Повелитель Тайн (джен)

Город Серебра, морг.

Деррик застыл перед небольшой лестницей и покрасневшими от невыплаканных слёз глазами смотрел вперёд — на два гроба, в которых лежали его родители.

Рядом было каменное основание, в котором торчал простой серебряный меч. Частые удары грома сотрясали весь дом и заставляли меч покачиваться.

Чета Берг ещё не полностью погибла. Они изо всех сил старались держать глаза открытыми и боролись за каждый глоток воздуха, но для постороннего взгляда свет их жизни уже угасал — угасал неудержимо и необратимо.

— Деррик, сделай это! — одетый в длинную чёрную мантию старейшина с посохом в руке глубоким голосом обратился к юноше. Лицо молодого человека почти исказилось.

— Нет, нет, нет! — Деррик с коричневато-жёлтыми волосами снова и снова мотал головой. С каждым «нет» он отступал ещё на шаг, пока наконец не сорвался на пронзительный крик.

Глухой удар!

Старейшина ударил посохом оземь:

— Ты же не хочешь, чтобы вместе с твоими родителями погиб весь город?

— Ты же знаешь, что мы — Народ Тьмы, покинутый Богом. Мы можем жить только в таком проклятом месте, как это, и все наши мёртвые становятся ужасными злыми духами. Как бы мы ни старались, другого пути нет, кроме как оборвать их жизни рукой родственника!

— За что? За что? — отчаянно вопрошал Деррик, мотая головой. — За что жители Города Серебра обречены убивать родителей с самого рождения?..

Старейшина прикрыл глаза, как будто вспоминая пережитое в прошлом:

— Это наша судьба, проклятие, ноша, которую мы должны вынести, — это воля Бога…

— Обнажи меч, Деррик. Прояви уважение к родителям.

— После этого, немного успокоившись, ты сможешь попробовать стать Божественным Воином Крови.

В гробу Берг попытался заговорить, но после нескольких тщетных попыток вдохнуть издал только стон.

Деррик с большим трудом сделал несколько шагов вперёд и встал рядом с мечом. Он вытянул свою дрожащую руку.

В его голове отпечаталась прохлада металла, невольно вызвав воспоминания о Кровавом льде, который его отец как-то принёс с очередной охоты. Куска кровавого льда размером с ладонь достаточно, чтобы охлаждать весь дом в течение нескольких дней.

Перед глазами промелькнула чреда воспоминаний: строгий отец учит Деррика владеть мечом, добрый отец отряхивает пыль с его спины, ласковая мать латает одежду, смелая мать заслоняет его собой, когда они сталкиваются с мутировавшим монстром, и, наконец, вся семья при свете мерцающей свечи делит еду за столом…

Несмотря на все усилия сдержаться, из его горла вырвался слабый звук. Потом, низко рыкнув, Деррик напрягся и правой рукой вытащил меч.

Топ! Топ! Топ!

Он наклонил голову и рванулся вперёд, одновременно вздымая меч и силой опуская его вниз.

Ах! Кровь брызнула вслед за болезненным вскриком. Она попала Деррику на лицо и в глаза.

Кровь застилала его глаза. Он вытащил меч и вонзил его в гроб сбоку.

Острый металл пронзил плоть; Деррик разжал руки и, пошатнувшись, выпрямился.

Он даже не проверил состояние людей в гробу. Запинаясь, Деррик вылетел из морга, как будто по пятам за ним гнались злые духи. Его зубы и кулаки были крепко сжаты. А на лице застыли потёки крови.

Старейшина, наблюдавший за этим со стороны, только вздохнул.

По главным улицам Города Серебра тянулись каменные колонны. На вершине каждой из них был фонарь, а внутри фонаря — незажжённая свеча.

В небе не было ни солнца, ни луны, ни звёзд, только неизменная тьма и молнии, грозившие разорвать всё вокруг.

Жители Города Серебра бродили по улицам, освещаемые только разрядами молний. А несколько часов, когда молнии унимались, считались истинной ночью, прямо как та, что в легендах. В это время они зажигали свечи, которые освещали город, отгоняли от него тьму и служили предупреждением монстрам.

Деррик с остекленевшим взглядом брёл по улицам. Он не знал, куда идёт, но вскоре осознал, что пришёл к дверям собственного дома.

Он достал ключи и отпер дверь. Перед ним предстала знакомая обстановка, но он не слышал взволнованного голоса мамы или отца, который его за что-то ругал. Дом казался пустым и холодным.

Деррик снова стиснул зубы. Он быстро прошёл в свою комнату и отыскал хрустальный шар. Его отец рассказывал, что этот шар использовали в давным-давно разрушенном городе, чтобы поклоняться своему божеству.

Он склонился перед хрустальным шаром, и в его душе уже не осталось надежды. Горько моля, он произнёс:

— О Величественное Божество, пожалуйста, обрати свой взор на землю, которую ты покинул.

— О Величественное Божество, пожалуйста, позволь нам, Народу Тьмы, освободиться от проклятья судьбы.

— Я готов посвятить тебе свою жизнь и своей кровью угодить тебе.

…

Он повторял молитву снова и снова, и когда в полном отчаянии уже готов был подняться, Деррик увидел, как из чистого хрустального шара вырвалось тёмно-красное сияние.

Сияние было подобно текучей воде и мгновенно поглотило Деррика.

Когда он пришёл в себя, то понял, что стоит в величественном дворце, чьи своды подпирали гигантские каменные колонны. Перед ним стоял длинный древний пятнистый бронзовый стол, а с другой стороны стола находилась человеческая фигура, затянутая в плотный туман.

