Wise as an Old Qrow / Мудрый как старый Кроу / Мудрый как старый ворон (джен)

Пр. автора: Сегодняшний день выдался неприятным. Пришлось заниматься удалением двух зубов у одной из лошадей моих родителей, пока они были в отпуске. Они уехали до приезда специалиста, так что теперь это моя работа.

И это жеребец, самая гормонально активная и агрессивная лошадь.

Ну потрясно…

Самое неприятное послевкусие плодов результата от налёта на наркокартель Кроу смог ощутить на следующий день, когда не смог ничего обнаружить в новостях. Даже после поисков он смог найти лишь незначительную заметку об ограблении пивоварни, которая даже не получила отдельного заголовка или страницы, при этом не было ни слова о раненых бандитах, арестованной охотнице-неудачнице или бандитской разборке.

Вейл не освятил даже этого, совершенно не заботясь о происходящем в Горе Гленн. Их заголовки вместо этого отдавались описанию какой-то глупой драки на станции метро между подростками, такими как, «Негодники Гленнеры создают проблемы». Это было грустно, но ожидаемо, и он ничего не мог с этим поделать. Не под внимательными взглядами Гретхен и Рейвен, явно пришедших к соглашению присматривать за ним и не давать ему веселиться.

Поэтому он решил провести время с Уиллоу, что её порадовало.

Что подразумевало, что до этого она чувствовала себя обделённой, раз её подобное порадовало. Его вина, без сомнения. И это даже не было самобичеванием. Кроу признал свою хреновость как бойфренда. Да и как могло быть иначе, если подсознательно он всё ещё видел Уиллоу ребенком? Она была ровесницей Янг, чёрт возьми. Тот факт, что скоро она станет полноценной и красивой женщиной, не менял того факта, что в данный момент он чувствовал себя как один из тех сорокалетних дядюшек, которые пытаются подцепить подруг своей племянницы. И успешность попыток не делало происходящее менее жутким.

Семнадцать лет — это просто недостаточно большой возраст, чтобы любить. Влюбляться — да, но не любить.

Двери лифта со свистом открылись. Кроу вошёл в знакомый офис. Всё ещё молодой на вид Озпин посмотрел на гостя из-за своего стола.

— А, мистер Бранвен. Вы рановато, — он отложил ручку. — Вы просили о личной встрече. Надеюсь, с вашей командой не возникло никаких проблем?

— С моими товарищами по команде всё в порядке, сэр. Проблема во мне, — Кроу встал перед столом. — Мне нужно чем-то заняться. Мне скучно.

— Скучно?.. — Озпин приподнял бровь. — После подтверждения смерти Лаппи комендантский час для вас больше не действует. Совсем рядом есть город, богатый всяким, что может заинтересовать молодого человека. Если вы имеете ввиду скучность уроков, то я мало чем могу тут помочь…

— Дело не в развлечениях, сэр. Дело в стимуляции. Мне нужно… Я хочу, — поправился он, зная, что если это не сделает он, то Озпин сам поправит его. — Я хочу получить какое-нибудь дело, чтобы занять себя. Что-то важное, которое потребовало от меня усилий. Иначе я скоро полезу на стенку из-за простоя.

Кроу неловко переминался с ноги на ногу под долгим, внимательным, молчаливым взглядом Озпина. Ему никогда не приходилось просить об подобном в будущем. Охотник всегда мог найти себе работы, и у него предостаточно хлопот даже без поручений Озпина. Однако, будучи студентом, он не мог брать личные миссии без разрешения взрослых.

— Не так давно вы рисковали жизнью на мясокомбинате.

— Да.

— Вы хотите это повторить?

— Нет. То есть да, но не совсем… Эм… Я сижу без дела, сэр. Первые несколько недель это ощущалось отпуском. Даже приносило удовольствие. Очень нужный отдых. Но он затянулся, и чувство безмятежности сменилось скукой.

— Поэтому вы вчера вечером полезли в неприятности?

