Повелитель Тайн (джен)

Баклундский вокзал паровых поездов, платформа 3.

Немного поболтав с родителями и сестрой, Альфред, воспользовавшись паузой, поспешил выйти из вагона. Спустившись на платформу, он сказал своему оруженосцу: — Дай мне сигарету из Восточного Балама.

Если прошедшие несколько лет и оставили на нём что-то, помимо душевных страданий и боли, так это несколько дурных привычек.

После того как он пристрастился к сигаретам из Восточного Балама, набитым специями и травами и свёрнутым в обжаренные табачные листья, бумажные сигареты, всё ещё популярные на Северном континенте, перестали ему нравиться. Они казались ему пресными и безвкусными, словно разбавленная водой выпивка.

Что до сигар, то, по его мнению, их следовало смаковать в подходящей обстановке, а нынешнее положение к этому не располагало.

Конечно, его пристрастие к курению не было слишком сильным. Паладин Дисциплины обладал достаточно крепкими телом и духом, чтобы противостоять подобному влиянию. Альфред вышел покурить на платформу лишь потому, что в вагоне ему стало слишком душно. К тому же мать часто заводила разговор о том, что он до сих пор не женат.

Когда оруженосец достал сигарету из Восточного Балама и поджёг её, Альфред поднёс к губам почти дочерна закопчённую палочку и глубоко затянулся.

Крепкий привкус разошёлся по его телу, и дух его враз встрепенулся.

И тут он увидел, как к нему вместе со своим камердинером приближается светловолосый мужчина, словно сошедший с классической статуи.

Альфред слегка замялся, а затем улыбнулся, поднял правую руку и сказал: — Хибберт, я думал, ты не вернёшься в Ист-Честер.

Это был старший сын графа Холла, брат Альфреда — лорд Хибберт Холл.

Хибберт изобразил безупречную улыбку и ответил: — Я всего лишь секретарь кабинета, а не главный секретарь кабинета. Не настолько уж я занят, чтобы не получить выходные.

На самом деле он и не планировал становиться главным секретарём кабинета. Его главной целью было набраться опыта в разных ведомствах правительства и обзавестись собственными связями и ресурсами, чтобы в будущем подготовиться к вхождению в Палату лордов.

Альфред снова затянулся сигаретой из Восточного Балама и улыбнулся.

— Хороших выходных.

Проводив взглядом входящего в вагон Хибберта, Альфред почувствовал, что кто-то смотрит в его сторону и что-то обсуждает.

— Почему у того вагона никто не ждёт посадки?

— Вроде бы он не полный.

— Ха-ха, это специальный вагон. Его заранее выкупила какая-то важная персона за большие деньги. Знаю, тебе такое, может, в новинку, но запомни: в больших городах вроде Баклунда и Константа это случается часто. Когда такие важные господа выезжают всей семьёй, за ними обязательно тянется больше сотни слуг. А может, ещё и домашние питомцы. Ну как им втискиваться в один вагон с простыми людьми…

— Вот как…

— Интересно, кто же этот важный господин?

Альфред повернул голову и посмотрел. На платформе 2 стояли десятки людей в серо-синей форме и молча наблюдали через пустые пути за платформой 3.

Расстояние между ними было немаленьким. Не будь у Альфреда настолько острого слуха, он бы не разобрал, о чём они говорят.

— Это кто? — повернулся он к адъютанту.

Он лишь понял, что это форма какой-то железнодорожной компании.

Адъютант тотчас обернулся и расспросил сотрудников на платформе.

Очень скоро он трусцой вернулся назад и тихо доложил Альфреду: — Генерал, это железнодорожные диспетчеры со всего королевства. Они проходят в Баклунде краткосрочное обучение.

Альфред слегка кивнул и ещё раз взглянул на платформу 2.

Среди диспетчеров был и седовласый старик, и юноша на вид лет двадцати с небольшим. Большинство же составляли мужчины средних лет — лет тридцати-сорока, уже с проседью на висках.

* * *

Море Сония, Город Щедрости, Баям.

Верду, взяв с собой багаж, в котором не было почти ничего ценного, ночью сел в лодку, отплыл из гавани и поднялся на пиратский корабль.

Как Потусторонний Последовательности 7 Пути Двери, в бою он был не слишком хорош. И хотя при нём имелся мистический предмет, Верду весьма опасался его побочных эффектов. Без крайней необходимости он не собирался им пользоваться. Поэтому, чтобы избежать опасности, он старался не брать с собой ничего такого, что могло бы легко разжечь жадность пиратов, которым он не доверял.

Пират на палубе взглянул на Верду и усмехнулся:

— Бояться незачем. Мы всегда держим слово. Раз ты заплатил за дорогу, в море мы тебя точно не выбросим. Здесь тебе даже безопаснее, чем на пассажирском судне. По крайней мере, не придётся бояться встречи с пиратами.

Видя, что Верду молчит и, похоже, немного напуган, пират весело бросил ему ключ.

— Вторая палуба, каюта в конце.

Верду поймал латунный ключ, вошёл в каютный отсек, поднялся по лестнице и направился по коридору.

Этот уровень, по-видимому, был специально отведён для тех, кто по разным причинам садился на пиратский корабль. По пути Верду встретил нескольких пассажиров, совсем не похожих на пиратов.

Среди них были уличная девица в откровенном наряде, мужчина средних лет с выпирающим животом и лоснящимся лицом, а также крайне холодный молодой человек в плаще и цилиндре.

— Не хочешь составить мне компанию? — с улыбкой спросила дама, заметив взгляд Верду. С этими словами она томно повела глазами. Неясно было, то ли она собиралась подзаработать по пути, то ли просто попутно занималась своим ремеслом.

