Wise as an Old Qrow / Мудрый как старый Кроу / Мудрый как старый ворон (джен)

В городе царил переполох.

Лидеры различных политических лагерей кидались друг в друга обвинениями. Впрочем, рядовые члены от них не отставали. Новостные каналы устроили настоящую «охоту на ведьм», переводя стрелки друг на друга и пытаясь определить ответственных за выпуск в эфир излишне радикальных сюжетов, спровоцировавших вспышку насилия, первую за многие десятилетия. Политики призывали к спокойствию и осуждали убийцу, но это было всё равно, что проповедовать воздержание в разгар оргии: их просто никто не слушал.

Солнце ещё не зашло, а виновник был уже определён, и идеологические разногласия стремительно переросли в непреодолимую пропасть. Оппоненты казались радикалами и опасными безумцами — и неважно, к какому лагерю принадлежал сам рассуждающий. Стоящие по ту сторону баррикад, в противовес собственным убеждениям говорящего всегда виделись врагами и психопатами.

Студентов Бикона вне расписания направили на патрули для сдерживания угрозы, что обычно применялось лишь на случай нашествия Гримм или бесчинств преступников уровня Охотников. Были организованы экстренные блокпосты и взяты под контроль ключевые точки. Чем старше была команда, тем важнее был охраняемый объект. В итоге Кроу и его команда вместе с двумя командами первокурсников были назначены на охрану крупного супермаркета. Не то чтобы это был стратегически важный инфраструктурный узел, но место людное: сюда приходили за продуктами, и здесь неизбежно должны были столкнуться граждане, поддерживающие разные партии и способные в дискуссионном споре прибегнуть к аргументов в виде кулаков.

— Это безумие, — шокировано выдохнула Несса, только что вернувшись после того, как ей пришлось отойти, чтобы разнять очередной конфликт, вспыхнувший у площадки для тележек. Две женщины, обе с детьми, начали в полный голос выяснять между собой отношения. Всё могло ограничиться словесной перепалкой, но за два часа дежурства они уже успели насмотреться на кулачные бои, так что решили не рисковать. — С каких это политические разногласия стали решать насилием?

— Раньше такого не было, — отозвался Питер. — Не знаю, что послужило толчком.

Всё началось с Горы Гленн. Прежде царило чувство единства: конечно, были свои «мы» и «они», но всегда мы означало всех жителей Вейла, а они — Гримм, рыщущих за пределами города. Граждане Вейла привыкли жить в безопасности и достатке, не будучи обязанными ни с кем делиться. Но затем появилась Гора Гленн, не только требующая ресурсов, но и смотрящаяся привлекательнее самого Вейла. Одно дело жертвовать деньги бездомным, зная об их жалкой доле, совсем другое — платить тем, чей дом выглядит лучше его собственного. Формально Гора Гленн была гораздо беднее Вейла, но, черт возьми, со стороны смотрелось по-другому.

— Твоя семья же живет в Горе Гленн? — обратился Кроу к Питеру. — Как они там?

— Волнуются, но в безопасности. Родители велели сестре не выходить из дома.

— На улицах стало опасно?

— Пока нет. Но метро полностью перекрыли. Жители Гленн, находившиеся в Вейле, могут вернуться домой, и наоборот, жители Вейла могут уехать из Горы Гленн, но и только. Никого из Вейла не пускают в Гору Гленн, а жителей Гленна — в Вейл, пока ситуация не разрешится.

Сегрегация. Прелесть какая. Она, конечно, никогда плохо не заканчивалась. Но если отбросить сарказм, то, очевидно, это была необходимая мера безопасности в условиях растущей напряженности. И все же Кроу это не нравилось. Всего этого можно было бы избежать, если бы они просто расширили Вейл, вместо того, чтобы строить новый город с нуля, но Вейл и Атлас хотели выпендриться, доказав миру, что подобное им по силам.

Но даже не подумали, как они потом будут с этим справляться. Все королевства были устроены одинаково: один крупный город на королевство. Один центральный узел. Бывали, конечно, крупные поселения вроде Аргуса, но они скорее исключения. Обычно один город и множество деревень. А теперь впервые за сотни лет в одной стране появилось два города, и никто не знал, что с этим делать. Два города, два правительства, две администрации. Культура была общей, но и она начала меняться. Из-за всей этой напряженности жители Гленн поневоле стали ощущать себя отдельным народом.

