Wise as an Old Qrow / Мудрый как старый Кроу / Мудрый как старый ворон (джен)

Команды близнецов без энтузиазма приняли предложение Озпина.

Интересно, что его команда восприняла их с Рейвен поездку в Хейвен для урегулирования юридических проблем, гораздо спокойнее, чем команда самой Рейвен. Ему хотелось верить, что это потому, что его команда доверяла ему больше, чем команда Рейвен доверяла ей, но, скорее всего, дело было не в этом. Последним напутствием Гретхен стало наставление не ввязываться ни в какие авантюры, какими бы заманчивыми они не выглядели.

Команда Рейвен же отреагировала так, будто их обоих собираются принести в жертву, и была готова ради их защиты объявить войну Мистралю. Озпину пришлось несколько раз заверять их, что целью поездки ставится исключительно прояснение ситуации, а не посадка Кроу и Рейвен за решётку. Уиллоу даже настаивала на том, чтобы с ними отправился её семейный адвокат, чтобы представлять их интересы.

Как ни странно, Озпин согласился, и когда они ждали транспорт на посадочной площадке, чтобы отправиться в Мистраль, с ними были Жак Шни — простите, Жак Геле — и три прославленных адвоката. Кроу ожидал большей секретности, но, возможно, было принято решение воспользоваться принципом дымовой завесы. Чем больше людей они привезут с собой в Мистраль, тем более достоверной будет версия, что единственная цель путешествия — это снятия обвинений в непредумышленном убийстве. Что позволит Озпину незаметно для всех посетить хранилище с Реликвией Знаний.

«Но я не вижу Девы. Разве что среди адвокатов…»

Что было сомнительно. При перелёте юристы, как и положено представителям их профессии, оживленно обсуждали дело и возможные аргументы за и против. Они были преисполнены уверенности, что смогут добиться прекращения дела ещё до его начала, либо из-за какой-нибудь формальности, либо просто потому, что оно вряд ли куда-то приведет. Должно быть, Весенняя Дева доберется до Мистраля другим путём или вообще проживает там.

— Не хочу показаться грубым, — обратился Кроу к молодому человеку, сидевшему рядом с ним. Жак Геле кивнул в знак готовности слушать. — Но зачем ты летишь с нами? Я не против, но есть ли на то какая-то причина?

— Мистер Шни хочет, чтобы я как один из возможных преемников и кандидатов на руководящую должность в ПКШ сопровождал юристов и набирался опыта в решении юридических проблем. У мистера Шни нет прямых наследников, кроме Уиллоу, но есть дальние родственники, которые, как он подозревает, будут претендовать на большую долю наследства, чем он решил прописать для них в завещании.

— А, понятно. Полагаю, большая часть наследства достанется Уиллоу?

— Да, большая часть. Значительная сумма хранится в доверительном фонде и будет распределена в соответствии с её решением. Например, если она решит возглавить ПКШ и назначит меня на руководящую должность, я получу в качестве компенсации небольшое количество акций компании. Если она решит уволить меня в течение десяти лет, я получу солидную компенсацию.

— Хм… Вижу, мистер Шни решительно настроен позаботиться о тебе.

— Да! — лучезарно улыбнулся Жак. — Мистер Шни для меня как отец, — тут он помрачнел. — Мой родной отец был жестоким человеком и избивал мою мать за каждую провинность. Когда она сбежала, бросив нас с отцом, он решил, что это моя вина. Мистер Шни научил меня всему, что я знаю, и полагаю, что он чувствует себя ответственным за меня.

Было трудно не разинуть рот от удивления, слушая это, ведь он знал, каким жестоким человеком он станет в будущем, если уже не стал. Что же пошло не так? Судя по всему, Жак вырос похожим скорее на своего родного отца, чем на приёмного.

— Допустим, завтра ты возглавишь компанию, — Кроу решил зайти издалека. — Не потому, что старик умрёт, а потому, что он назначит тебя главным. Какие изменения ты бы внёс?

