По велению тьмы (джен)

«Битва детишек начинает утомлять...» — Красноволосый лениво прикрыл глаза, но тут же почувствовал изменение в потоках чакры. — «Ого. Пёрышки с неба? Неужели началось?»

Сверху плавно опускались белоснежные перья иллюзии. Зрители на трибунах один за другим погружались в глубокий сон. Опытные шиноби тут же сложили печать концентрации, разрушая технику. Внизу, на арене, ситуация обострилась: после короткой стычки Саске и Гаары сокомандники из Песка подхватили своего джинчурики и бросились прочь. Саске, ведомый жаждой крови и проклятой печатью, рванул следом, а за ним, не желая отставать, погнался Менма.

— Какая приятная атмосфера... Сразу спать захотелось, — пробормотал Красноволосый, провожая их взглядом. — Однохвостик, Красноглазик, малютка Девятихвостик... Все разбежались. Змеёныш и Обезьянка. Хм, Обезьянка?

На крыше резиденции вспыхнул фиолетовый купол — Барьер Четырех Огней.

— Похоже, у них там намечается самое веселье, — юноша спрыгнул с трибуны и, скрываясь в тенях, направился к эпицентру боя.

* * *

Внутри барьера

— Что всё это значит, Казекаге-сама? — голос Третьего был спокоен, несмотря на кунай, приставленный к его горлу.

— Мне казалось, вы уже давно должны быть в отставке, Сарутоби-сенсей... — произнес Казекаге, и его голос исказился, превращаясь в змеиное шипение. Орочимару сбросил маску, обнажая бледное лицо.

— Значит, это всё-таки ты, Орочимару... — Хирузен не выглядел удивленным, скорее разочарованным.

— Тебе отсюда не выбраться! — Санин сорвался с места, сокращая дистанцию.

Сарутоби мгновенно вскинул руки, выпуская веер сюрикенов, но Орочимару увернулся, изгибая тело подобно рептилии.

— Тебе не победить меня! Ты стар и слаб! Техника Призрачной Змеи!

Из рта Санина выскользнула змея, мгновенно обвившая шею Хокаге. Орочимару торжествующе оскалился, но в следующую секунду тело Хирузена рассыпалось в кучу грязи.

— Грязевой клон? Неплохо... — Орочимару резко обернулся.

— Дотон: Техника Великой Илистой Реки! — Хирузен быстро завершил серию печатей. Крыша под ногами Санина превратилась в бушующий поток жидкой грязи, затягивающий его внутрь.

— И это всё, на что ты способен? — съязвил Орочимару, легко выпрыгивая из ловушки.

— Ошибаешься. Катон: Огненный Шар! — мощный поток пламени вырвался изо рта Хокаге, превращая грязь в обожженную корку. Орочимару смазался в воздухе, уходя от прямого попадания.

«Старик еще может огрызаться», — подумал Красноволосый, замирая на верхушке соседнего здания, прямо за пределами фиолетового барьера. — «Но змея только начала играть. Где же твой главный козырь, Орочимару?»

— Ты не победишь, если будешь тратить чакру на такие примитивные техники, — прошипел Орочимару, облизывая губы.

— Не беспокойся, это был лишь разогрев, — ответил Третий.

Одним резким движением он сорвал с себя тяжелые одежды Хокаге, оставшись в легком черном доспехе. Старик выпрямился, и его аура мгновенно изменилась — теперь перед Санином стоял не «добрый дедушка», а Профессор, знающий все техники Конохи.

— Значит, ты подготовился? — усмехнулся Орочимару. — Впрочем, это тебе не поможет.

Хирузен промолчал. Он метнул четыре сюрикена и, сложив серию печатей, выкрикнул:

— Каге Буншин но Сюрикен! (Техника Теневого Клонирования Сюрикенов).

— Кучиёсе: Эдо Тенсей! (Техника Нечестивого Воскрешения), — Орочимару сложил ладони, и прямо из крыши здания начали подниматься массивные деревянные гробы.

