По велению тьмы (джен)

Ночь замерла под серебряным светом луны. Воздух, пропитанный запахом сырой земли и хвои, казался липким и тяжёлым. В глубоких тенях между поросшими мхом валунами едва слышно шептались ветви деревьев, будто обмениваясь мрачными тайнами. На одном из камней, расслабленно и почти лениво, восседал человек в белой маске демона.

— Жёлтая Молния Конохи... Поздравляю, ты меня нашёл, — голос масочника прозвучал глухо, с леденящей душу усмешкой. — Что желаешь в награду? Хочешь конфетку? Кажется, у меня где-то была заначка...

Минато стоял напротив, тяжело дыша. Сердце в груди колотилось, как загнанная птица, а в горле стоял ком из ярости и липкой тревоги. Вокруг давила тишина, нарушаемая лишь далёким уханьем совы и шорохом листвы под ногами.

— Где он? Где мой сын?! — голос Хокаге сорвался на рык. Он перехватил кунай обратным хватом, принимая боевую стойку. В голубых глазах, обычно спокойных, сейчас метались искры безумной решимости.

— Кто? Ах, твой сын... — незнакомец картинно вздохнул. — Он мёртв.

Минато замер, чувствуя, как земля уходит из-под ног.

— Эх... Похоже, я всё-таки съел последнюю конфету. Ну и ладно, — масочник безразлично пожал плечами. — Твоё хрупкое дитя не выдержало извлечения Хвостатого. Как жаль... Он мог бы вырасти обычным человеком, но ему не повезло с отцом. Ты оказался бездарен, Минато.

Неизвестный приложил ладони к прорезям маски, словно скрывая за ними истинное наслаждение от чужого горя.

— Отправился на небеса, не прожив и дня. Досадная оплошность, правда?

Слова врага ударили под дых сильнее любого куная. Внутри Минато что-то надломилось; слёзы жгли глаза, смешиваясь с ночной прохладой, но следом за ними пришла ледяная, выжигающая всё остальное ненависть.

Вспышка. Золотой проблеск — и Минато уже за спиной врага. Удар кунаем должен был снести голову масочнику, но сталь лишь разрезала воздух, пройдя сквозь фигуру, словно сквозь призрачный туман.

— Даже потеряв частицу души, ты всё так же быстр, — произнёс незнакомец, даже не обернувшись. — Но против меня это бесполезно. Что ты сделаешь теперь? Кинешься мстить? Смешно... Глупо мстить тому, кто не воспринимает тебя всерьёз. Возможно, когда-нибудь мы ещё станцуем, но сейчас ты мне не интересен.

Пространство вокруг масочника начало искажаться, затягиваясь в невидимую воронку. Секунда — и поляна опустела, оставив Четвёртого Хокаге один на один с тишиной и запахом гари.

* * *

Несколькими годами ранее...

— Я разделю силу Кьюби и запечатаю её в Наруто и Айку! — голос Минато дрожал от напряжения, но взгляд оставался твёрдым.

— Нет! Прошу, запечатай его обратно в меня! — Кушина, бледная, едва удерживающаяся в сознании, с ужасом смотрела на мужа. — Я не хочу для них такой судьбы...

— Ты не переживешь повторного запечатывания, Кушина! Я не могу потерять ещё и тебя.

— Но... но они же наши дети...

— Другого выхода нет. Клянусь, с ними всё будет хорошо! — отрезал Четвёртый.

Ветер, словно сорвавшись с цепи, завывал вокруг них, пригибая деревья к самой земле. Минато призвал ритуальный пьедестал. Одним движением он перенёс на него младенцев, возвёл мощнейший барьер и телепортировал Кьюби в центр печати. Кушина, издав крик боли, выплеснула последние силы, сковывая зверя золотыми цепями Конго Фуса.

Лис ревел, борясь с оковами, но внезапно затих. Под холодным светом луны один из младенцев приоткрыл глаза. В этот миг Кьюби охватил первобытный, леденящий ужас. Огромный зверь замер, не в силах пошевелить даже когтем.

«Что это за сила?.. Убить его — значит погибнуть самому, навсегда!» — промелькнуло в голове лиса.

Когда плоть Хвостатого начала распадаться на чистую энергию, Кьюби, ведомый инстинктом самосохранения, рванул прочь от Наруто. Потоки зловещей алой чакры взметнулись в воздух. Минато начал плести печати, разделяя силу надвое, но что-то пошло не так. Вместо того чтобы войти в обоих детей, весь массив чакры, игнорируя Наруто, устремился к Айке. Световая вспышка поглотила девочку полностью.

Кушина без сил рухнула на землю. Минато опустился на одно колено, тяжело опираясь на руки. Его разум отказывался верить в происходящее.

— Что произошло? Ошибка в печатях?.. Почему всё ушло в Айку?! — он в ужасе подполз к пьедесталу. — Жива... Слава богу, она в порядке.

Минато уже хотел броситься к жене, как вдруг боковым зрением уловил движение. На краю пьедестала, прямо над детьми, сидела фигура в чёрном плаще. Белая маска демона блеснула в свете луны.

— Ой... Неужели я всё пропустил? — масочник картинно схватился за голову. — Блин! Самый сок прохлопал! Слушай, Хокаге-сама, а давай по-новой? Я сейчас его вытащу, а ты ещё раз запечатаешь? А? Клёвая же идея!

Голос незнакомца звучал легко, почти весело, резонируя эхом в ночной тишине.

— Хотя... Смысл как-то теряется. Какая досада, а я так хотел посмотреть...

— Кто ты такой?! — Минато мгновенно вскинул кунаи, занимая боевую стойку. В следующую секунду золотая вспышка озарила поляну — Хокаге оказался за спиной врага, прижав лезвие к его горлу.

— В самом деле, зачем я здесь? — проигнорировав угрозу, протянул масочник. — Ах, точно! Я пришёл за Хвостатым. Но ты уже запер его в этих комочках мяса...

Вместо того чтобы защищаться, незнакомец рассыпался горстью серого пепла и в то же мгновение материализовался у колыбели.

— Так-так... Близнецы. Хм-м... Как же мне быть? Да какая разница! Возьму этого. Извини, папаша!

— НЕТ! — Минато рванулся вперед, выходя за пределы человеческих возможностей. Но кунай лишь рассек пустоту.

Масочник исчез, унося Наруто с собой. На камне осталась лишь кучка остывающего пепла, которую тут же развеял ветер.

— Хокаге-сама! — член АНБУ буквально ворвалась в кабинет, прерывая тишину, наполненную шорохом бумаг. — Появились сведения о человеке в маске, напавшем на Коноху двадцать лет назад. Описание совпадает: черный плащ и белая личина демона. Его видели в поселении к северо-западу от границы Страны Огня.

Минато резко поднялся, кресло с сухим скрипом отъехало назад. Одним движением он скинул на сиденье белый плащ Хокаге. Его взгляд, обычно мягкий, мгновенно превратился в ледяную сталь.

— Передай Третьему, чтобы немедленно принял пост, — бросил он через плечо.

— Но вы отпра... — девушка-ниндзя не успела договорить.

Воздух в кабинете вздрогнул. Четвертый исчез, оставив после себя лишь едва уловимый шепот ветра и стопку разлетевшихся по столу отчетов.

* * *

Где-то в глубине древнего леса...

Тишина здесь была мертвой, нарушаемой лишь редким стуком капель дождя по коре деревьев. Посреди поляны, усеянной телами убитых шиноби, замерли две фигуры. От земли тянуло могильным холодом и запахом свежей крови.

— Твоя второстепенная задача: выследить предателя и устранить, — произнесло странное существо, чье тело было разделено на черную и белую половины. Оно протянуло свиток в темном, потертом переплете. — Все подробности внутри.

— А первостепенная? — голос человека в плаще был тихим, но в нем отчетливо слышалась жажда крови. Глаза под капюшоном блеснули опасным блеском.

— Похитить данные о секретной технике. Точнее — скопировать её, — Зецу медленно развернулся, окинув взглядом кровавую баню, которую устроил его собеседник. — И постарайся в этот раз обойтись без горы трупов. Нам не нужно лишнее внимание раньше времени.

— Обещать не могу, — незнакомец оскалился в ленивой улыбке. Его силуэт начал терять четкость, медленно просачиваясь сквозь землю черной субстанцией. — Но я постараюсь...

* * *

— Мам, ты не видела отца? — Менма едва переступил порог, и его голос, полный негодования, тут же заполнил уютную тишину дома. — Завтра экзамен на чунина, а он так и не показал мне ни одной новой техники! Это же будет позор на всю деревню!

За окном медленно кружились лепестки сакуры, наполняя весенний воздух сладковатым ароматом. Из соседней пекарни доносился запах свежего хлеба, создавая обманчивое ощущение покоя.

— Он ушел на миссию. Его не будет около месяца, — спокойно ответила Кушина, не оборачиваясь. Она методично вытирала тарелки, но в её движениях чувствовалась затаенная тревога.

— Что?! Как на месяц? — Менма замер, чувствуя, как внутри всё сжимается от обиды и разочарования. — Но у меня завтра самый важный день в жизни!

Кушина отложила полотенце, присела за стол и мягко похлопала по соседнему стулу, приглашая сына сесть рядом.

— У твоего отца появилось неотложное дело, Менма. Он попросил Хирузена-саму подменить его в резиденции. Но о твоем экзамене он не забыл, — она тепло улыбнулась, пытаясь сгладить углы. — Минато договорился с Джирайей-самой. Он должен прибыть в Коноху на этой неделе, чтобы заняться твоей подготовкой.

Глаза Менмы округлились. Обида моментально сменилась жгучим любопытством.

— Что? Тот самый учитель отца? Один из Легендарных Санинов? — в его голове уже начали рисоваться картины невероятных тренировок.

— Именно, — Кушина усмехнулась, хотя в её глазах промелькнуло раздражение. — Джирайя невероятно силен, тут спорить не о чем. Но у него есть... специфические странности. Я очень не хочу, чтобы ты набрался от него лишнего, так что учти: я буду присматривать за вашими «тренировками».

— Надеюсь, он оправдает свою славу! — Менма вскочил, и от его недавней тревоги не осталось и следа. — Не собираюсь сидеть сложа руки и ждать его всю неделю. Пойду на полигон!

Не дожидаясь ответа, он со всех ног бросился к выходу, полный решимости доказать, что достоин имени своего отца.

* * *

У главных ворот Конохи замер путник. Его внешность была настолько утончённой и изящной, что в первый миг его легко можно было принять за девушку. Длинные, цвета свежей крови волосы водопадом спадали до самого пояса, а глаза скрывала плотная чёрная повязка. Он был облачён в короткую угольно-чёрную юкату, поверх которой развевался длинный смоляной плащ. Широкие штаны-хакама и гэта с красными шнурками завершали его необычный образ. На поясе за спиной покоилась прямая катана без гарды; на её ножнах золотом была выгравирована многоножка, обвивающая клинок до самой рукояти.

«Зачем им только понадобился этот свиток? Неужели своих техник мало? И почему именно я должен этим заниматься...» — раздражённо размышлял он, бормоча под нос и не обращая внимания на стражу.

— Стоять! — один из шиноби преградил ему путь. — Кто такой? Цель прибытия в Скрытый Лист?

— Я странствую по миру, — мелодично, почти нараспев произнёс красноволосый, протягивая свиток с документами. — Охочусь на заказы. Работы сейчас мало, вот решил остановиться у вас на пару дней. А может, и задержусь.

Чунин подозрительно прищурился, изучая бумаги:

— Здесь нет отметки о протекторе, но указано, что ты ветеран войны. Откуда ты родом?

— Страна Земли, — без колебаний ответил юноша. — Но я давно отрёкся от своей деревни. Именно поэтому я здесь без металла на лбу.

— Хорошо, можешь проходить. Но ты обязан явиться в Резиденцию Хокаге для проверки подлинности документов, — стражник вернул свиток, всё ещё не сводя глаз с повязки на лице гостя. — И будь осторожнее: вольных наёмников у нас не жалуют.

— Я понял. Резиденция... в каком направлении?

— Прямо по главной улице, не промахнёшься. Тебя проводить?

— Я бы не дожил до своих лет, если бы мне требовалась нянька, — парень грубо отмахнулся от протянутой руки и зашагал вглубь деревни.

Он не успел пройти и пары кварталов, как в него на полном ходу влетел Менма, нёсшийся сломя голову на полигон. Удар был сильным, и оба едва удержались на ногах.

— Эй! Смотри, куда прёшь! Слепая, что ли?! — выкрикнул Менма, потирая ушибленное плечо. Но, заметив чёрную ткань на глазах незнакомца, он тут же осекся и покраснел. — Ой... Прости. Я не специально.

Менма протянул руку, помогая незнакомцу выровняться, и с любопытством уставился на алые волосы.

— Кстати, а ты кто? Я тебя раньше в Конохе не видел. Ты тоже на экзамен приехала?

— Советую в следующий раз смотреть по сторонам, — ледяной голос незнакомца прозвучал как щелчок хлыста. — Иначе в следующий раз ты рискуешь лишиться головы. И тебя не должно касаться, кто я такой.

Красноволосый уже собирался пройти мимо, но Менма, не привыкший к такому обращению, резко схватил его за руку.

— Эй! Я к тебе по-хорошему, а ты хамишь! — вспыхнул парень, задирая подбородок. — Как ты смеешь так разговаривать с будущим Хокаге?!

В то же мгновение Менма замолчал. Воздух вокруг них будто превратился в свинец. Даже через плотную ткань повязки Менма отчетливо почувствовал на себе взгляд, полный такой концентрированной, чистой ненависти, что у него перехватило дыхание. Тёмная, липкая аура наёмника навалилась на него, заставляя инстинкты вопить об опасности. Менма в ужасе одернул руку и отпрянул на несколько метров, чувствуя, как по спине пробежал ледяной пот.

— Я настоятельно рекомендую тебе больше никогда ко мне не прикасаться, — каждое слово незнакомца так и дышало угрозой. — Иначе ты встретишь смерть раньше, чем успеешь вымолвить последнее слово.

Сталь катаны блеснула так быстро, что глаз Менмы не успел заметить движения. Холодное лезвие прикоснулось к его горлу, заставляя замереть.

— Кем бы ты ни был, я не проявлю пощады. И твои жалкие мечты о титуле Хокаге рухнут в одно мгновение. И прекрати обращаться ко мне, как к девчонке. Это раздражает.

Наруто убрал клинок в ножны — сухой щелчок металла эхом отозвался в тишине улицы. Не оборачиваясь, он зашагал в сторону Резиденции, оставив Менму дрожать от пережитого ужаса посреди залитой солнцем дороги.

— Что же привело столь известного мастера в нашу обитель? — Хирузен Сарутоби затянулся трубкой. Густой табачный дым лениво поплыл к потолку, затягивая кабинет полупрозрачной вуалью. Старик сидел в окружении древних свитков и портретов великих шиноби, чей взор, казалось, сверлил гостя насквозь.

— Отсутствие достойных заказов и, признаться, неимоверная скука, — красноволосый чуть склонил голову, его голос звучал мелодично, но сухо. — Полагаю, вы уже изучили мой свиток. Я был бы не прочь выполнить пару поручений для Листа, но предупреждаю сразу: мои услуги стоят дорого. Вероятно, вам это будет невыгодно.

Юноша сделал небольшую паузу, и его «взгляд» через повязку сосредоточился на трубке Хокаге.

— По дороге сюда я заметил, что ваши шиноби неплохо обучены, но совершенно безнадежны в переговорах. Некий юнец, назвавшийся Менмой Намикадзе, произвел на меня... крайне неприятное первое впечатление.

При упоминании фамилии «Намикадзе» в кабинете на мгновение повисла звенящая тишина. Хирузен внимательно наблюдал за реакцией гостя, но лицо того оставалось фарфоровой маской.

— Хм... У молодежи свои недостатки, — Сарутоби выпустил еще одно облако дыма. — Но Менма, несмотря на своё невежество, как шиноби справляется достойно. Знаете, ваши документы подлинны, в этом нет сомнений. Но ваши заслуги... и ваша внешность. Вы кажетесь совсем юным для ветерана таких масштабов. Как вам удалось так хорошо сохраниться?

Старик задал вопрос легко, почти шутливо, но его глаза, острые, как у ястреба, впились в лицо собеседника.

— Ежедневная зарядка и увлажняющие крема... — язвительно бросил юноша. — Я не властен над тем, что определено силами свыше, так что точного ответа не ждите.

— Понимаю, не каждый готов делиться секретами вечной молодости, — Хирузен приветливо улыбнулся и поднялся из-за стола. Он подошел к широкому окну, из которого открывался вид на залитую солнцем деревню и Лики Хокаге. — Наёмников у нас не жалуют, но вы кажетесь человеком благоразумным. Думаю, проблем не возникнет. Добро пожаловать в Коноху.

Он на мгновение замолчал, глядя на колышущееся море черепичных крыш.

— Скажите... на ваш свежий взгляд: как вы оцениваете наш дом?

— Если сравнивать с другими деревнями, то Коноха на порядок лучше, — голос красноволосого оставался ровным, но любопытство все же взяло верх. — Ваша трубка... Могу ли я поинтересоваться, где можно приобрести такую же?

— Штука довольно вредная, — усмехнулся Хирузен, выпуская колечко дыма. — Вы уверены, что она вам нужна? Вдруг, попробовав, вмиг состаритесь и потеряете свою юную внешность?

Старик шутливо махнул рукой, приглашая гостя подойти ближе к окну, но юноша не шелохнулся. Хирузен тут же осекся, осознав свою оплошность.

— Прошу простить мою грубость. Я совсем позабыл о вашей слепоте. Не утруждайте себя поисками лавки — я распоряжусь, чтобы табак и трубку доставили прямо к вам в номер. Больше не смею задерживать.

— Очень признателен. С вашего позволения, я откланяюсь, — парень коротко кивнул и направился к выходу.

— Надеюсь, вам понравится у нас, — произнес Хирузен вслед уходящему гостю. Как только тяжелая дубовая дверь закрылась, маска доброжелательного дедушки мгновенно сползла с лица Третьего.

— Обезьяна! — негромко позвал он.

В ту же секунду из тени возник боец АНБУ.

— Что скажешь о нём? — коротко спросил Сарутоби.

— С вашего позволения, господин Третий... — голос Обезьяны из-под маски звучал напряженно. — Первое: он обнаружил меня и остальных засасаиных бойцов в ту же секунду, как переступил порог. За всё время вашего диалога он ни на мгновение не ослабил бдительности. Он — сенсор высочайшего уровня.

Анбу сделал паузу, словно подбирая слова.

— Его аура... От него пахнет бесчисленными сражениями. Это не просто наёмник, это машина для убийства.

— Понятно. Наши мысли сходятся, — Хирузен вновь подошел к окну. — Наблюдай за ним. Даже если он тебя обнаружит — не отступай. Главное, чтобы он не наделал глупостей в черте города.

— Есть! — Анбу исчез в вихре шуншина.

Парень вышел из Резиденции, ощущая на своей спине колючий взгляд со стороны крыш.

«Как я и ожидал, старик не поверил ни единому слову. Прислал хвост... Наивно», — пронеслось в его голове.

За первым же поворотом, в узком переулке, фигура красноволосого на мгновение смазалась. Созданный в движении клон продолжил неспешный путь в сторону гостиницы, идеально имитируя походку оригинала. Настоящий же, словно растворившись в вечерних тенях, бесшумно скользнул на крышу, замирая в слепой зоне для преследователя.

* * *

В это время дверь дома распахнулась, и в прихожую вихрем влетела красноволосая девушка в форме АНБУ. Не успела Кушина обернуться, как дочь уже повисла у неё на шее, буквально заражая всё вокруг своей бьющей через край жизненной энергией.

— Я вернулась! — просияла она, прижимаясь к матери. Кушина с ответной нежностью обняла её, чувствуя, как дом наполняется привычным шумом.

— Айка! С возвращением, милая. Как прошла миссия?

— Всё супер! — девушка наконец отстранилась, стянула фарфоровую маску и распустила алые волосы, которые ярким водопадом легли на плечи. Её улыбка, казалось, могла затмить солнце. — Скажи, я ведь не опоздала? Я бы себе не простила, если бы пропустила экзамен этого сорванца!

— Эх, милая... — Кушина печально вздохнула, пряча лукавую искорку в глазах. — Опоздала. Он закончился ещё два дня назад.

— Что?! О нет! — улыбка Айки мгновенно погасла. Лицо её вытянулось, и она в полном отчаянии рухнула на диван. — Но я же мчалась изо всех сил! Даже отгул на целый месяц выбила! Братец, наверное, места себе не находит от обиды... Даттебале! — она притворно закатила глаза, готовая разрыдаться от досады.

— Хи-хи! Попалась! — Кушина не выдержала и звонко рассмеялась, присаживаясь рядом. — Расслабься, экзамен только завтра.

— Мама! Ну за что ты так со мной? — Айка подскочила, мгновенно сменив гнев на милость. Тяжесть с её души как рукой сняло. — Я уже начала репетировать покаянную речь! Так, а где Менма? Я обещала подтянуть его перед тестом.

— Он на пятом полигоне, — Кушина с улыбкой указала на дверь.

— Поняла, я погнала! — крикнула Айка, уже обуваясь на ходу, но мать успела перехватить её за локоть.

— А поесть? Ты же с самой границы бежала, небось, живот к спине прилип.

— Не-а, спасибо! Мы с ребятами по пути заскочили в «Ичираку», так что я полна сил!

— Тогда возьми вот это, — Кушина протянула ей увесистый пакет с едой. — Передай Менме, а то этот упрямец убежал, даже не позавтракав.

— Сделаем! Всё, я убежала! Целую! — Айка отвесила матери воздушный поцелуй и пулей вылетела из дома, направляясь к полигонам.

* * *

«Орочимару... Один из Легендарной Троицы Конохи. Сбежал из деревни после того, как был пойман на бесчеловечных экспериментах», — красноволосый беззвучно скользил глазами по строчкам секретного архива, свисая с потолка, словно летучая мышь. — «Значит, вот кто наш предатель. Занимательный экземпляр. Почти жаль, что мне приказано его устранить».

— Кто здесь?! — резкий выкрик охранника разрезал тишину архива. Дверь в секретную секцию оказалась приоткрыта.

«Пора уходить», — мелькнуло в голове юноши.

Он мгновенно растворился в вязкой черной субстанции, сливаясь с тенями за мгновение до того, как свет фонаря упал на потолок.

— А ну выходи, кто бы ты ни был! — шиноби ворвался в помещение, озираясь по сторонам. — Что? Никого?.. Проклятье, эта работа сведет меня с ума. Привидится же такое...

Ворча себе под нос, охранник запер дверь и ушел. Парень же был уже далеко за пределами здания.

«Информацию собрал. Теперь нужно попасть на экзамен», — размышлял он, неспешно идя по улице. — «Свиток проще всего забрать во время финального этапа: охрана будет отвлечена, а на трибунах соберутся все Каге. Отличное время для веселья. Но чтобы попасть внутрь, мне нужна подходящая личина...»

Внезапно из-за угла вихрем вылетела Айка. Она неслась так быстро, что едва не сбила его с ног во второй раз. Крсноволосый рефлекторно отступил в глубокую тень переулка.

— Блин! Так спешила к Менме, что совсем забыла сдать отчет! Быстрее, быстрее! — бормотала она, лавируя в толпе.

Пробегая мимо переулка, Айка краем глаза уловила вспышку кроваво-красного цвета. В ту же секунду по её телу пробежал странный импульс — теплое, почти забытое чувство чего-то бесконечно родного. Она на мгновение замедлилась, оглянувшись.

«Странно... Что это было?» — подумала она, но тут же тряхнула головой. — «Наверное, показалось. Опаздываю!»

Красноволосый проводил её тяжелым взглядом.

«Джинчурики... Точнее, сосуд для части силы. Значит, он был прав — этот лицемер запечатал зверя в собственную дочь. Чёртов лицемер», — прошипел он сквозь зубы.

Он уже почти дошел до отеля, когда его внимание привлекла группа генинов, спорящих в стороне.

— Ну как? Что думаешь насчет экзамена? — спрашивал один из них.

— Я... я не смогу, — парень по имени Котсуки опустил голову. — Простите, я знаю, что подставляю команду, но мне страшно.

Друзья поддержали его, заверяя в своей верности и командном духе. Котсуки со слезами на глазах благодарил их за понимание.

«Какая трогательная дружба», — Наруто оскалился в ледяной улыбке, наблюдая за ними из-под повязки. — «Вот и последняя деталь пазла. Кажется, я нашел свою жертву».

— Эй, Котсуки, пошевеливайся! — бросил Саске через плечо. В его голосе, как обычно, сквозило высокомерие. — Экзамен вот-вот начнётся, не хватало ещё опоздать.

— Да, не заставляй нас ждать! — подхватила Сакура, стараясь держаться поближе к Саске. Её глаза так и сияли от предвкушения. — До сих пор не верится, что тебя поставили к нам на замену Шино, а ты ещё и ломался, не хотел идти!

Из дверей уборной вышел парень невысокого роста. С виду — типичный непримечательный генин: чёрные волосы, карие глаза, стройное телосложение. Он беззаботно закинул руки за голову и виновато улыбнулся.

— Извиняйте, ребят. Похоже, вчерашний ужин был лишним, — проговорил он с лёгким смущением.

— Он всегда был таким... позитивным? — шепотом спросила Сакура у Саске.

— Не помню. Да и какая разница? — Саске недовольно поморщился. — Главное, чтобы он не стал обузой и мы не провалились из-за него.

— Кстати, напомните, куда нам? — Котсуки озадаченно почесал затылок.

Сакура остановилась как вкопанная и уставилась на него с недоумением.

— Ты издеваешься? Нам в триста первую аудиторию для регистрации! Я поражена: тебя назначили в команду вместо Шино, но даже не удосужились сказать, где проходит сбор.

— Виноват, вылетело из головы, — Котсуки примирительно поднял ладони.

Когда они поднялись на второй этаж, путь им преградила толпа генинов, столпившихся у дверей с табличкой «301». Двое шиноби-экзаменаторов грубо отталкивали любого, кто пытался пройти.

— Эй, Котсуки, ты куда?! — прикрикнула Сакура, увидев, что их сокомандник даже не замедлил шаг, направляясь дальше к лестнице.

— Эм... В триста первую аудиторию. Она ведь на третьем этаже, нет? А вы чего встали? — он обернулся, глядя на них с искренним непониманием.

— Да вот же она, перед нами! — Сакура указала на дверь, у которой разыгрывалась драма.

— Но на табличке «201». И это второй этаж, — Котсуки равнодушно пожал плечами, даже не скрывая легкой скуки в голосе.

Саске замер, внимательно вглядываясь в пространство перед собой. Через секунду он раздраженно выдохнул:

— Сакура. Ты должна была первой распознать это гендзюцу.

— Прости, Саске-кун! — она мгновенно залилась краской от стыда. — Я просто... я немного задумалась и не обратила внимания!

«Как можно было перепутать цифры на двери? Пф... Дети», — лениво подумал Котсуки, отворачиваясь. В его глазах на мгновение мелькнул холодный блеск, который совершенно не вязался с образом добродушного простака.

* * *

— Слышали? Экзаменатор первого этапа — Морино Ибики, — подал голос Какаши. Он сидел напротив Куренай и Асумы, по привычке не отрывая взгляда от своей книжки.

— Его вчера заменили. Появились какие-то срочные дела, — ответил Асума, чиркнув зажигалкой.

— Дела, значит... — Какаши на мгновение закрыл книгу. — И на кого же его заменили?

В этот момент двери аудитории с грохотом распахнулись. В класс вошла девушка с огненно-красными волосами, уверенно чеканя шаг.

— Меня зовут Айка Намикадзе. Я — экзаменатор первого этапа! — объявила она с энтузиазмом, от которого у многих генинов по спине пробежал холодок.

«Снова...» — пронеслось в мыслях Айки, когда она окинула взглядом ряды. — «То же самое чувство, что и вчера. Странная, знакомая энергия. Кто же её источник?»

На столах перед каждым участником уже лежали бланки с тестами.

— Ваша задача: ответить на все вопросы. Результат будет общим для команды. Если суммарно вы допустите более двадцати пяти процентов ошибок — вся группа вылетает. Одинадцатый вопрос — особый, о нём я расскажу позже. И помните: если хоть один член команды попадётся на списывании, экзамен окончен для всей группы! У вас сорок пять минут. Начали!

Айка на секунду прикрыла глаза, и по аудитории прокатилась волна тяжёлой, липкой жажды крови. В этой ауре чувствовалось нечто звериное, пугающее.

«Всё ясно...» — Саске почувствовал, как по лбу скатилась капля пота. — «Обычный генин на такое не ответит. Значит, это проверка навыков сбора информации».

В его глазах вспыхнул алый свет — активировав Шаринган, он принялся копировать движения одного из шиноби на первом ряду, чьи ответы казались ему верными.

Сакура же лихорадочно строчила в своем бланке:

«Так, здесь всё понятно... Как хорошо, что я вызубрила теорию заранее! Но если кто-то один завалит — мы проиграем. Саске-кун точно справится, а вот Котсуки... В академии он был посредственностью. Хоть бы он не подвёл нас!»

Котсуки же, подпирая щеку рукой, едва сдерживал зевоту.

«Ну и скукотища... Осталось сидеть еще сорок четыре минуты. Может, вздремнуть? Надеюсь, красноглазый и та девчонка не оплошают, иначе придется искать другую жертву».

Его ленивый взгляд скользнул по фигуре Айки. В голове мелькнуло странное, колючее: «Она...».

Время пролетело быстро под аккомпанемент скрипа перьев и нервных вздохов. За списывание из аудитории вышвырнули двадцать команд из Конохи, две из Камня и пять из Облака.

— ВРЕМЯ! — Айка звонко хлопнула ладонью по столу. — Отложите листки! Даттебале! Теперь — самый важный этап. Вам дается выбор: отвечать на одиннадцатый вопрос или нет. Те, кто откажутся, смогут попытать счастья в следующем году. Но те, кто решится... и ответит неверно... — Она сделала паузу, и аура Девятихвостого в комнате стала почти осязаемой, — никогда больше не смогут стать чунинами!

По аудитории прошел ропот ужаса. Еще шесть команд, не выдержав давления, сдались и покинули зал.

— Ну что ж! Одиннадцатый вопрос! — Айка подалась вперед, её глаза недобро сверкнули. — Представьте ситуацию: у вас есть выбор — спасти брата по оружию или жизнь гражданского. Кого вы выберете?

Атмосфера накалилась до предела. Жажда крови, исходящая от экзаменатора, усилилась. Кто-то лихорадочно строчил «гражданского», кто-то — «товарища». Большинство же просто замерло, парализованное страхом.

Айка заметила Котсуки. Парень резко отвел взгляд, но не от страха — в его позе сквозило абсолютное, почти оскорбительное спокойствие. Ки на него попросту не действовало. Она сконцентрировала давление на нем одном, пытаясь заставить его хотя бы вздрогнуть, но «Котсуки» лишь изредка поглядывал на неё с легким оттенком насмешки.

Спустя пятнадцать минут напряженного молчания Айка внезапно улыбнулась.

— Те, кто выбрал одну из сторон — провалились! — её голос прозвучал как приговор. — Настоящий шиноби обязан сделать всё, чтобы не допустить самой возможности такого выбора! Даттебале! Поздравляю тех, кто промолчал или нашел иной выход. Вы прошли.

В итоге сито отбора преодолели лишь немногие. Среди них — Команда №7 в новом составе.

— Удачи на следующих этапах! Даттебале! — крикнула Айка вслед уходящим, но её взгляд всё еще был прикован к спине странного парня с черными волосами.

После окончания теста окно аудитории разлетелось вдребезги — внутрь влетела Митараши Анко, озадачив всех своим чересчур эффектным появлением.

— Шестьдесят человек из ста пятидесяти трех... — Анко окинула взглядом выживших, и на её губах заиграла предвкушающая улыбка. — Очень неплохо, Айка. Но я сокращу это число как минимум вдвое!

— Какая ты жестокая, Анко, — усмехнулась Айка, скрестив руки на груди.

— Кто бы говорил, даттебате! — буркнул Менма из своего ряда, всё еще не отойдя от давления сестры.

— Хе-хе, да ладно тебе, братец, — Айка неловко почесала затылок, возвращая себе привычный жизнерадостный вид.

— Итак, детишки, меня зовут Митараши Анко! — экзаменаторша переключила внимание на генинов. — Я веду второй этап. Встречаемся через час на сорок четвертом полигоне. Не опаздывать!

С этими словами она исчезла в облаке дыма. Генины, нервно сглотнув, поспешили на выход.

Полигон №44. Спустя час.

У массивных ворот, за которыми раскинулся зловещий «Лес Смерти», царила напряженная тишина. Как только появилась Анко, даже самые смелые замолкли.

— Прежде чем начнем — подпишите это, — она начала раздавать бланки. — Это согласие на то, что если вы сдохнете внутри, Коноха не несет ответственности за ваши жизни. А дохнут там часто...

После того как формальности были улажены, Анко объяснила правила: два типа свитков (Неба и Земли), пять дней на то, чтобы отобрать недостающий и добраться до башни в центре.

Заметив, что Котсуки стоит к ней боком и с безразличным видом разглядывает деревья, Анко резко метнула в него кунай. Лезвие летело точно в щеку, но к всеобщему изумлению, парень даже не обернулся. Его рука взметнулась в коротком, почти невидимом движении, перехватывая сталь за рукоять в паре сантиметров от лица.

Котсуки неспешно подошел к Анко, протягивая оружие обратно.

— Вы обронили, — спокойно произнес он. В его карих глазах не было ни капли страха, лишь бесконечная, ледяная скука.

Отдав кунай, он вернулся в строй. Анко проводила его долгим, изучающим взглядом.

— А ты не так прост, каким кажешься, — пробормотала она себе под нос.

Когда ворота открылись и команды скрылись в чаще, Анко повернулась к Айке:

— Слушай, а что это за тип? Котсуки, кажется? Рефлексы у него совсем не как у генина.

— Согласна, в этом году новички на удивление сильны, — Айка задумчиво прикусила губу, глядя на закрывшиеся ворота. — Но этот Котсуки... Он меня настораживает. Моя жажда крови не возымела на него никакого эффекта. К тому же, он сверлил меня взглядом каждые пять минут.

— О-о, кажется, у кого-то появился тайный поклонник! — хохотнула Анко, пихнув подругу локтем в бок. — Погоди, ты сказала — Ки Девятихвостого? Я по себе знаю, какая это дрянь. Помню, как меня в дрожь бросило, когда ты выплеснула всего четверть этой мощи.

— В том-то и дело. Я давила на него, используя двадцать процентов, — Айка оставалась предельно серьезной. — Он даже не дрогнул. Не побледнел, не отвел глаз. Я уверена: информацию о нём нужно проверить немедленно.

— Эх, Айка, ты всё такая же осторожная, — Анко сложила руки на груди, её глаза азартно блеснули. — Ну, если он способен выдерживать давление Хвостатого, значит, парень чертовски силен. А если он настолько силен, то вряд ли он — обычный генин. Скорее, засланный казачок.

— Его действия нелогичны, — рассуждала Айка. — Если это шпион и он хочет сойти за своего, ему следовало притворяться слабаком до самого конца. А если это настоящий Котсуки... то я вообще ничего не понимаю. В любом случае, нельзя делать поспешных выводов.

— Ты их уже сделала парочку, подруга! — Анко хищно улыбнулась. — Давай так: сходим к нему на хату? Посмотрим, чем дышит этот «генин». Вещи могут рассказать о человеке куда больше, чем он сам.

— Хорошо, — нехотя согласилась Айка. — Хотя сомневаюсь, что он оставил там хоть одну зацепку, если он профессионал.

* * *

— Ну, и каков наш план? — Котсуки лениво раскачивался на ветке вниз головой, наблюдая за Саске и Сакурой.

— Саске-кун такой классный... — Сакура застенчиво придвинулась к Учихе, заглядывая ему в глаза. — Он наверняка что-нибудь придумает!

— Эх... Какая бездарность, — выдохнул Котсуки.

В следующую секунду он сорвался с ветки. Движение было настолько быстрым, что Саске едва успел заметить смазанную тень. Котсуки перехватил Сакуру за горло и с силой впечатал её в землю. Прежде чем она успела вскрикнуть, четыре куная намертво пригвоздили её одежду к корням дерева.

— Мимика не совпадает, тембр голоса фальшивит, — Котсуки навис над ней, и его голос звучал как приговор. — Ты на два сантиметра выше оригинала. Но самое главное — ты не учёл её интеллект. Настоящая Сакура никогда бы не вела себя так беззаботно в Лесу Смерти. Бездарная работа.

— Кто ты такой и где Сакура? — Саске мгновенно активировал Шаринган, подходя к прикованной девушке.

— Саске, не слушай его! Это я! — извиваясь и захлебываясь слезами, кричала Сакура.

— Я знал, что ты фальшивка, еще когда ты открыла рот, — отрезал Саске. — Просто ждал момента, когда ты выдашь себя.

— О чем ты говоришь?! Это я! Саске-кун, помоги!

— Кто третий член нашей команды? — внезапно спросил Саске.

— Шино! Он в лазарете после прошлого задания! — с надеждой выкрикнула девушка.

Саске, не колеблясь, метнул кунай ей в ногу. Раздался истошный вопль.

— За что?! Я же ответила правильно!

— Неужели ты думала, что я тебя отпущу? — Саске холодно усмехнулся. — Твой ответ лишь подтвердил, что ты неплохо собрал информацию.

— Ну и куда ты дел розоволосую? — Котсуки наступил на кунай, который Саске вогнал в ногу самозванца.

— Ахаха... — от боли техника трансформации развеялась, и перед ними предстал шиноби из Деревни Дождя. — Вы не так просты. Она уже мертва!

— Опять неверно, — лицо Котсуки оставалось фарфоровой маской. — Этот вопрос был не про местонахождение девчонки. Он был о том, оставить ли мне тебя в живых.

В глазах врага отразился первобытный ужас. Он понял, что перед ним не ребенок, а монстр.

— Постойте! Я скажу правду! Только не убивайте!

— Поздно, — коротко бросил Котсуки. От его безэмоционального тона даже Саске стало не по себе.

— Ладно, с него хватит, — прервал Саске, видя, что ситуация выходит из-под контроля. — Пойдем, нужно искать настоящую Сакуру.

— А? Но ведь веселье только началось, — Котсуки разочарованно вздохнул, но тут же усмехнулся в своей привычной манере. — Впрочем, искать её не нужно. Я уже отправил за ней клонов.

Из кустов вышли две тени. Первый клон нес на плече бесчувственную Сакуру, второй — сжимал в руках нужный им свиток Неба.

— Считай, тебе повезло, — Котсуки точным ударом вырубил генина Дождя. — Нам пора. Свитки у нас.

— Ты приковал его к земле наобум? — спросил Саске, глядя, как клон укладывает Сакуру на траву.

— Конечно нет, — улыбнулся Наруто, и в этой улыбке промелькнуло нечто пугающее. — Просто он раздражал меня чуть больше, чем она.

«Серьёзно? А если бы это всё же была Сакура? Она ведь раздражает не меньше... Он бы убил её без раздумий?» — Саске не сводил пристального взгляда с Котсуки. — «И это его лицо... Оно было мертвым, абсолютно лишенным эмоций. А сейчас он снова кривляется, как ни в чем не бывало. Его аура, его навыки — это не уровень генина. Кто он такой на самом деле?»

— Откуда мне знать, что ты — это Котсуки? — наконец озвучил свои мысли Саске. — В отличие от Сакуры, тебя я почти не знаю.

— А как мне понять, что ты Саске? — Котсуки ловко перехватил кунай и метнул его рукоятью вперед прямо в руки Учихе. — Как ты сам заметил, подменить меня в той суматохе вряд ли бы успели. Но давай договоримся: сделаем по небольшому порезу на руке. Кровь — лучший идентификатор в этом лесу.

— Понятно. Держи, — Саске принял условия и перебросил Котсуки второй свиток. — Не хочу признавать, но, как ни посмотри, ты сейчас сильнее и опытнее нас обоих. У тебя они будут в большей безопасности.

— Какое доверие! Я польщён, — Котсуки шутливо поклонился. — А теперь нужно найти место, чтобы передохнуть.

— Кто-нибудь мне всё-таки объяснит, что произошло, пока я была привязана к дереву?! — вклинилась Сакура, чей голос всё еще дрожал от пережитого страха.

— Это неважно, — отрезал Саске. По его лицу было видно, что он всё еще пытается переварить увиденное. — Нам нужно укрытие, чтобы переждать ночь.

Спустя полчаса они нашли подходящее дерево и развели небольшой, скрытый корнями костёр.

— Я подежурю первым, вы отдыхайте, — Котсуки уселся на выходе из импровизированного лагеря. — И еще... Думаю, будет лучше, если один свиток останется у тебя.

Он передал свиток Неба Саске, хитро прищурившись.

— Как видишь, я прикрепил на него взрывную печать. Если его каким-то образом у тебя выкрадут — просто активируй её. И... бум.

«Вот будет зрелище», — добавил он уже про себя, лениво крутя кунай на пальце. — «Великолепный кровавый фонтанчик... Это бы меня знатно повеселило».

— Хорошо, — Саске, измотанный физически и морально, не стал спорить.

Вскоре Сакура и Саске погрузились в беспокойный сон. Котсуки остался один в ночной тишине Леса Смерти. Его взгляд, лишенный повязки в этом облике, был устремлен в темноту, где среди деревьев уже начали скользить чьи-то длинные, змеиные тени.

Квартира Котсуки

— Как-то тут... подозрительно чисто, — Анко брезгливо коснулась пальцем полки. Ни пылинки.

— Даже слишком, смотри, — Айка указала на деревянный пол, отполированный до зеркального блеска.

— Ого, а муженёк из него вышел бы отменный! — Анко хмыкнула, изучая своё отражение в половицах. — Но всё равно странно. Сюда будто несколько дней никто не заходил.

Айка заглянула в настенный шкаф и на кухню.

— Холодильник пуст, личных вещей нет. Но зато стерильно, как в операционной.

— Не думаешь, что это чересчур?

— Не знаю... Тебе он что, приглянулся?

— Не неси чушь! — Айка нахмурилась. — Я хочу кое-что проверить.

Она разложила на полу запечатывающий свиток и сложила серию быстрых печатей.

— Попробую собрать остатки чакры из воздуха и зафиксировать её...

Внезапно бумага под её руками начала чернеть и расползаться с невероятной скоростью, будто на неё пролили концентрированную кислоту.

— Что за... — Айка отпрянула.

— Что случилось?

— Свиток разъело! — в голосе Айки послышалась тревога. — Я хотела запечатать след его энергии, но она оказалась слишком агрессивной. У обычного генина не может быть такой чакры. Значит... настоящий Котсуки, скорее всего, мёртв.

— Черт... — Анко посерьезнела. — Я вернусь в Лес Смерти, посмотрю, как там дела. Следить за ними напрямую запрещено, но я найду способ приглядеться к этому типу.

— Да, ты права. Хотя мне так хочется присмотреть за Менмой... Но он шиноби, должен сам постоять за себя и товарищей. Даже если он мой младший братишка, — Айка вздохнула, пытаясь отогнать дурные предчувствия. — Возвращаемся к расследованию.

* * *

Лес Смерти. Ночь.

Котсуки сидел высоко на ветке векового дуба, скрытый густой листвой. Отсюда открывался идеальный вид на лагерь, где у костра дежурил его клон, лениво крутя кунай на пальце.

«Полагаю, я посеял достаточно подозрений, чтобы стало хоть немного веселее», — размышлял он. — «Скоро они найдут труп настоящего Котсуки. Старик Хокаге решит, что это был хитрый ход шпиона, и попытается сыграть на неожиданности... Глупцы».

Котсуки прищурился. Внизу началось движение. Клона внезапно вырубили точным ударом, связали и оттащили в тень. Один из нападавших шиноби мгновенно принял облик Котсуки.

«Забавно. Идеальная копия. Что же ты будешь делать дальше?» — Котсуки с интересом наблюдал за самозванцем.

Но насладиться спектаклем не удалось. Из-под корней деревьев внезапно выросли три фигуры, и в ту же секунду по лагерю ударил колоссальный поток ветра. Техника Футона была настолько мощной, что деревья застонали, а Саске, Сакуру и подставного «Котсуки» просто снесло ураганным порывом.

— Катон: Великий Огненный шар! — выдохнул Саске, вкладывая в технику всю злость.

Пламя поглотило фигуру куноичи из Кусы. Когда огонь погас, генины замерли от ужаса: обгоревшая кожа на лице противника лопалась, обнажая мертвенно-бледную плоть и вертикальный змеиный зрачок. Шиноби одним движением сорвал с себя остатки маски.

— Это же... Змеиный Санин, Орочимару! — вскрикнула Сакура. Она помнила этот лик по учебникам истории, но в реальности от него веяло чистым, первобытным злом.

— И что же такому, как ты, понадобилось от обычных генинов? — Саске оскалился, хотя его ноги едва не подкашивались от давления чужой чакры.

— Всё просто: мне нужен ты! — прошипел Санин.

Его шея неестественно удлинилась, выстреливая вперед. Прежде чем Саске успел моргнуть, зубы Орочимару вонзились в его плечо. На коже тут же проступили три черных лепестка — Проклятая Печать. Свиток Неба в руках Саске вспыхнул и осыпался пеплом.

— Советую пройти этот экзамен с блеском. До скорого! — Орочимару растворился в земле, оставив Саске корчиться в судорогах.

Настоящий Котсуки, наблюдавший за этим с ветки, расплылся в жуткой, хищной улыбке.

«Так вот ты какой, Орочимару... И это всё? Я разочарован. Надеюсь, ты готовишь что-то поинтереснее, чем укусы детей, иначе наш контракт будет очень коротким».

Он спрыгнул вниз, мгновенно принимая облик Котсуки и стирая с лица всякие эмоции.

— О, вы здесь! Что-то произошло? — он «вовремя» вышел из кустов, делая вид, что ничего не видел.

— Котсуки, ты жив! — Сакура бросилась к нему, захлебываясь слезами. — На нас напал Орочимару, он что-то сделал с Саске!

— Ого, похоже на проклятие, — Котсуки подошел к стонущему Учихе. — А мне пришлось потратить время, выбираясь из желудка гигантской змеи. Ну и ну... Нам нужно укрытие.

Они перенесли Саске в дупло гигантского дерева. Сакура рыдала, вытирая лицо.

— Ты не знаешь, что с ним? Мы можем помочь?

— Я попробую исцелить раны, — коротко бросил Котсуки.

«Меня заставляли учить ирьёниндзюцу, только чтобы я не дох после тренировок», — вспомнил он, прикладывая ладони к шее Саске. Зеленое сияние окутало рану. Но под прикрытием лечения Котсуки сделал кое-что еще.

«А что, если ускорить процесс? Будет весело посмотреть, как печать пожрет его, когда нападут те трое, что затаились в кустах...» — Он незаметно влил каплю своей агрессивной чакры прямо в метку. — Ладно, я пойду к озеру, поймаю чего-нибудь на ужин. Саске на тебе.

— Да! Я буду защищать его ценой жизни! — выпалила Сакура, полная решимости.

«Только не заржать... Только не заржать», — подумал Котсуки, чувствуя, как внутри всё содрогается от смеха над её наивностью.

— Ага. Ну, бывай.

Он исчез за долю секунды. Скрывшись в лесной чаще, Наруто запрыгнул на дерево с идеальным обзором на убежище.

«Давайте же, повеселите меня, детишки! Покажите, на что способен Саске, когда из него лезет эта дрянь».

— Саске, прекрати! Это не ты! — Сакура в отчаянии обняла Учиху, пытаясь удержать его от безумия.

«Эх, придется вмешаться», — подумал Котсуки, выпуская изо рта густую струю дыма. Трубка Хирузена пришлась ему по вкусу. — «Если он её сейчас прирежет, моя игрушка не сможет пройти этот этап. Какая досада».

Саске уже замахнулся кунаем, но в ту же секунду Котсуки оказался рядом. Удар был заблокирован... тяжелым ведром с рыбой. Раздался глухой стук, и Котсуки, не теряя ни мгновения, прижал ладонь к шее Учихи.

— Ну, я вернулся! — бодро объявил он.

