Повелитель Тайн (джен)

Проекция Богини Вечной Ночи спокойно сказала: — Будь то «Он» или «Они», победить или остановить «Их» мы не в силах. Всё, что нам остаётся, — сопротивляться и подавлять «Их».

Возможно, в какой-то момент крошечная оплошность или малейшее ослабление воли превратит нас в «Него»… На пути Потустороннего опасность всегда идёт рядом. Никто не знает, когда именно сорвётся в бездну… Клейн молча добавил за Богиню ещё несколько слов.

Помолчав, он спросил: — Это вы устроили какое-то вмешательство в момент моего рождения?

Словно сливаясь с окружающей тьмой, Богиня Вечной Ночи слегка кивнула.

— Я использовала Уникальность в теле Антигона, чтобы косвенно повлиять на Замок Сефиры и с помощью «Подмены» отправить Потустороннюю характеристику, сопровождавшую твоё рождение, в Покинутую Землю Богов.

И правда… Клейн вздохнул и нахмурился.

— Уникальность Антигона может косвенно влиять на Замок Сефиры?

Проекция Богини Вечной Ночи ответила мягко, почти как колыбельная: — «Он» уже утратил контроль.

— Это также означает, что «Его» самосознание уже не способно подавлять волю Повелителя Тайн внутри «Него». Две психики сшились воедино, обнажив самую первобытную, инстинктивную, а вместе с тем и самую кровавую и безумную сторону.

— А Повелитель Тайн — прежний владелец Замка Сефиры. Нынешний Антигон совершенно естественно может косвенно влиять на Замок Сефиры, пользуясь этой личностью.

Неудивительно, что Богиня Вечной Ночи понимает странную дверь света куда лучше Императора Розеля. С одной стороны, «Она» родилась из Замка Сефиры, а с другой — «Она» запечатала безумного Антигона… Клейн всё понял и продолжил спрашивать: — Почему ни вас, ни Розеля при рождении не сопровождали Потусторонние характеристики?

В таком случае и Богиня Вечной Ночи, и Император Розель наверняка выбрали бы один из трёх путей: Шута, Двери или Вора.

Проекция Богини Вечной Ночи равнодушно ответила: — Поэтому я и сказала, что с Повелителем Тайн произошло нечто неизвестное, из-за чего многие из прежних приготовлений вышли из-под контроля.

— После двух последовательных неудач Замок Сефиры претерпел определённые изменения.

— Для тебя это тоже хорошо. По мере приближения апокалипсиса остаточная воля Повелителя Тайн рассеялась. В конце концов от неё остался лишь ментальный отпечаток, пытающийся пробудиться.

— Если бы ты родился в Четвёртую Эпоху, то в тот миг, когда стал бы Служителем Тайн, ты сразу превратился бы в «Него».

Всё потому, что при продвижении Клейн использовал «занавес», оставленный Небесным Достопочтенным, дарующим блага Небу и Земле. Что же до Потусторонних характеристик в телах Антигона и Заратула, они прошли через поколения Потусторонних и Потусторонних существ, так что воля в них уже давно была разбавлена и стёрта.

У Клейна было смутное чувство, что Богиня Вечной Ночи догадывается, что именно произошло с Небесным Достопочтенным, дарующим блага Небу и Земле. Однако раз «Она» намеренно не затронула эту тему, ему было неуместно расспрашивать дальше. Поэтому он лишь сказал: — Как Антигон сумел вместить Уникальность Шута?

Проекция Богини Вечной Ночи во сне ничего не скрывала и мягко ответила: — «Он» обратился за помощью к Адаму и Амону.

— В то время «Они» поддерживали Алисту Тюдора.

_Использовали способности Троянского коня судьбы?_ Опираясь на объяснение Уилла Осептина и собственные выводы, Клейн сразу ухватил суть.

Проекция Богини Вечной Ночи, похожая на само звёздное ночное небо, безмолвно умиротворяла всё вокруг.

— «Они» схватили полубога из Империи Соломона, а затем Адам подверг его глубинному гипнозу и пересадил соответствующие воспоминания, заставив поверить, что он и есть Антигон.

— Затем, пока Амон действовал вместе с Антигоном, «Он» похитил личность и судьбу Антигона, а сам Антигон с помощью власти «Подмены» соединил эту личность и эту судьбу с подопытным.

— Тот полубог из Империи Соломона начал существовать как Антигон, а спустя некоторое время по собственной инициативе попытался вместить Уникальность Шута.

— «Он» вне всякого сомнения потерял контроль. И в этот момент настоящий Антигон снял «Подмену», позволив «Его» личности и судьбе вернуться в руки Амона. Амон завершил кражу и вернул их первоначальному владельцу.

Клейн слушал чрезвычайно внимательно и задумчиво добавил: — Если так, то это равнозначно тому, что одновременно существуют две совершенно разные судьбы: «Антигон не смог вместить Уникальность и превратился в чудовище» и «совершенно здоровый Антигон, у которого вовсе нет никаких проблем». Значит, судьба в какой-то мере была одурачена…

Не договорив, Клейн ощутил скрытую проблему и поспешно спросил: — Разве тут не возникает осложнений?

— Это очень рискованно, — спокойно ответила проекция Богини Вечной Ночи во сне. — Судьбу не так просто вынести. Если за то короткое время, пока цель теряет контроль, не успеть вернуть у неё судьбу, всё наверняка провалится. Вернёшь её на секунду раньше — ритуал не сработает. Вернёшь на секунду позже — Антигону придётся понести судьбу потери контроля, и итог неизбежно будет тем же самым.

_Вот как… Нужно естественным образом принять на себя тяготы, которые приносит судьба… Иначе Амон давно бы уже похитил мою судьбу и с важным видом вошёл в Замок Сефиры…_ — пробормотал про себя Клейн, начиная размышлять, как ему воспроизвести ритуал предка семьи Антигон.

