Повелитель Тайн (джен)

Вернувшись в реальный мир, Элджер терпеливо ждал поручения, о котором упоминал мистер Шут.

В тот день он, облачённый в одеяние понтифика и серебристо-чёрную маску, обсуждал с Оракулом Даницем внутренние дела Церкви Морского Бога, когда вдруг увидел вошедшего епископа.

— Ваше Святейшество, Церковь Повелителя Штормов прислала два дара, чтобы поздравить вас с тем, что вы стали наместником Бога, — почтительно поклонился епископ, держа в руках жестяную коробку.

Даниц, который втайне радовался, что баямский телеграф снова барахлит, от неожиданности выпалил: — А где посланник?

— Оставил подарок и сразу ушёл, — беспомощно ответил епископ у двери.

Хотя у членов Церкви Повелителя Штормов и бывали порой порывы действовать сгоряча, подобное поведение всё же встречалось крайне редко.

Элджер едва заметно кивнул и сказал: — Если они не считают нас врагами, уже достаточно того, что они прислали посланника вручить дары.

С этими словами он поднял правую руку и мягким движением заставил жестяную коробку вылететь из рук епископа и опуститься к нему.

Поймав её, Элджер вдруг замедлил движения, словно коробка внезапно сделалась необыкновенно тяжёлой.

Он медленно открыл её и увидел книгу из желтовато-бурой козьей кожи.

На обложке эльфийским письмом была выведена строка: «Книга Бедствий».

_Книга Бедствий…_ Чётко разглядев эти слова, Элджер на миг оцепенел, будто увидел сон наяву.

Но очень быстро он понял, о каком поручении говорил мистер Шут.

Элджер беззвучно вздохнул и посмотрел на епископа у двери.

— А второй подарок?

— Это призрачный корабль «Тёмно-синий Мститель». Он уже пришвартован в гавани, — без малейших странностей ответил епископ.

_«Тёмно-синий Мститель»…_ Услышав это название, Даниц инстинктивно перевёл взгляд на понтифика, Элджера.

Он прекрасно помнил: именно этим кораблём Элджер пользовался ещё во времена пиратства.

Это означало, что Церковь Повелителя Штормов прекрасно знает: нынешний понтифик Церкви Морского Бога прежде был их кардиналом!

Это поздравительный подарок или вызов к войне? Сердце Даница тут же сжалось, а затем он осознал, что и второй дар ему тоже знаком.

Это была та самая чрезвычайно зловещая Книга Бедствий, которую он видел, следуя за Германом Спэрроу.

— Помогите мне отправить ответное письмо в Церковь Повелителя Штормов и поблагодарите их за дары, — взяв себя в руки, спокойно распорядился Элджер.

Когда епископ вышел, он повернулся к Даницу и сказал: — Оракул, я получил откровение мистера Шута. В ближайшее время мне предстоит выполнить одно поручение. Возможно, я вернусь лишь через несколько лет.

— Откровение? — поражённо выпалил Даниц.

В этот миг в его голове была лишь одна мысль:

_Почему я об этом ничего не знаю?_

Элджер кивнул.

— Мистер Шут вот-вот погрузится в глубокий сон.

— Однако это никак не повлияет на ответы на ваши молитвы.

— … — Даниц был настолько потрясён, что даже не нашёлся, что сказать.

Элджер продолжил: — Герман Спэрроу тоже уже вошёл в состояние сна.

— После моего ухода делами Церкви займётся старейшина Деррик Берг из Нового Города Серебра. Тебе нужно будет сотрудничать с ним и внести в Священное Писание, что Морской Бог — подчинённый Бог мистера Шута, а затем добиться, чтобы все верующие приняли это.

— Наша вера — ключ к пробуждению мистера Шута. Ты — «Его» Оракул и должен подать в этом пример.

— Разумеется, «Он» в любой момент сможет дать тебе новое откровение и поручить другие задачи.

Услышав это, Даниц слегка растерялся и даже немного пришёл в смятение, однако всё же понял всю серьёзность происходящего.

Он поколебался мгновение, затем тяжело кивнул.

— Хорошо.

Уладив всё это, Элджер встал и вернулся в свою комнату вместе с Книгой Бедствий.

