Повелитель Тайн (джен)

Остров Голубой Горы, в глубине первобытного леса.

Опасаясь, что официальные Потусторонние обнаружат ритуал за пределами города, Верду Авраам, завершив все приготовления, с помощью Запечатанного Артефакта «телепортировался» прочь из Баяма и прибыл в почти необитаемое место.

Потирая ноющие рёбра, Верду снял свою традиционную мантию и отложил её в сторону.

Затем он установил алтарь, зажёг свечи, воскурил нужные эфирные масла, экстракты, порошки трав и всё прочее.

Закончив приготовления, Верду отступил на два шага и тихим голосом начал читать на древнем гермесе: — Великий Бог Битвы;

— Символ железа и крови;

— Владыка хаоса и раздора…

По тёмному лесу пронёсся завывающий ветер.

Под шелест ветвей и листьев две свечи на алтаре внезапно затрещали.

Соответствующие языки пламени из «саженцев» взметнулись в «исполинские деревья».

В то же мгновение цвет свечения сменился с оранжевого на ослепительно-белый.

Ветер, гулявший по лесу, сделался ещё яростнее. Два огненных столба переплелись и скрутились в смутную огромную фигуру.

В этот миг Верду Авраам ощутил, как сверху на него опустился неописуемый взгляд.

Он поспешно опустил голову и сказал: — Великий Бог Битвы, ваш ничтожный верующий молит вас о помощи.

Говоря это, он всё время сдерживал себя и изо всех сил старался сохранять спокойствие.

Из семейных книг он знал: когда молишься Богу Битвы, важнее всего помнить одно правило — «не сердиться».

Огромная фигура, сложенная из ослепительно-белого пламени, непрестанно изрыгала огонь и заговорила на языке, который Верду понимал, но названия которого не знал:

— Жалкий смертный, бог существует не затем, чтобы исполнять твои желания.

— Говори. Изложи свою просьбу, а я решу, помогать тебе в итоге или нет.

Верду уже заранее продумал, о чём попросит, и потому после короткого раздумья сказал: — Великий Бог Битвы, что мне нужно сделать, чтобы мой предок, мистер Дверь Бетель Авраам, вернулся в реальный мир?

— Ритуал. Принеси в жертву Эксцентричного колдуна, Чародея секретов и Паразита. Ты и сам должен об этом знать, — глубоким и величественным голосом сказал пламенный гигант.

Это то же самое, что сказал ученик Дориана… Верду вздохнул и сказал:

— Великий Бог Битвы, чем мне придётся заплатить, если я попрошу вас завершить этот ритуал за меня?

Пламенный гигант посмотрел сверху вниз на астролога и сказал: — Соответствующая цена не из тех, что тебе по силам. Твоя бледная и жалкая душа недостойна даже стать тлеющим угольком.

Когда Верду уже охватили разочарование и неестественная подавленность, пламенный гигант продолжил: — Но мистер Дверь может.

— К тому же сегодня у меня хорошее настроение.

— Принеси мне в жертву часть своей крови в знак договора. Соответствующую цену я взыщу с мистера Дверь.

Это возможно? Верду машинально насторожился, но, немного подумав, решил, что в этом нет ничего дурного.

И в самом деле, только его предок, Бетель Авраам, имел право заключать сделки с таким тайным существом, как Бог Битвы!

Что же до того, захочет ли мистер Дверь принять эту сделку, Верду об этом даже не задумался. С его точки зрения, любой, кто находится в изгнании и под печатью, безусловно, захотел бы вырваться наружу, даже ценой огромной платы!

— Да, великий Бог Битвы, — после короткого раздумья согласился Верду.

После этого он изменил ритуал, добавив в него части жертвоприношения и дарования, затем пронзил руку металлическим кинжалом и позволил тёмно-красной крови вытечь наружу.

Когда его кровь обратилась в красные «жемчужины» и прошла через Дверь Жертвы и Дарования, она стала чрезвычайно тёмной, словно внутри неё скрывались бесчисленные чудовища.

В следующую секунду из-за иллюзорной двери было исторгнуто нечто.

Это был полупрозрачный комок плоти со скользкими щупальцами. Из этого комка одно за другим выползали извивающиеся черви.

При виде этого предмета у Верду закружилась голова, будто в неё вкололи целую массу липкой грязи.

В этот момент сверху опустилось пламя, окутало его тело и окрасило зрение в красный цвет.

Под этим слоем красного света Верду больше не испытывал никаких аномалий, глядя на комок плоти.

Сразу вслед за этим из Двери Жертвы и Дарования был выплюнут ещё один предмет.

Это была птица с уродливо деформированной головой. Каждое её перо мерцало слабым звёздным сиянием. Похожие на насекомых нити блеска ввинчивались в её тело и время от времени вновь прорывались наружу.

Червь звезды… Это чудовище с Потусторонней характеристикой Чародея секретов? А предыдущее соответствует Эксцентричному колдуну… И правда, Чародей секретов и Эксцентричный колдун — это лишь названия зелий. Они относятся не только к людям. То же касается и титулов полубогов. Разве что к названию добавляется слово «получеловек»… Благодаря глубокому пониманию собственного пути Верду быстро разобрался в происходящем.

А это означало, что ритуал, способный помочь мистеру Дверь вырваться на свободу, можно провести, принеся в жертву полубожеских чудовищ Путей Шута, Двери и Вора. Более того, самому Верду даже не нужно было этим заниматься. Великий Бог Битвы уже всё для него подготовил.