— Не верится, что всё это произошло без участия Кроу, — пошутила Гретхен. — Ты ведь вечно оказываешься в эпицентре событий!

Его команда рассмеялась. У Кроу не хватило духу признаться, что в какой-то степени он несет ответственность за случившиеся — ведь именно он убил Мерло и спас Гору Гленн. Впрочем, плюсы всё равно перевешивали минусы. И будут перевешивать, если ситуация не накалится настолько, что погибнет более ста тысяч человек. Именно столько жизней унесло падение Горы Гленн.

У касс разгорелась новая перепалка: семья «выживальщиков» прикатила шесть полных тележек продуктов, а люди, которым еды на полках уже не оставалось, начали громко возмущаться. Кроу и Гретхен отправились разряжать обстановку: Кроу пытался сдержать обделённые семьи, а Гретхен убеждала затаравшихся, как в последний раз, что нет нужды поддаваться панике и опустошать полки. Ни тому, ни другой это не удалось.

Гретхен посоветовали «заткнуться на хрен» и заявили, что они в своем праве покупать то, что хотят. Кроу тоже получил свою долю оскорблений. По крайней мере, ему удалось не допустить, чтобы дело дошло до чего-то серьезнее словесной перепалки.

Вернувшись, они застали Нессу, гладящую по волосам плачущую первокурсницу-фавна, в то время как остальные первокурсники, её сокомандники, стояли рядом с сердитыми лицами.

— Ничего страшного, — ответила младшекурсница. — Просто какие-то придурки.

— Они заявили, что это всё её вина, мол, потому что она фавн, — закричал один из её товарищей по команде. — Сказали, что это дело рук Белого Клыка. Надо было нам им морды начистить!

— Вы этого не сделали и правильно поступили, — ответила Несса. — Меньше всего нам сейчас нужно качать права перед обычными людьми. Страх их отупил. Постарайтесь не принимать их слова близко к сердцу.

Страх всегда действует подобным образом. Он мог превратить самых умных и спокойных людей в пугливых зверей. По иронии судьбы, он также мог превратить трусов в героев. В критический момент всё зависит от человека, и никогда не знаешь, как именно он отреагирует. Кроу видел, как матери бросались на Гримм, защищая детей, как старики жертвовали собой, чтобы дать молодежи спастись, но видел и полицейских, которые бежали прочь, бросая невинных на верную смерть. Он видел, как даже охотники срывались с места, подгоняемые страхом.

— Белый Клык отрицает свою причастность, — сказал Питер. — Похоже, никто не может найти виновника. Ни одна организация не взяла на себя ответственность.

Но его ищут. Легко поддаться искушению и решить, что ничего не делается, но Кроу был достаточно опытен, чтобы понимать обратное. Власти, Озпин, Ублек и его союзники из разведки — все они будут расследовать это дело с разных сторон, выискивая виновника, чтобы вернуть людям чувство безопасности. Кроу хотелось обвинить Салем, что можно было списать на привычку, но в этот раз его интуиция буквально вопила, что на этот раз его подозрения вполне могли оказаться верными.

Синдер с удовольствием устроила бы подобный хаос. Если бы ей не удалось уничтожить Гору Гленн с первой попытки, то разжигание войны между двумя городами она нашла бы отличным способ решить эту задачу.

Озпин наверняка думал о том же. Позже он точно расспросит Марию о том, какие меры были приняты.

* * *

Они охраняли супермаркет еще четыре часа, прежде чем их сменили и отправили обратно в Бикон на отдых. Даже тогда они будут оставаться в режиме готовности: им велели не расслабляться слишком сильно, так как они могли понадобиться в случае чрезвычайной ситуации. В академии нашлась и их братская команда. Все четверо выглядели вымученными.

— У нас был супермаркет, — сказала Гретхен. — А у вас, ребята?

— Аэропорт, — простонала Саммер. — Куча туристов, в панике покидающих королевство. Творился полный хаос. Стоило объявить выход на посадку, как все разом пытались прорваться к самолёту. Не говоря уже о том, что люди пытались забронировать билеты на все рейсы сразу. Я думала, дойдёт до убийства, когда одна семья попыталась пролезть без очереди и подкупить сотрудника на входе, чтобы тот продал им билеты первыми.

