в левую руку, где уже держал чемодан, затем отошёл в сторону, нашёл стену и, оттолкнувшись ладонью, взмыл вверх и легко перебрался через неё.

Твёрдо приземлившись на ноги, Вендел вздохнул с облегчением и неторопливо зашагал к платформе.

И тут позади раздались почти неслышные шаги.

— Что вы здесь делаете? — прозвучал низкий, хриплый голос.

Пальцы на ногах у Вендела непроизвольно сжались, а по спине выступил холодный пот.

Он не стал медлить. Уже готовясь в случае чего действовать силой, Вендел медленно и напряжённо повернулся.

Первым, что попалось ему на глаза, был классический стеклянный фонарь, а следом — тот самый служащий станции, которого он видел раньше.

Вендел выдохнул и проворчал: — Неприлично вот так возникать в подобной обстановке в такую ночь.

— Джентльмен должен стараться не пугать людей.

— Я не джентльмен, — недружелюбно ответил служащий.

Вендел указал на угол платформы.

— Я иду в уборную.

Днём он уже успел запомнить обстановку на платформе и её планировку.

— Тогда почему вы оказались здесь? — спросил работник станции.

— Заблудился, — коротко ответил Вендел.

Сказав это, он проигнорировал служащего и направился к уборной.

За его спиной тот молча наблюдал за ним и не произносил ни слова.

Это оказывало на Вендела сильнейшее давление, но шёл он безупречно ровно.

В уборной, освещённой настенными лампами, Вендел почти целую минуту приходил в себя, избавляясь от сковавшего его напряжения, и наконец смог нормально помочиться.

Вернувшись в паровоз, Вендел наконец ощутил некоторое спокойствие, глядя на лежащих по койкам пассажиров.

В следующие несколько часов он вовсе не спал и лишь настороженно ждал, не случится ли чего-нибудь.

Пока это длилось, ощущение времени у Вендела притупилось, и небо понемногу начало светлеть, разгоняя тьму.

За следующие два часа путешественники, которые уходили в Утопию, стали возвращаться один за другим. Кто-то принёс бутылку местного красного вина. Кто-то выглядел измученным, словно его избили или он страдал от тяжёлого похмелья.

Вендел очень настороженно к ним присматривался, но по деталям так и не смог заметить ничего необычного.

Ту-у!

Наконец прозвучал свисток, и паровоз медленно тронулся.

Под мерный грохот колёс поезд покинул станцию Утопия.

После этого они снова ехали под тёмным, хмурым небом. К счастью, гроза так и не разразилась, и солнце вскоре прорвало облака, осветив землю.

Для Вендела всё это выглядело нормально. С самого его прибытия в Утопию прошлой ночью всё шло именно так. Не будь у него возле груди спрятанного секретного отчёта, он ни за что не поверил бы, что с Утопией что-то не так.

Когда паровоз дошёл до следующей, уже всем знакомой станции, Вендел наконец расслабился. Он почувствовал тупую боль в голове, словно все силы у него были выжаты досуха.

И тут он быстро перебрал в памяти всё пережитое в Утопии.

Вспомнив кое-что, Вендел резко выпрямился.

Прошлой ночью он сказал, что идёт в уборную, однако при этом держал в руках чемодан и зонт. Совсем не похоже на пассажира, который просто вышел из поезда!

Служащий станции либо не заметил этого, либо заметил, но по какой-то неведомой причине не выдал его!