Повелитель Тайн (джен)

Придя в себя, Одри сохранила на губах лёгкую улыбку, но внутренне насторожилась.

Она смутно ощущала, как некая таинственная сила подталкивает её к Хартларку, деревне с традицией поклонения дракону.

Словно сама судьба всё подстроила.

Одри уже бывала в Зале Истины и обнаружила, что фрески внутри него становятся реальностью. Кроме того, она знала, что Последовательность 1 Пути Зрителя называется Автором. Уже по одному этому имени у неё возникали определённые ассоциации, так что не заподозрить неладное она не могла.

В этот момент Хибберт рассмеялся.

— Я слышал об этой деревне. Кажется, неподалёку от неё у нашей семьи есть поместье.

Сказав это, он поднял взгляд к небу.

— Уже почти вечер. Почему бы нам не переночевать там и не продолжить охоту завтра?

Альфред ничуть не возражал против предложения старшего брата. Для него было, по сути, без разницы, в каком именно поместье остановиться на ночь.

Он кивнул и сказал: — Пошлите кого-нибудь назад предупредить отца и мать.

Одри не произнесла ни слова. Её зелёные глаза едва заметно скользнули по лицам обоих братьев.

Хибберт тут же нахмурился и сказал: — Пожалуй, всё-таки лучше вернуться. В это поместье мы не посылали весточку заранее, так что там наверняка не успели подготовиться. Возможно, у них даже не найдётся возможности обслужить столько лошадей, гончих и слуг.

— К тому же до вечера ещё целый час. Мы вполне успеем вернуться.

Увидев, как брат так быстро переменил мнение, Альфреду захотелось, как обычно, возразить ему назло. Но, подумав, он всё же решил, что в его словах есть смысл.

Учитывая, что с ними ещё и сестра, он коротко согласился: — Тогда возвращаемся как можно скорее.

С этими словами он не стал дожидаться Хибберта, сжал бока лошади коленями, хлестнул её плетью и помчался вперёд.

Хибберт сперва нахмурился, но затем расслабился.

Больше ничего не говоря, он развернулся вместе с сестрой, сопровождающими, прислугой и гончими и повёл всех обратно вдоль опушки леса к поместью по другую сторону.

Одри молча последовала за ним, никак не выражая своего отношения к тому, как повернулось дело.

* * *

Глубокой ночью, одно из поместий в графстве Восточный Честер.

После того как Одри с помощью сил Манипулятора изменила мысли обоих братьев и не дала им приблизиться к Хартларку, она приподняла бархатное одеяло, забралась в постель и погрузилась в глубокий сон.

Во сне она вдруг резко села.

Оглядевшись, она увидела знакомый туалетный столик и вход в ванную. Она поняла, что всё ещё находится в своей комнате, вот только за окном исчезла багровая луна. Не было и звёзд — лишь темнота.

Это не реальный мир… — мгновенно решила Одри и тут же проверила собственное состояние.

Вскоре она пришла к выводу:

Это был сон. Причём довольно странный — такой, в котором она сохраняла ясное сознание.

Значит, всё-таки явилось… — Одри не испытывала паники. Её лишь слегка досадовало происходящее.

Днём она неверно отреагировала на развитие событий, и в итоге проблема перекинулась на поместье, где находились её родители.

Оглядываясь назад, она понимала, что стоило согласиться с предложением Хибберта и сразу отправиться в семейное поместье рядом с Хартларком. Тогда она могла бы вполне естественно «устроить» возвращение Хибберта и Альфреда сюда, а сама осталась бы там и дождалась возможного развития событий.

Тогда, даже если бы что-то случилось, это не затронуло бы их родителей, братьев и большую часть слуг.

Однако в тот момент её главной целью было вовсе не следовать устроению судьбы. Пока сохранялась хоть какая-то возможность избежать Хартларка, она собиралась ею воспользоваться.

К её удивлению, опасность порой сама находит тебя, даже если ты не ищешь её.

Избегать её и тянуть время — решение не универсальное.

Одри тут же встала с кровати и босиком ступила на толстый ковёр.

Она уже убедилась, что, полагаясь на нынешний уровень полубога и способности Сноходца, способна напрямую вырваться из этого странного сна и вернуться в реальность, в очередной раз уклонившись от подозрительного «приглашения».

Оглядевшись, Одри поджала губы, сняла с вешалки рядом с собой синюю накидку и накинула её на плечи.

Глубоко вдохнув, она направилась к двери.

В этот момент на тыльной стороне её руки проступила татуировка в виде багровой звезды.

Но почти сразу же татуировка исчезла, словно никогда и не появлялась.

Это был знак, оставшийся на ней после первого посещения древнего дворца над Серым Туманом. Очень долго он ничем особенным себя не проявлял, и лишь в начале этого года мистер Шут сообщил им, что в ситуации, когда невозможно молиться обычным образом, можно воспользоваться активацией соответствующей «татуировки» и пропустить чтение почётного имени.

Проще говоря, это была привилегия, доступная лишь тем, кого благословило божество.

Разумеется, передавать какую-либо информацию при этом было невозможно. Это подходило лишь для критических случаев, когда требовалось, чтобы мистер Шут обратил сюда Свой взор.

И что ещё важнее, багровая отметина в виде звезды была слишком заметной. Её могли легко обнаружить и другие, и те, кто тайно за ними наблюдал. Поэтому, когда Одри требовалось скрывать свою особенность, она предпочитала использовать различные способности Манипулятора, чтобы внедрить идею помолиться мистеру Шуту в сознание какого-нибудь неприметного человека поблизости. Она подталкивала его завершить молитву в подходящее время и в подходящем месте и попросить для неё защиты.

