Повелитель Тайн (джен)

На лицах разных Амонов монокли в самых разных формах излучали чистый свет.

Этот свет «Они» украли из глубин руин поля битвы божеств. Он исходил от эффекта вечного дня, оставленного там Древним Богом Солнца. Он был способен очищать скверные и злые сущности, а также пробуждать спящих.

Теперь «Они» «подарили» его Клейну.

В сочетании со способностью управлять силой печатей, полученной через власть домена Ученика, этого было достаточно, чтобы нарушить состояние вечного сна.

В тот же миг ментальный отпечаток Антигона и воля Небесного Достопочтенного, дарующего блага Небу и Земле, внутри тела Клейна пробудились. Безумие, безбрежность, жестокость, кровожадность и холодность обрушились на его разум невидимой бурей.

Почти одновременно в Уникальности Шута, которую он носил на лице, так и не успев полностью вместить, мощная воля Небесного Достопочтенного, дарующего блага Небу и Земле, стала похожа на чудовище, спавшее в темноте тысячелетиями и внезапно распахнувшее глаза.

В тот же миг прежний хаос и близость утраты контроля вновь нахлынули на него, но Клейн не запаниковал. Следуя одному из заранее подготовленных запасных планов, он спокойно использовал «Сращивание», чтобы направить ментальный отпечаток Антигона к воле Небесного Достопочтенного, дарующего блага Небу и Земле, внутри Уникальности Шута и снова столкнуть «Их» друг с другом после двух тысяч лет переплетения.

В то же время Клейн опирался на собственное сознание и на якоря от верующих Шута и Морского Бога, удерживая в равновесии волю Небесного Достопочтенного, дарующего блага Небу и Земле, содержавшуюся в его Потусторонней характеристике, — почти так же, как тогда, когда он отделял марионетку Служителя Тайн.

Если бы не произошло ничего неожиданного и всё продолжилось бы так, у Клейна был шанс сохранить равновесие между обеими сторонами и полностью вместить Уникальность Шута, вступив в финальную стадию ритуала. Но как могло обойтись без неожиданностей, когда его со всех сторон окружали Амоны?

Несколько Амонов усиливали печать Латунной Книги Трунсоэста и Волшебной лампы желаний, противодействуя ограничениям, налагаемым правилами первой. Некоторые Амоны «подарили» Клейну «вечный день». А ещё малая часть Амонов уже зафиксировала Клейна и пыталась совершить «Кражу».

«Они» собирались украсть его ясность сознания.

Один Амон за другим терпел неудачу, но в конце концов нескольким всё же удалось. На ближайшие две секунды «Они» украли у Клейна его самоосознание.

Мысли Клейна мгновенно помутнели. Лишившись его управления, ментальный отпечаток Антигона, две воли Небесного Достопочтенного, дарующего блага Небу и Земле, и якоря от его верующих тут же потеряли баланс и начали безумно вторгаться друг в друга, влиять друг на друга и осквернять друг друга.

Всё стало предельно хаотичным, словно уже необратимо катилось к катастрофе.

Тело Клейна начало разрушаться дюйм за дюймом, превращаясь в скопления прозрачных и искажённых червей, а вокруг него тянулось всё больше скользких, зловещих щупалец.

И в этот миг правила, написанные на Латунной Книге Трунсоэста, были стёрты, и на её страницах снова начали проявляться слова:

«Здесь запрещено говорить!»

«Здесь запрещено нападать друг на друга!»

Сразу после этого перед двумя правилами возник знакомый текст:

«Все нижеследующие правила недействительны».

После усиления печати Латунная Книга Трунсоэста, похоже, вошла в новый цикл. А влияние, которое Джинн мог на неё оказывать, стало весьма ограниченным.

Сознание Клейна быстро вернуло себе ясность, но всё внутри его тела уже пребывало в полном хаосе и выходило из-под контроля.

Из-за этого он совершенно утратил возможность разбираться с различными влияниями и уж тем более находить новое равновесие.

Иными словами, он уже катился по пути утраты контроля и в конце концов должен был превратиться в чудовище.

Не имея времени на размышления, Клейн, полагаясь лишь на инстинкты и накопленный опыт, запустил свой последний запасной план.

Он мгновенно отказался от мысли спасать собственное тело и перестал уделять этому хоть какое-то внимание.

Мало того — Клейн позволил марионетке Служителя Тайн тоже обратиться в водоворот червей и слиться с его телом вместе с ментальным отпечатком Заратула.

_Он собирался окончательно всё запутать!_

Однако аватары Амона не собирались позволять ему предпринять хоть что-то. Помимо тех Амонов, что продолжали противостоять Волшебной лампе желаний и Латунной Книге Трунсоэста, остальные снова пустили в ход «Кражу», пытаясь вновь ввергнуть мысли Клейна в хаос — до тех пор, пока он полностью не потеряет контроль.