— Понятия не имею, что вы имеете в виду, сэр.

— Хм-м-м… — Озпин закатил глаза. — Даже не сомневаюсь. Мистер Бранвен, у вас не так уж мало обязанностей. Например, учёба, но даже без неё у вас есть подопечная Эмбер, которая требует заботы, и, если я не ошибаюсь, девушка, которая тоже требует вашего внимания. Большинство парней вашего возраста сочли бы это сложной задачей.

Именно. Парней его возраста. Кроу не одну неделю приходилось сидеть с детьми, когда Тайянгу требовалось заняться другими делами. Он привык к более паршивым сорванцам, чем Эмбер, которая была не только умной девчушкой, но и имела рядом с собой кучу взрослых, способных о ней позаботиться. Все, что ему нужно было делать, чтобы она была счастлива, это время от времени уделять ей внимание и читать сказки перед сном.

— Я могу попросить Марию провести с тобой дополнительные спарринги, — предложил Озпин.

В лучшем случае это поможет убить ему пару часов и не утолило бы то желание, ту нездоровую потребность в опасных для жизни приключениях, присущие каждому охотнику, как бы некоторые любили притворяться в их отсутствии. Он нервничал больше, чем ветеран войны, страдающий посттравматическим синдромом, на детском дне рождения.

— Может, у Марии есть какое-то задание, в котором я мог бы поучаствовать?..

— Боюсь, что нет. Работа Марии в настоящий момент носит следственный характер…

— Я мог бы помочь.

— И это расследование причин судебного иска против вас и вашей сестры, — продолжил Озпин. — Вряд ли я могу позволить кому-то из вас вмешиваться в это. Более того, из-за этого незавершенного дела было бы неразумно давать кому-нибудь в руки повод обвинить меня в фаворитизме.

— А как насчет босса Лаппи? Что-нибудь слышно?

— Тишина. Это хорошо, учитывая все обстоятельства.

Хорошо для Вейла и Ремнанта. Бесяще для его. Кроу был не настолько инфантилен, чтобы дуться, но всё же в голове он мысленно застонал.

— Вы же не думаете, что они сидят сложа руки, сэр? Они чего-то ждут.

— Я понимаю это лучше, чем кто-либо другой, мистер Бранвен, но это не значит, что я благословлю вас на одиночную кампанию против них. Боюсь, вам просто придётся вернуться к занятиям и какое-то время побыть обычным студентом. Я уверен, что рано или поздно что-нибудь всплывет. Так всегда бывает.

Чёрт возьми!

— Да, сэр… — печально вздохнул Кроу.

Побыть нормальным студентом, да? Забавно, что для его измученной старой версии, ностальгирующей по золотой молодости, эти слова всегда казались приятными. Ностальгия была чертовски сильным наркотиком, потому что теперь, будучи подростком, он мечтал снова стать сорокалетним.

* * *

— Кроу заебал.

Гретхен подняла глаза на Нессу, прислонившуюся к двери в их спальню, которую мгновение назад с силой захлопнула за собой. Раскрасневшаяся, зажмурившая глаза она яростно отфыркивалась.

— Как? — спросил Питер.

— А вот так! — Несса подняла руку высоко над головой. — Он скоро сведёт меня с ума! Гретхен, убери его от меня!

— Почему я?

— Он твой партнёр.

— Это не значит, что я его нянька! — возмутилась девушка. — Что он вообще натворил?

— Уф! — Несса плюхнулась на кровать. — Да чего он только не натворил?! Он заметил, что я плохо сдала последний пробный экзамен, и предложил мне репетиторство. Я подумала, что всё пройдёт нормально, но тут он начал четырехчасовую лекцию, завершившуюся неожиданным тестом в конце. Затем он спросил меня, что меня так отвлекло и не хочу ли я поделиться этим с классом. Я была классом, Гретхен! Больше там никого не было!

— Думаю, он пытался помочь.

