Повелитель Тайн (джен)

Я действительно вернулся в Утопию… Увидев открывшуюся снаружи картину, Вендел ощутил странное, почти необъяснимое облегчение. Последние сомнения в том, стоит ли идти в суд и давать показания, окончательно рассеялись.

Надо было помнить, что он находился в уборной штаб-квартиры МИ-9. Даже полностью вооружённой армии было бы нелегко вторгнуться в такое место.

Медленно выдохнув, Вендел вышел из уборной и направился к выходу из вестибюля.

Позади него, в углу уборной, на который никто не обращал внимания, чёрный как смоль ворон укрылся подобием тёмной вуали и утратил телесность. Теперь его было трудно заметить даже при прямом взгляде.

Затем его тело становилось всё прозрачнее и прозрачнее, стремительно рассеиваясь, пока не исчезло вовсе.

К этому времени Вендел уже прошёл несколько метров по вестибюлю, когда увидел полицейского в чёрно-белой клетчатой форме.

Это был молодой офицер, который и просил его выступить в суде, — Байлз.

— Я знал, что вы придёте. Вы ведь добрый человек, — с улыбкой сказал Байлз.

Услышав похвалу, Вендел наконец почувствовал, как натянутое до предела сердце понемногу успокаивается. А потом инстинктивно обернулся и увидел, что уборная, из которой он только что вышел, полностью изменилась и больше совсем ему не знакома.

* * *

В лабиринте снов, сотканном из множества разумов, огромный белый кролик, шагающий на задних лапах, протиснулся в распахнутую дверь и вошёл в бескрайнюю пустошь с серовато-белыми колоннами и величественными дворцами.

Мистер Гнев… Хотя на нём не было маски личности, Одри узнала его с первого взгляда по незабываемым чертам.

Это выходило за пределы её ожиданий, но совсем уж неожиданным не было.

С точки зрения Одри, одного лишь мистера Гнева вряд ли хватило бы, чтобы справиться с древним драконом разума вроде Ариехогга. Даже несмотря на предупреждение мистера Шута, что ей следует быть настороже с мистером Гневом.

В конце концов, предводитель Алхимиков психологии, бывший Король Ангелов, уже стал истинным богом Последовательности 0. Судя по сведениям, которыми поделились члены Клуба Таро, в реальном мире не должно было остаться других Потусторонних ранга Автора. А значит, сколь бы силён ни был мистер Гнев, пока он принадлежит к Пути Зрителя, максимум он может быть на одном уровне с Ариехоггом. Разница же будет только в боевом опыте, глубине исследований разума и личной выдержке.

В этот миг, когда в область вступил огромный белый кролик, большой серовато-белый Ариехогг, покрытый чешуёй, распахнул крылья, до того закрывавшие его тело. Всё вокруг мгновенно погрузилось в тень.

С резким прыжком ноги белого кролика внезапно раздулись до исполинских размеров, став похожими на два невысоких холма.

Одновременно с этим мрачное небо у него над головой вспыхнуло светом, а земля под лапами треснула, извергая багровую лаву.

Сразу после этого за его спиной возникла расплывчатая и искажённая фигура.

На ней была простая белая мантия. Лицо разглядеть не удавалось, возраст определить — тоже. Можно было лишь смутно понять, что это мужчина.

За его головой сиял яркий нимб, будто крошечное солнце. Под ногами у него виднелись призрачные часы, разделённые на двенадцать сегментов, и каждый сегмент обозначал свой символ времени. Позади тянулась похожая на занавес тень, из которой, казалось, кто-то смотрел наружу.

Едва эта фигура проявилась, как весь лабиринт снов яростно затрясся, и из пустоты посыпались серые обломки.

Контраст упадка и чистого солнечного света стремительно расползался вокруг огромного белого кролика, разъедая и ассимилируя окружающее пространство.

Однако фигуре в простой белой мантии никак не удавалось по-настоящему обрести форму. Она не могла выйти из истории и иллюзий в реальность.

Каждый раз, когда её силуэт почти становился чётким, он снова искажался, точно машине сбили сигнал.

В тот же миг Одри инстинктивно отвела взгляд, не осмеливаясь смотреть прямо на огромного белого кролика.

Возможно, потому что она находилась во сне и была тесно связана с островом сознания и морем коллективного подсознания, ей не требовались объяснения, чтобы понять, что именно делает мистер Гнев.

Он знал скрытые психологические проблемы Ариехогга и знал, чего тот боится больше всего. А затем, опираясь на это, сплёл кошмар, в который включил соответствующие образы.

В схватке Потусторонних высокой Последовательности Пути Зрителя, если обе стороны находятся на одном уровне, их разнообразные методы редко дают немедленный и окончательный результат. Один может тайком проникнуть на остров сознания и попытаться провести глубокий гипноз. Другой — закрыть дверь в Тело Сердца и Разума, не позволяя чужому сознанию вторгнуться внутрь. Один может распространить Ментальную Чуму и через море коллективного подсознания незаметно заразить противника. Другой сумеет использовать на себе Умиротворение, исцелить собственные душевные раны и удержать разум в порядке…

Поэтому у святых Пути Зрителя одной и той же Последовательности обычно существовало три устоявшихся способа боя. Первый — заранее расставить ловушку, подготовив атаку сразу по нескольким направлениям, а затем, скрытно направляя и подталкивая противника, одним ударом разрушить его психическую защиту и завершить гипноз. Второй — сосредоточиться на собственной физической защите и опоре на мощные Запечатанные Артефакты, чтобы сокрушить врага ими. Третий — когда такие Потусторонние способности, как Ментальная Чума, Лишение Разума, Дыхание Дракона, Контроль Сознания и прочие, не способны справиться с противником, прибегнуть к самогипнозу, использовать Трансформацию Дракона и перейти к яростной рукопашной схватке, обмениваясь ударами когтей и хвоста.