Верду едва сдерживал радость. С огромным нетерпением он уставился на сияние Двери Жертвы и Дарования, ожидая, когда из неё будет исторгнута третья жертва.

Всего через секунду из тьмы за дверью вылетел предмет и упал на алтарь.

Это была ворона без сознания. Разумеется, на ворону она лишь походила. Вокруг её правого глаза виднелось чёрное кольцо, а перья были почти прозрачными. На них проступали кольца.

Чудовище, соответствующее Паразиту… Верду пришёл в восторг и от всей души вознёс хвалу великому Богу Битвы.

* * *

Внутри трупного собора.

— В тебе осталась только божественность? — глухо спросил Клейн, глядя на огромный крест перед собой.

Он чувствовал, что у воскрешения через определённую личность или образ непременно должны быть свои проблемы. Даже если бы у этой личности, у этого образа, было настоящее тело, настоящие Потусторонние характеристики и определённая степень самосознания, это всё равно не могло быть по-настоящему совершенным.

А поведение Адама только усиливало его подозрения.

Сидевший рядом Адам, одетый в простую белую мантию, ничуть не изменился в лице. «Он» по-прежнему выглядел так, словно спокойно произносил проповедь.

— Да.

— Полноценным я стану лишь тогда, когда сольюсь с «Истинным».

Так и есть… Клейн вздохнул и сказал: — Хотя Истинный Творец — воплощение отрицательных черт личности и крайних эмоций, «Он» ведь унаследовал и твою человечность?

— Поэтому «Он» и сошёл с ума, — ответил Адам так, словно речь шла о совершенно постороннем человеке.

Немного подумав, Клейн вновь перевёл взгляд на оставшееся содержание второй Скрижали Богохульства и спросил: — Если вы двое и правда сольётесь воедино, кто из вас окажется главным?

— Именно за это мы и боремся с тех пор как пробудились, — сказал Адам, отпуская руку, державшую серебряный крест.

Значит, ты получил первую Скрижаль Богохульства через Амона, надеясь с её помощью получить контроль над Морем Хаоса и тем самым взять верх? Клейн всё понял и, нахмурившись, кивнул.

— Похоже, на этот счёт между вами существует молчаливое понимание. Истинный Творец ни разу не поднимал вопрос о твоей личности и не пользовался внешними силами, чтобы расправиться с тобой.

— Это дело лишь между нами, — спокойно ответил Адам.

Клейн помолчал несколько секунд, а затем уставился на Скрижаль Богохульства.

— У меня всё сильнее чувство, что смерть Красного Ангела и многое из случившегося в Четвёртую Эпоху были не так уж просты.

Клейн продолжал задавать вопросы и прощупывать почву. Помимо того что он хотел выведать больше тайн и знаний, он ещё и тянул время, поддерживая нынешний ритм их общения.

Вместо того чтобы поддаться гипнозу Адама и впасть в помрачение или просто уснуть, он предпочитал сохранять ясное сознание.

С этой мыслью Клейн опустил голову и посмотрел на окровавленный деревянный кол, вбитый ему в грудь. Боль от него была пугающе реальной.

— Почему ты так думаешь? — в ответ спросил Адам, будто в любой миг мог начать читать молитву.

Подбирая слова, Клейн сказал: — До возвращения Чёрного Императора в Империи Соломона был только один истинный бог, Истинный Творец, и Уникальность Красного Жреца. Аристократы и силы, поддерживавшие Алисту Тюдора, владели четырьмя Уникальностями: Мечтателя, Двери, Ошибки и Шута. Даже вместе, даже если прибавить к ним Короля Ангелов Уробороса, «Они» не смогли бы противостоять шести ортодоксальным божествам вроде Вечной Ночи и остальных. К тому же в распоряжении «Их» врагов была ещё и Уникальность Юстициара…

— В такой ситуации, даже если бы ты и не планировал устраивать заговор против Красного Ангела, никто бы тебя не заподозрил. Разумеется, безумный Кровавый Император для тебя, возможно, был бы полезнее.

Взгляд Адама не изменился. «Он» продолжал смотреть на огромный крест.

— Ты не понимаешь, потому что знаешь слишком мало.

— В Четвёртую Эпоху, помимо трёх великих империй и стоявших за ними истинных богов и Королей Ангелов, существовали ещё Секта Демонессы и Аскетический Орден Моисея. Было также проникновение Бездны, тайно развивавшиеся Ремесленники и Балам Южного континента.

— И это было ещё не всё. Кроме того, существовало немало решающих факторов.

Клейн задумчиво кивнул и спросил: — Например, конфликт между шестью божествами?

Адам мягко улыбнулся и сказал: — Не только.

Не дожидаясь следующего вопроса Клейна, Адам спокойно добавил: — Ты ведь бывал в Банси.

Сердце Клейна дрогнуло. Он приоткрыл рот, но так ничего и не сказал.

Адам продолжил: — Кроме того, после моей гибели вторжение Внешних Божеств в реальность явно усилилось.

* * *

В древнем дворце над Серым Туманом.

Из-за того, что свет молитвы, соответствующий Бернадетт, не получал ответа, он продолжал то расширяться, то сжиматься, порождая расходящиеся круги ряби.

Это спровоцировало вихрь, созданный прозрачными червями. Он безумно размахивал своими скользкими щупальцами и хлестал ими в том направлении.

После нескольких промахов одно из щупалец всё же коснулось нужного светового пятна.