Повелитель Тайн (джен)

Когда Бернадетт не получила ответа, она, держа в руке Волшебную лампу желаний, подошла к окну капитанской каюты и стала смотреть на тёмно-синее море.

Она не проявляла нетерпения и даже не пыталась воспользоваться способностями к прорицанию, терпеливо ожидая дальнейшего развития событий.

Через несколько минут у неё перед глазами внезапно появился серовато-белый туман.

Почти сразу вслед за этим туман окрасился в золотой цвет, словно его покрыли слоем липкого сиропа.

Бернадетт немедленно опустила голову и посмотрела на Волшебную лампу желаний в своей руке. Она увидела, что фитиль в устье лампы загорелся сам собой.

Над Серым Туманом, в древнем дворце, рядом с креслом Шута, в огоньке молитвы размером с человеческую голову мгновенно возникла искажённая, расплывчатая золотая фигура.

Взгляд этой фигуры проник через огонёк молитвы и серовато-белый туман, устремившись на «вихрь из червей», пытавшийся уничтожить всё вокруг.

В Замке Сефиры тут же разнёсся «Его» голос, величественный и торжественный:

— Ты и правда потерял контроль?

В голосе Джинна явственно звучала насмешка; «Ему» было совершенно безразлично, способны ли безумные Черви Духа понять «Его».

В этот миг над уже обрушившимся креслом Шута появилась странная световая дверь, сотканная из бесчисленных светящихся шариков.

Она едва проступала и испускала яркое сияние, складываясь в воздухе в сложный символ.

Изначально этот символ существовал за креслом Шута, образованный Беззрачковым Глазом и Искривлёнными Линиями.

Когда символ оформился окончательно, странный свет стал бледнеть и в итоге полностью слился с этим пространством.

В следующую секунду из символа, представлявшего Шута, донёсся голос Клейна:

— Джинн, я хочу заключить с тобой сделку.

Расплывчатая и искажённая фигура тут же рассмеялась.

— Ха-ха, я же говорил, что в конце концов ты согласишься.

Посмеявшись несколько секунд, Джинн успокоился и сказал: — Я как раз думал, как это новый хозяин Замка Сефиры мог так легко потерять контроль.

— Это была одна из мер на крайний случай, — голос из символа Шута оставался совершенно спокойным.

Джинн рассмеялся и сказал: — А ты не боишься, что в последний момент я подниму цену?

Клейн неторопливо ответил: — Это лишь одна из моих мер подготовки, а для тебя, возможно, единственный шанс за многие годы.

Светло-золотая фигура Джинна качнулась так, словно на неё дохнул порыв ветра, и величественный голос прогремел:

— Моё условие остаётся прежним. Если ты сумеешь снять печать и освободить меня, я заберу обратно то, что принадлежит мне, и вернусь с этим в космос. Всё остальное достанется тебе, и я исполню три твоих желания.

— Впрочем, судя по всему, тебе, похоже, нужна моя предоплата.

Из символа Шута снова прозвучал голос Клейна:

— Обещание, которое я дам тебе, таково: до конца 1368 года этой эпохи я отправлю Волшебную лампу желаний в космос. А вот как именно ты выберешься из своего затруднительного положения, — уже твоя собственная проблема. Моя просьба даже проще: мне нужны всего два желания.

— Вот о какой сделке я говорю. Согласишься ты на неё или нет — решать тебе.

1368 год был годом, когда исчезал барьер Древнейшего. Все пророки мира признавали его годом апокалипсиса.

Расплывчатая и искажённая фигура несколько секунд молчала, а затем сказала: — Если ты не снимешь печать, желания, которые я смогу исполнить, будут очень ограниченными. Как только они превысят определённый предел, они исполнятся в крайне искажённой форме.

Внутри символа Шута, отлитого из ослепительного света, спокойно прозвучал голос Клейна:

— Два желания, которые мне нужны, ты можешь исполнить прямо сейчас.