Пламя проклятой печати мгновенно втянулось обратно. Черные узоры на коже Саске сжались, и вокруг трех томоэ вспыхнули сдерживающие иероглифы фуиндзюцу. Повисла мертвая тишина. Генины Звука и Команды Гая замерли в шоке: никто не видел, откуда он взялся. Даже Неджи, чей Бьякуган был активен, не зафиксировал ни капли чакры поблизости до самого момента удара.

— Что со мной?.. — Саске рухнул на колени, глядя на свои дрожащие руки. — Я чуть не убил Сакуру...

— Ну, раз ты очнулся — пора в путь, — Котсуки как ни в чем не бывало поправил лямку ведра. — Свиток Неба я раздобыл. А это еще кто? — он небрежно кивнул в сторону подоспевших на помощь генинов.

— Это друзья, они защитили нас, — Сакура поднялась с земли, утирая слезы рукавом.

— Ясно. Ладно, пошли к башне. Я чертовски устал и хочу умыться. В желудке змеи было паршиво, а теперь я еще и рыбой воняю.

«Этот парень смертельно опасен», — Неджи не сводил взгляда с Котсуки. — «Бьякуган не видел его до последнего. Его скорость выше, чем у Ли... А чакра... Она не просто темная, она черная. Я никогда не видел ничего подобного».

— Эй, белоглазый, — Котсуки внезапно оказался прямо перед лицом Неджи. — Что-то не так? Пялишься на меня уже пару минут. Влюбился, что ли?

— Что?! Не неси бреда! — Неджи отпрянул, инстинктивно принимая боевую стойку. — Ты просто подозрителен.

— А, ну это бывает. Ладно, Саске, Сакура — идем, у меня уже в животе урчит

Добравшись до башни в центре леса, Саске и Сакура тут же принялись вскрывать свитки. Котсуки же, проигнорировав важность момента, достал из кармана тряпку и начал методично протирать пыль с перил и пола.

— Что ты творишь? — Сакура в замешательстве уставилась на него.

— Тут грязно и пыльно. Терпеть не могу грязь, — буркнул он, не отвлекаясь от дела.

— Ладно... Черт с тобой, — выдохнула она, понимая, что логика этого парня ей недоступна.

Свитки с тихим хлопком раскрылись, и из облака дыма соткался шиноби. Пепельные волосы, маска, закрывающая половину лица, и протектор, сдвинутый на левый глаз. Он даже не посмотрел на учеников, полностью поглощенный чтением маленькой книжки в оранжевой обложке.

— Поздравляю с прохождением второго этапа. Вы стали еще на один шаг ближе к... — Какаши запнулся и наконец оторвался от чтения, уставившись в угол комнаты. — А... что он делает?

Он кивнул на Котсуки, который, стоя на четвереньках, с маниакальным усердием драил тряпкой пол.

— Не обращайте внимания, — вздохнула Сакура, прикрыв лицо рукой. — Кстати, а вы кто?

— Оу, правда? Забыл представиться. Меня зовут Хатаке Какаши, — он перевел взгляд на Саске, задержавшись на секунду на его шее, где под высоким воротником скрывалась печать. — Вы пришли третьими. До конца этапа еще три дня, так что располагайтесь. Вам сообщат, когда всё закончится. А пока — отдыхайте и подкрепитесь. Удачи.

С этими словами Какаши исчез в облаке белого дыма, так же внезапно, как и появился.

— Эм... И это всё?! — возмутилась Сакура, топнув ногой. — Никаких напутствий? Никакой проверки?

— Это вроде бы командир восьмой команды, — задумчиво произнес Саске, направляясь к холодильнику в углу. — Менма как-то рассказывал о нем. Известный тип по прозвищу «Копирующий ниндзя». Говорят, он знает больше тысячи техник.

— Фух, закончил! — Котсуки разогнул спину, вытирая пот со лба. — Оу, стоп. Там еще не протер!

Он бодро зашагал к плите, возле которой стоял Какаши.

— Трём, трём... Скоро всё будет сиять. А это еще что?

Возле каменной плиты, прямо на полу, лежала книжка, которую Какаши, видимо, выронил при исчезновении. Котсуки поднял её, изучая обложку.

«Так-так... "Приди, приди, рай". Хм... Это тот чудила обронил? Ладненько, почитаем. Но только после того, как я закончу с этим пятном в углу».

— Первый бой: Саске Учиха против Йорои Акадо! — объявил экзаменатор.

— Ну, удачи, коротыш, — бросил Котсуки, даже не помыслив оторвать взгляд от оранжевой книжки.

— Порви его, Саске-кун! — взволнованно крикнула Сакура, сцепив пальцы в замок.

— Ага, — Саске коротко кивнул и спрыгнул на арену.

— С ним ведь всё будет в порядке? — Сакура обернулась к напарнику, ища поддержки.

— Вполне возможно, — пробормотал Котсуки, перелистывая страницу. — Я наложил сдерживающее фуиндзюцу на ту метку, но вырвется она или нет — зависит только от силы воли этого придурка.

«Явился-таки... Решил лично посмотреть на результат своего эксперимента?» — подумал красноволосый, краем глаза заметив высокую фигуру в форме джонина Звука.

— Начали! — Гекко Хаятэ исчез в зоне наблюдения.

Бой начался стремительно. Саске пошел в ближний бой, но быстро осознал: с каждым столкновением его силы тают.

«Он забирает мою чакру... При каждом касании! Как это возможно?» — Саске тяжело задышал, пытаясь разорвать дистанцию.

— Что, не понимаешь, в чем дело? — Йорои поправил очки, в которых зловеще отражался свет ламп. — Это моя особая способность. Я выпью тебя досуха прежде, чем ты успеешь сложить печать.

— Ошибаешься... — Саске выдохнул и стремительно сплел серию знаков. — Катон: Великий Огненный Шар!

Огромное пламя заполнило арену. Йорои не растерялся — он распечатал свиток, и мощный поток воды преградил путь огню.

— Суйтон: Водяной Щит!

На трибунах «джонин Звука» заметно напрягся. В этот момент к нему вплотную подошел Котсуки, всё так же не закрывая книгу.

— Удивлён? — негромко произнес юноша, прислонившись спиной к стене рядом с Санином. — Твоя метка сейчас под моим замком. Но если очень хорошо попросишь — может, я и сниму печать.

Орочимару мгновенно подобрался, его тело превратилось в сжатую пружину, готовую к смертельному броску. Котсуки даже не шелохнулся, оставаясь в расслабленной позе.

— Затевать драку здесь — крайне неразумно, — мелодично продолжил он. — Это невыгодно нам обоим. Не так ли, Санин-сама?

— А ты смышлёный... для «обычного генина», — прошипел Орочимару, не сводя с него тяжелого взгляда.

— Думаю, ты уже и сам догадался, что я не Котсуки. А что касается Саске... Хм. Посмотрим. Будет весело, если он справится сам.

— Райтон: Разряд молнии! — выкрикнул Саске, пуская по полу искрящуюся цепь.

Пользуясь секундным замешательством Йорои, Учиха рванул вверх и, сконцентрировав чакру в стопах, замер на потолке арены вниз головой.

— Хе-хе... Неплохо, — Йорои стряхнул искры с одежды.

— Катон: Техника Драконьего пламени! — Саске выдохнул узкую, невероятно горячую струю огня.

В тот же миг метку на его шее обожгло невыносимым холодом. Йорои уклонился, а Саске, вскрикнув, рухнул с потолка. Чёрные узоры проклятого дара поползли по его телу, даруя дикую, необузданную мощь. Вспышка — и Саске уже за спиной противника. Рывок — и он впечатывает Йорои в бетонный пол с такой силой, что по арене пошли трещины.

Экзаменатор Хаятэ мгновенно оказался рядом, перехватывая руку Саске за долю секунды до смертельного удара.

— Достаточно! Победитель: Саске Учиха!

Пока медики уносили бесчувственного Йорои, а Какаши уводил шатающегося Саске в сторону, на трибунах продолжалась совсем другая битва.

— Зрелищный бой, правда? — Котсуки перевернул страницу «Приди, приди, рай», даже не взглянув на Орочимару.

— Если ты не тот генин, за которого себя выдаешь, зачем тебе этот цирк? — прошипел Санин, чьи зрачки сузились до тонких щелей.

— Просто так. Ради веселья, — юноша наконец закрыл книгу. — Ну и собрать о тебе побольше данных. Не переживай, ты для меня — лишь второстепенная миссия.

— Миссия? — Орочимару напрягся, его рука непроизвольно легла на рукоять скрытого клинка.

— Ладно, думаю, тебе пора, — Котсуки кивнул на уходящих Какаши и Саске. — Тебе ведь так нужен этот мальчик.

— Следующий бой: Амадо Кадзи против Котсуки Игаши!

— О, кажется, мой выход, — юноша убрал книгу в складки плаща. — До встречи, Орочимару. Не скучай.

На арене его ждал массивный шиноби из Деревни Водопада. Тот презрительно сплюнул на пол.

— Что? Против меня выставили этого хлюпика? А я-то надеялся сразиться с ним! — он указал на молчаливого Гаару.

— Ааа, скукотища... — Котсуки картинно зевнул, снова доставая книгу. — И вправду, лучше бы ту «краснючку» против меня поставили. Было бы хоть на что посмотреть.

— Начали!

Амадо даже не успел принять стойку. Воздух вздрогнул от хлопка — Котсуки исчез. В следующую секунду чудовищный удар ногой отправил великана в полет. Тело Амадо пробило каменную стену арены, вылетело наружу и с треском вошло в вековой дуб, расщепив ствол до середины.

На трибунах воцарилась гробовая тишина. Хаятэ Гекко нервно сглотнул.

— Победитель... Котсуки Игаши.

«Ладно, пора линять», — Котсуки спокойно зашагал к выходу, игнорируя сотни ошеломленных взглядов. — «Интересно, Айка уже нашла трупы в лесу? Пора бы уже...»

— Сказала, что продолжу расследование... Но я понятия не имею, что делать дальше! — Айка сидела на краю крыши дома Котсуки, болтая ногами. — Так, разберем по полочкам: он сирота, тихий, в Академии был ниже травы, тише воды. Единственные зацепки — его напарники по команде. Решено, найду их и расспрошу!

«Так-так, поиграем в прятки?» — Красноволосый сидел на шпиле соседнего здания, лениво наблюдая за девушкой через повязку.

Айка пулей метнулась в архив. Пролистав пару папок, она замерла:

— Что? Пропали без вести? Но почему не было поискового отряда?! Так, последний раз их видели в районе пятого полигона... Хм, это же совсем рядом с местом, где тренируется Менма. Нужно проверить.

* * *

— Значит, ничего подозрительного? — Хирузен Сарутоби выпустил струю дыма, внимательно слушая отчет своего АНБУ.

— Так точно, Хокаге-сама. Объект в основном сидит дома, читает. Изредка выходит прогуляться. Ничего необычного, но... — Обезьяна замялся. — Мне не по себе. Такое чувство, что он знает о каждом моем шаге.

— Но ведь он слеп, — напомнил Третий.

— Насчет этого... Он пропитывает страницы книг чакрой. Похоже, он сенсор экстра-класса.

— Вот как... Что-то еще?

— Его внешность, — подал голос второй АНБУ в маске Крота. — Сложно поверить, что ему за двадцать. Он выглядит как тринадцатилетняя девочка. Но мои люди в Водопаде подтвердили: Хидеши Кайто действительно там родился. Серые волосы, изумрудные глаза... Потерял зрение на войне и исчез.

Хирузен подошел к окну, его лицо посуровело.

— Частично описание совпадает... Но у меня на его счет дурное предчувствие. Продолжайте слежку. Не спускайте с него глаз.

* * *

Пятый полигон

«Да зайди ты уже за поворот! Сколько можно?!» — Красноволосый, скрытый листвой древнего дуба, едва не рычал от досады. — «Я специально выложил их на самом виду, даже подсказки оставил... А ты всё проморгала!»

Айка, тем временем, устало бродила между деревьями.

— Похоже, тут пусто... Эх. Выходит, интуиция меня подвела, и Котсуки — это просто Котсуки.

Она тяжело вздохнула и присела под дерево, собираясь сдаться.

«Почему все АНБУ в этой деревне такие простофили?» — Красноволосый раздраженно подобрал камень и швырнул его в чащу, создав отчетливый шум.

— А? Кто здесь?! — Айка мгновенно вскочила, выхватывая кунай.

Она осторожно двинулась на звук и через десяток метров замерла, не в силах сдержать крик ужаса.

Перед ней, прибитые к стволу массивными кольями, висели три тела. Трупы выглядели иссохшими, будто из них выкачали не только чакру, но и саму жизнь. По одежде Айка без труда узнала Котсуки и его сокомандников. А над ними, прямо на коре дерева, красовалась издевательская табличка: «Мило! Не правда ли?»

Холод прошиб Айку до самых костей. Трясущимися руками она достала сигнальную ракету.

— Нужно... нужно срочно доложить Хокаге!

— Войдите! — голос Третьего был глухим; он как раз заканчивал выслушивать доклад одного из патрульных.

Дверь распахнулась от сильного удара. Айка влетела в кабинет, бледная как полотно, её руки всё еще мелко дрожали.

— Хокаге-сама, у меня важные сведения! Анко? Ты тоже здесь? — она осеклась, заметив экзаменатора второго этапа, стоявшую у стола с мрачным видом.

— Успокойся, Айка. Докладывай, — Хирузен отложил бумаги.

— На пятом полигоне... на одном из деревьев... — она сглотнула, пытаясь унять тошноту. — Я обнаружила тела Котсуки Игаши и его сокомандников. Судя по состоянию тел, они мертвы уже минимум неделю. Но этот парень всё это время участвовал в экзамене прямо у нас под носом! Это значит, что кто-то...

— Значит, в наших рядах самозванец, — закончил за неё Хирузен, тяжело глядя на Анко. — Похоже, твоя находка подтверждает опасения Анко.

— Что? Анко, ты тоже что-то нашла? — Айка перевела взгляд на подругу.

— Да, — Анко сжала кулаки так, что побелели костяшки. — В Лесу Смерти обнаружены три трупа шиноби из Травы. Но их команда вышла из леса и прошла этап. У меня есть предположение... Нет, я уверена. Это Орочимару. Я видела его тень, чувствовала этот змеиный холод. Сначала я списала это на старые кошмары, но теперь пазл сложился.

— Значит, Орочимару в деревне, — Хирузен поднялся и подошел к окну. Густой дым из трубки заполнил комнату. — Что же ему нужно на этот раз?.. Свободны. Мне нужно обдумать план действий.

* * *

«Ну и что мне теперь делать? До финала целый месяц скуки... Пойду хотя бы искупаюсь. Эти чертовы экзамены меня доконали — чувствую себя грязным с ног до головы».

Не отрываясь от книги, Красноволосый неспешно брел в сторону городских купален. Подойдя к забору, он наткнулся на странную картину: какой-то седовласый старик, прильнув к щели в ограждении, с азартом подглядывал за женщинами.

«Это еще что за чудила?» — Красноволосый молча присел рядом, с интересом наблюдая за манипуляциями незнакомца.

— Эм... Вы извращенец, верно? — негромко уточнил он.

От неожиданности старик подпрыгнул, потерял равновесие и с грохотом рухнул на землю. В женской купальне тут же поднялся визг. Не раздумывая ни секунды, старик подхватил Красноволосого под мышку и припустил со всех ног.

— Что-о-о... вы-ы-ы... де-е-е-ла-а-а-е-е-те-е... — от бешеной тряски юноша едва выговаривал слова. — Помогите. Меня похитил извращенец, — добавил он абсолютно безэмоциональным тоном.

— Это твоя вина! — прошипел старик, замирая за углом в паре кварталов от погони. — Подкрался незаметно! Из-за тебя я не успел собрать достаточно материала для новой главы! Фух... кажется, оторвались.

— Эй, извращенец, — Красноволосый с возмущением (насколько позволял его голос) поправил одежду. — Я вообще-то в купальню шел, а вы меня украли и утащили черт знает куда.

— Я не просто извращенец! — старик принял пафосную позу, топнув ногой. — Я великий мудрец, Жабий отшельник с горы Мьёбоку и один из трех Легендарных Санинов — Джирайя!

— Сколько пафоса... — юноша развернулся, чтобы уйти. — Если вы закончили самопрезентацию, я пойду.

— Стоять! Ты испортил мне сбор материала, а значит — ты пойдешь со мной и поможешь!

— Вы всё твердите про материал, но как ни посмотри, вы просто старый извращуга.

— Ха-ха-ха! Глупец! Я — автор гениальной серии «Приди, приди, рай»! — с гордостью выпятил грудь Джирайя.

— А... вы про эту пошлую книжонку? — Красноволосый достал из складок плаща оранжевый томик. — Смысла в ней маловато, но стиль и темп повествования... завораживают.

— О-о! Так ты уже прочел её? — глаза Санина азартно блеснули. — Ну и как? Гениально, не так ли?

— Гениально — это слишком громкое слово. Но, как я уже сказал, довольно занимательно.

«Странно... Он единственный, кто не назвал меня девчонкой. Похоже, наметанный глаз извращенца видит суть. И хоть он кажется полным идиотом, каждое его движение выверено. Он ждет удара в любую секунду. Интересно...»

— Что ж, Санин-сама, — юноша убрал книгу. — Раз уж я виноват в вашем фиаско, я помогу.

— Отлично! Тогда за мной! — Джирайя снова схватил его за шкирку и на всех парах понесся обратно к купальне.

— Ну и зачем нужно было идти в другую купальню? — Красноволосый невозмутимо достал трубку и высек искру, разжигая табак.

— Настоящий эксперт никогда не появляется в одном месте дважды! — назидательно поднял палец Джирайя, но тут же осекся, глядя на спутника. — Слышь, малявка, а ты не слишком ли мал для курева?

— То есть «Приди, приди, рай» в моих руках тебя не смущала? — юноша выпустил облачко дыма. — Выходит, твой извращенский радар определяет пол, но путается в возрасте.

— Тогда я просто не разглядел тебя в суматохе, извиняй... — Джирайя внезапно выхватил трубку у парня и зашвырнул её в ближайшие кусты.

— Ты что творишь, извращуга?! — на лице Красноволосого впервые проступила гримаса искреннего возмущения.

— Это вредно для растущего организма! — расплылся в улыбке Санин. — Ну, погнали на поиски вдохновения!

— Ага... — буркнул юноша, доставая из широкого рукава вторую, запасную трубку.

* * *

— Это было ужасно... — Айка плелась по улице, и перед глазами всё еще стояли иссохшие тела на полигоне. — Что значили те слова на табличке? Зачем нужно было так издеваться над ними? Я... я просто не могу перестать об этом думать.

— Согласна, зрелище не для слабонервных, — Анко на удивление сохраняла ледяное спокойствие. — Нам нужно переключиться. Пойдем искупаемся? Горячая вода — лучшее лекарство от стресса.

— Да, ты права... — Айка потянулась, чувствуя свинцовую тяжесть в плечах. — Слушай, Анко... как тебе удается так спокойно справляться с этим кошмаром?

— Просто в моем прошлом крови было куда больше, чем на том полигоне. Привыкаешь, — Анко ехидно улыбнулась. — Давай на сегодня забудем о трупах. К тому же, Хокаге поручил следствие «Обезьяне» и «Кроту».

— Вот именно! — вскинулась Айка. — Почему им?! Я бы справилась в разы быстрее!

— Ты уже забыла, что выбила себе отпуск до конца экзамена? — Анко подмигнула подруге.

— Блин, точно... Совсем из головы вылетело.

— Вот поэтому тебе и нужно расслабиться. Сколько тебя помню, ты вечно загружена, а после вступления в АНБУ тебя вообще не видно. Отдыхать тоже нужно!

* * *

— Ну и долго ты собираешься тут торчать, извращуга? — Красноволосый сидел, прислонившись к дереву, и меланхолично попыхивал трубкой.

Джирайя, распластавшись в кустах, почти не мигая следил за входом в женское отделение.

— Настоящий мудрец не жалеет времени ради обретения истины! — пафосно прошептал Санин.

— Твоя истина сейчас больше похожа на статью уголовного кодекса, — бесчувственно отозвался юноша.

— Вот оно! — Джирайя внезапно ожил, указывая на двух девушек, скрывшихся за дверями купальни. — Материальчик, папочка идет к тебе!

Он вскочил и, смешно подпрыгивая и постукивая деревянными гэта, рванул к забору.

— Безнадёжный извращенец... — вздохнул Красноволосый и, спрятав трубку, последовал за ним.

«И этот старик — один из Легендарной Троицы? Безнадёжный извращуга...» — Красноволосый наблюдал за Джирайей, прищурившись. — «Это маска, чтобы казаться беззащитным, или он и вправду такой? Стоит проверить».

Юноша щелчком отправил маленький камешек точно в голову Санина. Тот, даже не оборачиваясь, слегка качнулся, и камень со свистом пролетел мимо.

«Как я и думал. Мышцы напряжены, он начеку. А ты не так прост, старик».

— Прячься! Они идут, — прошипел Джирайя, вжимаясь в забор.

В купальню вошли Айка и Анко. Погрузившись в горячую воду, они на мгновение замолчали, наслаждаясь теплом.

— Надеюсь, с Менмой всё будет в порядке, — Айка задумчиво уставилась в потолок, по которому стекали капли конденсата. — Тот, кто выдает себя за Котсуки... он отнюдь не генин. Я кожей чувствовала его силу.

— Да не переживай ты так, он же шиноби, — Анко лениво откинулась на бортик, начав беззастенчиво разглядывать формы подруги.

Джирайя за забором едва не скулил от досады — густой пар скрывал всё самое интересное.

— Этот фальшивый Котсуки слишком опасен, — Айка поднялась, и вода жемчужными каплями заскользила по её телу. Она направилась в сторону душа.

— Согласна, — Анко последовала за ней, не сводя хищного взгляда со стройной фигуры красноволосой. — Я видела, как он одним ударом отправил парня из Водопада в кому. Пробил им стену арены и впечатал в дерево... Удар был такой мощи, что бетон просто рассыпался.

— Теперь я волнуюсь за Менму еще сильнее, — Айка начала намыливать свои длинные алые волосы.

— Потереть спинку? — вкрадчиво предложила Анко.

— Да, спасибо, — Айка, не заметив коварного блеска в глазах подруги, наивно повернулась к ней спиной.

Анко медленно водила мочалкой, а затем, отбросив её, принялась «массировать» плечи Айки. Её руки плавно скользнули ниже и резко, по-хозяйски, накрыли грудь подруги.

— О-о, а они стали больше! — с садистской ухмылкой выдала Анко.

— Ты что творишь?! — Айка дернулась, собираясь врезать нахалке, но Анко сжала пальцы чуть сильнее. Айка невольно издала тихий стон. — Извращенка!

У Джирайи за забором кровь из носа хлынула рекой. Лицо его стало пунцовым, глаза округлились от восторга. В надежде разглядеть детали за пеленой пара, он еще сильнее навалился на хлипкую перегородку.

Анко уже собиралась перевести руки еще ниже, и Джирайя затаил дыхание в предвкушении... как вдруг Айка молниеносно перехватила ладони подруги, жестко сжав её за соски. Анко охнула и отпрянула, а Айка, не теряя времени, коротким и точным ударом в челюсть отправила «массажистку» в глубокий нокаут.

— Ауч... Больно-то как, — Анко, потирая челюсть, с трудом поднялась с кафельного пола.

— Сама виновата! — отрезала Айка. Её лицо раскраснелось от гнева, а алые волосы за спиной будто зажили собственной жизнью, извиваясь, как щупальца.

— Теперь моя очередь! — Айка зловеще улыбнулась, и этот взгляд заставил Анко похолодеть.

«Она сейчас один в один тётя Кушина... Страшно. Как же страшно!» — Анко невольно попятилась, прикрываясь руками.

— Тебе кранты! — выкрикнула Айка, но вместо того чтобы ударить подругу, она схватила тяжелый деревянный тазик и с силой запустила его в сторону забора. — Грёбаный извращенец! Думал, я тебя не замечу?!

Раздался глухой удар и звонкое «Ай!».

«Спасена!» — Анко с облегчением выдохнула и проследила за траекторией полета снаряда.

За забором Джирайя, потирая растущую на глазах шишку, в панике оглядывался по сторонам.

— Паренёк, нужно валить! — прошептал он в пустоту. — Да где же он, чёрт возьми?

Санин медленно обернулся, почувствовав, как воздух вокруг закипает от жажды убийства. Перед ним, завернутые в полотенца и окруженные темным маревом ярости, стояли Айка и Анко. Джирайя мгновенно оценил шансы и понял: бежать поздно.

«Похоже, мне конец! Ладно, была не была!» — Джирайя прикусил палец до крови. — Техника обратного призы...

Он не успел закончить. Мощный удар ноги Айки в челюсть отправил Легендарного Санина в полет. Пробив хлипкую стену ограждения, Джирайя вылетел на дорогу. Стоило ему приподняться, потирая ушибленное лицо, как из пролома вылетел второй тазик, приземлившись точно на его многострадальный нос.

— Старый грёбаный изврат! — донеслось из-за стены.

«Фух... Легко отделался», — подумал Джирайя, вскакивая на ноги и улепетывая со скоростью молнии. — «Нужно валить, пока не добавили! Но куда делся этот пацан?»

* * *

В это время в мужском бассейне царила гробовая тишина. Красноволосый юноша лениво дрейфовал в горячей воде, глядя в потолок.

«Что это были за звуки? Опять старик во что-то вляпался?» — размышлял он.

Заметив, что все мужчины вокруг в панике прикрываются полотенцами и спешно покидают купальню, он лишь недоуменно приподнял бровь.

«А с ними-то что не так? Ладно, пофиг».

Он спокойно достал трубку и затянулся густым табаком. Теплая вода расслабляла, мысли текли лениво.

«Точно! Я же совсем забыл спросить этого извращугу про второй том! Надеюсь, его не прибили окончательно».

«Время пришло», — Красноволосый сидел на верхнем ярусе трибун, лениво наблюдая за суетой внизу. — «Посмотрим, насколько это будет весело».

— Первый бой: Котсуки Игаши против Икидо Хьюга! — объявил экзаменатор.

На арену вышел парень с каштановыми волосами и холодным взглядом белых глаз. Прошла минута, затем вторая, но его противник так и не появился. Трибуны начали недовольно гудеть.

— Ну и где этот Котсуки? — Икидо презрительно фыркнул, скрестив руки на груди. — Небось, сбежал, поджав хвост? Ожидаемо. Тягаться с гением клана Хьюга бесполезно.

«Ладно, так уж и быть... Ты слишком высокомерен, засранец».

Из тени Красноволосого бесшумно соткался клон. Пока внимание тысяч зрителей было приковано к арене, двойник, принявший облик Котсуки, в мгновение ока преодолел расстояние и материализовался прямо перед Хьюгой.

«Откуда он взялся?!» — экзаменатор вздрогнул, даже не заметив перемещения.

— Я не заинтересован в долгом бое, — произнес Котсуки. Его лицо оставалось фарфоровой маской. — Одолею тебя меньше, чем за пять секунд.

— И не надейся! — взъярился Икидо. — Ты — обычная сирота, а я...

— Ты закончил трепать языком? — перебил его Котсуки и, не глядя на врага, кивнул судье. — Начнём?

— Хорошо... Начали!

Воздух вздрогнул. Котсуки исчез и в ту же миллисекунду возник за спиной Икидо. Кровавый всплеск — и Хьюга лишился глаз прежде, чем успел активировать Бьякуган. Следом последовал сокрушительный удар ногой с разворота. Икидо вылетел с арены, пробил каменное ограждение и впечатался в стену трибун, превратившись в кровавое месиво.

Трибуны онемели. Из ниоткуда возникли бойцы АНБУ, мгновенно окружив «Котсуки» кольцом обнаженных клинков.

— Сдавайся! Кто бы ты ни был — бежать некуда!

— Три секунды. Как и обещал, — безразлично бросил клон и в следующее мгновение просто растаял, превратившись в вязкую черную субстанцию.

Казекаге на трибуне нервно усмехнулся, прикрыв лицо веером. Хирузен Сарутоби, глядя на то, что осталось от Хьюги, дрожащими пальцами прикурил трубку.

— Продолжать этап? — судья подбежал к ложе Хокаге.

— Продолжай... — выдохнул Третий. — Останавливать всё из-за одной смерти бессмысленно. Мы покажем слабость.

Красноволосый на трибунах глубоко затянулся.

«Труп Котсуки найден, клон на арене наследил, Орочимару на взводе... Сегодня просто замечательный день!»

* * *

В это время в штабе АНБУ Айка металась по комнате.

— Что?! Отец в опасности? — её лицо исказилось от тревоги. — Где он?!

— Он выследил того масочника... — докладывала запыхавшаяся куноичи. — Последний раз их видели у границы на северо-западе. Ты отпра...

Айка не дослушала. Вспышка чакры — и в кабинете остался лишь вихрь из опавших листьев. Она мчалась на помощь Минато, не зная, что настоящий враг только что устроил показательную казнь в самом сердце её родной деревни.

«Битва детишек начинает утомлять...» — Красноволосый лениво прикрыл глаза, но тут же почувствовал изменение в потоках чакры. — «Ого. Пёрышки с неба? Неужели началось?»

Сверху плавно опускались белоснежные перья иллюзии. Зрители на трибунах один за другим погружались в глубокий сон. Опытные шиноби тут же сложили печать концентрации, разрушая технику. Внизу, на арене, ситуация обострилась: после короткой стычки Саске и Гаары сокомандники из Песка подхватили своего джинчурики и бросились прочь. Саске, ведомый жаждой крови и проклятой печатью, рванул следом, а за ним, не желая отставать, погнался Менма.

— Какая приятная атмосфера... Сразу спать захотелось, — пробормотал Красноволосый, провожая их взглядом. — Однохвостик, Красноглазик, малютка Девятихвостик... Все разбежались. Змеёныш и Обезьянка. Хм, Обезьянка?

На крыше резиденции вспыхнул фиолетовый купол — Барьер Четырех Огней.

— Похоже, у них там намечается самое веселье, — юноша спрыгнул с трибуны и, скрываясь в тенях, направился к эпицентру боя.

* * *

Внутри барьера

— Что всё это значит, Казекаге-сама? — голос Третьего был спокоен, несмотря на кунай, приставленный к его горлу.

— Мне казалось, вы уже давно должны быть в отставке, Сарутоби-сенсей... — произнес Казекаге, и его голос исказился, превращаясь в змеиное шипение. Орочимару сбросил маску, обнажая бледное лицо.

— Значит, это всё-таки ты, Орочимару... — Хирузен не выглядел удивленным, скорее разочарованным.

— Тебе отсюда не выбраться! — Санин сорвался с места, сокращая дистанцию.

Сарутоби мгновенно вскинул руки, выпуская веер сюрикенов, но Орочимару увернулся, изгибая тело подобно рептилии.

— Тебе не победить меня! Ты стар и слаб! Техника Призрачной Змеи!

Из рта Санина выскользнула змея, мгновенно обвившая шею Хокаге. Орочимару торжествующе оскалился, но в следующую секунду тело Хирузена рассыпалось в кучу грязи.

— Грязевой клон? Неплохо... — Орочимару резко обернулся.

— Дотон: Техника Великой Илистой Реки! — Хирузен быстро завершил серию печатей. Крыша под ногами Санина превратилась в бушующий поток жидкой грязи, затягивающий его внутрь.

— И это всё, на что ты способен? — съязвил Орочимару, легко выпрыгивая из ловушки.

— Ошибаешься. Катон: Огненный Шар! — мощный поток пламени вырвался изо рта Хокаге, превращая грязь в обожженную корку. Орочимару смазался в воздухе, уходя от прямого попадания.

«Старик еще может огрызаться», — подумал Красноволосый, замирая на верхушке соседнего здания, прямо за пределами фиолетового барьера. — «Но змея только начала играть. Где же твой главный козырь, Орочимару?»

— Ты не победишь, если будешь тратить чакру на такие примитивные техники, — прошипел Орочимару, облизывая губы.

— Не беспокойся, это был лишь разогрев, — ответил Третий.

Одним резким движением он сорвал с себя тяжелые одежды Хокаге, оставшись в легком черном доспехе. Старик выпрямился, и его аура мгновенно изменилась — теперь перед Санином стоял не «добрый дедушка», а Профессор, знающий все техники Конохи.

— Значит, ты подготовился? — усмехнулся Орочимару. — Впрочем, это тебе не поможет.

Хирузен промолчал. Он метнул четыре сюрикена и, сложив серию печатей, выкрикнул:

— Каге Буншин но Сюрикен! (Техника Теневого Клонирования Сюрикенов).

— Кучиёсе: Эдо Тенсей! (Техника Нечестивого Воскрешения), — Орочимару сложил ладони, и прямо из крыши здания начали подниматься массивные деревянные гробы.

«Эта техника...» — сердце Хирузена пропустило удар. — «Нужно любой ценой остановить последний гроб! Я не выстою против троих!»

Он усилил напор, направляя поток стали в выходящие из земли плиты.

— Первый... Второй... И тре... — гроб с надписью «Четвертый» (Казекаге) вздрогнул и под давлением воли Сарутоби начал погружаться обратно в землю. — Хм, Третий не вышел? Ну ладно. Первого и Второго будет более чем достаточно.

Крышки с грохотом упали на черепицу. Из мертвенного тумана вышли легенды — Хаширама и Тобирама Сенджу. Их глаза были пусты, а тела покрыты трещинами.

— Неужели ты осквернил их прах?.. — голос Хирузена дрогнул от гнева и боли.

— Ну и что ты сделаешь теперь, Сарутоби-сенсей? — с издевкой бросил Санин.

— Катон: Огненный Дракон! — Хирузен выдохнул колоссальный поток пламени, направляя его прямо в основателей деревни.

Тобирама, чьи рефлексы даже в состоянии зомби были безупречны, сделал шаг вперед.

— Суйтон: Великий Водопад!

Мощнейший поток воды возник буквально из ниоткуда, гася пламя и заполняя крышу резиденции.

— Суйтон: Великая Волна! — Второй Хокаге не давал передышки. Огромный вал воды обрушился на Хирузена.

— Дотон: Великая Каменная Стена! — Сарутоби успел возвести укрепление. Грохоча, вода разбилась о камень и схлынула, но в ту же секунду Хаширама оказался рядом. Первый Хокаге атаковал в стиле тайдзюцу — стремительно и сокрушительно. Брызнув водой в лицо Сарутоби, чтобы ослепить его, Хаширама нанес мощный удар ногой.

Хирузен отлетел на несколько метров, тяжело врезавшись в собственную стену.

— А вы всё такие же быстрые... как и в моих воспоминаниях... — он с трудом поднялся, стирая кровь с губ. Возраст давал о себе знать: дыхание сбилось, а мышцы ныли от усталости.

— Суйтон: Режущий Поток! — Тобирама выпустил изо рта тонкие, как лезвие, струи воды, которые с легкостью начали распиливать каменную стену на куски.

— Мокутон: Великий Лес! — Хаширама сложил печать.

Крыша резиденции содрогнулась. Прямо из камня начали прорастать исполинские корни и стволы деревьев, мгновенно оплетая всё пространство.

«Кеккей Генкай Первого... Это конец», — подумал Хирузен, чувствуя, как живое дерево сдавливает его ребра, лишая возможности двигаться.

— Всё. Полагаю, поединок окончен, Сарутоби-сенсей... — Орочимару уже предвкушал триумф, как вдруг его лицо исказилось от недоумения. — Что?! Кто-то проник сквозь барьер?

«Невозможно! Этот купол выдержит напор Хвостатого, а пройти сквозь него без специальной печати доступа нереально!» — Санин резко обернулся.

— Упс! Кажется, я немного опоздал. Извиняйте, — Красноволосый невозмутимо прошествовал мимо застывших шиноби и уселся на одну из толстых ветвей Мокутона, свесив ноги. — Хотел вздремнуть, уж очень эти белые пёрышки успокаивали... Ладно, вы продолжайте! Представьте, что меня здесь нет.

— Хидеши Кайто?! — выкрикнул Третий, хватая ртом воздух. — Так ты заодно с Орочимару?!

— Хм... Возможно, — юноша подпер подбородок рукой, глядя на Хокаге с ленивым интересом. — Кайто... Да, я помню его. Хороший был человек. Прошёл войну, потерял зрение, а потом и всю его семью вырезали. Жаль парня.

— Кто ты такой? — Орочимару процедил это сквозь зубы, не сводя с гостя настороженного взгляда. От этого мальчишки веяло чем-то, что заставляло даже его змеиную кровь стынуть.

— Это неважно. Продолжайте же, я просто зритель.

«Сначала нужно разобраться с Орочимару», — Хирузен лихорадочно соображал, стараясь не смотреть на Красноволосого. — «Нужно торопиться, не думаю, что этот незнакомец будет сидеть на ветке вечно».

Собрав остатки сил, Третий дотянулся до одного из корней и выкрикнул:

— Кучиёсе но Дзюцу! (Техника Призыва).

В облаке густого дыма появился Король Обезьян — Энма. Он мгновенно оценил обстановку.

— Орочимару?! — Энма гневно взглянул на Третьего. — Ты глупец, Сарутоби! Я говорил тебе — его нужно было прикончить еще тогда, когда была возможность!

— Нет времени на нотации! Превращайся! — рявкнул Хирузен.

— Не дайте ему закончить! — скомандовал Орочимару.

Воскрешенные Хокаге бросились в атаку. Тобирама попытался ударить Энму, но Обезьяна, проявив невероятную ловкость, уклонился и сам впечатал Второго в сплетение ветвей. Хаширама рванул следом, но Энма перехватил его за ногу и с силой отшвырнул прочь.

Секунда — и Король Обезьян превратился в несокрушимый посох Алмазной Стали. Хирузен перехватил оружие и одним взмахом разрубил путы Мокутона, обретая свободу. В ответ Орочимару широко раскрыл рот, и из его глотки медленно показалось острие легендарного меча.

«Фу... Ну и гадость», — поморщился Красноволосый, наблюдая за этим зрелищем. — «Зачем постоянно что-то из себя вырыгивать? У этих Санинов совсем нет чувства стиля».

— Кусанаги? — Хирузен крепче сжал посох. — Энма, готов?

— Будь осторожнее, Хирузен! — прорычал Энма, чей голос раздавался прямо из древесины посоха. — Кусанаги — один из немногих клинков, способных пробить мою алмазную кожу.

— Знаю! — коротко бросил Третий.

Он пошел в атаку, вращая посох с невероятной скоростью. Орочимару изгибался, уходя от ударов, которые дробили черепицу в крошку. Когда Кусанаги и Энма скрестились, высекая снопы искр, Сарутоби мгновенно перехватил инициативу. Ловким движением он сделал подсечку Хашираме, сбив того с ног, и за доли секунды приклеил к его доспеху взрывную печать так изящно, что ни Санин, ни Первый этого не заметили.

Тут же в ближний бой вступил Тобирама. Второй Хокаге обрушил на ученика серию сокрушительных ударов, но Хирузен, словно вспомнив молодость, увернулся от каждого, успев оставить «подарок» и на нем.

Сарутоби уже сложил печать для активации взрыва, но Орочимару, предугадав маневр, бросился на него, заставляя разорвать дистанцию. В этот момент из посоха высунулась рука Энмы, мертвой хваткой вцепившись в горло Санина.

— Тебе конец, Орочимару! — прохрипел Король Обезьян. — Сейчас я сломаю тебе шею!

Он сжал пальцы, но тело Орочимару размякло, превращаясь в бесформенную кучу грязи. Как только Санин восстановился в паре метров, Третий мощным ударом ноги откинул его назад и наконец выкрикнул:

— Катсу! (Взорвись!)

Громовой взрыв разметал Хашираму и Тобираму. По барьеру разлетелись ошметки плоти и бумаги, но спустя мгновение они начали притягиваться друг к другу, восстанавливая тела легендарных Хокаге в первозданном виде.

«Бесполезно...» — Хирузен тяжело дышал, чувствуя, как чакра тает. — «Благодаря технике Орочимару их души прикованы к этому миру, а тела будут восстанавливаться бесконечно. Единственный способ остановить их — запечатывание».

«Старик наконец сообразил», — Красноволосый пустил еще одно колечко дыма, не сводя глаз с Хокаге. — «Интересно, решится ли он на ту самую технику? Цена за неё великовата даже для него».

— Старик, это было глупо... Идти против нас, не используя даже Теневое Клонирование, — Орочимару оскалился, чувствуя близость триумфа.

— Не волнуйся, Орочимару... Я защищу свою деревню, чего бы мне это ни стоило! — Хирузен выпрямился. — Каге Буншин но Дзюцу!

Два клона соткались по бокам от оригинала. Сарутоби начал плести серию печатей, от которых в воздухе запахло озоном и могильным холодом.

«Осталась только ЭТА техника...»

«Неужели он решился?!» — Энма, всё еще сжимаемый в руках Хокаге, содрогнулся.

— Гендзюцу: Кромешная Тьма! — выкрикнул Тобирама.

Мир вокруг Хирузена мгновенно схлопнулся в абсолютный, непроницаемый мрак.

«Шики Фуджин... Печать Бога Смерти», — Хирузен чувствовал, как за его спиной материализуется нечто запредельное. — «Его видит лишь тот, кто заключил контракт ценой своей жизни. Простите меня... Тобирама-сенсей, Хаширама-сама...»

Ориентируясь только на чутье, клоны Сарутоби рванулись сквозь тьму, хватая души Первого и Второго Хокаге. Руки Шинигами прошли сквозь тела-сосуды, извлекая из них призрачные сущности. Перед тем как рассыпаться в прах, Хаширама успел прошептать:

— Прости нас, Хирузен. Мы возложили на тебя слишком тяжелую ношу...

Тьма начала рассеиваться. Орочимару в недоумении огляделся вокруг:

— Тьма отступает? Что это была за техника?!

— Та, которой даже ТЫ не знаешь! — рявкнул Хирузен.

Мощным ударом посоха он выбил Кусанаги из рук Санина. Из древесины высунулась рука Энмы, пытаясь перехватить горло змеи, но Орочимару среагировал мгновенно:

— Теневые Змеи!

Рептилии, выметнувшиеся из его рукавов, сковали движения обезьяны. В этот миг Хирузен приземлился прямо перед Орочимару и мертвой хваткой вцепился в его плечи. Рука Шинигами вошла в грудь Санина, нащупывая его душу.

Орочимару, понимая, что его затягивает в бездну, сложил печать концентрации. Кусанаги, повинуясь воле хозяина, взлетел и вонзился точно в грудь Сарутоби. Энма успел схватить лезвие за рукоять, замедляя его, но клинок всё равно прошил плоть Хокаге насквозь.

— П-почему ты не уклонился?! Ты же видел меч! — задыхаясь от боли, прохрипел Санин.

— В этом нет смысла, Орочимару... Тот, кто призвал Бога Смерти, обречен. Увернусь я или нет — мы оба умрем сегодня.

Шинигами уже начал тянуть душу Орочимару в свою пасть, как вдруг тишину барьера разрезал спокойный, холодный голос:

— Превосходно. Просто великолепно!

Красноволосый медленно поднялся с ветки и зашагал в их сторону, словно прогуливаясь по парку.

— Призвать Шинигами... Какой отчаянный жест.

Юноша сорвал черную повязку с лица. На Хирузена и Орочимару уставились два кроваво-красных, словно рубины, глаза. В них не было жизни — лишь бесконечная, ледяная мощь.

— Однако... мне невыгодна смерть Орочимару от твоей руки, старик, — лицо Красноволосого оставалось фарфорово-неподвижным.

— Что?.. Откуда ты его видишь?! — Хирузен застыл, не веря своим глазам.

— Неважно.

Вспышка. Красноволосый в мгновение ока оказался между ними. Его взгляд встретился со взглядом Бога Смерти. Одним движением он отшвырнул Энму в сторону, выхватил катану с многоножкой на ножнах и молниеносным ударом рассек полупрозрачные руки Шинигами.

Раздался нечеловеческий вопль, слышимый лишь на грани сознания. Связь была разорвана. Душа Орочимару с силой втянулась обратно в его тело, а Хирузен получил сокрушительный удар ногой в грудь, который отбросил его к стволу дерева, выбивая последние крохи жизни.

— Как ты... Это невозможно! — Хирузен захлебывался кровью, но его глаза расширились от шока. — Никто, кроме призвавшего, не может видеть Шинигами... А тем более ранить его!

— Отчаяние в твоих глазах... Как же оно прекрасно! — юноша оскалился в жуткой улыбке, с сухим щелчком загоняя катану в ножны.

— Это еще не конец! — прохрипел Третий.

Заметив, что призрачная фигура Бога Смерти восстанавливается, он судорожно сложил печать, пытаясь вернуть контроль над техникой. Но Шинигами не отозвался.

— Что?.. Почему?!

— Ты так упорен, старик. Эх... — Красноволосый со скучающим видом поправил воротник. — В награду за твоё упрямство и тот великолепный табак я позволю Шинигами забрать хотя бы руки змеёныша. Всяко лучше, чем уйти с пустыми руками, верно?

Юноша перевел взгляд на Орочимару. Санин застыл, не в силах пошевелить даже пальцем.

«Я не могу сдвинуться... Что он сделал? Оковал меня одним лишь взглядом? Это додзюцу... Впервые вижу нечто подобное. Нужно... двигаться!» — Орочимару кричал внутри собственного разума, но тело его не слушалось.

Шинигами, лишенный возможности забрать души целиком, метнулся к Санину. Его призрачное танто полоснуло по ауре Орочимару, отсекая часть души, отвечающую за печати.

— А-а-а! Мои руки! Что ты сделал?! — Орочимару взвыл, чувствуя, как его конечности чернеют и умирают.

— Я просто проявил милосердие к старику в обмен на табак его клана, — равнодушно отозвался Красноволосый. — Ну а теперь... настало время платить, Хокаге!

Бог Смерти, повинуясь завершенному контракту, рванулся к Хирузену. Одно мгновение — и душа Третьего Хокаге исчезла в утробе жнеца. Сарутоби рухнул на черепицу пустым сосудом.

— Ну, а теперь ты... — Красноволосый обернулся к Орочимару, но обнаружил лишь пустое место. — А? Уже сбежал? Ну ладно. Всё равно тебя придется искать. Игра только началась!

Юноша привычным движением завязал повязку на глазах и бесшумно покинул барьер, игнорируя огонь и крики внизу. Проходя мимо одного из полигонов, он вдруг замедлился.

— И долго ты собираешься там прятаться?

— Проверка твоих сенсорных способностей, — из-под корней дерева медленно просочился Зецу.

— Вот свиток, — юноша небрежно бросил ему добычу. — Орочимару я пока упустил, но выследить его будет несложно.

— С поиском Змеи можешь повременить, — Зецу поймал свиток. — У тебя новая задача. Нужно помочь Суиши в бою с Четвертым Хокаге.

— Неужели он настолько ослаб, что не может прикончить Четвертого? Какой позор, — в голосе юноши проскользнуло презрение.

— Он не ослаб и вполне может справиться сам, но к ним направляется джинчурики Девятихвостого. Против полной мощи Хвостатого ему придется трудно.

— Джинчурики? — Красноволосый на мгновение замер. — Хотя неважно... Помогу. Кстати, я обнаружил кое-что интересное, хотя ты, скорее всего, в курсе. Девятихвостого разделили между двумя детьми Хокаге.

— Вот как... Значит, нам будет достаточно поймать хотя бы одного, — с этими словами Зецу растворился в земле.

«Так... Значит, человека в белой маске видели в последний раз именно в этой области».

Минато стоял на краю обрыва. Ветер трепал его волосы, а внизу, в предзакатных сумерках, раскинулась пограничная деревня. — «Для начала стоит остановиться в гостинице, а на рассвете приступлю к поискам следов и расспросам жителей».

— Хокаге-сама, какие будут указания? — негромко спросил один из трех сопровождавших его бойцов АНБУ.

Минато вздохнул и обернулся.

— Я уже сбился со счета, сколько раз просил вас: сейчас я не Хокаге, — он указал на свою одежду, где не было привычного белого плаща с языками пламени. — Вам вовсе не обязательно следовать за мной в эту глушь.

— Обеспечение безопасности главы деревни — наша прямая обязанность, даже если вы путешествуете как частное лицо, — отчеканил второй АНБУ.

