Повелитель Тайн (джен)

— Там что-то есть, — серьёзно сказал Клейн, указывая на ступени между гостиной и обеденным залом.

Клейн читал в конфиденциальных материалах Ночных Стражей, что если в духовном восприятии появлялось нечто подобное, то обычно в указанном месте скрывалось злое и искажённое. Если не уверен в себе, лучше не взаимодействовать с этим, иначе можно лишиться жизни. Иногда даже простой взгляд мог привести к непоправимому ущербу.

Данн поглядел в ту сторону и тут же, благодаря своему столь же высокому духовному восприятию, ощутил неладное. Он развернулся к Клейну и спокойно велел:

— Погадай, будет ли успешным это расследование.

«Капитан не просил меня гадать перед входом в замок. Он был довольно уверен в себе… Значит, ему кажется, что скрытая вещь может быть опаснее самого Призрака». Клейн молча кивнул. Он убрал револьвер в кобуру и попросил Фрая подержать трость.

Затем вытащил из рукава цитриновый кулон, левой рукой взялся за серебряную цепочку и мысленно произнёс подходящую фразу.

Внезапно его глаза потемнели, а вокруг закружился ветер.

— Исследование скрытого места в древнем замке будет успешным.

— Исследование скрытого места в древнем замке будет успешным.

…

После того как он проговорил про себя семь раз, глазам Клейна вернулся обычный цвет. Он увидел, что свисающий цитрин вращается по часовой стрелке.

Едва заметно, но безошибочно.

А значит, расследование будет успешным.

Клейн, который уже стал истинным Провидцем, кивнул Данну и Фраю.

— Мы справимся или опасности не будет вовсе.

Данн приколол Эмблему на левую сторону груди, затем поправил свой шёлковый цилиндр. Он быстро подошёл к лестнице и со знанием дела начал искать потайной механизм.

Фрай, который поднял металлическую перчатку, вернул Клейну трость. Потом выхватил револьвер и начал осматривать окружающее, как будто ожидал, что из-за каждого угла может выскочить новый враг.

— Я всё ещё недостаточно профессионален… как Ночной Страж… — Клейн вооружился и тоже настороженно огляделся.

Через несколько минут было непонятно, на что именно нажал полуприсевший Данн Смит, но со стороны лестницы раздались тяжёлые скрежещущие звуки.

Пол разошёлся в стороны, открывая ряд ступеней вниз. Оттуда потянулась холодная и скверная аура, словно сгущавшаяся в нечто телесное.

Данн посмотрел в тёмный проём, снял с груди Запечатанный Артефакт 3-0782 и бросил его вниз, на лестницу.

Несколько раз стукнув-подпрыгнув о ступени, Эмблема замерла где-то внизу — где именно, было уже не разобрать.

— Если бы внутри были духи, они бы определённо бросили Эмблему назад… Это может быть интересным… — Клейн смотрел на лестницу и терпеливо ждал.

Повисшее зловещее и скверное чувство быстро растаяло, как снег под солнцем. Теплота и чистота охватили вход в люк.

— Клейн, спускаешься со мной. Фрай, оставайся здесь и не дай другим врагам уничтожить механизм, — со знанием дела распорядился Данн.

— Хорошо, — Клейна не испугала порученная задача. Он шагнул вперёд и оказался рядом с Данном. А Фрай кивнул, ни на секунду не теряя бдительности.

Данн спускался первым, и его шаги гулко отдавались в тишине.

Он не подготовил никаких источников света: для Потустороннего, шедшего по Пути Бессонного, тьма была не препятствием, но благословением.

Его зрению такая обстановка не мешала.

Сделав пару шагов, Данн внезапно развернулся к Клейну:

— Я забыл, что ты не видишь в темноте. Я не привык готовить источники света…

— …Капитан, не беспокойтесь. У меня есть Духовное Зрение, — Клейн неожиданно понял, что даже не удивился.

«Каким же эффектным капитан был только что — это явно не его обычное состояние!»

В его Духовном Зрении темноту покрывала серая плёнка. Да, всё было мутно, но достаточно различимо, чтобы понять, куда ступать.

«Хмм, капитан и телом здоров, и рассудком крепок…» Клейн осторожно вытягивал ногу и медленно спускался.

Пролёт ступеней был недлинным. Всего пятнадцать ступеней, и они достигли земли.

Уже здесь их ждал Запечатанный Артефакт 3-0782, источая тепло и чистоту. А ещё он слабо светился.

С его помощью Клейн видел значительно чётче. Он огляделся и заметил, что это не очень большой подвал. Внутри больше не было холода и зловещей ауры, но оставалась сырость.

В середине подвала стоял чёрный гроб, в крышку которого были вбиты тёмно-красные гвозди.

Крышка была слегка приоткрыта, позволяя видеть безголовый скелет.

Данн оглянулся, затем согнулся, чтобы поднять Эмблему.

— Капитан, этот гроб… Он не должен был позволить лежащему внутри стать Призраком или зомби.

Клейн глядел на тёмно-красные гвозди и то, как они были забиты. Он использовал свои неплохие знания мистики, чтобы определить, что это был древний ритуал, не дающий трупу восстать ни в каком виде.

Одновременно он мысленно пробормотал: «В нормальных обстоятельствах кому настолько нечего делать, чтобы защищаться от восстания близкого человека? Хмм, значит, хоронили его не родственники… И если они поместили гроб здесь, вместо гробницы, значит, боялись, что тело найдут…»

Данн, на котором снова была Эмблема, приблизился к гробу и принялся его изучать.