— И каждый раз, когда срабатывал сигнал сканера, все реагировали так, будто находили бомбу, — добавила Уиллоу. — Все тут же падали на пол. А оказывалось, что это просто ожерелье или мелочь, которую человек забыл выложить перед досмотром. Просто смешно.

— Впрочем, их желание убраться из города вполне понятно, — заметил Тайянг. — Я бы не хотел оставаться здесь на каникулы.

Кроу был с ним солидарен. Он бы тоже постарался уехать, если бы оказался здесь проездом с Руби и Янг. Паром, идущий обратно к Патчу, вероятно, тоже был перегружен. Никто не знал, когда именно рванет эта пороховая бочка, но все были уверены, что рано или поздно это произойдет. Причём скорее рано, чем поздно.

Двери в общую гостиную открылись, и вошли еще несколько команд — должно быть, сменилась дежурная группа. Кроу заметил среди студентов Ублека и Романа; оба выглядели совершенно измотанными. У Романа во рту дымилась сигарета — и, как ни странно, у Ублека тоже.

— Пойду расспрошу их, что происходит, — сказал он. — Надо составить полную картину.

Никто не стал его останавливать. Они привыкли видеть, как он беседует с Ублеком, да и самим им было любопытно узнать новости. Роман было напрягся, когда увидел идущего к нему Кроу, но вскоре успокоился и устало обмяк на кресле.

— Тоже хочешь сигарету?

— Я не курю.

— Барти тоже не курит. А тут чуть ли не вырвал ее у меня изо рта.

Упомянутый Ублек как раз делал ещё одну затяжку, морщась то ли от вкуса, то ли от ощущений.

— Все когда-нибудь случается в первый раз, — проворчал он. — А ситуация к этому располагает.

— Спорить не буду, — отозвался Роман.

— Где вы несли службу? — спросил Кроу.

— Метро между Вейлом и Горой Гленн, — подавшись вперёд, хмуро ответил Роман. — И скажу я тебе: паршивое место для охраны. Нагрянула целая толпа с требованиями, чтобы мы уступили дорогу, чтобы они могли избить гленнеров, пытавшихся покинуть город. По меньшей мере, пятьдесят человек в масках и балаклавах.

— Я слышал, что между городами введен карантин.

— Да, это так, но по-прежнему было много людей с обеих сторон, которые ездили в другой город на работу. Или нужно было вернуться домой. Понятия не имею, как там обстоят дела в Горе Гленн. Наверное, не так плохо, как у нас, но всё же…

— Мы до сих пор не знаем, кто это устроил?

Он знал, что Ублек не сможет прямо ответить на вопрос при посторонних, но не мог не спросить. То, как парень пожал плечами, не сулило ничего хорошего. Вероятно, они ещё не подтвердили свои догадки, а даже если бы и подтвердили, Ублек был слишком молод, чтобы ему сообщали о подобном в первую очередь. Шансы узнать что-то так сразу были малы.

— Нам сообщат, когда всё выяснится, — сказал он, что посторонний мог трактовать как репортаж городских СМИ или официальное заявление властей. Кроу же уловил истинную суть ответа. — А пока точной информации нет. Выпускникам приходится ещё хуже, чем нам. Их посылают разгонять толпы, охранять правительственные посты и штаб-квартиры двух крупнейших политических партий.

— Звучит безумно, да? — рассмеялся Роман.

Звучало и впрямь безумно, но на деле всё обстояло иначе. Город оказался в тяжелом положении, и населяли его не только беззащитные гражданские. Здесь жили охотники — бывшие, действующие и те, кто не смог завершить обучение. Независимо от уровня мастерства и подготовки, царящий вокруг хаос мог подтолкнуть любого из них к необдуманным действиям; и если бы кто-то из охотников решил взять правосудие в свои руки и атаковать партию, которую счел бы виновной в покушении, полиция не смогла бы его остановить. Шанс был разве что у команды из Бикона, готовой вот-вот выпуститься.

Но Кроу сомневался, что до дойдет подобного. Охотников учили сохранять спокойствие и держать себя в руках в кризисной ситуации. Их также учили более ответственно относиться к своей силе и Проявлениям, поэтому вероятность того, что кто-то вспылит и попытается совершить еще одно убийство, была невелика.