— Хорошо, — Минато понял, что спорить с ними бесполезно. — Оставайтесь. Но немедленно смените облик на обычных путешественников. Мы не должны вызывать ни малейших подозрений.

— Есть, Хокаге-сама.

— И никаких формальностей в разговоре! Никто не должен знать, кто мы и откуда. Здесь граница — у стен могут быть не только уши, но и кунаи.

Минато сложил серию печатей. Белый дым окутал его тело, и спустя мгновение на месте Четвертого стоял незнакомец с совершенно иными чертами лица и темным цветом волос. Лишь небесно-голубые глаза, которые было трудно скрыть, выдавали его истинную природу. Он накинул глубокий черный плащ, скрывая фигуру.

Трое АНБУ последовали его примеру: двое превратились в неприметных подростков, а третья приняла облик женщины средних лет. Теперь они выглядели как обычная семья или группа торговцев, решившая заночевать на границе.

* * *

«Так-так... Значит, это здесь».

Человек в белой маске. Они замер перед бушующим потоком водопада. Сделав несколько шагов по воде, он сложил печать концентрации — поток мгновенно раздвинулся, открывая скрытый проход. Внутри его ждал бесконечный лабиринт стеллажей, забитых древними свитками.

— И какие именно мне нужны? — Масочник потянулся, чувствуя, как затекает спина.

— Два свитка с кандзи «Жизнь» и «Смерть», — раздался за спиной голос Зецу.

— М-да, работёнка не на один день... Ну, я пока начну разбор, а ты передай ему это, — Суиши протянул Зецу запечатанный свиток.

— Хм... Что в нём такого важного? — полюбопытствовал Зецу.

— Собрание техник Второго Хокаге. Тобирама создал слишком много опасных вещей. Меня интересует «Хирайшин» — техника Четвёртого. Говорят, его метка не исчезает никогда. Я хочу найти способ нейтрализовать её, пока он сам не нашел нас.

Масочник обернулся к бесконечным коридорам архива и поморщился:

— И ты останешься здесь. Я не собираюсь разгребать эти горы макулатуры в одиночку. Не переживай, — добавил он, заметив колебание Зецу, — ОН согласится помочь. Эта деревня — одна из немногих, где он еще не был. Сама мысль о том, кого он может здесь встретить, заставит его примчаться. Но вот разгребать свитки он точно не подпишется...

* * *

— Хеджи, Югао — расспросите жителей, ищите любые упоминания о человеке в маске демона, — распорядился Минато. Голос его звучал негромко, но властно. — Кана, займись гостиницей, а после — проверь оттенки чакры у всех, кого встретишь.

— Да, Хока... Минато-сама! — в унисон ответили замаскированные АНБУ.

— Но зачем проверять оттенок чакры жителей? — Кана в недоумении склонила голову.

— Чакра того человека имела специфический фиолетовый оттенок, — пояснил Минато, поправляя плащ. — Если обнаружите хоть малейший след — немедленно доложите. В бой не вступать! Если столкнетесь с ним случайно, не подавайте виду. Сразу подайте чакру в эти кунаи.

Минато раздал бойцам свои знаменитые трехзубчатые ножи с печатями «Хирайшина». Тяжелый металл холодил руки.

— Встречаемся у входа в гостиницу через три часа.

С этими словами Минато исчез, направившись в сторону скалистого хребта. Он хотел осмотреть окрестности сверху, не зная, что Суиши уже изучает его главную козырную карту.

«Где бы ты ни был... я найду тебя. И моя месть будет жестокой».

Минато сидел на самом краю обрыва. Его взгляд казался мертвым, а глубокие тени под глазами выдавали недели без сна. Вся его фигура дышала тяжелой, застоявшейся яростью.

— Хока... ой, то есть Минато-сама, — позади бесшумно возник Хеджи. — Вы правда уверены, что он всё еще в этой глуши? Мы торчим здесь месяц, но не нашли ни одной живой зацепки.

— Он здесь. Я чувствую это кожей, — Минато медленно обернулся к подчиненному. — Остаемся еще на неделю. Если ничего не изменится — вернемся в Коноху.

* * *

— А-а-а, как же мне это осточертело! — Масочник с грохотом отбросил очередной пустой свиток и сладко потянулся. — Целый месяц копаться в пыли ради одного паршивого клочка бумаги...

— Если невтерпеж — иди развейся. Я продолжу поиск, — отозвался Зецу, даже не подняв головы от стеллажа.

— Ладненько! Пойду пройдусь, не скучай тут без меня, — Суиши бодро зашагал к выходу.

— От тебя только голова пухнет. Иди, хоть в тишине поработаю, — проворчал Зецу.

— Зануда, — бросил через плечо Масочник.

Он вышел из пещеры, и рев водопада на мгновение заглушил все звуки. Суиши сложил короткую печать, и поток воды за его спиной вновь стал сплошной стеной, скрывая вход в архивы.

«Хм... Значит, Жёлтая Молния всё-таки нашел нас. Ну и ладненько, пусть еще немного порыщет в лесах, пока я наслаждаюсь парфе».

Слегка подпрыгивая в такт своим мыслям, Масочник направился прямиком в деревню.

* * *

— Минато-сама! — в лагере внезапно появилась Кана. Её Бьякуган был активирован, а вены у висков вздулись от напряжения. — Я засекла её! Чакру темно-фиолетового оттенка!

Минато мгновенно вскочил, и его сонливость как рукой сняло.

— Где?!

— Отблеск чакры появился лишь на мгновение, а потом исчез, — доложила куноичи. — Когда я добралась до точки, там не было никого... только горстка еще теплого пепла.

— Это он, — в глазах Минато вспыхнул опасный огонек. — Похоже, он научился маскировать свой след или скрывался в месте, которое недоступно для зрения Бьякугана. Но почему он выдал себя именно сейчас?

Четвертый на секунду задумался, а затем решительно перехватил кунай.

— Показывай дорогу. Быстрее!

* * *

— М-м-м, это парфе просто божественно! — Масочник сидел за столиком уличного кафе, чуть приподняв край маски. — Ну и где наш Желтоволосый? Копается дольше, чем я ожидал.

Он неспешно доел десерт, поднялся и вышел на середину дороги.

«А вот и копуша».

Воздух свистнул: прямо в землю у его ног вонзился трехзубчатый кунай. В ту же миллисекунду из вспышки золотого света соткался Минато с ревущим Расенганом в руке.

«Попался!» — пронеслось в голове Четвёртого, но сфера из спрессованной чакры лишь безвредно прошла сквозь грудь Масочника, словно тот был соткан из тумана.

— Приветик! Рад тебя видеть, — приветливо отозвался Масочник. — О, вижу, ты не один? Ты заставляешь меня ревновать.

Он мгновенно рассыпался серой пылью и возник за спиной Каны.

— Нам не нужны помехи.

Суиши коснулся её шеи. Минато среагировал мгновенно, переместившись к ней, но было поздно. Кожа куноичи начала чернеть и осыпаться пеплом; через минуту от неё не осталось даже костей.

— Ублюдок! — взревел Минато.

Он веером запустил кунаи. Сталь со звоном рикошетила друг от друга: два ножа ушли в стороны, создавая коридор для перемещения. Минато метнулся к врагу, занося Расенган, но Масочник снова обратился в пыль. Четвёртый прыгнул ко второму кунаю, нанося удар на опережение, но под его рукой развеялся лишь клон, а настоящий враг в это время уже перерезал горло Хеджи.

Минато вовремя успел к Югао, коснулся её плеча и одним рывком телепортировал её за пределы деревни, подальше от бойни.

— Ну вот мы и одни, — Масочник указал на толпу испуганных жителей. — Как насчёт места поинтереснее? Не хочу, чтобы эти людишки испортили нам всё веселье.

— Ладно, — процедил Минато, чьи глаза горели ненавистью.

— Отлично. Километр на север, на тех скалах. Буду ждать.

Масочник исчез в вихре пепла. Минато переместился на вершину утеса, где был мгновением позже.

— О, а ты быстро! — Суиши сидел на валуне, подперев голову рукой. — Слушай, ты какой-то рассеянный. Спал вообще? Если ты не сможешь меня развеселить, я быстро потеряю к тебе интерес.

Минато рванулся в атаку. Он подбросил кунай над головой врага, ударил Расенганом — снова пустота. Но как только Масочник потянулся, чтобы контратаковать, Минато переместился к летящему кунаю и оказался прямо у него за спиной.

— Теперь уж точно не уйдешь! — выкрикнул Хокаге.

Грохнул взрыв. Пыль осела, но на месте удара снова было пусто.

— Почти достал! Впечатляет, — Масочник стоял, прислонившись к дереву в паре метров. — Но этого всё равно мало.

— РАСЕН-СЮРИКЕН! — пронзительный свист разорвал воздух, и мощный взрыв чакры ветра едва не снес Масочника с обрыва. Рядом с Минато приземлилась Айка, тяжело дыша.

— Фух... Кажется, я не опоздала, даттебале!

— Айка?! Что ты здесь забыла? — Минато был в ярости от того, что его дочь подвергает себя такой опасности.

— Я пришла помочь! Югао сказала, что он уже убил двоих... Я не могла сидеть сложа руки!

— Эх... Ладно, — Минато понял, что прогонять её сейчас бессмысленно. — Только не давай ему коснуться себя! Один контакт — и ты труп.

— Поняла!

— А-ха-ха! Неплохо, очень неплохо! — раздался издевательский голос Масочника прямо за спинами Минато и Айки. — Еще бы чуть-чуть, и я бы коньки отбросил.

Правая рука Суиши была разорвана в клочья, обнажая мышцы и кость, но на глазах у изумленных Хокаге плоть начала пульсировать и затягиваться, восстанавливаясь с пугающей скоростью.

— Да что он за монстр такой?! — выдохнула Айка, не веря своим глазам. — Я же ударила его своей сильнейшей техникой!

— Значит, у него еще и регенерация... Пока он восстанавливается — нападаем! — скомандовал Минато.

Четвертый действовал молниеносно. Он метнул кунаи веером, зажимая врага в клещи. Схватив Айку за плечо, он в золотой вспышке переместил её к правому ножу, а сам материализовался слева. Два Расенгана, два ревущих вихря чакры сошлись в одной точке, не оставляя Масочнику шанса на побег.

До цели оставались считанные сантиметры, когда пространство будто загустело. Минато внезапно отбросило мощным невидимым толчком, а прямо перед Айкой, словно из самой тени, соткался юноша. Длинные алые волосы разметались по плечам, глаза были скрыты черной повязкой. Он просто выставил руку вперед, ловя Расенган Айки ладонью. С оглушительным звоном техника рассыпалась, развеянная грубой силой, а ударная волна отбросила девушку назад, к отцу.

— Наконец-то мы встретились... сестрёнка, — негромко произнес Красноволосый.

Он медленно потянул за край повязки. Ткань соскользнула, открывая два кроваво-красных глаза, горевших первобытной яростью. Его губы растянулись в жуткой, хищной улыбке, от которой у Айки внутри всё заледенело. Она смотрела на это лицо — мужское отражение своего собственного.

— Нару... то?

— Нару-то... — слезы катились по лицу Минато. Он не мог дышать, глядя на юношу перед собой. Его сын, которого он оплакивал двадцать лет, стоял здесь — живой, но бесконечно чужой.

— Наруто? Кто это, пап? И почему он назвал меня сестрой?! — Айка переводила растерянный взгляд с отца на красноволосого. Мир, который она знала, начал трещать по швам.

— Наруто, значит... — юноша задумчиво повторил имя, словно пробуя его на вкус. — Так вот как меня зовут. Ну и ладно. Эй, Суиши, ты там как? Жив?

Наруто обернулся к масочнику, чья рука уже полностью восстановилась.

— Ага, в норме, — отозвался тот, разминая пальцы. — Вовремя же ты, еще бы секунда — и от меня остались бы одни воспоминания.

— Скажи спасибо Зецу, — холодно бросил Наруто. — Сам бы я пальцем не шевельнул. Ты позорно ослабел, Суиши.

— Какой же ты чёрствый, Наруто-кун. И чья же в том вина, что я выдохся, а?

— Моя, не отрицаю. Ладно, свитки нашли?

— Один у меня. Зецу ищет второй.

— Пап! — Айка почти кричала, пытаясь достучаться до Минато, который застыл, погруженный в пучину собственного горя.

— Я всё... всё расскажу тебе позже, — Минато с трудом взял себя в руки. В его глазах радость встречи боролась с ужасом: он видел, на чьей стороне стоит его сын.

— Ну, я слишком долго сюда добирался, так что... — Наруто не закончил фразу. Вспышка — и он уже стоит вплотную к Минато. — Мешаешь.

Лицо Наруто осталось мертвенно-спокойным, когда он легким, почти небрежным движением отправил отца в полет на несколько метров. Минато врезался в скалу, выбивая из неё пыль.

— Итак, сестренка, — Наруто повернулся к Айке. — Безумно рад тебя видеть. Я так долго ждал момента, когда мы сможем вот так... поговорить.

Айку прошиб холодный пот. Слова были приветливыми, но голос звучал как скрип льда, а лицо оставалось фарфоровой маской. Она отскочила назад, принимая боевую стойку. Чакра Кьюби внутри неё начала тревожно пульсировать.

— Что тебе нужно?! И зачем ты принял это обличье? Почему ты выглядишь как... как я в детстве?

— Так много вопросов, — Наруто наклонил голову набок. — И так мало ответов. Прискорбно, правда? Похоже, «дорогой папочка» предпочел оставить тебя в неведении.

— Отвечай! — выкрикнула Айка, и её глаза налились яростью.

— Хочешь правды? Ищи её сама. Хотя... — он издевательски усмехнулся. — Тела на полигоне ты искала целую вечность, хотя я прибил их на самом виду. Такими темпами ты сдохнешь раньше, чем что-то поймешь.

Айка замерла, её зрачки сузились.

— Так это ты... Ты убил Котсуки и остальных?

— Верно. Было забавно смотреть, как их никчемные мечты рассыпаются под гнётом смерти.

— Ты псих!

— Тоже верно. А ты делаешь успехи в поисках ответов, сестренка.

— Зачем ты убил их? — голос Айки дрожал от ярости и непонимания.

— Хм... Мне нужна была подходящая личина, чтобы проникнуть на этот... как его там... Экзамен на чунина, точно! — Наруто ответил так буднично, будто речь шла о покупке хлеба.

— Значит, всё это время... Котсуки тоже был тобой?

— А моя сестрёнка — просто умница! — Наруто наградил её короткой, лишенной тепла улыбкой. — Ладно, было приятно поболтать. Может, когда-нибудь еще встретимся.

Он развернулся, собираясь уйти к Суиши, но Айка не могла этого допустить.

— Ты так просто не уйдешь! — с ревом она создала Расенган и бросилась в атаку.

Вспышка — и Наруто уже за её спиной. Движение было настолько быстрым, что глаз не успел его зафиксировать. Короткий, выверенный удар в шею — и Айка обмякла.

— У меня нет желания биться с тобой, — негромко произнес он, осторожно опуская сестру на траву.

— Наруто! — выкрикнул Минато, с трудом поднимаясь на ноги. Красноволосый обернулся, одарив отца мертвым взглядом. — Пойдем домой... Твоя мама... Кушина будет так рада тебя увидеть! Прошу!

В глазах Хокаге теплилась безумная, отчаянная надежда. Но взгляд Наруто из безразличного внезапно превратился в ледяной и презрительный.

— Знаешь, а ты не меняешься. Постоянно повторяешь старые ошибки, — голос юноши резал сильнее куная. — Я видел Менму. Ты и в него запечатал Хвостатого. Мне, конечно, плевать, но... так ты всех своих детей растеряешь.

Эти слова ударили Минато прямо в сердце, вышибая воздух из легких. Он смотрел в глаза собственного сына и видел там лишь беспросветную, холодную тьму. По спине Четвертого пробежал могильный холодок.

— Ах, какой же ты бесчувственный, Наруто-кун, — язвительно прокомментировал Суиши, потирая маску.

— Правда? Ну и ладно.

Наруто сложил одну печать, и пространство перед ним начало искажаться, закручиваясь в темный портал.

— Ты идешь? Если нет — добирайся своим ходом.

— Да иду я, иду, — проворчал Суиши, скрываясь в воронке. Наруто зашел следом, и портал схлопнулся, не оставив даже запаха чакры.

* * *

Минато бережно поднял Айку. Вспышка Хирайшина — и они в Конохе. Деревня встретила его запахом гари и руинами. Всюду суетились шиноби, разбирая завалы после нападения Орочимару, но Минато едва замечал это.

Когда он переступил порог дома, Кушина бросилась ему навстречу.

— Минато! Айка! — она в ужасе замерла, глядя на бессознательную дочь. — Что с ней? Она жива?!

— С ней всё хорошо... — голос Минато был надтреснутым и чужим. В его глазах читалась такая бездонная скорбь, что Кушина невольно отступила. — Просто без сознания.

Он отнес Айку в комнату, уложил в постель и долго смотрел на её лицо, так похожее на то, другое... Когда он вернулся на кухню, Кушина ждала его, сжимая в руках полотенце.

— Что произошло на границе? — тихо спросила она.

Минато поднял на неё глаза, и Кушина увидела в них слезы.

— Он жив.

После нападения Орочимару прошла неделя. Коноха, привыкшая восставать из пепла, почти залечила видимые раны, но внутри деревни зрело напряжение. В зале совета атмосфера была раскалена до предела.

— Как ты допустил смерть Хирузена, Минато?! — Данзо не скрывал ярости, его единственный глаз горел фанатичным огнем. — Ты бросил пост, оставив деревню без защиты! А теперь из-за твоей халатности наше главное оружие покинуло Лист!

— Моя дочь — не оружие, — ледяным тоном оборвал его Минато. — Что же касается Хирузена-самы... Каждый шиноби сам несет ответственность за свою жизнь. Его противник оказался сильнее, и Третий принял этот бой, зная, на что идет. Он сражался до последнего вздоха, а ты, Данзо, лишь оскверняешь его память этими криками. Кстати, где был твой «Корень» в момент нападения? До меня дошли слухи, что твои люди вели переговоры с Орочимару прямо перед вторжением.

— Да как ты смеешь, мальчишка! — Данзо заметно дернулся, его скулы заходили ходуном. — Слухи — это не доказательства!

— Мне они и не нужны, — Минато равнодушно пожал плечами. — Я не собирался тебя разоблачать. Но если ты настаиваешь, я могу заняться их поиском лично.

Данзо лишь злобно фыркнул и замолчал.

— Нам доложили, что ты покинул деревню из-за того человека в маске, — подал голос один из старейшин.

— Верно. Однако подробности этой миссии вас не касаются.

— Не касаются?! — снова вскинулся Данзо. — Он разрушил четверть деревни двадцать лет назад!

— И снова напрашивается вопрос о полной бесполезности твоего подразделения в тот момент, — Минато обвел присутствующих тяжелым взглядом. — Этот человек крайне опасен. Я буду действовать в одиночку — для вашего же блага. И у меня есть объявление. Уверен, Данзо-сама, эта новость тебя порадует.

В зале воцарилась гробовая тишина. Данзо невольно подался вперед в предвкушении.

— Я покидаю пост Хокаге.

— Что?! Как — покидаешь?! — Старейшины повскакивали со своих мест.

— В качестве рекомендации на пост Пятого я выдвигаю своего учителя, Джирайю. Уверен, вы согласитесь, что он — лучший кандидат, хотя уговорить его будет непросто. Впрочем, мне уже всё равно, кто наденет эту шляпу. Решение за ним.

Минато исчез в золотой вспышке, оставив совет в состоянии немого шока.

Оказавшись дома, он медленно снял плащ Хокаге — символ, который так долго давил ему на плечи — и убрал его в самый дальний угол шкафа. Минато опустился в кресло, уставившись в потолок. Он пытался заставить свой разум замолчать, но в ушах набатом гремел голос Наруто: «Так ты всех детей потеряешь...»

«Надеюсь, я поступил правильно», — подумал он, поднимаясь.

Минато спустился на первый этаж. Там, в гнетущей тишине гостиной, сидели Кушина и Айка.

— Пап, ты вернулся! Как всё прошло в совете? — Айка попыталась улыбнуться, но в её голосе всё равно слышалась тревога.

— Всё в порядке. А где Менма?

— Ушёл на пятый полигон, — ответила Кушина, вытирая руки полотенцем. — Сказал, что Джирайя-сама ждет его для какой-то особой тренировки. Джирайя хочет взять его с собой в путешествие, когда покинет деревню... Я, конечно, не против, чтобы сын стал сильнее, но боюсь, как бы он не набрался от учителя лишнего.

— Для Менмы это отличная возможность, — Минато через силу сохранял спокойствие, стараясь скрыть давящую тяжесть в груди. — Путешествие с Санином закалит его.

Айка внимательно посмотрела на отца.

— Пап... ты обещал. Расскажи мне всё о том, кого ты назвал Наруто.

Кушина вздрогнула. На её глаза мгновенно навернулись слезы, и она поспешно отвернулась.

— Я... пойду проверю ужин. Оставлю вас, — прошептала она и быстро вышла из комнаты.

Минато тяжело опустился на диван рядом с дочерью.

— Хорошо, Айка. Пришло время правды. В ту ночь, когда ты родилась, я запечатал в тебя Кьюби. Но мы не говорили тебе главного: ты была не одна. У тебя был брат-близнец. Мой план состоял в том, чтобы разделить силу Девятихвостого на две части и запечатать их в вас обоих. Это позволило бы избежать лишних жертв и дало деревне защиту.

— Но это было двадцать лет назад! — Айка недоуменно нахмурилась. — Он выглядит на тринадцать, максимум на пятнадцать лет! Как такое возможно? Я ни за что не поверю, что он мой ровесник.

— Я и сам не знаю, почему время почти не коснулось его, — Минато покачал головой. — Но это был он. Твой брат.

— Понятно... — Айка обхватила плечи руками. — Рассказывай дальше.

— Во время ритуала случилось непредвиденное. Вся чакра Лиса устремилась к тебе. Я понял это слишком поздно.

— Значит, он не джинчурики? Но почему тогда он настолько силён? Он развеял мой Расенган одним касанием и даже не почесался от ударной волны!

— За эти двадцать лет враги могли сотворить с ним что угодно, — голос Минато дрогнул. — Сразу после запечатывания появился тот человек в белой маске. Он хотел украсть Хвостатого. Увидев, что зверь уже заперт, он просто схватил Наруто и исчез в вихре пепла.

— Но зачем брать его, если вся чакра Лиса была во мне? — Айка пыталась найти логику в действиях масочника. — Ведь даже остаточная чакра Кьюби...

— В тот момент вас было сложно различить, — перебил её Минато. — Но чакра самого Наруто... его собственная энергия была невероятно плотной. По мощности она не уступала Биджу, а в чем-то даже превосходила её.

— Если в нём не было Лиса, то как такое вообще возможно?

— У меня нет ответа, Айка. Через пять лет я выследил того масочника. Когда я спросил о сыне, он ответил, что Наруто погиб при попытке извлечь Кьюби.

— Чтобы извлечь Биджу, нужно разрушить печать, но раз Кьюби в нём не было... Значит, они использовали какую-то иную технику выкачивания жизни.

— Я тоже так думал все эти годы, — Минато сцепил пальцы в замок. — Но в тот миг на скале... Это точно был он. Я почувствовал это каждой клеткой своего тела.

— Я поняла, — Айка серьезно кивнула. — Но Менме не стоит знать правду. Скорее всего, он тут же бросится на поиски, чтобы вернуть брата домой. Но для Наруто мы — чужие. Я видела его взгляд... Он не убил меня только потому, что я была ему неинтересна. В следующий раз он не пощадит.

— Ты права, для него мы лишь тени из прошлого, — Минато тяжело вздохнул. — Но как отец я не могу просто сидеть на месте, зная, что мой сын жив. Пусть он на стороне врага, пусть он ненавидит меня... я обязан попытаться.

— Я пойду с тобой, пап, — твердо произнесла Айка.

— Что?! Нет, это слишком опасно!

— А вдруг у меня получится его уговорить? — в глазах девушки блеснула надежда. — К тому же, моя помощь тебе не помешает. Я всё-таки джинчурики.

— Думаю, это хорошая идея, — в комнату вошла Кушина, неся поднос с горячим чаем. — Заодно отдохнете от этой бесконечной работы. Ты, Айка, вечно пропадаешь на миссиях, а ты, Минато, совсем зарос в своих бумажках.

— А как же ты, мам? — Айка с беспокойством посмотрела на неё.

— А что со мной? Всё хорошо! — Кушина натянуто улыбнулась, стараясь скрыть тревогу в глазах. — Недавно ко мне подошла одна стеснительная девочка и попросилась в ученицы. Так что скучать мне будет некогда, даттебане!

Спустя три дня, на рассвете, Минато и Айка без лишнего шума покинули Коноху. На этот раз их вела не воля совета или долг перед страной, а призрачная надежда вернуть того, кто давно стал частью тьмы.

Суиши продолжал орать, пока Зецу слой за слоем выжигал на его плоти древние знаки. Запах паленой кожи и кипящей чакры заполнял пещеру, становясь почти осязаемым. Наруто лишь мельком взглянул на это кровавое месиво и вернулся к книге. Для него чужая боль давно стала лишь фоновым шумом.

— Иди уже, — не выдержал Зецу, когда Суиши в очередной раз сорвался на визг. — Твоё присутствие здесь только добавляет напряжения.

Наруто молча закрыл книгу. Его шаги были бесшумны, когда он покидал убежище. Снаружи мир тонул в холодном серебре луны.

* * *

Деревушка у горячих источников казалась вымершей. Тишина здесь была неестественной, давящей. Когда Наруто переступил порог единственной работающей гостиницы, колокольчик над дверью прозвучал как погребальный звон.

— Желаете остановиться? — Девушка за прилавком улыбалась, но её пальцы мелко дрожали.

— Номер. И доступ к источникам, — Наруто бросил на стойку несколько смятых купюр, на которых еще не высохли пятна чьей-то крови.

Пока она вела его по коридору, он заметил пустые глазницы дверных проемов и отсутствие какой-либо жизни.

— Персонала нет? — коротко бросил он.

— Не пришли... Будьте осторожны, у нас пропадают девушки.

— Не беспокойся за меня. Я парень.

Шок на её лице был бы забавным, если бы Наруто еще умел чувствовать юмор.

* * *

В источнике вода была горячей, почти обжигающей, но она не могла согреть лед внутри него. Наруто смотрел на звезды, которые казались лишь дырками в черном саване неба.

— Есть ли свет в моей кромешной тьме? — прошептал он, и его собственный голос показался ему чужим.

Вернувшись в номер, он замер. Сладковатый, приторный запах усыпляющего газа уже заполнил комнату. Обычный человек вырубился бы через секунду. Наруто же лишь едва заметно приподнял уголок губ.

«Похитители... Ну что ж, поиграем в жертву».

Он рухнул на пол, имитируя потерю сознания. Через минуту в комнату бесшумно скользнули четверо в темных масках. Один из них грубо схватил Наруто за волосы, проверяя реакцию, а затем перекинул через плечо, как мешок с мясом. Второго похищенного — ту самую девушку с прилавка — уже тащили за ноги по коридору, оставляя на полу грязные следы.

Их несли через лес, к заброшенной шахте, откуда несло гнилью и старой кровью. Наруто чувствовал каждое движение похитителей, ожидая момента, когда «охотники» поймут, что притащили в своё логово саму Смерть.

— А-а... неплохо подремал. И куда это нас притащили? — Наруто открыл глаза, сидя на холодном полу клетки.

Вокруг стоял невыносимый смрад: запах немытых тел, испражнений и застарелого страха. В соседних клетках, свернувшись калачиком, дрожали похищенные девушки. В зал вошли двое в масках — Улыбающийся и Грустный.

— Какую выберем на этот раз? — Улыбающийся обвел взглядом «товар».

— Предлагаю ту, — Грустный указал на забитую в угол девчонку.

— Нет, давай вон ту, красноволосую. Очень уж мила, — Улыбающийся ткнул пальцем в сторону Наруто.

— Ну, во-первых, я парень, — Наруто поднялся, и железные прутья клетки лопнули в его руках, словно сухая солома. — Во-вторых, вы нарушили мой покой.

Он сорвался с места. Вспышка — и Наруто уже стоит между ними. Двумя резкими движениями он вогнал ладони в их грудные клетки и вырвал сердца. С влажным хрустом он раздавил пульсирующие куски мяса прямо перед их слабеющими глазами.

— И в-третьих... вы меня раздражаете. Блин, надо было сказать это, пока вы еще были живы. Ну и ладно.

Не глядя на рыдающих от ужаса девушек, Наруто сорвал замки с их клеток и направился в следующую залу. То, что он увидел там, заставило бы любого шиноби содрогнуться. Стены были украшены изуродованными трупами, а в центре толпа подонков в масках развлекалась с пленницами. Заметив гостя, они схватились за клинки.

— Жалкие создания, — прошептал Наруто.

Его тень на полу внезапно ожила и вздулась. Из неё хлынул поток угольно-черных многоножек размером с ладонь. Они с мерзким стрекотом бросились на нападавших, вгрызаясь в живую плоть. Наруто шел сквозь толпу, и взмахи его рук оставляли за собой лишь фонтаны крови и отрубленные конечности. Белое кимоно юноши за секунды стало багровым.

Он подошел к главарю, который пытался сложить печать дрожащими руками. Наруто просто пригвоздил его к стене кунаем через ладонь и одним росчерком вспорол живот. Кишки вывалились на пол, а похититель зашелся в безумном крике, моля о смерти.

Девушки, которых он спас, смотрели на него не с благодарностью, а с запредельным ужасом. Для них он был чудовищем пострашнее тех, кто их похитил.

— Они не подходят... — Наруто мило улыбнулся им, хотя его лицо было залито кровью, а под ногами многоножки с хрустом доедали тех, кто еще пытался ползти. — А теперь — свалили отсюда.

Когда перепуганные пленницы скрылись в туннеле, Наруто обернулся к главарю, который уже начал бледнеть от потери крови.

— Что? Уже подыхаешь? — Наруто хлестнул его по щекам, приводя в чувство. — Не так быстро. Я буду кромсать тебя, пока мне не надоест.

Зеленая чакра окутала его пальцы — он насильно заживлял раны жертвы, чтобы тут же вскрывать их снова, медленно перерезая сухожилия в самых чувствительных точках. Воздух в шахте пропитался криками, которые со временем перешли в хрип.

— Хм... Уже надоело? Быстро ты сломался, — вздохнул Наруто через полчаса. — Ладно, пора в гостиницу, умыться.

Он пошел к выходу, а за его спиной из тени выползли сотни новых многоножек.

— Полакомитесь этими существами. Оставьте только кости.

* * *

— Ай-ай! Блин, сколько еще?! — Суиши выгибался на алтаре, пока Зецу выжигал финальные штрихи печати.

— Не скули, немного осталось, — холодно отозвался Зецу.

— О, Наруто-кун вернулся! — Суиши, несмотря на боль, попытался изобразить радость. — Как же без тебя было скучно! Ай!

Наруто молча прислонился к стене, игнорируя запах горелой плоти и крови, который всё еще шел от его одежды. Он раскрыл книгу и погрузился в чтение.

— Ты закончил? — спросил он, не поднимая глаз.

— Почти. Ну что, — Зецу мельком взглянул на окровавленное кимоно Наруто. — Развеялся?

— Да. Стало немного лучше.

— Ла-ла-ла, ла-ла-ла... Змейка, я найду тебя-а! — Красноволосый шёл по тёмному, пахнущему сыростью коридору, слегка подпрыгивая в такт своей жутковатой песенке.

Путь ему преградили трое шиноби в протекторах Звука.

— О, глядите-ка, новый подопытный для господина Орочимару сам пришел, — оскалился первый.

— Хозяин будет доволен, — добавил второй, перехватывая кунай.

— О, наконец-то! — Наруто остановился и радостно хлопнул в ладоши. — Я тут немного заплутал в ваших норах. Проводите меня к этому... как его там? А, точно, к Оричимасу!

— Да как ты смеешь коверкать имя господина?! — выкрикнул третий и рванулся вперед.

Он не успел сделать и шага. В тишине коридора раздался едва слышный свист, и голова шиноби, аккуратно отделенная от плеч, покатилась по каменному полу. Кровь фонтаном ударила в потолок.

«Что это было?! Какое-то дзюцу? Нет, он даже не шевельнул пальцем...» — оставшиеся двое замерли, парализованные ужасом.

— Итак, — Наруто мило наклонил голову набок. — Кто из вас отведет меня к Орочимару, тот получит «купон на выживание». Что скажете? Страшна ли вам смерть?

Шиноби Звука вздрогнули под его взглядом. Секунда тишины показалась им вечностью.

— Ну всё, время вышло. Купон аннулирован, — разочарованно вздохнул Красноволосый.

Он просто пошел дальше. В тот момент, когда он поравнялся с ними, два глухих удара возвестили о том, что тела охранников рухнули на пол. Безголовые.

* * *

Тронный зал

— С каждым днем ты становишься сильнее, Саске-кун. Скоро ты превзойдешь даже Итачи, — Орочимару сидел на троне, жадно наблюдая за тем, как Учиха оттачивает Райтон.

— «Скоро»? — Саске выдохнул, его тело искрилось от разрядов молнии. — Помолчи и не мешай, если это не касается дела.

— Какой ты суровый... — прошипел Санин, а про себя добавил: «Скоро это тело станет моим». Он поднялся и подошел к ученику. — Нам пора. Нужно сменить убежище.

— Твое «секретное» логово обнаружили всего за два дня? Похоже, Великий Санин теряет хватку, — усмехнулся Саске.

— Уже уходите? А я вас только нашел! — раздался голос свысока.

На каменном троне, где мгновение назад сидел Орочимару, теперь развалился Красноволосый. Он с аппетитом прожевывал данго, палочка от которого уже была почти пуста.

— О, Красноглазик! Давно не виделись! — выдавил Наруто, не переставая жевать.

— Ты кто такая? Я не припомню, чтобы когда-либо видел тебя, — Саске процедил это сквозь зубы, не сводя глаз с незваного гостя.

— «Такая»? Как грубо... — Красноволосый доел последнее данго и с ленивым изяществом метнул палочку. Она со свистом рассекла воздух и вонзилась точно в центр мишени, расщепив её надвое. — А ведь мы когда-то проходили экзамен в одной команде. Прошло три года, Саске-кун. Было весело, не правда ли?

На губах Наруто заиграла жуткая, хищная улыбка.

«Кто она?! Участвовала в экзамене? Я точно где-то видел эти волосы... Значит, ищейка из Конохи», — Саске мгновенно активировал Шаринган. — Тебе стоит смотреть в оба!

Вспышка молнии — и Саске уже за троном. Его Кусанаги с хрустом прошил камень и плоть врага насквозь.

— Пф... Это было слишком легко, — Саске надменно усмехнулся и начал убирать клинок в ножны.

— Слушай, мне кажется, три года назад ты был куда сообразительнее, — раздался шепот прямо над его ухом. — Неужели змейка так плохо на тебя влияет?

Саске застыл. Наруто сидел прямо у него на плечах, заглядывая в глаза сверху вниз.

«Что?! Когда он успел?!»

Учиха рванул меч, пропитывая его Райтоном, и полоснул по воздуху, но Красноволосый уже исчез, словно растворившись в тени.

— Ты мне не интересен, Красноглазик. Я здесь, чтобы выполнить свою второстепенную задачу, — Наруто стоял в нескольких шагах за спиной Орочимару.

«Иллюзия? Гендзюцу без печатей?» — Орочимару мгновенно разорвал дистанцию.

— Теневые змеи!

Из рукавов Санина выметнулся клубок копошащихся рептилий. Наруто даже не обернулся — короткий росчерк его катаны превратил змей в аккуратно нарезанный фарш.

— Здесь как-то тесновато, не находите?

В руке Наруто сформировалась сфера из черной, пульсирующей чакры. Он лениво подбросил её вверх. Прозвучал не взрыв, а гулкий хлопок — сфера просто аннигилировала потолок пещеры, обрушивая тонны камня наружу и впуская внутрь дневной свет.

«Этот парень из Узумаки... Обладает силой, способной ранить Бога Смерти. Его тело должно стать моим!» — глаза Орочимару вспыхнули безумным азартом.

Санин ринулся в атаку, нанося удары с невероятной скоростью, но Наруто лишь плавно смещался, уходя от выпадов за долю секунды до контакта.

— Надоел, — коротко бросил он.

Сталь блеснула в солнечном луче. Две руки Орочимару, отсеченные по локоть, упали на камни, заливая их густой кровью. Санин даже не вскрикнул.

— А ты действительно силён... — прохрипел он.

Челюсть Орочимару неестественно вывернулась, и из его глотки, покрытая слизью и кровью, начала выбираться новая рука, затем голова и плечи. С влажным звуком Санин буквально вылез из собственной старой кожи, являясь миру целым и невредимым, в то время как его обрубки еще дергались на земле.

— Фе... Какой же ты гадкий, — Наруто поморщился.

Вспышка — и он уже перед Орочимару. Сокрушительный удар ноги отправил Санина в полет, впечатывая его в остатки каменной стены. Не давая врагу опомниться, Красноволосый вскинул руку, и в Санина полетела гудящая темная сфера. Грохнул взрыв, превращая остатки убежища в пыль. Когда дым рассеялся, из груды обломков комично торчали только ноги Санина.

Но Наруто не расслаблялся. Почувствовав вибрацию под ногами, он грациозно отпрянул в сторону. В ту же секунду из-под земли, где он стоял мгновение назад, вырвался клинок Кусанаги, едва не располовинив воздух. Следом из рыхлой почвы высунулась бесконечно длинная змеиная шея с головой Орочимару, тело которой всё еще оставалось где-то в глубине.

— Стрёмный ты тип... — Красноволосый невозмутимо достал трубку и высек искру, разжигая табак.

Орочимару в очередной раз сбросил склизкую оболочку, «вылупившись» из собственного рта целым и невредимым. Он рухнул на землю, широко разевая пасть: из неё вырвалась голова колоссальной кобры, та, в свою очередь, изрыгнула змей поменьше, и так продолжалось, пока на Наруто не обрушилась живая цунами из чешуи и клинков. Сотни змей неслись на него, выставив мечи из пастей.

— Еще и мерзкий, — Наруто выпустил густую струю дыма.

Сталь его катаны сверкнула в солнечном свете, пробившемся сквозь обрушенный потолок. Одним широким взмахом он превратил волну змей в груду извивающегося фарша. Не сбавляя темпа, он оказался за спиной Санина и одним чистым ударом разрубил его надвое — от плеча до бедра. Но из располовиненного тела тут же вырвались сотни мелких змеек, сплетая плоть обратно, словно живые нити. Орочимару снова «переродился», выскользнув из старого тела без единой царапины.

— А силы тебе не занимать, — прошипел Санин, тяжело дыша. — Неудивительно, что ты смог бросить вызов самому Шинигами.

— О-о, я вижу, ты всё-таки изучил ту печать покойного старика? — Наруто лениво пустил кольцо дыма, глядя на врага как на лабораторное насекомое.

— Сильнейшее фуиндзюцу клана Узумаки, — Орочимару облизнул губы. — Призыв Бога Смерти. Душа в обмен на вечное заточение врага...

— Ха-ха! — Наруто запрокинул голову, и его смех прозвучал как хруст костей. — «Сильнейшее»? Не смеши меня. Именно ваша слепая вера в эти «абсолютные» печати и позволяет мне так искренне наслаждаться вашим отчаянием. Как забавно, не находишь?

Жуткая, неестественная улыбка Наруто заставила даже Орочимару, видевшего все ужасы мира, невольно отступить на шаг. В этот миг Красноволосый перестал казаться человеком — он был самой бездной, смотрящей на них из-под алых волос.

— А ты псих похуже меня... — Орочимару нервно усмехнулся, чувствуя, как липкий страх пробирается под чешую. — Кучиёсе но Дзюцу!

В гигантском облаке белого дыма материализовался исполинский змей, чьи кольца заполнили всё пространство разрушенной пещеры.

— Значит, играем по-крупному? — Наруто лениво выпустил дым из трубки.

В ту же секунду его тень на земле начала неестественно расширяться и бурлить. Из вязкой черноты, скрежеща хитином, вырвалась гигантская чёрная сколопендра. Её сегментированное тело лоснилось в свете дня, а многочисленные лапы впивались в камни, кроша их в песок. Наруто небрежно восседал на голове чудовища, продолжая покуривать трубку.

— Пора заканчивать. Мне надоело.

Змея и сколопендра сцепились в смертельном клубке. Грохот чешуи о хитин заглушал все звуки. Пользуясь суматохой, Наруто сорвался с места. Вспышка — и он уже за спиной Орочимару. Жестоким ударом ноги он вышвырнул Санина со спины змеи в свободное падение, и тут же, настигнув его в воздухе, с влажным хрустом пробил ладонью грудную клетку Орочимару.

Пальцы Наруто сомкнулись на чем-то скользком и теплом. Санин, захлебываясь кровью, широко раскрыл пасть, и оттуда, словно последняя надежда, выстрелил клинок Кусанаги. Красноволосый коротким движением головы уклонился от стали, и в его свободной руке мгновенно сформировалась пульсирующая тёмная сфера.

— Мы оба прокляты знаниями, которых не желали... Прощай, Санин.

Наруто выдернул окровавленную руку, оставив сферу пульсировать прямо внутри разорванной груди Орочимару. Секундная задержка — и оглушительный хлопок аннигиляции. Тело Змеиного Санина буквально разорвало на мириады ошметков, которые тут же рассосались в пространстве под воздействием чёрной чакры.

Сколопендра, додушив змею Орочимару, заставила ту исчезнуть в дыму и послушно втянулась обратно в тень своего господина. Наступила звенящая тишина, нарушаемая только треском оседающих камней.

— Ну вот и всё, — Наруто отряхнул кимоно от капель крови.

Он спустился вглубь завалов, безошибочно отыскав проход в единственную уцелевшую комнату — тайное хранилище Орочимару. Юноша прошел мимо склянок с заспиртованными органами и замер у дальней полки. Его пальцы коснулись иссохшей человеческой руки, на мизинце которой тускло поблескивало кольцо Акацуки с кандзи «Небо».

— Нашёл, — Наруто сорвал кольцо и убрал его в карман. Теперь у него было всё, за чем он пришел.

«Держись, Гаара... Я вытащу тебя, чего бы мне это ни стоило. Я больше не потеряю никого. Хината... прости, что не успел. Прости, что так и не сказал...»

Менма мчался сквозь лесную чащу, едва замечая, как ветки хлещут его по лицу, оставляя мелкие кровавые царапины. За его спиной, стараясь не отставать, двигался отряд: сосредоточенный Какаши, угрюмый Шино и Сакура, чьё присутствие сейчас только злило его. Рядом, несмотря на возраст, наравне с ними прыгала старая Чиё — её лицо было похоже на сушеный фрукт, но в глазах горела решимость человека, которому нечего терять.

— Ты как? Выглядишь не очень, — внезапно нарушила тишину Сакура. Она видела, как Менма сжимает челюсти так, что на скулах перекатываются желваки.

— Я в порядке, — бросил он. Голос был сухим и безжизненным, словно шелест опавшей листвы.

«Врёт... Он всё еще там, на том поле, где нашел Хинату», — подумала Сакура. В её памяти всплыли отчеты медиков: раны Хинаты были нанесены с хирургической, почти садистской точностью. — «Ему больно, и эта боль выжигает его изнутри. Нужно его поддержать».

— Менма... Я понимаю, каково это — потерять члена команды. Это рана, которая долго не заживает, но...

— Раздражаешь, — перебил её Менма. Он не обернулся, но Сакура почувствовала, как от него пахнуло холодом. Этот пустой, безразличный тон заставил её сердце пропустить удар. «Совсем как Саске перед тем, как уйти к Орочимару...»

— Какаши-сенсей, — Менма прибавил скорости, уходя от разговора. — Что именно нам известно об Акацуки?

— Немного, — Какаши даже не оторвался от наблюдения за горизонтом. Его единственный видимый глаз был предельно серьезен. — Это организация нукенинов S-ранга. Отступники, предавшие свои деревни, каждый из которых — ходячая катастрофа. О них почти нет данных в архивах, они словно призраки.

— «S-ранг», значит... — Менма оскалился в недоброй ухмылке. — Значит, похищение джинчурики для них — обычное дело.

— Именно. Мы не знаем их численности и предела возможностей. Любая ошибка внутри их логова превратится в смертный приговор. Нужно быть предельно осторожными.

Какаши на мгновение замер на высокой ветке, высматривая сигнал.

— Команда Гая должна быть уже у входа. Поспешим, у Гаары осталось не так много времени.

* * *

В центре пещеры возвышалась исполинская статуя Гедо Мазо. Девять её глаз были плотно закрыты, и лишь один смотрел в пустоту, налитый болезненным светом. Руки статуи, скованные тяжелыми кандалами, были выставлены вперед, а на её пальцах мерцали голограммы членов Акацуки.

— Ну наконец-то! — Хидан с хрустом размял шею. — Пиздец как скучно, я уже задолбался торчать в этой дыре!

— Заткнись, Хидан, — Какузу одарил напарника ледяным взглядом.

— Не затыкай меня, уёбок! Молись, чтобы я не принес тебя в жертву Джашину прямо сейчас!

— У нас гости, — голос Зецу прервал перепалку, и его голограмма начала медленно таять. — Группы из Конохи у входа. Печать снята, они ворвутся с минуты на минуту.

— Итачи, — Сасори повернул голову к молчаливому силуэту Учихи. — Джинчурики Девятихвостого из твоей деревни... Как он выглядит?

— Вы его сразу узнаете, — безэмоционально отозвался Итачи. — Он первым начнет кричать и бросаться обвинениями.

С этими словами голограмма Итачи исчезла.

— Дейдара, Сасори, заберите труп, — напомнил Какузу перед уходом. — Его можно выгодно сбыть на черном рынке.

— Помешанный на деньгах ублюдок... — Хидан исчез вслед за напарником.

В пещере воцарилась тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием джинчурики снаружи. В следующее мгновение каменная плита, закрывавшая вход, разлетелась в пыль от сокрушительного удара. Команда из Конохи ворвалась внутрь.

Менма замер. Его взгляд приковало тело Гаары, на котором, по-хозяйски усевшись, сидел блондин в плаще с облаками. Воздух вокруг Менмы задрожал, зрачок вытянулся в звериную щель.

— Эй, урод! — прорычал он, и голос его сорвался на рык. — А ну слез с Гаары!

— «Первым начнет кричать и обвинять»... Итачи-сан чертовски точно его описал, хмм, — Дейдара усмехнулся, глядя на Менму сверху вниз. — Можешь не надрываться, парень. Твой друг уже мертв.

Он издевательски похлопал Казекаге по бледным щекам.

— Ах ты... мразь! — Менма рванулся вперед, но рука Какаши железной хваткой вцепилась в его плечо.

— Сосредоточься, Менма! Это провокация!

— Дейдара, бери тело и уходи. Я разберусь здесь сам, — Сасори, скрытый внутри своей марионетки Хируко, сделал шаг вперед. Скрип дерева и щелканье механизмов эхом разнеслись по пещере.

— Как скажете, семпай! — Дейдара скормил глину ртам на ладонях. Спустя секунду огромная белая птица взмыла под своды пещеры, заглатывая тело Гаары. Она камнем пронеслась мимо шиноби Конохи и вылетела наружу.

— Гаара! — Менма, не раздумывая, бросился в погоню.

— Сакура, Шино, прикройте Чиё-саму! — скомандовал Какаши, готовясь следовать за Менмой.

— Пусть Шино идет с тобой, Какаши, — Чиё медленно достала свитки, и её пальцы едва заметно задрожали от переполнявших её чувств. — Нам с Сакурой здесь будет достаточно. Ну, здравствуй, Сасори... внучек.

* * *

Какаши и Шино настигли Менму уже в глубокой чаще. Дейдара, огрызаясь, засыпал их дождем из глиняных птиц, но Копирующий ниндзя не собирался затягивать бой. Его левый глаз хищно завращался, фокусируясь на подрывнике.

— Камуи!

Пространство исказилось в невидимой воронке, и Дейдара вскрикнул от боли: его последняя рука была буквально стерта из реальности.

— Что это было, Какаши-сенсей? — выдохнул Менма, глядя на то, как противник теряет равновесие.