— Похоже, его отравили.

— Это значит, что тот, кто его отравил, использовал ритуальную магию, чтобы не дать трупу восстать и отомстить. Около 1300 лет назад? Но он всё равно стал Призраком… Такая сила воли просто поразительна! — Клейн тоже подошёл к гробу. — А где голова? Ритуал не предусматривает обезглавливание…

Данн задумался на секунду:

— У меня есть мысль. Призрак не существовал всё это время, а появился недавно. От города до замка всего пятнадцать минут пешком. Из поколения в поколение сюда наверняка часто наведывались сорванцы, но до этого случая о Призраке в замке не было ни слуху ни духу.

Клейн незаметно кивнул.

— Капитан, вы хотите сказать, что некто проник в замок, открыл гроб и забрал голову?

— Да, ритуал не даёт трупу восстать, но и запечатывает и сохраняет обиду мертвеца в гробу. Как только крышку гроба открыли и ритуал нарушился, эта обида быстро превратилась в Призрака при помощи перчатки…

— Рядом нет трупа того, кто открыл гроб, значит это непростой человек. Кроме того, зачем ему голова?

Данн уставился на скелет:

— Чтобы обида сохранилась так долго, должна быть иная причина, кроме ритуала. Он мог быть Потусторонним при жизни, возможно, потомком Потустороннего Средней Последовательности в первом или втором поколении. Я говорю о Потусторонних Средней Последовательности в понимании той эпохи: Последовательность 6 или Последовательность 5.

— А такие тела всегда чем-то особенны. Его голова, возможно, возможно, сгодится в каком-нибудь ритуале или при каком-нибудь случае.

Данн задумался перед тем, как продолжить:

— Всё, что я сейчас говорил, — лишь мои предположения. Но мы можем попробовать кое-что проверить. Позже разделимся в городе и выясним, не ранены ли были здесь люди в юности. Если они всё ещё живы, значит, Призрак возник недавно.

— Логично, — похвалил его Клейн. Он быстро обыскал подземелье, но так ничего и не нашёл.

Клейн пытался использовать ритуальную магию, чтобы нарисовать портрет «гостя», вошедшего в подвал, но прошло больше месяца, а обстановка была нарушена частыми появлениями Призрака, и поэтому у него ничего не вышло.

Затем он сменил Фрая, позволив этому знатоку мёртвых провести более тщательный осмотр.

Через пятнадцать минут, когда солнце уже почти скрылось за горизонтом, Данн с Фраем поднялись по ступеням и вернулись в холл древнего замка.

Данн снова нащупывал переключатель для потайной двери, а Фрай рассказал Клейну результаты:

— Человека действительно отравили. Следы на шее свежие, самое большее трёхмесячной давности.

— Это значит, что здесь действительно кто-то был… — Клейн задумчиво кивнул.

Ночные Стражи вернулись в город до темноты и заняли пару комнат в гостинице. Тот, у кого оказывался Запечатанный Артефакт 3-0782, должен был взять эту опасную вещь и прогуливаться за городом, где никого нет. Каждые два часа они менялись, поэтому им нужно было всего две комнаты.

После простого ужина Клейн, Данн и Фрай сразу разделились и прошлись по всем уголкам города, расспрашивая жителей, которые прожили здесь долгое время.

В подобных случаях полицейские удостоверения оказывались как нельзя кстати.

…

— Офицер, а почему вы спрашиваете? Да, мы ходили играть в заброшенный замок, когда были детьми… Ранился? Конечно, какой ребёнок ни разу не падал, играя? Да, помню, сам порезался об острый камень на внешней стене древнего замка, — сорокалетний блондин недоумённо смотрел на Клейна, но честно отвечал на его вопросы.

Это был четырнадцатый житель, которого опросил Клейн, и двое из них чётко помнили, что в детстве поранились в замке.

«Похоже, вывод капитана верен…» — решил Клейн, убирая документы. Затем улыбнулся:

— Благодарю за содействие. У меня больше нет вопросов.

Он уже собрался уходить, когда сорокалетний мужчина позвал его вновь:

— Офицер, интересует замок? У меня есть портрет первого барона, который там жил. Его забрал мой дед деда моего деда… Эээ, в общем, это было ну очень давно. Он вынес из замка картину, на которой, как говорят, изображён первый барон Ламуд.

— Не хотите? Настоящий антиквариат!

«Если бы это был настоящий антиквариат, твоя семья давно бы его продала… Смелости парню не занимать, раз он пытается надуть даже полицию. Припугнуть его пистолетом, что ли?» Клейн мысленно пошутил и принял вид придирчивого покупателя:

— Кто знает, настоящий это антиквариат или нет? Доверюсь собственному глазу и чутью.

— Показывай.

Блондин улыбнулся, вошёл в дом и принялся рыться в вещах.

Некоторое время спустя он вышел с картиной в руках.

Клейн небрежно взглянул на картину. Он увидел, что у барона была бронзовая кожа, мягкие черты лица, а в глазах таилась невыразимая усталость прожитых лет. На голове у него был белоснежный кудрявый парик.

«Э, очень похож на мистера Азика!» Глаза Клейна широко распахнулись, взгляд невольно сместился на правую мочку уха барона.

Клейн уставился на родинку в том самом месте.

Ровно там же, где она располагалась и у мистера Азика.