— Хм… — Жак откинулся на спинку кресла салона первого класса. Уиллоу настояла на том, чтобы они летели именно так, хотя Кроу, Рейвен, Мария и Озпин не особо-то и сопротивлялись. — Честно говоря, сейчас особых перемен не требуется. Дела у компании идут хорошо. Однако поступают сообщения о том, что праховые месторождения начинают истощаться, и меня беспокоит, в каком состоянии они окажутся через десять, пятнадцать или двадцать лет. Я бы начал готовиться к будущему: инвестировать в новые технологии, урезать прибыль ради создания резервного фонда на случай тяжелых времен и разрабатывать планы действий по спасению ПКШ, если поставки ресурсов резко сократятся.

В его время запасы праха действительно были на исходе, так что опасения Жака были вполне обоснованы. Было ли именно это причиной ожесточенности этого человека? У Кроу не было ответа.

— А ты бы пошёл на сокращение расходов на оплату труда?

— Надеюсь, до этого не дойдёт. Мистер Шни гордится тем, что каждый работник получает достойную заработную плату, и я бы не хотел этого менять, — его губы сжались в тонкую линию. — Но, возможно, у меня не будет права голоса. В зависимости от решения Уиллоу, мне рано или поздно придется иметь дело с советом директоров, а они могут навязать генеральному директору многое. Возможно, решение примут за меня.

Будь перед ним Жак из будущего, Кроу решил бы, что тот просто ищет оправдания для своей политики эксплуатации фавнов. Но это был не он. Молодой человек, сидящий рядом с ним, даже не подозревал о своей будущей репутации, не говоря уже о том, что ему может понадобиться оправдываться.

«Мы всегда предполагали, что Жак просто расист, но могло ли быть так, что он был вынужден принимать подобные решения под давлением других людей или внешних обстоятельств? Возможно, поначалу он делал это из лучших побуждений, чтобы удержать компанию на плаву и сохранить рабочие места, но ответный террор Белого Клыка против его семьи заставили его озлобиться и возненавидеть всех фавнов».

Это не оправдывало его будущего «я», но, пожалуй, давало некоторую скидку этой более молодой версии. Кроу подозревал, что отец Уиллоу отправил его вместе с ними ещё и для того, чтобы молодые люди сблизились, ведь в будущем Кроу станет для Уиллоу коллегой. Или кем-то большим, если она не откажется от своих намерений.

Впрочем, благие намерения не имеют значения, если в результате благодетель приносит только горе, как было в его случаи, причём даже в отношении собственной жены и детей.

Нетрудно было догадаться, что их с Уиллоу брак был заключен не по любви, но это не оправдывало того, что он о нём слышал. Доказательств не было, но он видел, как закрывалась Винтер при одном имени этого человека. И каким холодом от неё веяло. И это отнюдь не шло ему в плюс.

— Твоя сестра выглядит не очень-то дружелюбной, — заметил парень. — Если только я не смотрю слишком поверхностно.

— Ты зришь в самый корень, Жак, — хмыкнул Кроу. — Поверь мне.

* * *

Их прибытие в Мистраль прошло без особой шумихи.

Новости об их деле не особо тиражировались в Мистрале, да и в любом ином случае они бы померкли на фоне последствий покушения в Вейле. Эта тема доминировала в новостях всех королевств Ремнанта, порождая массу теорий заговоров. Если повезет, вскоре с конспирологией будет покончено.

— Леонардо разместит нас в Хейвене, — объяснял Озпин ему и Рейвен. — Мистер Геле со своей командой остановятся в городской гостинице. Прошу прощения, мистер Геле…

— В извинениях нет необходимости, сэр, — вежливо остановил его Жак. — Мы, скорее всего, устроимся гораздо комфортнее вас; к тому же из отеля в центре города будет удобнее взаимодействовать с судом, — он повернулся к Кроу. — Я свяжусь с тобой, если нам понадобится присутствие — твоё или твоей сестры. Хотя они уверены, что не понадобится, — добавил он, указав большим пальцем на команду юристов. — Но я буду держать тебя в курсе.