Он посмотрел на себя в зеркало и усмехнулся. Затем медленно снял с головы папскую тиару и убрал с лица серебристо-чёрную маску.

Несколько дней спустя. Многолюдная гавань Баяма.

Элджер поднял голову, посмотрел на возвышавшегося над ним Деррика и с улыбкой произнёс: — В последнее время ты справляешься очень хорошо. Церковь Морского Бога работает без сбоев.

Деррик машинально хотел поднять руку и почесать затылок, но всё же удержался. С ноткой печали и нежелания он спросил: — Мистер Повешенный… Ваше Святейшество Уилсон, когда вы вернётесь?

Элджер покачал головой и сказал: — Всё впереди ещё слишком неопределённо. Никто не может сказать.

Не дожидаясь ответа Деррика Берга, он продолжил: — Ты уже стал зрелым и надёжным. Мне даже нечего тебе советовать.

Сказав это, Элджер на мгновение умолк, а затем добавил: — Если архипелаг Рорстед постигнет бедствие, которое ты не сможешь остановить, не жертвуй собой, пытаясь его защитить.

— А? — Деррик опешил.

Это ведь было важнейшее место веры мистера Шута и новый дом Города Серебра. Как можно было просто так отказаться от него?

Элджер заранее знал, какой будет реакция Деррика, и потому серьёзно объяснил: — Для мистера Шута важнее всего здешние верующие, а не сами острова. Для Города Серебра важнее всего люди, а не город.

— Пока ты способен защитить верующих мистера Шута и жителей Города Серебра и вовремя увести их отсюда, даже если мы потеряем Баям, Новый Город Серебра и весь архипелаг Рорстед, мы всё равно сможем отстроить новый город в другом месте и создать новый дом.

— Запомни: не жертвуй сутью ради формы.

Деррик, услышав это, был глубоко тронут и мгновенно уловил самую суть.

Он искренне ответил: — Я понял. Спасибо, мистер Повешенный… Ваше Святейшество Уилсон. Я буду надёжно защищать верующих мистера Шута и жителей Города Серебра.

Элджер ничего не сказал, лишь развернулся и направился к пришвартованному у причала «Тёмно-синему Мстителю».

Призрачный корабль по-прежнему оставался трёхмачтовым парусником, безнадёжно отставшим от нынешней эпохи, таким же, как и прежде.

Элджер посмотрел на него, затем перевёл взгляд на матросов на палубе. Внезапно он что-то почувствовал и опустил глаза на самого себя.

На нём была льняная рубашка, коричневый пиджак и модные брюки. На талии — сделанный на заказ ремень, к которому крепились кинжал и костяной скипетр.

Уголки губ Элджера приподнялись. Он сделал шаг вперёд и приземлился прямо на палубу «Тёмно-синего Мстителя».

Затем повернул голову к безбрежному синему морю, поднял правую руку и низким голосом произнёс: — Поднять паруса!

* * *

Баклунд, район Императрицы, роскошный особняк семьи Холл.

Одри сидела на удобном диване и наблюдала, как её отец, граф Холл, и братья, Хибберт с Альфредом, обсуждают недавние перемены в королевстве, а мать, леди Кейтлин, то и дело подзывает дворецкого и лакеев, чтобы завершить последние приготовления к балу.

Сама она не произносила ни слова. Лишь с лёгкой улыбкой тихо смотрела на эту привычную сцену своей повседневной жизни.

Спустя некоторое время граф Холл улыбнулся и взглянул на неё.

— О чём задумалась наша маленькая принцесса?

Одри поджала губы и с лёгкой улыбкой ответила: — Угадайте.

— Дай-ка попробую: ты думаешь, какое платье наденешь сегодня и какую к нему подберёшь причёску с макияжем, — небрежно произнёс за отца Хибберт.

Одри улыбнулась и сказала: — Правильно. Но без приза.

Она медленно поднялась и сказала родителям и братьям: — Я поднимусь наверх, переоденусь к балу.

Граф Холл с улыбкой кивнул.

— Не спеши. Все уверены, что тебя стоит подождать.

Одри прикусила нижнюю губу, сохраняя улыбку, и направилась к двери.

Почти выйдя из комнаты, она вдруг остановилась и оглянулась.