Что же про первое… Если за ним стояла Салем, чьим желанием было посеять как можно больше хаоса, то логично было бы нанести еще один удар, верно? Продолжать атаки, пока люди не дойдут до критической точки.

Впрочем, эта логика продолжит работать, даже если в произошедшем не была замешана Салем. Если бы это был какой-нибудь чертов псих-одиночка, жаждущий смерти конкретного участника, он по любому попытается ударить снова. Всё упиралось в то, увенчается ли попытка успехом. Случайный убийца с улицы вряд ли сможет провернуть такое дважды, тогда как Салем и её союзникам это было вполне по силам.

— Вам пришлось отбиваться от толпы или они сами разбежались?

— Надрали им задницы, — ответил Роман, хищно улыбнувшись. — Они возомнили себя умниками: держались поодаль и сыпали оскорблениями, полагая, что мы ничего не сможем сделать. И в этом они были правы — поначалу. Но потом один из них решил швырнуть кирпич в гленнера, попытавшегося зайти в метро. Ублек схватил этого типа и выволок наружу, а остальным взбрело в голову наброситься на него всей толпой.

Ублек сердито затянулся сигаретой. Хм… И правда, на правой щеке будущего профессора уже начал расплываться неприятный синяк.

— Самооборона нам вообще-то дозволена, — рассмеялся Роман. — Они усвоили этот урок на собственной шкуре. Да и нам это принесло своего рода разрядку. Было весело, — он подтолкнул локтем Ублека. — Хотя нашей «принцессе» было не до смеха. Представь: получить по морде от гражданского!

— Заткнись, Роман.

-Ха! Может, это тебе нужны дополнительные уроки боя, Барти?

Ублек затянулся сигаретой и шумно выдохнул большое облачко дыма.

Что прекрасно отражало настроение всех присутствующих.

* * *

Артур Уоттс проводил лучшее время в своей жизни, читая комментарии в Интернете и наслаждаясь пониманием, что воцарившийся хаос был делом его рук. Ничто не могло сравниться с ощущением собственной гениальности, позволяющей манипулировать населением целого королевства всего несколькими быстрыми действиями. Интересно, испытывали ли то же самое люди, намеренно провоцирующие гневные споры в интернете? Если да, то его собственные ощущения были в сотни раз острее.

Хорошо, что его напарница тоже это понимала.

— Отличная работа с отключением электричества, — похвалила она его труды. — И с тем, что в момент выстрела все камеры были направлены именно на него. Салем приняла правильное решение, привлекая тебя к делу.

Уоттс привык работать с людьми, которые норовили присвоить себе часть заслуг. Завистливые коллеги из Атласа, карьеристы-ученые, стремившиеся прибрать к рукам всё финансирование. Хуже всех был Пьетро, тот ублюдок с его бредовыми идеями об автономном роботе с искусственным интеллектом, способном мыслить и обладать аурой, как человек.

Чушь собачья.

И всё же деньги всегда доставались тем, кто умел красиво говорить. Система была сломана. Правда была не за работящим или умным, а способным втереться в доверие к военным инвесторам и очаровать их. Было тошно смотреть, как люди, уступающие ему в интеллекте и способностях, получают бюджеты и инвестиции, тогда как он с его доказанными концепциями оставался ни с чем. В Атласе не ценили его гениальность, поэтому он их бросил. Впрочем, и в окружении Салем он ожидал и отчасти столкнулся с этим такого же отношения.

Алварьян однако отличалась.

— Эм… Да, — он слегка покраснел. — Хороший выстрел.

— Задача была довольно простая, — ответила она, проходя мимо него и заглядывая ему через плечо. — Оцениваешь устроенный собой хаос?

— Да, — напрягся он, подозревая скрытую в словах насмешку. — Это проблема?

— Нет ничего плохого в том, чтобы гордиться своей работой, Артур. Ты отлично справился. Дай знать, если возникнут какие-то проблемы.

Возможно, дело было в том, что она бывшая военная. Прошедшая настоящую войну. Многие из действующего высшего руководства Атласа являлись наследниками прошлых командиров, а не закаленными в боях солдатами. Серьезных конфликтов давно не было. Поэтому они относились к званиям, как к модной прическе и хвастались не заслуженными мундирами. Алварьян же была ветераном Великой Войны, и политика её совершенно не интересовала. Ей было важнее работать бок о бок с компетентным человеком, чем беспокоиться о том, как делить лавры победителей.