В отличие от Бикона, академия Хейвен находилась на территории города. Школа была пристроена к склону Мистраля и делила с городом внешнюю стену, однако задняя часть академии выходила прямо к окружающим лесам.

Гораздо более удобный вариант как для студентов, так и для их семей. Он слышал, что многие студенты Хейвена даже не живут в общежитиях, а ездят на учёбу из дома. В каком-то смысле это удобно, но Кроу всегда считал, что проживание в общежитии — это подготовка к взрослой жизни. Урок самостоятельности на будущее.

— Каково это — вернуться домой? — спросила Мария.

— Сложно видеть в нём дом, когда все, кого мы знали, мертвы, — ответила Рейвен. Мария и Озпин поморщились, но Кроу был спокоен, понимая, что за такими резкими словами Рейвен не пыталась скрыть боль. Они уже раз оплакивали гибель приюта, и не было смысла горевать дальше, тем более по сгинувшему племени.

— Что-нибудь слышно о тех детях, которых мы встретили за пределами племени? — спросил Кроу у Марии. — Их нашли или?..

— Понятия не имею. Нам пришлось бежать от Алварьян, а они… — её лицо посуровело. — Они всё равно были мелкими засранцами. Мне неприятно это говорить, но им, скорее всего, уже ничем нельзя было помочь. Стоило нам проявить к ним хоть каплю доброты, как они начали видеть в нас слабаков, которыми можно воспользоваться.

— Так уж устроено племя, — рассмеялся Кроу. — Закон сильного.

— А они были сильными? — спросил Озпин.

— Нет, — фыркнул он. — Племя состояло сплошь из жалких слабаков, умеющих выбирать себе жертв. Деревни без охотников, связи с внешним миром и возможности защититься. Они были мелкой рыбешкой в самом захудалом пруду, какой только можно себе представить.

— И всё же вы двое хорошо адаптировались.

— Хорошо?.. — возмутилась Мария. — Ты правда так считаешь?

Кроу рассмеялся. Теперь, после десятилетий жизни в качестве полноценного члена общества, он был довольно цивилизованным, но даже так его товарищи по команде считали его непредсказуемым и опасным типом. А уж в те времена, когда он был молод не только телом, но и душой, всё было куда хуже. Детство в племени травмировало их, и потребовались годы, чтобы это исправить. К тому моменту, когда им стало лучше, значительная часть жизни осталась позади. И хотя это могло показаться попыткой оправдаться, он всегда считал, что его неспособность построить прочные отношения — прямое следствие влияния племени.

Он не считал себя токсичным человеком или женоненавистником, но у него так и не получилось остепениться, научиться брать на себя обязательства или даже просто проводить свидания, как нормальные люди. По его мнению, лучший способ привлечь девушку — это пустить пыль в глаза, что помогало добиться одного-двух свиданий, но подобные отношения никогда не длились долго. В племени, чтобы найти и удержать партнершу, достаточно было прослыть успешным и сильным.

Леонардо Лайонхарт ждал их у ворот академии в сопровождении пары преподавателей. Шагнув навстречу с тёплой улыбкой на лице, он пожал руку Озпина обеими ладонями. Пока они обменивались приветствиями, Мария молча стояла рядом. По имеющимся сведениям, Леонардо был одним из допущенных до тайны существования Салем. Как и все остальные директора, ведь академии играли ключевую роль в войне королевств против Гримм. Теоретически каждая академия отвечала еще и за защиту Реликвии, так что было важно, чтобы их руководство понимало свою ответственность.

— А вот и мистер и мисс Бранвен, — Леонардо протянул им руку для рукопожатия. — Рад снова видеть вас в Мистрале. Я бы на вашем месте не слишком переживал из-за этого дела — всё это пустая болтовня. Игра политиков, не более.

