Вопреки всему (гет)

До визита Грейнджер оставалось чуть меньше суток. Малфой неподвижно лежал на кушетке, которая уже давно обзавелась доброй порцией клопов, но его, разочаровавшегося в жизни и потерявшего всякий вкус к этой строптивой негоднице, это сейчас не волновало. Малфой буравил взглядом потолок, по комнате разливалось мерное тиканье. До приезда этой выскочки Грейнджер оставалось меньше восемнадцати часов.

— Невыносимо!

Драко с шумом втянул воздух, невесело обнаружив, куда его заводят эти мысли. В опасный омут, откуда нет пути. Каждый молодой человек, когда-то знакомый ему по факультету, уже оступался на этом самом моменте. Моменте, когда ты чувствуешь зависимость от окружающих тебя людей.

Драко рывком поднялся с дивана. Звук секундной стрелки циферблата грозился пробить его черепную коробку. Это не улучшало его состояния и никак не помогало дожить до завтра, а это было ему просто необходимо. Нет, совсем не потому, что он зависим от Грейнджер. Это было бы невозможно даже в самой малой степени. Однако тоска, съедающая Драко по кусочкам, тишина, разрезаемая только мерным ходом часов, их древний вой в отмеренное время неотвратимо губили его и без того давшее трещину сознание.

И вдобавок эта пришедшая не вовремя Паркинсон. Когда люди врываются без приглашения, это никогда не бывает вовремя, особенно когда эти люди работают в прессе. Больше он не скажет ей ни слова при будущих встречах и постарается сделать всё возможное, чтобы подобных людей в его жизни было как можно меньше. Даже если от него это теперь никак не зависит.

Подойдя к запыленному окну, где едва ли виднелись бесформенные очертания сада с иссохшими ирисами, которые так любила его мать, Драко кивнул сам себе. Он даже не может повлиять на то, чтобы к нему не врывались журналистки с сомнительными планами, не то что представители министерства. Однако всё не так плохо. Если сравнивать всех, кого Драко успел повидать за всё это время, Грейнджер, пожалуй, была наиболее приличной из тех, кто пытался оказать ему помощь. Пускай даже это было обычным любопытством. Хотя, если подумать, скорее — простая женская жалость, которая сначала была сподвигнута требовательным приказом начальства стереть позорное пятно из истории министерства и закрыть наконец дело. Но, судя во всему, её не устроило под грифом "любым способом", и Грейнджер выбрала спасти бывшего пожирателя вопреки всем неудачам приспешников.

Вот представление будет, когда она приведёт его, наследника семьи Малфой, на осмотр и ткнёт его диагнозом в их напыщенные старые морды: "полностью здоров" и жить будет долго и счастливо. Она ведь явно хочет похвастаться своими успехами, иначе зачем ей так стараться найти подход к объекту, точки соприкосновения между безумным, заключённым в особняке, преступником и перспективной молодой сотрудницей министерства?

Раздался уже знакомый рёв, пауза, затем ещё шесть коротких, едва поддающихся описанию, звуков. Драко выругался себе под нос: время за размышлениями порой ускоряется до небывалых значений, даже несмотря на абсолютное одиночество. А ведь он ещё хотел вымыться и привести себя хоть в какое-то подобие порядка. Возможно, для того, чтобы этой заучке Грейнджер было приятнее находиться рядом с ним.

Обернувшись, Драко отметил печальное состояние дивана, на который, скорее всего, он предложит ей завтра сесть, и, цокнув языком, громко позвал домовика. Хлопок — и слуга, робко вскинув голову, одарил хозяина вопросительным взглядом.

— Да, господин, чего изволите?

— У нас есть возможность привести мебель... — Драко сделал неопределенный жест, разрезая воздух элегантным движением, — диван, по крайней мере, обивку в порядок? Магия или хотя бы щётки и мыло...

— Конечно, господин, все будет сделано.

— Только не перестарайся, — вкрадчиво добавил тот.

Варнава продолжал жалобно смотреть в лицо своего хозяина, однако что-либо говорить не решался. Эта манера эльфов сильно раздражала Драко, он не любил зря терять время, по крайней мере, раньше не любил.

— Что-то ещё?

— Сэр, вы изволили не кушать уже два дня кряду…

— Да что ты такое несёшь? Я же ел недавно. Кашу или что там?..

Драко посмотрел на домовика, но тот обречённо помотал головой.