«Эта техника...» — сердце Хирузена пропустило удар. — «Нужно любой ценой остановить последний гроб! Я не выстою против троих!»

Он усилил напор, направляя поток стали в выходящие из земли плиты.

— Первый... Второй... И тре... — гроб с надписью «Четвертый» (Казекаге) вздрогнул и под давлением воли Сарутоби начал погружаться обратно в землю. — Хм, Третий не вышел? Ну ладно. Первого и Второго будет более чем достаточно.

Крышки с грохотом упали на черепицу. Из мертвенного тумана вышли легенды — Хаширама и Тобирама Сенджу. Их глаза были пусты, а тела покрыты трещинами.

— Неужели ты осквернил их прах?.. — голос Хирузена дрогнул от гнева и боли.

— Ну и что ты сделаешь теперь, Сарутоби-сенсей? — с издевкой бросил Санин.

— Катон: Огненный Дракон! — Хирузен выдохнул колоссальный поток пламени, направляя его прямо в основателей деревни.

Тобирама, чьи рефлексы даже в состоянии зомби были безупречны, сделал шаг вперед.

— Суйтон: Великий Водопад!

Мощнейший поток воды возник буквально из ниоткуда, гася пламя и заполняя крышу резиденции.

— Суйтон: Великая Волна! — Второй Хокаге не давал передышки. Огромный вал воды обрушился на Хирузена.

— Дотон: Великая Каменная Стена! — Сарутоби успел возвести укрепление. Грохоча, вода разбилась о камень и схлынула, но в ту же секунду Хаширама оказался рядом. Первый Хокаге атаковал в стиле тайдзюцу — стремительно и сокрушительно. Брызнув водой в лицо Сарутоби, чтобы ослепить его, Хаширама нанес мощный удар ногой.

Хирузен отлетел на несколько метров, тяжело врезавшись в собственную стену.

— А вы всё такие же быстрые... как и в моих воспоминаниях... — он с трудом поднялся, стирая кровь с губ. Возраст давал о себе знать: дыхание сбилось, а мышцы ныли от усталости.

— Суйтон: Режущий Поток! — Тобирама выпустил изо рта тонкие, как лезвие, струи воды, которые с легкостью начали распиливать каменную стену на куски.

— Мокутон: Великий Лес! — Хаширама сложил печать.

Крыша резиденции содрогнулась. Прямо из камня начали прорастать исполинские корни и стволы деревьев, мгновенно оплетая всё пространство.

«Кеккей Генкай Первого... Это конец», — подумал Хирузен, чувствуя, как живое дерево сдавливает его ребра, лишая возможности двигаться.

— Всё. Полагаю, поединок окончен, Сарутоби-сенсей... — Орочимару уже предвкушал триумф, как вдруг его лицо исказилось от недоумения. — Что?! Кто-то проник сквозь барьер?

«Невозможно! Этот купол выдержит напор Хвостатого, а пройти сквозь него без специальной печати доступа нереально!» — Санин резко обернулся.

— Упс! Кажется, я немного опоздал. Извиняйте, — Красноволосый невозмутимо прошествовал мимо застывших шиноби и уселся на одну из толстых ветвей Мокутона, свесив ноги. — Хотел вздремнуть, уж очень эти белые пёрышки успокаивали... Ладно, вы продолжайте! Представьте, что меня здесь нет.

— Хидеши Кайто?! — выкрикнул Третий, хватая ртом воздух. — Так ты заодно с Орочимару?!

— Хм... Возможно, — юноша подпер подбородок рукой, глядя на Хокаге с ленивым интересом. — Кайто... Да, я помню его. Хороший был человек. Прошёл войну, потерял зрение, а потом и всю его семью вырезали. Жаль парня.

— Кто ты такой? — Орочимару процедил это сквозь зубы, не сводя с гостя настороженного взгляда. От этого мальчишки веяло чем-то, что заставляло даже его змеиную кровь стынуть.