— Особенность Мангекё Шарингана... — глухо ответил учитель, чувствуя, как чакра стремительно покидает тело.

Пользуясь моментом, Менма сбил глиняную птицу. Его клоны подхватили тело Гаары, а оригинал с рыком бросился на Дейдару. Удары Менмы дробили кости и рвали плоть, но под его кулаками рассыпалась лишь глина — подрывник успел подменить себя.

В этот миг Менма окончательно потерял связь с реальностью. Густая, обжигающая чакра Кьюби хлынула наружу, окутывая его алым коконом. Зрачки вытянулись в вертикальные щели, ногти превратились в когти, а лицо исказилось в зверином оскале. Легким движением руки он превратил вековой дуб в облако щепок.

«Дело плохо!» — Какаши мгновенно оказался перед учеником. В его руке была печать, доверенная ему Джирайей. Один точный бросок — и бумага прилипла ко лбу Менмы. Алое пламя зашипело и начало втягиваться обратно, возвращая подростку человеческий облик.

В это время подоспела команда Гая. Неджи с активированным Бьякуганом мгновенно обнаружил затаившегося Дейдару. Окруженный со всех сторон, лишенный рук, подрывник оскалился.

— Моё искусство... станет абсолютным!

Он вгрызся в кусок глины, и его тело начало раздуваться, концентрируя колоссальную энергию в одной точке.

— Уходите! Будет взрыв! — успел крикнуть Неджи.

Ослепительная вспышка поглотила лес. Земля содрогнулась, превращая гектары леса в кратер. Но когда пыль осела, шиноби Конохи обнаружили, что остались целы.

— Но как?.. — Неджи в недоумении огляделся. — Часть взрыва просто исчезла...

— Камуи... — Какаши бессильно рухнул на колени, закрывая кровоточащий левый глаз. — Слишком много сил...

Гай подхватил друга, не давая ему упасть в пыль. Чуть позже из леса вышли Сакура и Чиё. Сакура была изранена, её одежда пропиталась ядом и кровью, но в её руках была победа над Сасори.

Наступила тишина. Чиё подошла к телу Гаары. Она посмотрела на его бледное лицо и на Менму, который стоял рядом, опустив голову.

— Это мой последний долг перед Суной... и перед будущим миром ниндзя, — прошептала старуха.

Её ладони засветились мягким светом. Она начала передавать свою жизнь, выкачивая последние крохи чакры, чтобы запустить остановившееся сердце Казекаге.

* * *

— Та-а-ак... Нашёл! — Суиши с победным возгласом вытянул кольцо из груды щепок, которые еще недавно были марионетками Сасори. — Да уж, а я-то ставил на то, что первым сдохнет этот блондинчик... как его... Дейдара, точно.

Масочник присел на обломки Хируко и начал лениво подкидывать трофей в воздух.

— Сасори просто засиделся в своей кукле, — сухо отозвался Зецу, направляясь к выходу из пещеры.

— Кстати, а где наш Наруто-кун? — Суиши поправил маску. — Давненько я не видел его хмурой физиономии.

— Понятия не имею, но свою часть работы он выполнил безупречно, — Зецу на мгновение замер. — Я собираюсь дать организации ориентировку на него.

— Хочешь, чтобы он вступил в Акацуки? — Суиши хмыкнул. — Не думаю, что ему это интересно. Даже я не в восторге от вашей блошиной конторы.

— Вступать или нет — его личное дело. Моя задача — дать наводку.

— И кого ты за ним пошлешь? — Суиши поймал кольцо и прищурился. — Мне кажется, Наруто пережует и выплюнет большинство твоих «коллег».

— Я всего лишь отвечаю за поиск талантов, — Зецу медленно погружался в землю. — Решать, кого отправлять на вербовку, будет наш самоназванный «Бог».

— Нагато, конечно, парень с причудами, но без него наши планы затрещат по швам. Ему не стоит соваться к Наруто лично — может закончиться некрасиво.

— Тот, кто мнит себя богом, всегда слишком самоуверен... — прошелестел Зецу, окончательно исчезая.

— Да уж, — вздохнул Масочник. — И это мне говорят, что у меня мозг поврежден...

В этот момент кольцо Сасори выскользнуло из его пальцев и с тихим звоном провалилось в узкую щель между камнями.

— Упс... — Суиши замер, глядя на пустую ладонь.

— Как достанешь — догоняй! — донеслось откуда-то из-под земли.

В зале заседаний повисла тяжелая, душная тишина. За длинным прямоугольным столом собралась элита Конохи — главы кланов, чьи лица в полумраке казались высеченными из камня. В стороне, на стульях для сопровождающих, замерли те, чье мнение учитывалось реже, но чей опыт был бесценен.

— Объявляю совещание открытым, — Цунаде опустилась в кресло Хокаге. Она поставила локти на стол, сцепив пальцы в замок прямо перед лицом. Её взгляд, острый и холодный, прошивал каждого присутствующего. — Главная тема — «Акацуки». Пора систематизировать всё, что нам известно об этой заразе.

— Позвольте мне, — Джирайя поднялся, и его массивная фигура тут же приковала к себе внимание. — «Акацуки» — это не просто банда. Десять человек, каждый — нукенин ранга «S» или выше. Чёрные плащи с кроваво-красными облаками — их метка. Они работают парами. Долгое время они были лишь эффективными наемниками, но теперь маски сброшены. Их цель — Хвостатые. И они не остановятся, пока не соберут их всех.

— Исходя из последних донесений, двоих нам удалось вычеркнуть из списка во время миссии в Суне, — подал голос Шикаку Нара, лениво, но точно подмечая детали в отчетах. — Какаши?

Хатаке поднялся, поправив протектор.

— Одним из них был Сасори, прозванный «Красным Песком». Мастер марионеток, превращавший живых людей в боевые куклы, сохраняя их техники.

В зале пронесся гул. Главы кланов переглядывались: имя Сасори внушало трепет даже ветеранам Третьей мировой войны.

— Тот самый Сасори?..

— Невероятно...

— Чтобы его одолели...

— Второго звали Дейдара, — продолжил Какаши, игнорируя ропот. — Специалист по взрывной глине и дальнему бою. В прямом столкновении он был крайне опасен.

— Спасибо, Какаши. Присядь, — Цунаде кивнула, но её лицо оставалось мрачным.

— До меня дошёл любопытный слух, — внезапно подал голос Данзо. Он сидел неподвижно, скрытый в тенях, словно старый паук. Его единственный видимый глаз слегка подергивался, выдавая глубокое внутреннее напряжение. — Орочимару мёртв. И убил его вовсе не «Акацуки» или шиноби нашей деревни.

— Красные волосы и чёрный плащ — это всё, что удалось вытянуть из моих источников, — Данзо обвел присутствующих тяжелым взглядом.

— Исключено! — отрезал старейшина Хомура. — Все Узумаки, кроме Кушины, были уничтожены во время войны. Этот клан стерт с лица земли!

— Хм... А что, если кто-то всё же смог спастись? — Кохару задумчиво прищурилась. — Клан Узумаки всегда был костью в горле у врагов из-за своей живучести и фуиндзюцу.

— Я сказал — исключено! — Данзо начал терять терпение.

— Хватит! — Громовой удар Цунаде по столу заставил замолчать даже старейшин. По дереву пошли глубокие трещины. — Сейчас мы обсуждаем реальную угрозу Акацуки, а не ваши гнилые интриги времен Третьей мировой!

Джирайя, до этого молчавший, медленно подошел к окну. Его взгляд был направлен куда-то вдаль, за Лики Хокаге.

— Я продолжу расследование. И постараюсь разузнать об этом «красноволосом». Если он смог разорвать Орочимару на куски, нам стоит молиться, чтобы он не был нашим врагом.

Санин бесшумно скользнул в окно и исчез в ночи.

* * *

«Этот мир... не имеет смысла».

Наруто сидел на самом краю обрыва, свесив ноги в пустоту. Он смотрел на уходящий закат, но алое небо не отражалось в его глазах — они казались двумя глубокими провалами в бездну. Темные круги под глазами выдавали изнеможение, которое не лечится сном.

Когда солнце окончательно скрылось, оставив лишь холодный блеск звезд, тишину нарушил шорох бумаги.

— Узумаки Наруто? — голос был мягким, но в нем чувствовалась сталь.

Наруто медленно повернул голову. Позади него стояла женщина в плаще с красными облаками. Синие волосы, бумажная роза в прическе и взгляд, полный спокойной печали. Конан невольно вздрогнула, когда их глаза встретились.

«Это точно он? Описание твердило о мужчине двадцати лет... но передо мной почти ребенок. И этот взгляд... В нем нет жизни».

— В жизни ты совсем не такой, как в донесениях, — произнесла она, восстанавливая самообладание.

— Ближе к делу. Не трать моё время, — безразлично бросил Наруто.

— Наш Лидер заинтересован в твоих способностях. Ты вступишь в Акацуки.

Наруто даже не обернулся. Его голос, лишенный всякой искры жизни, сливался с шелестом ночного ветра.

— Не заинтересован.

— Это был не вопрос, — Конан сделала шаг вперед, и воздух вокруг нее задрожал от концентрации чакры. — Если потребуется, я притащу тебя в Логово силой.

В ответ из глубокой, липкой тени под ногами юноши с леденящим скрежетом вырвалась гигантская черная сколопендра. Хитиновые челюсти клацнули в сантиметре от лица куноичи.

— Значит, ты выбрал второй вариант, — Конан сохраняла ледяное спокойствие.

Ее тело мгновенно распалось на тысячи бумажных листов, которые белым роем облепили монстра. Послышалось зловещее шипение сотен взрывных печатей. Оглушительный взрыв осветил ночное небо багровым заревом. Ошметки хитина и плоти разлетелись в стороны, растворяясь в воздухе черным пеплом.

— Надеюсь, это не всё, на что ты способен, — Конан вновь обрела плоть среди кружащихся листков. — Иначе ты бесполезен для Акацуки.

Она направилась к Красноволосому, но через пару шагов ее тело внезапно онемело. Мышцы отказались повиноваться, а чакра в каналах будто застыла, превратившись в свинец.

«Не могу... шевельнуться. Что он сделал?! Я не видела ни одной печати, не чувствовала взгляда...»

— И снова предо мною только тьма, — Наруто медленно поднялся.

Он зашагал к ней, и с каждым его движением из-за спины показывалось лезвие катаны, тускло поблескивающее в свете звезд. Конан смотрела в его глаза — два горящих рубина, в которых не было ни гнева, ни азарта битвы. Только холодная, бесконечная пустота. Ей, видевшей сотни смертей, впервые стало по-настоящему жутко.

— Лишь смерть спасет меня... — прошептал он, оказавшись вплотную.

Сталь свистнула в воздухе. Конан зажмурилась, ожидая конца, но почувствовала лишь резкий порыв ветра. Перед ее глазами медленно посыпались срезанные листки бумаги, которые Наруто отсек от ее плаща с хирургической точностью. Кинжал Шинигами прошел в миллиметре от ее горла, не пролив ни капли крови, но разрушив саму структуру ее техники.

Она рухнула на колени, чувствуя, как контроль возвращается к телу, а Красноволосый уже стоял спиной к ней, глядя в бездну обрыва.

— Я привела его, — Конан склонила голову, подойдя к Пейну.

Лидер организации стоял на краю площадки самого высокого шпиля Амегакуре. Потоки дождя стекали по его лицу, но он даже не моргал. Пейн медленно обернулся, окинув Красноволосого тяжелым взглядом своих фиолетовых глаз.

— Хорошо. Это точно он? — голос Лидера рокотал, подобно далекому грому.

— Так значит, ты здесь главный... — Наруто вышел вперед, небрежно засунув руки в карманы. — Хм... Риннеган. Силёнок тебе не занимать, это факт. Вижу, ты озадачен тем, что я не выгляжу на свои годы? Не сомневайся, «Бог», я именно тот, кого вы искали.

— Твои волосы... — Пейн сузил зрачки. — Ты действительно из почти вымершего клана Узумаки.

— Возможно. Однако это не имеет значения. Я согласился вступить в вашу контору, но мне плевать на ваши цели. Мир во всём мире? Порядок через боль? Это невозможно и глупо. Спросишь, зачем я здесь? — Наруто оскалился, и по крыше поползла липкая, удушающая аура. — Мне просто скучно. А вы собираетесь развязать войну против пяти Великих Стран. Что может быть веселее, чем бессмысленное кровопролитие ради еще более бессмысленных идеалов?

Конан невольно отступила на шаг — жажда крови, исходящая от этого юноши, была почти физически ощутима.

— Я тебя услышал, — Пейн остался неподвижен. — Твой нигилизм послужит нашему делу.

— У моего вступления есть одно условие, — Наруто поднял палец. — Полагаю, оно пойдет на пользу нам обоим.

— Говори.

— Нового члена организации... я выберу и приведу лично. С моим приходом в Акацуки остается еще два свободных места, я прав? Это избавит тебя от лишней мороки.

— Твое условие облегчит нам работу. Я согласен, — Пейн кивнул. — Добро пожаловать в Акацуки. Конан, отныне ты и он — напарники.

— Что?! — Конан вскинула голову, в её глазах промелькнуло непривычное для неё смятение. — Но...

— Это приказ, — отрезал Пейн, и его Риннеган блеснул в свете молнии. — Приказ Бога.

* * *

— Деревня Джомаэ. До неё осталось около четырёх километров, — Минато сверился с картой, не сбавляя темпа. — Уверен, там мы наконец нащупаем реальный след Наруто.

— Пап, мы ищем его уже несколько лет, — Айка на ходу просматривала перехваченные донесения, и её голос звучал скептично. — Кроме слухов, которые при проверке оказывались пшиком, у нас ничего нет. Он — призрак. Почему ты так уверен, что в этот раз всё иначе?

— Шиноби Джомаэ — лучшие в сборе разведданных. Именно их шпионы в своё время помогли мне выйти на того человека в маске, — Минато перепрыгнул через поваленный ствол.

— Тогда почему мы идём к ним только сейчас? — Айка убрала свитки и с возмущением посмотрела на отца. — Мы потеряли столько времени!

— Сначала им ничего не было известно. Но сегодня утром... — Минато протянул ей свиток в тёмном переплёте, скреплённый сургучной печатью в форме ключа. — Это пришло на рассвете. Они утверждают, что у них появилась информация, которую можно передать только лично.

Айка пробежала глазами по коротким строкам. Внутри всё сжалось от дурного предчувствия.

— Понятно. Тогда не будем терять ни секунды.

Она рванула вперёд, но через сотню метров резко затормозила, едва не впахавшись в землю.

— Ты в порядке? — Минато мгновенно оказался рядом, его рука уже лежала на рукояти куная.

— Да... всё нормально, — Айка прижала ладонь к груди. Сердце билось неровно. — Странное чувство. Будто воздух стал гуще, а в затылок кто-то дышит холодом. — Идём.

* * *

— Не думал, что нас определят в напарники. Ну да ладно, забудем старые обиды, мир? — Наруто с ироничной улыбкой протянул мизинец. На пальце тускло поблескивало кольцо Орочимару с кандзи «Небо», а ногти были покрыты свежим белым лаком — меткой организации.

Конан шла вперёд, чеканя шаг и старательно делая вид, что не замечает ни руки, ни самого парня.

— Вот ты бяка, сестрица, — вздохнул Наруто, убирая руку. — Так где, говоришь, наша цель?

— В Стране Ключей, — сухо отозвалась Конан.

— Хм... И что же он такого натворил?

— Собирал информацию об Акацуки. Слишком много лишних глаз.

— Понятненько... — Наруто задрал голову, глядя на небо. — Уже темнеет. Остановимся в той деревушке, сестрица? — Он указал на огни, мерцающие в паре километров впереди.

— Ладно. И запомни: я тебе не сестрица, — отрезала Конан.

Деревня Джомаэ встретила их специфическим шумом пограничного поселения. Внушительные размеры и обилие подозрительных личностей в плащах говорили сами за себя — это был рай для шпионов.

— О-о-о, тут продают данго! — едва переступив черту города, Наруто притормозил у первой же лавки. Его глаза азартно блеснули.

— Я найду ночлег, — Конан даже не обернулась. — Как закончишь набивать живот — догоняй.

— Хорошо, сестрица!

Наруто подошел к прилавку, насвистывая ту самую песенку из коридоров Орочимару.

— Мне пять порций.

«Хм... Сестрёнка?» — его сенсорика внезапно кольнула знакомым теплом. — «В двух километрах отсюда. С ней какой-то желтоволосый мужик. Направляются прямо сюда. Ну и ладно... Данго сейчас важнее».

— Вот, держите, — Наруто небрежно бросил деньги на прилавок. Под тарелками с лакомством мгновенно открылись миниатюрные тёмные воронки, поглощая еду. Оставив себе одну палочку, он неспешно зашагал в ту сторону, где исчезла Конан.

«Этот желтоволосый... Откуда в моей памяти этот образ? Где-то я его уже видел...» — Наруто лежал на кровати в номере гостиницы, закинув руки за голову. — Эй, сестрица! У нас есть хоть что-то конкретное по этому шпиону? Где он прячется?

— Нам известно лишь то, что он на территории Страны Ключей, — Конан даже не подняла глаз от свитков. Её пальцы методично перебирали бумагу.

— Офигенно подробная информация, — Наруто рывком поднялся с кровати. — Ладно, пойду проветрюсь. Не скучай тут без меня, сестрица!

Он вышел на улицу. Солнце уже коснулось горизонта, окрашивая Джомаэ в кроваво-красные тона. Наруто неспешно побрел по пустеющей улице, привычно доставая трубку. Огонек вспыхнул, и густой дым поплыл над мостовой.

«И всё-таки... Где же я видел этого мужика?»

* * *

— Наконец-то! Успели до темноты, — Айка сладко потянулась, но в ту же секунду её тело прошиб холод. То самое странное чувство вернулось, став почти невыносимым, словно чьи-то ледяные пальцы коснулись её позвоночника.

— Поищи ночлег, — распорядился Минато. — А я пойду на встречу с информатором.

— Я думала, мы пойдем вместе! — Айка возмущенно надула губы. — Пап, это подозрительно. А вдруг ловушка?

— Просто осторожность, — Минато мягко улыбнулся, но взгляд его оставался сосредоточенным. — Мы знакомы не первый год. Не волнуйся.

— Хорошо... Только будь начеку.

Айка развернулась и зашагала в сторону жилых кварталов, провожая отца взглядом.

«Твоё тёмное отражение здесь...» — внезапно прогремел утробный голос прямо в её сознании.

Айка замерла как вкопанная.

— Чего?! Что еще за отражение? Кто это сказал? — Она резко обернулась, рука сама легла на рукоять куная, но улица была пуста. Лишь ветер гонял мусор по мостовой. — Никого? Значит... Кьюби? И что это за «отражение»? Опять пытаешься запутать меня, чтобы вырваться?

Лис не ответил, лишь глухо зарычал где-то в глубине её души. Айка передернула плечами и пошла дальше, не подозревая, что её «тёмное отражение» сейчас стоит за углом следующего переулка, выпуская кольца дыма.

* * *

«Лучшее место для крыс — там, где всегда пахнет дешевым спиртом и прокисшей закуской».

Наруто сидел в самом темном углу кабака. Воздух здесь был настолько густым от махорочного дыма, что казалось, его можно резать кунаем. Он лениво скользил взглядом по спинам посетителей, пока не зацепился за сутулую фигуру в дальнем углу. Мужчина в поношенном плаще старательно делал вид, что его единственная цель в жизни — изучить дно своей чарки.

«Хенгю... Качественно. Но твоя чакра смердит войной, старый приятель. От меня не спрячешься».

Наруто поднялся, и его движения были пугающе плавными, лишенными лишних звуков. Он подошел к столику и без приглашения опустился на скрипучий стул напротив.

— Привет, выпивающий в одиночестве человек, который выглядит «совсем не подозрительно», — голос Наруто прозвучал тихо, но в нем слышался металл. — Мне нужна информация. Полагаю, я пришел по адресу?

Шиноби вздрогнул. Его рука, сжимавшая бутыль с саке, на мгновение замерла. Он медленно поднял голову, и под иллюзией хенгю на секунду проступил взгляд человека, который видел слишком много смертей.

— Как ты меня нашел? — хрипло спросил он, не прекращая своей игры. Он наполнил сакадзуки до краев и пододвинул Наруто.

Тот молча взял чашу и одним глотком осушил её. Лицо юноши исказилось от брезгливости, он с глухим стуком поставил посуду обратно на стол.

— Никогда не понимал, как вы пьете это дерьмо. Будто гнилую воду из окопов хлебаешь.

Наруто привычно достал трубку. Огонек озарил его бледное лицо и алые пряди волос, упавшие на глаза. Густой, ароматный дым тут же начал вытеснять вонь дешевого пойла.

— С каких пор ты начал курить? — шпион прищурился, глядя на Красноволосого. — Раньше ты презирал любые слабости.

— С каких пор ты начал задавать глупые вопросы, на которые мне плевать? — Наруто выпустил плотное кольцо дыма прямо в лицо собеседнику. — Давай к делу. Мы оба знаем, зачем я здесь. Где прячется твой дружок-информатор?

По лбу шиноби скатилась крупная капля пота. В ту же секунду температура в углу кабака будто упала на десять градусов. От Наруто повеяло такой концентрированной, тяжелой аурой, что по телу шпиона пробежали мурашки. Это было не просто давление чакры — это был запах самой Смерти, с которой они когда-то вместе месили грязь на полях сражений.

— Эх... — Шиноби потянулся за бутылкой, пытаясь унять дрожь в пальцах. — Ты всё такой же нетерпеливый, Наруто. Или как тебя теперь величать в твоих новых «облачных» кругах?

— Для тебя — никак, — отрезал юноша, и его кроваво-красные глаза сверкнули в полумраке. — Пиши адрес. И заказывай еще этого пойла. Раз уж мы встретились спустя столько лет, давай выпьем за тех, кто не дожил до этого вечера.

* * *

— Ну, как всё прошло? — Айка откинулась в кресле, не отрывая взгляда от очередного свитка. В комнате пахло старым пергаментом и воском.

— Даже не знаю, с какой новости начать: с хорошей или с плохой? — Минато вошел, устало бросив черный дорожный плащ на кровать.

— Как всегда, — буркнула красноволосая, наконец откладывая бумаги в сторону.

— Мы можем его найти, — Минато сел на край кровати и достал из-за пазухи свиток с печатью деревни Джомаэ.

— Правда?! Неужели... — глаза Айки вспыхнули надеждой.

— А теперь плохая новость. Он вступил в «Акацуки».

— «Акацуки»? Что это, культ какой-то? — Айка на мгновение задумалась, глядя в потолок, но уже через секунду вскочила как ошпаренная. — Стоп, что?! Ты не ошибся? Точно «Акацуки»?! Я читала, что эта организация — сборище нукенинов ранга S+ со всего мира. Итачи Учиха примкнул к ним после резни... Раньше они были просто наёмниками, но теперь... теперь они ведут охоту на Хвостатых!

Она лихорадочно выудила из стопки бумаг скрытый отчет и протянула его отцу.

— Хм... Отчёты АНБУ? — Минато удивленно приподнял бровь. — Ты до сих пор их получаешь, несмотря на отставку?

— После того нападения на Менму я распорядилась, чтобы мне сливали всё важное. Формально я в отпуске, но я всё еще капитан своего подразделения.

— Понятно, — Минато помрачнел, пробегая глазами по тексту. — Я немедленно свяжусь с Джирайей. Он начал копать под них еще тогда, когда туда вступил Орочимару.

— Хм... Этот старый извращенец? — Айка недовольно поморщилась.

— Ты уже успела с ним познакомиться? Обычно вы разминались: то ты на миссии, то он в разъездах.

— Да, пересеклись как-то в купальнях, — Айка сердито скрестила руки на груди. — Знакомство не задалось. Я его сначала не узнала, поэтому от души приложила ему тазик в морду.

Минато невольно улыбнулся, представив эту картину.

— Похоже, обстановка была... специфической. Но не делай поспешных выводов. Джирайя не зря зовется одним из Легендарной Троицы.

— Ладно, — Айка с сомнением посмотрела на отца. — Буду надеяться, что как шиноби он нормальнее, чем как человек.

— Ты злишься, сестрица? — Наруто кружил вокруг Конан, словно хищная птица, заходя то с одного бока, то с другого. — Ты всегда такая... неразговорчивая?

— Ты сказал, что нашел его, — Конан даже не повернула головы, игнорируя его паясничанье.

— Агась. Живет в особняке на отшибе. Охрана там такая, что мышь не проскочит — значит, шпион либо крупная шишка, либо чья-то очень ценная ищейка. Вот его фото, — Наруто протянул снимок. — Раньше он был в глубокой отставке, но года три назад к нему постучался кто-то очень влиятельный. Старик сначала ломался, но потом «передумал».

— Откуда такие подробности? — Конан мельком взглянула на фото.

— Встретил старого знакомого, — Наруто достал трубку, собираясь затянуться, но внезапно замер.

Воздух между ними разрезал трехзубчатый кунай. В ту же миллисекунду из золотой вспышки соткался Минато. Его Расенган с ревом устремился к Конан, но синеволосая мгновенно распалась на тысячи бумажных листков, материализовавшись в десяти метрах в стороне.

— Фуиндзюцу: Техника связывающего барьера! — выкрикнула Айка, выходя из засады.

Из земли с лязгом вырвались тяжелые цепи Конго Фуса, пропитанные жгучей чакрой Кьюби. Они намертво сковали Наруто, а вокруг него вспыхнул купол барьера, испещренный мириадами запретных символов.

— Давно не виделись, сестрёнка! — Наруто расплылся в ребяческой, совершенно неуместной улыбке.

Айка замерла перед ним, тяжело дыша. Её взгляд метался по его лицу, пытаясь найти хоть тень раскаяния.

— Конан-чан, иди вперед! — крикнул Наруто через плечо. — Я догоню через пару минут.

— Как знаешь. Жду на месте, — Конан равнодушно кивнула и исчезла в вихре бумаги прежде, чем Минато успел метнуть второй кунай.

— Итак, чего хотела, сестренка? — Наруто вальяжно облокотился на цепи, которые должны были выжигать его чакру. — У нас есть время, пока моё похмелье не прошло. Я весь во внимании. — Он перевел взгляд на Минато. — А ты еще кто? Сестренка, ты заставляешь меня ревновать...

— На... Наруто... — голос Минато сорвался. Видеть сына в цепях, созданных его собственной семьей, было физически больно.

«Почему? Почему он совсем не изменился с нашей последней встречи?» — Айка сжала кулаки.

— Ты пойдешь с нами! — отрезала она, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Ты ответишь за каждую отнятую жизнь!

— Хм... Всех и не упомнишь, — Наруто задумчиво прикусил губу. — Сотни? Тысячи? Десятки тысяч? — От его безразличного тона у Айки пошли мурашки, а лицо Минато стало серым. — Так ваш гениальный план в том, чтобы связать меня цепями и выкачать чакру до обморока?

— И вернуть тебя домой, — с отчаянной, почти безумной надеждой добавила Айка.

— Ха-ха! Моя сестренка — такая глупышка, — Красноволосый начал медленно растворяться, превращаясь в вязкую черную субстанцию, которая просто стекала сквозь звенья цепей.

— Что?! Клон?! — выкрикнула Айка. — Но когда?!

— Нет, он бы не успел создать клона... Что-то здесь не так! — Минато мгновенно раскидал кунаи, создавая сеть для перемещения. Его чувства кричали об опасности.

Айка выхватила танто. Воздух затрещал, когда клинок покрылся пульсирующей стихией молнии.

В ту же секунду из тени Минато, словно из самой бездны, вырвалась гигантская черная сколопендра. Хитиновые кольца с влажным хрустом сдавили ребра Хокаге, блокируя каналы чакры и намертво прижимая его к земле.

— Папа! — Айка рванулась на помощь, но её тело внезапно онемело. Ноги будто приросли к мостовой, а в затылок дохнуло могильным холодом.

Она почувствовала, как кто-то прижался к её спине.

— Почему ты стала шиноби? — тихий, лишенный эмоций голос Наруто прозвучал прямо у её уха. От его недавней издевательской улыбки не осталось и следа. В его взгляде, устремленном в пустоту, была лишь безграничная усталость. — Хотя не отвечай. Я знаю... Выбора не было. Его ни у кого нет.

Наруто медленно, почти ласково погладил сестру по голове, словно прощаясь. В ту же секунду Айка почувствовала, как сознание уплывает, и она бессильно рухнула на руки брата.

— Прощай, сестренка. Надеюсь, мы больше не встретимся.

Юноша растворился в вязкой черной субстанции и в следующее мгновение материализовался в паре шагов от скованного Минато.

— Не преследуйте меня, — бросил он через плечо, направляясь вслед за Конан.

Минато, стиснув зубы от боли, сложил печать одной рукой. Сквозь пальцы ударил мощный разряд Райтона, прошивая тело сколопендры. Тварь зашипела и распалась черным пеплом, возвращая Хокаге свободу.

— Наруто! Остановись!

— Все твои попытки вернуть меня — прах, — Красноволосый замер, но даже не обернулся. — Ты сам это понимаешь, но твоё эго не дает тебе признать поражение. Тебе стоило бы защищать свою гниющую деревню, а не гоняться за призраком. Ты достаточно умен, Минато. Ты знаешь, что мы — враги. И следующая наша встреча станет для вас последней.

— Тот человек в маске... Суиши! Он погубит тебя! Прошу, иди с нами! — в голосе Минато звучало отчаяние.

Наруто медленно повернулся. Он достал трубку, чиркнул кремнем и глубоко затянулся, выпуская едкий дым.

— Зачем тебе это? Чувство вины? Или просто хочешь очистить совесть перед смертью?

— Ты мой сын! — выкрикнул Минато, сжимая кулаки до белых костяшек. — Я не могу поступить иначе!

— Ха-ха... — Наруто покрутил трубку в пальцах, глядя на неё с презрением, а затем с хрустом разломал её пополам. — Что ж. Тогда тебе придется забрать меня силой.

С сухим щелчком Наруто обнажил катану. Сталь клинка хищно блеснула в свете луны, а по земле от его ног начала расползаться густая, живая тьма.

— Хорошо. Будь по-твоему, — Минато выдохнул, и вокруг его глаз проступили оранжевые тени режима отшельника.

Он веером запустил кунаи, заполняя пространство точками для прыжка. Созданный клон в золотой вспышке начал серию молниеносных атак, но Наруто двигался как ртуть. Лезвие его тёкуто лишь раз блеснуло в сумерках, аккуратно перерезая горло клону. Пока дым от развеявшегося двойника застилал обзор, настоящий Минато материализовался за спиной сына с ревущим Одама Расенганом.

Наруто даже не обернулся. Он просто завел катану за спину, принимая сокрушительный удар на сталь. Грохот, столб пыли, треск камней — ударная волна была такой силы, что деревья вокруг пригнулись к земле.

— Наруто! — выкрикнул Минато, бросаясь в эпицентр. Но когда пыль осела, там было пусто.

«Эх, давно я не использовал чакру», — раздался скучающий голос в паре десятков метров. Наруто стоял там, лениво разминая плечо.

«Клон? Нет, я бы почувствовал подмену», — Минато лихорадочно анализировал ситуацию. — «Неужели он настолько быстр, что мой сенсоринг не успевает за ним? Он не использует печатей, не оставляет меток... Неужели тот, кто выкрал свиток запретных техник Тобирамы, был моим собственным сыном?»

Наруто исчез. Минато успел лишь рефлекторно подбросить кунай и телепортироваться вверх. Создав в полете клона, он отправил его к летящему ножу позади Наруто. Два Расенгана с двух сторон должны были захватить юношу в тиски.

Но Наруто лишь едва заметно сложил печать одной рукой. Мир для Минато на мгновение смазался, и в следующую секунду он почувствовал, как холодная сталь прошивает его бедро. Его удар пришелся в пустоту, уничтожив собственного клона.

— Ты проиграл, — Наруто рывком выдернул тёкуто. Кровь брызнула на его черный плащ. Он меланхолично вытер лезвие о ткань и со щелчком вогнал его в ножны.

— Эта техника... Я уже видел её... — Минато, превозмогая боль, поднялся, выставив кунай. — Я верну тебя домой. Любой ценой.

— Эх... — Наруто разочарованно вздохнул.

Он прикусил палец и быстро сложил печать окровавленной рукой.

— Суйтон: Преобразование крови.

Алая капля на кончике пальца мгновенно затвердела, приняв форму тончайшей иглы, после чего рана на руке бесследно затянулась. Наруто щелчком отправил иглу в полет. Минато попытался отбить снаряд кунаем, но игла, словно призрачная, прошла сквозь металл и лишь слегка чиркнула его по шее.

Тело Четвертого тут же пробила судорога. Колени подогнулись, и он рухнул лицом в дорожную пыль, не в силах пошевелить даже пальцем.

«Чёрт! Паралич?! Чакра заблокирована... Что это за техника?!»

— Действие спадет через полчаса, — Наруто подошел к неподвижному телу отца и посмотрел на него сверху вниз. В его глазах не было ни торжества, ни злобы — только бесконечная, пустая тишина. — Следующая наша встреча будет последней. Не заставляй меня убивать тебя, Минато.

Развернувшись, Красноволосый начал медленно растворяться в вязкой черной субстанции, пока окончательно не слился с ночными тенями.

— Хм... Для обычного шпиона здесь многовато охраны, — Конан стояла на вершине скалы, окутанной вечерним туманом. Особняк внизу напоминал крепость. — Прошло достаточно времени. Похоже, Наруто не придет. Насколько бы он ни был силен, против Четвертого и джинчурики в одиночку не выстоять.

Она начала прикидывать варианты, перебирая в пальцах бумажные листы.

— Как лучше поступить? Скрытно проникнуть внутрь, захватить цель или же...

— Будет лучше перебить их всех, — раздался за спиной спокойный голос.

Конан резко обернулась. Наруто сидел на камне, меланхолично наблюдая за тем, как последние лучи солнца тонут в лесу. На его плаще Акацуки виднелось несколько свежих багровых пятен.

— Что?! Когда ты... — Конан осеклась.

— Так что там с охраной, сестрица? — Наруто проигнорировал её удивление. — Хотя не отвечай. Пятьдесят человек. Чунины и джонины. Этот Дайто знатно струхнул, раз нанял столько псов. Значит, он действительно что-то накопал: список наших имен, примерные техники... возможно, даже разнюхал про Риннеган Лидера. Вопрос лишь в том, кому он это слил.

Конан заметно помрачнела. Информация такого уровня могла стоить жизни всей организации.

— Нужно проникнуть незаметно. Лишнее внимание нам не к чему. Нам нужен только Дайто.

— Хм... Какая ты скучная! Ладно, «никого не убивать», я понял. И какой план?

Конан присела и начала рисовать на земле схему особняка.

— Шиноби меняются каждые полчаса. Вот этот сектор почти не охраняется, дежурный там постоянно прикладывается к бутылке. Войдем, заберем шпиона и...

Она подняла голову, чтобы закончить фразу, но Наруто уже исчез. На земле остался лишь слабый отпечаток его гэта.

— И для кого я распиналась?.. — прошипела она, сминая бумажный лист в кулаке.

* * *

Внутри особняка

— Будьте настороже! — рявкнул капитан стражи в коридоре.

— Дайто-сама, неужели Акацуки настолько опасны, что нам приказано убивать любого, кто приблизится к дверям?

Дайто, пожилой мужчина с тяжелым взглядом, молча закрыл дверь в кабинет. На его лице отразилась глубокая горечь.

— Даже слишком... — прошептал он. — Жаль мне их всех. Они даже не представляют, на какую бойню согласились за эти деньги.

Он подошел к столу, достал черный свиток и, не колеблясь, надкусил палец. Три кровавые полосы прочертили печать.

— Надеюсь, наши жертвы не будут напрасны...

Дайто сложил серию быстрых печатей, и свиток с тихим хлопком исчез в облаке дыма, отправляясь адресату. Но стоило шпиону выдохнуть, как из глубины комнаты раздался ледяной голос:

— Жаль тебя разочаровывать, старик, но ваши жертвы были абсолютно напрасны.

Дайто подскочил. В кожаном кресле у камина, вальяжно развалившись, сидел Наруто. В его руке был бокал с вином, а в алых глазах плясали отсветы пламени.

— К-кто ты?! Охрана! — взвизгнул Дайто, бросаясь к двери.

Он рванул ручку, но та даже не шелохнулась. Шпион начал исступленно бить в дубовую панель плечом, ломая ногти о дерево, но дверь словно вросла в косяк.

«Не открывается?! Заблокирована?! Но как...»

— Охра-а-ана... Ну где же ты? А-ха-ха! — Наруто запрокинул голову, и его смех прозвучал как хруст костей. — Они либо видят сладкие сны, либо уже кормят червей. А может, просто не могут докричаться сквозь мой барьер? На что поставишь, старик?

Юноша поднялся и ленивым жестом швырнул хрустальный бокал в камин. Стекло лопнуло, окропив пламя остатками вина. В ту же миллисекунду пространство исказилось: Наруто материализовался прямо в кресле Дайто, по-хозяйски скрестив руки на массивном столе.

— Итак... что тут у нас в свитке? — он вытянул из возникшего в воздухе портала тот самый черный свиток, который шпион отправил мгновение назад.

— Невозможно! — Дайто застыл, его лицо приобрело серый оттенок. — Ты блефуешь! Это не он!

Он продолжал исступленно дергать ручку двери, словно надеясь на чудо.

— Как скажешь, — Наруто равнодушно развернул пергамент. — Эх, а я-то тебя переоценил. Думал, ты реально достал список членов организации, их слабые места... А тут лишь отчет о моей вербовке и куча твоих жалких догадок. Скука.

— Ты... — глаза Дайто расширились. — Ты тот самый пропавший сын Четвертого?! Твой отец ищет тебя! Слышишь? Я могу отвести тебя к нему! Он всё простит!

— Да-да, я в курсе, — Наруто скучающе зевнул. — Виделся я с ним недавно. Он теперь калека. Знаешь, я в тебе крайне разочарован. Не понимаю, почему Акацуки вообще обратили на тебя внимание? Как по мне, ты — просто никчемный червяк.

Взгляд Наруто стал ледяным.

— Пора заканчивать.

Вспышка — и юноша уже стоял вплотную к шпиону, обнажив тёкуто. Его кроваво-красные глаза светились такой первобытной, густой тьмой, что Дайто показалось, будто перед ним стоит не человек, а пустая, бездушная кукла. Окружающая реальность поплыла, и, не выдержав запредельного ужаса, старик рухнул на пол, теряя сознание.

* * *

В это время Конан шла по главному коридору особняка. Она перешагивала через тела шиноби, которые устилали ковер. Наруто прошел здесь как ураган.

— Я же сказала: никого не убивать, — прошипела она. — Каково это — быть в напарниках с эгоистичным ребенком...

— По-мо-ги-те... — раздался хрип у её ног.

Один из охранников еще был жив. Его ноги были аккуратно отсечены, а по шее расползалась сетка фиолетовых вен. Тело бедняги сотрясали мелкие судороги.

— Хм... его клинок смазан ядом, — Конан присела рядом, доставая из подсумка пустой шприц.

Она хладнокровно вогнала иглу в распухшую вену шиноби, набирая порцию темной крови, после чего запечатала трофей в свиток. Пейну определенно стоит знать, чем именно пользуется их новый «соратник».

— По... мо... — снова выдавил шиноби, захлебываясь кровью.

— Надоел, — безразлично бросила Конан.

Острый, как бритва, лист бумаги полоснул по горлу умирающего, обрывая его мучения. Не оборачиваясь, она направилась вглубь особняка, к кабинету Дайто.

* * *

Наруто лениво пускал кольца дыма в потолок, болтая ногами. Связанный Дайто мешком лежал у его ног, изредка вздрагивая во сне.

— Он и вправду вырубился, — Наруто с разочарованием ткнул шпиона носком сандалии. — Убивать спящих — это как рвать бумагу. Никакого азарта. Слышь, старик, просыпайся уже! Шоу продолжается!

— Надеюсь, хотя бы этот еще дышит, — раздался холодный голос Конан. Она вошла в кабинет, стараясь не смотреть на кровавые следы, которые тянулись за ней из коридора.

— Сестрица! Ну наконец-то, я уж заждался, — Наруто спрыгнул со стола, окутанный сизым облаком табака. — Слушай, он накопал сущие крохи. Пару имен, слухи о твоем «Боге»... ничего стоящего. Можно я его прикончу прямо здесь? Обещаю, будет красиво.

— Нет, — отрезала Конан, сложив руки на груди. — Приказ был четким: захватить живым.

— Эх... Как жаль. И зачем он вам сдался? Этот червяк пуст, как дырявый кувшин.

— Раньше Дайто работал на Акацуки, — Конан подошла ближе, её взгляд был суров. — Он предал нас, сбежал с секретами и начал торговать ими направо и налево. Лидер лично хочет преподать урок всем, кто решит, что от нас можно уйти безнаказанным.

— Этого червя? Лично? — Наруто расплылся в ядовитой ухмылке. — У вашего Лидера слишком много свободного времени, раз он готов тратить его на такую никчемность.

— Он высококлассный шпион, — синеволосая окинула Дайто изучающим взглядом, — Был высококлассным... пока не встретил тебя. Похоже, ты сломал в нем что-то важное.

Она создала из бумаги несколько прочных лент, которые дополнительно сковали шпиона.

— Хватит болтать. Нам пора возвращаться. Бог не любит ждать.

— Так что всё-таки случилось в том убежище? Ты прикончил Орочимару? — Суигецу не унимался, болтаясь позади Учихи и поправляя ремень Кубикирибочо.

— Нет, — коротко бросил Саске. Его голос был сухим, как песок пустыни.

— Но старая змея мертва, верно? Я чувствую, что его чакра просто... испарилась.

— Мы пришли, — Саске проигнорировал вопрос. Перед ними выросли массивные ворота Южного убежища.

— Эх... Хоть убей, не понимаю, зачем нам эта Карин? — проворчал Хозуки, скрестив руки на груди. — В отличие от меня, она лизала пятки Орочимару до последнего. Исполнительная тюремщица, собиравшая «материал» для его безумных опытов... Кстати, на мне она тоже успела попрактиковаться, садистка. У неё же характер — чистый яд.

— Если она откажется, я найду другого. Но её способности сенсора уникальны, — отрезал Саске. — Она нам нужна.

— Ну, в этом ты прав. Ладно... Слушай, а что насчёт твоей сестры? — Суигецу хитро прищурился. — Не хочешь позвать её? Двое Учих в команде — это же джекпот.

Саске нахмурился, и воздух вокруг него мгновенно похолодел.

— У неё свои цели. С моими они не имеют ничего общего. Она покинула деревню задолго до того, как я ушел к Орочимару. Я понятия не имею, где она и жива ли вообще.

Учиха старался говорить безразлично, но пальцы, сжавшие рукоять Кусанаги, выдавали его с головой. Подавленность на мгновение проступила в его взгляде, прежде чем он снова надел маску ледяного спокойствия.

— Как жаль, — вздохнул Суигецу, не заметив перемены в настроении напарника. — Уверен, она та еще милашка.

Саске резко остановился и поднял голову к небу.

* * *

— Киёми! Не оставляй меня! — сорвавшийся на крик голос Саске эхом отразился от стен пустых домов квартала Учиха.

Девушка замерла. Она медленно обернулась, и её длинные черные волосы взметнулись от порыва холодного ветра.

— Ты слишком наивен, братец, — произнесла она, и в её голосе не было ни капли тепла. — Неужели ты веришь, что месть Итачи принесет тебе покой? Она лишь выжжет тебя изнутри, оставив одну пустоту.

— Мне плевать! — Саске сделал шаг к ней, сжимая кулаки. — Почему ты бросаешь меня?! Хватит уходить от ответа!

— Всё просто: меня больше ничего не держит в этой деревне. Лист прогнил, Саске. Я ухожу.

— Это не ответ! Как ты можешь... после всего...

Киёми прищурилась, и её взгляд стал колючим.

— А что ты хотел услышать? Что я разделю твоё безумие и пойду охотиться на нашего брата? Мне это не интересно.

— Но он же вырезал весь наш род! Убил отца и мать прямо у нас на глазах!

— И что дальше? — Киёми холодно усмехнулась. — Мы перережем ему горло, и они восстанут из могил? Нет, Саске. Прошлое мертво. Смирись и найди другой смысл жизни. Я свой нашла.

— Он убил их, чтобы проверить свои силы! Как скот на бойне! Такое нельзя простить! — Саске задыхался от ярости, его глаза горели.

— Тогда мсти, раз это твой единственный путь, — она равнодушно пожала плечами. — Но я не стану частью твоего сценария. Клан, долг, честь... Почему это должно быть важно только потому, что я родилась Учихой? Какой бред.

— Но ради чего ты уходишь?! Что может быть важнее?!

Киёми замолчала на мгновение, глядя куда-то вдаль, за пределы стен Конохи.

— Отыскать кое-кого. Того, кто действительно имеет значение.

В её глазах вспыхнул алый свет — Шаринган с двумя томоэ привычно завращался, но в следующую секунду узор начал стремительно меняться, переплетаясь в сложную, пугающую форму.

— Тогда я пойду с тобой! — выкрикнул Саске, активируя свои глаза в отчаянной попытке не потерять её.

— Прости, братец... Еще не время.

Мир перед глазами Саске мгновенно подернулся багровой дымкой, реальность треснула, и он рухнул в беспросветную тьму без сознания.

* * *

— Эй, Саске! Ты чего? — голос Суигецу вырвал Учиху из оцепенения. — Застыл тут как памятник самому себе. Нас там Карин заждалась, небось уже все ловушки активировала от скуки.

— Всё в порядке, — Саске тряхнул головой, отгоняя навязчивый образ алых глаз сестры. — Пошли. Просто вспомнил старый долг.

Он зашагал к воротам Южного убежища, чувствуя привычный холод в груди.

«Я всё так же слаб. Итачи, Киёми... и теперь этот Красноволосый. Все они смотрят на меня сверху вниз».

— Тогда я пойду с тобой! — выкрикнул Саске, но его голос уже тонул в вязком мареве гендзюцу.

— Глупый маленький братец... — Киёми тепло улыбнулась, и в этой улыбке на миг промелькнула та прежняя сестра, которую он знал до резни.

Она бережно подхватила обмякшее тело Саске и уложила его на скамью под сенью плакучей ивы. Положив в его ладонь медальон с их общей фотографией, она в последний раз коснулась его лба.

— Прости, Саске. Так нужно. Я не могу втягивать тебя в это... Я даже не знаю, поможет ли мне ТОТ ЧЕЛОВЕК или прикончит на месте при первой же встрече.

* * *

Несколько лет назад. Коноха.

— Наконец-то! Настоящая миссия ранга «С»! — Тен-Тен едва не подпрыгивала от восторга, поправляя свитки на поясе.

— На этой миссии я наконец-то заставлю всех замолчать, — высокомерно бросил Икидо Хьюга, активируя Бьякуган на долю секунды, чтобы проверить остроту зрения. — Я покажу всему миру величие моего клана!

— На вашем месте я бы поумерила пыл, — Киёми шла чуть позади, сохраняя холодное спокойствие.

— Да ладно тебе, Киёми! — Тен-Тен обернулась к ней. — Неужели тебе не осточертело вылавливать драных кошек и пропавших собак по всей деревне?

— Ранг «С» — это граница, — сухо ответила Учиха. — За ней начинаются «непредвиденные обстоятельства». А они обычно пахнут кровью.

— Неужели струхнула, Учиха? — Икидо издевательски усмехнулся. — Смотри внимательно: сегодня я докажу, что Хьюга стоят на голову выше твоего вымирающего рода. Выложись на полную, чтобы не было так стыдно проигрывать!

— Так-так, мелюзга, все в сборе? — из облака дыма появилась Анко, хищно облизывая губы. — Прекрасно. Подробности миссии узнаете, когда пересечем границу.

* * *

Граница Страны Огня. Пару дней спустя.

— То есть... мы просто сопровождаем телеги? — разочарование Тен-Тен можно было потрогать руками.

— Именно, — Анко саркастично выгнула бровь. — А ты надеялась в одиночку раскидать армию шиноби? Не забывай: если облажаетесь здесь, до конца жизни будете бегать за домашними питомцами.