— Затем он заставил меня сесть и заняться курсовой работой!

— Никогда не помешает начать…

— Я выполнила все курсовые работы за этот год!

— Подожди, что? — ошарашенно посмотрел на неё Питер. — Ещё и двух месяцев в этом году не прошло. Ты имеешь в виду…

— Каждую. Чертову. Работу! — от испытываемого возмущения у Нессы перехватило дыхание. — За весь. Каждый курс, каждый модуль, каждую работу с оценками и без них. И знаешь что? Я спросила его о его работах, и он сказал, что закончил все вчера. Вчера! Вчера было воскресенье! Выходной!

— Э-э-э-э… Видимо, он прилежный ученик, — неуверенно ответила Гретхен. — Это не так уж плохо.

— На самом деле это напомнило мне о пятнице, — задумался Питер. — Кое-кто оскорбил меня после урока рукопашного боя, и Кроу прижал его к стенке в душевой, а затем оповестил всех, что они могут обратиться к нему, если у них есть какие-то проблемы со мной. Он… Ух… Он выглядел немного разочарованным, когда никто этого не сделал.

— Ах…

— А потом, этим утром, он спросил меня, не издевался ли кто-нибудь надо мной, и когда я ответил «нет», он попросил сообщить ему, как только кто-нибудь это сделает. А потом сказал, что ему нужно разобраться с какими-то хулиганами, которые приставали к фавнам.

— В смысле, это ведь хорошо, правда?

— В отрыве от контекста, — сказала Несса. — Но не в совокупности. Это похоже на то, словно он армией из одного человека пытается захватить Бикон. Или по какой-то другой безумной причине пытается решить чужие, совершенно не касающиеся его проблемы.

Гретхен знала эту причину. Или догадывалась. Скука. Рейвен постоянно жаловалась на неё, но умела находить удовольствие в драках с другими учениками. Кроу нет. Он, как правило, выигрывал каждый спарринг, а когда, объединившись, его побеждали, он в целом казался просто довольном. Абсолютно точно не взволнованным. Он признавал чужие усилия и тактику и хвалил студентов за это, но было ясно, что он не испытывал от всего происходящего никакой радости или удовольствия. Но… Ну… Помощь с учебой и травлей выглядели куда лучше, чем поиски смертельно опасных ситуаций.

Даже если это сводило её команду с ума.

— Скоро у него закончатся дела, — выдвинул гипотезу Питер. — Может быть, тогда он успокоится.

Может быть. Гретхен не была в этом так уверена. Кроу был человеком, которому нужно было чем-то себя занять, и она с ужасом думала о том, что он будет делать, когда у него закончатся отвлекающие факторы. Он уже закончил курсовые работы за этот год. Он вряд ли сможет работать над работами за следующий год, но, возможно, всё-таки попробует. Но что произойдет, когда всё, что может предложить Бикон, закончится? Что тогда? У них оставалось еще два с половиной учебных года.

— Надо просто купить ему пива, — решила она.

— Разве он не выздоравливающий алкоголик? — бросила на нее мрачный взгляд Несса.

— Я не знаю, был ли он когда-нибудь настоящим алкоголиком. Просто его любовь к алкоголю тревожила его сестру. А что бы ты предпочла: пьяного Кроу или отзывчивого Кроу?

— Поняла. Итак, вопрос: пива будет достаточно или мне стоит купить что-нибудь покрепче?

* * *

Они были не единственными, кто расплачивался за скуку Кроу.

Поздно вечером Гретхен, когда пошла поискать себе перекусить, наткнулась на Рейвен, обнаружив её, склонившуюся над торговым автоматом, всю мокрую от пота и трясущейся рукой прижимающую к лицу банку ледяной газировки. Рейвен и Кроу часто устраивали спарринги по вечерам, но она никогда не видела девушку в таком ужасном состоянии.

— Ты в порядке?

— Фыбых… — это было всё, что Рейвен смогла из себя выдавить.