— Нет, сэр! Уже два обеда и два ужина, молодой хозяин, Трикси уносит нетронутыми.

— Странно… — пробормотал Драко. — Ладно, тащи, что там у тебя на обед, и больше не приставай ко мне с этой ерундой!

По правде говоря, никакого аппетита Драко не испытывал и достаточно неплохо себя чувствовал.

Тихая Трикси принесла жаркое и, поставив тарелку на столик у окна, принялась под чутким руководством Варнавы приводить комнату в порядок.

Через пять минут Драко не выдержал и, распсиховавшись, прогнал несчастных домовиков. Если заклинания очищения ещё худо-бедно удавались стареньким эльфам, то с обивкой мягкой мебели они не справились и вдвоем.

Сначала диван покрылся мелкими зелёными цветочками на ярко-красном фоне. Услышав, что хозяин от шока аж поперхнулся обедом, Варнава отодвинул Трикси и принялся ворожить сам. Однако и у него что-то не задалось, и диван становился то в горошек, то в маленьких дракончиках, а под конец и вовсе покрылся фотографическим принтом тарелки жаркого.

Та самая тарелка с обедом полетела в стену за растаявшими в воздухе домовиками.

Драко нервно помассировал виски и с ненавистью уставился на кошмарный диван. Его собственная магия была крайне нестабильна, а потому рисковать он не стал — ведь, скорее всего, после его заклятия от несчастного предмета интерьера останутся лишь щепки. Осмотревшись, Драко заметил целые, по счастью, шторы из какой-то плотной зелёной ткани. Его осенила идея.

Не без приключений взобравшись на стол, Драко попытался дотянуться до золочёного карниза. Однако потолки в поместье были высокими, и Драко, несмотря на свой немаленький рост, не мог дотянуться.

Звать домовиков ему не хотелось — неизвестно ещё, что они устроят! А потому Драко собрал несколько книг и, составив из них стопку, взгромоздился на неё.

До карниза теперь он доставал. Но, к сожалению, ему всё равно приходилось немного тянуться. Можно было бы, конечно, спуститься, передвинуть стол, книги, но Драко уже начал злиться из-за всей этой дурацкой затеи. Ему лишь хотелось закончить поскорее!

А потому он, отвинтив с края карниза бронзовый ананас-держатель, кинул его в кресло. Попал. Затем Драко начал тянуть тяжелую ткань на себя. Вдруг что-то застряло, и ткань никак не желала соскальзывать с карниза.

Драко дернул штору на себя, и та вдруг с легкостью поддалась, из-за чего Драко потерял равновесие. Вцепившись обеими руками в карниз, Драко всем весом повис на нём, книги на столе рассыпались.

Драко выругался, раздумывая, как теперь быть. И еще немного о том, как, должно быть, нелепо выглядит наследник древнего рода, висящий на карнизе.

Попытавшись перехватить ткань поудобнее, Драко как-то сдвинул штору с места, она заскользила, и он вместе с ней полетел на пол. Но по дороге штора опять обо что-то зацепилась, и ткань, треснув, разорвалась посередине.

Встав с пола и потерев ушибленную коленку, Драко продолжал дёргать ткань, оставшуюся на карнизе. Оставлять её так было нельзя — оборванный кусок выглядел как лохмотья.

На третьем рывке карниз не выдержал и с веселым звоном ухнул вниз. Драко снова выругался, но теперь он наконец мог собрать непослушную штору и накинуть её на диван.

Оглядев плоды своих трудов, Драко остался доволен: пыль домовики-таки убрали (а вместе с ней и некоторые безделушки и буквы из названий книг), диван теперь лучился изумрудным благополучием, а карниз Драко затолкал за шкаф. Ананасы-заглушки оказались прекрасными пресс-папье, а без темной шторы комната стала гораздо светлее и уютнее.

* * *

Гермиона появилась в назначенный час. Камин весело зашуршал, перенося долгожданную гостью из кабинета в Министерстве. Вежливо кашлянув, Гермиона постучала костяшками пальцев о фальшпанель стены камина. Все её последние встречи с Малфоем научили Гермиону тому, что с ним стоит быть предельно осторожной и тщательно подбирать слова.

Малфой величественно восседал на диване и лениво листал какую-то книгу. Благодаря домовикам она теперь была без названия.

— О, Грейнджер, приветствую тебя, — степенно поздоровался Драко.