Для него это был новый, но вполне приятный опыт.

— Стоит ли нам попытаться устранить еще одну цель? — спросил он. — Мы могли бы сделать все еще хуже!

— Давай пока повременим, но идея неплохая. Можешь составить список целей, если хочешь, — вот что было самым приятным: Алварьян никогда не отметала его идеи с порога. — Но, думаю, пока лучше дать им повариться в собственном страхе. Салем хочет, чтобы дело дошло до полномасштабной гражданской войны, и, похоже, всё к тому и идет. Пока нам не нужно вмешиваться.

— Но они быстро успокоятся, — возразил он. — Они всегда так делают. Люди вечно твердят о переменах, но всё этим и ограничивается — разговорами.

— Вот тут-то мы и вмешаемся, чтобы еще немного их спровоцировать. Как я уже говорила: выбери подходящие цели и разработай план, — она слегка сжала его плечо. — Я доверяю твоей интуиции в этом вопросе. Полагаюсь на твою интуицию. Ты умён и умеешь чувствовать настроения интернета. Я устраню любого, кого ты сочтешь нужным.

Уоттс выпрямился. Он не покраснел, но был близок к этому.

— Я вас не подведу!

— Пока что ты ни разу не подводил. О, только не выбирай в качестве целей охотников.

— Я и не планировал, — убить охотника было бы куда сложнее, чем какого-нибудь жирного политика. — Но почему? У Салем на них свои планы?

— Что-то в этом роде. Но дело скорее в том, что если мы хотим, чтобы гражданские беспорядки вышли из-под контроля, нам нужны люди, способные на более решительные действия. Мирные жители и так чувствуют себя беспомощными, так что новые смерти гражданских вызовет среди них лишь панику. Но если мы тронем охотников, то спровоцируем куда более скоординированный и мощный ответ, — её губы скривились. — К тому же люди привыкли к тому, что охотники гибнут.

— Понял. Я думал скорее о других представителях той же партии. Нужно вбить им в голову мысль, что они жертвы, а другая сторона — агрессоры. Нет ничего лучше комплекса жертвы, чтобы убедить людей взяться за оружие и начать причинять боль другим.

Чувство жертвы часто предшествовало насилию.

Все потому, что люди, убедившие себя в собственной роли жертвы, могли впоследствии внушить себе, что их насильственные действия — это самооборона или ответ на явную провокацию. В своих глупых головах они могли оправдывать себя тем, что их вынудили так поступить и что в обычных обстоятельствах они бы ни за что на такое не пошли.

— Звучит неплохо. — Алварьян отошла от него. — Пойду немного осмотрю город.

— А это безопасно?

— Я спрячу лицо, — женщина натянула толстовку и подняла капюшон. — Кроме того, хаос только в Вейле. В Горе Гленн относительно спокойно.

— Пока что…

— Да, — Алварьян открыла дверь в их маленькую квартирку. — Пока что.

* * *

Ночь изменила атмосферу в городе.

Она не решила ни одной проблемы, но помогла унять людской гнев. Город, проснувшись на следующее утро, был полон горечи и тревоги, но уже не пылал яростью. Вейл не взорвался за ночь огненным шаром, как предупреждали самые драматичные проповедники, и этого простого факта было достаточно, чтобы немного успокоить население.

Напряжение всё ещё сохранялось, но настрой людей сменился: вместо готовности к уличным боям они теперь лишь сердито жаловались в радиоэфирах и сыпали туманными угрозами. На его взгляд, явный прогресс. А главное, Айронвуд успел вывезти Кали из страны, пока ситуация не усугубилась. Он, Саммер с Рейвен жалели, что не смогли её проводить, но такой возможности просто не представилось. Оставалось надеяться, что в Атласе у неё всё сложится хорошо.

Хуже, чем в Вейле, там точно не будет.

Утром Озпин вызвал все курсы поочередно на собрание в актовый зал. Кроу понимал, что новости не сулят ничего плохого: перед ними там уже побывали выпускники и студенты третьего курса, и выходили они с облегчением на лицах. По видимому, никакой дополнительной работы. Кроу и остальные второкурсники вошли в зал.