Джинн снова умолк и долго ничего не говорил.

* * *

Баям, глубь первобытного леса.

Верду, которого жар охватил и изнутри, и снаружи, не терял времени. Следуя указаниям Бога Битвы, он изменил алтарь и вырезал на нём правильные символы, магические метки и странные узоры.

Поначалу он опасался, что три чудовища-полубога внезапно очнутся, но к тому времени, как ритуал был готов, жертвенные подношения всё ещё оставались без сознания и не могли сопротивляться.

Разместив извивающийся мясной сгусток, уродливую звёздную птицу и белого ворона с тёмным кольцом вокруг глаза в нужных местах, Верду посмотрел на единственную свечу на алтаре и зажёг её.

Затем он отступил на несколько шагов и торжественно произнёс на йотунском: — Великая Дверь всех Дверей;

— Путеводительница бескрайнего космоса;

— Ключ ко всем таинственным мирам.

— Я молю о твоём отклике, молю, чтобы ты низошла в этот мир…

Не успел он договорить, как на алтаре раздались три громких хлопка.

Три чудовища-полубога, соответствовавшие Эксцентричному колдуну, Чародею секретов и Паразиту, словно были схвачены невидимой рукой. Они лишь едва дёрнулись — и взорвались, обратившись в комья плоти и крови, мерцавшие разными цветами.

Эта плоть и кровь будто обладали собственной жизнью. Под действием какой-то неописуемой силы они собрались в воздухе, складываясь в странные и омерзительные символы.

Бесчисленные символы сплелись воедино, образовав огромную дверь более пяти метров высотой, которая всё ещё извивалась, словно была сделана из плоти и крови.

Эта дверь стояла на алтаре. Внутри неё царила кромешная тьма, и невозможно было понять, куда она ведёт.

Пламя свечи, символизировавшей мистера Дверь, вдруг взметнулось вверх, осветив всю Дверь Плоти и Крови и озарив тьму внутри.

Во тьме крошечные звёздные огоньки сгустились в шарики света. Присмотревшись, можно было понять, что они похожи на странных насекомых с искривлёнными телами.

Эти шары света стремительно поднялись вверх, складываясь в гигантскую руку, которая прошла сквозь Дверь Плоти и Крови.

Эта рука, явно не принадлежавшая человеку, упёрлась в алтарь и с силой протиснулась наружу, заставив всю Дверь Плоти и Крови задрожать. Даже лес и весь остров начали трястись, словно во время землетрясения.

Верду радостно наблюдал за этой сценой, как вдруг у него внезапно поплыло зрение.

Плюх!

Что-то сорвалось с его лица и упало в кусты.

Верду машинально опустил голову и увидел глаз с вздувшимися кровеносными сосудами, катавшийся по земле.

Плюх, плюх, плюх. Его нос, уши, оставшийся глаз, а затем и мышцы один за другим шлёпались на землю, и из всего сочилось звёздное сияние.

Бух!

Его тело рухнуло, когда его плоть и кровь окончательно распались.

В этот момент рука наконец вырвалась из Двери Плоти и Крови и попыталась вытянуть вслед за собой остальное тело.

Бум!

Во тьме за дверью густые молнии сложились в бурю и обрушились вниз, но были поглощены внезапно возникшим кровавым приливом.

И наконец, сквозь Дверь Плоти и Крови шагнула гигантская фигура, сотканная из чистого шарообразного света.

В следующую секунду шарообразный свет начал разрушаться и складываться, словно собираясь претерпеть качественное изменение. Сразу вслед за этим в пустоте окружающего леса появились чёрные трещины.

Эти трещины поглощали части деревьев, придавая им странные формы.

Одновременно из одной из трещин вырвался ураган неведомого происхождения и понёсся во все стороны. Весь остров Голубой Горы, на котором находился Баям, задрожал так, словно вот-вот должен был уйти под воду.