— Настолько плохо?

Рейвен отпила и только после заговора.

— Я на пределе, — ответила она, пытаясь перевести дыхание. — Шесть спаррингов. Шесть спаррингов за день. Я… Я не выдержу еще один. Я умру. Он убьёт меня.

— Я думала, они тебе нравятся.

— Нравятся! Но это уже слишком. Он… У-у-у-у… — Рейвен покачнулась вперёд, словно её сейчас стошнит, отчего Гретхен шарахнулась в сторону. — Гнх… Он… Угх… Он всё время твердит, что я должна стать достаточно сильной, чтобы постоять за себя в бою. Как будто я, блядь, уже не такая. Я одна из лучших бойцов среди своих одногодок! С кем, чёрт возьми, он ожидает, я буду сражаться?

— С друзьями того серийного убийцы?

— Да, наверное.

Рейвен допила остатки напитка и бросила банку на пол. Гретхен подняла ее и выбросила в урну для мусора, которая стояла буквально рядом с торговым автоматом. Рейвен, очевидно, было делать это лень.

— Дело в том, — продолжила она говорить, — что он делает это со всеми. Саммер была на седьмом небе от радости, когда он предложил ей потренироваться с ним. Ровно до того момента, как ей пришлось пройти через это. Уиллоу сразу сменила гнев на милость, когда увидела, в каком состоянии Саммер вернулась после их тренировки. Выглядела она так, словно ее пропустили через мясорубку головой вперед. А Кроу просто возвращает её нам и говорит, что завтра они продолжат с того места, где остановились!

Уф. Они знали, что Кроу скучно, но ситуация начала выходить из-под контроля. Он начал приносить из библиотеки книги. В основном художественную литературу. Раньше он не был заядлым читателем, но теперь прочитывал минимум по книге в день.

— Саммер вот-вот сорвётся и его зарежет. Я пыталась это сделать последние пять спаррингов. Тайянг тоже начинает сходить с ума, а Уиллоу просто бесится, что каждая попытка заставить его провести с ней свидание, полное романтики и прочего барахла, превращается в лекцию, спарринг или работу над домашним заданием.

— Что ты хочешь, чтобы я сделала? — захныкала Гретхен.

— Убей его.

— Ты на самом деле этого хочешь?

— Нет, — вздохнула Рейвен. — Но, ох, я испытываю искушение.

Обычно дерзкая и агрессивная девушка, прислонившись спиной к торговому автомату, сползла на пол. Гретхен опустилась рядом с ней на колени, испытывая какое-то странное, неловкое сочувствие к девушке. Непривычная эмоция по отношению к той, кто большую часть времени была ей неприятна.

— В команде мы недавно шутили, что проблему можно решить, просто напоив его.

— Не делайте этого, — проворчала Рейвен. — Я только-только вытащила его из этой херни.

— Но всё же это нужно как-то решать. Это уже не смешно. У тебя есть идеи получше?

— Уиллоу предлагает подарить ему собаку.

Гретхен растерянно моргнула. Домашняя собака даже не приходила ей в голову, и ей пришлось побороть желание поддержать эту идею и получить шанс вдоволь потискать собаку. Правила Бикона в отношении животных были… Ну, их не было. В основном потому, что обычному человеку и в голову не пришло бы принести животное в школу, окруженную лесом полным Гримм. Они, может, и не охотятся на животных, но и не станут избегать их, спокойно на них наступив, если те окажутся у них на пути.

— Тайянг считает, что это просто увеличит перед ним количество задач, требуемых решения, но деле не решит основной проблемы, — сказала Рейвен. — И этот идиот, возможно, прав. Саммер говорит, что ему следует обратиться к психотерапевту.

— Нам всем предлагали это после того, как мы увидели смерть офицеров.

— Да, но он привык к виду смерти, так что то посещение ничего бы не дало. Нужен другой вид терапии, — Рейвен пожала плечами. — Не знаю. Я похожа на ту, кто разбирается в этой херне?