Гермиона зашла в комнату, замерев от изумления.

— Малфой! Здесь стало так хорошо! — искренне похвалила она, осматриваясь по сторонам.

Драко отвесил шутливый поклон.

— Решил немного заняться хозяйством. За всем нужен глаз да глаз.

— Как ты себя чувствуешь? — осторожно спросило Гермиона.

Она прекрасно помнила, как Малфой от благодушного настроения мгновенно мог переключиться на ярость, если затрагивалась какая-то щекотливая для него тема. Всё утро Гермиона раздумывала, стоит ли говорить Драко про приступ Нарциссы. Ведь вроде бы с ней всё обошлось? А он сейчас эмоционально крайне нестабилен.

— Благодарю, Грейнджер, — дежурно поблагодарил Драко, очевидно, не желая поддерживать эту тему. — Как там мир? Жизнь? Я здесь, знаешь ли, не избалован новостями.

— Ой, точно! — спохватилась Гермиона и, призвав свой портфель, достала из него кипу журналов. — Вот.

Драко с интересом перебрал журналы, когда она положила их на столик.

— «Квиддич сегодня», — вполголоса проговаривал Драко, — «Придира», — он состроил рожицу, — «Вестник зельевара»... — Драко присвистнул.

— Спасибо, Грейнджер! Вот уж угодила, — он улыбнулся, а Гермиона вдруг осознала, что ей нравится его улыбка. — Как работа?

Драко старательно пытался завязать ненавязчивую беседу. Гермиона оценила его попытку и с энтузиазмом подхватила:

— Спасибо, всё хорошо! Сегодня Асти доставили новые книги, и там одна…

— Асти? — перебил Драко.

— Эм, да… Астория Гринграсс…

— Ну, конечно! — фыркнул Драко. — В этом мире есть хоть кто-то, с кем я не учился или не был помолвлен? — задал он риторический вопрос.

— Ну, хочешь, я не буду о ней говорить? — насупилась Гермиона.

— Нет, валяй, Грейнджер! Так что там малышка Астория?

Гермиона подозрительно посмотрела на Драко, но продолжила:

— Одна книга была проклята хитрым образом. Если на неё попадает жидкость, то проклятие активируется. И именно на эту книгу какой-то растяпа-посетитель Асти вылил свой кофе!

Драко слушал и, улыбаясь, листал журнал.

— И что за проклятье?

— Из книги вылетело с десяток корнуэльских пикси! Разгромив половину башни Архива, они залетели к нам и в общий атриум. Было весело, — скомкано закончила Гермиона.

— То-то ты такая растрёпанная, Грейнджер.

— Я не растрёпанная! — возмутилась Гермиона. Вскочив с дивана, она подошла к старинному книжному шкафу, который был отделан зеркальной инкрустацией. Глядя в эти крошечные зеркальца, Гермиона постаралась привести причёску в порядок.

— Просто у меня сломался каблук, — зачем-то объяснила она, — снова.

— Ты не знаешь заклинание «Репаро», Грейнджер? Одолжить тебе учебник за первый курс? — ехидно поинтересовался Драко.

— Спасибо, ты очень добр, Малфой, — в тон ответила Гермиона. — Конечно, знаю! И с десяток других помощнее. Но всех их хватает ненадолго. Такое ощущение, что кто-то проклял эти чёртовы туфли…

— Грейнджер, ты меня поражаешь! Купи другие, — Драко смотрел на неё, как на глупого ребенка.

— Мне некогда, Малфой. Знаешь ли, некоторым приходиться работать, строить карьеру… — Гермиона обратила внимание на книги без названий: — Что это за книги?

Драко усмехнулся.

— О! Это очень древние тёмномагические книги…

— Неправда! Всё тёмное и ценное давно изъяли.

Драко развел руками.

— Ну, а эти не нашли!

Гермиона скорчила рожицу.

— Можно?

Драко неопределённо махнул рукой.

Гермиона открыла стеклянную створку шкафа. На всякий случай проверив книги на магию, взяла первую попавшуюся.

— «Мемуары Улика Гампа, рассказанные им самим»? Да, это и правда жуть… — пробормотала она, доставая следующую книгу. — О, «Афоризмы великих правителей» Артемизии Лафкин! Давно хотела полистать.

Гермиона направилась с книжкой к дивану. И тут предательский каблук вновь подломился, и Гермиона, подвернув лодыжку и вскрикнув от боли, начала падать.