Сейчас же она полагала, что хозяин этого сна и без того знает, что с ней что-то не так, а значит, нет смысла излишне осторожничать. Достаточно лишь скрыть, кому именно адресована молитва.

Подойдя к двери, Одри взялась за ручку, мягко повернула её и потянула дверь на себя.

В поле её зрения вошёл слегка затемнённый коридор.

Главный корпус этого поместья был построен больше века назад. Во многих местах он ещё сохранял старые черты, особенно здесь, в коридоре. Газовых ламп не было; на стенах висели серебряные и медные подсвечники, уставленные бесчисленными свечами. Они излучали тусклый жёлтый свет, освещая весь проход и отбрасывая самые разные тени. Казалось, что в следующую секунду из коридора вот-вот выступит какой-нибудь призрак.

Даже это здесь воспроизведено… — оглядевшись, Одри вышла в коридор.

Едва эта мысль мелькнула у неё в голове, как у неё под ногами возник длинный, толстый ковёр бледно-жёлтого цвета.

Ступая по ковру, Одри доверилась своему духовному восприятию и пошла направо.

Сделав два или три шага, она вдруг остановилась. Ей показалось, будто за двумя плотно закрытыми дверями что-то скрывается, вызывая в ней сильное желание исследовать это.

Это спальня отца и матери. Это комната Хибберта. Это комната Альфреда… — мысленно отметила Одри и нахмурилась.

Под тусклым свечным светом старинные двери с рельефным орнаментом выглядели необычайно загадочно. Так и тянуло узнать, что скрывается за ними.

И тут Одри внезапно поняла, что означают эти двери во сне.

Это были врата в мир разума. За каждой дверью скрывался мир разума её хозяина.

Иными словами, если бы Одри сейчас открыла дверь Альфреда, она увидела бы всевозможные тайны, глубоко скрытые в его сердце.

По той же логике она могла бы подглядеть и секреты лорда Холла, и леди Кейтлин.

Она медленно отвела взгляд. Закрыв глаза, Одри продолжила идти вперёд, чтобы не поддаться этому влиянию.

После всего пережитого она постепенно усвоила одну истину:

Полубог в домене разума должен уметь владеть собой и уважать других.

При том что она и так могла по языку тела, выражению лица и колебаниям эмоций улавливать истинные мысли окружающих, если бы она не удовлетворялась этим и продолжала алчно копаться у них внутри, вытаскивая на свет их тайны, рано или поздно получила бы ответный удар.

Причина была проста: в каждом человеке в той или иной степени живёт тьма, у каждого порой возникают мерзкие мысли. Но обычно люди умеют их сдерживать и не дают им влиять на свои поступки. Если же полубог, владеющий доменом разума, всё равно упрямо выкапывает такие мысли и срывает маску, обнажая всё безобразное, такому полубогу будет очень легко разочароваться в человеческой природе, заразиться всевозможными негативными эмоциями и мало-помалу, не замечая того, сойти с ума.

Это была и одна из причин, по которой Зрители, несмотря на способность «Успокаивать» себя и лечить подобные душевные проблемы, всё равно оставались одним из путей, на которых легче всего потерять рассудок и выйти из-под контроля.

Они были одновременно и безопасны, и опасны.

Поэтому Одри установила для себя правила, которых старалась придерживаться. Со знакомыми она ограничивалась наблюдением и «чтением мыслей» и по возможности не входила в их сны. С незнакомцами запрет на вход в сон не действовал. А если не было острой необходимости, она вообще не входила ни в чей мир разума.

Следуя вдоль коридора, Одри в синей накидке дошла до самого конца.

Она открыла глаза и посмотрела на комнату слева.

Это был полуоткрытый зимний сад.

Снова поджав губы, Одри, сохраняя ровное дыхание, взялась за дверную ручку.

Когда деревянная дверь распахнулась, взору понемногу открылось то, что находилось внутри.

Но это уже была не комната. Под ногами лежали округлые камешки и пучки синевато-чёрной травы. Где-то в глубине стояла такая темнота, что разглядеть что-либо было невозможно.

Одри медленно вошла внутрь и прикрыла за собой дверь.

Во мраке быстро начали проступать очертания каких-то объектов.

Там возвышалась гигантская каменная колонна высотой в несколько десятков метров. На её вершине сидело высокое чудовище, похожее на ящера.

Свернувшись на вершине каменного столпа, словно маленькая гора, чудовище было покрыто огромными серовато-белыми каменными чешуями, а его глаза были бледно-золотыми и вертикальными.

Это и был дракон разума из мифов.

С шумом он расправил два крыла, почти заслонившие всё небо.

Их кости напоминали металлические прожилки листа и были обтянуты серой перепонкой с таинственными узорами.

Подняв голову, Одри услышала низкий гулкий голос дракона разума:

— Ты была в Ливисейде.

Без сомнения, он говорил на драконьем.

Город Чудес, Ливисейд… Откуда он знает?.. — едва эти две мысли мелькнули в голове Одри, как дракон разума продолжил: — Сознание каждого существа в той или иной мере обменивается с морем коллективного подсознания. А такое особенное место, как Ливисейд, естественно, оставило в тебе особый отпечаток. Когда твоя Виртуальная Личность блуждает в море коллективного подсознания и оказывается не слишком далеко от меня, я могу это почувствовать.

Это выходит за пределы моих способностей и не под силу Ткачу снов… Этот дракон разума соответствует Проницателю Последовательности 2? И он вовсе не управлял мной напрямую… — мысли Одри метались одна за другой, когда дракон разума снова заговорил:

— Я уверен, что сейчас у тебя нет злых намерений.

Одри помолчала две секунды, затем подняла голову и спросила: — А вы не боитесь, что это ловушка?