— Надеюсь, на нас нападут разбойники... Хоть разомнусь, — пробормотал Икидо, всматриваясь в ущелье с обрыва.

— А я надеюсь, что ты закроешь рот, Икидо! — отрезала Киёми. Она чувствовала, как волоски на затылке встают дыбом. — Анко-сенсей, этот груз... Зачем его так тщательно прятать? Если содержимое секретно, почему наняли именно Коноху, к которой заказчик явно относится с подозрением? И зачем здесь еще три группы наемников? Это всё чертовски похоже на западню.

Киёми положила руку на рукоять танто. Её инстинкты Учихи буквально кричали: за ними наблюдают. Из теней, куда не достигал взгляд даже Бьякугана.

— Что тут непонятного? — фыркнул Икидо, поправляя протектор. — Шиноби их деревни — просто кучка слабаков, вот нас и наняли как реальную силу.

— Если бы груз был им дорог, они бы наняли джонинов, а не генинов для массовки, — Киёми не сводила глаз с наёмников-сопровождающих. — Раз выбрали нас, значит, решили сэкономить. Но посмотри на них: они дёргаются от каждого шороха, будто ждут удара в спину. Это не просто осторожность, это страх. Анко-сенсей, если это западня, то какой в ней смысл?

— Смысл всегда один — деньги или кровь, — Анко лениво шла рядом с телегой, но её пальцы уже нащупали кунай в складках одежды. — А ты неплоха, Киёми. Буквально читаешь мои мысли. Но не накручивай себя раньше времени...

В этот момент лошади, шедшие во главе каравана, вскинулись на дыбы и с хриплым ржанием замерли. Посреди дороги, преграждая путь, стояла невысокая фигура. Черный плащ скрывал очертания тела, капюшон был накинут на голову, а из-под него выбивались алые пряди.

— Э-это она! — взвизгнул один из наёмников, роняя копье. — Черт, почему?! Как она нас нашла?!

— Нам обещали защиту! — закричал второй, пятясь к лесу. — Обещали, что след потерян!

— Я не хочу умирать! Только не так! — третий шиноби просто рухнул на колени, закрыв голову руками.

— Так, мелюзга, в бой не вступать! — скомандовала Анко, нахмурившись. — Эй, вы! Что за истерика? Там просто девчонка стоит. Заблудилась, небось.

Анко сделала шаг вперед, намереваясь разобраться, но её резко дернули за плечо. Один из наёмников смотрел на неё глазами, полными первобытного ужаса.

— Умоляю, госпожа Митараши... не ходите к ней.

— Да в чем дело?! — рявкнула Анко. — Кто это?

— Смерть... — прошептал мужчина. — Она — вольный наемник. Никто не знает её имени, никто не видел лица и не выжил. Она просто приходит и вырезает всё живое.

— Эта малявка? — Анко перевела взгляд на фигуру. — Ладно, допустим. Но зачем наёмнику экстра-класса нападать на караван нищей деревни? Что в этих телегах, чёрт вас дери?!

Заказчик отвел взгляд, задрожав всем телом.

— Мы... я не имею права говорить.

— Не имеешь права? — лицо Анко исказилось в хищном оскале. — Тогда я сама посмотрю!

Одним рывком она сорвала плотное полотно с ближайшей телеги. Из-под ткани повалил едкий холодный пар.

— Что за... — Анко осеклась, и её лицо мгновенно побледнело.

Внутри телеги, плотно прижатые друг к другу, находились тела молодых девушек. Их лица застыли в безмолвном крике, а сами они были замурованы в прозрачную, переливающуюся кристаллическую корку, напоминающую янтарь.

— Какого черта?! — взревела Анко, оборачиваясь к наёмникам. — Отвечай, мразь! Что это значит?! Это человеческий трафик?!

— Это... это то, что мы нашли в одном из её убежищ, — дрожащим пальцем второй наёмник указал на застывшую впереди фигуру.

— Почему они в кристаллах? — Анко нахмурилась, чувствуя, как от телег веет могильным холодом.

— Мы нашли их уже такими. Думали — обычный лёд, хотели разбить, но сталь просто отскакивала. Это какой-то невероятно прочный кристалл.

— И она охотится за вами только ради этих тел? — Анко перевела взгляд на наёмника.

— Скорее всего. Она зачищает всё, что связано с её «работой».

— А вам-то они зачем? Смертники, что ли?

— Мы... мы просто хотели похоронить их. Дома. Это наши сестры и дочери, — в голосе мужчины послышались рыдания.

Анко сжала зубы. Инстинкты вопили «беги», но долг шиноби Конохи пересилил.

— Ладно. Мы поможем, — она резко обернулась к своим ученикам. — Киёми, Тен-Тен, Икидо! Немедленно разворачивайте телеги и уводите их обратно. Я выиграю вам время.

— Но, Анко-сенсей! — Тен-Тен вцепилась в рукоять свитка.

— Это не обсуждается! Живо!

— Слушаемся, — Киёми первой взяла себя в руки. — Разворачиваемся! Эта тварь не будет стоять вечно.

Шиноби в панике начали разворачивать груз. Анко вышла вперед, выхватывая кунай и готовясь к смерти. Но фигура в плаще даже не шелохнулась. Она просто медленно подняла руку, и в её ладони из ничего начала формироваться пульсирующая тёмная сфера, искажающая свет вокруг себя.

Она небрежно метнула снаряд не в Анко, а в основание обрыва под караваном.

Громовой взрыв разорвал скалу. Земля ушла из-под ног. Огромный пласт породы вместе с телегами и лошадьми начал рушиться в пропасть.

— Киёми! — вскрикнула Тен-Тен, но черные волосы девушки уже скрылись в облаке пыли и камней. Киёми унесло вместе с грузом в бездну.

Тёмная фигура на дороге просто растаяла в воздухе.

* * *

Дно ущелья. Десять минут спустя.

— Сколько мороки с жалкими ворами... — раздался тихий, скучающий голос среди обломков.

Невысокая фигура в плаще медленно шла по битому камню к перевернутым телегам. Кристаллы с телами девушек остались целы — на них не было ни царапины.

— Не подходи! — раздался резкий выкрик.

Из-за обломка скалы, тяжело дыша, выбралась Киёми. Её штанина была разорвана, из глубокой раны на бедре хлестала кровь, окрашивая землю в густо-алый цвет. Она выставила перед собой кунай, хотя её рука заметно дрожала.

— Хм... Учиха? — Наруто остановился в паре метров. — Мне казалось, ваш клан вырезали под корень. Какая ирония.

Юноша медленно потянулся к капюшону и скинул его. Длинные кроваво-красные волосы водопадом рассыпались по плечам, обрамляя андрогинное, пугающе красивое лицо. Его глаза были закрыты повязкой, но он смотрел «сквозь» неё прямо в душу Киёми.

— Да уж, похоже, у тебя открытый перелом, — Наруто мельком глянул на её ногу, и в его голосе не было ни капли сочувствия. — Ты умрешь здесь через десять минут от потери крови, если я не прикончу тебя раньше.

— КТО ТЫ ТАКАЯ?! — выкрикнула Киёми.

В её глазах вспыхнул алый свет — Шаринган с двумя томоэ бешено завращался, пытаясь разглядеть чакру противника, но увидел лишь бесконечную, поглощающую всё вокруг чёрную бездну.

— «Такая»? Как грубо! — Наруто рассмеялся, но в этом смехе не было веселья, лишь сухой треск льда. — Ладно, возраст... Но неужели я и вправду настолько похож на девчонку? Хах, прощаю на первый раз.

Тьма в его кроваво-красных глазах сгустилась, становясь почти осязаемой.

— При рождении мне дали имя Наруто. Я из клана Узумаки. Поздравляю, теперь ты знаешь, кто придет за тобой в кошмарах, — он продолжал идти на неё, совершенно игнорируя выставленный кунай.

— Не подходи! — выкрикнула Киёми, пытаясь ударить, но Наруто двигался как призрак.

Он плавно уклонился от выпада, в мгновение оказался вплотную и перехватил её раненую ногу. Киёми замерла, ожидая, что он сейчас раздробит кость, но вместо боли почувствовала обволакивающее тепло. Зеленая чакра ирьёниндзюцу вспыхнула под его ладонями, и рваная рана затянулась на глазах, оставляя лишь чистую кожу.

— Ну... так ведь намного лучше, правда? — Наруто легко поймал летящий ему в лицо кунай и небрежно отбросил его в сторону. — А теперь...

— Зачем? — голос Киёми дрожал. — Зачем ты исцелил врага?

— Хм... Просто так, — он ослепительно улыбнулся и направился к перевернутым телегам.

— Просто так шиноби Конохи не лечат! Отвечай! — в порыве ярости Киёми вскинула голову. Её Шаринган бешено завращался, и три томоэ внезапно слились в сложный, острый узор.

Наруто остановился и медленно обернулся. Его брови удивленно взлетели вверх.

— Ого... Значит, ты уже пробудила Мангекё Шаринган. А тебе пришлось тяжелее, чем я думал, Учиха. Кто-то очень дорогой сдох прямо у тебя на глазах, верно? В той резне, несколько лет назад?

— Что?.. Откуда ты...

— Мангекё пробуждается от агонии потери, — Наруто подошел к кристаллам. — Мне известно слишком многое. Это моё личное проклятие. Кстати, о проклятиях... Наверное, чертовски паршиво жить с паразитом, который медленно высасывает твою душу?

Киёми застыла, не в силах вымолвить ни слова. Этот парень читал её как открытую книгу.

— Ладно, мне пора. Бывай, Учиха. Может, еще пересечемся, — Наруто щелкнул пальцами. Под каждой закристаллизованной девушкой открылась черная воронка портала, поглощая груз. Сам юноша начал медленно оседать, превращаясь в вязкую черную субстанцию, пока окончательно не слился с тенями.

«Как он узнал? Почему он помог мне?» — Киёми смотрела на пустое место, где только что стоял монстр. — «Он улыбался... но его глаза были такими грустными».

— Киёми! Ты жива?! — сверху по склону кубарем скатилась Тен-Тен, мгновенно повиснув на подруге.

— Ты видела её? Куда она делась? — Анко спрыгнула следом, тяжело дыша и сжимая кунай.

— Нет... — Киёми опустила взгляд на свою целую ногу. — Когда я пришла в себя, груза уже не было.

«Он знает про паразита. Он единственный, кто видит меня насквозь».

— Ха! А ты крепкий орешек, Учиха! — Икидо приземлился рядом, высокомерно вытирая пот со лба. — Выжила после такого падения!

— Угу... — рассеянно отозвалась девушка. «Может, он знает, как вытравить эту дрянь из моего тела?»

— Ладно, здесь ловить больше нечего, — скомандовала Анко, помогая Киёми встать. — Возвращаемся в Коноху. Нужно немедленно доложить Хокаге об этом... Наруто.

— Да, Анко-сенсей.

«Я должна найти его. Чего бы мне это ни стоило».

— Нечасто мы собираемся в полном составе. Значит, «Ангел» всё-таки доставила его? — Какузу меланхолично пересчитывал пачку купюр, и шелест бумаги был единственным звуком в тяжелой тишине зала. Остальные члены организации сидели вдоль длинного каменного стола, изредка поглядывая на мерцающую голограмму Лидера в центре.

— Надеюсь, это не очередной помешанный на бабле уёбок, — Хидан с грохотом опустил косу на пол. — Хватит с меня и одного Какузу. Если новенький окажется таким же нудным, я лично принесу его в жертву Джашину-саме.

— Заткнись. Еще одно слово — и я вырву тебе сердце, — не поднимая глаз от денег, прохрипел Какузу.

— Ой, напугал! Забыл, что ли? Я бессмертный, кусок ты долбоёба!

— Тихо, — ледяной голос Пейна заставил Хидана захлопнуть рот. — Они здесь.

Из глубины темного коридора донеслось эхо шагов. Все взгляды скрестились на дверном проеме.

— Эй, сестрица! Это и есть ваш «офис»? Мрачновато тут у вас, и пахнет сыростью, — Наруто шел следом за Конан, лениво озираясь по сторонам. Конан, сохраняя каменное выражение лица, проигнорировала его и вышла к столу, ожидая распоряжений.

— Глава, ты серьезно? — Хидан вытаращился на гостя. — У нас тут теперь ёбаный детский сад? И вообще, блядь, вы уверены, что это парень? Как ни посмотри — соплячка мелкая. Ну, хоть Дейдаре будет с кем в песочнице куличики лепить.

— Я тебя взорву нахрен, — Дейдара угрожающе прищурился, и рты на его ладонях синхронно зажевали глину.

— Это новый член организации, — Пейн указал на Красноволосого. — Узумаки Наруто.

«Узумаки?..» — Итачи едва заметно нахмурился. — «Но ведь их клан стерт с лица земли. Кто он такой?»

— Шестьдесят миллионов рё! — внезапно выкрикнул Какузу, чей взгляд впился в Наруто, как у голодного волка. — Столько за него дают на черном рынке. Живым или мертвым.

— Хм... Не думал, что меня так дешево ценят, — Наруто бесцеремонно отодвинул свободный стул, уселся за стол и, чиркнув кремнем, закурил трубку. Клубы густого дыма поплыли над каменной столешницей. — Обидно даже.

Конан тем временем подошла вплотную к Лидеру, передавая отчет.

— Ну как? — Пейн перевел взгляд на Конан.

— Несмотря на скудные разведданные, он выследил шпиона за считанные часы, — ровным голосом доложила синеволосая. — Испытание пройдено успешно.

— Понятно, — прогудела голограмма Лидера.

— Хм... Значит, это была проверка? — Наруто пустил густое кольцо дыма. — Ожидаемо. Так я теперь официально один из ваших «облаков»?

— Где сам шпион? — Пейн проигнорировал вопрос.

— Шпион? Ах, этот червяк! Чуть не забыл, — Наруто лениво щелкнул пальцами.

В ту же секунду каменный стол пополз в сторону, и из густой, липкой тьмы под ним с омерзительным скрежетом вырвалась гигантская сколопендра. К её хитиновому телу, словно к пыточному столбу, был намертво прикручен Дайто. Тварь проползла прямо по столу, обдав присутствующих запахом сырости и гнили, и сбросила бессознательное тело перед Лидером, после чего бесшумно растворилась в тени юноши.

— Отлично. Конан, ты знаешь, что делать.

Синеволосая без слов распалась на тысячи бумажных лент. Они, словно кокон, облепили Дайто, и «Ангел» увлекла предателя в глубины коридоров для окончательного допроса.

— Теперь последнее испытание, — голос Пейна стал тяжелее. — Тебе предстоит сразиться с одним из членов Акацуки. Покажи нам свой предел.

— С любым? — Наруто отправил трубку в портал и медленно поднялся, разминая плечи. На его губах заиграла та самая улыбка, от которой у Дайто остановилось сердце. — Может, по мне и не скажешь, но я крайне злопамятен. Выбираю этого... шумного придурка.

Указательный палец Красноволосого замер напротив лица Хидана.

— Не того ты выбрала, соплячка! — Хидан взревел, подхватывая свою трехлезвийную косу. В его глазах вспыхнуло безумное пламя. — Клянусь Джашином, я размажу твои кишки по этой арене, а потом заставлю тебя сожрать их! Пошли, малявка, я научу тебя уважать старших!

Хидан направился к тренировочной площадке, чеканя шаг тяжелыми сандалиями. Наруто последовал за ним с видом человека, идущего на прогулку. Остальные члены организации молча поднялись со своих мест, занимая позиции у края арены. Даже Какузу отложил деньги, предвкушая зрелище.

— Начали, — коротко бросил Пейн.

Хидан с диким оскалом сорвался с места. Его трехлезвийная коса со свистом рассекла воздух, целясь прямо в шею Красноволосого. Наруто стоял неподвижно, его взгляд был мертвенно-спокойным, будто он смотрел не на летящую сталь, а на медленно падающий лист.

В тот миг, когда лезвие должно было коснуться его кожи, пространство вздрогнуло. Вспышка — и Наруто исчез. Хидан даже не успел выругаться, как почувствовал чудовищный удар в спину. Его впечатало лицом в каменные плиты арены с такой силой, что по залу прошел гул. В следующую секунду лезвие тёкуто с влажным хрустом вошло точно в его сердце, пригвождая к земле.

— Думаю, этого достаточно? — Наруто стоял на спине противника, слегка проворачивая клинок в ране.

— Ах ты мелкий пиздюк! — взвыл Хидан, захлебываясь кровью и злобой. — Больно же, блядь! Я тебя на куски порежу!

— Хм... Так ты и вправду бессмертный? — Наруто наклонил голову набок, изучая жертву. — Значит, слухи о последователях Джашина не врут. Занимательно.

Юноша легко спрыгнул на пол и, не оборачиваясь, зашагал к голограмме Пейна.

— Ты куда попиздил?! — проорал Хидан, пытаясь вскочить. — Мы, сука, еще не закончили! Я... Какого хуя?! Я не могу двинуться!

Он дернулся всем телом, но мышцы словно превратились в камень. Только глаза, полные бешенства, продолжали вращаться.

— Ты парализован моим особым ядом, — бросил Наруто через плечо. — Наслаждайся тишиной. Минут через тридцать отпустит. Если повезет.

— Вот уёбок... — донеслось бессильное шипение из-под сандалии.

— Поздравляю, — голос Пейна рокотал под сводами убежища. — Испытание пройдено. Теперь ты официально член Акацуки.

— Ладненько, — Наруто привычно засунул руки в рукава. — Так кто будет моим постоянным напарником? Только не этот шумный идиот, у меня от него голова болит.

— Ты останешься в паре с Конан. О следующем задании узнаешь позже. А теперь — твоё условие. Кого ты намерен привести в наши ряды?

— Ах, да... Насчет этого, — Наруто едва заметно улыбнулся. — Моя ученица. Она... скажем так, немного застенчива. Поэтому я сам передам ей плащ и кольцо.

— Хорошо, — Пейн кивнул. — Но имей в виду: Конан лично проверит её способности. Нам не нужны балласты.

— Уже проснулась? — Шизуне, стоявшая у кровати, облегченно выдохнула.

Айка приподнялась на локтях. Голова гудела, а в горле пересохло. Она медленно окинула взглядом стерильно-белые стены лазарета Конохи. Память возвращалась обрывками: ночной лес, холодная сталь, прикосновение к голове и... пустота.

— Что произошло?

— Четвертый принес тебя на руках три часа назад, — ответила Шизуне, поправляя капельницу. — Тебе нужен покой. Я должна доложить Цунаде-саме, что ты пришла в себя.

— А где папа?

— В соседней палате. С ним всё будет в порядке, но ему нужно время. Лежи, я скоро вернусь.

Шизуне вышла, и Айка снова опустилась на подушки.

«Почему ты стала шиноби?..» — шепот брата набатом гремел в её сознании. — «Что он имел в виду?»

Она закрыла глаза и привычно потянулась к своему внутреннему миру. Мгновение — и реальность сменилась сырым, темным залом, пол в котором был залит водой. Перед ней возвышалась исполинская клетка с печатью Хокаге.

— Айка Намикадзе собственной персоной, — раздался из глубины утробный, рокочущий голос. Девятихвостый лежал, положив морду на огромные лапы. Его алые глаза с вертикальным зрачком горели ненавистью и скукой. — Зачем пожаловала в мою обитель? Решила поплакаться?

— «Твоё тёмное отражение»... — Айка подошла к самым прутьям. — Ты ведь с самого начала знал, что он в деревне. Тогда, на экзамене.

— Возможно, — Лис демонстративно зевнул, обнажая клыки размером с человека.

— Хватит играть, Кьюби. О присутствии обычного шиноби ты бы предупреждать не стал. Значит, в нём есть что-то особенное. Что-то, что заставило даже тебя занервничать.

— Я никого не боюсь! — взревел Биджу, и от его крика по воде пошла рябь. — Все в этом мире боятся меня! А если бы я что-то и знал — с какой стати мне делиться с тобой, девчонка?

— С такой, что ты явно не хочешь, чтобы я сжала твою клетку еще сильнее, — Айка сложила печать, и иероглифы на замке тускло засияли. — Но если расскажешь правду... возможно, я сменю здесь обстановку на что-то более приличное. Ну? Что ты почувствовал в ту ночь, когда нас разделили?

— Чёртова девка! Шантажировать меня вздумала?! — Лис оскалился, и по его телу пробежали искры гневной алой чакры.

— Каков твой ответ, Лис? — Айка не шелохнулась, продолжая удерживать печать.

— Ладно, ладно... Спрашивай, — прорычал Биджу, неохотно опускаясь обратно на лапы.

— Почему спустя двадцать лет он выглядит так, будто время для него замерло?

— Они все не стареют, — буркнул Кьюби, глядя в сторону.

— Кто — «они»?

— Последователи Врат.

— Что еще за Последователи?! — Айка нахмурилась. Она никогда не слышала этого названия ни в Академии, ни в архивах АНБУ.

— Я сам мало что знаю, — голос Лиса стал тише, в нем проскользнули нотки неохотного уважения. — Встречал одного пару сотен лет назад. Еле шкуру унёс, но всё же успел прикончить ублюдка. Те, кого я видел, были чистыми безумцами, одержимыми пустотой. Однако твой братец... он выглядел пугающе нормальным.

— С чего ты взял, что он один из них?

— Знак на его плаще. Выбивающаяся из круга тьма. Это их клеймо. И главное — он не пользуется чакрой в привычном понимании. Совсем как они.

— Понятно... — Айка лихорадочно соображала. — Что еще тебе известно об этом ордене?

— Раньше они были единым кланом. Каждые десять лет там избирали Хранителя. Но случился мятеж, и клан раскололся. Одна половина сгинула в бездне, а вторая... вторая со временем превратилась в тех, кого вы называете кланом Нара. Ты наверняка замечала, что их герб — лишь тень того знака, что носит твой брат.

— Клан Нара?.. — Айка замерла от шока. — Это... это многое объясняет.

— Я выложил всё, что знал. Теперь твоя очередь, — Лис поднял голову, его глаза сверкнули. — Хочу, чтобы здесь были луга и чистая река прямо под боком. И горы вдали. И убери эту проклятую клетку! Замени её на что угодно, лишь бы не эти прутья.

— Спасибо за помощь, Лис, — Айка закрыла глаза и сконцентрировалась.

Тёмное, сырое подземелье начало стремительно меняться. Стены раздвинулись и исчезли, сменившись бескрайними зелеными лугами, колышущимися под теплым ветром. Под лапами Девятихвостого зажурчала прохладная река, а на горизонте выросли заснеженные пики гор. Вместо клетки вокруг зверя теперь высился прозрачный, едва заметный барьер, пульсирующий золотистым светом.

— Устраивает? — спросила Айка, оглядывая новый мир.

— Прекрасно... — выдохнул Кьюби, впервые за долгое время по-настоящему расслабляясь. — Всяко лучше той вонючей дыры.

— Ты всё еще жив?! Впрочем, отпрыску твоего клана и смерть — не оправдание, — Суиши с лязгом распахнул помятую железную дверь.

В крохотной каменной камере на ледяном полу лежал Наруто. Его тело, с ног до головы замотанное в серые, пропитавшиеся сукровицей бинты, казалось неестественно хрупким. Стены вокруг были испещрены трещинами и багровыми брызгами — немыми свидетелями «тренировок».

— Подкрепись и выходи, — Масочник небрежно швырнул на пол зеленую пилюлю и скрылся в коридоре.

Наруто медленно поднялся. С трудом проглотив горький шарик, он прикрыл глаза. Под его ладонями вспыхнуло слабое свечение — медицинская техника, выученная лишь для того, чтобы не сдохнуть раньше времени. Боль в мышцах притупилась. Он накинул черную безразмерную накидку, лежавшую на столе в углу, и вышел на залитую солнцем тренировочную площадку. Свет резанул по глазам.

— Итак, сегодня тебе исполнилось восемь, — Суиши стоял, прислонившись к стене и лениво покручивая кунай. — В качестве подарка мы подготовили тебе миссию «для взрослых». Твоя цель — отряд АНБУ Тумана. Их около двадцати. У одного из них — свиток.

— Мне нужен только свиток? — голос ребенка звучал пугающе ровно.

— Тебе нужно вырезать их всех, — Суиши хищно оскалился под маской. — А потом забрать свиток. И не забудь оставить это возле тел.

Он бросил мальчику поцарапанный протектор Деревни Камня.

— Где они сейчас?

— Всё здесь, — Суиши указал на столик, где лежали разведданные, мешочек с деньгами и скудный запас оружия. — Как закончишь — можешь не возвращаться сразу. Сходи, развейся.

Леса на границе Страны Воды

— Берегите свиток! Если запахнет жареным — уничтожьте его, но не дайте врагу завладеть информацией! — скомандовал капитан АНБУ. — Разделяемся на четыре группы. Встретимся в деревне. Расходимся!

— Суйтон: Водяной щит! — внезапно выкрикнул один из бойцов.

Тяжелый купол воды вспух вокруг шиноби, приняв на себя три сюрикена. Сталь бессильно завязла в потоке.

— Нас вычислили?! Но как?!

— Плевать! В каре! Держать строй!

Они не заметили, как из густой тени за их спинами соткался невысокий силуэт. Наруто возник прямо за спиной замыкающего. Сухой хруст — и шея бойца АНБУ неестественно вывернулась. Купол воды мгновенно опал, забрызгав мох.

Прежде чем первый труп коснулся земли, Наруто уже сложил печать одной рукой. Вспышка — и он перед вторым шиноби. Кунай вошел в горло по самую рукоять, обрывая крик.

Остальные бойцы Тумана в панике рассредоточились, лихорадочно выхватывая мечи.

— Суйтон: Режущий поток! — водяное лезвие полоснуло по кустам, где мгновение назад стоял мальчик.

Но Наруто уже был в другой стороне. Тонкий сенбон с тихим свистом пробил сонную артерию третьего шиноби. Юноша снова исчез, оставив после себя лишь запах озона и свежей крови.

— Кто это?! Что это за демон?!

— Неважно! Свиток — приоритет! — проорал капитан, чувствуя, как холодный пот заливает глаза под маской. — Первая и вторая группы — вперед! Остальные — в плотное кольцо, прикрываем тыл! Живо!

— Райтон: Скачущая сфера! — прозвучал детский, но пугающе холодный голос.

Из густых теней вылетела ослепительная сфера из спрессованных молний. Она рикошетила от стволов, с сухим треском прошивая грудные клетки бойцов прикрытия. Кровь брызнула на молодую листву.

— Черт! Суйтон: Багряный туман! — взревел один из выживших.

Лес мгновенно заполнила плотная алая взвесь, скрывающая всё на расстоянии вытянутой руки. — Быстрее, на поляну! Там у него не будет укрытия!

Шестеро оставшихся АНБУ вывалились на открытое пространство, прижимаясь спинами друг к другу. Их трясло.

— Шестеро?! — голос одного из бойцов сорвался на визг. — Нас было двадцать! Да кто он такой, черт возьми?!

В тишине тумана слышались лишь мягкие шлепки шагов. Один за другим бойцы исчезали в мареве, не успев даже вскрикнуть.

— Он использует наш же туман против нас! — выдохнул капитан, но это были его последние слова.

Сталь свистнула в воздухе, и голова командира мягко скатилась в траву. Туман начал рассеиваться, и перед двумя последними выжившими замер невысокий силуэт.

— Что?.. Девчонка? — один из АНБУ застыл в оцепенении.

— Миноми, беги! — второй бросился на Наруто в самоубийственной атаке.

Мальчик даже не сменил позы. Короткое, почти неуловимое движение — и его рука вошла в грудь мужчины, словно в масло. Наруто вырвал еще бьющееся сердце и с холодным любопытством вложил его в замершую ладонь мертвеца, позволяя телу осесть.

— Не подходи! — закричала последняя из отряда. Маска слетела с её лица, обнажая молодую, искаженную ужасом женщину. Она судорожно сжимала свиток. — Я уничтожу его! Клянусь!

— Прошу... — внезапно прошептал Наруто. Его голос дрожал. — Позволь мне не убивать хотя бы тебя. Просто отдай свиток.

С его глаз, вопреки ледяному спокойствию движений, потекли горькие, детские слезы. Он медленно шел к Миноми, протягивая руку. Женщина попятилась, споткнулась о корень и рухнула на землю. Когда Наруто наклонился над ней, ожидая передачи трофея, Миноми резко выхватила скрытое танто и с ненавистью вогнала его в живот ребенка.

Наруто рухнул, хватаясь за рукоять. Кровь толчками запульсировала сквозь пальцы. Миноми поднялась, её лицо перекосила торжествующая гримаса.

— Зачем ты заставляешь меня убивать тебя? — спросил он, держась за рукоять клинка, что торчал у него из живота.

— Единственный, кто сегодня сдохнет... это ты, — прохрипела Миноми.

Пальцы Наруто, перепачканные собственной кровью, мгновенно сплели серию печатей.

— Суйтон: Дезинтеграция!

Пространство вокруг женщины вздрогнуло. В следующую секунду её тело буквально взорвалось изнутри — вода в её клетках расширилась, превращая Миноми в кровавое облако ошметков.

Наруто попытался сконцентрировать чакру, чтобы затянуть рану на животе, но ладони лишь слабо мигнули зеленым и погасли.

— Всю чакру выплеснул... Не повезло.

Придерживая распоротый живот и тяжело дыша, он подобрал выпавший свиток. Последним движением он бросил в лужу крови протектор Деревни Камня, как и велел хозяин. Прихрамывая и оставляя за собой густой алый след, восьмилетний убийца скрылся в лесной чаще.

— Тебя отделали как девчонку, Хидан. Смирись, — Какузу шел впереди, методично сверяясь с картой.

— Да иди ты нахуй, Какузу! — огрызнулся тот, поправляя косу на плече. — Я просто был не в форме. День был неудачный, звезды не так встали, Джашин-сама отвлекся...

— Признай очевидное: этот малец вытер тобой пол.

— Да нихуя! Я эту соплячку в следующий раз разъебу в два счета!

— Хочешь повторить прямо сейчас? Я не против, — раздался спокойный голос из-за спины.

Наруто шел в паре шагов позади, меланхолично выпуская изо рта колечки сезого дыма. Хидан от неожиданности подпрыгнул чуть ли не на метр.

— Что, блять?! А ты-то хули тут забыл, мелкий выкидыш?!

— Я тоже не в восторге от этой прогулки, — Наруто даже не взглянул на него. — Но Пейн велел мне присматривать за вами. Видимо, боится, что вы перегрызете друг другу глотки раньше времени.

— Пиздуй отсюда! Ты нам нахуй не сдался, — проорал Хидан.

— Знаешь... — Наруто задумчиво прищурился, глядя на шею напарника. — Мне вот интересно: а если тебе голову отрезать подчистую, ты сдохнешь? Или будешь весело материться из канавы?

— Не умрет. Я пробовал, — подал голос Какузу, не отрываясь от карты.

— Какого хуя, Какузу?! Ты когда это пробовал, урод?!

— Просто мысли вслух... — прохрипел старик.

— Кстати, куда мы премся? — Наруто заглянул Какузу через плечо.

— В Храм Огня.

— Блять, Какузу, нахуя нам этот сраный монастырь?! — Хидан всплеснул руками.

— За деньгами.

— Как же ты меня заебал со своим баблом! У тебя вместо мозгов чековая книжка!

— Храм Огня, значит... — Наруто выпустил струю пара. — Слышал, там живут монахи-ниндзя. Особая техника «Дара Тысячерукой Истины» и всё такое.

— Вот именно. И за голову их настоятеля, Чирику, дают тридцать миллионов рё, — глаза Какузу блеснули азартом.

— Звучит... как неплохая разминка.

— Ха! Ты еще не знаешь, как заёбно шароёбиться по миру, когда этот старый скряга чует запах монетки на другом конце континента!

Храм Огня. Полчаса спустя.

— А это местечко впечатляет. Такие здоровенные врата... Были, — саркастично заметил Красноволосый.

Какузу не стал утруждать себя стуком. Два сокрушительных удара, усиленных техникой земли, превратили вековые ворота в груду щепок. Трое в черных плащах с алыми облаками неспешно вошли во внутренний двор.

— Вот мы и зашли, — Наруто обвел взглядом выбежавших на шум монахов.

Увидев их испуганные лица, он разочарованно вздохнул и достал из подсумка книгу. — Скука.

— Что происходит?!

— Это «Акацуки»! Враги у ворот!

— Глядите... они что, теперь и детей в свои ряды набирают? Совсем из ума выжили...

— «Детей», значит? — Наруто перелистнул страницу, и по двору храма поползла его тяжелая, удушающая аура. — Хидан, кажется, тебя только что назвали воспитателем в детском саду. Не разочаруй их.

— Всем отойти! — вперед выступил массивный монах с суровым взглядом. На его поясе тускло поблескивала эмблема Двенадцати Ниндзя-Защитников. — Я сам разберусь с этими грешниками.

— Ого, этот тип с повязкой...

— Это наша добыча, — Какузу хищно прищурился. — Чирику. Тридцать миллионов рё за его голову.

Дуэт нукенинов сорвался с места. Какузу и Хидан атаковали синхронно, но монах лишь сложил ладони в молитвенном жесте.

— Райго: Сенджуканнон! (Дар Тысячерукой Истины).

За спиной Чирику вспыхнул золотистый силуэт многорукой богини Каннон. В ту же секунду град сокрушительных ударов обрушился на Акацуки, отбрасывая их назад, словно тряпичных кукол.

— Сука! Какузу, не мешайся! — Хидан сплюнул кровь, поудобнее перехватывая косу. — Я принесу этого святошу в жертву Джашину!

— Делай что хочешь, — прохрипел Какузу, поднимаясь. — Только не вздумай портить его лицо. Нам нужно подтверждение личности для выплаты.

— Вы развлекайтесь, — негромко подал голос Красноволосый. Он даже не поднял глаз от книги, лениво обходя сражающихся по дуге. — А я пойду осмотрю храм, пока вы его окончательно не разнесли. Всяко интереснее, чем смотреть на эти жалкие потуги.

Коноха. Резиденция Хокаге.

— Что думаешь о том, что рассказал Минато? — Цунаде устало откинулась на спинку кресла. Воздух в кабинете был тяжелым от недосказанности.

Джирайя сидел на подоконнике, задумчиво глядя на холодный диск луны.

— Я видел его, Цунаде.

— Что?! Когда? — Пятая резко выпрямилась, впившись взглядом в Санина.

— Еще когда Хирузен-сенсей был жив. Я не поверил своим глазам... Передо мной стояла копия десятилетней Айки. Я списал это на совпадение, думал — просто выживший из клана Узумаки. Но после того, что поведал Минато, сомнений не осталось. Это он.

— Ты говорил с ним? Каков он?

— Мы провели вместе пару дней... — Джирайя помрачнел. — Он постоянно был начеку. Каждое движение, каждый вдох... Знаешь, Цунаде, у меня было чувство, что я общаюсь с куклой. Красивой, смертоносной, но абсолютно пустой внутри. За всё время он не выдал ни одной искренней эмоции. Думаю, он неплохой парень в глубине души, но за эти двадцать лет с ним сотворили нечто ужасное. Он потерял интерес к самой жизни.

Внезапно оба Санина осеклись. Джирайя мгновенно спрыгнул с подоконника, а рука Цунаде сжалась в кулак, готовый разнести стол. В тенях кабинета что-то изменилось. Чужое присутствие, ледяное и колючее, заполнило комнату.

— А ты всё так же наивен, Джирайя. Видишь искру добра там, где осталась лишь выжженная пустота, — раздался вкрадчивый, шипящий голос.

Из самого темного угла кабинета медленно выступила фигура, закутанная в глубокий плащ. Реакция Цунаде была мгновенной: сокрушительным пинком она отправила массивный дубовый стол в сторону гостя. Мебель разлетелась бы в щепки, но незнакомец грациозно, почти по-змеиному, сместился в сторону.

— Тебя я тоже рад видеть, Цунаде, — гость медленно стянул капюшон, обнажая мертвенно-бледное лицо и вертикальные зрачки.

— Орочимару?! Ты жив?! — Джирайя едва не потерял равновесие на подоконнике, вцепившись в раму.

— Дай мне хотя бы одну причину не размазать тебя по этой стене прямо сейчас, — прорычала Цунаде. Её кулаки дрожали от едва сдерживаемой мощи, а по полу пошли трещины.

В этот момент дверь распахнулась, и в кабинет влетела перепуганная Шизуне.

— Госпожа Цунаде! Что случилось?! Я услышала грохот... — она осеклась, глядя на разрушенный стол и замерших Санинов. Орочимару к этому моменту уже успел скрыться в тени так, что помощница его не заметила.

— Всё в порядке, Шизуне, — Цунаде выпрямилась, стараясь придать голосу будничность. — Просто прибила паука, но немного не рассчитала силу.

— Паука?.. — Шизуне недоверчиво окинула взглядом руины кабинета. — Ладно... Но постарайтесь больше ничего не ломать. Деревня только-только отстроилась.

Как только за помощницей закрылась дверь, Орочимару по-хозяйски устроился на диване, закинув ногу на ногу.

— Трудновато быть Хокаге, не правда ли? Столько формальностей.

— Повторяю вопрос, змея, — Цунаде подошла к нему вплотную, нависая над Санином. — Зачем ты здесь?

— Во-первых, ты не сможешь меня убить — я подготовился к этой встрече. Во-вторых, я пришел один и без оружия, а значит — не настроен враждебно. Я пришел поговорить, так что присядь и успокойся.

— Ты убил Третьего! С чего нам вообще слушать преступника и предателя? — Джирайя спрыгнул на пол, преграждая путь к выходу.

— Всё не так просто, — Орочимару поднялся, взял уцелевший стул и поставил его прямо напротив бывших товарищей. — Я действительно собирался прикончить старика. Но Хирузен-сенсей пал не от моей руки.

— Тогда от чьей?! — в один голос спросили Санины.

— Фактически он убил себя сам, использовав Шики Фуджин — Печать Бога Смерти. Он хотел забрать мою душу с собой в могилу, и ему почти это удалось... пока не вмешался тот красноволосый мальчишка.

Джирайя и Цунаде переглянулись. Воздух в комнате стал ледяным.

— Да, тот самый Наруто, о котором вы только что шептались, — Орочимару облизнул губы, и в его глазах вспыхнул фанатичный блеск. — Уникальный экземпляр. Он сделал то, что невозможно с точки зрения логики и законов шиноби. Он взял Шинигами под контроль, словно послушную собаку. Он лично разрубил руки Бога Смерти, забрал мои техники и... хладнокровно добил нашего Сенсея.

— Подчинить Шинигами?.. Это невозможно! — Джирайя сжал кулаки так, что побелели костяшки. — Даже Минато, гений фуиндзюцу, не мог и помыслить о таком.

— Если он способен брать Бога Смерти под контроль, то это угроза мирового масштаба, — Цунаде тяжело опустила руку на подлокотник кресла. — А теперь он еще и примкнул к Акацуки. Чаша весов склоняется явно не в нашу сторону.

— В Акацуки? — Орочимару горько усмехнулся. — Теперь понятно, зачем ему понадобилась моя голова. Видимо, я стал входным билетом в их «элитный клуб».

Санин старался сохранять маску ледяного спокойствия, но Джирайя заметил, как мелко дрожат его пальцы на коленях. Великий Змей был напуган до смерти.

— Как тебе вообще удалось уцелеть? — спросил Джирайя. — Доклады разведки были однозначны: тебя буквально аннигилировали.

— Вырастил себе клона — «пустышку», как раз на такой случай, — Орочимару поморщился. — Изначально я надеялся использовать их как идеальные сосуды, но тела не выдерживали моей чакры больше трех дней. Кто же знал, что их бесполезность станет моим спасением? Я успел поменяться с ним местами в тот миг, когда призывал Манду.

— Понятно. Так зачем ты явился в Лист? — Цунаде скрестила руки на груди, её взгляд был полон презрения. — Не забыл, что ты — преступник номер один в нашем списке?

— Я бы не пришел, будь у меня хоть один шанс выжить в одиночку, — прямо ответил Орочимару. — Причина проста: я не хочу умирать.

— Звучит... жалко. И не особо убедительно.

— Я всю жизнь гнался за секретом вечной жизни, — Санин подался вперед, и его зрачки сузились до тонких щелей. — А потом столкнулся с существом, чья сила стоит за пределами самого термина «жизнь». Если этот Наруто — сын Минато, ему должно быть двадцать три. Но время для него просто замерло. Я одновременно боюсь его и восхищаюсь им. Я жаждал заполучить его тело, его кровь... но теперь понимаю: это невозможно. Как невозможно человеку поймать саму Пустоту.

— Никогда не видел тебя таким... сломленным, — тихо произнес Джирайя.

— Я по-прежнему не доверяю тебе ни на грош, — отрезала Цунаде, поднимаясь. — Но если хотя бы половина твоих слов — правда, то Наруто — это приговор для Конохи. Мне нужно подумать. И выпить. Много выпить.

Пятая вышла из кабинета, с грохотом захлопнув дверь. В руинах офиса повисла тяжелая тишина.

— Почему ты всё-таки вернулся именно сюда? — Джирайя в упор посмотрел на бывшего друга. — Ты мог забиться в самую глубокую нору на краю мира.

— Он бы всё равно меня нашел, — Орочимару поднял глаза, и в них отразился первобытный ужас. — Я уверен на девяносто процентов: он знал, что я спрятался внутри Манды. Он просто позволил мне уйти. Как кошка позволяет мыши отбежать на пару метров перед тем, как перекусить ей хребет.

— Ты ведь понимаешь, — голос Джирайи стал стальным, — что своим приходом ты подставляешь под удар всю деревню? Если он придет за тобой сюда, мы не сможем его остановить.

— Об этом не беспокойся, я ему больше не интересен, — Орочимару прищурился, и в его взгляде промелькнула тень былого высокомерия, смешанная с горечью. — Пока Акацуки считают меня мертвым, этот мальчишка не станет тратить на меня время. Наблюдая за ним на экзамене, я понял одну важную вещь: он никогда не делает того, что ему скучно. Битва со мной его разочаровала. Теперь, когда он официально в рядах организации, его приоритет — джинчурики.

— Стой... На экзамене?! — Джирайя во все глаза уставился на друга. — Он был там всё это время? И какого черта Акацуки вообще вцепились в Хвостатых?

— Он притворялся генином по имени Котсуки. Просто сидел в тени и наблюдал, почти не вмешиваясь. Сначала я гадал, к чему этот маскарад, но всё встало на свои места: его целью был свиток с запретными техниками. Он мог вырезать всю деревню и забрать его силой, но предпочел сыграть в «участника». Это лишь подтверждает мою теорию — он ищет развлечений, чтобы заполнить внутреннюю пустоту. А насчет Биджу... даже моё любопытство имеет границы. Пейн что-то замышляет, и Наруто — его идеальный палач.

— Хвостатые, контроль над Шинигами... Ситуация хуже некуда, — Джирайя потер переносицу.

— Полагаю, подчинение Бога Смерти — это лишь вершина айсберга, — прошипел Змей.

— Есть ли вообще предел его возможностям? Ты описываешь его не как шиноби, а как какое-то божество.

— Я не знаю. Его техники невозможно просчитать, потому что он не использует чакру.

— Не использует чакру?! — Санин едва не поперхнулся. — Как это возможно? Любая техника требует выброса энергии!

— Его резервы не истощаются. Я чувствовал его силу, но сколько бы техник он ни применял, давление оставалось неизменным. Похоже, у него есть иной источник энергии, не принадлежащий этому миру. И еще кое-что... — Орочимару запнулся, и на его лице проступила странная гримаса. — Перед тем как аннигилировать моего клона, он прошептал: «Мы оба прокляты знаниями, которых не желали».

В кабинете повисла мертвая тишина. Фраза Наруто звучала как приговор всей эпохе шиноби.

— Слишком много потрясений для одного вечера, — выдохнул Джирайя. — Остальное расскажешь завтра. Идти тебе, как я понимаю, всё равно некуда...

— Обо мне не пекись. Моя старая лаборатория в подземельях Листа до сих пор в приличном состоянии. Если понадоблюсь — ищи меня среди колб.

С этими словами Орочимару растворился в воздухе, оставив после себя лишь слабый запах озона и сырой земли. Джирайя снова подошел к окну, глядя на спящую Коноху.

«Как всегда... ускользнул. Наруто... что же они с тобой сделали за эти двадцать лет?»

— Как и ожидалось, храм в руинах, — Наруто меланхолично перевернул страницу, сидя на обломке колонны с изображением лика Каннон.

— Не выёбывайся, малявка! Ты за весь бой вообще нихуя не сделал! — Хидан, всё еще находясь в состоянии экстаза, лежал в центре кровавого круга. Его тело было насквозь проткнуто черным штырем.

— Нам пора, — Какузу привычно закинул на плечо изуродованное тело Чирику. — Деньги сами себя не заберут.

— Мы двинемся дальше только тогда, когда я закончу молитву! — проорал фанатик.

— Нет. Мы идем в обменный пункт, — отрезал Какузу, направляясь к выходу.

— Слушай, Какузу... можно я когда-нибудь выбью из тебя эту финансовую дурь?! Всего разок, а?!

— По дороге заскочим в одно место? — Наруто поднялся, убирая книгу в подсумок.

— Хорошо. Страна Огня большая, мы можем не торопиться, пока труп не начал гнить, — бросил Какузу.

— Из-за этой херни мы вечно опаздываем! — Хидан с кряхтением вытащил штырь из груди. — Ай, блять! Твою мать... Сука, подождите вы меня!

Два часа спустя. Черный рынок.

— Блять, Какузу, долго еще тащиться до твоего вонючего обменника?! — Хидан едва не плевался ядом. — Мы и так сделали крюк в десять километров, чтобы этот малец закупился своими книжками и сладостями!

— Пришли, — Какузу указал на невзрачное белое здание на обочине.

Нукенины зашли внутрь. Наруто остался снаружи, облокотившись о стену. Спустя минуту дверь с грохотом распахнулась, и из неё вылетел разъяренный Хидан.

— Какого хуя?! Точка обмена в сортире?! Нет, я лучше подожду на улице с этой соплячкой, чем буду дышать парами дерьма! Весь плащ провонял, сука...

Жрец Джашина с размаху сел на ступени. Наруто, сидевший рядом, невозмутимо открыл новую пачку данго.

— Эй, соплячка, — Хидан покосился на напарника. — Нахрена ты вообще в Акацуки полез, если не секрет?

— Ответ прост: мне было скучно, — Наруто отправил в рот сладкий шарик.

— Хм... Понятно. Хуйня, а не причина. Не хочешь примкнуть к Джашину? У нас весело, кровь, кишки, все дела.

— Не интересно.

— Как знаешь...

В ту же секунду тишину разорвал свист стали. Хидан, инстинктивно среагировав, крутанул косу, отбивая летящие в него сюрикены. Наруто же даже не поднял головы — он просто выставил перед собой палочку от данго, на которую, словно на магнит, нанизались три вражеских лезвия.

— Каге Мане но Дзюцу! — выкрикнул Шикамару, и тень из-под кустов мгновенно вцепилась в тень Хидана, сковывая его движения.

Изумо и Котецу вылетели из засады, синхронно вогнав огромные клинки в грудь бессмертного. Хидан лишь крякнул от неожиданности. В этот же миг Асума, окутав свои кастеты чакрой ветра, рванулся к Наруто.

Юноша ленивым жестом метнул пойманные сюрикены обратно, добавив к ним бамбуковую палочку. Снаряды пролетели с такой силой, что Асуме пришлось экстренно сменить траекторию и отпрыгнуть, чтобы не лишиться головы.

— Тормозишь, урод. Минус один, — Шикамару сидел на крыше, и на его лице на миг промелькнуло торжество.

— Блять! Больно же, сука! — Хидан неестественно вывернул шею, глядя на мечи в своей груди. — Какого хуя вам всем от меня надо?!

— Мы задели жизненно важные органы... — Изумо в шоке смотрел на то, как проткнутый насквозь нукенин продолжает возмущаться. — Ты уже должен быть мертв!

— Блять, да не дёргай ты железяку, дебил! Больно, аж не въебаться!

— Он что... бессмертный?.. — Котецу невольно отступил на шаг.

— Блять, да ты гений! Медаль ему, нахуй! — Хидан перевел взгляд на Асуму. — Этот знак... Двенадцать защитников, да? Ну ёбаный ты по голове! Какузу меня сожрёт — опять придется лезть в ту вонючую дыру за его телом...