— Ты похожа на ту, кому нужно получить терапию.

— Пошла ты, — у Рейвен едва-едва хватало сил, чтобы отпустить колкую реплику. — Но да, неважно. Нужно что-то делать. Я только что сказала Уиллоу, чтобы она уже взяла себя в руки и трахнула его, но она такая: «О, нет, время ещё не пришло. Блядство!

— Да, но сомневаюсь, что ты сможешь заставить её это сделать, и сомневаюсь, что это решит проблему.

Не то чтобы она была сильно против подобного решения. Более близкое времяпровождение Кроу и Уиллоу было бы нормально, если бы они проводили это время вне их комнаты. У Кроу была доступности покои, отданные Эмбер, и они вполне подходили для подобного, а она с радостью посидит с Эмбер, пока они с Уиллоу будут заниматься этим. Всё, что угодно, лишь бы он отстал от них. Однако это было больше похоже на временное решение, как Тайянг говорил о идее с собакой. Временно отвлекает внимание Кроу, а не решает основную проблему.

— Нам нужно понять, почему он так себя ведёт.

— Ему скучно, — ответила Рейвен. — Вот и всё.

— Нет, я имею в виду понять первопричину. А не просто причину. Никто из нас не мучается так скукой, как он, но, возможно, кто-нибудь из старших может нам помочь понять. Нам следует поговорить об этом с Марией. Эта женщина очень стара, так что, держу пари, она уже сталкивалась с этим раньше и знает, как с этим справиться.

— Да. Конечно.

* * *

— И именно поэтому мы здесь, — сказала Рейвен, заканчивая свой пересказ разговора в мучительных подробностях. — Подумали, что ты можешь что-то знать, раз уж ты такая старая и все такое.

Гретхен поежилась под взглядом старухи, с внимательным прищуром смотрящей на неё.

— Значит, старая?..

— Э-э-э-э… Это была фигура речи?..

— Ты старая, — подтвердила Рейвен, провоцируя её ярость. — Но это круто. В племени всегда уважали старших. Они оказались достаточно крепкими, чтобы прожить так долго и попутно надирать чужие задницы.

— Как насчет того, чтобы вы оба перестали употреблять это слово? — съязвила Мария. — Ты настолько стара, насколько себя чувствуешь, а я чувствую себя на двадцать.

— Да? Должно быть, из-за ауры, потому что ты выглядишь…

— Гретхен ударила Рейвен локтем в живот, отчего та согнулась пополам.

— Ты похожа на опытную охотницу, которая могла бы помочь нам понять, через что проходит моя партнёр-идиот, — закончила Гретхен.

— Хм. Точно, помню. Ты же его партнёр?

— Да.

— Мои соболезнования.

— Спасибо. Это было тяжело.

— Могу себе представить, — Мария со вздохом откинулась на спинку стула. Их пригласили в её апартаменты, которые были намного уютнее студенческих. Сейчас они находились в гостиной и сидели за журнальным столиком в креслах, кольцом расположенные вокруг и оказавшиеся такими же мягкими, как и выглядели. Но, кроме этого, у Марии была также личная кухня и отдельная спальная комната. — Этот сопляк напоминает мне моих коллег из тех, которым за сорок, а это плохой признак для парня его возраста. Даже не представляю, как сильно он тебя раздражает.

— Я готова его убить, — услужливо подсказала Рейвен. — Мучительно и медленно.

— Хм-м-м… Обычно я бы обвинила ребенка его возраста в капризном желании построить из себя несчастного и обделенного, но у него у другой случай. Иногда этот сопляк действительно выглядит не на свой возраст. Вы, ребята, можете заметить это в навыках или накопленных знаниях, но для человека моего возраста это гораздо тоньше. То, как он ведет себя, разговаривает, отпускает шутки, что он находит интересным или забавным. Как работает его мозг, — Мария провела пальцем по стакану, задумчиво хмыкнув. — Мышление взрослого отличается от мышления ребенка, а все вы дети, независимо от того, насколько сильно вы с этим не согласны.