В его голосе звучала та же уверенность, что и у Озпина. Улыбнувшись, Кроу обменялся с ними рукопожатиями.

— Спасибо, сэр. Я и не знал, что между Мистралем и Вейлом есть какие-то политические трения. Да и зачем им затевать подобное?

— В основном это попытка уйти от ответственности. Проходите, я всё объясню, — жестом велев преподавателям открыть ворота, он повёл их на территорию академии. Парочку студентов с любопытством смотрели на них со стороны. Некоторых из них Кроу даже помнил, узнав в них участников фестиваля Вайтал. Леонардо продолжил говорить: — Видите ли, хотя никто не жалеет о том, что с этой жестокой бандой преступников покончили, многие жертвы их злодеяний считают, что их лишили возможности добиться справедливости. Жертвы похищений, убийств и даже изнасилований. Племя, из которого вы родом, было невероятно жестоким.

— Мы знаем, — буркнула Рейвен. — Поэтому мы и ушли.

— И это делает вам обоим честь. Полагаю, именно это станет решающим фактором в данном деле. Впрочем, вы хотите узнать, какое отношение это имеет к Мистралю и Вейлу? Отвечу: на власти Мистраля сейчас сильно давят семьи пострадавших, требуя объяснений, почему работу за них пришлось выполнять гражданам Вейла!

— Значит, бюрократы просто пытаются прикрыть свои задницы?

— В общем-то, да. Представляя ваши действия как незаконные, Мистраль может хотя бы заявить, что у них были веские причины не поступать так же. Не так уж важно, признают вас виновными или нет. Главное — соблюсти процедуру. Местные власти смогут утверждать, что у них были связаны руки, ведь им бы никогда не позволили действовать так, как поступили вы с сестрой; что законы существуют для того, чтобы их соблюдать, каковы бы ни были результаты, — Кроу плохо понимал услышанное, хотя по возрасту он уже приближался к пятидесяти. Он никогда не жил под властью какого-либо правительства и не имел с ними дел. Охотники стояли вне обычной иерархии подчинения, особенно те, кто большую часть времени проводил на заданиях. Не говоря уже о том, что у охотников было право на убийство. Ну, формально право. Разумеется, существовали законы и ограничения, но уничтожение целого племени кровожадных налетчиков не повлекло бы для него никаких неприятностей.

— Всё было бы иначе, будь я лицензированным охотником, верно?

— Безусловно.

— И не надейтесь, что я выдам вам обоим лицензию задним числом, — вступил в разговор Озпин, улыбаясь своим же словам. — Боюсь, это невозможно, да и никто из вас пока не дорос до этого.

Рейвен лишь фыркнула в ответ, а вот Кроу перекосило. Подобные слова задевали. Слышать такое в его возрасте было неприятно.

— А что насчет другого дела? — подтолкнул разговор Озпин к интересующей его теме.

— С нашей старой подругой связались, и она выйдет на связь в течение нескольких дней, — уклончиво ответил Леонардо. Должно быть, речь шла о Деве Весны. — В остальном всё готово. Можете спокойно ожидать её прибытия. Я подготовил три комнаты — полагаю, брата и сестру вполне можно поселить вместе.

— Мы не против, — сказал Кроу. — Спасибо, мистер Лайонхарт.

— Какой вежливый молодой человек. Учитывая ваше детство, вы многого добились. Будь моя воля, вы бы оба учились здесь, — улыбаясь, он с намёком кивнул на Озпина. — Если бы кое-кто не увел вас у меня прямо из-под носа.

— Это ты пригласил меня на тот турнир, старина, — ответил Озпин. — Сам виноват.

