Повелитель Тайн (джен)

Амон и эта странная дверь света были подвергнуты «Сращиванию» воедино.

Лицо «Его» исказилось, а тьма в глазах заметно сгустилась.

Одновременно из-под классической чёрной мантии «Его» выступило ещё больше скользких щупалец, и ощущение безумия раскрылось во всей полноте.

Как раз когда Клейн собирался разорвать связь между Амоном и Замком Сефиры, чтобы «Он» продолжал удерживаться в этом безумии, уголки губ Амона приподнялись.

Словно «Он» говорил:

«Поздравляю, ты попался в ловушку».

Лицо «Его» тут же покрылось полупрозрачной маской, похожей на Уникальность Шута, но ещё более иллюзорной.

Сознание Клейна мгновенно напряглось, и он, не задумываясь о последствиях, сразу же задействовал власть «Одурачивания».

Но ещё прежде, чем он успел отреагировать, его мысли замедлились. Он впал в оцепенелое состояние, не понимая, что делать.

«Одурачивание»!

Амон и впрямь воспользовался временной «Пересборкой» между собой и Замком Сефиры, чтобы ускользнуть от помех со стороны Клейна и активировать силу области Шута.

Такое действие полностью выходило за пределы инстинкта и скорее напоминало тщательно подготовленную ловушку.

Амон, похоже, вовсе не был настолько безумен!

Этот истинный бог путей Ошибки и Двери тут же снял «Сращивание» с самого себя и Замка Сефиры, позволив таинственной двери, испачканной синевато-чёрными следами, быстро поблёкнуть, чтобы не подвергаться дальнейшему заражению.

Разобравшись с этой скрытой угрозой, Амон поднял обе руки, соприкоснув большие и указательные пальцы, образовав овал.

Внутри овала вспыхнул звёздный свет, идеально обрамляя фигуру Клейна.

Сразу вслед за этим Амон резко развёл руки в стороны, будто что-то разрывая. Это явно требовало от «Него» усилий.

Под треск рвущейся бумаги пространство там, где находилось тело Клейна, словно превратилось в стекло. Под мощным ударом по нему поползли бесчисленные трещины, и оно начало крошиться слой за слоем.

Это была разновидность регресса и разрушения пространства. Не в силах вынести подобное, тело Клейна могло лишь рассыпаться в бумажные лоскутки, взлетевшие в воздух, пока окружающая пустота рушилась и крошилась. Эти клочки бумаги мгновенно поглотила тьма.

К тому времени, как пространство окончательно схлопнулось, бумажные фигурки-заместители Клейна почти исчерпались.

Разумеется, он также опирался на уровень и особенности Шута, чтобы силой вырваться из-под воздействия «Отупления».

А в этот миг Амон уже распался на бесчисленные фигуры. Одни из них были чистыми аватарами, другие — копиями на символическом уровне, третьи — следами, оставшимися от непрерывных «Скачков».

В этот миг небо над головой Клейна и вся окрестная пустошь оказались заняты Амонами. В остроконечных шляпах и с моноклями «Они» перекрывали каждую лазейку.

Некоторые из этих Амонов превратились в старые, пятнистые, синевато-чёрные настенные часы. Некоторые обратились в чистый звёздный свет, словно собираясь создать клетку. Некоторые протянули руки, совершая разные уровни «Кражи». У некоторых засияли монокли, и «Они» воспользовались разными предметами, украденными из прошлого. Некоторые воспроизводили всевозможные способности, накладывая ограничения, создавая помехи или атакуя.

Для Пути Вора «Кража» была базовым навыком и одним из главных символов. Её отличие от управления Нитями Духовного Тела у Провидца состояло в том, что по мере продвижения по Последовательностям возрастали не только эффект и вероятность успеха — сама «Кража» обретала всё более глубокую концептуальность.

С Последовательности 9 по Последовательность 7 «Кража» затрагивала предметы. На Последовательности 6 — Потусторонние силы. После продвижения на Последовательность 5 она начала касаться мыслей и идей. На уровнях Последовательности 4 и Последовательности 3 «Кража» уже относилась к жизни, включая паразитическое похищение на физическом уровне. А на уровне Последовательности 2 её диапазон расширялся до судьбы, личности, самосознания и Потусторонних характеристик. Что же до Последовательности 1, то временно похищать можно было даже время, якоря и власти.