Амон в форме почтальона преуспел, но украл он вовсе не ясность сознания Клейна, а каплю свежей крови.

Эта кровь тут же впиталась в ладонь Амона-почтальона.

И сразу вслед за этим глаза «Его» налились багрянцем, а живот с немыслимой скоростью вздулся и зашевелился.

Казалось, «Он» вынашивал ребёнка!

«Он» похитил кровь, благословлённую Изначальной Луной, — иначе говоря, Матерью-Богиней Разврата!

Поскольку Клейн больше не направлял основную часть своего сознания на поддержание баланса между ментальным отпечатком Антигона, пробуждающейся волей Небесного Достопочтенного, дарующего блага Небу и Земле, и своими якорями, ему больше не приходилось, как прежде, только пассивно это терпеть. Теперь он ещё мог кое-как отвечать на кражи Амона.

Он использовал «Сращивание», чтобы изменить цель, на которую была направлена «Кража» Амона: перенёс её в Замок Сефиры, затем на груду хлама и подменил благословлённой кровью Изначальной Луны.

Это была кровь Короля Шаманов Клармана.

Не приходилось сомневаться, что между аватарами Амона существовала определённая связь. И, кроме того, «Их» уровни не могли дотягивать до Последовательности 0. Поэтому, когда Амон-почтальон оказался заражён той каплей крови, остальные Амоны тоже начали демонстрировать признаки хаоса. У одних вздулись животы. У других глаза налились алым. Третьи носили на руках невидимых младенцев и бесцельно кружили на месте…

Из-за этого все прочие попытки «Кражи» неизбежно провалились.

Клейн воспользовался этим шансом и в этот краткий миг ясности привёл в движение силу Замка Сефиры, набросив тень на древний дворец.

Это место вновь оказалось скрыто.

После этого он проигнорировал и ментальный отпечаток Антигона в своём теле, и ментальный отпечаток Заратула, и две воли Небесного Достопочтенного, дарующего блага Небу и Земле, которые уже начинали сливаться воедино, — и велел стоявшему рядом безмолвному аватару, не проявлявшему никаких признаков распада, протянуть руку к его основному телу.

Пять пальцев быстро сомкнулись, а запястье тут же резко повернулось.

Поскольку самоосознание Клейна не сопротивлялось, а даже добровольно сотрудничало, его аватар после совсем немногих неудач с помощью Замка Сефиры всё же смог украсть у собственного тела его сознание, судьбу, якоря и большую часть его идентичностей.

Единственной идентичностью, которую он оставил первоначальному телу, была идентичность, связанная с Шутом.

Одновременно он «украл» и идентичность, судьбу, а также ментальный отпечаток предка семьи Антигон. И то, что это удалось всего за несколько попыток, стало возможным лишь потому, что самоосознание Клейна сотрудничало с ним.

Когда перед ним возник поток света с бесчисленными рукавами, лицо аватара Клейна исказилось, превращаясь в Клейна Моретти, слившегося с чертами Германа Спэрроу.

Теперь именно он стал основным телом — основным телом без каких-либо Потусторонних характеристик!

Разумеется, его самоосознание и якоря всё ещё сопротивлялись ментальному отпечатку предка семьи Антигон, но по сравнению с прежним это уже было несравнимо легче.

Поскольку он уже успел адаптироваться к личности Антигона, он очень быстро нашёл новое равновесие и тем самым отсрочил собственную утрату контроля.

Хотя этот конец всё равно оставался неизбежным, теперь у него по крайней мере появилось немного времени для дальнейших действий.

А на том месте, где прежде было первоначальное тело Клейна, остались лишь Уникальность Шута, все Потусторонние характеристики из «занавеса», Потусторонние характеристики, происходившие от Заратула, крошечное число Потусторонних характеристик, которые Клейн когда-то сам уже употребил и переварил, а также пробуждённая воля Небесного Достопочтенного, дарующего блага Небу и Земле, остаточный ментальный отпечаток Заратула и идентичность Шута.

И без самоосознания Клейна, без ментального отпечатка Антигона и без огромного числа вовлечённых якорей остаточный ментальный отпечаток Заратула очень быстро был разрушен и разъеден пробуждающейся волей Небесного Достопочтенного, дарующего блага Небу и Земле.

В следующую секунду прежнее «основное тело» Клейна внезапно погрузилось в тишину.

Разрушение его тела остановилось. Он опустил голову и перестал выпускать вокруг себя скользкие, зловещие щупальца. Он затих так, будто душа покинула его.

В такой картине эта тишина выглядела даже страшнее безумия.

Казалось, это застывшее тело вынашивает нечто по-настоящему ужасное!

Клейн не стал обращать внимания на происходящее. Он быстро «Срастил» частичную связь между собой и своим «основным телом» над Серым Туманом.