— Может быть, ему пришлось рано повзрослеть? — проигнорировала колкость Гретхен. — Мне говорили, что я достаточно взрослая для своего возраста, потому что, осиротев, мне приходилось содержать своего младшего брата и искать подработки, чтобы оплатить ему школьные принадлежности. Кроу делал то же самое, но на одиннадцать баллов из десяти.

— Может быть. Может быть, — Мария посмотрела на Рейвен. — А ты как думаешь? Вы же выросли вместе?

— На моей памяти он всегда выступал в роли взрослого, — пожала плечами Рейвен. — Помогал нам выжить зимой, смотрел свысока на всех в племени. Когда мы были в приюте, он больше времени уделял обучению других детей чтению и письму, чем играм. Матроны сначала говорили, что это было мило, а потом начали волноваться. Говорили, что это неправильно.

У Гретхен был похожий случай. Ей также пришлось взять на себя несколько дополнительных обязанностей в приюте, и воспитательницы тоже самое в её сторону, благодарные, но опечаленные тем, что им пришлось просить помощи у сироты. Разница, как она полагала, заключалась в том, что она всегда считала это дополнительной работой, а не обязанностью, поэтому, как только работа заканчивалась, она шла играть со своим братом или другими детьми. После взрослой обязаловки наступало детское время. У Кроу, судя по всему, такого не было. Он слишком глубоко погрузился в это.

— Значит, он просто не умеет расслабляться?..

— Вполне возможно, — кивнула Мария. — Видишь ли, взрослым трудно расслабиться и повеселиться. У нас, как правило, не так много друзей по тем или иным причинам, и на нас смотрят свысока, если мы ведем себя незрело. Такие дети, как ты, могут бросать одежду на землю, обозначая ими ворота, и играть в футбол, или играть в салки, или сидеть и играть в видеоигры.

— Ты тоже могла бы делать всё это, — вопросительно подняла бровь Рейвен.

— Могла бы, но не сделаю. Быть взрослым — значит соответствовать определенным ожиданиям. Многое из них — бред собачий, — призналась она, — Но однажды ты сама это почувствуешь. Иногда приходится отказываться от возможности сходить с друзьями в кино из-за необходимости подать налоговую декларацию. Многие из нас, взрослых, находят… Не самые полезные способы расслабиться.

— Выпивка?

— М-м-м-м… У тебя есть оправдание глупому поведению, когда ты пьян. Это делает его более приемлемым для общества.

— Как тупо, — сказала Рейвен. — Просто веди себя глупо, а потом скажи себе, что ты просто хотел повеселиться. Зачем тратиться на алкоголь, чтобы получить разрешение делать то, что ты можешь делать бесплатно?

— Это старый, как мир вопрос, соплячка, — рассмеялась Мария. — Задай себе этот же вопрос через двадцать лет. Посмотрим, изменится ли твой ответ.

— Тц. Тогда все взрослые чертовы идиоты.

— Может и так. Может и так, — Мария смахнула слезу с глаз. — Но дело в том, что твой брат-идиот уже оказался в таком положении. Это может объяснить, почему ему легче расслабиться с бокалом в руке. Придерживается взрослых стандартов, отказывается веселиться, как подобает парню его возраста, и свысока смотрит на любые развлечения, которые вы можете предложить, как на слишком незрелые.

Это было так похоже на него. Он всегда хотел быть занятым, продуктивным, вплоть до того, что утверждал, что смотреть фильмы бессмысленно, потому что эти два с половиной часа он мог бы потратить на что-то полезное. За исключением того, что он не тратил это время с пользой, потому что ему нечего было делать, поэтому он сидел и жаловался на свою непродуктивность.

— Выходной не равнозначен потраченному впустую времени.