— Для начала хочу сказать, что мы все очень гордимся вашим профессионализмом и усердием, — сказал Озпин, стоя на сцене вместе с несколькими другими преподавателями. Они выглядели измождёнными, но старались улыбаться ради своих учеников. — Каждый из вас вёл себя так, как подобает будущим охотникам. Это нашло отклик и в городе: люди говорят о том, как вы помогли защитить ключевые объекты инфраструктуры. Вы все заслуживаете похвалы, и вы её получите. Так что сегодня занятия отменяются.

В обычное время это вызвало бы ликование и планы выбраться в город. Но сегодня новость встретили с облегчением и мыслями о том, как бы поскорее забраться обратно в постель. У Кроу возникло подозрение, что учителя приняли такое решение, потому что сами хотели выспаться.

Озпину, вероятно, политика тоже дышала в затылок. Директор Бикона автоматически получил место в городском совете, хотя реальной власти это почти не давало — статус был скорее символическим.

— Я собираюсь поговорить с Марией, — сказал Кроу своей команде, когда они все вышли из зала. — Я присоединюсь к вам чуть позже.

— Не натвори глупостей, — взмолилась Гретхен.

— Расслабься. Я весь день буду присматривать за Эмбер. Хорошо, если удастся урвать пару часов сна, пока она будет занята играми, — в любом случае, у него не было никаких зацепок, с которыми можно было бы работать. — Поможешь мне потом присмотреть за ней?

— Отвали. Мне нужно поспать.

— Спросить-то стоило, — рассмеялся Кроу. — Увидимся позже.

Марии не было на трибуне, но он знал, где она может быть, и быстро нашел ее в отведенных для нее комнатах. Он постучал, и когда получил разрешение войти, то обнаружил её откинувшейся на спинку стула, с открытой бутылкой перед собой.

— Ты начала без меня?

— Отвали, малец. Я работала всю ночь.

— Так и думал. — Кроу сам налил себе бренди. — М-м… Недурно. Полагаю, ты наводила справки о стрелке? Есть успехи?

— Я похожа на женщину, хоть в чем-то повезло за последние сутки? — указала Мария на собственное лицо.

— Хех. Значит, ничего. Аналогично, — он устроился поудобнее. — Но я почему-то сомневаюсь, что это какой-то радикальный думскроллер⁽¹⁾…

— Что, блядь, за думскроллер?

Ой. Жаргон из будущего.

— Э-э, просто слышал такое выражение. Люди, которые слишком погружаются в политику и паникуют из-за конца света. Думают, что должны действовать, чтобы его предотвратить. Суть в том, что это выглядело слишком профессионально для такого. Не находишь?

— Конечно, нахожу. Ты действительно думаешь, что мы с Озпином вчера родились, сопляк? Это была профессиональная ликвидация. И не со стороны оппонентов. Нет ничего менее профессионального, чем убийство соперника. Особенно в политике: это почти гарантирует победу пострадавшей стороне. Люди сплачиваются вокруг неё, а от твоего дела отворачиваются толпами.

Он думал так же. Силы партий были равны, так что подобная выходка не помогла бы ни одной из сторон. Определенно, замешан кто-то со стороны.

— Думаешь, Салем?

— Мы рассматриваем эту версию, — ответила она. — Больше ничего сказать не могу и, прежде чем ты спросишь, упор на ничего. Нечего рассказывать, ведь мы пока ни хрена не нашли, — Мария сделала ещё один большой глоток. — Слишком рано для каких-либо зацепок.

— Если они вообще будут…

— Да, — нахмурилась Мария. — Озпин думает о… Что ж, есть крайний вариант, который мы можем использовать, чтобы найти ответ. Очень крайний. Я не уверена, что он на это пойдет, но такая возможность есть, и мы можем использовать её, чтобы получить точный ответ. Такой, который будет правдивым от и до.

Марии казалось, что она хитро обошла эту тему стороной.

Кроу, однако, подозревал, что имелась в ввиду Реликвия Знаний. Хотя сомнительно, если Девой Весны была Алварьян, но он учитывал, что она могла быть другой Девой, например, Лета.