Поэтому, когда Ошибка сталкивался с истинным божеством, «Он» также был способен применять «Кражу», достигшую уровня власти.

С гулким ударом старые настенные часы одновременно остановились.

Из-за этого окружающая среда застыла, и пустошь, уже раздробленная ударом «звезды», погрузилась в абсолютную тишину. Даже само разрушение было остановлено.

В этот момент Клейн словно утратил тело. От него остались лишь полупрозрачный тёмный плащ и странная ледяная маска.

Под плащом и маской скрывалась густая тьма. Кроме выскальзывающих наружу скользких и зловещих щупалец, больше ничего не было видно.

В таком состоянии Клейн будто вырвался из ограничений времени. В застывшей среде он двигался, как рыба в воде, и через различные трещины в реальности или в самих понятиях вынырнул из окружения Амонов.

Он снова воспользовался властью «Одурачивания».

На этот раз он «Одурачил» время.

Старые настенные часы исчезли, и в опустошённой пустоши, едва не обрушившейся окончательно, время вернулось к нормальному течению. Амоны прервали свои действия, внезапно слились воедино и совершили «Скачок» за спину Клейну, не давая ему ни мгновения передышки.

Левая ладонь «Его» потянулась вперёд, а затем, когда «Он» отвёл её назад, пальцы сжались.

Вокруг Клейна пространство внезапно затянулось тенями, превратившись в тонкую вуаль, похожую на рыболовную сеть.

Эта «сетчатая вуаль» начала искривляться и пересобираться, словно формируя достаточно прочную клетку, чтобы заключить Клейна внутри.

Над клеткой возникла иллюзорная дверь, быстро перемещавшаяся и не задерживавшаяся на месте.

Однако фигура Клейна внезапно появилась снаружи, будто Амон вообще не сумел запечатать его властью Двери.

Он «Одурачил» историю, разделив себя из предыдущей секунды и себя из следующей.

Поэтому запертой в клетке оказалась его историческая проекция.

Так углублялись силы Знатока былого под властью «Одурачивания».

Поскольку Клейн опирался в ритуале продвижения именно на «Одурачивание» истории, силы Шута в этой области были у него сильнее, чем тогда, когда он «Одурачивал» время и судьбу.

Едва вырвавшись из пространственной клетки, Клейн немедленно воспользовался Царством Тайн, чтобы создать новое божественное царство Шута. Так он хотел выиграть время и найти возможность стабилизировать своё психическое состояние. Он уже неоднократно прибегал к власти «Одурачивания», и хрупкое равновесие в его теле было на грани распада. Если не стабилизировать разум как можно скорее, воля Небесного Достопочтенного, дарующего блага Небу и Земле, пробудится ещё сильнее.

И это тоже было крайне серьёзной проблемой.

Именно в этот момент перед ним возник огромный хрустальный монокль.

С поверхности монокля сорвались слои сверкающего света и мгновенно затопили Клейна.

Психическое состояние Клейна внезапно стабилизировалось, но ценой этого стала потеря всех чувств и желаний. Ему даже не хотелось сопротивляться. Он лишь хотел спокойно стоять на месте и ждать надвигающегося уничтожения.

Это было похоже на то, как обычному человеку вкололи огромную дозу успокоительного.

Одновременно в слоях света возникла иллюзорная книга.

Книга раскрылась, и на страницах проступило одно предложение:

«Терзаемый ментальным заражением Повелителя Тайн, Клейн Моретти всё это время пребывал в глубокой боли и крайнем истощении. После ожесточённой битвы под воздействием на психику он наконец достиг предела. Он решил сдаться и прекратить сопротивление».

За огромным хрустальным моноклем Амон в остроконечной шляпе и классической чёрной мантии быстро очертил «Себя», став похожим на гору.

«Он» посмотрел на Клейна, уже отказавшегося от сопротивления, и тьма в глазах «Его» посветлела, а уголки губ чуть приподнялись.