Вдруг она с удивлением обнаружила, что уже не падает. В мгновение подлетев к Гермионе, Драко теперь крепко держал её за талию. Его лицо оказалось так близко к её… А невозможные желтые глаза смотрели, казалось, прямо в душу.

— С-спасибо, Малфой, — пробормотала Гермиона.

— Больно? — строго спросил Драко.

— Всё в порядке, — Гермиона попыталась наступить на повреждённую ногу, но тут же гримаса боли исказила её лицо.

— Я вижу, — буркнул Драко и легко поднял Гермиону на руки.

Не успела она опомниться, как он уже усадил её на диван и, сняв предательскую туфельку, осмотрел лодыжку.

— Вроде ничего страшного, — с облегчением улыбнулась Гермиона и применила к ноге лечебное заклинание.

Драко вертел в руках её туфельку. Каблук совсем отломился.

— Если на туфли навели порчу и заклинания не помогают, то можно попробовать обычную починку. По-магловски…

Драко вертел туфельку и каблук в руках, внимательно рассматривая. Растрёпанный, заросший, он сидел прямо на полу по-турецки, а косые закатные лучи окрашивали его волосы мягким золотом. Гермиона невольно залюбовалась.

— Оставь. Действительно, пора купить новые.

— Да нет, смотри, тут какие-то металлические штырьки… Если ударить чем-то тяжелым, то они пристанут к подошве…

— Так маги изобрели молоток, — пробормотала Гермиона.

— Грейнджер, подай мне вон тот бронзовый ананас, — попросил Драко.

Гермиона усмехнулась, но послушно левитировала в руки Малфоя требуемый предмет.

Драко приставил каблук к подошве и несколько раз несильно постучал по нему ананасом.

— Надо сильнее, — пробормотал он и, замахнувшись, ударил по каблуку уже со всей силы.

— О, Мерлин! — слабо пролепетала Гермиона, рассматривая то, что осталось от её туфли и каблука. — Теперь точно придется покупать новые.

— Прости, Грейнджер, — Драко недоуменно взирал на останки туфельки в своих руках. И вдруг просиял: — Я знаю, что делать!

Он вскочил на ноги и, схватив Гермиону за руку, потащил за собой. Едва успев скинуть вторую туфлю, Гермиона теперь бежала босиком за обезумевшим Малфоем по длинным и темным пыльным коридорам мэнора.

Наконец он остановился у какой-то двери и толкнул её.

— Выбирай! — радостно велел он.

Перед ними открылась огромная гардеробная. В отличие от основных комнат поместья, этого места запустение не коснулось. Зеркала блистали, обивка танкеток лоснилась дорогим шёлком, а вдоль стен на аккуратных полочках красовались десятки туфелек.

— Ого! — только и смогла вымолвить Гермиона.

— У тебя какой размер? — спохватился Драко, рассматривая ножку Гермионы и пытаясь прикинуть размер.

— Нет! Малфой, я не могу! Нарцисса в больнице, и так нельзя…

— Не парься, Грейнджер. Это не основная гардеробная. Мама не была здесь уже лет пятнадцать. Я уверен — ей не жалко для тебя пары старых туфель.

Гермиона осторожно шла вдоль полок, заворожённая всем этим великолепием.

— Я завтра же их верну! — пообещала она.

— Как угодно, — усмехнулся Драко.

Сначала Гермиона хотела взять простые атласные лодочки на небольшом каблуке, но, подумав, решила выбрать самые роскошные и вычурные — уж точно она никогда себе такие не купит! А попробовать хоть на один вечер было любопытно.

Больше всего притягивали взгляд — переливающиеся почти до зеркального блеска остроносые лодочки на высокой шпильке.

Усмехнувшись и бросая вызов собственным комплексам, Гермиона выбрала именно их. Туфельки сели на ногу так, будто мастер делал их специально для Гермионы на заказ.

Драко восхищенно присвистнул:

— Мисс, вы ослепительны!

Гермиона улыбнулась.

— Завтра же отошлю их обратно, — снова пообещала она. — Знаешь, Малфой, я чувствую себя Золушкой из сказки… — Гермиона кружилась по комнате, рассматривая свои ножки в отражении зеркальных стен.

— Боюсь, это другая сказка, Грейнджер, — тихо сказал Драко, всматриваясь в свое отражение.