Повелитель Тайн (джен)

Пока Элджер передавал информацию Уполномоченным Карателям, у него в голове уже сложился план:

Сейчас же вознести молитву Повелителю Штормов, надеясь получить благословение или помощь «Его». Затем немедленно устремиться под землю и своими Потусторонними способностями силой подавить три Запечатанных Артефакта 1-го класса внутри Лазурных Врат.

Если за это время Повелитель Штормов откликнется на его молитву или аномалия с печатью успеет закончиться сама, тогда, естественно, ни о чём другом думать не придётся. Но если не случится ни того, ни другого и он начнёт понимать, что уже не справляется, тогда придётся просить помощи у мистера Шута.

Элджер прекрасно понимал: стоит ему дойти до этого шага, и, как бы он ни действовал и как бы ни пытался скрыть правду, избежать подозрений будет почти невозможно. В конце концов, поверить, что один человек способен в одиночку подавить три Запечатанных Артефакта 1-го класса, было слишком трудно.

Когда всё закончится, у него останется только один путь: немедленно оставить свой пост, как только аномалия спадёт или печать восстановится. Это перечеркнёт все годы его упорной работы и стараний и лишит его кардинальского сана, которого он добился с таким трудом.

Однако по сравнению с собственной жизнью такую цену он был готов заплатить.

Что же до последствий, из-за которых он почти наверняка лишится всякого шанса заполучить Книгу Бедствий, сейчас Элджеру было не до этого. До таких забот ему ещё было очень далеко. Разумеется, как полубог Церкви Повелителя Штормов и кардинал, он твёрдо верил, что находится под взором Повелителя Штормов. Но если ему придётся бежать, бросив свою должность, то для выживания ему понадобится защита иного существования. Иначе его ждала бы участь, которую лучше было даже не представлять.

А в этом он мог рассчитывать только на мистера Шута.

Глубоко вдохнув, Элджер быстро начал читать молитву:

— Царь, владычествующий над Небесами, Император, повелевающий морями, Великий Бог Штормов, я молю о Твоём взоре и молю о Твоём благословении.

Закончив, Элджер протянул руку, поднял вокруг себя ураган и стрелой ринулся под землю.

Примерно через десять секунд снаружи Собора Волн взметнулась ввысь приливная волна.

Морская вода густой завесой обрушилась вниз, накрыв собор плотным барьером.

Внутри него засверкали серебряные молнии, одна за другой вонзаясь в подземелье.

* * *

Бум!

Молнии хлынули вниз, словно ливень, озаряя всю Утопию и более половины Бушующего моря.

В этот миг в воздухе возник иссиня-чёрный собор, в стены которого были вмурованы бесчисленные черепа.

Он повис прямо над Заратулем, притянув к себе все окрестные молнии. Разряды зазмеились по белым черепам, и витражи собора вспыхнули ослепительным светом.

Бум!

Там, где трупный собор Адама не мог их укрыть, марионетки Заратуля, историческая проекция Мерзости Суаха, а также марионетки Клейна были мгновенно уничтожены бушующими молниями. Одни рассеялись, другие съёжились до крошечных отметин.

Не уцелела даже историческая проекция Розеля Густава, уже обратившаяся в поток информации. Мощный электромагнитный ураган пронёсся по городу, разрушая все информационные структуры.

Поймав тот миг, когда Мечтатель сдерживал Тирана, Заратул шагнул вперёд и вошёл в пустоту перед собой.

А эта пустота уже была связана с другим островом — одним из тех, которые «Он» заранее закрепил в Бушующем море, — посредством сил Служителя Тайн. Расстояние между двумя точками свелось к нулю.

Закутанный в чёрный плащ с капюшоном Заратул мгновенно исчез в озарённой молниями пустоте. Но в следующую секунду «Он» возник не на далёком острове, а над отелем «Ирисы» в Утопии.

Ещё мгновение назад, пока Заратул был ошеломлён мощью бури, Клейн в Замке Сефиры воспользовался случаем, пустил в ход накинутый на себя «занавес» и, опираясь на силу сефиры, силой «Привил» пустоту перед целью к отелю «Ирисы». Он тайно подменил ключевую связку Заратуля.

Так проявлялось подавление Короля Ангелов над ангелом Последовательности 1 того же пути.

Бум!

Неутихающие молнии обрушились вниз, поглотив Заратуля с его длинными белыми усами.

В угольно-чёрных глазах Заратуля не дрогнуло ни малейшего чувства. Тело «Его» стремительно поблёкло и исчезло среди разрядов.

Это была лишь историческая проекция из Исторической пустоты.

Истинное же тело «Его» скрывалось в некоем особом фрагменте тумана истории.

Сидя в кресле Шута, Клейн тут же направил взгляд на серовато-белый туман внизу и на бесчисленные световые точки в нём.

Временно он не мог найти Заратуля, потому что тот наверняка спрятался в тайном историческом фрагменте, известном лишь «Ему» самому или считаным существам. Однако невозможность найти «Его» не означала, что Клейн мог только наблюдать и терпеливо ждать, пока Заратул достигнет предела и больше не сможет удерживаться в тумане истории. Как владелец Замка Сефиры и существо уровня Короля Ангелов, Клейн уже владел сефирой достаточно, чтобы совершить многое.

В следующую секунду Клейн открыл шкатулку, призвал карту Шута и вместил её в своё тело.

В мгновение ока он превратился в Шута — в ярком наряде и роскошном головном уборе. От него исходила глубокая, ужасающая аура, но вместе с тем в ней чувствовалась некоторая нелепость. Весь Замок Сефиры едва заметно задрожал.