— Мы шиноби Конохи, — Асума крепче сжал кастеты, не сводя глаз с Наруто. — У нас приказ: уничтожить Акацуки. Мы рассчитывали быстро убрать одного и захватить второго, но ты... — он осекся. — И вправду, выглядит как ребенок. Но чакра... её почти нет, словно передо мной пустое место.

— А-а-а, так у вас, блять, приказ! — Хидан оскалился.

«Дело дрянь», — Шикамару лихорадочно просчитывал варианты. — «Один не дохнет от ран, второй даже не закрыл книгу, когда на него напали... И этот красноволосый... он пугающе похож на монстра из докладов Какаши. Мы в ловушке. Их силы за гранью нашего понимания».

Его мысли прервал грохот. Стена обменника разлетелась в пыль: Какузу вышел наружу, одним ударом превратив четверть здания в руины. Асума мгновенно переместился, прикрывая ученика от летящих обломков.

— Вот так взяли и порезали... Гандоны вы этакие, — Хидан с противным чваканьем вытащил клинки из своего тела. — Джашин-сама покарает тех, кто не ценит чужую боль!

— Гляди-ка, Хидан, хоть раз на твою тупую голову свалились реальные деньги, — прохрипел Какузу, изучая Асуму как ценный лот на аукционе.

— Не вмешивайся, Какузу! Я принесу их в жертву, а бабки забирай себе.

Хидан быстро начертил на земле кровавый круг. Наруто меланхолично закрыл книгу и подошел к Какузу, встав плечом к плечу. Его взгляд замер на Шикамару.

«Нара, значит... Интересно, насколько глубока твоя тень, малец?»

— Изумо, Котецу — защищайте Шикамару! — скомандовал Асума.

— Но, Асума-сенсей!..

— Это не обсуждается! Против этой троицы нам и пяти минут не выстоять. Наша задача — дать Шикамару время придумать план отхода!

— Хидан, действуй, — Какузу скрестил руки на груди. — Мы постоим здесь. Но учти: потеряешь бдительность — умрёшь.

— Как будто это, блять, возможно... Ну, погнали! — Хидан с диким хохотом рванул вперед, сжимая в руке один из тех самых клинков, которыми его только что пришпилили к крыше.

Асума мгновенно пропустил чакру ветра сквозь свои кастеты. Воздух вокруг лезвий завибрировал, становясь острее любой стали. Когда Хидан нанес удар, его импровизированное оружие просто рассыпалось в пыль, не выдержав напора Футона.

— Хорошие у тебя ножики, — оскалился жрец, не сбавляя темпа. Он швырнул обломок в лицо Сарутоби и пошел в лобовую атаку, раскручивая косу.

Шикамару лихорадочно искал лазейку. Его тени, словно черные змеи, скользили по земле, пытаясь ухватить Хидана за пятки. Каждая такая попытка давала Асуме секунду форы, но Хидан мастерски использовал трос косы как якорь: он втыкал лезвия в стены и буквально перелетал через опасные зоны.

Асума чувствовал, как силы тают. Даже если они совершат невозможное и снесут голову этому психу, позади, словно две тени самой смерти, стоят Какузу и Красноволосый.

— Как думаешь, кто из них сдохнет первым? — Наруто меланхолично выпустил струю дыма из трубки, наблюдая за танцем стали.

— Скоро узнаем, — прохрипел Какузу, скрестив руки.

«Эти двое... они просто смотрят», — Шикамару закусил губу до крови. — «Но это не значит, что они не вмешаются. Нужно кончать с этим прямо сейчас! Я никогда... никогда не видел Асуму-сенсея в таком ужасе».

Звон металла оглушал. Хидан махал косой с безумной амплитудой. Ему не нужно было убивать — достаточно было лишь слегка оцарапать кожу. Асума, будучи мастером ближнего боя, держал идеальную дистанцию, но места для маневра становилось всё меньше.

Внезапно Хидан резко сменил вектор и бросился прямо на Шикамару.

— Попался, сопляк!

Шикамару, выжатый из-за контроля теней, не успел среагировать. Асума, не раздумывая, принял особую стойку — ту самую, что использовал Чирику.

— Райго: Сенджуканнон!

Золотистая многорукая богиня вспыхнула за его спиной, обрушивая на Хидана град ударов. Бессмертного отшвырнуло к стене обменника.

— Ну как тебе техника Чирику? — Асума тяжело дышал, стирая пот со лба. — Его была куда мощнее моей, не находишь?

— Сука! Грёбаные фокусы! — взревел Хидан.

Он бросился в новую атаку, на этот раз абсолютно игнорируя защиту. Противники сошлись в таком плотном клинче, что искры от столкновения оружия обжигали лица. Хидан оказался между Асумой и его учениками. Сюрикены Изумо и Котецу впивались в спину жреца, но он лишь смеялся.

Асума совершил роковую ошибку — он решил, что противник идет на таран Шикамару. Но Хидан лишь имитировал рывок. Он резко крутанулся в воздухе, и его коса, оставшаяся позади, совершила безумный кульбит. Асума успел вскинуть руки в блоке, но кончик лезвия всё же прочертил тонкую линию чуть ниже виска.

Хидан приземлился в центре своего круга и с блаженным видом слизнул алую каплю с лезвия. Его кожа начала темнеть, покрываясь белыми узорами черепа.

«Если точные удары его не берут, выжгу всё к чертям!» — Асума лихорадочно сплел серию знаков.

— Катон: Хаисекишо! (Облако пепла).

Из легких джонина вырвалось густое, удушливое облако порохового пепла, мгновенно скрывшее Хидана. Щелчок зубами — и искра подожгла взвесь. Раздался оглушительный взрыв, накрывший эпицентр огненным куполом.

— Сука-а-а! Как же это, блять, больно! — донесся из пламени нечеловеческий вопль. Хидан сидел в центре круга, его левая рука и половина лица превратились в обугленное, дымящееся мясо.

В ту же секунду Асума вскрикнул, выронив кастет. Его собственная левая рука внезапно покрылась волдырями, а кожа на лице начала слезать клочьями, обнажая красную плоть.

— Капитан Асума! — Изумо рванулся вперед, но замер, не понимая, как помочь. — Его зацепило собственным взрывом?!

— Ты уже под моим проклятием, святоша... — прохрипел Хидан, оскалив обгоревшие зубы. Его кожа окончательно приняла вид ритуального черепа.

Асума, превозмогая болевой шок, перехватил уцелевший нож и рванулся в последнюю атаку. Но Хидан лишь безумно расхохотался. Он выхватил черный штырь и с влажным хрустом вогнал его себе в бедро.

Раздался отчетливый звук ломающейся кости. Асума рухнул как подкошенный, хватаясь за ногу, из которой внезапно брызнула кровь.

— А-ха-ха! Ну как, уёбок?! Нравится?! — Хидан проворачивал штырь в своей ране, наслаждаясь агонией противника. — Мы вместе захлебнемся в этой боли!

«Думай, думай, думай!» — мозг Шикамару превратился в раскаленный процессор. Тысячи вариантов развития боя проносились перед глазами, пока он не нашел ту единственную зацепку, которая могла спасти сенсея.

— Ну что, куда теперь? — Хидан занес штырь, примериваясь. — В руку? В другую ногу? Или, может быть... сразу сюда?

Острие замерло над сердцем жреца.

— Да! Давай сдохнем вместе!

— Нет! — выкрикнул Шикамару.

Его тень, ставшая тоньше и быстрее, рванулась по земле, впиваясь в тень Хидана. Рука жреца замерла в считанных миллиметрах от его собственной груди.

— Успел... — Шикамару тяжело дышал, пот градом катился по его лицу. — А теперь... ты выйдешь из этого круга, ублюдок.

Нара начал медленно пятиться, заставляя тело Хидана, словно марионетку, повторять свои движения и уходить с кровавой печати.

Хидан, намертво скованный Теневым Подражанием, послушно поплелся вслед за Шикамару, покидая границы кровавого круга. Асума, мгновенно оценив ситуацию, метнул сюрикен — сталь чиркнула Хидана по уху, но сам джонин не почувствовал боли. Проклятие было разорвано.

— Ты не посмеешь!.. — прохрипел Хидан, но тело его уже не слушалось.

Шикамару вогнал теневые иглы в конечности жреца, фиксируя его, а Асума, собрав последние силы, одним мощным взмахом отсек противнику голову. Обезглавленное тело мешком рухнуло в пыль.

— Сработало... — выдохнул Шикамару, отирая пот, смешанный с гарью. — Получилось!

«Вот он — интеллект Нара в действии», — подумал Изумо с невольным восхищением. — «Просчитать всё до миллиметра в таком аду...»

— Суки-и-и! Уёбки! Вы блять за это ответите! — раздалось прямо из травы.

Шиноби Конохи застыли, словно громом пораженные. Отрубленная голова Хидана продолжала извергать проклятия, бешено вращая глазами.

— Что?.. Как это возможно?! — Котецу попятился, едва не выронив меч.

— Какузу! Соплячка! Какого хуя вы там стоите и дрочите, пока мне тут башку сносят?! Помогите, блять! — орала голова.

— Как я и говорил, — Наруто невозмутимо протянул раскрытую ладонь к Какузу. Тот, тяжело вздохнув, неохотно достал из-за пазухи хрустящую купюру и вложил в пальцы юноши.

— Ты сам просил нас не соваться, Хидан, — прохрипел Какузу, медленно расстегивая плащ на уровне запястий.

— Был не прав! Признаю, Какузу-сан! Будь другом, притащи моё тело сюда... очень прошу! Сил нет на эти рожи смотреть снизу вверх!

— Займёшься этим? — Какузу кивнул Наруто в сторону Асумы, который уже едва стоял на ногах от ожогов и кровопотери.

— Ладно, — Наруто лениво потянулся, хрустнув позвонками.

Вспышка — и он исчез. В следующую же миллисекунду он материализовался прямо над Асумой. Одним коротким, почти небрежным движением ноги он впечатал джонина в землю. Грудина Сарутоби хрустнула, и он затих, выплевывая кровь.

— АСУМА! — Шикамару рванулся вперед, но пространство вокруг него внезапно стало вязким, словно он пытался бежать сквозь смолу.

Какузу тем временем подошел к голове напарника, бесцеремонно подняв её за волосы.

— Какузу, урод, ты мне так все патлы вырвешь! Тело тащи, черт тебя дери!

— Голова легче, — буркнул старик.

Он приволок голову Хидана к туловищу, придал ему сидячее положение и приставил затылок к шее. Из запястий Какузу вырвались десятки извивающихся черных нитей. С противным чавкающим звуком они начали прошивать плоть, намертво сшивая голову и тело бессмертного воедино.

Хидан поднялся, грубо крутя головой из стороны в сторону, проверяя, насколько крепко Какузу стянул его ткани.

— Будешь так дергаться — швы лопнут, и будешь опять в траве материться, — прохрипел старик.

— Слушай, Какузу, иди-ка ты нахуй! — огрызнулся жрец, поправляя косу.

— Столько возни ради одного обмена... и в итоге — отрубленная голова, — Наруто подошел к напарникам. Его голос звучал скучающе, но в нем слышался смертный приговор.

— Заткнись, малявка! Это вы, уроды, стояли и смотрели, как мне башку сносят!

Наруто плавно зашел за спину Какузу. Шиноби Конохи на мгновение моргнули, и в этот миг Красноволосый просто... исчез.

Изумо и Котецу, понимая, что терять им нечего, рванулись вперед. Какузу встретил их лобовой атакой, но настоящий ужас пришел не от него. Из тени прямо между чунинами соткался Наруто. Сталь его катаны свистнула, с влажным хрустом рассекая голову Изумо пополам. В ту же секунду Какузу, не сбавляя темпа, вогнал кулак в грудь Котецу, пробивая ребра и вырывая еще пульсирующее сердце.

Кровавые фонтаны окропили дорожную пыль. Два тела рухнули в грязь бесформенными кулями.

— Изумо! Котецу! — отчаянный крик Шикамару разорвал тишину. — Что произошло?! Он вышел из тени? Невозможно... никто не владеет Каге Шиншин на таком уровне!

— Хм... Потомок клана, отрекшегося от своей истинной природы, — Наруто мельком взглянул на оцепеневшего Шикамару, вытирая клинок о плащ. — Жалкое зрелище.

— Похоже, Какузу и соплячка закончили, — Хидан с черным штырем в руке медленно двинулся к Асуме. — Мой черед. Нужно закругляться, а то этот скряга всю плешь проест из-за задержки ритуала.

Асума, собрав остатки воли, резко открыл глаза. Используя эффект неожиданности, он рванулся в последнюю атаку, пытаясь повторно снести голову фанатику. Но Хидан ждал этого. Он метнул штырь, пробивая плечо Сарутоби, а его трехлезвийная коса, описав в воздухе дугу, ударила сзади.

Асума чудом уклонился, и лезвия косы с размаху вошли в живот самого Хидана, пригвоздив его к земле.

— Я не попадусь на одну и ту же уловку дважды! — прохрипел Асума, падая на колено и задыхаясь от боли.

— А-ха-ха-ха! — Хидан зашелся в безумном хохоте, захлебываясь собственной кровью. — А трюк-то... не один и тот же... дебил!

Асуму скрутило от невыносимой, разрывающей боли в животе. Только сейчас он осознал: пока он пытался атаковать, Хидан незаметно вернулся в центр своего кровавого круга.

— Время прощаться, — жрец достал второй штырь, целясь в собственное сердце.

— Нет! Остановись! — Шикамару, чей запас чакры был выжжен дотла, рванулся вперед, спотыкаясь и падая. Он тянул руку к учителю, но тяжелый удар Какузу отправил его в полет, впечатывая в обломки стены.

Хидан с наслаждением вогнал штырь в грудь. Асума содрогнулся, его глаза закатились, и безжизненное тело великого шиноби рухнуло в пыль. Всё было кончено.

«Чёрт... Я абсолютно беспомощен...» — Шикамару лежал в пыли, чувствуя, как сознание ускользает.

Внезапно на его щеку опустилось иссиня-черное перо. Затем еще одно. Через мгновение небо над обменником почернело от сотен ворон, с оглушительным карканьем пикирующих на нукенинов.

— Что за хрень?! — Хидан яростно махал косой, разрубая птиц в клочья. — Думаете, нас можно завалить тупым вороньем? Да пошли вы нахуй!

— Попытка закрыть обзор? — Какузу даже не шелохнулся, анализируя траектории полета.

— Вороны... Раздражают, — холодно бросил Наруто.

Вспышка стали — и птичий шквал превратился в кровавый дождь. Пользуясь моментом, из теней выскочил шиноби с черным клинком (Аоба), атакуя Какузу, но старик легко ушел с линии удара. В это время Чоджи, увеличив руки, подхватил израненное тело Асумы и запрыгнул на крышу ближайшего здания. Ино помогла Шикамару подняться, перемещая его в безопасную зону. Шиноби в очках (Райдо) сложил серию печатей: вороны взорвались, застилая всё поле боя густым дымом.

— Тц... Крысы всё-таки прислали подкрепление, — прохрипел Какузу, готовясь ударить вслепую.

* * *

На крыше

— Асума-сенсей! — Чоджи бережно уложил учителя. Шикамару дрожащими пальцами прижал ладонь к шее Сарутоби.

— Он без сознания... но сердце еще бьется! Чоджи, немедленно тащи его в госпиталь Конохи! Ино, используй всё ирьёниндзюцу, что у тебя есть, поддерживай в нем жизнь! — в глазах Шикамару вспыхнула фанатичная решимость.

— Я не позволю моим деньгам просто так уйти, — раздался тяжелый голос.

Какузу материализовался на краю крыши, его руки уже начали распадаться на черные нити.

— Чёрт! — Шикамару загородил собой учителя, лихорадочно соображая, чем остановить этого монстра.

— Мы их задержим! Уносите Асуму-сана! — Райдо и Аоба встали на пути у казначея Акацуки.

— Возьму очкарика на себя, — Наруто бесшумно вышел из тени Какузу. — А ты догоняй свои драгоценные миллионы.

Райдо рванулся в атаку, но Наруто, даже не вынимая рук из широких рукавов плаща, лениво уклонялся от каждого выпада. Какузу уже приготовился спрыгнуть к Чоджи, как вдруг...

— РАСЕНГАН! — сверху камнем обрушился Менма, направляя сияющую сферу чакры в спину Какузу.

Нукенин, обладающий невероятным опытом, просто сместился на полметра, позволяя технике разнести черепицу.

— Делайте что хотите, суки! — Хидан внизу довольно оскалился, глядя на Аобу. — Один хрен, вы все станете кормом для Джашина-самы!

Наруто на мгновение замер, глядя на Менму. Его лицо превратилось в абсолютно мертвую маску, а голос, обычно тихий и ровный, внезапно стал низким и пугающе грубым, вибрирующим от скрытой силы:

— Какузу... я передумал. Забирай очкарика и этих двоих. Джинчурики — мой.

Какузу мельком глянул на напарника. Он почувствовал, как воздух вокруг Наруто начал густеть, становясь тяжелым, как свинец.

— Хорошо. С этим мусором я разберусь быстро, а потом заберу награду.

Старик мгновенно рванул на Райдо, выпуская из спины две маски.

— Не уйдёшь! — выкрикнул Менма.

Он метнул кунай с особой печатью, и в ту же секунду в золотой вспышке материализовался за спиной Какузу. Ревущий Расенган уже готов был впечататься в лопатки нукенина, как вдруг из его собственной тени соткался Красноволосый. Наруто просто перехватил сферу чакры голой ладонью.

— Что за... — Менма, ошеломленный физическим контактом с техникой, мгновенно создал второй Расенган, целясь ниже, но Наруто железной хваткой вцепился в его запястье. Чакра зашипела и развеялась, словно дым на ветру. — Кто ты вообще такая?!

— Неужели опять это дерьмо... — Наруто сжал кулак, и остатки энергии Расенгана сдетонировали, отбрасывая желтоволосого мощной ударной волной. — Видимо, наш «дорогой» отец так ничего тебе и не рассказал.

— «Наш»? О чём ты несешь?! — Менма с трудом поднялся, отплевываясь от пыли. — Постой... те волосы... Ты тот странный парень с экзамена!

— Вспомнил, значит...

— Менма, сейчас! — проорал Шикамару, складывая печать.

Его тень стремительно рванулась по крыше, намертво сковывая Наруто. Менма, не теряя ни секунды, создал трех клонов. Все четверо с Расенганами наперевес бросились в лобовую атаку. Но стоило им достичь цели, как их руки просто прошли сквозь тело Наруто, словно он был соткан из тумана.

В следующую секунду реальность перевернулась: Менма вдруг обнаружил, что не может сдвинуться — его собственная тень обернулась против него. Теневые иглы с влажным хрустом прошили тела клонов, заставляя их исчезнуть в облаках дыма. Наруто же, абсолютно игнорируя технику Шикамару, медленно зашагал к наследнику клана Нара.

— Почему ты можешь двигаться?! — в ужасе закричал Шикамару. — Я же держу тебя!

— А ты — можешь? — Наруто остановился в шаге от него. Его лицо было мертвой фарфоровой маской.

Шикамару попытался хотя бы моргнуть, но его тело превратилось в неподвижную статую. Холодный пот застыл на лбу. Наруто медленно обнажил катану, острие которой замерло точно напротив сердца Шикамару. Смерть была неизбежна, но в этот миг в сознании Акацуки прогремел голос Пейна:

«Пора запечатывать Двухвостого. Это приоритетная задача. Возвращайтесь немедленно».

Наруто на мгновение замер, а затем медленно убрал клинок в ножны.

— Считай, что сегодня тебе сказочно повезло, — бросил он Шикамару, после чего в мгновение ока переместился вниз, к напарникам.

— Мы обязательно вернемся. Готовьте монеты, — прохрипел Какузу, подбирая оброненный протектор Хидана. — Пошли.

— Чёртов Лидер... в следующий раз я точно его прокляну! — ворчал Хидан, закидывая косу на плечо.

«Они просто... уходят?» — Аоба не верил своим глазам, наблюдая, как монстры, только что устроившие резню, теряют к ним интерес.

— Чао, уёбки! — Хидан напоследок показал средний палец, и троица растворилась в густом дыму, не оставив даже следа чакры.

* * *

Тяжелая, гнетущая атмосфера окутала Коноху, проникая в самые сердца закаленных бойцов. Шиноби, облаченные в траурные черные одежды, собрались, чтобы проводить в последний путь троих товарищей. Куренай, едва сдерживая дрожь, сделала шаг вперед к свежевырытой могиле. Букет цветов в её руках казался единственным ярким пятном в этом сером мире, пропитанном запахом сырой земли и невыплаканных слез.

— Где Шикамару? — тихо спросила Ино, озираясь по сторонам.

— Его мать сказала, что он ушел сразу после церемонии, — хмуро ответил Чоджи, сжимая кулаки.

— Понятно...

«Потомок клана, отрёкшегося от тьмы... Что же это значит?»

Шикамару лежал на черепице крыши, бездумно глядя в затянутое тучами небо. Щелчок. Вспыхнул огонек зажигалки Асумы. Щелчок. Погас. Парень чувствовал себя так же, как этот механизм — внутри осталась лишь выжженная пустота. Спустившись вниз, он побрел домой и просидел у порога до самой глубокой ночи, прислушиваясь к шороху деревьев.

— Пойдем со мной, — негромкий голос Шикаку вырвал его из оцепенения.

Отец и сын зашли в комнату. Знакомый стук деревянных фигур о доску для сёги должен был успокоить, но сегодня он звучал как отсчет времени.

— «Акацуки»... Они невероятно сильны, верно? — Шикаку передвинул пешку.

— Да... Слишком сильны, — глухо отозвался Шикамару.

— И что ты намерен делать? Если шиноби уровня Асумы не смог выстоять против них, то у тебя нет и тени шанса. Он был настоящим мастером, воином до мозга костей...

— Знаю.

— Но в сёги играл просто отвратительно, — Шикаку поднял на сына тяжелый взгляд. — Ты как? В порядке?

— Не отвлекай меня от игры.

— Я не про партию, Шикамару. Я про твою жизнь. Что ты собираешься делать? Я знаю, что ты не настолько глуп, чтобы броситься на рожон и сдохнуть в первой же канаве. Как отец, я этому рад... Я не хочу стоять над твоим гробом. Ты чертовски талантлив, и твоя голова еще послужит деревне, но... — старик сделал паузу, — Асума мёртв. Его больше нет.

С грохотом, разорвавшим тишину дома, стол для сёги отлетел в сторону. Шикамару вскочил, опрокинув стул, его дыхание стало прерывистым, а в глазах, всегда таких ленивых, вспыхнула жгучая ненависть.

— Чего ты добиваешься?! — голос Шикамару сорвался.

— Просто говорю то, что думаю, — спокойно ответил Шикаку.

— Меня тошнит от твоих поучений! Я... я просто бесполезный трус! — парень вскочил, опрокидывая стул.

— Нет.

— Тогда кто я?! — Шикамару задыхался, впившись взглядом в отца.

Шикаку медленно поднялся, сравнявшись с сыном. Его взгляд был тяжелым, но в нем не было осуждения.

— Выпусти это... — тихо произнес он. — Выпусти всю печаль, весь страх и всю ту ядовитую злость, что пожирают тебя изнутри. Выплесни всё до последней капли. Это — твой единственный первый шаг.

С этими словами Шикаку направился к выходу, но у самой двери Шикамару окликнул его:

— Подожди... Там был еще один. Тот самый, красноволосый.

Отец замер, не оборачиваясь.

— Я слышал о нем.

— Он управлял тенями так же, как и мы. Но ему не нужны были печати, и он не ограничивался собственной тенью. Более того... — Шикамару сглотнул, — он буквально перемещался сквозь них.

На лице Шикаку на миг проступило непривычное напряжение. Желваки на скулах заходили ходуном, а пальцы, сжимавшие дверной косяк, побелели.

— Понятно... К сожалению, сейчас я не могу дать тебе ответов, которые ты ищешь.

Дверь закрылась. Шикамару остался один в тишине комнаты. Он не стал кричать или плакать. Вместо этого он методично собрал разлетевшиеся фигуры, поднял столик для сёги и вышел на крыльцо. Ночной воздух был чист и холоден.

Парень достал пачку сигарет, которую Асума всегда носил с собой. Чиркнул зажигалкой. Первая затяжка обожгла горло, но разум прояснился. Он начал расставлять фигуры на доске, превращая игру в симуляцию смерти.

«В Акацуки всегда двое. А значит, этот третий — лишний элемент в системе. Скорее всего, он — наблюдатель или судья. Если удастся его нейтрализовать или убедить не вмешиваться, шанс появится».

Он передвинул фигуру «короля».

«Разделить их. Хидан бесполезен без своего круга и капли крови — это слабость, которую я использую против него. Какузу... кроме грубой силы и скорости, он пока не раскрыл карт. Скрытый козырь всегда самый опасный».

Его взгляд упал на черную фигуру, символизирующую Наруто.

«"Потомок отрекшегося от тьмы клана"... Если моя догадка верна, он — наше темное отражение. Источник, от которого мы отрезали себя ради нормальной жизни. Против него у нас нет ни единого шанса в честном бою».

Шикамару поднял голову. Небо на востоке начало светлеть, окрашиваясь в бледно-голубой цвет.

— Уже утро... — прошептал он, выпуская последнюю струю дыма. — Время идти за ответами.

* * *

— Запечатывание Двуххвостого завершено. Осталось шестеро, — рокочущий голос Пейна эхом отразился от сводов пещеры. На пальцах исполинской статуи Гедо Мазо замерли десять темных силуэтов.

— Ну наконец-то, блять! — Хидан с хрустом размял затекшую шею. — Это тянется целую вечность. У меня всё тело задеревенело в этой сраной астральной проекции.

— Наруто, ты возвращаешься к работе с Конан, — распорядился Лидер. — Вашу следующую цель и координаты места встречи я сообщу позже.

— Эх... Даже жаль, — Наруто лениво потянулся, и его голограмма пошла рябью. — Я уже начал привыкать к нашему шумному жрецу.

— Нам пора в Коноху, Хидан, — холодно бросил Какузу, проверяя ментальную связь.

— Собрались в Коноху? — подал голос Дейдара. — Позвольте дать совет: там живет джинчурики Девятихвостого, Менма Намикадзе. Сын Четвертого Хокаге. Не расслабляйтесь, если столкнетесь с ним. Хмм.

— Не сравнивай меня с собой, Дейдара! — Хидан надменно выпятил грудь. — Я не мелкий засранец, которому Какузу пришивает руки после каждой прогулки.

— Лучше уж пришивать руки, чем ловить в кустах собственную башку, — огрызнулся блондин.

— Эй! Какузу, черт тебя дери, ты зачем разболтал?!

— Я в курсе, Дейдара, — проигнорировал напарника Какузу. — Мы уже пересеклись с ним возле обменного пункта.

— Почему вы его не захватили? — в голосе Пейна послышались грозовые нотки.

— Если бы вы дали нам хотя бы одну гребаную минуту, Лидер, а не звали на этот дебильный сеанс связи, джинчурики был бы уже в мешке! — проорал Хидан. — Кстати, Какузу... а когда это мы успели его встретить? Тот желтоволосый пацан и был Девятихвостым?

— Ладно, — Пейн прервал перепалку. — Девятихвостый — последний в списке. Пока это не критично.

— Пошли, Хидан, — голограммы Какузу и жреца мигнули и исчезли.

— Что ж, нам тоже пора, — негромко произнес Итачи, собираясь разорвать связь.

— Подожди, Красноглазик, — Наруто повернул голову к Учихе. — Хоть моя ученица и выглядит как ребенок, она достаточно сильна, чтобы ты мог на неё положиться. Не разочаруй её.

— Довольно странно слышать это от того, кто выглядит еще младше, — Итачи окинул Наруто непроницаемым взглядом. — Но я тебя услышал.

Силуэт Итачи растаял, а следом за ним, едва заметно усмехнувшись, исчез и Наруто.

— Кстати, Лидер, — Дейдара обернулся к центру статуи. — Раз уж Сасори-но-данна мертв... кто станет моим новым напарником?

— Твой партнер уже определен, — Пейн кивнул в сторону одного из молчаливых силуэтов, скрытых в густой тени. — Зецу передаст тебе место встречи.

— Понял, — Дейдара исчез, предвкушая новое «искусство».

— Эй, Дейдара-семпай, а куда мы всё-таки тащимся? — Человек в белой маске Они семенил рядом с подрывником, то и дело заглядывая ему в лицо.

— У нас четкая цель: захватить Трех...

— Ого! Глядите, закусочная! Я как раз проголодался до смерти! — Суиши, не дослушав, сорвался с места и припустил к придорожной гостинице, размахивая руками.

— И за что мне это?.. — Дейдара устало прикрыл глаза ладонью. — Почему этого идиота поставили именно ко мне? У него же вместо мозгов — сладкая вата. Хмм.

* * *

Амегакуре. Башня Лидера.

— Какузу и Хидан мертвы. Нас осталось семеро, — голос Пейна, сидевшего на каменном уступе высоко над городом, сливался с шумом вечного дождя.

— Хидан — бессмертный, — не отрываясь от книги, отозвался Наруто. Он стоял, прислонившись к холодной стене, окутанный дымом своей трубки. Рядом, словно безмолвное изваяние, замерла Конан. — Если нужно, я могу сходить за ним и притащить то, что от него осталось.

— Помнится, я дал вам четкое задание: захватить Шестихвостого, — Пейн медленно повернул голову к юноше.

— Жду подходящего настроения, — Наруто меланхолично перевернул страницу. — К тому же, если Хидана не выкопать в ближайшее время, Джашин окончательно отвернется от него, и он сдохнет от истощения. Полагаю, вам невыгодно терять такой... специфический актив.

— Ты прав. Потерять сразу троих бойцов за такой короткий срок было бы непозволительной расточительностью. Иди. Забери его.

— Ладненько, — Наруто захлопнул книгу, и она тут же растворилась в черном портале. В следующую секунду Красноволосый бесследно исчез.

Конан проводила взглядом пустое место, где он только что стоял.

— Ты действительно доверяешь ему? — тихо спросила она.

— У него нет причин предавать нас. Пока что.

— Люди его типа, жаждущие хаоса ради самого хаоса... они непредсказуемы.

— Я знаю, — Риннеган Пейна тускло блеснул. — Однако он, как и мы, познал истинную боль. Это читается в каждом его жесте. Цель, которую он озвучил при вступлении, — наверняка ложь.

— С чего ты это взял? Его жестокость вполне соответствует его словам.

— Потеря чего-то бесконечно дорогого ломает нас, Конан. Но тех, кто выжил после такого надлома, объединяет одна общая черта.

— Какая?

— Взгляд, — Пейн посмотрел на пелену дождя. — Взгляд, в котором боль вытеснила всё остальное. Он не ищет развлечений. Он ищет способ прекратить эту пытку.

* * *

— Дейдара-сан, так на кого мы всё-таки охотимся? — Суиши с энтузиазмом уплетал парфе, пачкая маску в сливках.

— На Трёххвостого, я же тебе сто раз повторил! — Дейдара нервно жевал данго, то и дело пытаясь под углом рассмотреть, что скрывается за прорезями маски Они.

— Хм... Однохвостый, Двухвостый... а я — Суиши-хвостый! — Масочник начал кривляться, изображая руками виляющие хвосты.

— Эта твоя маска... — Дейдара прищурился. — Она странная.

— Хотите узнать, что под ней, семпай? — Суиши вкрадчиво наклонился ближе.

— Больно надо, — фыркнул подрывник. — Просто когда-то читал, что подобные маски использовали в ритуалах клана Узумаки. Грозная штука была.

— О-о-о, неужели семпай интересуется чем-то, кроме своего фальшивого искусства? — ядовито пропел Масочник.

— «Фальшивого»?! — лицо Дейдары перекосило. Рты на его ладонях синхронно и злобно зажевали глину.

— Ой... кажется, семпай сейчас взорвется. Спасайся кто может! — Суиши рванул в кусты с такой скоростью, что только пятки сверкнули.

— Стой, ублюдок! Я тебя в атомную пыль сотру!

* * *

Лес клана Нара

«Вроде где-то здесь...» — Наруто стоял посреди вековой рощи, вглядываясь в осевшую и заваленную камнями землю. — Ты здесь, верующий?

— Что?! Соплячка?! — глухой, но отчетливый голос донесся прямо из-под ног. — Да ну нахуй! Я пиздец как рад тебя слышать! Вызволи меня отсюда, молю всеми богами!

— Соплячка? — Наруто скучающе зевнул. — Прости, по этому адресу таких не проживает.

Он развернулся и медленно пошел прочь.

— Постой! Стой, сука! Ладно, ладно! Наруто-кун... Наруто-сама! Ты вытащишь меня, черт тебя дери?!

— Хм... может быть, — Красноволосый остановился и вернулся к «могиле». — Как там отец это делал? Хаотичное вращение, концентрация...

Он выставил ладонь, и в ней закрутился идеально ровный, сияющий вихрь чакры.

— Ну, вроде похоже. Расенган.

Наруто вогнал технику в землю. Мощный поток энергии, словно бур, прошил почву на шесть метров вглубь, разбрасывая камни и корни. Когда пыль осела, внизу показалась жуткая картина.

— Ха-ха! Да тебя, я смотрю, придется по частям собирать, как пазл, — Наруто спрыгнул в яму.

— Иди нахуй... меня подловили, — прохрипела голова Хидана, лежащая отдельно от туловища.

— Тот чуунин с ананасом на голове, да?

— Ёбаный Нара! Заманил меня сюда и подорвал к хуям собачьим! Все кости в кашу!

— Понятненько, — Наруто брезгливо подобрал оторванную руку Хидана, рассматривая её на свет. — Ну что... нужна рука помощи?

— Остряк хуев... — Хидан закашлялся землей. — Какузу жив? Где этот старый скряга?

— Мертв. Окончательно, — равнодушно бросил Наруто и швырнул руку за спину. В воздухе мгновенно открылся черный портал, поглотивший конечность.

— Блять... что за нахуй?! — только и смог выдать Хидан, наблюдая за тем, как его части тела начинают исчезать в пространственных воронках.

— Ты предлагаешь мне тащить тебя на руках? Еще чего, — Наруто брезгливо скидал обрубки конечностей в портал, оставив на дне ямы только голову Хидана.

— Эй! Постой, голову-то хоть при себе оставь! — закричала «запчасть» жреца.

— Здесь оставить? — Наруто занес ногу над ямой, собираясь прыгнуть.

— Блять, нет! Понеси по-человечески!

— Морока... — вздохнул Красноволосый.

Он лениво поднял Хидана за волосы и, не особо церемонясь, закинул его в ту же черную воронку. — Ну, вот и всё.

Выпрыгнув из развороченной могилы, Наруто в мгновение ока переместился в Амегакуре. Дождь привычно забарабанил по плечам.

— Дело сделано. Но предупреждаю: его там знатно на фарш порубили.

— Ты быстро, — Пейн медленно обернулся к юноше. — Найдется тот, кто сможет собрать его заново? Какузу больше нет.

— Моя ученица его подлатает. У неё... специфический талант к «сшиванию» судеб, — Наруто привычно привалился к стене и раскрыл книгу.

— Я давно хотел спросить, — Пейн окинул его тяжелым взглядом.

— Валяй.

— Ты сражался с Четвертым Хокаге, верно?

— Поигрался с ним немного. Это так принципиально?

— Не особо. Для наших планов он не помеха. Просто обычно ты не оставляешь свидетелей, а в этот раз сделал исключение. Почему?

Наруто на мгновение замер, страница книги застыла между пальцами.

— Это допрос?

— Нет. Просто интерес, — Пейн снова сел на край уступа, глядя на стальные облака. — Если не хочешь — не отвечай.

— Я не убил его... из личных соображений. Скажем так, мертвым он мне бесполезен.

Коноха. Дом Намикадзе.

— Отец, нам нужно поговорить, — Менма вошел в кабинет без стука. Его голос был непривычно тихим и надтреснутым.

Минато сидел за столом, заваленным свитками. Под его глазами залегли глубокие тени.

— Что-то случилось? — он не поднимал головы. — С миссией по Трёххвостому возникли трудности?

— Мы упустили его. Но я пришел не за этим, — Менма сел на диван, сцепив пальцы в замок. — Тот парень из Акацуки... с алыми волосами. Я хотел спросить еще неделю назад, но всё надеялся, что мне показалось. Красные волосы, лицо — копия Айки...

Минато замер. Перо в его руке дрогнуло, оставив на пергаменте жирную кляксу. Он медленно отложил свитки.

— Как долго вы собирались молчать? — голос Менмы окреп, в нем зазвенела обида. — Оказывается, у меня есть старший брат, а я рос, даже не подозревая, что он существует.

— Прости, Менма... Мы считали, что так будет лучше. Это было...

— Это было подло и несправедливо! По отношению ко мне, к Айке и к нему!

Минато поднял на сына взгляд, полный бесконечной усталости и боли.

— И что бы ты сделал, Менма? Если бы узнал об этом раньше? Кинулся бы его спасать? — Хокаге горько усмехнулся. — Тот, кого ты видел в лесу... это не твой брат. Это монстр, которого создали в тени нашей деревни. И я... я — тот, кто позволил этому случиться.

— Я сделаю то, что должен был сделать ты: верну его домой! — Менма вскочил, его кулаки дрожали от решимости.

— Именно поэтому я молчал до последнего, — Минато тяжело вздохнул. — Я не хочу хоронить сына во второй раз. Понимаешь?

— Вот увидишь, я справлюсь!

— Он ясно дал понять, что уже слишком поздно, — Минато, опираясь на костыль, с трудом поднялся и пересел на диван рядом с сыном. — Сейчас он — часть Акацуки. Машина для убийств. Он прикончит тебя и не поморщится. Думаешь, я хочу его возвращения меньше твоего? Мы пытались, Менма. И каждый раз это заканчивалось кровью.

— И ты так просто сдашься? — в голосе сына послышалось разочарование.

— Да. Я просто сдамся, — Минато закрыл глаза. — Потому что цена следующей попытки — твоя жизнь.

— Твои слова меня не убедили, отец. Я найду способ.

— Ясно... — Хокаге понял, что спорить бесполезно. В Менме горело то же упрямство, что и в Кушине. — Тогда одно условие: ты никогда, слышишь, никогда не покидаешь пределы деревни один.

— Я согласен.

Граница Страны Огня. Озеро Исобу.

— Дейдара-семпай, это здесь! — Суиши, припрыгивая, подбежал к кромке воды.

— Ты уверен? — Дейдара сплюнул глину, готовя снаряды.

— Агась! Ищейки из Конохи рыскали тут вчера, но ушли ни с чем.

— Вот как... И что же им помешало? — подрывник подозрительно прищурился на напарника.

— Правильнее будет спросить — КТО, — Суиши расплылся в дурацкой улыбке под маской. — Правда же, Суиши молодец? Я их знатно запутал!

— Хм... — Дейдара решил не развивать тему. Он вскинул руки: — Моё искусство... это взрыв!

Несколько глиняных птиц спикировали в центр озера. Громовой разрыв поднял исполинский столб воды, который в мгновение ока испарился от жара. Дно озера обнажилось, открывая взору оглушенного Треххвостого.

— Вот и готово. Хмм!

Убежище Акацуки.

— Блять, Наруто! Что это за хуйня?! — из открывшегося над столом портала посыпались кости и ошметки плоти. Голова Хидана приземлилась в центре этого мясного пазла. — Там было пиздец как холодно и темно! Будто в жопе у демона!

— Не ной, — Наруто меланхолично вытер руки платком. — Радуйся, что вообще не сгнил в той яме.

— Да-да, спасибо, нахуй... Но если мне суждено вечно быть этим конструктором «сделай сам», то лучше уж окончательно сдохнуть!

— Как раз за этим я тебя и вытащил. Чтобы ты не был бесполезным хламом, — Наруто развернулся к выходу. — Ладно, мне пора. Оставляю его на тебя.

— Положитесь на меня, сенсей! — из густой тени в углу комнаты выступила фигура. На её лице играла злорадная улыбка, а в руках тускло блеснула игла с яркой нитью. — Итак, «бессмертный»... Какой цвет ниток предпочитаешь? Жёлтый? Розовый? А может, зашьём тебя крестиком?

Глаза Хидана расширились от ужаса. Он почувствовал, как по его (отделенной от тела) коже побежали мурашки.

— Пиздец... Наруто! Не оставляй меня с этой ненормальной! Слышишь?! Она же, блять, наглухо ебанутая! Наруто-о-о!

Но портал за Красноволосым уже закрылся.

— Вот и наступил этот день, — негромко произнес Итачи. Он сидел на троне в центре пустующего храма, и его взгляд, устремленный в потолок, казался бесконечно далеким.

— Значит, ты всё-таки решился, да? — Наруто стоял в тени угла, сосредоточенно изучая страницы книги.

— Мне казалось, Лидер отправил всех за Хвостатыми. Раз ты здесь, значит, он обо всём догадался, — голос Итачи оставался спокойным, несмотря на тяжесть момента.

— Не беспокойся, Красноглазик. Я пришел сюда чисто из любопытства. Понаблюдать за финалом великой драмы. Надеюсь, ты не против зрителей?

— Хм... Вот как. Могу предположить, что твой визит не ограничивается «простым интересом».

— А ты догадлив, — уголок губ Наруто едва заметно дернулся.

— Так зачем ты здесь на самом деле? — Итачи не успел закончить фразу — его тело содрогнулось в приступе тяжелого кашля. Когда он отвел руку от лица, на ладони алел густой сгусток крови.

— Похоже, твоя болезнь доберется до могилы быстрее, чем твой драгоценный братишка, — язвительно заметил Красноволосый. — Пока ты еще дышишь, я хотел спросить тебя кое о чем.

— Времени у нас достаточно, — Итачи равнодушно вытер кровь о край плаща.

— Ты сжег свою жизнь ради деревни, которая тебя прокляла. Поставил на себе клеймо убийцы и предателя, зная, что никто и никогда не узнает правду о твоем подвиге. Оно того стоило, Итачи?

— Я сделал то, что считал единственно верным, — Учиха посмотрел на свои дрожащие пальцы. — Никто не может знать последствий своих шагов, но я принимал решение, осознавая всю тяжесть ноши. Мне было плевать на репутацию. Только так я мог защитить Саске и сделать его достаточно сильным для этого мира. Единственное, о чем я искренне жалею... это о том, что не знал о существовании Киёми. Я так и не успел увидеть её.

— Понятненько... А ты занятный тип. Вот так запросто выплеснул душу едва знакомому человеку.

— Мне осталось недолго. К тому же, что-то подсказывает мне: ты и без моих слов знал всю правду.

— Вот как...

— Теперь моя очередь, — Итачи в упор посмотрел на юношу. — В чём твоя истинная цель? Из всех в Акацуки ты — самая большая загадка.

— Цель, смысл... — Наруто с сухим щелчком закрыл книгу, засмотревшись на её темно-красную обложку. — Эти понятия обходят меня стороной уже много лет. Всё, что мне нужно — это хаос. Видеть чужое отчаяние и познавать своё собственное. Разве есть развлечение прекраснее?

— Звучит как бред окончательно сумасшедшего.

— Похоже, они подошли к главным вратам, — Наруто посмотрел сквозь стену, чувствуя приближение команды Саске. Он медленно подошел к Итачи, и его аура на миг стала невыносимо тяжелой. — Помни, Красноглазик: любой из нас может сойти с ума. Достаточно лишь одного очень неудачного дня.

С этими словами Наруто растворился в воздухе, оставив Итачи наедине с его судьбой.

* * *

— Мы уже близко, — Неджи на бегу скорректировал направление. Вены у его висков вздулись от напряжения — Бьякуган работал на пределе.

— Ты видишь Саске? — Какаши прибавил скорости, поравнявшись с Хьюгой.

— Самого Саске — нет. Но его союзники замерли у главного входа. И там есть кто-то еще... Похоже, девушка. На ней маска, в руках черный зонт. Странно...

— Кто-то из Акацуки? — Менма рванулся вперед, его кулаки были сжаты до белизны костяшек.

— Не думаю. На ней нет характерного плаща с облаками.

— Разберемся на месте. Наша приоритетная задача — захват Саске и его возвращение в Лист. Любой ценой, — отчеканил Какаши.

— Постойте! — Неджи резко затормозил, едва не впахавшись сандалиями в землю. Он начал лихорадочно озираться по сторонам. — Что-то не так...

— В чем дело? — Менма тоже остановился, чувствуя, как воздух вокруг становится тяжелым.

— Это необъяснимо. Я чувствую чакру в трех точках вокруг нас, но не могу сфокусироваться на ней. Словно кто-то выставил барьер прямо перед моим зрением, закрывая обзор Бьякугану.

— Ловушка... — прошептал Какаши.

— Предлагаю разделиться! — выкрикнул Менма, чьи нервы были на пределе. — Мы с капитаном Ямато проверим эти точки, а вы идите к храму. Если это засада, мы её вскроем. Как закончим — догоним!

Не дожидаясь ответа, Менма сорвался с места.

— Ладно, — бросил Какаши Ямато. — Присмотри за этим сорвиголовой. Если столкнетесь с Акацуки — в бой не вступать! Сразу отходите!

Ямато кивнул и бросился вслед за Менмой. Но не успели они сделать и десятка шагов, как сама земля под их ногами содрогнулась. Оглушительный взрыв разорвал лесную тишину. В радиусе двадцати метров сдетонировали сотни взрывных печатей, спрятанных под корнями и листвой.

Шиноби отбросило ударной волной. Лес заволокло густым, едким дымом.

— Перегруппироваться! Живо! — Какаши приземлился на ноги, активируя Шаринган.

Из серой завесы медленно выступил изящный силуэт. Все мгновенно выставили оружие, ожидая атаки. Но то, что они увидели, заставило их сердца замереть.

Из дыма вышла девушка. Короткое темно-синее каре с удлиненной челкой на правую сторону, черный плащ Акацуки, который она, видимо, надела за мгновение до этого. На лице — зловещая черная маска демона с застывшей кровавой ухмылкой и шрамом через всю щеку. В центре маски тускло горел символ, пугающе похожий на знак клана Нара — тот самый «знак Врат». Шея была плотно обмотана белыми бинтами.

Она медленно подняла руку к лицу. На её большом пальце тускло блеснуло кольцо организации с кандзи «Милосердие».

— Приветик, — раздался тихий, мелодичный, но совершенно чужой голос.

Девушка небрежным жестом сняла маску и поправила волосы, закрывая правый глаз. На Коноховцев взглянул чистый, жемчужный глаз Бьякугана, в котором больше не было ни капли прежней робости.

— Хи... Хината?! — Менма застыл. Он не мог дышать, слова застряли в горле комом. Мир вокруг него просто рухнул. Перед ним стояла та, чью смерть он оплакивал годами, но теперь она была частью тех, кто принес в его жизнь лишь боль.

— Хм… Зачем я здесь? Ах, да, точно! Дальше вы не пройдете, — Хината мило улыбнулась, но в этой улыбке не было тепла, лишь пугающая пустота. — Любой, кто попытается сделать шаг вперед, будет убит.

— Почему ты с ними, Хината? Почему «Акацуки»? — Какаши старался сохранять голос ровным, но его Шаринган лихорадочно метался по фигуре девушки, пытаясь найти хоть какой-то признак того, что это иллюзия. Он не хотел верить, что Лист вырастил себе такого врага.

— Ох, Какаши-сан… Вы разбиваете мне сердце. Прошло три года, а вы задаете настолько скучные вопросы.

— Я думал, ты погибла… — Менма сделал шаг вперед, его голос дрожал. — Мы все так думали.

— А вот это уже интереснее, — Хината склонила голову набок, разглядывая джинчурики как диковинное насекомое.

— Не слишком ли ты самоуверенна, говоря об убийствах? — Киба оскалился, переглядываясь с Акамару. — Тебе бы хоть с одним из нас совладать, «покойница».

— Киба, назад! — резко оборвал его Неджи. Его Бьякуган пульсировал от напряжения. — Её объем чакры… он выше, чем у любого из нас. Она не блефует.

— Ха-ха, вы всё такие же зазнайки, — Хината лениво убрала руку за спину, складывая печати. — Ну а ты, братишка, особенно мешаешь.