Верду проигнорировал её, отвёл взгляд и пошёл к своей каюте.

Молодой человек с резкими чертами и холодным видом тоже остановился у двери по диагонали напротив.

* * *

Баклунд, Западный район, Беллотто-стрит, 9.

— Войдите. — Сио выпрямилась в своём огромном широком кресле.

Дверь со скрипом открылась, и в комнату вошли двое подчинённых Сио из МИ-9.

— Полковник, мы кое-что выяснили в ходе расследования по Утопии. — Мужчина в тёмном пиджаке протянул Сио отчёт.

Сио вздрогнула и сразу подобралась.

— Что именно?

Мужчина в тёмном пиджаке коротко ответил: — За последние несколько дней, пользуясь свободным временем после завершения предыдущего задания, мы лично и через наших осведомителей опросили всех пассажиров того самого паровоза, находившихся в Баклунде.

Без сомнения, он говорил о паровозе, который останавливался в Утопии.

— Хорошо. — Сио кивнула, жестом велев продолжать.

Мужчина в тёмном пиджаке указал на отчёт и сказал: — Предварительно мы подтвердили, что у всех пассажиров, благополучно прибывших в Баклунд, нет никаких отклонений. Они в хорошем расположении духа, и с памятью у них всё в порядке.

— Однако мы обнаружили одну деталь: тогда обратно в поезд вернулись не все. По словам двух пассажиров, их соседка по вагону решила остаться в Утопии.

— Это была дама, обожающая путешествия и исследования. Её очень тянет к чужим краям. Увидев в Утопии превосходное красное вино, десерты и уникальный «Шипучий ледяной чай», она отказалась от первоначального маршрута и решила задержаться в этом маленьком, необычном городе подольше, чтобы открыть для себя ещё больше чудес.

— Эти двое пассажиров узнали об этом, беседуя с ней. Они не только сидели рядом в вагоне, но и остановились в той же гостинице, что и она. Утром они встретились с ней.

— Эта гостиница случайно оказалась той самой, где остановился наш разведчик. Она называется «Ирисы».

Сио медленно кивнула и спросила: — Вы выяснили, что сейчас с этой дамой?

— Как её зовут?

— Нет, мы не можем быть уверены, покинула ли она Утопию, — ответил второй сотрудник МИ-9, носивший густую эспаньолку. — Эти двое пассажиров знают только, что даму зовут Моника, но ни фамилии, ни происхождения её не знают.

Сио коротко кивнула.

— Ваше следующее задание — выяснить происхождение этой дамы, найти её родных и друзей и подтвердить, вернулась ли она.

— Есть, полковник. — Двое сотрудников МИ-9 отсалютовали и покинули кабинет Сио.

Сио перечитала оставленный ими отчёт и беззвучно вздохнула.

По сравнению со своими подчинёнными она была куда ближе к истине насчёт Утопии. Она уже знала, что это ритуал, имеющий определённую связь с Германом Спэрроу.

Однако сообщить начальству эту новость и получить за неё заслуги она не могла.

Не говоря уже о происхождении сведений, Сио нужно было подумать и о том, согласен ли сам Герман Спэрроу на то, чтобы эта новость просочилась наружу.

Может, попробовать связаться с Германом Спэрроу и спросить его мнение?.. — С этими мыслями Сио привела в порядок стол и покинула МИ-9.

Переодевшись, она вернулась в Восточный район и район Баклундского моста. Как в старые времена охотницы за головами, она заходила в разные бары и собирала у самых разных людей всевозможные сведения.

По ходу дела она между прочим расспрашивала и про Утопию, но о таком месте никто не слышал.

Наконец Сио вошла в один из баров в районе Баклундского моста, уселась на высокий табурет и спросила бармена: — В последнее время никто подозрительный не появлялся?

— Подозрительных хватает, да только награды за них не назначено, — небрежно отозвался бармен.

Сио ещё некоторое время кружила вокруг этой темы, выспрашивая подробности, а закончив, согласно плану спросила: — Слыхал когда-нибудь про Утопию?

— Слыхал, — ответил бармен, протирая бокал.

Сио медленно оторвала взгляд от стойки.

Она посмотрела на бармена и спросила: — Откуда?

— Раньше заходил один гость, и пил он очень сдержанно, — равнодушно сказал бармен. — Я предложил ему наш фирменный коктейль. Он ответил, что у него ещё есть дела, так что может выпить только бокал пива. Я похвалил его и спросил, откуда он. А он сказал: «Утопия».

* * *

Вендел только что закончил завтракать, когда прозвенел дверной звонок.

Посмотрев в глазок, он увидел стоящего снаружи полицейского в чёрно-белой клетчатой форме. Озадаченный, он открыл дверь.

— Позвольте узнать, в чём дело? — вежливо спросил Вендел.

Этот дом выделили ему после прибытия в Баклунд. Всё потому, что ему предстояло провести в этом городе довольно долгое время, проходя внутреннее расследование и оставаясь под наблюдением.

Полицейский был ещё молод и немного неопытен — ему было чуть за двадцать.

Он выдавил из себя улыбку и сказал Венделу: — Здравствуйте, я полицейский Байлз. По одному делу нам нужно, чтобы вы дали свидетельские показания в суде.

— По какому делу? — слегка нахмурился Вендел.

Молодой полицейский по имени Байлз с вежливой улыбкой ответил: — Это дело об убийстве в Утопии, где обвиняемая — Трейси.

— … — глаза Вендела широко распахнулись.