Нормальным просьба не беспокоить (джен)

— 137 —

Теперь они не боялись ничего! Смерти нет — есть вечная жизнь на небесах. Праха и тлена нет, есть право выбора, есть место для подвига, есть вера и значит, самой вечности придется отступить, потому что она — одна, а их — двое!⁽¹⁾

Небольшое кафе, скромно спрятавшееся под вывеской «Булочная Сент-Оноре»,⁽²⁾ ничем особенным среди своих собратьев по общепиту не выделялось. Разве что более или менее французской выпечкой. За одним из четырех круглых мраморных столиков меланхолично дожевывал второй круассан Дин Винчестер, не сводя совершенно пустого взгляда с мелькающих за окном фар и силуэтов, слегка размытых стекающими по стеклу каплями дождя.

— Дин, ты меня не слушаешь, — едва заметно нахмурившись, попеняла сидевшая напротив Дина, звякнув ложечкой о блюдце, и обхватила обеими ладонями кружку с горячим кофе. Медленно переместив взор на девушку, Винчестер деревянным голосом оповестил:

— Слушаю, солнышко. Извини, это я переобщался со старшеклассниками. Не понимаю, нынешние детки какие-то пришельцы, что ли?

— Конфликт поколений, — сочувственно кивнула Дина. — Вспомни, ты-то сам когда закончил школу?

Он нарочито небрежно пожал плечами:

— Да я ее и не заканчивал. Нафига? Мне, знаешь, в Лигу Плюща не светило, так что…

Заметно оживившись, охотник потянулся за третьим круассаном.

— Зато я таки нашел свидетеля, — прошамкал он, с вожделением окинув взором еще не тронутое блюдо с эклерами. — Прикинь, оказался парень из наших, эмпат, инициированный. Сам меня выцепил. И так обрадовался, что может хоть с кем-то поделиться, ему ж никто не верил. Думали — обкурился пацан. Короче, вчера он с друганами тусовался за школой, не сиделось им чего-то на уроках…

Дина ехидно хмыкнула. Дин понимающе вздохнул.

— Ну и примерно в то время, когда мелкота разбегается по домам, увидел на баскетбольной площадке подозрительного типца бомжеватого вида. Вернее, сперва почувствовал, что там есть кто-то живой, а потом уже проступил силуэт. Пацан было заикнулся друзьям, что это, мол, за придурок тут маячит, так его самого обозвали придурком, потому как мерещится всякое. Он заткнулся, но типца на всякий случай срисовал.

Винчестер умолк, на пару секунд зависнув над ароматным парком, что поднимался от его кофе. Дина терпеливо ждала.

— Рост примерно пять и восемь,⁽³⁾ худой, сутулый, одет в старые черные джинсы и потертую толстовку, — Дин постучал пальцем по столешнице и многозначительно понизил голос:

— А еще… ещё на нём была маска.

— Маска? — непонимающе хлопнула ресницами Дина.

— Ага.

— Угу…

— Угадай с одного раза, какая именно? — охотник торжествующе ухмыльнулся. — Правильно. Стилизованная маска лисы.

Откинувшись на мягкую спинку стула, Дина задумчиво возвела очи к потолку.

— Галлоуглас под описание не подходит. Да и вообще, я склонна предполагать, что он действительно невиновен.

— Тем более у него железобетонное алиби, — недовольно поморщившись, неохотно признал Дин. — Вчера он весь день торчал в конторе и это подтвердили два десятка человек.

— Но кто-то совершенно точно пытается на него намекнуть, — не отрываясь от разглядывания окрашенного белой краской потолка, констатировала Дина.

— Кто-то, кто знает о его природе, — Дин тоже на всякий случай уставился вверх: а ну как снизойдет озарение.

Увы, не снизошло.

С досадой фыркнув, Винчестер решительно цапнул эклер.

— Эх, — пробормотал он, — вот если бы у нас была хоть какая-то зацепка…

Отодвинув в сторону наполовину опустевшую чашечку, Дина извлекла из рюкзака неизменный блокнот и решительно зашуршала страницами.