Вокруг шиноби Конохи внезапно заклубился иссиня-черный туман. Он был плотным, маслянистым и пах озоном.

— Я ничего не вижу! — выкрикнул Неджи. — Этот туман… он блокирует зрение Бьякугана!

— Вот так-то лучше. Постойте смирно, и, возможно, никто не сдохнет.

— Заткнись! — Киба рванулся вслепую, используя Гатсугу.

Хината даже не шелохнулась. Один короткий жест — и из тумана выметнулся водяной хлыст, который мертвой петлей захлестнул горло собачника, прерывая технику.

— Убить тебя сразу — слишком скучно, — прошептала Хьюга, появляясь прямо перед задыхающимся Кибой. — Но времени в обрез, так что мучить тебя не выйдет. Придется кончать сейчас.

Она выхватила кунай, целясь точно в сонную артерию, но в последний миг сталь лязгнула о протектор Какаши. Джонин успел перехватить её запястье.

— Я не допущу смерти своих учеников!

— Мою же допустили, — Хината легко вырвалась из захвата и мгновенно перешла в атаку.

Вспыхнула яростная схватка в тайдзюцу. Неджи, Ли и Менма попытались воспользоваться моментом, чтобы прорваться к храму, но были отброшены мощными, точечными ударами Мягкого кулака. Воздух буквально взорвался от их столкновения с невидимыми барьерами.

— Я же сказала: дальше — нельзя, — Хината сидела на ветке высокого дерева, глядя на них сверху вниз. — Какаши-сан, вам понравилось возиться с моим клоном?

Фигура, с которой сражался джонин, развеялась облаком черного дыма. Настоящая Хината спрыгнула вниз, безразлично оправив плащ.

— Осталось пару минут, так что стойте спокойно. Сенсей очень разочаруется, если вы испортите финал его шоу.

— Сенсей?! О ком ты говоришь? — Менма сжал зубы, чувствуя, как чакра Кьюби начинает жечь кожу.

— Тебе не обязательно это знать. Скажу лишь одно: только благодаря ему я еще дышу.

— Хината-сама… прошу вас, — Неджи опустил голову. — Простите наш клан…

— Клан? — Хината рассмеялась, и этот звук был страшнее крика. — О, я им даже благодарна. Если бы они в тот день не решили меня убить, я бы никогда не встретила Сенсея. И продолжала бы гнить в вашей лжи и лицемерии.

— Довольно! Гатсуга: Сотога! — Киба и Акамару закрутились в неистовом вихре, несясь прямо на Хинату.

Девушка собиралась легко сместиться, но в решающий миг её нога зацепилась за корявый корень. Она пошатнулась, и Киба, промахнувшись на считанные сантиметры, с грохотом впечатался в ствол векового дуба. Пользуясь заминкой, отряды Конохи рванули вперед, разделяясь на две группы, чтобы обойти преграду.

— Эх… Ну что за морока, — Хината поднялась, брезгливо отряхнув плащ от лесной пыли.

Её пальцы сложили печать. В ту же секунду из черного тумана соткались пять водяных клонов, преградив путь шиноби.

— Похоже, вы до сих пор не воспринимаете меня всерьез, — в унисон произнесли фигуры. — Придется кого-нибудь убить. Например... тебя.

Все клоны разом указали на Хитоми Кайдзю. Девушка замерла, её разномастные желтые глаза расширились от ужаса. Ли и Неджи мгновенно закрыли её собой, но Хината уже была не перед ними. Оригинал материализовался за спиной Хитоми. Тонкий сенбон с влажным хрустом вошел в шею куноичи, пробивая позвонки.

— Кто следующий? — Хината выдернула иглу из обмякшего тела.

— СУКА! — взревел Менма.

Он метнул кунай с печатью в ближайшего клона и в золотой вспышке переместился к нему, вмиг разрывая технику мощным Расенганом. Поняв, что в этом лесу его друзья — лишь мишени, Менма начал серию безумных прыжков. Один за другим он подхватывал сокомандников и с помощью Хирайшина перемещал их за пределы зоны боя, отправляя прямиком к границе Конохи.

Через минуту на поляне остались только двое.

— Хм… Ты испортил всё веселье, — проворчала Хьюга, развеивая остатки тумана.

— Я хочу поговорить, — Менма тяжело дышал, не сводя глаз с бывшей подруги.

Хината молча отодвинула бинты на запястье и полоснула кожу кунаем. Алая кровь закапала на траву, но её взгляд оставался безжизненным.

— Ну, и чего тебе, ничтожество? — она медленно надела маску демона, и её голос стал глухим и колючим.

— Что произошло в тот день?! Что могло ТАК тебя изменить?!

— Не твое собачье дело!

— Хм… Мне казалось, здесь было гораздо больше народа, — раздался спокойный женский голос.

Из теней выступила еще одна фигура в тёмном плаще с черным зонтом в руках. Её длинные темные волосы были собраны в строгий пучок, а лицо скрывала маска, закрывающая рот и правую сторону. Под глазом на маске тускло поблескивал выгравированный символ Наруто.

— Ну как? Они закончили? — спросила Хината, даже не обернувшись.

— Да. Итачи мертв, — ровно ответила черноволосая.

— Досадно. Ну что, идем?

— Сенсей ждет нас.

Учиха взмахнула рукой, и в воздухе закрутился черный воронкообразный портал. Девушки направились к нему, полностью игнорируя джинчурики.

— Постой! Хината! — Менма рванулся вслед за ними.

— Совсем про него забыла, — Хината остановилась у самого края портала. — Киёми, разберешься? Только…

— Не убивать. Я помню.

— Киёми?! Неужели ты та самая… — Менма не успел закончить фразу.

Реальность перед его глазами треснула. Единственное, что он успел увидеть — это как три томоэ в глазу незнакомки слились в сложный, хищный узор Мангёко Шарингана. Мир погрузился в абсолютную, ледяную тьму.

«Библиотека Конохи... Идеальное место, чтобы затеряться среди сотен генинов, приехавших на экзамен».

Наруто медленно перелистывал страницы, игнорируя шум в главном зале. Там будущие чунины лихорадочно повторяли теорию, надеясь на чудо. Он же выбрал самый дальний стол, скрытый за стеллажами с историческими хрониками.

— Не подскажете что-нибудь действительно стоящее? — обратился он к библиотекарше, стараясь придать голосу интонации обычного подростка.

Женщина окинула его дружелюбным взглядом.

— О, еще один участник экзамена? Приятно видеть, что вы не только кунаями махать умеете. Совсем недавно поступила книга «Последствия». Её написал ветеран войны, шиноби нашего Листа. Очень поучительно для молодежи. Последняя полка справа.

— Благодарю.

Наруто нашел книгу и устроился в тени. Сняв повязку, он впился взглядом в текст.

«Надо же... её написал тот самый выживший. Тот, кого я пощадил на границе пять лет назад».

На задней обложке было фото автора — человека с глазами, которые видели ад. Наруто пробежал глазами главу о битве в ущелье.

«...Он вышел из тени бесшумно. Маленький силуэт в черном плаще. Мы думали, это подкрепление из Камня. Капитан отдал приказ атаковать, но в следующую секунду воздух заполнился криками. Мои товарищи падали один за другим, даже не успевая сложить печати. Я просто застыл. Тот мальчик остановился передо мной, окинул взглядом и... просто пошел дальше. В рапортах его назвали "Красной Смертью"».

Наруто едва заметно усмехнулся.

«Красная Смерть... У людей всегда была тяга к громким прозвищам».

— Привет! Тут не занято? — звонкий девчачий голос заставил Наруто мгновенно вернуть повязку на глаза, хотя он даже не вздрогнул.

Рядом стояла девочка лет одиннадцати.

«Хьюга. Главная ветвь. Судя по гордой осанке и чистому взгляду — Ханаби, младшая дочь Хиаши. Что она тут делает без охраны? Решила сбежать от нудных тренировок?»

Наруто молча кивнул, не закрывая книгу.

— А ты не особо разговорчивый, да? — Ханаби присела на край стула, разложив перед собой чистые свитки для каллиграфии.

«Разговорчивый? Видимо, перепутала слова...»

— Меня Ханаби зовут! — она бесцеремонно заглянула ему в лицо, пытаясь рассмотреть глаза под повязкой. — А тебя? Ты ведь тоже на экзамен приехал? Из какой ты деревни?

«Общается без формальностей и привычной для Хьюга надменности...».

Ханаби, не дождавшись ответа, почувствовала, как к щекам приливает краска.

— Кстати, у "Последствия" есть продолжение называемое "Мой главный страх", если интересно, конечно.

«Молчит... Впервые решила заговорить с кем-то сама, и так облажалась. Дура, не нужно было лезть. Наверное, я выгляжу в его глазах просто глупой девчонкой. Лучше уйти, пока не стало еще хуже».

Она начала собирать свитки, уже собираясь встать, когда тихий голос Наруто заставил её замереть.

— И чего же он так боялся, что решил посвятить своему страху целую книгу? — спросил он, по-прежнему не отрываясь от страницы.

Ханаби просияла и тут же опустилась обратно на стул.

— Он боялся одного шиноби. О нем почти ничего не известно в архивах, но в книге автор сравнивает его с самой Смертью. Говорит, что тот парень не просто убивал, он стирал само существование людей.

— Довольно противоречивое сравнение, — Наруто закрыл том и медленно перевел взгляд на Ханаби. — Человек не может стать явлением. Он лишь использует его, чтобы воплотить свои идеалы в реальность.

Он отложил книгу в сторону и поправил повязку на глазах, скрывая алый блеск зрачков.

— Наруто. Так меня назвали при рождении. Приятно познакомиться, Ханаби.

Девочка застыла, завороженная его спокойным, лишенным эмоций голосом.

— Мне пора. Может, еще увидимся, — юноша поднялся и, не оборачиваясь, направился к выходу, мгновенно смешиваясь с толпой в холле.

«Наруто... Еще увидимся...» — повторила она про себя, глядя на пустой стул.

* * *

Вечер. Дом Намикадзе. Годы спустя.

— На сегодня занятие окончено, — Кушина ласково улыбнулась своей ученице, убирая учебные свитки.

— Спасибо большое, Кушина-сенсей. И... извините, что отнимаю у вас столько времени, — Хината низко поклонилась. Её пальцы нервно теребили край куртки.

— Ну что ты, — Кушина потрепала её по плечу. — Мне только в радость, что кто-то в наше время искренне интересуется Фуиндзюцу. Сидеть в четырех стенах одной — то еще удовольствие, так что ты меня спасаешь, даттебане!

— Понятно... Тогда я пойду. До завтра, Кушина-сенсей.

Хината вышла в прохладную ночь. Путь до поместья Хьюга казался ей дорогой на эшафот.

«Вот бы завтра просто не наступило... Никогда».

Она смотрела на яркие звезды, мечтая раствориться в их холодном свете, но реальность быстро напомнила о себе. Подойдя к главным воротам поместья, она услышала приглушенные, но резкие голоса. В тени тренировочного зала стоял её отец и двое старейшин клана.

— Хиаши-сама, подумайте еще раз! — голос одного из советников дрожал от напряжения. — Вы же сами понимаете, на что это похоже. Это решение... оно слишком радикально.

— Если она станет главой клана в её нынешнем состоянии, — ледяной тон Хиаши заставил Хинату вжаться в стену, — Хьюга перестанут существовать. Клан не может возглавлять та, кто не способна даже защитить себя. Мы должны принять меры... немедленно.

— Довольно! — голос Хиаши стал жестким, пресекая любые возражения. — Я осознаю все риски. Но во мне еще живет надежда, что она станет светом нашего клана и возвысит его.

— Или же тьмой, которая поглотит нас всех, — парировал старейшина. — Вы помните, что случилось в прошлый раз. Если это окажется во главе семьи...

— Я вас услышал. Дальше можете не продолжать. Мне нужно время, чтобы обдумать ваши слова. Свободны.

— Как скажете, Хиаши-сама. Мы искренне надеемся на ваше благоразумие.

Шиноби вышли из додзё, миновав декоративное ограждение. Хината, затаив дыхание, вжалась в холодный камень стены прямо за их спинами.

— Он колеблется, — прошептал один из советников, как только они отошли на достаточное расстояние. — Нужно подтолкнуть его к решению.

— Разве мы не этим только что занимались?

— Я говорю о более... радикальном способе. Что, если наследница внезапно погибнет? У него просто не останется выбора.

— Идея заманчивая. Но как мы это провернем без лишнего шума?

— Скоро она должна вернуться с занятий по Фуиндзюцу. Она сама отказалась от охраны, а все свободные АНБУ сейчас на внешних миссиях из-за экзамена. Мало кто возьмется за расследование. Мы обставим всё как самоубийство — девочка не выдержала давления и слабости. Идеальный план.

Хината, охваченная ужасом, попыталась бесшумно отползти в тень, но предательская ветка хрустнула под ногой. Девушка споткнулась и с глухим стуком упала на гравий.

— Похоже, она вернулась раньше, чем мы ожидали, — один из шиноби мгновенно обернулся, его Бьякуган хищно пульсировал. — Теперь у нас нет выбора. За ней!

Хината вскочила, собираясь броситься прочь, но резкий удар в затылок оборвал все мысли. Мир погас прежде, чем она успела вскрикнуть.

— Назад пути нет, — холодно произнес старейшина, подхватывая обмякшее тело.

* * *

Тренировочный полигон №3

— Скукотища... — Ханаби сидела на вершине высокого тренировочного столба, методично метая кунаи в мишень на дереве.

— Мне казалось, элита клана Хьюга оттачивает мастерство в закрытых додзё, а не на заброшенных полигонах, — раздался спокойный голос снизу.

Ханаби вздрогнула и выронила кунай. Наруто, меланхолично выпуская кольцо дыма, стоял прямо под ней, прислонившись к столбу. Он лениво поймал падающее лезвие у самого лица и, не глядя, отправил его в цель. Раздался сухой щелчок — кунай вошел в центр мишени, расщепив предыдущий.

— Что?! Когда ты здесь появился? — Ханаби едва не свалилась от неожиданности.

— Недавно.

— И насколько долго это твое «недавно»? — Ханаби спрыгнула вниз и подошла к нему, пытаясь рассмотреть лицо под повязкой.

— Около получаса.

— Как тебе удается быть таким... невидимым? — она надула губы.

— Практика. Вижу, у вас сменилась власть.

— А, ты про это... — Ханаби помрачнела. — Нукенин Орочимару убил Третьего Хокаге во время вторжения. Теперь Цунаде Сенджу — Пятая глава деревни.

— Понятненько, — Наруто выпустил тонкую струю дыма, которая лениво обвила тренировочный столб. — Кстати, ты всё бормотала о делах клана... Что-то случилось? Если хочешь, можешь выговориться.

— Ничего я не бормотала! — вспыхнула Ханаби, но тут же поникла. — Просто... после экзамена и нападения на деревню отец получил серьезную травму. В клане начался хаос. Старейшины только и делают, что спорят, кто станет наследником. По обычаям, мы с сестрой — главные претенденты. Однако...

— Вы обе в этом не заинтересованы, — утвердительно произнес Наруто.

— Не знаю, что на уме у Хинаты, но я точно этого не хочу, — Ханаби пнула камешек под ногами. — В итоге клан раскололся. Большинство кричит, что сестра слишком слаба, чтобы вести Хьюга за собой, и только опозорит нашу честь. Остальным... остальным просто наплевать.

— Довольно скудные обычаи, — безэмоционально заметил Красноволосый. — Мерить ценность человека только его полезностью для «стада».

— Это точно. Мне плевать, какое решение они примут в итоге, главное — чтобы не перешли черту. Я их возненавижу, если с сестрой что-то случится! В последнее время она увлеклась Фуиндзюцу, и из-за этого на неё смотрят как на прокаженную. Боюсь, что они могут ей навредить.

— Хм... Выходит, они презирают её только из-за слабости?

— Не совсем... — Ханаби понизила голос до шепота. — Кажется, её ненавидят с самого рождения. Я не знаю почему, но в их взглядах я вижу не просто разочарование, а какой-то... страх. Ладно, мне остается только надеяться на лучшее. Кстати! Ты говорил, что у тебя есть та самая книга?

— Да, вот она, — Наруто протянул ей книгу в тяжелой темно-красной обложке. Переплет был потертым, но очень чистым. — Она досталась мне от одного очень дорогого друга. Это напоминание о ней, поэтому... береги её.

— Я буду очень аккуратна, обещаю! — Ханаби благоговейно коснулась переплета и открыла первую страницу. — Невероятно... Это же рукописный подлинник! Когда ты сказал, что у тебя есть «Касание небес», я думала, это одна из редких печатных копий, но оригинал... Тот дорогой друг, о котором ты говорил... неужели она?..

— Она — автор, — негромко ответил Наруто, и в его голосе Ханаби почудилось эхо старой боли.

— А... ничего, что я её возьму? Это же твоя единственная память о ней.

— Всё в порядке. Я вернусь через месяц, — Наруто коротко улыбнулся, и эта улыбка была странно теплой. — Береги её.

— Даю слово Хьюга! Я верну её в идеальном состоянии! — крикнула Ханаби вслед уходящему юноше.

* * *

Лес Смерти. Край обрыва.

— Это место подойдет, — один из шиноби Хьюга сбросил Хинату на траву у самого края пропасти.

Второй подошел к обрыву, вглядываясь в туманную бездну.

— Отсюда не возвращаются. Шансов выжить — ноль.

— Разумеется, — первый вытер пот со лба. — С её смертью нам больше не придется вздрагивать от каждого её взгляда. Страшно представить, что бы она сотворила с нами и всем кланом, если бы её «вторая личность» взяла верх после инаугурации.

— До сих пор не верится... Как вообще такое могло произойти? — прошептал второй, с опаской косясь на бессознательную девушку.

— Хиаши-сама слишком жаждал силы. При её рождении он применил запретную технику, надеясь пробудить Совершенный Бьякуган. Но печать дала сбой и расколола её сознание. Пять лет всё было тихо, пока на тренировке эта девчонка не вырезала пятерых мастеров, а потом просто уснула и ничего не вспомнила... Старейшины в ужасе скрыли правду. Но мы-то знаем: она — бомба замедленного действия.

— Мне жаль её... правда жаль. Но выбора нет. Поднимай.

Шиноби подхватили Хинату под руки и с силой швырнули в пустоту. Они стояли, слушая свист ветра, и не заметили, как в паре метров под краем скалы на мгновение вспыхнула черная воронка портала, бесшумно поглотившая тело.

— Ну вот и всё... — по щеке одного из убийц скатилась одинокая слеза. — Клан в безопасности.

— Да. Пора уходить, пока патруль не...

Сухой шелест переворачиваемой страницы заставил их сердца пропустить удар. В пяти метрах от них, на самом краю выступа, сидел Красноволосый. Он меланхолично читал книгу, покачивая ногой над бездной.

— Чёрт! Девочка?! — выкрикнул один из Хьюга, активируя Бьякуган. — Как долго она здесь находится?!

— Что будем делать? — прошептал второй Хьюга, не отводя взгляда от невысокой фигуры.

— Нам придется... — первый до хруста сжал кунай. — Свидетелей быть не должно.

— Какой трагичный финал, — Наруто с сухим щелчком закрыл книгу. Он медленно поднялся, и в сумерках его алые волосы казались сгустком запекшейся крови. — Знаете, мне бы хотелось услышать подробности той части... про раздвоение личности. Расскажете?

Старший из шиноби Хьюга сорвался в атаку, надеясь закончить всё одним точным ударом в горло. Но не успел он сделать и шага, как мир вокруг него треснул. Тело мгновенно одеревенело, перестав подчиняться приказам мозга. Он застыл в нелепой позе, с первобытным ужасом глядя прямо в глаза Красноволосого.

В ту же секунду реальность поглотила вязкая, жирная тьма. Исчез обрыв, исчез напарник, исчез даже ветер. Остался лишь он и пустота.

— Удивлен? — раздался голос Наруто, доносящийся отовсюду и ниоткуда одновременно. — Всё, что ты видишь — лишь созданное мной измерение. В реальности твоё сердце уже перестало биться.

— Что за чертовщина?! Это гендзюцу?! Выпусти меня!

— Это способность моих глаз. «Митокацуригецу». Я просто перенес твою душу в мир, где я — единственный бог.

Тьма внезапно взорвалась ослепительным светом. Хьюга зажмурился, а когда открыл глаза, обнаружил себя посреди бескрайней зеленой поляны, залитой ласковым солнцем. В центре стоял массивный каменный трон, на котором, подперев голову рукой, восседал Наруто. Его взгляд был мертвым и холодным.

В следующее мгновение из-под сочной травы с влажным хрустом вырвались сотни иссиня-черных копий. Они с легкостью прошили плоть шиноби, пробивая плечи, колени и живот, пригвождая его к земле. Дикий, захлебывающийся крик боли разорвал идиллическую тишину. На лице Наруто проступила едва заметная, почти нежная улыбка.

— Это иллюзия... это просто морок! — хрипел шиноби, содрогаясь в конвульсиях. Кровь на его теле была пугающе горячей и настоящей.

— К сожалению для тебя, здесь всё абсолютно реально, — Наруто лениво шевельнул пальцем, и копья начали медленно проворачиваться внутри ран, дробя кости. — И это будет продолжаться вечно. Ты, наверное, гадаешь, за что тебе такая честь? Ответ прост: из-за твоих никчемных действий моя маленькая подруга будет очень сильно грустить. А я этого не люблю.

— Мы сделали это... ради клана! — Кейдосу задыхался, каждое слово давалось ему с трудом сквозь пульсирующую агонию пронзенного тела.

— Плевать я хотел на ваш клан, — Наруто даже не сменил позы, наблюдая за мучениями шиноби. — Кстати, насчет своего дружка не беспокойся. Я оставлю его в живых. Кому-то ведь нужно поведать миру трагическую историю о гибели старшей дочери Хиаши.

— Зачем?.. Зачем тебе это?

— Ваши художества не остались незамеченными, — Наруто лениво пустил струю дыма в «небо» своего измерения. — Если Хината вернется живой, у старейшин возникнут вопросы. Все видели, что вы заблокировали ей каналы чакры и связали по рукам и ногам. Сама бы она не выкарабкалась. Поэтому я перепишу воспоминания твоего напарника.

— Что ты несешь?..

— Всё просто. Официальная версия будет звучать так: «Когда мы сбросили тело, меня замучила совесть. Я предложил Кейдосу во всём сознаться, но он обезумел и напал на меня. Мне пришлось убить его в целях самообороны. Я признаю вину и прошу о суровом наказании». Ну, как тебе? По-моему, чертовски поэтично.

— Ты... ты мог просто исчезнуть... К чему этот спектакль?

— Мне бы очень не хотелось, чтобы Ханаби узнала, кто я такой, раньше времени, — голос Наруто стал мягким, почти нежным. — Рано или поздно правда выплывет, но я хочу растянуть этот миг покоя. Ну, что-то мы заболтались. Желаю тебе приятной вечности в объятиях бесконечной боли.

Наруто растворился в воздухе. В ту же секунду поляна исчезла, и Кейдосу «вернулся» в реальность. Он стоял на краю каменного обрыва, залитого мертвенно-бледным светом полной луны.

— Кейдос! Кейдос, очнись! — второй шиноби испуганно тряс напарника за плечо.

Тот не ответил. Его глаза остекленели, а тело обмякло.

— Тщетно. Его душа уже покинула эту оболочку, — раздался спокойный голос со стороны. Наруто сидел на валуне, неспешно раскуривая трубку.

— Ты! — Хьюга выхватил кунай и рванулся к юноше, но через два шага его ноги будто приклеились к камню.

— Знаешь, тебе повезло гораздо больше, — Наруто поднялся, окутанный облаком едкого табака. — Твой друг проведет вечность в аду, глядя на этот самый обрыв и проклиная каждую секунду своей жизни. А тебя я даже не трону. Ну что ж... приступим к «штрихам».

Тело выжившего шиноби, повинуясь воле Наруто, медленно развернулось. Шаг за шагом, словно ломаная кукла, он подошел к своему застывшему напарнику. Его рука с кунаем поднялась сама собой и с влажным хрустом перерезала Кейдосу горло.

Наруто подошел вплотную к убийце, заглядывая ему прямо в зрачки. Алый блеск в его глазах вспыхнул и погас, выжигая старые воспоминания и заменяя их ложью.

— Вот и всё. Прощай.

Красноволосый начал медленно оседать, превращаясь в густую черную массу, пока окончательно не слился с тенями подвигающегося к лесу ночного ветра.

— Всё-таки решилась пойти за ним? — голос Кьюби гулом разносился в подсознании. — Я бы посоветовал тебе держаться от него как можно дальше, но ты ведь не послушаешь, верно?

— Верно, — Айка методично укладывала снаряжение в походную сумку. Свитки, запас кунаев, медицинские наборы.

Сегодня она выглядела иначе: темно-синяя безрукавка, практичный плащ средней длины и бриджи. Перехватив танто, она привычным движением вогнала его в ножны за спиной. В каждом её жесте сквозила холодная решимость капитана АНБУ.

— Ты ведь понимаешь: он прикончит тебя и не поморщится, — вздохнул Девятихвостый. — И меня заодно затянет в могилу.

— Насколько я помню историю шиноби, Биджу всегда возрождаются после смерти носителя.

— От его руки — не воскресну, — отрезал Курама. Айка замерла, присаживаясь на край кровати. — Тьма Врат, которую черпают Хранители, способна поглотить саму нашу сущность. Если он сотрет меня там, я стану лишь частью его тени. Навсегда.

— Если ты струсил, Курама, так и скажи. Обещаю, я освобожу тебя, как только мы отойдем подальше от Конохи.

— Глупая девчонка... я беспокоюсь не о своей шкуре. Откуда в тебе эта одержимость? Помнится, сначала ты хотела лишь, чтобы он сгнил в тюрьме за убийство тех генинов на экзамене. Что изменилось?

— Это неважно. Я должна найти его и вразумить. Он верит, что в этом мире ни у кого нет выбора. Я докажу ему обратное.

— Наивно... Ты хочешь переубедить того, кто ментально прожил больше пяти тысяч лет? Ты для него — лишь мгновение в потоке времени.

— Именно поэтому я обязана помочь, — Айка сжала ладони в кулаки. — Каждый день его терзают тени прошлых Хранителей. Знаешь... иногда я тоже чувствую это. Дикую смесь одиночества и вселенской тоски. Раньше я думала, что это просто минутная слабость, но теперь пазл сложился. Когда я впервые встретила его, я увидела лишь сумасшедшего убийцу. Я и представить не могла, какой ад он носит внутри себя.

— Понятно... — Лис замолчал на мгновение. — О Хранителях известно ничтожно мало. То, что знаю я — лишь капля в бездонном океане пустоты. Твой брат непредсказуем. Если дело дойдет до боя, мы должны быть готовы. По дороге заглянем в одно место, о котором забыли даже люди.

— Договорились.

— И последний вопрос. Как ты собираешься его выслеживать? Ваша семейка потратила три года на поиски и наткнулась на него лишь по воле случая. А сейчас ты выглядишь так, будто точно знаешь, где он нальет себе следующую чашку чая.

— Я успела нанести метку Хирайшина прямо на его плащ, — Айка затянула ремни на сумке, проверяя остроту танто.

— Это чистое самоубийство... — прорычал Курама. — Ты играешь с огнем, девчонка.

— Я не собираюсь прыгать к нему в лоб. Даже если бы захотела, сил не хватит пробить его барьеры. Я просто буду использовать метку как маяк. Отслежу его перемещения издалека.

— Хм... На месте твоего брата я бы уже давно заметил «лишнюю» печать. Он слишком опытен для таких детских ошибок.

— Есть вероятность, что в конце пути меня ждет пустой плащ на палке или очень качественная ловушка, — Айка горько усмехнулась. — Но это единственный след, который у меня есть.

— Годы идут, а ты всё не меняешься. Та же упрямая ослица, что и в пять лет.

— Ну ладно, нам пора.

Айка подхватила вещи и вышла из квартиры. На пороге её встретил высокий шиноби. На нем была стандартная форма и белая фарфоровая маска тигра с алыми разводами по бокам — личная охрана Хокаге.

— Минато-сама приказал мне сопровождать вас в этой миссии, — голос АНБУ был лишен интонаций.

— Можешь быть свободен, — Айка холодно смерила его взглядом. — Я не нуждаюсь в няньках.

— Я не могу ослушаться прямого приказа, — боец даже не шелохнулся, преграждая путь.

— Пф... Ладно, — выдохнула красноволосая, понимая, что спорить с «Тигром» — только время терять. — Тащись следом. Только под ногами не мешайся.

Она закинула сумку на плечо и стремительным шагом направилась в сторону главных ворот Конохи. Впереди их ждала неизвестность, а метка в её сознании пульсировала слабым, но настойчивым сигналом где-то на границе Страны Ключей.

* * *

— Какое-то жутковатое место... — Анбу в маске Тигра настороженно замер перед зевом пещеры, из которого тянуло сыростью и старым камнем. — Для чего вам вообще сюда нужно?

— Не твое дело. Жди здесь, я сама справлюсь, — Айка решительно направилась к входу, но Анбу преградил ей путь рукой.

— Я не могу пустить вас туда. Слишком тяжелая, негативная аура, — голос его был тверд. — Ждите здесь. Если я не вернусь через десять минут — немедленно отправляйтесь в Коноху и доложите Четвертому.

Не дожидаясь возражений, он исчез в темноте пещеры.

— Да что за дела?! — Айка возмущенно всплеснула руками, но всё же уселась на плоский валун неподалеку. — Ишь, раскомандовался! Нянька в фарфоровой морде...

— Так и не скажешь, что ты целый капитан АНБУ, — раздался в голове насмешливый рокот Курамы.

— Отстань. Подожду пару минут и войду, — Айка нервно постучала пальцами по рукояти танто. — Кстати, Курама, чувствуешь что-нибудь?

— Пока — ничего необычного. Тишина. И это пугает меня больше всего.

— Ты слишком нервничаешь. Может, его вообще здесь нет? Метка могла остаться на старом плаще.

— Хорошо бы... — Лис тяжело вздохнул. — Сражаться с ним — последнее, чего я хочу. Даже та глубокая связь, что мы с тобой установили, вряд ли станет надежным щитом.

— Мне кажется, ты себя недооцениваешь, — нахмурилась Айка.

— Нет, девчонка. Это ты его недооцениваешь.

— Да почему ты так боишься Наруто?! Ты ведь сам говорил, что когда-то победил Хранителя Врат!

— И едва не сдох, — отрезал Курама. — Но на самом деле я боюсь не его силы... а его глаз. Это случилось в ту ночь, когда вы родились. Я видел многое за сотни лет, но ТАКОЕ — впервые. Хватило одного взгляда, чтобы я, сильнейший из Биджу, не смог пошевелить даже когтем. Я испугался новорожденного младенца! Какой позор...

— Что это за доудзюцу? — Айка невольно сглотнула. — Это не Шаринган и не Риннеган?

— Если бы я знал... Однако Рикудо Сеннин как-то упоминал, что встречал существо с ярко-красными, словно рубины, глазами. Он говорил, что их мощь сопоставима с Риннешаринганом Кагуи. Но еще он называл их «Абсолютным Проклятием».

— Почему проклятием?

— Потому что для владельца этих глаз время течет в три раза медленнее. То, что для нас — миг, для него — вечность. Он заперт в бесконечном замедленном кадре. И самое страшное... эти глаза выжигают душу. Владелец не способен чувствовать. Ни любви, ни ненависти, ни радости. Только холодная, бесконечная пустота.

— Может, ты всё-таки ошибаешься? — Айка нахмурилась, вспоминая их стычки. — В нашу первую встречу он выглядел почти весёлым, издевался надо мной. А в последний раз... в его глазах была такая тяжесть, будто он несёт на плечах весь мир. Значит, он чувствует. И если бы для него время текло так медленно, он бы никогда не попался в мой барьер из цепей.

— Очень надеюсь, что я просто старый параноик, и моя догадка — бред, — буркнул Лис, но в его голосе не было уверенности.

— Допустим, у него это доудзюцу. Но как оно пробуждается? Такие силы не берутся из ниоткуда, они передаются по крови, как Шаринган или Бьякуган. Узумаки никогда не славились глазами.

— Этого я не знаю. Хранители — это аномалия, ломающая все правила природы.

— Ладно, — Айка поднялась, поправляя подсумок. — Ну и где наш «Тигр»? Прошло уже больше десяти минут.

— Может, решил обжиться там? Для разнообразия, — проворчал Курама, лениво перекатившись на спину в подсознании.

— Мне надоело ждать.

Айка решительно зашла под своды пещеры. Свет быстро померк, сменившись сырым полумраком. Вскоре путь прервал глубокий провал, но внизу было пусто — ни следов борьбы, ни тела АНБУ.

— Пусто. Хм...

— Если бы там было пусто, этот полудурок в маске уже стоял бы рядом с тобой. Ищи тайный проход. Мои чувства говорят, что камень здесь — лишь ширма.

— Вижу. Чакра от метки Хирайшина здесь прерывистая, но след отчетливый, — Айка прикрыла глаза, входя в режим Отшельника. Оранжевые тени легли на веки, и мир вокруг расцвел потоками энергии. — Нашла.

Она создала Расенган. Сияющая сфера с ревом вгрызлась в монолитную стену, превращая её в облако пыли и каменной крошки. За потайной дверью открылся узкий, длинный коридор. Его стены были густо забрызганы потемневшей от времени кровью.

— Ну и жуть... — прошептала красноволосая, обнажая танто.

Коридор вывел её к развилке. Два огромных зала, скрытых во тьме. Айка свернула направо, и её тут же едва не сбил с ног тошнотворный, сладковатый запах гнили.

— Лучше тебе развернуться и уйти, Айка. Сейчас же, — внезапно серьезным тоном произнес Курама.

— По-твоему, я прошла весь этот путь, чтобы сбежать? Что бы там ни было, я обязана это увидеть.

— Я предупреждал...

Айка сложила печать концентрации, выпуская волну света. То, что выхватил из тьмы её взор, заставило сердце пропустить удар. По всему залу, в неестественных позах, покоились десятки тел молодых девушек. Из их полусгнивших, пустых глазниц, обглоданных червями, медленно сочилась густая, черная сукровица, напоминающая застывшие слезы.

Воздух кишел мухами. Крупные крысы и жирные сколопендры не спеша пировали, вгрызаясь в разлагающуюся плоть. Айку согнуло пополам — она не смогла сдержать рвотный позыв. Слёзы брызнули из глаз, застилая взор.

— Стоило меня послушать, — тихо добавил Биджу.

— Они же совсем дети... — простонала Айка, вытирая рот дрожащей рукой.

— Старшей не больше шестнадцати, — Курама начал методичный и жуткий подсчет. — Четверть из них гниет здесь уже пять лет. Остальные — свежие. Год, пара месяцев... неделю назад кто-то пополнил эту коллекцию.

— Почему ты так спокоен?! — Айка сорвалась на крик, вытирая слезы, которые смешивались с пылью на её щеках. — Как ты можешь на это смотреть?!

— Со временем перестаешь удивляться даже самому извращенному злу, девчонка, — глухо отозвался Курама. — Уходим. Здесь пахнет концом света.

— Нет. Я чувствую метку во второй комнате, — Айка заставила себя сделать шаг, стараясь не смотреть на гору детских тел. — Я должна дойти до конца.

Она вышла в коридор и ворвалась в левое помещение. Там царила пугающая пустота. Лишь в самом центре стоял грубый деревянный стол, на котором лежал дневник в черном кожаном переплете с багровым символом Хранителей.

Стены вокруг были буквально испещрены надписями. Кровь, которой они были выведены, еще не успела потемнеть окончательно.

«УБИТЬ!»; «НУЖНО УСПЕТЬ, ПОКА ВРЕМЯ...»; «ЗАТКНИТЕСЬ!»; «ПОЖАЛУЙСТА, ПРЕКРАТИТЕ КРИЧАТЬ!»; «Я НЕ ХОЧУ ЭТОГО!»; «КТО-НИБУДЬ, УБЕЙТЕ МЕНЯ!»

— Похоже, его рассудок окончательно трещит по швам, — в голосе Лиса послышался страх. — В его голове сейчас бушует шторм из тысяч голосов. Айка, он может даже не понять, кто ты.

Айка подошла к столу и дрожащими пальцами раскрыла дневник. Первая страница, вторая, сотая... На каждой из них, ровным, каллиграфическим почерком было выведено лишь одно слово: «ОБЕРНИСЬ».

Айка резко выхватила танто и крутанулась на месте, принимая боевую стойку.

На полу, прямо посреди комнаты, в позе лотоса сидел Наруто. Он выглядел изможденным: темные круги под глазами казались глубокими провалами, а кожа приобрела нездоровый пепельный оттенок. Он лениво облокачивался на отрубленную голову того самого АНБУ в маске Тигра, чьи остекленевшие глаза всё еще смотрели в пустоту.

— Привет, сестренка, — голос Наруто был сухим, как шелест старой бумаги. — Помнится, я просил тебя не преследовать меня. Разве отец не учил тебя послушанию?

— Те девочки в соседнем зале... — голос Айки дрожал от ярости и боли. — Зачем?!

— Чем меньше ты обо мне знаешь, тем дольше проживешь.

— Что они такого сделали, Наруто?! За что ты их так?!

— Ровным счетом ничего. Как и он, — Наруто небрежно ткнул пальцем в голову шиноби Конохи. — Просто оказались не в том месте и не в то время. Жизнь — это череда случайных ошибок.

— Я пришла... чтобы помочь тебе! — выкрикнула Айка, делая шаг вперед.

— Нам не нужна помо... — Наруто запнулся, схватившись за голову, словно от резкой боли. — Мне... не нужна помощь.

— Эти стены кричат об обратном! Ты сходишь с ума!

— Похоже, это «животное» внутри тебя разболтало слишком много лишнего, — Красноволосый начал медленно растворяться, превращаясь в вязкую черную субстанцию.

Айка лихорадочно пыталась отследить его перемещение в режиме Отшельника, но реальность внезапно стала вязкой. Её мышцы отказались повиноваться, превратив тело в неподвижную статую. Она застыла, не в силах даже закрыть глаза.

— Похоже, нам конец. Ха-ха... какая ироничная смерть, — Курама оскалился в её подсознании.

— Пока ещё нет! — Айка ментально рухнула в свой внутренний мир, оказавшись перед барьером Лиса. Она решительно протянула сжатый кулак к огромной лапе Кьюби.

— Ну что ж... начнём! — Курама с рокотом ударил кулаком в ответ.

Тело Айки мгновенно окутала плотная, обжигающая тёмно-алая чакра. Зрачки вытянулись, на щеках проступили звериные полосы, а за спиной материализовались три иссиня-черные сферы Гудодама. Используя выплеск энергии и призрачные руки чакры, она рывком разорвала невидимые путы паралича.

— Впечатляет, — Наруто стоял в паре метров, меланхолично выпуская струю дыма. — Но я бы предпочел не калечить тебя без нужды.

— Для этого тебе просто нужно пойти со мной! — выкрикнула Айка.

— Ты должна понимать... я не могу, — Красноволосый в мгновение ока оказался перед ней. Его тёкуто свистнуло в воздухе, целясь в плечо, но одна из Гудодам успела принять форму пластины, приняв удар на себя. Сноп искр осветил пещеру.

Айка создала Расенган, направляя его в грудь брата, но тот просто отбил сферу ладонью в стену, словно надоедливое насекомое. Сложив одну печать, Наруто переместился ей за спину. Он закрыл один глаз, и серия молниеносных ударов обрушилась на защиту куноичи. Гудодамы крутились вокруг Айки, принимая форму штырей и щитов.

Внезапно Наруто распахнул левый глаз. В его алой глубине три полосы, исходящие от зрачка, завращались с безумной скоростью. Пространство дрогнуло.

В ту же секунду они оказались в открытом небе, в сотне метров над землей. Наруто поднял руку, и над его ладонью начала раздуваться гигантская сфера чистой тьмы, поглощающая свет. На лице Айки отразился первобытный ужас.

— Даже всей моей чакры не хватило бы на технику таких масштабов... Это конец! — прорычал Курама.

— Может быть... — прошептал Наруто.

Айка, действуя на одних рефлексах, создала два Расенсюрикена и метнула их в брата. И тут произошло то, чего она не ожидала: Наруто развеял свою сферу и, тепло улыбнувшись ей, просто замер.

Техники Айки с влажным хрустом и воем ветра вошли в его тело. Половину туловища Наруто буквально аннигилировало.

— НЕТ! — вскрикнула Айка. Она преобразовала Гудодаму в платформу и бросилась вниз, пытаясь перехватить падающее тело, но скорости не хватило. Наруто с глухим ударом рухнул на камни.

Айка приземлилась рядом и упала на колени. Картина была чудовищной: вся правая часть юноши превратилась в кровавое месиво, обломки ребер торчали из развороченной груди, а один глаз безжизненно выкатился из глазницы.

— Я... я не хотела... — слезы брызнули из её глаз.

— Ну... похоже, ты победила, — Наруто закашлялся кровью, глядя в небо. — Прощай, сестренка.

Его тело замерло. Признаки жизни исчезли.

— Даже не верится... Неужели это всё? — Курама в подсознании был в полном оцепенении.

— Я не хотела этого! — Айка зашлась в истерике, хватаясь за голову. Реальность поплыла перед глазами. — Наруто, нет!

— Успокойся... Ты не виновата, это был несчастный случай... — Лис пытался достучаться до её разума, но Айка уже не слышала. Сознание, не выдержав шока, отключилось, и она рухнула рядом с телом брата.

— Тебе нужно поспать... — пробормотал Биджу, беря контроль над телом носительницы, чтобы увести её отсюда.

Тайное логово Наруто. Глубоко под землей.

В помещении пахло благовониями и сухими травами. Наруто стоял перед старой, потемневшей от времени картиной, на которой был изображен алый вихрь. Он меланхолично выпускал кольца дыма, наблюдая за тем, как они медленно тают в неподвижном воздухе. Его правое плечо слегка ныло — отголосок связи с тем самым клоном, которого Айка только что разорвала на части.

— Сенсей, он очнулся, — Хината вошла бесшумно, её шаги едва угадывались на каменном полу. Она уже сменила плащ Акацуки на более легкую, тренировочную одежду, но маску всё еще держала в руках.

Наруто не обернулся. Его взгляд был прикован к полотну.

— Хорошо.

— Я сообщу ему, что вы скоро подойдете, — Хьюга коротко поклонилась, задержав взгляд на спине учителя. В её глазах промелькнула тень беспокойства, но она быстро подавила её и вышла.

Наруто наконец отвел взгляд от картины и посмотрел на свои руки. Они были чисты, но в памяти всё еще стоял крик Айки.

«Надеюсь, теперь она перестанет гоняться за нами.».

Он медленно направился к выходу из кабинета, в ту часть логова, где в полумраке медицинского отсека на кушетке зашевелился человек, которого весь мир считал мертвым.

Саске очнулся в тесном каменном мешке. Единственная масляная лампа на столе едва разгоняла густую тьму, бросая пляшущие тени на стены. При попытке пошевелиться Учиха глухо застонал — тело было налито свинцом, а мышцы отказывались повиноваться, словно их прошили невидимыми спицами.

Повернув голову, он заметил в углу изящный силуэт. Девушка сидела в кресле, сосредоточенно черкая что-то в блокноте. Её лицо тонуло в полумраке, но её чакра... она казалась Саске до боли знакомой, вызывая призрачные воспоминания из далекого детства. Стоило Саске издать звук, как она мгновенно поднялась и вышла, не проронив ни слова.

Через пять минут она вернулась.

— Сенсей скоро будет. А пока можешь осмотреться... если, конечно, сможешь встать, — её голос, холодный и ровный, прозвучал как шелест сухой травы.

Дверь из темного кристалла с тихим звоном закрылась. Ярость придала Саске сил. Превозмогая паралич, он рывком сел и, пошатываясь, подошел к стеллажам, занимавшим всю дальнюю стену. Присмотревшись к стоящим там банкам в физрастворе, он почувствовал, как к горлу подкатывает тошнота.

Там, в мутном стекле, покоились сотни Шаринганов. Но в самом центре, в отдельном сосуде, замерли глаза с тем самым узором, который Саске видел последним в своей жизни. Глаза Итачи.

— Как тебе коллекция? — раздался за спиной спокойный голос.

Саске резко обернулся. У стола, небрежно прислонившись к стене и раскуривая трубку, стоял Красноволосый. Инстинкт убийцы сработал быстрее разума. Левый глаз Саске внезапно вспыхнул, зрачок трансформировался в сложную звезду Мангёко, и на Наруто мгновенно перекинулось черное, неугасимое пламя Аматерасу.

Наруто даже не дрогнул. Он продолжал меланхолично выпускать кольца дыма, пока огонь жадно пожирал его правое плечо и бок. Спустя секунду юноша просто поднял горящую руку, и черное пламя, вопреки всем законам физики, начало всасываться прямо в его ладонь, пока не исчезло окончательно.

Саске в ужасе смотрел на своего похитителя: половина тела Наруто превратилась в обугленный кусок мяса, сквозь который белели кости.

— Что за... это невозможно! — выдохнул Учиха.

— Присядь, — Наруто указал на кровать. На глазах у Саске обожженная плоть начала бурлить и стягиваться. Через несколько секунд на теле Красноволосого не осталось даже шрама. — Нам нужно поговорить.

— Ты... ты тот, кто прикончил Орочимару, — Саске медленно опустился на край постели.

— Ну, не совсем... Старая змея еще коптит небо, прячась в подземельях Конохи. Но да, я тот, кто уничтожил его любимую игрушку, — Наруто по-хозяйски уселся в кресло, закинув ногу на ногу. — Перейдем к делу. Скажи мне... зачем ты убил своего брата?

Саске вздрогнул, впившись пальцами в простыни.

— Не подумай, я не собираюсь читать тебе морали или мстить за него, — Наруто задумчиво посмотрел на трубку. — Просто... я не очень понимаю человеческие чувства. И мне чертовски любопытна логика твоего поступка. Почему ты уничтожил того, кто вырвал свое сердце и пожертвовал каждой секундой своей жизни ради твоей безопасности?

— Что ты несешь?! — Саске сорвался на крик, и его голос эхом отразился от каменных стен. — Он предатель! Мясник, вырезавший собственный род ради проверки своих грёбаных сил! Он сам признался в этом!

— Хм... Вот как, — Наруто меланхолично выпустил облако дыма, которое на миг скрыло его лицо. — Выходит, ты до сих пор ничего не знаешь. Живешь в красивой сказке, которую он для тебя сочинил.

— Чего я не знаю?! Говори! — Саске рванулся вперед, но невидимые путы снова вжали его в матрас.

— У меня есть предложение получше. Как насчет того, чтобы поучаствовать в моем эксперименте?

— Ты начинаешь действовать мне на нервы, красноволосый!

— Послушай, — Наруто перебил его ледяным тоном. — Когда-то Учиха Мадара пересадил себе глаза брата и обрел Вечный Мангёко Шаринган. Мне любопытно проверить этот метод на практике и сравнить его эффективность с моими... наработками.

— С чего ты взял, что я соглашусь на твои опыты?

— А взамен я поведаю тебе истину об Итачи. Всю, без остатка.

Саске замер. Ярость в его глазах начала сменяться жгучим, болезненным сомнением.

— Почему я должен тебе верить? Ты — наемник из Акацуки.

— Если я скажу, что стоял в тени, когда Итачи заносил клинок над вашими родителями, ты ведь всё равно не поверишь на слово? — Наруто поднялся, и его аура заполнила комнату, подавляя волю. — Люди привыкли верить только своим глазам. Поэтому я просто покажу тебе, как это было.

— Хорошо... — выдохнул Саске, чувствуя, как по спине пробежал холод. — Я согласен. Но как ты...

— Вот и славно. Тогда сиди смирно и смотри внимательно.

Красноволосый подошел вплотную и заглянул Учихе прямо в зрачки. Реальность задрожала и рассыпалась на тысячи осколков.

Коноха. Восемь лет назад.

Саске почувствовал запах озона и мокрой листвы. Он стоял посреди густого леса на окраине деревни. Сквозь тяжелые ветви пробивался призрачный свет луны, превращая капли дождя на траве в рассыпанные алмазы. Впереди, спиной к нему, стояла знакомая фигура в снаряжении АНБУ.

