Повелитель Тайн (джен)

Пока Амон говорил, Клейн, казалось, внимательно его слушал, но на самом деле уже пытался покинуть Замок Сефиры.

Дело было не в том, что он хотел сдаться, признать поражение или из-за трусости прежде всего подумал о бегстве. Напротив, он считал это наилучшим решением в нынешней ситуации.

Если он останется в Замке Сефиры, перед ним встанут сразу три труднейшие проблемы.

Во-первых, он только что продвинулся до Шута, и его состояние оставалось крайне нестабильным. Значительную часть умственных сил приходилось отвлекать на подавление пробуждающейся воли Небесного Достопочтенного, дарующего блага Небу и Земле. Во-вторых, здесь он никак не мог получить помощь союзников и был вынужден сражаться в одиночку. В-третьих, при нынешних обстоятельствах, когда обе стороны могли влиять на Замок Сефиры, даже при том, что контроль Клейна над ним был глубже, он всё равно не сумел бы превратить это в подавляющее преимущество. Более того, противник, искусный в использовании лазеек и создании багов, мог вмешиваться в само использование Замка Сефиры, из-за чего Клейн оказался бы с «Ним» на одном уровне.

В такой ситуации Шут Последовательности 0, столкнувшийся с полубезумным истинным богом двух путей — Ошибки и Двери, — даже если ещё не был обречён на стопроцентное поражение, имел бы лишь исчезающе малые шансы на победу.

А если воспользоваться моментом и уйти из Замка Сефиры, Клейн немедленно сможет заручиться помощью союзников и полностью перевернуть расстановку сил.

Если Амон погонится за «Ним», Клейн сможет помешать «Его» возвращению в Замок Сефиры и заставить «Его» столкнуться с союзными божествами. К тому моменту Изначальная Демонесса уже наверняка не нанесёт нового удара. Древний Бог Солнца, вероятнее всего, тоже не сумеет так скоро воспроизвести прежний уровень, статус и силу. Если же во главе встанет Богиня Вечной Ночи, шести ортодоксальных божеств вполне хватит, чтобы разобраться с Амоном.

Пускай Амона, владеющего всеми властями путей Ошибки и Двери, нелегко убить, ортодоксальные божества уж точно сумеют ослабить «Его» и запечатать «Его». А когда Клейн стабилизирует своё психическое состояние и углубит контроль над Замком Сефиры, он сможет уже целенаправленно добить «Его».

Этот процесс был бы почти необратим. Даже если бы Древний Бог Солнца снова смог показать прежний уровень, статус и силу, «Его» пределом, судя по всему, оставалось бы сдерживание трёх ортодоксальных божеств одновременно — и это ещё без учёта Богини Вечной Ночи.

Разумеется, Внешние Божества, без сомнения, не захотят допустить рождения нового Повелителя Тайн. Как только возникнет подобная ситуация, «Они» непременно постараются вмешаться и не дать Амону погибнуть. Но до тех пор, пока мировая преграда не рухнет, влияние, которое «Они» способны оказывать, остаётся весьма ограниченным и, возможно, мало что изменит. Совсем как ранее: Клейн полагал, что объединённая сила Тёмной стороны Вселенной и Скованного Бога всё равно уступает Скрытому Мудрецу.

И даже если Внешним Божествам удастся вмешаться, сам Клейн ничего не потеряет. В конце концов, этим существам тоже невыгодно позволять Амону убить его. Он вполне может просто спрятаться где-нибудь и заняться стабилизацией своего состояния. А когда будет готов, сможет разработать новый план. К примеру, туманный город Богини Вечной Ночи был очень хорошим выбором.

Если же Амон не станет его преследовать и останется внутри Замка Сефиры, Клейн, как его владелец, сможет в любой момент вмешиваться в управление всем, что здесь происходит, и не позволять Амону использовать Замок Сефиры для чего бы то ни было. Даже если «Он» захочет задействовать багровую звезду против членов Клуба Таро, у «Него» ничего не выйдет.

Короче говоря, обеим сторонам было бы чрезвычайно трудно по-настоящему использовать Замок Сефиры себе на пользу, зато ломать планы друг другу — проще простого.

