Повелитель Тайн (джен)

У Вендела внезапно напряглись мышцы на спине, словно в следующий миг его должно было разорвать.

Он был потрясён и растерян; в голове молнией пронеслось несколько догадок.

Неужели жители Утопии — чудовища в человеческой коже? Обычно они выглядят как нормальные люди, но стоит им наткнуться на логическую нестыковку, и они обнаруживают в себе сторону, совсем не похожую на обычного человека, попросту игнорируя явно подозрительные детали?

Или тот служащий понял, что я лгу, и просто не захотел со мной связываться, поэтому сделал вид, будто меня не видит, и отпустил? Но почему?

Да, то, что я понёс багаж в уборную, ещё можно объяснить страхом его потерять, но вся платформа под навесом. Зонт брать не было никакой нужды. К тому же дождь уже кончился…

Вендел инстинктивно перевёл взгляд к окну и увидел, как солнечный свет заливает платформу. Пассажиры один за другим спокойно ждали за линией безопасности — ничто тут не напоминало ту мрачную, гнетущую атмосферу, которой веяло от Утопии.

Фух… Он выдохнул и вдруг расслабился.

Это не Утопия… Я уже уехал… — пробормотал Вендел себе под нос, вытирая холодный пот, выступивший на лбу.

Вспоминая свою недавнюю оплошность, он чувствовал, будто свалился в кошмар, из которого никак не может выбраться.

Спустя некоторое время Вендел поднялся и решил выйти на платформу покурить, чтобы успокоиться.

Табак здорово помог ему прийти в себя и заодно вновь перебрать в памяти всё, что произошло с ним в Утопии.

И тут его осенило:

Может быть, всё дело в том, что я искренне помог Трейси, и потому тот служащий нарочно не стал обращать внимания на мои подозрительные действия и дал мне уйти?

Эта версия казалась Венделу куда более приемлемой, чем мысль о том, что всё население Утопии — монстры, скрывающиеся под человеческой оболочкой.

В этот момент краем глаза он заметил, как кондуктор разговаривает в углу с несколькими людьми.

Вендел сделал несколько шагов вперёд, стараясь расслышать их слова.

Благодаря слуху, превосходившему обычные человеческие пределы, он сумел с такого расстояния, которое не вызывало подозрений, уловить обрывки разговора:

— Прошлой ночью станция… Утопия…

— …не существует… в королевстве…

— Пожалуйста, держите это в секрете…

Брови Вендела едва заметно дёрнулись. По описанию документа, лежавшего у него возле груди, он уже примерно понял, о чём говорил кондуктор.

Речь шла о том, что в королевстве вообще не существует станции под названием Утопия, а прошлой ночью паровоз словно бы «пропал»!

В ту же секунду в сердце Вендела вновь хлынул холодный ужас. Он ещё сильнее ощутил, какое это великое счастье — суметь выбраться из Утопии живым.

* * *

Альфред почти неделю добирался обратно в Баклунд из гавани Эскельсон.

Так вышло потому, что по дороге он навещал семьи погибших товарищей, старых друзей, старших родственников, которые на время отпуска вернулись в свои владения, а также некоторых деловых партнёров семьи.

— Это даже утомительнее, чем участвовать в сражении, — пожаловался Альфред отцу, графу Холлу.

Граф Холл улыбнулся и указал на лестницу.

— Иди к себе и отдохни. Позже поговорим в кабинете.

Он был весьма доволен душевным состоянием и успехами своего второго сына.

Оглядевшись, Альфред с улыбкой спросил: — А где самая ослепительная драгоценность Баклунда?

На миг помолчав, он добавил: — И что насчёт Хибберта?

Граф Холл рассмеялся и сказал: — Одри ушла в свой фонд и вернётся только днём. Она всё жаловалась, что ты не можешь назвать точную дату приезда, и потому ей невозможно понять, когда тебя ждать.

— Хибберт теперь секретарь Кабинета министров. Он очень занят.

Альфред кивнул, вернулся в свою комнату, принял душ и переоделся в рубашку, жилет и строгий костюм.

— Всё-таки мне больше по душе непринуждённость Восточного Балама, — сказал он, взглянув в зеркало и улыбнувшись адъютанту.

— В этом вы больше похожи на аристократа, — ответил адъютант, протягивая ему документ. — Генерал, это из МИ-9.

— Из МИ-9? — Альфред задумчиво сорвал печать с конверта. — Неужели расследование по Утопии дало результат так быстро?

Не успев договорить, он уже вытащил бумаги и принялся их листать.

Чем дальше он читал, тем медленнее переворачивал страницы. Под конец он и вовсе вернулся к первой и перечитал всё заново.

Основное содержание отчёта делилось на две части.

залива Деси

Сами по себе эти два пункта не выходили за пределы того, что Альфред мог вообразить. По-настоящему поразило его другое — личность преступницы в том деле об убийстве.

Её звали Трейси. Она была хозяйкой гостиницы, получила образование, соответствующее среднему классу, окончила гимназию, а затем стала содержанкой одного бизнесмена. В последнее время она пыталась вырваться из этой роли.

Это в точности совпадало с Трейси, хозяйкой портовой гостиницы, с которой Альфред встретился в гавани. Совпадала каждая деталь.

Таким образом, Альфред пришёл к выводу, что убийцей была та самая Трейси — красивая женщина с определённым образованием, умевшая посреди ночи выводить печальную мелодию.

Так вот какова её предыстория… — мысленно пробормотал Альфред.