Кроме этого вокруг ничего не было. Пустота и эфир. Под ним простирался бескрайний серо-белый туман и нереальные тёмно-красные точки света.

Деррик вновь ощутил, как в его сердце разгорается пламя надежды. Растерянный и недоумевающий, он уставился на человекоподобную фигуру во главе стола.

— Ты, ты — Бог?

Только спросив это, он тут же склонил голову, припомнив заповедь, которую прочёл в книге Города Серебра.

Заповедь гласила: «Не смотри прямо на Бога!»

Клейн откинулся назад и скрестил руки на груди. Он принял расслабленную позу и заговорил на джотунском, наречии великанов:

— Нет, я не Бог, а всего лишь Шут, которого интересует долгая история этого мира.

Клейн уже активировал Духовное Зрение, дважды щёлкнув левыми коренными зубами. Он заметил, что юношу перед ним покрывают разные цвета на поверхности Астральной Проекции и в глубинах Эфирного Тела.

Значит, этот юноша не Потусторонний.

Шут… Деррик покатал на языке незнакомое слово и после длительной паузы с трудом заговорил.

— Неважно, Бог ты или Шут, мои молитвы не изменятся. Я надеюсь, что люди Города Серебра освободятся от проклятий своей судьбы. Надеюсь, что солнце и небо, описанные в книгах, появятся в наших небесах. И если возможно — если возможно, я молю, чтобы родители вернулись к жизни.

— Эй, я тебе не колодец желаний… — Клейн положил на стол руки и рассмеялся.

— А почему я должен тебе помогать?

Деррик застыл. И задумался.

— Я отдам тебе свою душу и своей кровью угожу тебе.

— Меня не интересуют ни душа, ни кровь смертного, — Клейн покачал головой и улыбнулся. Он наблюдал, как чувства юноши шаг за шагом окрашиваются цветом отчаяния.

Не дожидаясь его ответа, Клейн продолжил: — Но я дам тебе шанс.

— Я Шут, который любит честный и равноценный обмен. Ты можешь использовать то, чего добьёшься, чтобы обмениваться со мной или с такими же людьми, как ты, и получать желаемое. Но помни — обмен должен быть равноценным…

— Это может принести тебе силу и, как знать, однажды ты сам освободишь Город Серебра от проклятия, и в твоём небе снова появится солнце.

Судя по словам юноши, Клейн был почти уверен, что Город Серебра находится на так называемой Покинутой Земле Богов.

Конечно, пока он не мог быть в этом абсолютно уверен. Ведь религиозные тексты утверждали, что мир существовал в «бессолнечном» состоянии во время Первой Эпохи, Эпохи Хаоса. И никто не знал, существовали ли, помимо Покинутой Земли Богов, другие странные земли, о которых не знали страны Северного континента.

Деррик внимательно слушал. В молчании он склонил голову и через некоторое время ответил:

— Я хочу стать Солнцем. И хочу получить от вас формулу зелья соответствующей начальной Последовательности.

«Последовательность, зелье, Солнце… Путь Последовательности, которым владеет Церковь Вечного Палящего Солнца… Судя по всему, мы существуем в одном мире».

«Термин „Последовательность“ родился после явления первой Скрижали Богохульства в конце Второй Эпохи, Эпохи Тьмы… Иными словами, если Город Серебра действительно находится на Покинутой Земле Богов, то это значит, что он отделился от Южного и Северного континентов в конце Второй Эпохи».

«Может ли это быть связано с катаклизмом Третьей Эпохи? Согласно легендам, Богиня Вечной Ночи, Матерь-Земля и Бог Битвы вместе с Повелителем Штормов, Вечным Палящим Солнцем и Богом Знаний и Мудрости сошли в этот мир, чтобы защитить людей от катаклизма…» Клейн получил от юноши немало сведений.

Но с трудом понимал, что же говорит юноша и с ещё большим трудом строил свои предложения, ведь он почти не знал джотунский.

К счастью, древнефейсакский язык напрямую произошёл от джотунского. Клейна можно было считать экспертом в этой области, и он мог относительно быстро изучить новый язык, не выставляя себя клоуном.

Клейн, не меняя позы, продолжил спокойным тоном:

— Обмен можно обсудить позже. В следующие два дня не выходи наружу. Старайся не находиться в одной комнате с другими людьми.

Он не знал, какими единицами времени пользуются в Городе Серебра, не говоря уже о разнице во времени между ним и Королевством Лоэн. Всё, что мог Клейн, это приблизительно сказать «завтра» и дождаться окончания Собрания Таро, чтобы потом назвать это время для будущих встреч…

Клейн знал, что в джотунском есть слово — день, и, следовательно, его поймут, даже если в Городе Серебра больше не используют день, как меру времени.

— Хорошо, я исполню ваши указания, — ответил Деррик, по-прежнему опустив голову. У него не было возражений.

Клейн испустил вздох облегчения. Он постучал пальцами по краю стола и сказал:

— Перед тем как я отошлю тебя обратно, позволь завершить наш равноценный обмен. Я дал тебе шанс стать сильнее, а ты должен дать мне что-нибудь равноценное.

— Я уже говорил, что я Шут, заинтересованный долгой историей этого мира. В обмен я прошу историю Города Серебра, всё, что тебе известно.

Деррик на мгновение задумался, потом тихо ответил:

— Я верно её расскажу.

— Город Серебра существует с тех пор, как Господь, сотворивший всё сущее, всезнающий и всемогущий Бог, покинул эту землю. Нет, он существовал и до этого, но тогда назывался Серебряным Королевством.