— Ха! Как это на тебя похоже — уходить от ответственности, — шутливо покачал головой Леонардо. — Идёмте. Я покажу вам ваши комнаты. К вашему сведению, академия Хэйвен и её территория юридически отделены от города. Это значит, что власти не смогут прийти сюда и арестовать вас, — он посмотрел на Кроу и Рейвен. — Сомневаюсь, что они попытаются, но всё равно держите это в голове. Не позволяйте никому давить на вас, пока вы находитесь на территории академии. Если кто-то будет требовать разговор, не соглашайтесь уходить с ним. Только если с вами не пойдут Озпин или Мария.

— Даже тогда нет, — добавил Озпин. — Только если я не дам вам обоим разрешение.

* * *

Комната, которую им выделили, была в прямом смысле слова комнатой. Обычное общежитие с четырьмя кроватями и тумбочками, почти как в Биконе, но только с двумя жителями. Рейвен тут же придвинула одну из свободных кроватей к другой, превратив их в двуспальную, и с разбегу прыгнула на неё. Ее план тут же дал сбой — она провалилась в щель между кроватями.

— Каркасы больше матрасов, Рей. Не получится.

— Вот черт! — она вылезла с мрачным выражением лица. — Может, подложить подушки? А, ладно. Может, ты мне, наконец, расскажешь, в чем дело сыр-бор? Потому что я отказываюсь верить, что мы здесь только для того, чтобы разобраться с судебным делом. Тем более, что все говорили, что это можно сделать и в Вейле.

Многие называли Рейвен тупицей, и она могла быть туповата, когда дело касалось общеизвестных вещей или успехов в учебе, но это не значит, что у неё было туго с соображалкой. Рейвен обладала острым, как бритва, чутьем на опасность. И на всякую хрень.

— Это еще не всё, — признал он. — Мы здесь в основном для того, чтобы отвлечь внимание, пока Озпин и Мария будут заниматься своими делами. Так они смогут оправдаться, что они здесь исключительно из-за нас. Два зайцев одним выстрелом.

— И ты знаешь, что это за дела?

— Я знаю, что это связано с тем убийством в Вейле. Они пытаются выяснить, кто за этим стоит, и у них есть способ получить информацию здесь, в Хейвене, — соблюдая данное Рейвен в прошлом году обещание, он сказал правду, просто не всю.

— Достаточно честно, — Рейвен, не почувствовав лжи, одобрительно кивнула. — А меня взяли из-за Проявления.

— Да.

— Блядское Проявление, — матюгнулась она. — Почему мне не досталось что-то крутое?

— Ты можешь в мгновение ока пересечь целые королевства, Рей. Это невероятно круто.

— Ха. Я хочу стрелять лазерами из своего меча.

— У тебя совсем нет воображения, — Кроу бросил сумку у самой дальней кровати. — Тебе нужно меньше думать о чистом уроне и больше о пользе.

— А тебе нужно меньше думать о глупостях и больше о том, чтобы вести себя нормально, — парировала она.

— И что это должно значить?

— Ничего, тупой братец. Ничего.

* * *

Несмотря на предложение Леонардо временно перевести их в Хейвен, они не стали присоединяться к ученикам. Мария предложила сама заняться их обучением, что ограничилось физическими спаррингами и тренировками, что Рейвен вполне устраивало. Озпин же то ли не хотел, чтобы они мешали другим ученикам, то ли считал, что они пробудут в Мистрале недостаточно долго, чтобы это имело значение.

Еду им приносили сразу в комнаты. Хотя они могли свободно передвигаться по территории, Озпин взял с них обещание не заходить в лес и не покидать сады академии. На вопрос Рейвен он ответил:

— Хотя вполне возможно, что это судебное разбирательство, как считает Леонардо, связано с политикой, не исключено, что оно было затеяно с единственной целью — заманить вас обоих в Мистраль, чтобы отомстить.

— Но кому это нужно? Никого из племени больше нет.