— Полностью согласна, соплячка, — Мария ткнула Гретхен в лоб, — Но меня ли ты должна убеждать? Тебе нужно убедить того упрямого маленького засранца, с которым ты имеешь несчастье работать в одной команде. Удачи тебе в этом.

Удача, да? У Гретхен было предчувствие, что она им понадобится.

* * *

Алварьян сидела с закрытыми глазами, положив руки на колени, пока все ещё только рассаживались за большим столом. Её не было там лично, присутствовало лишь её изображение, отображавшееся на экране свитка. Салем потребовала, чтобы все присутствовали в том или ином качестве.

— Я надеюсь, — начала Салем, — что у вас есть для меня хорошие новости.

— Напряженность в отношениях между Вейлом и Горой Гленн остается на высоком уровне, — начала доклад Алварьян. — Хотя город по-прежнему стоит, но благодаря усилиям моих коллег его будущие становится всё более неопределённым. Я полагаю, что за это мы должны поблагодарить нашего нового участника.

— Хм… — самонадеянный молодой человек воспринял похвалу как должное. — Для такого, как я, это не такой уж большой подвиг. Влиять на онлайн-СМИ тривиально. Я больше удивлен, как много помощи вам требуется от человека вдвое моложе вас. Это не говорит о том, что вы особенно…

— Мы на одной стороне в этой войне, Артур, — прервала его поток слов Алварьян. — Прими комплимент от союзника, а не пытайся сделать из меня врага.

Парень ощетинился.

— Послушай ее, — слова Салем заставили его замолчать. — Алварьян говорит с солдатской дисциплиной. Это то, чему вам всем стоило бы поучиться. Мы уже потеряли одного из нас. Лаппи мертв, убитый детьми, и это должно послужить напоминанием о том, что в отличии от меня, никто из вас не бессмертен. Смерть может прийти с самой неожиданной стороны.

Алвариан хорошо это знала. Война вбила это ей в голову, постоянно заставляя опасаться за свою жизнь. Фавны были ее врагами, и она ненавидела их той ненавистью, которая могла родиться только из страха. Она знала это, потому что как только война закончилась, она потеряла всякую неприязнь к ним. Вся ненависть, которой она оправдывала их убийство, была вызвана страхом, что они убьют её. И на передовой были люди моложе Кроу Бранвена и его товарищей. Их возраст не мешал им убивать её друзей.

— Выживание Горы Гленн — это проблема, но если это может привести к дальнейшей дестабилизации в будущем, то этим можно воспользоваться, — продолжила Салем. — Человечество всегда стремится обернуться друг против друга в тот момент, когда устраняется ранее объединяющая их угроза. Алварьян, ты здесь. Боятся ли Гримм?

— Нет, мэм. Гримм для жителей Вейла и Горы Гленн — это второстепенная проблема. Они никогда их не видели и не верят, что они представляют собой серьезную угрозу. Отсутствие каких-либо реальных нападений в этом районе за последние несколько месяцев вселило в них чувство безопасности.

— Отлично. Потребовалось приложить некоторые усилия, чтобы сдерживать Гримм. Я рада видеть, что это послужило определенной цели. Там происходит… Что-то вроде поиска нового лидера.

— Выборы, — подсказала Алварьян.

— Да. Как же всё перевернулось. Серьезно, выбирать лидера, основываясь на популярности, а не на опыте или способностях. Как глупо. Есть предпосылки, что один из них с большей вероятностью победит другого? Есть ли кто-то, кто пользуется большей популярностью?

— Я бы уступила этот вопрос молодому Артуру, — ответила она, давая ему шанс проявить себя. Возможно, это успокоило бы его уязвленное самолюбие. — Он, так сказать, держит руку на пульсе. А я — сила, действующая на месте.