В таком тупике у Клейна появлялось бы время стабилизировать психическое состояние, углубить контроль над Замком Сефиры и шаг за шагом переломить ситуацию.

В конечном счёте перед Амоном осталось бы лишь два варианта: либо бежать и скрываться, либо «Он» даст Небесному Достопочтенному, дарующему блага Небу и Земле, окончательно воскреснуть и выберет взаимное уничтожение вместе с Клейном.

Поэтому, хотя времени подробно взвешивать все плюсы и минусы не было, Клейн мгновенно пришёл к выводу:

_Сейчас же покинуть Замок Сефиры — лучший выбор._

Однако как только его сознание опустилось к самой границе Замка Сефиры, перед ним возник хрустальный монокль.

Появившись именно в этот миг, он вдребезги разбил надежду Клейна на бегство.

— Неужели ты думал, что я оставлю такую очевидную лазейку? Разумеется, ты в любой момент можешь помешать мне покинуть Замок Сефиры, — с улыбкой сказал Амон, согнув указательный палец и прижав его к моноклю.

За спинкой стула, на котором «Он» сидел, стремительно менялся сияющий символ. Порой он складывался из знаков, соответствующих Паразитированию, Времени и Судьбе, а порой превращался в череду дверей.

Эти два разных символа возникали попеременно, так и не застывая в одном окончательном виде.

Клейн не стал слушать, что именно говорит Амон. В тот миг, когда попытка провалилась, он создал настоящее Царство Тайн — завершённое божественное царство Шута.

Свет и тени перед глазами Амона мгновенно исказились. Великолепный дворец, пёстрый длинный стол и роскошные кресла с высокими спинками исчезли, а вместо них появился древний замок.

Но как выглядел этот замок снаружи, Амон понять не мог. «Он» стоял внутри одного из его коридоров и мог ощущать лишь изменения самого Замка Сефиры да видеть ограниченную картину перед собой.

Коридор был непривычно тёмным и мрачным. Он тянулся без конца. Через большие промежутки стояли изящные серебристые подсвечники, каждый из которых отбрасывал тусклый желтоватый свет.

По обе стороны коридора располагались тёмно-красные деревянные двери, ведущие, по-видимому, в разные комнаты.

Из-за этих дверей не доносилось ни звука, так что понять, что скрывается внутри, было совершенно невозможно.

Амон небрежно окинул всё взглядом и с интересом усмехнулся.

— Забавно.

Как сильнейший Расшифровщик, «Он», разумеется, знал, что перед ним божественное царство, которое невозможно просто проломить грубой силой.

Причина заключалась в том, что каждая дверь здесь была «собрана заново» из разных предметов. Если «Он» взломает её напрямую, это вызовет неизвестный эффект. Амон не недооценивал ни способности, ни ум Шута Последовательности 0. Испытывать на себе новые сюрпризы и случайности «Ему» не хотелось.

Но стоило правилам божественного царства закрепиться, как его хозяин тоже начинал в какой-то мере подчиняться этим правилам.

Проще говоря, Клейн определённо находился в одной из комнат, а не где-либо ещё.

За полученные преимущества всегда приходится платить соответствующую цену.

— Хочешь таким способом выиграть время и стабилизировать своё состояние? — тихо спросил Амон, словно «Он» обращался к невидимому собеседнику.

Затем, оставаясь в остроконечной шляпе и классической чёрной мантии, «Он» подошёл к ближайшей тёмно-красной деревянной двери.

Никаких отверстий в ней не было, и разглядеть, что происходит внутри, «Он» не мог.

Иначе говоря, без открытия двери Амону было крайне трудно узнать, находится ли там Клейн.

Уголки «Его» губ чуть приподнялись. Амон протянул «Свою» правую руку и очертил на двери длинный прямоугольник.

Внутри прямоугольника выступили искры звёздного света и стали прозрачными, открывая вид на комнату.

Используя власть Двери и способность Бага, Амон насильно прорубил окно, не вызвав срабатывания эффекта.

После этого «Он» заглянул внутрь.

