Повелитель Тайн (джен)

Адам повернул голову и посмотрел на Клейна. В чистых светлых глазах «Его» отражалось лицо, залитое кровью.

Выражение «Его» лица не изменилось; в тёплом взгляде по-прежнему читалась тень жалости. Казалось, бог взирает сверху вниз на весь мир.

Клейн улыбнулся «Ему», пока его голова раскалывалась на части.

Раскол быстро пошёл дальше по всему его телу, и он рухнул в лужу крови.

В луже крови остались его одежда, пропитанный кровью кол и старинное зеркало.

В трупном соборе, в божественном царстве Мечтателя Адама, Клейн умер странной смертью.

Адам, одетый в простую белую робу, мягко и спокойно смотрел на происходящее перед «Ним». Было непонятно, ожидал ли «Он» этого заранее или же просто не испытывал никаких чувств.

В древнем дворце над Серым Туманом.

Этот безумный вихрь из червей мгновенно замер, распавшись на бесчисленных застывших, мёртвых Червей Духа.

В следующую секунду эти Черви Духа стали иллюзорными, окрасились в серовато-белый цвет, словно слились с туманом истории.

Затем они ожили вновь. Мерцая тёмным светом, они начали собираться воедино.

Всего за несколько секунд Черви Духа снова сложились в фигуру. Это был Клейн Моретти — с чёрными волосами, карими глазами и в строгом костюме.

С возвращением хозяина Замка Сефиры разрушенный пёстрый стол и двадцать два высоких кресла быстро восстановились. Хлам, разбросанный по всему полу, снова собрался в груду.

Клейн поднял Посох звёзд, инкрустированный драгоценными камнями, и сел на место, принадлежавшее Шуту.

Всё пространство над Серым Туманом содрогнулось, когда отовсюду хлынули безграничные и могучие невидимые силы.

Клейн тут же кивнул золотой фигуре, занимавшей молитву Бернадетт.

— Я исполню своё обещание.

Джинн рассмеялся и сказал: — Похоже, ты так и не унаследовал «Его» хитрость и бесстыдство. Очень хорошо.

Едва «Он» это произнёс, как расплывчатая искажённая золотая фигура быстро отступила и больше не проецировалась на огонёк молитвы Бернадетт.

— Отлично сработано. — Отделив Червя Духа, чтобы ответить на молитву Королевы Мистик, Клейн опустил голову и загадал желание самому себе: — Я хочу вернуться в то состояние, в каком был до сегодняшней ночи.

Когда погибло его основное тело, он успел забрать с собой лишь ядро Потусторонней характеристики Чудотворца, оставив остальные части в трупном соборе Адама. Вернуть их он уже не мог.

Разумеется, у Клейна по-прежнему оставалась значительная часть характеристик в Червях Духа над Серым Туманом и в оставшихся марионетках Утопии. Заратулю не требовались дополнительные Потусторонние характеристики, да и «Он» не хотел, чтобы они повлияли на «Его» состояние. Поэтому «Он» не стал прямо использовать Закон схождения Потусторонних характеристик, чтобы втянуть все характеристики того же пути из Утопии. Вместо этого «Он» собирал их иным способом — сравнительно медленным, требовавшим определённого времени.

После того как это желание было загадано, Клейн призвал «занавес», накинул его за спину и щёлкнул пальцами.

Из груды хлама одновременно поднялись Потусторонние характеристики Пути Шута от Последовательности 9 до Последовательности 3, ранее отделённые от «занавеса», превратившись в чистые точки света, которые вонзились в тело Клейна.

Его состояние мгновенно вернулось к тому моменту, когда он почти полностью переварил зелье Чудотворца. За исключением отсутствия физического тела, он ничем не отличался от себя прежнего, до нападения.

Сразу после этого Клейн перевёл взгляд на Утопию, тесно связанную с ним.

* * *

В Утопии Заратул — в чёрном плаще с капюшоном, с лицом, скрытым белыми усами, — стоял на крыше собора Святой Арианны. Рядом с ним находились исторические проекции Розеля Густава, Уильяма Августа Первого и Мерзости Суаха. «Они» терпеливо ждали, когда откроется дверь трупного собора и Герман Спэрроу выйдет наружу.