— Это неважно. Продолжайте же, я просто зритель.

«Сначала нужно разобраться с Орочимару», — Хирузен лихорадочно соображал, стараясь не смотреть на Красноволосого. — «Нужно торопиться, не думаю, что этот незнакомец будет сидеть на ветке вечно».

Собрав остатки сил, Третий дотянулся до одного из корней и выкрикнул:

— Кучиёсе но Дзюцу! (Техника Призыва).

В облаке густого дыма появился Король Обезьян — Энма. Он мгновенно оценил обстановку.

— Орочимару?! — Энма гневно взглянул на Третьего. — Ты глупец, Сарутоби! Я говорил тебе — его нужно было прикончить еще тогда, когда была возможность!

— Нет времени на нотации! Превращайся! — рявкнул Хирузен.

— Не дайте ему закончить! — скомандовал Орочимару.

Воскрешенные Хокаге бросились в атаку. Тобирама попытался ударить Энму, но Обезьяна, проявив невероятную ловкость, уклонился и сам впечатал Второго в сплетение ветвей. Хаширама рванул следом, но Энма перехватил его за ногу и с силой отшвырнул прочь.

Секунда — и Король Обезьян превратился в несокрушимый посох Алмазной Стали. Хирузен перехватил оружие и одним взмахом разрубил путы Мокутона, обретая свободу. В ответ Орочимару широко раскрыл рот, и из его глотки медленно показалось острие легендарного меча.

«Фу... Ну и гадость», — поморщился Красноволосый, наблюдая за этим зрелищем. — «Зачем постоянно что-то из себя вырыгивать? У этих Санинов совсем нет чувства стиля».

— Кусанаги? — Хирузен крепче сжал посох. — Энма, готов?

— Будь осторожнее, Хирузен! — прорычал Энма, чей голос раздавался прямо из древесины посоха. — Кусанаги — один из немногих клинков, способных пробить мою алмазную кожу.

— Знаю! — коротко бросил Третий.

Он пошел в атаку, вращая посох с невероятной скоростью. Орочимару изгибался, уходя от ударов, которые дробили черепицу в крошку. Когда Кусанаги и Энма скрестились, высекая снопы искр, Сарутоби мгновенно перехватил инициативу. Ловким движением он сделал подсечку Хашираме, сбив того с ног, и за доли секунды приклеил к его доспеху взрывную печать так изящно, что ни Санин, ни Первый этого не заметили.

Тут же в ближний бой вступил Тобирама. Второй Хокаге обрушил на ученика серию сокрушительных ударов, но Хирузен, словно вспомнив молодость, увернулся от каждого, успев оставить «подарок» и на нем.

Сарутоби уже сложил печать для активации взрыва, но Орочимару, предугадав маневр, бросился на него, заставляя разорвать дистанцию. В этот момент из посоха высунулась рука Энмы, мертвой хваткой вцепившись в горло Санина.

— Тебе конец, Орочимару! — прохрипел Король Обезьян. — Сейчас я сломаю тебе шею!

Он сжал пальцы, но тело Орочимару размякло, превращаясь в бесформенную кучу грязи. Как только Санин восстановился в паре метров, Третий мощным ударом ноги откинул его назад и наконец выкрикнул:

— Катсу! (Взорвись!)

Громовой взрыв разметал Хашираму и Тобираму. По барьеру разлетелись ошметки плоти и бумаги, но спустя мгновение они начали притягиваться друг к другу, восстанавливая тела легендарных Хокаге в первозданном виде.

«Бесполезно...» — Хирузен тяжело дышал, чувствуя, как чакра тает. — «Благодаря технике Орочимару их души прикованы к этому миру, а тела будут восстанавливаться бесконечно. Единственный способ остановить их — запечатывание».

«Старик наконец сообразил», — Красноволосый пустил еще одно колечко дыма, не сводя глаз с Хокаге. — «Интересно, решится ли он на ту самую технику? Цена за неё великовата даже для него».