— Я это украл. Ну как?

Клейн поднял голову и посмотрел на мистера Ошибку. Он с трудом разжал губы и слабо произнёс: — С самого начала ты вёл игру обмана?

Амон поднял руки и с улыбкой сказал: — К сожалению, ты понял это слишком поздно.

«Он» вновь соприкоснул большие и указательные пальцы, образовав овал.

Внутри овала вспыхнул звёздный свет, осветив фигуру Клейна.

Сразу вслед за этим Амон с усилием развёл руки в стороны, разрывая пустоту, в которой существовали Клейн и окружающая среда.

Пустота была словно стекло — она рассыпалась на куски, подобно рушащемуся небоскрёбу.

Однако вся эта лавина обрушения и разрушения лишь обходила тело Клейна кругом, не затрагивая его напрямую.

«Он» был похож на крошечную рыбацкую лодку, спокойно проходящую сквозь бурю. Это казалось чужеродным и дисгармоничным, будто «Он» вовсе не принадлежал этому месту.

Амон поднял «Свою» руку и поправил монокль на «Своём» правом глазу. Улыбка на «Его» лице слегка поблёкла.

Полупрозрачный плащ то возникал на поверхности тела Клейна, то снова исчезал.

Он взглянул на похожего на гору Амона, и глаза его сделались ещё темнее.

— С того самого момента, как ты вошёл в Замок Сефиры и произнёс первое слово, ты уже начал обман.

Тогда Амон сказал, что рискнул снять подавление Повелителя Тайн внутри «Себя» в обмен на личность владельца Замка Сефиры.

В этот момент Амон не воспользовался возможностью продолжить атаку. «Он» завис в воздухе и сверху вниз смотрел на мистера Шута.

Клейн тоже ничего не предпринимал. Его голос оставался странно спокойным, словно он что-то готовил.

— Если бы одного лишь снятия подавления воли Повелителя Тайн хватало, чтобы войти в Замок Сефиры ценой полубезумия, Антигон смог бы сделать это ещё тогда. Ещё раньше это смог бы сделать и Флегреа, Демонический Волк Истребления. У тебя и мистера Дверь прежде тоже было бесчисленное множество возможностей.

— Очевидно, вломиться в Замок Сефиры нельзя, просто позволив Повелителю Тайн пробудиться до определённой степени и совместив полубезумие с Ошибкой. В этом вопросе невозможно найти пригодный баг, если только ты не позволишь «Ему» прямо заменить тебя.

— Только когда ты получил власть Двери, способной вести куда угодно, ты увидел надежду. Создав чёрный ход и воспользовавшись багами, ты смог бы заставить Замок Сефиры принять тебя за Повелителя Тайн и передать тебе соответствующие власти.

— Разумеется, для этого непременно нужно, чтобы Повелитель Тайн пробудился до крайне опасного состояния. Без этой скрытой личности ты никак не смог бы обмануть Замок Сефиры без всякой причины.

— После поглощения Уникальности Двери ты не проник в Замок Сефиры сразу, чтобы разделаться со мной — тогда ещё куда более слабым. Потому что в то время, только-только продвинувшись, ты ещё не был способен полностью выдержать пробуждение воли Повелителя Тайн.

— Я уверен, ты уже нашёл сравнительно безопасное решение. Если бы я не так быстро продвинулся до Шута, ты вошёл бы в Замок Сефиры позже — в наилучшем состоянии — и тогда закончил бы всё. А теперь тебе пришлось ускорить этот план. У тебя самого наверняка есть очень серьёзная проблема.

— Ты сам забросил передо мной цену в виде полубезумия. С одной стороны, чтобы заставить меня искать противодействие именно в этом направлении и расставить смертельную ловушку в ключевой точке. С другой — чтобы отвлечь внимание и заодно скрыть другие свои проблемы.

— Ты вовсе не полубезумен.

Амон молча выслушал Клейна до конца. Совсем не по-обычному, «Он» не перебивал его и не пытался атаковать. Лишь когда Клейн договорил, «Он» с каким-то странным выражением лица произнёс: — Это ты безумен.