Он управлял частью своих марионеток, расправляясь с несколькими мутировавшими утопийскими марионетками, а ту часть, что оставалась нормальной, сохранил до самого конца.

И в этот момент от застывших утопийских марионеток внезапно поднялись плотные иллюзорные Нити Духовного Тела, уходя в бесконечную высоту.

Они мгновенно ожили, развернулись и уставились на Заратуля и «Его» исторические проекции.

Во тьме засверкали пары глаз.

Одновременно из бледного серовато-белого тумана опустилась огромная тень, накрывшая всю Утопию целиком.

Заратул и «Его» исторические проекции инстинктивно подняли головы и посмотрели в небо, затянутое слабым Серым Туманом.

— Здесь запрещено запечатывание. — В следующую секунду историческая проекция Уильяма Августа Первого подняла меч в правой руке и торжественно объявила это.

Тень, окутавшая Утопию, тут же задрожала, и в ней появилось множество прорех. Она уже не могла полностью отрезать город марионеток от внешнего мира.

Историческая проекция Розеля Густава немедленно обратилась в поток информации, устремившийся к оставшимся марионеткам Клейна, пытаясь помешать их движениям. Что же до исторической проекции Мерзости Суаха, то она атаковала тень, похожую на занавес, стремясь расширить образовавшиеся прорехи.

Заратул протянул руку и «Привил» пустоту перед собой к другому острову в Бушующем море, который «Он» заранее закрепил.

После этого «Ему» достаточно было сделать шаг вперёд, чтобы покинуть Утопию.

Но именно в этот момент марионетки Клейна, воспользовавшись мгновением до того, как поток информации вошёл в их Духовные Тела, одновременно раскрыли рты и воззвали на йотунском: — Леодеро!

На Покинутой Земле Богов, опираясь на остаточную божественную силу Тирана, Клейн мог напрямую вызвать силу божества одним лишь этим именем, но снаружи дело обстояло иначе. А захочет ли «Он» покарать наглеца, выкрикнувшего «Его» истинное имя, зависело уже от самого Повелителя Штормов.

Клейн заставил марионеток выкрикнуть почётное имя одновременно лишь для того, чтобы привлечь взор Повелителя Штормов.

Как один из представителей пяти путей Всемогущества и Всеведения, Повелитель Штормов, вероятно, был одним из истинных божеств, меньше всего желавших успеха плану Адама. Если Амон станет Повелителем Тайн, Королём Пространства и Времени, этот Тиран окажется в крайне опасном положении. «Ему» придётся постоянно опасаться, что сын Творца расправится с «Ним» и поможет Адаму или Истинному Творцу занять положение Владыки Астрального мира.

Поэтому, по сравнению с Богиней Вечной Ночи и Матерью-Землёй, Повелитель Штормов, Вечное Палящее Солнце и Бог Знаний и Мудрости, скорее всего, ещё сильнее не желали видеть победу Адама и Амона.

Будь у него возможность, Клейн собирался заставить своих марионеток продолжать выкрикивать: «Аукус!» и «Херберген!»

Окрестности Утопии мгновенно потемнели, словно вобрав в себя неописуемую ярость природы.

Прежде чем Заратул успел сделать этот шаг, по ночному небу тут же расползлись разноцветные молнии. Они оскалились, выпустили когти и безудержно разрастались, словно собираясь превратить всё небо в море молний.

Бум! Бум! Ещё до того, как успел донестись оглушительный гром, молнии уже пролились на Утопию ливнем.

* * *

Архипелаг Рорстед, Новый Город Серебра, вершина шпиля.

Деррик Берг, всматривавшийся в источник землетрясения, услышал, как одновременно распахнулись двери и окна. Более того, этот звук повторился тысячи раз.

Хотя это и не принесло ему непосредственной опасности, столь странная перемена заставила Деррика насторожиться.