Оз, должно быть, всерьез обеспокоен, раз подумывает пустить ее в ход, но его логику можно было понять. События вроде тех, что произошли в Горе Гленн, случаются не каждое столетие. Потратить вопрос на то, чтобы вычислить виновников и предотвратить кризис, пока дело не дошло до гражданской войны, пожалуй, лучшее применение вопроса, какое только можно придумать.

Честно говоря, это, вероятно, стоило всех трех вопросов. Гражданская война отбросила бы Вейл на несколько поколений назад, так что израсходовать все три вопроса, доступных в этом столетии, было бы оправданно. Тем более, если бы попутно удалось схватить или убить приспешников Сейлем. Правда, сама Реликвия находится в Мистрале. Насколько он знает доступ к ней заперт и открыть его может только Дева Весны. В какой-то момент Озпин знал её личность, и она была более-менее лояльна к ним.

Но потом они потеряли её след. Наследница сил Девы Весны этого времени, бросилась в бега. Он подозревал, что та подалась к Рейвен, но его сестра решительно отрицала какую-либо связь с ней. Та Дева Весны не отличалась храбрость. Поэтому Озпин верил, что та не будет пытаться сбежать и в итоге не попадёт в беду, что случилось с Эмбер, но все вышло наоборот. Эх, будь у них сейчас верная Дева Весны, то проблем бы с доступом к Реликвии не возникло. Они могли бы отправиться в Мистраль, открыть хранилище, задать свои вопросы и уйти.

— Если до этого дойдет, то тебя, малец, я, возможно, возьму с собой.

— Меня?! — он собирался предложить это, но не ожидал получить согласие, не то что предвосхищающее предложение. — Почему?

— Официально — чтобы разобраться с судебным делом, заведенным на тебя и твою сестру в Мистрале. Неофициально — нам нужен способ выйти на наш источник, не вызывая паники у виновников. Они тоже знают о нём и могут покинуть Вейл, если узнают о наших действиях. Или они могут последовать за нами, чтобы попытаться перехватить его. Если мы дадим понять, что отправляемся в Мистраль из-за тебя и твоей сестры, это сделает все менее очевидным. К тому же порталы твоей сестры могут практически мгновенно вернуть нас в Вейл, чтобы мы могли действовать на основе полученной информации. Они не успеют среагировать.

Здравая логика. С обвинениями в убийстве всё равно пришлось бы разбираться, так что лучше проявить инициативу. Дело в Вейле буксовало, поэтому поездка прямо в Мистраль могла выглядеть выигрышно. Это показало бы, что они не боятся закона и не прячутся. В то же время они могли бы использовать Реликвию Знания, чтобы узнать о планах Салем насчет Вейла, найти ее агентов, а затем вернуться через портал и устранить их, пока те не поняли, что происходит, и не скрылись.

Это был хороший план. Надежный план. Он бы спросил, почему Озпин не удосужился сделать это раньше, но решить, когда и как тратить вопросы, было непросто. Всего три идеальных ответа, и те лишь раз в сто лет. Безрассудное использование могло обернуться катастрофой, если бы возникла еще более серьезная проблема. Впрочем, хуже гражданской войны вряд ли что-то могло случиться.

— Я свободен в любое время, — сказал он. — И Рейвен тоже. Передай Озпину, что мы в его распоряжении.

— Хорошо. На твоем месте я бы поговорила с Эмбер, поскольку она с нами не поедет. Попроси свою команду присмотреть за ней. Озпин также выделит несколько преподавателей для ее охраны. Мы останемся в Хейвене у Леонардо, тамошнего директора, — пояснила она, хотя в этом не было необходимости. — Он хороший охотник. Нервный, но преданный делу. Он присмотрит за нами.

В наши дни трудно найти верных союзников. Хорошо, что в Мистрале они всё же были, и ещё лучше, что Озпин готовил сокрушительный удар по врагам. Чем скорее они разоблачат этих людей и расправятся с ними, тем быстрее в городе воцарится спокойствие. Стоит людям узнать, что это покушение было спланировано именно ради разжигания гражданской войны, как жители Вейла и Глен объединятся, хотя бы назло заговорщикам.

Честно говоря, учитывая все трения между городами, такое объединение пришлось бы как нельзя кстати.

1) Думскроллинг (от англ. «doom» — «гибель, рок» и «scrolling» — «прокрутка»)— это навязчивое листание ленты с преимущественно негативными новостями.

Вернуться к тексту