Эхо хищника (гет)

Ричард дождался, пока щелкнет замок двери архива. Он тяжело прошел к своему столу, смахнул на пол стопку старых папок и рухнул в кресло, которое жалобно застонало под его весом. Медведь достал из ящика стола початую бутылку невнятной жижи и два стакана. Молча плеснул обоим.

Лиам поймал стакан, но пить не стал. Просто держал тяжелый холодный стакан в ладони, чувствуя, как стекло покрывается испариной от жара его кожи.

— Выкладывай, — Ричард отсалютовал ему стаканом и сделал большой глоток. — С самого начала. Что у вас там произошло такого, что ты готов порвать Ната?

Лиам подошел к стене, прислонился к ней плечом, скрестив руки на груди. Желтые глаза смотрели куда-то сквозь стену.

— Мари, — начал он глухо. — Сказала нам имя. Себастьян Рид.

Ричард нахмурился, вспоминая досье:

— Которого мы вчера обсуждали?

— Именно. Она сказала, что это её хороший знакомый. Но когда мы приехали к нему... — Лиам запнулся, челюсти снова свело от бессильной злобы. — Там был Гилберт Вайс. Кузен Криса. Тот кто был ответственен за проект «Тишина».

Медведь замер со стаканом на полпути ко рту.

— Думаешь, Натаниель знал?

— Я знаю, что он знает, — голос Лиама упал до тихого рыка.

Лиам залпом осушил свой стакан. Ледяной алкоголь обжег горло, но не принес ясности.

— Это объясняет всё. Почему Декоратора так интересуют ядра. Почему блокираторы работают идеально. Он просто использует уже готовые чертежи. Или собственные черновики. Мы ищем маньяка, а охотимся за призраком корпорации, которую крышует Совет.

Ричард долго молчал, глядя на то, как янтарная жидкость плещется в его стакане. Затем медленно выдохнул.

— Так. Давай по порядку. Ты рассказал мне про статью, про Вайса, про чертов проект. Это всё?

Лиам посмотрел на медведя. В желтых глазах стояла такая густая смесь боли и ярости, что Ричарду стало не по себе.

— Всё, — коротко кивнул Лев. — Это всё.

Ричард откинул голову назад, упершись затылком в спинку кресла, и закрыл глаза.

— Дерьмо дело, — констатировал он. — Полное дерьмо. У нас серийник, работающий на технологиях Церкви, которого прикрывает сама Церковь, потому что они вероятно хотят протестировать старый образец.

Он выпрямился, стул снова скрипнул.

— Ладно. Раз картина такая... У нас есть два варианта развития событий.

Лиам вопросительно выгнул бровь.

— Первый, — Ричард загнул толстый палец. — Мы плывем по течению. Делаем то, что хочет Совет. Играем идиотов для прессы, копаем ложные следы и ждем, пока либо убийца совершит ошибку, либо Совет найдет способ превратить тебя в цепного пса.

Лиам презрительно фыркнул, отворачиваясь к окну. Этот вариант был равносилен самоубийству.

— Второй вариант, — продолжил медведь тише, подавшись вперед. — Мы играем втихую. Принимаем их правила. Пусть печатает свою чушь про великую любовь. Пусть Совет думает, что мы заняты спасением репутации Стаи. А сами тем временем будем искать реального сукина сына. Используем их же слепоту против них самих.

Лиам медленно повернул голову. В темноте желтых глаз зажглись опасные огоньки. Он медленно, утвердительно опустил подбородок.

— Хорошо, — кивнул Ричард. — Тогда первый вопрос, который нужно решить прямо сейчас, прежде чем мы сделаем хоть один шаг...

Медведь тоже поставил локти на стол, сцепив пальцы в замок. Его взгляд стал тяжелым, аналитическим.

— Кому вообще можно доверять в этой дыре?