В третьем варианте боя верх брал тот, кто лучше понимал домен разума, чья воля была крепче и твёрже, — именно за счёт более искусного применения «Трансформации Дракона». Разумеется, при условии, что у противника нет возможности сбежать.

А на уровне ангелов каждый уже являлся настоящим Мифическим Существом. Время, на которое можно было поддерживать «Трансформацию Дракона», теряло смысл. Главным становилось «наблюдение». Тот, кто замечал изъян в разуме противника, мог сплести соответствующий кошмар и прямо ударить по его слабости, шаг за шагом разрушая его душевную защиту и доводя дело до безумия или смерти от ужаса.

Поскольку Одри находилась в том же сне, даже если кошмар и не был направлен на неё, её всё равно затрагивали соответствующие эмоции, особенности, состояние и даже порча.

Теперь она ясно понимала: кошмар, который сплёл мистер Гнев, воплощал Древнего Бога Солнца. Это было самое ужасающее существование в душе Ариехогга. Одновременно влияние Древнего Бога Солнца начинало бесконтрольно осквернять всё вокруг, пока не охватило бы весь сон целиком.

Когда это произойдёт, после пробуждения Одри либо станет неизлечимой душевнобольной, либо превратится в неполноценное Мифическое Существо, полностью лишившееся рассудка и без разбора нападающее на всех живых существ рядом.

Конечно, был и ещё один вариант: она незаметно для себя падёт. Станет холодной, жестокой и кровожадной, даже не понимая, что её будто подменили.

В этот момент Ариехогг, сидевший на вершине серовато-белой колонны, издал мучительный вой.

Вместе с драконьим рёвом макушка его головы потемнела, открыв море тайн и красок, которое невозможно было описать словами.

Из этого моря поднялся ещё более огромный серовато-белый дракон длиной в тысячу метров. Один его вертикальный зрачок был бледно-золотым, а другой — ярко-красным.

На лбу дракона находился третий глаз. Казалось, в нём пряталась густая тень.

И снова никому не потребовалось ничего объяснять. В своём нынешнем состоянии Одри сразу поняла, какой кошмар сплёл Ариехогг.

Это было то, что оставило глубочайшую травму в сердце огромного белого кролика. Это был Анкевельт, осквернённый «Подземным миром». Это были Виртуальная Личность и ментальная порча, запечатанные за бронзовой дверью, — части, отсечённые от того древнего бога.

На миг Одри сама погрузилась в неописуемый кошмар. Хотя порча её не коснулась, психическое состояние мгновенно пришло в смятение, словно её подавило безмерное благоговение.

Она немедленно применила к себе Умиротворение и, не колеблясь, силой собственного сознания вырвалась из лабиринта снов.

Во время этого ей никто не мешал не только потому, что она не была настоящей целью ни Ариехогга, ни мистера Гнева, но и потому, что уже достигла Последовательности 4 и обладала некоторой долей божественности. Поэтому проснулась она очень быстро.

Одри резко распахнула глаза и увидела хрустальную люстру, окрашенную тускло-багровым светом. Увидела густую темноту комнаты.

Не теряя ни секунды, она вскочила с кровати, подбежала к окну и выглянула наружу.

Во всём поместье царила полная тишина, словно оно погрузилось в глубокий сон. На первый взгляд всё выглядело нормально.

Одри нахмурилась и тут же выделила Виртуальную Личность, позволив ей войти на остров сознания одного из ночных патрульных.

Она прекрасно помнила: лабиринт снов образован множеством разумов. Если два этих кошмара начнут распространяться, последствия будут немыслимы.

Поэтому прежде всего ей нужно было разбудить всех в поместье.

В следующую секунду патрульный резко поднял руку, сорвал висевшую на поясе гранату, выдернул чеку и швырнул её в пустой сад.

Бум!

Громкий взрыв вырвал спящих из сна.

Сразу же после этого патрульный во весь голос закричал: — Нападение!

— Нападение!

Граф Холл и его жена уже перевалили за пятьдесят, так что, как люди с чутким сном, проснулись мгновенно. Как бы крепко ни спал Хибберт, от такого грохота он тоже очнулся в полусне. А Альфред открыл глаза ещё в тот момент, когда граната только полетела.

Оставшиеся дворецкий, горничные, лакеи и телохранители просыпались один за другим. Все смотрели по сторонам в растерянности, не понимая, что произошло.

И только на дальнем конце главного здания поместья несколько слуг, услышав шум, не успели очнуться вовремя.

Через несколько секунд они в муках заметались на кроватях. Точно змеи, сбрасывающие кожу, они вырвались из собственной кожи, превратившись в отвратительные окровавленные тела.

Проснулись они лишь умерев.

В этот миг Одри увидела, как в море коллективного подсознания серовато-белый дракон распахнул крылья и стремительно улетел прочь. Огромный белый кролик неотступно последовал за ним.

В мгновение ока голос дракона разнёсся по иллюзорному морю:

— Адам не обязательно Адам, так же как и я не обязательно Ариехогг.

Огромный белый кролик внезапно замедлился и постепенно остановился.

Все аномалии тут же прекратились, и всё вокруг вновь вернулось к норме.

* * *

В древнем дворце над Серым Туманом.

Адам не вмешался? Шут Клейн слегка нахмурился, вновь перевёл внимание на Утопию и вместо инстинктивного надзора Червей Духа взял наблюдение на себя.

Он тщательно осмотрел свой город марионеток и не обнаружил в нём ничего ненормального.