Затем он сменил цель и зафиксировал её на Антигоне, сидевшем на огромном каменном кресле.

Не получив помощи Амона, бывший Полушут так и не сумел вырваться из состояния вечного сна.

Клейн вновь протянул правую руку, крадя оставшиеся у того Потусторонние характеристики — по одной с каждой Последовательности с 9 по 1.

Хотя сейчас он пользовался идентичностью и судьбой Антигона, завершить такую «Кражу» ему всё равно было чрезвычайно трудно. Неудачи были неизбежны.

И в этот момент, за пределами Царства Тайн, созданного Замком Сефиры, Амон начал приходить в себя после изначального хаоса.

«Они» подняли руки и поправили монокли, отчего краснота в «Их» глазах исчезла. Другие Амоны опустили взгляды на свои животы и протянули к ним руки.

В следующую секунду вздутые животы разошлись, и из них один за другим появились младенцы, отливавшие тускло-багровым.

Они не плакали и не мутировали. Все младенцы один за другим достали из пустоты хрустальные монокли и надели их на правый глаз.

Амонов стало ещё больше.

«Он» превратил только что появившихся младенцев в собственных аватаров, чтобы скверна Изначальной Луны больше не мешала «Ему».

В этот миг Матерь-Земля и Бог Пара и Машин в какой-то мере уже захватили преимущество на своих полях боя. Наконец-то они смогли использовать это небольшое превосходство, чтобы вмешаться в происходящее внутри дворца.

Мгновенно часть Амонов обратилась в растения, расцвела или дала плоды, вернувшись в землю. Другая часть стала знанием, информацией и словами, отпечатавшись на иллюзорной книге.

Но всё же нашлись и такие Амоны, которые, совершив «Скачок», воспользовавшись лазейками или обманув правила, сумели избежать влияния двух истинных божеств. Пока «Они» продолжали усиливать печати Волшебной лампы желаний и Латунной Книги Трунсоэста, «Они» открыли «дверь» в Царстве Тайн Клейна.

В то же время ангелы тоже заметили перемены в астральном мире, но «Их» взгляды не могли пробиться сквозь природный барьер Матери-Земли и цивилизационную картину Бога Пара и Машин. Увидеть происходящее внутри было невозможно.

А это означало, что, даже если бы «Они» захотели вмешаться, «Они» всё равно ничего не могли бы сделать.

Внутри Царства Тайн, созданного Замком Сефиры, Клейн наконец сумел украсть Потусторонние характеристики Антигона с Последовательности 9 по Последовательность 1 — причём уже полностью переваренные!

Благодаря закону схождения Потусторонних характеристик тот за долгую историю привлёк к себе множество Потусторонних того же пути. Превращая их в марионеток, «Он» одновременно поглощал и их Потусторонние характеристики. Поэтому в теле Антигона и в этот момент оставалось огромное количество Потусторонних характеристик Пути Шута, в том числе характеристика Чудотворца.

Эти тёмные точки света быстро влились в тело Клейна и слились с ним воедино.

Поскольку теперь он сам являлся Антигоном, а все эти Потусторонние характеристики уже были переварены самим Антигоном, его участь утраты контроля не ускорилась и по-прежнему развивалась в прежнем темпе.

Таким образом, Клейн снова стал Служителем Тайн Последовательности 1 — причём тем, кто уже полностью переварил зелье, но чья судьба всё равно неуклонно вела его к потере контроля.

И в этот момент его прежнее «основное тело» подняло голову. Глаза его были тёмны.

Но всего от одного этого взгляда мысли нынешнего Клейна сразу же начали замедляться, а по телу пополз леденящий холод. Он почти не мог этому сопротивляться.

Та мощная воля, которую он слишком хорошо знал, начала медленно подниматься, пытаясь повлиять на Замок Сефиры.

Повелитель Тайн в «основном теле» Клейна уже пробудился до определённого порога.

Шут действительно оказался великим существом, которое теперь пробуждалось. Это совпадало с догадками Клуба Таро — и противоречило подлинной истории.

Прежде чем мысли Клейна окончательно замедлились, он по собственной воле пошёл навстречу Амону и рассеял Царство Тайн, позволив тому, что происходило внутри, снова соприкоснуться с внешним миром.

Историю ему уже удалось «одурачить» безо всяких проблем — именно так, как и предполагал его самый первый план. Но вот как всё это завершить, у него никогда не было по-настоящему хорошей идеи.

И потому, исходя из переменившейся ситуации, в этот критический момент он запустил свой последний план:

Не оставлять себе ни малейшего пути к отступлению. Перейти от вмещения Уникальности Шута сразу к восхождению в истинного Шута!

Как ни посмотри, хуже прежнего положения это уже быть не могло.