— Зацепка… Будем искать зацепку, что ж… Как я уже сказала, Марк Монтгомери жив. По крайней мере, он точно был жив два с половиной часа назад, когда я проводила ритуал. Это первое. Джоанну Галлоуглас я усыпила примерно на сутки, толку с ее переживаний ничуть, а силы ей еще понадобятся. Это второе. Ну и третье. Проведя беседу с Родом Галлоугласом, я созвонилась кое с кем из наших, успела даже подёргать Васеньку, и вот что нарыла… Оказывается, кицунэ в Северной Америке не просто мало, их буквально наперечет, а еще они проходят по категории «магические существа», а не твари, так что их держат под наблюдением, но не трогают, — не обращая внимания на странную задумчивость охотника, продолжала между тем Дина. — Наш новый знакомец у ищеек известен под оперативным погонялом «Дюма».

— С чего это? — хмыкнул Винчестер — он всё-таки умудрялся внимательно слушать.

— Каждый раз, меняя место жительства, он берет в качестве псевдонима имя какого-нибудь литературного героя, — чуть заметно улыбнулась Дина.

— Ботан, — фыркнул Дин.

— Да, он весьма начитан, — согласно кивнула Дина. — За всю свою вековую жизнь ни в чем криминальном не замечен, от сородичей старается держаться как можно дальше и иметь дело только с людьми… Правда, было одно исключение, зато весьма заметное.

Она многозначительно подняла палец вверх.

— В одна тысяча девятьсот восемьдесят втором году Галлоуглас… тогда его звали Дуглас Сполдинг…⁽⁴⁾ познакомился с некоей Ритой Понд, которая, как нетрудно догадаться, тоже оказалась кицунэ.

Дин аж забыл жевать, изумленно моргнул и медленно положил назад погрызенный эклер.

— Дуглас и Рита быстро сошлись, несколько месяцев жили вместе, но однажды дамочка внезапно разругалась с сожителем, собрала вещички и была такова, — спокойно продолжала рассказывать Дина. — По сведениям из реестра, она переехала в Небраску, он остался в Мичигане. Через полгода Рита Понд родила дочь.

Винчестер скривился, как от зубной боли. Но промолчал. Пока.

— Сообщать счастливому папаше сию сногсшибательную новость она и не подумала, так что мистер Сполдинг так и остался в неведении.

Дина вновь деловито перевернула страницу блокнота.

— Отвлечёмся от Рода Галлоугласа… В году одна тысяча девятьсот девяносто восьмом в городе Линкольн, что в штате Небраска, произошло несколько крайне странных убийств. Какой-то извращенец вытаскивал у жертв мозги с неясной целью. Вернее, для полиции неясной, а наши аналитики быстро вычислили, что сию диету прописала себе Рита Понд. Боевики шли по следу, однако самую малость опоздали — кто-то успел прибить её раньше. Кажется, я даже догадываюсь, кто именно.

Умолкнув, Дина вперила в охотника инквизиторский взор, на что тот аж поёжился.

— Ну да, мы с отцом охотились на ту тварь, а Сэмми копался в книжках, — неохотно буркнул он. — Только мы тоже подоспели к шапочному разбору. Ну сдохла, и хрен бы с ней, не хватало еще убиваться!

Дин вздохнул и невесело усмехнулся.

— Только спустя несколько лет выяснилось, что прикончила ее собственная доченька.

— Обалдеть, какие высокие отношения…

— А сделала она это, спасая задницу моего глупого братишки.

— Ага, — сказала Дина, многозначительно прищурившись. — Та самая Сэмова подружка? Которую ты унасекомил? Звали ее…

Она опять уткнулась в блокнот.

— …Эми Понд. Хм… Интересно, у нее, оказывается, есть сын.

— Есть, есть, — снова поморщился Дин.

— Судя по отчетам, пацан ничего не видел и никого не слышал. Утром заглянул в мамину спальню, обнаружил ее с ножом в сердце и кинулся звонить в полицию.

— А вот это брехня, — Дин настороженно нахмурился. — Всё он видел.

— И почему ты его не зачистил? — с искренним недоумением поинтересовалась Дина, секунду-другую полюбовалась на слегка обалдевшую физиономию Винчестера и пояснила:

— Я бы не стала оставлять свидетелей и потенциальную проблему на будущее. Наверняка он тебя хорошо рассмотрел. И запомнил.