В Соборе Волн Элджер Уилсон, терзавшийся из-за того, что не сумел проследить за Верду после его «Телепортации», внезапно услышал звуки распахивающихся дверей.

В этот миг все двери в городе открылись сами собой.

Это… Элджер повернул голову и посмотрел на лес за городом, который, казалось, и был источником аномалии.

Бах!

В тот момент, когда дверь открылась, Деррик, разбуженный землетрясением, нахмурился.

Скрип! Скрип! Скрип!

В таких городах, как Баклунд, Трир и Сент-Миллом, открылось всё, что только можно было назвать дверью.

* * *

Над Серым Туманом, в наполовину обрушившемся древнем дворце, безумный вихрь из червей инстинктивно атаковал светло-золотую фигуру и символ Шута, но безрезультатно.

Почти через минуту Джинн вдруг тихо усмехнулся.

— Ты и впрямь не «Он». Иначе я бы исказил обещание, которое ты только что дал, и заставил бы «Его» печать сняться автоматически.

— Значит, такого эффекта можно добиться только исказив слова прежнего владельца? Раньше ты именно этим способом понял, что я не Повелитель Тайн? — донёсся голос Клейна из символа Шута.

Джинн фыркнул и сказал: — У меня есть как минимум десять способов проверить, «Он» это или нет.

Не дожидаясь ответа Клейна, бледно-золотая фигура улыбнулась и сказала: — Похоже, долго поддерживать это состояние ты не сможешь. Ладно, сделка заключена. После того как я исполню твои два желания, ты должен до 1368 года этой эпохи отправить Волшебную лампу желаний в космос.

Голос Джинна постепенно стал торжественным, словно «Он» провозглашал закон.

В этот миг «Он», казалось, установил определённое правило на основе этой сделки. Больше не нужно было беспокоиться, что в будущем Клейн нарушит своё слово.

— Если ты не сможешь исполнить это обещание, то даже став Повелителем Тайн, всё равно погибнешь и расколешься, — предупредил Джинн и добавил: — Назови два своих желания. Но запомни: не затрагивай Потусторонние характеристики более высокого уровня и не выходи за пределы моих нынешних возможностей. Иначе желание исполнится в искажённой форме. Это уже установленное правило. Теперь я не могу его нарушить.

В символе Шута, очерченном ярким светом, спокойно прозвучал голос Клейна: — Первое желание: чтобы два желания, которые ранее загадала Бернадетт Густав, были переведены на моё имя. Для тебя это должно быть очень просто.

Джинн тут же с улыбкой сказал: — Вот как. Ты хочешь воспользоваться ужасным исходом третьего желания, чтобы справиться со своим нынешним положением. Неплохо. Это действительно соответствует моему уровню. Я исполню твоё желание — и позволю тебе умереть в муках.

Голос Клейна прозвучал снова:

— Второе желание: пусть у моей Утопии возникнет соответствующая область в Мире духов. Это не связано ни с продвижением по Последовательности, ни с Потусторонними характеристиками более высокого уровня. Ты определённо способен это сделать.

Светло-золотая фигура Джинна качнулась, после чего «Он» с улыбкой произнёс: — Твоё желание будет исполнено.

* * *

В трупном соборе.

Клейн коснулся окровавленного деревянного кола у себя в груди, словно размышляя, как его вытащить.

Между делом он небрежно спросил Адама: — Ты не пытался стать богом в Четвёртую Эпоху, потому что не получил 0-08?

— Это была одна из причин. Куда важнее было то, что в тот период всё ещё оставалось много скрытых опасностей, — Адам тёпло смотрел на огромный крест перед «Ним».

Клейн повернул голову и посмотрел на Мечтателя: — Например, в то время остаточная воля Изначального была ещё очень сильна…

Не успел он договорить, как по голове Клейна хлынуло большое количество ярко-алой крови.

Однако уголки его губ чуть приподнялись.