Из-за этого жители Утопии казались пугающе настоящими. Это совсем не походило на ту иллюзию, которую он ожидал увидеть.

Иначе говоря, после ухода чужаков обитатели Утопии продолжали жить собственной жизнью. У них были свои любовь и ненависть, свои страдания и печали. У каждого — свой опыт.

Если не считать того, что Утопия как будто не существовала в реальном мире, она ничем не отличалась от обычного городка в Королевстве Лоэн.

Возможно, Утопия реальна. И все там тоже настоящие. Просто попасть туда можно, лишь оказавшись в нужное время в нужном месте… — едва заметно кивнув, Альфред убрал отчёт МИ-9.

Даже если на этом всё и закончится, продолжать расследование он не собирался.

На Южном континенте и без того было бесчисленное множество странных происшествий и явлений. Стоило проявить слишком много любопытства — и опасность легко могла оказаться куда серьёзнее, чем он мог себе представить.

Приведя в порядок одежду и мысли, Альфред пришёл в кабинет отца и согнутым пальцем постучал в дверь.

— Входи, — донёсся голос графа Холла.

Альфред пригладил светлые волосы, открыл дверь и сел.

Граф Холл улыбнулся ему и сказал: — Ты уже стал мужчиной.

— Мужчине такого не говорят, — без обиняков ответил Альфред.

— Для меня ты всё ещё тот бунтующий юнец, — с улыбкой сказал граф Холл. — Ты уже Потусторонний Последовательности 5?

Альфред ответил с двойным смыслом: — Да. Теперь я настоящий рыцарь.

Граф Холл кивнул и вдруг вздохнул.

— Тебе, должно быть, пришлось через многое пройти.

— Насколько я знаю, и зелья, и война наносят человеку страшный урон — от тела до разума.

— В жизни каждый проходит через немалую боль, — вздохнул Альфред.

Он воспользовался типично лоэнским эвфемизмом.

Помолчав, Альфред добавил: — Но по сравнению с тем, каким я уезжал из Баклунда, сейчас мне даже лучше. Если как следует овладеть Методом Действия, на моём уровне можно не слишком тревожиться о влиянии безумия.

Граф Холл не стал развивать эту тему, а вместо этого сказал: — Твоя сестра тоже стала Потусторонней.

— О? — поначалу Альфред изумился, но тут же кое-что вспомнил и с лёгким раздражением сказал: — А я-то думал, она просто сменила увлечение.

— Похоже, в приключениях Одри есть и твоя заслуга, — будто прозрев, заметил граф Холл. — Надеюсь, ты поговоришь с ней о том, насколько опасны, безумны и мучительны зелья Последовательностей. Пусть она останется на своём нынешнем уровне.

Альфред без колебаний ответил: — Хорошо.

Вечером, в маленьком кабинете Одри.

— Альфред, зачем ты меня искал? — Одри, уже переодевшаяся в домашнюю одежду, открыла брату дверь, ведя за собой Сьюзи.

Она прождала его уже несколько минут.

— Мне нужно тебя кое о чём предупредить, — сказал Альфред, входя в кабинет и небрежно подтягивая к себе стул.

Одри улыбнулась и указала на золотистого ретривера.

— Нужно, чтобы Сьюзи ушла?

Альфред невольно улыбнулся, глядя на послушного золотистого ретривера, сидевшего в стороне с таким разумным выражением глаз, будто он всё понимал.

— Нет. Не думаю, что он станет подслушивать наш разговор.

— Она, — машинально поправила его Одри.

Когда молодая леди села напротив, Альфред искренне восхитился про себя:

За эти несколько лет младшая сестра уже совсем перестала быть той хрупкой девочкой, что прежде. И внешностью, и темпераментом она достигла уровня, который поневоле поражал. Это была уже не та малышка из прошлого.

Отведя взгляд, Альфред как бы невзначай спросил: — Я слышал, ты стала Потусторонней?

— Да, — откровенно кивнула Одри.

Поначалу Альфред хотел прямо спросить, какая у неё Последовательность, но потом решил, что это чересчур. Одри легко могла вспылить, поэтому он тщательно подбирал слова и наконец сказал: — Ты ведь Потусторонняя Пути Зрителя, верно? У Радужной саламандры были похожие способности.

Радужная саламандра была подарком, который Альфред когда-то преподнёс сестре.

После того как Одри подтвердила это, Альфред с улыбкой спросил: — И что, ты уже умеешь лечить в ментальной сфере? Большинству Потусторонних, в том числе и мне, в этом нужна помощь. Ах да, я забыл сказать: я уже Потусторонний Последовательности 5 Пути Арбитра, Паладин Дисциплины.

Одри поджала губы и улыбнулась.

— Я квалифицированный психиатр с профессиональной подготовкой. Можешь спросить у папы с мамой.

Она уже на Последовательности 7… — выражение лица Альфреда постепенно стало серьёзным.

— Одри, я должен тебе напомнить: зелья приносят не только силу.

Сказав это, он помолчал и понаблюдал за реакцией сестры. Он увидел, что она вовсе не раздражена, а слушает его очень внимательно.

— В каждом зелье заключено безумие, способное привести к потере контроля… Я видел подобное не раз… И не два. Это случалось и с моими врагами, и с моими друзьями. Никто не застрахован… — Альфред, опираясь на свой опыт в Восточном Баламе, начал подробно объяснять, чем опасны зелья.

И в процессе этого понял, что внимательно его слушает не только сестра Одри. Золотистый ретривер Сьюзи тоже сидела необычайно тихо.