Её родители и оба брата уже вернулись к разговору и приготовлениям.

Взгляд Одри застыл, затем она медленно отвела глаза.

Она вышла из комнаты и поднялась в спальню.

Сьюзи уже ждала её там.

Одри едва заметно вдохнула и подняла правую руку. Кончиком указательного пальца она начала выводить в воздухе полосы тусклого света.

Казалось, этот свет поднимался из самой глубины некоего сна.

Через несколько секунд бледное сияние сложилось в золотоволосую, зелёноглазую, неправдоподобно красивую девушку — Одри Холл.

Но, в отличие от настоящей Одри, в этой девушке ещё сохранялись лёгкая детскость и едва уловимая романтичность.

— Добрый вечер, мисс Справедливость~ — радостно приветствовала её девушка.

Одри улыбнулась в ответ: — Добрый вечер, мисс Одри.

После последнего, спешно созванного собрания Клуба Таро она наконец решилась продвинуться до Ткача снов и отделить от себя одну личность, чтобы та оставалась рядом с семьёй. Сама же она собиралась держаться подальше и не позволять разнообразным опасностям, которые она притянула к себе, задеть родных.

Несколько секунд посмотрев на собственную копию, она повернулась к золотистому ретриверу рядом и спросила: — Сьюзи, ты уверена, что хочешь пойти со мной?

— Да. Мы ведь друзья навсегда, — серьёзно ответила Сьюзи.

Одри ничего больше не сказала. Она отделила Виртуальную Личность и ввела её в Тело Сердца и Разума Сьюзи, которое та открыла для Одри.

Затем она снова подняла руку и очертила в воздухе ещё одну Сьюзи.

Едва та окончательно оформилась, как сразу тявкнула: — Гав!

Одри отвела взгляд и посмотрела на саму себя.

Через мгновение молчания, хотя она прекрасно знала, что мысли и намерения у них общие, всё же не удержалась и сказала блондинке перед собой: — Я… я оставляю всё тебе.

— Почаще ласково уговаривай отца не быть таким занятым. Он уже не молод и должен беречь здоровье. Очень многое он вполне может передать Хибберту, Альфреду или дворецким.

— И ещё понемногу уговаривай маму. Скажи ей, что ей не обязательно так уж сильно оглядываться на чужое мнение. На светских приёмах ей вовсе не нужно любой ценой поддерживать безупречный образ. Это слишком утомительно.

— Да, и не забывай о Хибберте. Почаще подбадривай его и не давай так мрачнеть. Ему не стоит всё время всё усложнять из-за вечных размышлений. Альфред не станет угрожать его положению.

— А Альфреду… Альфреду нужна хорошая жена, чтобы он перестал так рисковать…

— Ох, ну почему ты плачешь? Мы ведь уже выросли. Мы больше не можем оставаться маленькими девочками.

Одри чуть опустила глаза и с улыбкой посмотрела на саму себя, заливающуюся слезами.

— Я знаю, знаю. — Сказав это, Одри плотно сжала губы и тяжело кивнула с печальным выражением лица.

Настоящая Одри отвела взгляд, взяла плащ и набросила его на плечи.

Затем вместе со Сьюзи вышла из спальни в коридор.

Внизу в холле ярко горел свет, один за другим прибывали гости на бал, а лорд Холл, леди Кейтлин, Хибберт и Альфред уже были у входа.

Одри немного постояла за перилами и молча смотрела на них.

Затем приподняла края юбки и медленно, торжественно поклонилась издали своим родителям и братьям.

Сохранив этот поклон на пару секунд, она выпрямилась и подняла капюшон тёмно-синего плаща, скрывая лицо.

Сбоку и позади неё сияли яркие огни и шумела суета. Перед ней же множество тёмных огоньков сливались в море коллективного подсознания.

— Пойдём, — хрипло сказала Одри Сьюзи.

С этими словами она шагнула в тёмное иллюзорное море.

Тут же из спальни выбежала оставшаяся дома Одри и со всхлипом крикнула: — Ты обязательно должна вернуться!

Одри не обернулась. Она лишь подняла правую руку и махнула, давая понять, что услышала.

Фигура в синем плаще постепенно растворилась вдалеке, среди глубокой и безмолвной тьмы.