— Гм. Да! — приосанился Артур. — Гонка была напряженной, но некоторые хитроумные манипуляции с использованием ботов позволили мне вывести партию, стоящую на платформе недоверия в сторону Горы Гленн, в уверенное преимущество. Это всего лишь несколько пунктов, но этого достаточно, чтобы несколько радиостанций назвали их победу вероятной. Я также распространял дезинформацию и взламывал базы данных, чтобы скорректировать цифры. Сообщения о нападениях со стороны жителей Горы Гленн были слегка преувеличены как по частоте, так и по серьезности. У меня также есть несколько ботов, которые выдают себя за жертв, и еще несколько, которые выдают себя за агитаторов, ведущих себя так, будто они ненавидят жителей Вейла…

— Проще, Уоттс, — прервала Салем. — Я одобряю твой… Энтузиазм, но многое из того, что ты говоришь, мне непонятно.

— Кхм… Приношу свои извинения, о великая Салем, — он слишком превозносил. Все еще не привык к своей новой роли. — Проще говоря, я вывел партию, которая, скорее всего, вызовет политические беспорядки, на выигрышную позицию.

— Хорошо, — Салем повернулась к экрану Алварьян. — Тогда я хочу, чтобы ты убила лидера этой победившей партии, Алварьян.

— Что? — Уоттс замер. — Но усилия, которые я приложил…

— Не пропадут даром, — ответила Алварьян, так что Салем не пришлось этого делать. — В убийстве, несомненно, обвинят другую сторону или связанные с ней элементы. Это побудит избирателей пострадавшей стороны к действию, что приведет к росту поддержки. Те, кто не определился, скорее всего, также встанут на их сторону, чтобы осудить политическое насилие.

— Я… Я понимаю. Да, это… Все это звучит вполне жизнеспособно. У меня есть небольшая армия ботов, способных объявить об убийстве и обвинить в нем другую сторону!

— Хорошо. Работайте вместе. Помни, Артур, ты не соперничаешь с Алварьян. Ее успех — это твой успех.

— Я понимаю, миледи.

— Я с нетерпением жду возможности поработать с вами, Артур, — полуправда, но Алварьян знала, как важно поддерживать дружбу с людьми. В армии ей приходилось подлизываться ко многим людям. — Мне не хватает вашего опыта в области радиоэлектронной борьбы. Полагаюсь на ваш талант, который поможет нам одержать победу.

— Д-да, конечно. Я покажу вам свой талант. Только смотрите, чтобы вас не застукали на поле боя!

Он был молод и неопытен, но он принес знания, которых им не хватало. Он также не был физически сильным или безумным, как Лаппи, так что, возможно, продержится немного дольше. Алварьян завершила разговор и глубоко вздохнула. Увидев, что Салем принимает на работу такого молодого человека не старше восемнадцати, она почувствовала каждый прожитый год.

Салем готовилась к приходу следующего поколения. Это, конечно, было неизбежно, поскольку все рано или поздно стареют и умирают. Салем нуждалась в людях, готовых взять бразды правления в свои руки, когда Дева Весны уйдет из жизни, хотя она сомневалась, что Артур Уоттс станет этим человеком. Его навыки больше подходили для обмана. Салем нужно было найти кого-то более боеспособного, чтобы заменить её.

— Мне, должно быть, плохо от мысли о том, что меня заменят, — размышляла она вслух. — Но, полагаю, в этом нет ничего страшного. Если бы я осталась в королевстве, меня бы казнили как военного преступника десятилетия назад. Неважно, как я умру сейчас, благодаря Салем я смогла прожить чуть дольше.

Это достаточная причина, чтобы поддерживать Салем. Не из верности, любви или преданности, а просто из благодарности женщине, спасшей ей жизнь. Алварьян посмотрела на свою алебарду, но не стала тянуться к ней. Убийство, в котором будут обвинены их противники, должно выглядеть более банально. Выстрел из толпы или пуля снайпера.

Разжечь напряженность легко. Сначала между партиями, затем между городами и, наконец, поднести огонь к пороховой бочке и развязать гражданскую войну, которая разорвет Вейл надвое. Это послужит примером для всех других королевств, показав, почему строительство второго города было плохим решением.