С некоторым колебанием он уже собирался разыскать нынешнего вождя, Уэйта Чирмонта, и предложить воспользоваться Запечатанным Артефактом божественного уровня — Доказательством Славы. Он хотел сначала защитить Новый Город Серебра и соседний Новый Лунный город, а уже потом, в зависимости от развития аномалии, молиться мистеру Шуту.

Но как раз в тот момент, когда он развернулся к двери, из освещённого коридора вышел Уэйт Чирмонт с тёмно-синим символом, выгравированным на лбу, и низким голосом произнёс: — Подземная печать сорвалась.

Печать сорвалась… Деррик инстинктивно понял, что это как-то связано с аномалией на острове Голубой Горы.

По сравнению с тем, что сами собой распахивались двери и окна, последствия срыва печати были куда страшнее!

— Немедленно используем Доказательство Славы! — не колеблясь, сказал Деррик.

Это был Запечатанный Артефакт божественного уровня, которым можно было пользоваться в течение короткого времени. Когда-то именно он не раз помогал Городу Серебра пережить катастрофы на Покинутой Земле Богов, позволив им дотянуть до нынешней эпохи и обрести спасение.

Мысли Деррика были предельно ясны: с помощью Доказательства Славы он собирался подавить другой Запечатанный Артефакт божественного уровня — Дар Земли. Тогда эффект подавления вскоре распространился бы и на Запечатанные Артефакты уровня святых, чьё воздействие было опасно для окружающих.

Уэйт Чирмонт ничего больше не сказал. Он тут же принял решение и, скрывшись в свете, увёл Деррика под землю.

Для использования Доказательства Славы требовалось как минимум двое святых. Именно поэтому Уэйт Чирмонт не спустился вниз сразу, а сперва пришёл за Дерриком. Разумеется, если пользоваться артефактом лишь в упрощённой форме, существовали обходные способы, но тогда нужно было заранее запечатлеть на своём теле соответствующий знак.

* * *

Баям, Собор Волн.

В комнату Элджера Уилсона ударила молния и обернулась торопливым голосом:

— Ваше Высокопреосвященство, большинство подземных печатей сорвалось! Лишь некоторые предметы всё ещё остаются в равновесии благодаря собственным эффектам!

Брови Элджера дрогнули; сопоставив это с тем, что в Баяме одновременно распахнулись двери и окна, он почувствовал: дело плохо.

Он тут же сказал пустоте: — Немедленно разбейтесь на группы по трое. Заберите из-под земли Запечатанные Артефакты 2-го и 3-го класса, которые не вызывают немедленной опасности, или те, что обладают живыми свойствами, чтобы предотвратить цепную реакцию.

Так подземная зона быстро опустеет. Опасные Запечатанные Артефакты не смогут в кратчайшее время привести к жертвам.

Если со временем аномалия с ослаблением печатей пройдёт, у Уполномоченных Карателей будет время разобраться с этими предметами.

Однако всё это имело смысл лишь при условии, что они ещё не потеряли контроль над тремя Запечатанными Артефактами 1-го класса.

Стоило возникнуть проблеме с ними — и их побочные эффекты вскоре охватили бы весь Баям.

Но когда печать уже не действовала, было крайне трудно надеяться, что с тремя предметами всё останется в порядке.

Первой мыслью, промелькнувшей у Элджера, было забрать с собой тот из них, чей радиус негативного воздействия был самым большим. Затем, используя собственные силы, наложить временные ограничения и улететь в море, подальше от Баяма.

Для него на короткое время это было не слишком опасно. В конце концов, он был полубогом. Главная проблема состояла в том, что два оставшихся Запечатанных Артефакта 1-го класса почти наверняка нанесут Баяму чудовищный урон.

По крайней мере, я сделал всё, что мог… Элджер чувствовал, что этот способ надёжен и позволит ему выдержать последующее расследование Церкви Повелителя Штормов. В целом, план был неплох.

Его взгляд машинально скользнул за окно. Там были несколько школ и работные дома неподалёку от собора.

Элджер отвёл взгляд, на две секунды замолчал и тихо вздохнул. Затем продолжил: — Остальное оставьте мне.

Его слова превратились в электрические волны, а затем — в серебряную молнию, которая устремилась под землю.