— Племя существовало десятилетиями, и их никто не ловил. Возможно, у них были союзники в Мистрале, которые и обеспечивали им защиту. Это королевство известно своими преступными группировками, многие из которых промышляют рэкетом. Не исключаю, что они могли использовать ваше племя в своих целях и очень недовольны их уничтожением.

«Возможно, — подумал Кроу, — и будущая Рейвен имела с ними дела. Правда она никогда не упоминала о каких-либо покровителях. Конечно, не исключено, что они существовали только во времена Балмунга, а Рейвен, придя к власти, оборвала с ними связь. Рейвен, как в этом времени, так и в своем изначальном, никогда не позволяла другим решать за неё".

Пока Рейвен была занята тренировкой с мечом, Кроу решил поговорить с Марией.

— Когда ваш контакт доберется сюда? Ваш инсайдер информации.

Было неприятно избегать терминов, которых он обязан был не знать.

К счастью, Мария не стала играть в непонимание.

— Сложно сказать. Она ветренная личность и большую часть времени предпочитает прятаться. Не такая старая, как Таер, но уже в годах. Как и большинство из них.

— Из них?

— Тебе потом расскажут. Суть в том, что она уже не так проворна, как раньше.

— Значит, через несколько недель?

— Нет. Через пару дней. Максимум через неделю. Как и Таер, она живет за пределами стен. Так безопаснее. Кадры Салем ищут их, но поиски усложняются, когда ты проживаешь вне крупных городов. Нет проверки документов, нет бюрократии, минимум свидетелей. И каждая из них более чем способна постоять за себя, — Мария поджала губы. — По крайней мере, раньше были способны. Рано или поздно возраст берёт своё.

— Конечно, старушка.

— Сопляк! — она замахнулась по его голове, но он ловко увернулся. — Когда-нибудь и ты поседеешь и состаришься, если, конечно, не перейдёшь дорогу не тому человеку.

— Вполне возможно, — рассмеялся Кроу. — Эй, а что ты думаешь о словах Озпина насчёт этого судебного разбирательства? Думаешь, это могло быть сделано для того, чтобы выманить нас сюда?

— Трудно сказать. Если бы Лаппи был жив, я бы сказала, что это более чем вероятно. Этот псих был готов на всё, лишь бы добраться до вас двоих. Может, это он и заварил всю эту кашу. В любом случае он мёртв, так что главный подозреваемый — Алварьян. В лагере она пыталась взять тебя живым.

По приказу Салем. По телу Кроу пробежала дрожь.

— Но если она в Вейле, то не может быть здесь.

— Это правда. Конечно, может быть, её вообще нет в Вейле, и это убийство никак не связано с Салем. Или, возможно, у них есть два плана и один из них имеет приоритет над другим, — пожала плечами Мария. — Мы не можем знать наверняка. Но что мы знаем точно, так это то, что для вас двоих безопаснее оставаться в Хейвене и не рисковать понапрасну. Если вы кому-то нужны, пусть сами лезут в петлю.

— Думаешь, полезут?

— Полезут, — мрачно ответила Мария. — Если не из-за вас, то из-за того, что у нас здесь происходит.

— Ты имеешь в виду ту штуку, которой Озпин собирается воспользоваться?

— Хм… — Мария кивнула. — Если все пойдет хорошо, мы воспользуемся этим и уйдем прежде, чем они успеют среагировать. Зависит от того, поймут ли они, что мы здесь именно за этим, или решат, что мы действительно приехали по поводу вашего судебного дела. Вот почему Озпин согласился на то, чтобы с нами поехала команда юристов Шни. Это поможет убедить их, что мы здесь из-за вас двоих.

Он так и думал. В идеале Салем так ничего и не узнает. Леонардо в будущем не был замечен за предательством, и теоретически проблем с ним возникнуть не должно. Знание будущего как никогда казалось зыбкими. На данный период он не знал имена врагов, с которыми нужно было быть осторожным.

Хотя бы в эту эпоху не приходилось беспокоиться о Синдер.