В ответ же Дин внезапно рассмеялся. Несколько напряженно, правда.

— Не он первый, знаешь ли! Если б я шарахался от всех, кто грозился меня порезать на британский флаг, то давно уж надо было заворачиваться в простынку и ползти в сторону ближайшего кладбища.

— Восхищена твоей храбростью, — совершенно серьёзно констатировала Дина. — Джейкоба Понда усыновили родственники, кстати, тоже находящиеся в реестре. Отношения в семье прекрасные, никаких трудностей с подростком они не испытывали, спокойный, тихий, добрый мальчик, сейчас учится в колледже и по-прежнему живет с приемными родителями. Опять же, ничего подозрительного. Совсем.

— Ха. Вот это и подозрительно.

— Итак, Род Галлоуглас не имеет ни малейшего понятия о существовании у него дочери и внука, — подытожила Дина, аккуратно закрыв блокнот.

— Зато внук вполне может быть осведомлен о существовании дедушки, — подхватил Дин.

— Который преспокойно живет и в ус не дует, воспитывая чужого ребенка и абсолютно не интересуясь собственным потомком, — кивнула Дина.

— Лисы упрямы и хитры, — задумчиво покосившись в залитое дождем окно, пробормотал охотник. — Зуб даю, мальчишка рыл всеми копытами, чтобы выйти на меня. И кто знает, чего он там нарыл в процессе…

— Мы можем узнать это, навестив его по месту проживания, — с готовностью откликнулась Дина, запихивая блокнот обратно в рюкзак. — Адрес я очень кстати выцыганила у Фрэнка. Значит, принимаем за рабочую версию и проводим оперативно-розыскные мероприятия.

Дин невольно расплылся в совершенно дурацкой улыбке: он так привык к ее несколько занудной и вместе с тем ироничной манере изложения, что даже представить не мог, что всего-то немногим больше полугода назад о ней и знать не знал. Не верилось. Дина была всегда и всё тут. И будет всегда.

И эта мысль почему-то больше не пугала. Совсем-совсем. От этой мысли почему-то становилось прохладно, уютно и спокойно. Прав был Гарт, когда по-доброму подтрунивал над старым приятелем, эта девочка совсем не то, чего он всегда хотел… Она то, что ему всегда было нужно.

И Сэм прав, чертяка. Он всегда был себе на уме, его младший брат, далеко не всегда при этом принимая верные решения, но с самого начала он был прав в одном уж точно…

— Малыш, — перебил ее внезапно Дин, — у меня к тебе офигительное предложение.

Она вопросительно вскинула брови, подняв взгляд.

— Давай после того, как закончим с этим делом, рванём к падре Доминику.

Дина удивлённо склонила голову к плечу:

— Зачем это?

— Зачем, зачем… Права на тебя хочу получить.

Дин нервно хохотнул, но тут же осекся, заметив, как непонимающе нахмурилась его собеседница.

— В общем, это… Ну, я тут подумал, что нам стоит официально оформить наши отношения, — выпалил он на одном дыхании, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле.

Ч-черт… Он действительно это сказал? Вот так вот просто? И небо не рухнуло на землю? И даже океаны не вышли из берегов?

Она замерла, вглядываясь в его лицо, словно пыталась прочесть его мысли.

— Официально? — тихо переспросила Дина, все еще не веря своим ушам.

— Да, — выдохнул Дин, стараясь не выдать своего волнения. — Ну, знаешь, как у нормальных людей…

Дина медленно кивнула, не сводя с него глаз.

— Я понимаю, это неожиданно, — поспешил добавить Дин, увидев, как она напряглась. — Но… Я не вижу смысла тянуть. Мы уже столько прошли вместе, и…

— Зачем? — тихо прервала она его сумбурные объяснения. — Ты ведь не из тех, кто женится, Дин Винчестер, ты никогда этого не скрывал, я это знаю и меня всё устраивает. Мне достаточно того, что мы связаны метками якоря, да и всё равно никуда нам друг от друга не деться. Зачем еще и… это?

Дин ответил не сразу. Он всегда был мастером импровизаций, но сейчас слова застряли в горле, словно кто-то наложил на них невидимое заклинание. Он не мог подобрать нужных слов, не мог объяснить, почему вдруг решил заговорить об этом именно сейчас.