Обычный ритуал завершить было слишком трудно, а с учётом нехватки времени лучшим вариантом было воспользоваться упрощённым ритуалом, чтобы вместить Уникальность Шута.

_Как только я стану Полушутом, мой контроль над Замком Сефиры усилится. Мой уровень и сила по меньшей мере дотянут до уровня истинного божества. Тогда, даже столкнувшись с таким истинным богом двух путей, как Амон, я, пусть и не смогу победить, всё же сумею защититься и дождаться подкрепления…_ Пока Клейн прикидывал желаемый расклад сил и дальнейшее развитие событий, в его голове постепенно вырисовывался предварительный план ритуала.

Он собирался заручиться помощью Богини Вечной Ночи, чтобы подавить предка семьи Антигон, а затем с помощью Замка Сефиры похитить «Его» личность, судьбу и самосознание.

Тогда в его собственном теле окажутся его сознание, воля Небесного Достопочтенного, дарующего блага Небу и Земле, самосознание предка семьи Антигон, а также якоря из Нового Города Серебра, Нового Лунного города и архипелага Рорстед. При этом он в какой-то мере станет Антигоном и примет на себя «Его» судьбу потери контроля и безумия.

Причина, по которой Антигон сошёл с ума, заключалась в том, что «Его» самосознание уже не могло подавлять пробуждающегося Небесного Достопочтенного, дарующего блага Небу и Земле, — две психики сшились воедино. Когда «Его» самосознание перейдёт в тело Клейна, тот процесс неизбежно повторится. Всё потому, что воля Небесного Достопочтенного, дарующего блага Небу и Земле, в теле Клейна была ничуть не слабее, чем в настоящем теле Антигона.

Иными словами, судьба потери контроля и безумия была неизбежна. Клейн считал, что дополнительного бремени при её принятии не возникнет. В то же время благодаря тому, что у него больше якорей, чем у Антигона, его собственное сознание сможет удержаться в центре и сохранить относительную гармонию, не утратив последнюю ниточку разума.

В таком состоянии он воспользуется личностью предка семьи Антигон, чтобы вместить Уникальность Шута. А в соответствующей судьбе это было тем, что «Он» уже давным-давно вместил, так что дополнительных последствий не возникнет.

Следовательно, судьба будет одурачена.

После завершения ритуала Клейн снимет собственную кражу, вернёт себе изначальные личность и судьбу и перестанет подвергаться влиянию безумия, благодаря чему станет Полушутом.

У этого плана было две главные проблемы. Первая — удержать собственное состояние. Малейшая случайность легко могла свести Клейна с ума и оставить его без малейшей возможности спастись. Вторая — никто не знал наверняка, насколько пробудится воля Небесного Достопочтенного, дарующего блага Небу и Земле, в теле предка семьи Антигон и какие не подавленные вовремя изменения она вызовет. Оставалось лишь полагаться на то, что Богиня Вечной Ночи сумеет всё это уравновесить.

В этот момент проекция Богини Вечной Ночи, похоже, угадала ход его мыслей.

— Если ты хочешь похитить судьбу Антигона, лучше всего сначала ввести «Его» во временное состояние вечного сна.

— Я могу попытаться помочь тебе, но, чтобы иметь достаточную уверенность, мне нужен медиум. Ведь это ангел, уже вместивший Уникальность Шута.

— Какой именно медиум? — спросил Клейн, погрузившись в мысли.

Проекция Богини Вечной Ночи с улыбкой ответила: — Речная вода из Реки Вечной Тьмы.

Так и знал… Для Клейна этот ответ не был неожиданностью. Наоборот, он вполне его ожидал. От этого он даже ощутил почву под ногами.

Поразмыслив немного, он спросил: — И только речная вода?

Проекция Богини Вечной Ночи слегка кивнула и сказала: — Сейчас ты всё равно не сможешь забрать всю Реку Вечной Тьмы. Ты поймёшь это, когда доберёшься до глубин города Кальдерон.

— Вернёшься — тогда и задашь вопросы.

Не дожидаясь ответа Клейна, «Она» добавила: — Для тебя там таится необычная опасность. Лучше дождись, пока твоё психическое состояние стабилизируется, и только потом отправляйся туда.

— Хорошо. — Хотя Клейн и не знал, с чем столкнётся в глубинах города Кальдерон, он понимал, что его нынешнее состояние не подходит для рискованных шагов, особенно если дело касается сефиры.

Проекция Богини Вечной Ночи продолжила: — Когда проснёшься, проведи ритуал дарования. Я передам тебе предмет, которым можно зачерпнуть речную воду Реки Вечной Тьмы.

Клейн кивнул и без лишних слов произнёс: — Адам — часть Древнего Бога Солнца, одна из «Его» личностей.

Проекция Богини Вечной Ночи не выказала заметных эмоций. «Она» мягко сказала: — «Он» уже отправился в Покинутую Землю Богов и встретился с Истинным Творцом.

Быстро же… Немного удивившись, Клейн тут же понял, что так и должно быть.

Причина, по которой Адам позволил этой тайне всплыть наружу, заключалась в том, что сама по себе тайна уже утратила ценность.

Проекция Богини Вечной Ночи продолжила: — Что бы ни произошло дальше, это займёт очень долгое время. Пока тебе не нужно уделять этому внимание.

После того как Клейн кивнул, фигура перед ним быстро расплылась. Ночная ваниль и цветы сна у его ног один за другим поднялись в воздух и рассеялись во тьме.

Он открыл глаза и увидел тёмный зал и чистый свет, лившийся сквозь отверстия в стенах. Тот напоминал звёзды, вкраплённые в бархатное ночное небо.