Так!

Клейн-Шут правой рукой опёрся на Посох звёзд и ударил его концом по краю длинного пёстрого стола.

В реальном мире немедленно возник серовато-белый туман, а высоко над ним проступил смутный силуэт древнего дворца.

Внутри древнего величественного дворца быстро обозначился странный свет, сложенный из бесчисленных сферических огоньков, и испустил невидимую, ужасающую силу притяжения.

Туман истории мгновенно вскипел, и фигура Заратуля тут же проявилась в точке, которую Клейн прежде не подсвечивал. «Его» неудержимо потянуло вверх.

Закон схождения Потусторонних характеристик!

С помощью Замка Сефиры Клейн спроецировал силу схождения Потусторонних характеристик прямо в туман истории!

В тот же миг фигура Заратуля в чёрной мантии и капюшоне обрушилась, превратившись в бледную бумажную фигурку.

Настоящее тело «Его» тут же возникло на другом острове в Бушующем море. Заратул поспешно задействовал силы Служителя Тайн, чтобы перенаправить эту силу схождения на всевозможные бумажные фигурки.

Поймав шанс, который дали «Ему» бумажные фигурки, Заратул быстро загадал желание:

— Я желаю, чтобы моя Потусторонняя характеристика временно успокоилась.

Едва «Он» договорил и сложил ладони вместе, как уже увидел исполненное желание. Это позволило «Ему» вырваться из-под силы притяжения Замка Сефиры, карты Шута и совокупности Потусторонних характеристик Служителя Тайн.

В то же время «Он» отступил на шаг назад и точно наступил на молочно-белый камень.

Этот камень давно уже был связан «Им» с другим местом и закреплён в особом состоянии.

Как только Заратул наступил на него, фигура «Его» мгновенно исчезла. Никто не знал, куда именно «Он» ушёл; сам же камень, словно пережив чудовищное выветривание, рассыпался в прах.

С бесконечной высоты Клейн-Шут окинул взглядом окрестности, но так и не смог отыскать Заратуля.

Это означало, что противник покинул пределы его видимости.

Ни секунды не колеблясь, Клейн тут же сосредоточился на другом.

Все самоцветы в Посохе звёзд уже сияли, пока он имитировал способность Пути Вора обманывать правила. Он подменил точку собственного воскрешения на одну из марионеток, находившуюся не в Утопии.

Некоторые жители Утопии по разным причинам прежде отправились в другие города. Благодаря этому их связь с реальным миром становилась ещё глубже. Клейн выбрал любителя путешествий. Сейчас тот находился в одном из горных хребтов.

Пока осуществлялась вторая половина его «воскрешения», Клейн достал карту Шута, призвал девять уникальных особых предметов Мира духов, заранее подготовленных им, и сложил их вместе с «занавесом».

Сразу после этого он снова задействовал Посох звёзд и силу Замка Сефиры, ещё раз имитировав способность Пути Вора обманывать правила, чтобы позволить этим девяти особым предметам Мира духов и самому «занавесу» «стать» частью его тела.

В следующую секунду вокруг марионетки, стоявшей на полпути по горному склону, возникли бесчисленные осколки света.

Из тела марионетки вылетел Червь Духа. Он непрерывно дробился и сливался с этими световыми фрагментами.

Очень скоро фрагменты света сжались в шар и затвердели, очертив фигуру Клейна.

Но едва очертания завершились, Клейн снова превратился в прозрачных червей, которые разлетелись во все стороны, позволив «занавесу» и девяти особым предметам Мира духов упасть на землю.

Затем Черви Духа завершили сборку, и часть из них превратилась в полувысокий шёлковый цилиндр, рубашку, жилет, строгий костюм и брюки.

Клейн не терял времени. Он тут же схватил «занавес» и особые предметы Мира духов и начал тщательно готовить зелье.

Для него это был лучший момент, чтобы продвинуться до Служителя Тайн.

С одной стороны, эффект ритуала, завершённого с помощью Джинна, уже действовал, но не продержался бы долго и вскоре начал бы рассеиваться. С другой стороны, Адам, который с наибольшей вероятностью мог разрушить ритуал, сейчас был сдержан Повелителем Штормов и не имел времени вмешиваться.

Если бы Клейн попытался выпить зелье и продвинуться до Последовательности 1 в любой другой момент, он всерьёз опасался, что Мечтатель Адам воспользуется морем коллективного подсознания и внедрит в него в критический миг отрицательную эмоцию. А тогда потеря контроля стала бы неизбежной.

Именно поэтому он призвал Леодеро: не чтобы разобраться с Заратулем, а чтобы сдержать истинного бога — Адама!

Во время ритуала Служителя Тайн невозможно было заранее задействовать силу Замка Сефиры и создать зачаточную форму божественного царства, полностью изолировав Клейна от внешнего мира. Иначе ритуал лишился бы связи с соответствующей областью Мира духов и закончился бы провалом.

Меньше чем за десять секунд в ладони Клейна появилось зелье, чёрное, как ночное море. В то же мгновение фигура, оставленная в Замке Сефиры, щёлкнула пальцами, исполнив небольшое число желаний, накопившихся в огоньках молитв и багровых звёздах, и тем самым позволила ему переварить последнюю часть зелья Чудотворца.

Фигура в Замке Сефиры немедленно поблёкла и исчезла, возвращая телу Клейна полноту, чтобы он мог выпить зелье в своём наилучшем состоянии.

Когда море снова озарила молния, Клейн поднял правую руку, поднёс к губам бутылочку, принесённую марионеткой, и залпом выпил зелье, лёгкое, словно воздух.