Дина продолжала смотреть на него, её лицо оставалось непроницаемым, но в глубине глаз мелькнуло что-то странное. Смесь удивления, лёгкого замешательства и… чего-то ещё, чему Дин не мог дать названия.

Он попытался собраться с мыслями, но слова не шли. Вместо этого он вдруг почувствовал невероятную усталость. Все эти годы, полные опасностей, приключений и постоянной борьбы, вдруг навалились на него всей своей тяжестью. Он понял, что просто устал. Устал от бесконечных погонь, от тайн, от одиночества. Устал от того, что всегда был сам по себе. И в этот момент он осознал, что просто хочет чего-то большего.

— Сегодня утром, когда мы разговаривали с Галлоугласами, — начал он, осторожно подбирая слова, — я сказал, что ты моя жена. И, знаешь, мне вдруг чертовски захотелось, чтобы это было правдой. Не потому, что кто-то когда-то решил всё за нас, не потому, что так надо, а просто… Просто потому что так правильно.

Дина, казалось, обдумывала его предложение. Её лицо оставалось спокойным, но в глазах мелькали искорки, которые он не мог понять. Она медленно поднесла чашку кофе к губам, сделала глоток, а затем поставила её обратно на стол.

— Ты действительно этого хочешь? — спросила она, глядя ему прямо в глаза.

— Да, — ответил он твёрдо.

Дина кивнула и улыбнулась, но в её взгляде всё ещё читалась неуверенность. Она не спешила с ответом, и это молчание давило на Винчестера сильнее, чем любые слова. Он чувствовал, как его сердце начинает биться быстрее, а руки слегка дрожат.

— Я не против, — наконец сказала она, и в её голосе прозвучала решимость. — Если это то, чего ты действительно хочешь, то я не против.

Только в этот момент он понял, что почти не дышал все это время.

— Но ты ведь понимаешь, что это ничего не меняет, — продолжила она, глядя с настороженностью, словно до сих пор не могла поверить собственным ушам.

Не обращая ни малейшего внимания ни на посетителей кафе, ни на деловито перекрикивающийся персонал, Дин перегнулся через столик, дотянулся до удивленной девушки и поцеловал. Да так, что она едва не рухнула со стула.

— Нет, малыш, — сияя счастливой лыбой на всю физиономию пробормотал он, пока она пыталась отдышаться, — это меняет всё.

Во внутреннем кармане его куртки медленно наливалась теплом позабытая деревянная коробочка.

* * *

Не приручишь ни зельем, ни вином —

Спи на плече, не трогай мандрагору.

Ведь ты и я, согласно договору,

Наполнены не светом, а огнём.

Высоким жадным пламенем костров -

Вдыхай меня, вдыхай, пока ты дышишь...

Ничьё дыханье мне не будет ближе,

Никто с тобой не будет так суров,

Так нежен на исходе сентября,

Когда Луна взойдёт над диким лесом.

Вдыхай меня, как бог вдыхает мессу,

Как парфюмер движенье вещества.

Пока ты здесь — мне ночь всегда мала,

Как тот пиджак, что носит старый Гёте.

Ни на размер — на город, на слова,

На всех октав несыгранные ноты...

Я так горю, как до меня — никто

/сказал Ромео в сотый раз Джульетте/.

Но ты и я — те выросшие дети,

Воскресшие, Вероне всей назло.

Вдыхай весь мир, а я — тебя одну

/пока я здесь дыханья будет много/.

Цветёт Алголь у нашего порога,

И ангелы возносят тишину.

Спи на плече моём из века в век,

Когда фонарщик улицы обходит.

И зелье и вино уже не в моде —

Я приручён, как в дом внесённый снег.

Нет, обручён — чистейшим серебром

/завидуют мне Гёте и Россетти/.

Дыши ещё... Как дышат только дети,

Уснувшие под меховым плащом. ⁽⁵⁾

1) «Казак в раю» (А. Белянин, 2005 г.)

Вернуться к тексту

2) Реально существующее кафе в Портленде

Вернуться к тексту

3) Около 173 см

Вернуться к тексту

4) Герой романа Р. Брэдбери «Вино из одуванчиков»

Вернуться к тексту

5) Снежный Рыцарь

Вернуться к тексту