Ни столов, ни стульев, ни ковров, ни какой-либо мебели там не было — только синее море.

— И правда, эта дверь соединена с морем снаружи, — без всякого удивления заметил Амон.

Стоит «Ему» повернуть ручку — и «Он» покинет Замок Сефиры, оказавшись в открытом море.

А после этого, если Клейн будет настороже, вновь войти в Замок Сефиры Амону будет почти невозможно — точно так же, как самому Клейну сейчас было невозможно выйти.

Именно поэтому Амон не стал напрямую разрушать божественное царство Шута, а принялся открывать двери одну за другой.

Разрушение приводило бы к схожему эффекту. Повторяющиеся последствия вновь и вновь воздействовали бы на «Него». И сколько бы лазеек «Он» ни умел использовать, полной неуязвимости это всё равно «Ему» не давало.

Убрав взгляд, Амон подошёл к двери напротив и точно так же открыл в ней окно.

Однако на этот раз внутри царила кромешная тьма, и «Он» ничего не увидел.

Амон поднял руку, ущипнул край «Своего» монокля и слегка кашлянул.

«Его» фигура мгновенно разделилась надвое.

Количество Амонов увеличилось.

Отделившийся Амон покосился на того, что остался стоять на месте, и цокнул языком.

— Почему бы тебе самому не испытать это острое ощущение?

Пока «Он» говорил, этот Амон протянул «Свою» правую руку и схватился за ручку тёмно-красной двери.

Но едва «Он» начал её поворачивать, выражение «Его» лица внезапно опустело, и «Он» безвольно уселся на пол, словно полностью утратил способность мыслить.

— Эффект «Отупления», — слегка кивнул изначальный Амон.

Тот отупевший Амон тут же рухнул и превратился в прозрачного двенадцатисегментного червя.

Крохотные частицы Потусторонних характеристик просочились наружу и вернулись обратно в тело Амона.

«Он» воспользовался лазейкой и тем самым не дал негативным последствиям, обрушившимся на «Его» аватара, перейти на «Его» основное тело.

Когда все Потусторонние характеристики вернулись обратно, Амон вызвал похищенное пламя и сжёг труп Червя времени.

Проделав всё это неторопливо и почти лениво, «Он» поднял голову и поправил монокль на «Своём» правом глазу.

На поверхности хрустального монокля проступили бесчисленные символы, узоры и метки. Они стремительно двигались, переплетались, перестраивались и менялись, словно выполняя сложнейшие вычисления.

Это было сочетание силы Расшифровщика и власти Ключа звёзд, отвечающей за местоположение.

Две предыдущие попытки Амона в первую очередь были нужны для сбора информации, понимания правил и подготовки к расшифровке секретов божественного царства Шута.

Очень скоро эти символы, узоры и метки сложились на монокле в картину:

За одной из тёмно-красных деревянных дверей из тела Клейна вытягивалось несколько скользких щупалец. Он сидел в кресле с высокой спинкой и спокойно смотрел на вход.

Уголки губ Амона приподнялись. Вспышкой «Он» перенёсся прямо в комнату.

Однако всё перед «Его» глазами внезапно рухнуло.

Клейн, испускавший ауру Шута, мгновенно истончился и превратился в карту.

На карте Розель Густав в роскошном головном уборе и ярком одеянии держал палку с подвешенным узлом багажа, а его глаза были полны жажды странствий.

Карта Шута.

Карта Шута из Карт Богохульства.

Клейн прекрасно понимал: если полагаться лишь на Бумажную фигурку-заместитель, да ещё просто добавить к ней эффект «Отупления» и при помощи «Сращивания» связать с ней собственную ауру, то такого первоклассного Мошенника, как Амон, этим не провести. Поэтому в качестве своей бумажной фигурки он использовал именно карту Шута, уже обладавшую некоторой силой схождения.

Хотя сам Замок Сефиры использовать повторно уже было нельзя, это всё же оставалось домашним полем Клейна. Здесь находилась его груда хлама, различные собранные им предметы, а также только что полученные Латунная Книга Трунсоэста и одолженная Волшебная лампа желаний.