— Я хочу заключить сделку, — голос молодого Итачи прозвучал пугающе четко.

— Я слушаю... — из густой тени дерева отделился человек в оранжевой маске. Он стоял расслабленно, но Саске почувствовал исходящую от него древнюю, хищную мощь.

— Помоги мне уничтожить клан Учиха.

— О-хо... Какие перемены, — масочник издал сухой, неприятный смешок. — Помнится, не ты ли еще вчера пел мне о верности роду и чести? Что изменилось, Итачи?

— Единственное, чему я верен — это миру в этой деревне. Мой клан готовит переворот, который утопит Коноху в крови. Я не позволю этому случиться. Даже если ценой мира станет мой статус человека.

— Ну и когда мне помочь тебе «устроить мир» в твоём клане? — с ядовитой издевкой спросил Масочник. — И всё же, Итачи... какая мне выгода марать руки об этот сброд?

— Тебе и самому на руку уничтожение Учих, верно? — Итачи смотрел прямо в прорезь маски, где в алом свете Шарингана отражалась его собственная решимость. — Лист станет слабее, а твои старые обиды — утолены.

— Хм... И вправду. Однако этого мало, — Масочник сделал шаг вперед, сокращая дистанцию. — После того как последний Учиха испустит дух, ты вступишь в организацию под названием Акацуки. Они — мой инструмент. Наличие в их рядах такого дарования, как ты, сделает наши планы реальностью гораздо быстрее. Что скажешь?

— Организация наёмников? — Итачи даже не моргнул. — Выбора у меня всё равно нет. Я согласен. Но при одном условии...

— Условия здесь ставлю я, малец... — прошипел незнакомец, но тут же расслабился. — Впрочем, мне плевать на внутренние терки в Акацуки. Диктуй свои правила их Лидеру. Сделка заключена.

— Начинаем через час. Не опаздывай, — Итачи растворился в вихре листьев.

Как только он исчез, Масочник повернул голову к густой тени векового дуба.

— Ты всё слышал. Твоя задача — собрать их глаза. Сразу после того, как они упадут замертво. Нельзя допустить, чтобы Шаринганы достались Данзо или Конохе.

— Как скажешь, — из тени выступил мятнадцатилетний Наруто. Его взгляд был пугающе пустым, в нем не было ни детского любопытства, ни страха. Он просто смотрел на звезды.

— И самое важное... — голос Масочника стал серьезным. — Держи себя под контролем. С прошлого твоего «выхода» я еще не полностью восстановился. Не заставляй меня жалеть о том, что я взял тебя с собой.

— Постараюсь.

Час спустя. Квартал Учиха.

«Мне жаль... Простите меня...» — эта мысль пульсировала в висках Итачи, пока он бесшумно скользил по крышам. Его движения были хирургически точными. Один взмах танто — одна оборванная жизнь. Он убивал быстро, стараясь, чтобы его соклановцы даже не поняли, что наступила смерть.

Оставив позади очередной дом, залитый кровью, Итачи спрыгнул во внутренний двор. Внезапно по его позвоночнику пробежал холод.

— Зачем ты устроил эту бойню, сын? — Фугаку стоял в дверях главного дома, скрестив руки на груди. Его лицо было каменным, но в глазах застыла бесконечная скорбь. — Хочешь показать мне другое будущее? То, которое отличается от моих планов?

— Именно... — Итачи крепче сжал рукоять клинка. — Только в этом будущем Коноха не сгорит в огне гражданской войны.

— Ясно... Значит, Саске... — Фугаку не договорил. Его фигура начала блекнуть и внезапно рассеялась в белом облаке дыма.

«Теневой клон?» — Итачи насторожился, активируя Шаринган.

* * *

— На нас напали! — истошный крик офицера Военной Полиции захлебнулся кровью.

Он не добежал до входа в штаб всего пару метров. Его тело внезапно начало рассыпаться пеплом прямо на ходу. Позади, неспешно разминая шею, шел человек в маске. Его фигура искажалась, мерцая и пропадая в пространстве — техники летели сквозь него, не причиняя вреда. Короткий взмах руки — и голова одного из патрульных слетела с плеч. В следующее мгновение Масочник возник перед вторым шиноби, едва коснувшись его шеи; от этого легкого удара всю правую сторону бедолаги буквально разорвало в клочья, орошая землю багряным дождем.

Убив охрану, он вошел в здание. Снаружи было слышно лишь глухие удары и хруст костей. Окна штаба изнутри покрылись ровным слоем крови и ошметками плоти. Когда убийца вышел на крыльцо, куноичи-Учиха метнула в него веер сюрикенов, но сталь просто прошла сквозь его грудь. Девушка бросилась прочь, осознав бесполезность борьбы, но последнее, что она увидела — два багровых глаза, пылающих в прорезях маски. Масочник одним движением вырвал её сердце и брезгливо бросил его рядом с еще теплым телом.

Он уже собирался уходить, но замер. У фонтана сидела семилетняя девочка, рыдая над трупом опекуна. Из её глаз катились кровавые слезы, а зрачки бешено вращались, пока три томоэ не слились в сложный узор Мангёко.

Масочник в мгновение ока оказался перед ней. Его кунай уже летел в шею ребенка, потерявшего сознание от ужаса. Сталь должна была пробить артерию, но в миллиметре от цели его руку перехватил внезапно соткавшийся из тени Наруто.

— Помнится, твоей задачей было собирать глаза, а не мешать мне зачищать мусор, — прошипел Масочник.

— Я прекрасно помню задачу, — Наруто железной хваткой сжимал запястье напарника. — Однако за хорошую работу нужно платить, не находишь? Оставь её в живых, и считай, что мы в расчете за мой прошлый долг.

— Хм... Ладно, — Масочник разжал пальцы, и кунай упал в пыль. — Я закончил. Поторапливайся, стервятник.

— Много времени это не займет.

— Жду в убежище, — фигура в маске рассыпалась серым пеплом.

Наруто подошел к Киёми, глядя на неё сверху вниз абсолютно пустым взглядом.

«Неплохой инструмент может получиться в будущем...»

— Кто они такие? Нужно немедленно доложить Данзо-саме! — АНБУ «Корня», наблюдавший за сценой из засады, похолодел.

— Подсматриваешь, значит? — раздался шепот прямо у его уха.

Наруто стоял позади, прижав лезвие катаны к горлу шпиона. АНБУ среагировал мгновенно: отбил клинок своим танто и отскочил, разрывая дистанцию. Но Наруто даже не стал продолжать атаку мечом. Он демонстративно убрал тёкуто в ножны и медленно пошел на врага.

Шиноби «Корня» рванулся в атаку, целясь в сердце, но Наруто просто... исчез. В следующую секунду он уже стоял спиной к противнику, держа в руке окровавленный медицинский скальпель.

АНБУ застыл. Резкая, обжигающая боль в животе заставила его рухнуть на колени. Он в ужасе посмотрел вниз: его живот был вспорот с такой ювелирной точностью, что он буквально держал в ладонях собственные кишки. Спустя пару минут судорог его тело обмякло.

Наруто методично вытер скальпель о плащ убитого и убрал его в подсумок.

«Итак... осталось всего две пары глаз».

* * *

— Я не хочу биться насмерть с собственным сыном, — голос Фугаку был лишен горечи, только бесконечное спокойствие человека, принявшего свою судьбу.

Они с Микото сидели спиной к двери, глядя в пустоту стены. Итачи замер позади, сжимая в дрожащих руках окровавленное танто. Его лицо было мокрым от слез, которые он даже не пытался скрыть.

— Итачи... пообещай мне, что позаботишься о Саске.

— Обещаю... — хрипло выдохнул Итачи.

— Не бойся, ты сам выбрал этот путь. По сравнению с твоей, наша боль прекратится в одно мгновение. Ты и вправду... очень доброе дитя.

Вспышка стали — и всё было кончено. Итачи действовал так быстро, как только мог, даруя родителям милосердную смерть. Спустя минуту в комнату ворвался маленький Саске. Наруто в видении стоял в углу, невидимый для участников драмы, и Саске-взрослый стоял рядом с ним, задыхаясь от осознания того, что он видел на самом деле.

— Братик... что происходит? Кто это сделал?!

Итачи обернулся. Его взгляд стал мертвым, маска убийцы намертво приросла к лицу.

— Это был я.

— Что? Но... Зачем?! — Саске пятился, спотыкаясь о порог.

— Всего лишь проверка моих сил, — Итачи активировал Мангёко, погружая брата в кошмар Тсукуёми.

Маленький Саске рухнул на колени, его вырвало от увиденного.

— Я убью тебя! Слышишь?! Я отомщу! — кричал он, захлебываясь слезами.

Итачи метнул сюрикен, лишь слегка оцарапав щеку брата, чтобы заставить его бежать. Когда Саске скрылся в ночи, Итачи последовал за ним, а Наруто медленно подошел к телам Фугаку и Микото.

— Хм... Довольно познавательно, — пробормотал мальчик.

С хирургическим хладнокровием он достал скальпель. Короткие, отточенные движения — и глаза Фугаку оказались в банке с раствором. То же самое он проделал с Микото. Щелчок пальцев — и трофеи исчезли в открывшемся портале.

* * *

Реальность. Лаборатория Наруто.

— Теперь ты знаешь правду. По крайней мере ту часть, свидетелем которой был я, — Наруто меланхолично выпустил облако дыма. — Остальное тебе стоило бы спросить у брата, но вот незадача... ты его прикончил.

Саске не ответил. Слёзы градом катились по его щекам, падая на одеяло. Весь мир, построенный на ненависти к Итачи, рассыпался в прах.

— Кто... кто отдал приказ? — прохрипел Учиха, поднимая голову.

— Снова жаждешь мести? Впрочем, мне плевать. Ты сам кузнец своего ада, — Наруто прислонился к столу. — Приказ о зачистке отдал Данзо Шимура. Его «Корень» жаждал этого десятилетиями.

— Всего один вопрос... Кто был тот человек в маске? Тот Учиха?

— Этого я тебе не скажу. Точнее... не хочу, — Наруто ядовито улыбнулся.

— ГОВОРИ! — глаза Саске вспыхнули алым, узор Мангёко бешено завращался, а воздух в комнате задрожал от выплеска чакры.

— Ой, как страшно... — Наруто лениво зевнул. — Всё, ты меня утомил. Пора приступать к операции.

Взгляд Красноволосого на мгновение пригвоздил Саске к месту, и тот снова провалился в беспамятство. Наруто подошел к стеллажу и взял банку, в которой плавали глаза Итачи.

— Время пришло. Снимай повязку, — Наруто стоял у изголовья кровати, сложив руки на груди.

Саске медленно размотал пропитанные антисептиком бинты. Стоило векам дрогнуть, как из-под них по щекам тонкими струйками потекла свежая кровь. Но в ту же секунду его зрачки вспыхнули новым, пугающим узором — слиянием его звезд и «мельницы» Итачи. Вечный Мангёко пробудился.

— Хм... Повышенная нагрузка на сосуды и аномальные затраты чакры, — меланхолично зафиксировал Наруто. — Используй Аматерасу на том манекене.

Саске лишь скользнул взглядом по мишени. В мгновение ока манекен превратился в столб беснующегося черного огня, обратившись в пепел за считанные секунды.

— Тесты закончены. Я узнал всё, что хотел, — Наруто достал трубку. — Теперь ты волен идти на все четыре стороны. Куда тебя перебросить?

— В Коноху, — Саске поднялся, его движения стали неестественно хищными. Он перехватил Кусанаги. — Где-нибудь поблизости от ворот.

Наруто взмахнул рукой, открывая зев черного портала. Без единого слова благодарности Учиха шагнул в пустоту, ведомый жаждой мести Данзо.

— Сенсей, вот данные, которые вы запрашивали, — в комнату вошла Киёми, протягивая учителю запечатанный свиток. Её взгляд метался между Наруто и местом, где только что исчез её брат.

— Хорошо, — Наруто убрал свиток в подсумок и создал второй портал для себя.

— Вы... уже уходите? — в голосе Киёми проскользнула непривычная тревога.

— Я получил от этого мира всё, что мне было нужно, — Красноволосый глубоко затянулся, выпуская густое кольцо дыма. — С этого мгновения вы с Хинатой свободны. Можете сжигать страны или спасать бездомных кошек — мне плевать. Ваше обучение официально закончено.

— Что?! Постойте, сенсей!..

Но Наруто уже скрылся в портале, оставив Учиху одну в гулкой тишине лаборатории. Учитель, который три года лепил из них монстров, просто выбросил их за ненадобностью.

Амегакуре. Башня Лидера.

— Что тебе нужно? — Пейн даже не повернул головы к гостю. Дождь Аме разбивался о его неподвижную фигуру.

— Полагаю, время пришло, — Суиши стоял в тени арки, небрежно прислонившись к холодному камню. — Итачи мертв, его «кодекс чести» больше не защищает Лист. Пора забирать Девятихвостого. Однако... — Масочник сделал паузу. — По возможности, захвати только младшего сына Хокаге. На Менму у нас другие планы.

— Я услышал тебя, — Пейн поднялся. — Коноха познает истинную боль.

Когда он обернулся, тени за его спиной были пусты — Масочник исчез бесшумно, как и всегда.

— Конан! Собирай оставшихся. Мы выступаем на Коноху.

Коноха. Главные ворота.

— Куда ты собрался, Джирайя?! — Цунаде догнала Санина уже у самого выхода. Её голос дрожал от недоброго предчувствия.

Жабьим отшельник замер. Он медленно обернулся и улыбнулся той самой беззаботной улыбкой, за которой всегда скрывал самые тяжелые мысли.

— Хочу кое-что проверить... Один старый след, который ведет в Страну Дождя.

— Но это же чистое самоубийство! После того, что рассказал Орочимару... ты не можешь идти туда один!

— Знаю, — Джирайя поправил огромный свиток за спиной. — Но если я не проверю это сейчас, то уже никто и никогда не узнает правду о Лидере Акацуки. Береги парней, Цунаде. И присмотри за Айкой... она всё еще сама не своя после того боя в пещере.

— Эх... Хорошо. Но я иду с тобой, — Цунаде сжала кулаки, готовая прямо сейчас сменить мантию Хокаге на боевой жилет.

— Не стоит, — Джирайя мягко положил руку ей на плечо. — Акацуки вот-вот нанесут удар. Ты — сердце Конохи, и ты нужна здесь.

— Я знаю, но...

— Не беспокойся, Цунаде. Я присмотрю за этим старым дураком, — раздался вкрадчивый, шипящий голос.

Из тени за спиной Джирайи, словно соткавшись из тумана, выступил Орочимару. Его бледная кожа в свете заходящего солнца казалась восковой.

— Теперь я беспокоюсь еще больше! — выдохнула Пятая, переводя взгляд с одного Санина на другого.

— Хм... Тогда сделаем ставку, — Джирайя широко улыбнулся, и в его глазах блеснул прежний задор. — Ты поставишь на то, что мы сдохнем в первой же канаве. А я — на то, что мы вернемся живыми и устроим грандиозную пьянку. Ты ведь постоянно проигрываешь, Цунаде. Твоя удача — наш лучший щит.

— Мы теряем драгоценное время. Идем, — сухо бросил Орочимару, не оборачиваясь и направляясь в сторону густого леса.

— Ну, еще увидимся! — Джирайя махнул рукой на прощание и зашагал следом за Змеем.

— Еще увидимся... — прошептала Цунаде, провожая их взглядом до тех пор, пока их силуэты не растворились в сумерках.

Лес в Стране Ключей.

— Утаката, верно? — раздался бесстрастный голос среди бамбуковых зарослей.

Джинчурики Шестихвостого вздрогнул. Он сидел, прислонившись к мшистому стволу дерева, и пытался найти покой, который вечно ускользал от него.

— Откуда ты знаешь мое имя? — Утаката поднял взгляд на невысокую фигуру в черном плаще. — Черт... Акацуки теперь используют детей в качестве приманок? Прошу, уходи. Я не хочу причинять тебе боль.

— Эх... Снова и снова одно и то же, — Наруто меланхолично вытянул тёкуто из ножен. — Каждому приходится объяснять прописные истины.

Утаката вскочил, мгновенно поднося к губам свою трубку. Десятки переливающихся пузырей заполнили пространство между ними, создавая смертоносный барьер.

Вспышка.

Пузыри даже не шелохнулись, не лопнули от порыва ветра. Но в следующую секунду левая рука Утакаты с глухим шлепком упала на траву. Джинчурики закричал, отпрыгивая на открытую местность и прижимая к себе кровоточащий обрубок. Красноволосого нигде не было видно.

— Кто бы ты ни была, остановись! — задыхаясь от боли и шока, прохрипел Утаката. — Если я потеряю контроль, Сайкен вырвется на волю! Ты погубишь здесь всё живое!

— Для того чтобы вырвать из тебя Хвостатого, мне вовсе не обязательно оставлять тебя в живых, — голос Наруто доносился отовсюду, отражаясь от крон деревьев, словно шепот самой смерти.

— Ты не из Тумана?! Кто ты такой?! — выкрикнул Утаката, но не успел договорить: невидимое лезвие с влажным хрустом отсекло его ногу.

Джинчурики рухнул, захлебываясь криком, но в ту же секунду его тело начала пожирать густая, обжигающая чакра Шестихвостого. Окровавленные культи мгновенно регенерировали, превращаясь в когтистые лапы, а из спины выметнулись шесть гибких хвостов, сочащихся едкой слизью.

— Вот и отлично, — раздался голос из пустоты.

Из черного разлома портала, возникшего прямо над монстром, вышел Наруто. Одним сокрушительным ударом ноги он впечатал Сайкена в землю, превратив поляну в гигантскую воронку. Юноша спрыгнул вниз и железной хваткой вцепился в горло джинчурики. Плотная, ядовитая чакра Биджу мгновенно начала выжигать кожу на руке Наруто, но тот даже не поморщился, продолжая вдавливать извивающегося зверя в камни.

Хвостатый широко раскрыл пасть, и между его челюстями начала стремительно сжиматься иссиня-черная сфера — Бомба Биджу. Наруто свободной рукой просто перехватил формирующийся снаряд, окутал его своей пульсирующей Тёмной энергией и с силой впихнул обратно в глотку Утакаты.

Глухой, утробный взрыв сотряс землю. Голова джинчурики разлетелась на кровавые ошметки, орошая стенки воронки.

Наруто медленно поднялся, игнорируя дымящуюся плоть на ладонях. Он достал тот самый свиток, который передала ему Киёми, и развернул его над трупом.

— Фуин!

Потоки мутной чакры начали перетекать из обезглавленного тела в темный пергамент, заполняя его сложными узорами. Закончив, Красноволосый небрежно убрал трофей в подсумок и исчез в портале, оставив после себя лишь запах гари и гнили.

Амегакуре. Башня Дождя.

— Явился наконец, — Пейн не оборачивался, глядя на стену воды за окном.

— Держи, — Наруто бросил на стол два свитка.

— Что это? — Лидер Акацуки коснулся кончиками пальцев холодного материала.

— Сущность Пятихвостого и Шестихвостого. Принцип извлечения тот же, что и из живого сосуда. Только без лишней мороки с Гедо Мазо.

— Хм... Уникальный материал, — Пейн прищурился, изучая вязь печатей. — Никогда не видел подобного метода хранения столь плотной энергии.

— Он крайне редок, — Наруто достал трубку. — Выдерживает чакру до Семи хвостов включительно. С Восьмихвостым и Кьюби этот фокус уже не пройдет — пергамент просто превратится в пепел.

Он выпустил густое облако дыма, которое тут же подхватил сквозняк.

— Ну? Что дальше по списку? Кого мне выпотрошить следующим?

— Ты в одиночку захватил двух Хвостатых. Тебе полагается отдых, — Пейн сложил руки на груди. — Организации нужно время, чтобы подготовиться к финальной фазе.

— Хм... Ладно, — Наруто равнодушно пожал плечами.

— Твоим напарником снова станет Хидан. Место встречи и детали новой миссии я сообщу позже.

— Понял... — Красноволосый начал медленно таять, превращаясь в вязкую черную субстанцию, пока окончательно не слился с тенями пола.

Амегакуре. Нижние ярусы.

— Ты чувствуешь это, Джирайя? — прошипел Орочимару. Его пальцы с хрустом сдавили горло патрульного шиноби Дождя.

— Что именно? — Джирайя, чей взгляд был сосредоточен на втором пленнике, подвешенном на липком языке жабы, нахмурился. — Здесь повсюду тяжелая чакра Пейна.

— Нет... не чакра. Та самая «иная» энергия. Холодная, пустая... — глаза Санина-змея лихорадочно блеснули.

— Эх... Айка клялась, что видела его труп. Она лично разорвала его на куски. Это невозможно.

— Меня тоже все считали мертвым, Джирайя. А я, как видишь, вполне наслаждаюсь этим дождем.

— Насколько близко этот источник? — Джирайя развеял призыв, и обмякший пленник рухнул вниз головой на бетон.

— Вспыхнула на мгновение совсем рядом, а теперь пульсирует в паре километров отсюда, — Орочимару брезгливо отбросил своего пленника в сторону.

— Ясно. Времени у нас в обрез. Нужно пробиваться к «Башне Бога».

— Шансов у нас немного, — Орочимару облизнул губы. — У Лидера шесть тел, и каждое обладает частью силы Риннегана. Я не знаю всех секретов, но одно из них мастерски манипулирует гравитацией. Подобраться для прямого удара будет чертовски трудно.

— Разберемся по ходу дела, — Джирайя сложил печати, и Санины буквально «вытекли» из пасти маленькой жабы посреди пустого переулка. — Тебе уже доводилось здесь бывать? Когда ты носил их плащ?

— Нет. Доступ в верхние сектора имеют только те, кому Пейн доверяет безоговорочно. Меня же он держал на поводке с самой вербовки. Видимо, мои попытки заполучить Риннеган не остались незамеченными...

— Понимаю, — Джирайя зашагал вперед, кутаясь в плащ. Ностальгия по временам, когда он тренировал здесь Яхико, Нагато и Конан, горьким комом встала в горле. — Знаешь... нам обязательно нужно будет выпить. Как в старые добрые времена.

— Для этого стоит сначала остаться в живых, — Орочимару подошел вплотную к другу. — Постой, Джирайя... у тебя что-то запуталось в волосах.

Резким движением Санин вырвал седой волос и мгновенно спрятал его в крохотную стеклянную пробирку.

— Ай! Больно же, змея подколодная! Что там было?

— Ничего особенного. Просто показалось, — невозмутимо ответил Орочимару, пряча трофей в складках одежды. — Прости.

— Понятно... — проворчал Джирайя, не заметив алчного блеска в глазах напарника.

Санины замерли у подножия Башни Бога. Гнетущая тишина Амегакуре давила на уши — город казался вымершим, словно из него разом выкачали всю жизнь. Пространство за их спинами вдруг пошло рябью, и из черного разлома выплеснулась волна чистой, первобытной тьмы.

Орочимару мгновенно принял боевую стойку, но его пальцы, сжимавшие кунай, мелко дрожали. Джирайя же остался стоять неподвижно, сложив руки на груди, хотя в его глазах читалась глубокая печаль. Из портала медленно вышел Наруто. Его лицо было мертвенно-спокойным, лишенным даже тени того азарта, что он проявлял раньше.

— Давно не виделись, Наруто, — негромко произнес Джирайя, пытаясь пробить стену безразличия юноши. — Знаешь... мой новый том уже в типографии. Это мой последний шедевр. Помнится, тебе нравились мои рукописи.

— С чего ты взял, что мне не плевать? — голос Наруто прозвучал сухо, как треск старых костей. — В этот раз тебе не прикрыться клоном, змеёныш.

Красноволосый перевел ледяной взгляд на Орочимару. Тот нервно облизнул губы, чувствуя, как чакра застывает в жилах.

— Раз уж мы заговорили о клонах... — прошипел Змей, незаметно отправляя под воду стайку мелких змей-разведчиков. — Айка клялась, что видела твой труп. Лично разорвала на части. Как тебе удалось создать настолько идеальную копию? Чакра, аура, даже оттиск души... Ты превзошел все законы ирьёниндзюцу.

— Тебе незачем это знать, — отрезал Наруто. — Мертвецам лишние знания ни к чему.

В ту же секунду змеи Орочимару вырвались из дождевой воды, мертвой хваткой обвивая конечности Наруто. Пользуясь моментом, Джирайя рванулся в атаку.

— Расенган!

Сияющая сфера с ревом впечаталась в грудь юноши. Ударная волна была такой силы, что воду в округе просто испарило, а на месте столкновения образовался глубокий кратер. Однако вместо хруста костей Джирайя услышал лишь тихий шелест. Фигура Наруто распалась серым пеплом, и в следующее мгновение вокруг Санинов закружились десятки его реликтов — остаточных образов, каждый из которых излучал жажду крови.

— Гарри Джизо! — выкрикнул Джирайя.

Его седые волосы мгновенно удлинились, превращаясь в колючий, непробиваемый купол. Град острых игл прошил все послеобразы, заставляя их исчезнуть в небытии. Но ни один из них не был оригиналом.

— И это всё, на что способна Легендарная Троица? — раздался спокойный голос сверху.

Санины вскинули головы. Наруто сидел на одной из массивных труб, выходящих из Башни, меланхолично наблюдая за ними. В его руке тускло блеснуло лезвие тёкуто.

Орочимару рывком извлек Кусанаги из пасти призванной змеи и рванулся в лобовую атаку. Наруто даже не шелохнулся. За его спиной открылись десятки микро-порталов, из которых градом посыпались сферы чистой тьмы.

— Катон: Эндан! — выкрикнул Джирайя, выпуская поток пламени, который сбивал снаряды на подлете.

Воспользовавшись прикрытием, Орочимару нанес молниеносный удар, целясь в горло юноши. Сталь лязгнула о сталь: Наруто заблокировал выпад своим тёкуто и сокрушительным ударом ноги отправил Змея в полет, впечатывая его в бетонную стену. Но Санин успел подготовить ловушку — стена позади Красноволосого внезапно ожила, превращаясь в клубок гигантских чешуйчатых тел, которые намертво пригвоздили его к башне.

— Сдохни! — прошипел Орочимару, запуская Кусанаги с дистанции.

Клинок, усиленный чакрой ветра, прошил воздух и с влажным хрустом вошел точно в сердце Наруто. Повисла секундная тишина. Красноволосый медленно опустил взгляд на рукоять в своей груди, а затем, словно не чувствуя боли, одним усилием воли разорвал сжимавших его змей.

Он спрыгнул вниз, на ходу формируя в ладони тёмно-фиолетовую сферу, пульсирующую запредельной энергией.

— Санджу Рашомон! — Орочимару призвал тройные врата демона и удлинившейся рукой отбросил Джирайю в сторону, пытаясь спасти напарника.

Сфера ударила в первые врата. Сталь и камень разлетелись в пыль. Вторые врата испарились через мгновение. Третьи — треснули. Джирайя увидел, что траектория снаряда ведет прямиком к раненому Орочимару. Не раздумывая, он закрыл друга собой, активировав Гарри Джизо.

Удар. Тело отшельника пробило насквозь. Сфера, слегка изменив курс, снесла руку Орочимару и унеслась дальше, превращая в руины несколько жилых кварталов позади них.

Орочимару подхватил обмякшее тело друга, его зрачки лихорадочно сузились. Наруто медленно шел к ним. Кусанаги всё еще торчал из его груди, а алая кровь стекала по плащу, оставляя за собой дорожку на зеркальной поверхности воды.

— Зачем ты это сделал, идиот?! — Орочимару пытался зажать дыру в груди Джирайи.

— Времени... нет. Уходи, — прохрипел Джирайя, отплевываясь кровью. — Ты должен... предупредить деревню. Пейн уже там.

— Ты не протянешь и трех минут без Цунаде! Удар прошил его сердце насквозь, пока он восстанавливается, у нас есть шанс! — Орочимару лихорадочно раскрыл свиток перемещения. — Мы окажемся в моем убежище под Конохой за секунду!

Джирайя посмотрел на друга, и в этом взгляде Орочимару впервые за десятилетия увидел того самого мальчишку, с которым они когда-то мечтали изменить мир.

— Прости, старый друг... Ставка была на то, что вернемся оба. Я проиграл.

Джирайя сложил одну печать. Орочимару только в последний миг заметил крохотную жабу на своем плече.

— Гьяку Кокуёсе но Дзюцу! (Обратный призыв).

Вспышка — и Орочимару исчез, переместившись на гору Мьёбоку. Джирайя тяжело осел на колени, глядя в глаза подошедшему Наруто.

— Ну вот мы и одни, — прохрипел Джирайя. Он медленно, превозмогая жгучую боль, шел навстречу Наруто. Каждый шаг давался ему с трудом, а из пробитой груди при каждом вдохе вырывался кровавый свист.

— Могу предположить, что это не просто так, — Наруто опустил взгляд на свои руки.

— Разумеется! — Санин выдавил слабую улыбку. — Знаешь, здесь неподалеку есть отличная купальня... Хотел бы я заглянуть туда напоследок.

— Всё же мне никогда не понять людей, — Наруто внезапно пошатнулся и упал на одно колено. — Даже на пороге бездны вы продолжаете цепляться за глупые шутки.

— Эх... А у тебя даже мускул на лице не дрогнул. Ты совсем не боишься смерти, малец.

— Мертвые не умирают дважды, — Красноволосый поднялся. С резким, неприятным звуком он вырвал Кусанаги из собственной груди. — Пора заканчивать этот фарс.

— И вправду. Времени у нас в обрез.

Джирайя сложил последнюю печать. Его теневой клон, сокрытый в складках пространства и собиравший природную энергию, развеялся. Тело Санина мгновенно преобразилось: на лице проступили жабьи черты, а чакра взметнулась плотным золотистым коконом. Режим Отшельника был активирован.

Они столкнулись в центре затопленной площади. Джирайя наносил удары невероятной мощи, от которых бетон крошился в пыль. Наруто замахнулся трофейным клинком, но Санин точным выпадом выбил Кусанаги из его рук и продолжил серию. Воздух звенел от яростного тайдзюцу, пока Джирайя, вложив все силы в один удар, не впечатал Красноволосого в стену центральной башни.

— Сенпо: Катон Рассенсюрикен! — выкрикнул Санин.

В его руках закрутилось исполинское пылающее лезвие, вокруг которого, притянутые гравитацией, вращались куски камня. Он запустил технику в руины. Оглушительный взрыв осветил Амегакуре, испаряя тонны воды.

Спустя минуту из оседающего пара вышел Наруто. Его облик внушал первобытный ужас: правая рука была оторвана по локоть, плоть на боку обгорела до костей, а по всему лицу и телу пошли глубокие серые трещины, словно он был сделан из хрупкой керамики. Но он продолжал идти, абсолютно игнорируя увечья.

Джирайя рухнул в воду. Кровь в легких больше не давала дышать, Режим Отшельника погас, оставляя лишь пустоту. Наруто подошел к нему, вынимая из собственной тени длинный черный штырь.

— Похоже, это конец, да? — Джирайя закашлялся багровой пеной, но в его глазах всё еще теплился свет. — Эх... А ведь всё случилось именно так, как предсказывал старый Жаба...

— Прощай, Санин. Ты был достойным зрителем моего хаоса.

Наруто одним точным движением вогнал штырь в сердце Джирайи. Тело легендарного отшельника медленно начало погружаться в темные глубины океана, подпирающего Амегакуре.

В ту же секунду тело самого Наруто начало стремительно меняться. Оно покрылось вязкой, пульсирующей черной субстанцией, которая через миг опала в воду. Но на дно вслед за Санином пошел не Красноволосый юноша, а безжизненный труп двенадцатилетней девочки с идентичными ранами.

— Ты... Идиот... — прошипел Орочимару.

Он сидел на холодном полу своей старой лаборатории в Конохе, уставившись в одну точку. Прямо перед ним гудел инкубатор, заливая комнату мертвенно-зеленым светом. Повсюду были разбросаны свитки, разбитые колбы и исследовательские записи. Стены были испещрены свежими трещинами, а на бетоне багровели пятна крови — Санин вымещал свою ярость на камне, пока его кулаки не превратились в месиво.

Орочимару дрожащей рукой поднял бутылку саке и сделал жадный глоток. Шаги за дверью заставили его лишь на миг повернуть голову. В помещение влетела Цунаде. Увидев израненные руки Орочимару, она мгновенно оказалась рядом, её ладони засветились лечебной чакрой.

— Что произошло?! Где Джирайя?! — в её голосе звенела надежда, которая таяла с каждой секундой молчания Змея.

Орочимару опустошил бутылку и глухо произнес:

— Его больше нет, Цунаде.

Пятая замерла. Её руки бессильно опали, а по щекам покатились крупные слезы. Мир, который они защищали втроем, окончательно раскололся.

— На горе Мьёбоку Фукасаку-сама передал мне это... — Орочимару вытащил из-за пазухи окровавленный свиток. — Он написал его перед тем, как мы перешли границу Дождя.

Цунаде взяла пергамент. Её пальцы дрожали, когда она разворачивала последние слова Жабьего отшельника.

«Если вы это читаете — значит, меня уже нет. Завтра мы с Орочимару входим в Страну Дождя. Я солгал ему о нашей цели... На самом деле, я выследил, что Наруто появлялся там чаще всего. Я должен был проверить теорию. После того боя, где Айка якобы убила его, я вернулся на то место. Но там лежал не мой внук. Девочка, лет шестнадцати. Её параметры: рост, вес, сложение — всё один в один соответствовало Наруто. Я вспомнил её лицо. Десять лет назад я видел её семью, они шли в поход... И больше их никто не видел. Он использует тела, как и ты, Орочимару. Но он ищет идеальные сосуды, "близнецов" по плоти.

Это позволило мне осознать моё величайшее заблуждение. Дитя из пророчества... Я не справился. Шанс был у меня в руках, и я его упустил еще двадцать лет назад. Но я всё еще могу сделать последний ход. Выяснить секрет его вечной молодости и той пустоты, что он зовет жизнью. Наблюдая за ним, я понял — он страдает. Его разум прожил тысячи лет, и эта ноша выжигает его изнутри. Каждое его слово, каждый жест — это крик существа, которое застряло между мирами. Если мне удастся узнать, как остановить этот цикл... я передам это вам. Прощайте. И простите за ложь».

— Дурак... Какой же ты дурак, Джирайя... — Цунаде бессильно опустилась на пол рядом с Орочимару, прижимая свиток к груди.

— Смерть — это ресурс. Горевать по мертвецам — пустая трата времени, — Орочимару меланхолично разглядывал волос друга в пробирке.

— Замолчи... — прошипела Цунаде, её плечи мелко дрожали.

— Если у конца и есть смысл, то он в том, чтобы им воспользовались живые.

— Я СКАЗАЛА — ЗАМОЛЧИ!

Мощнейший удар разнес кирпичную кладку лаборатории, превратив стену в облако пыли. Орочимару даже не вздрогнул. Он молча протянул Цунаде нераскрытую бутылку саке и подошел к гудящему инкубатору.

— Я возьму верх над самой природой, Цунаде. И тогда... людям больше не придется дрожать перед могилой.

— Ты не вернешь его этим, — Пятая с отвращением посмотрела на пробирку.

— Еще как верну. В теории, его душа еще колеблется на пороге. У меня есть шанс вытащить его обратно.

— Ты лишь обесчестишь его жертву! Дай ему уйти спокойно!

— Честь? Слава? — Змей издал сухой, лающий смешок. — Столько пафоса люди вкладывают в эти пустые звуки. Жизнь обретает истинный смысл, только когда она становится вечной.

— Думаешь, он сам бы этого хотел? — Цунаде в упор посмотрела на напарника.

Орочимару замер. Его рука со свистом врезалась в бронированное стекло инкубатора, оставив на нем паутину трещин.

— Это... неважно... — он резко повернулся и вложил колбу в руку Цунаде. — Решай сама, что делать с этим «наследием».

Он вышел, оставив Хокаге в тишине, которая длилась не более секунды.

ГРОМ.

Земля под ногами содрогнулась. Ряд оглушительных взрывов разорвал утренний воздух, а следом за ними в небо взвились столбы пыли и истошные крики сотен людей. Цунаде выбежала наружу, забыв пробирку на столе. По всему периметру деревни материализовались чудовищные призывы Акацуки, методично превращая жилые кварталы в щебень. Высоко в небе, расправив полы плаща, словно крылья смерти, парил Пейн.

— Быстрее, чем я рассчитывал... — Орочимару мгновенно надкусил палец. — Кучиёсе но Дзюцу!

Огромный змей взметнулся над крышами, принимая на себя удар обломков. — Призывай Кацую! Нужно эвакуировать выживших, пока они не превратили Лист в братскую могилу. Я проверю Айку.

— Без тебя знаю! — Цунаде рванула к резиденции, на ходу складывая печати.

Улицы Конохи. Сектор B.

— Конан-тян, я ведь могу перебить их всех? — Хината с мягкой, почти любящей улыбкой сжимала горло шиноби Листа, чьи ноги бессильно болтались в воздухе.

— Сначала допроси. Потом делай, что хочешь, — холодно отозвалась Конан. Взмахом руки она пригвоздила группу чунинов к стене десятками острых бумажных кольев.

— Ладненько! — Хината с размаху впечатала свою жертву в стену. — Скажи мне, милый... где сейчас Менма Намикадзе?

Шиноби попытался что-то прохрипеть, но Хината не стала ждать. Коротким, резким ударом ладони, усиленной чакрой, она буквально снесла ему голову. Обезглавленное тело осело на мостовую.

— Упс... — Хината вытерла каплю крови со щеки и посмотрела на следующего бедолагу. — Кажется, этот был бракованный. Ну, а ты что скажешь?

— Он и слова вставить не успел. Нам нужны живые источники, а не кучи фарша, — Конан бросила строгий взгляд на Хинату, но в ту же секунду воздух заполнило гудение тысяч крыльев.

Рой насекомых-разрушителей клана Абураме обрушился на куноичи. Конан мгновенно распалась на вихрь бумажных листов, пропуская атаку сквозь себя.

— Я пойду дальше, — донесся её голос из бумажного шквала. — Надеюсь, ты здесь не заиграешься.

Хината лишь хищно оскалилась и исчезла в черной вспышке Шуншина. Листы бумаги в это время сплелись в десяток клонов, которые лавиной двинулись на Абураме. Шиноби Листа пытались держать дистанцию, выпуская жуков-паразитов, чтобы вытянуть чакру из марионеток, но бумажные копии были быстрее. Они окружили противников, и по мановению руки Конан из земли вырвались сотни острейших игл.

Влажный хруст — и руки и ноги Абураме оказались прибиты к мостовой. Конан плавно опустилась перед одним из них, придавив его грудную клетку сандалией.

— Где находится Менма Намикадзе?

— Смерть... в бою... лучше предательства, — прохрипел шиноби, сплевывая кровь на белую бумагу.

— Вот как.

Конан подняла руку. Из-под земли выметнулись массивные бумажные копья, с чавкающим звуком пронзая остальных членов отряда.

— Разве смотреть, как на твоих глазах вырезают твой род, не является величайшим предательством? — её голос был лишен эмоций. — Ты можешь прекратить их мучения. Спасти то, что еще не сгорело. Или просто сдохнуть. Выбирай.

— Мои товарищи... не боятся смерти. И я тоже.

— Как скажешь.

Конан рассыпалась ворохом листов. Один из них, помеченный взрывной печатью, прилип точно к сердцу шиноби. Короткое шипение — и оглушительный взрыв разнес Абураме на мелкие ошметки.

Другой сектор деревни

— Где он прячется? — Хината с садистским спокойствием вонзала тонкие багровые колья в скулящего Акамару.

— АКАМАРУ-У-У! — взревел Киба.

Он висел в нескольких метрах над землей, распятый на стене теневыми иглами. Каждое движение причиняло ему невыносимую боль, но вид мучений его верного пса был стократ хуже.

— Я тебя зубами загрызу, тварь! Отпусти его!

— Ой, не шуми, — Хината провела пальцем по окровавленной шерсти собаки. — Я ведь специально не трогаю жизненно важные органы. Твой щенок еще помучается. Но у тебя есть шанс! Кого ты выберешь: этого высокомерного джинчурики или единственного верного друга? М?

— Прекрати! Он... — Киба уже был готов сорваться, но в этот момент стена за спиной Хинаты взорвалась.

Сакура, вложив всю ярость в кулак, нанесла удар в спину предательнице. Но Хината, даже не оборачиваясь, перехватила кулак куноичи ладонью. Воздух вокруг них дрогнул от столкновения чакры. Легким, почти танцующим движением Хьюга перебросила Сакуру через плечо, впечатывая её в руины соседнего здания.

— Кажется, у меня появилась игрушка поинтересней! — Хината весело щелкнула пальцами.

Кровавые колья мгновенно растеклись лужицами, освобождая Акамару и Кибу.

— Проваливай, собачник. Пока я добрая.

Киба, не веря своему везению, подхватил израненного пса и, хромая, бросился в переулок. Сакура медленно поднялась из-под обломков, вытирая кровь с подбородка. Её глаза горели решимостью.

— Я ведь действительно оплакивала тебя, Хината... — Сакура тяжело дышала, не сводя глаз с бывшей подруги. — Но сейчас... Глядя на то, в какое чудовище ты превратилась, я жалею, что ты выжила.

— О, а я-то как рада! — Хината рассмеялась, и этот звук, лишенный всякого тепла, резанул по ушам. — Знаешь, я никогда не думала, что буду пытать тебя... Но сейчас я понимаю — это так завораживающе! Видеть твой страх, Сакура-чан... это почти искусство.

— Чёртова психопатка!

— Слишком много пустых слов, — Хината мгновенно посерьезнела, её аура стала ледяной. — Скажи мне, где сейчас Менма Намикадзе, и я, так и быть, пересилю своё жгучее желание медленно снимать с тебя кожу.

— Не дождёшься! — Сакура рванула в лобовую атаку, занося кулак для сокрушительного удара.

Хьюга двигалась неестественно плавно. Она легко скользнула под руку Сакуры, и два коротких, точных удара пальцами по нервным узлам заставили правую руку Харуно на миг онеметь.

— Я думала, ты стала умнее за эти годы, — прошептала Хината.

В её ладони из ничего сформировался кровавый штырь, пульсирующий тёмной энергией. Хьюга сделала резкий выпад, целясь в бедро Сакуры, чтобы лишить её мобильности, но сталь вонзилась в подставленное бревно. Сакура, использовав Каварими, уже материализовалась за спиной предательницы, концентрируя всю свою мощь в одной точке для решающего удара.

Хината начала уклоняться, но её нога зацепилась за обломок черепицы. Она пошатнулась — и это нелепое «везение» спасло Сакуру от контратаки, но и саму Хинату выбило из ритма. Кулак Харуно пролетел в миллиметрах от головы Хьюги, вдребезги разнеся остатки кирпичной стены позади.

Поднявшись, Хината медленно поправила растрепавшиеся волосы. Прядь, скрывавшая правую часть лица, сдвинулась, обнажая жуткий, рваный шрам, тянущийся от брови через всё веко до самой скулы. Бьякуган в этом глазу казался затуманенным, мертвым.

Сакура замерла, её гнев на миг сменился шоком.

— Этот шрам... Откуда он?!

— Подарок от нашей «великой» и «доброй» деревни, — Хината коснулась изуродованной кожи с почти нежным трепетом. — Эти отметины — мой личный компас. Они не дают мне забыть о тех пытках, через которые я прошла в подземельях собственного клана. О моей священной ненависти к вам всем.

— Что ты несешь?! — выкрикнула Сакура. — О каких пытках ты говоришь?! Тебя все любили! Менма, отец, Неджи...

— Ладно, слушай, ничтожество. Может, до твоего крохотного мозга наконец дойдет, что этот мир сгнил еще до твоего рождения, — Хината в мгновение ока сократила дистанцию.

Её ладонь сомкнулась на горле Сакуры, и с нечеловеческой силой Хьюга впечатала её в кирпичную кладку. В следующую секунду два кровавых штыря пробили предплечья Сакуры, намертво пригвождая её к стене. Хината лениво облокотилась рядом, заглядывая в полные слез глаза Харуно.

— Всё началось, когда Сенсей вытащил меня из той ямы. Я очнулась в темноте, и когда он вошел... я чуть не умерла от одного его присутствия. Он дал мне выбор: идти на все четыре стороны или вернуться в Лист. Конечно, я выбрала «дом». Глупая была...

Хината горько усмехнулась, потирая шрам.

— Не успела я пересечь границу, как меня повязали АНБУ. Не те, что носят маски животных, а те, у кого вместо сердец — камни. «Корень». Я провела у них месяц. Они вкачивали в меня клетки Хаширамы Сенджу, пытаясь создать идеальное оружие. Знаешь, как это больно, Сакура? Когда твои собственные клетки начинают воевать с чужими? Другие дохли в конвульсиях через час, но я ведь «везучая».

Она наклонилась к самому уху Сакуры, переходя на шепот:

— За каждую попытку побега меня ломали. Буквально. А когда решили, что я — бесполезный мусор, потащили на разделочный стол, чтобы вырезать Бьякуган перед тем, как сжечь труп. Я очнулась, когда скальпель уже коснулся века. Я вырвала глотку хирургу зубами, пока кровь заливала мне лицо. Тот ублюдок успел оставить этот след, — она ткнула пальцем в шрам. — Я бежала, пока легкие не начали гореть, и снова очнулась у Сенсея. Тогда я поняла: Коноха — это не дом. Это скотобойня. И я сожгу её дотла.

— Но при чем здесь невинные?! — прохрипела Сакура, захлебываясь болью. — Дети, старики... они не виноваты в зверствах Данзо!

— Необходимая жертва, — Хината пожала плечами. — Шимура Данзо спит и видит себя Хокаге. Я хочу, чтобы он познал истинное отчаяние. Хочу вырезать всё, чем он мечтает править, чтобы он остался королем на пепелище. А потом... я буду пытать его. Год, два, пять... пока не услышу, как он молит о смерти.

— Ты... ты окончательно сошла с ума...

— Ой, ты только сейчас заметила? — Хината ослепительно улыбнулась. — Ладно, заболталась я с тобой. Пора прощаться.

Её ладонь окуталась звенящей, синеватой чакрой, сформировав острый, как бритва, скальпель. Она занесла руку для финального удара в сердце Сакуры, но за долю секунды до контакта чьи-то пальцы стальным захватом перехватили её запястье.

Какаши Хатаке стоял между ними, его Шаринган бешено вращался, фиксируя каждое движение бывшей ученицы.

— Довольно, Хината. Ты уже сказала достаточно.

— Как же вы любите всё портить! — раздраженно выплюнула Хината, нанося Какаши резкий удар ногой в грудь.

Джонин отлетел на несколько метров, но Хината даже не собиралась его добивать. Она вскинула голову к небу, где из обломков зданий и земли уже сформировался колоссальный каменный шар, закрывший собой солнце.

— Какая жалость... Вас убью не я, — она меланхолично улыбнулась. — Но приказ есть приказ.

Хината рассеялась черным дымом за секунду до того, как небесная сфера обрушилась на Лист. Удар был такой силы, что Коноху просто стерло с лица земли, оставив лишь чудовищную воронку, на дне которой еще курился пар.

Пейн плавно опустился в самый центр кратера, сложив руки на груди. Его Риннеган сканировал руины в поисках Джинчурики. Внезапно из-под слоя пепла выметнулась исполинская змея, пытаясь сковать бога, но тут же разлетелась на кровавые ошметки. На Пейна лавиной хлынули сотни мелких змей с острыми клинками в пастях.

Лидер Акацуки легко сместился назад, пока его второе тело — Путь Асуры — засыпало гадов градом ракет.

— Теперь всё ясно... Твои техники требуют времени на перезарядку, — из облака пыли вышел Орочимару. Его плащ был изорван, но взгляд горел безумным азартом.

— Мне казалось, ты уже гниешь в аду, предатель, — холодно отозвался Пейн.

— Как видишь, я чертовски живучий.

— Это ненадолго. Баншо Тенин!

Пейн вытянул ладонь, притягивая Орочимару к себе. Но стоило Санину оказаться в радиусе удара, как его тело рассыпалось на тысячи скользких змей, мгновенно обвивших Пейна живым коконом.

— Шинра Тенсей! — гравитационный импульс разорвал путы, превратив змей в кашу, но в ту же секунду из-под земли, прямо под ногами Лидера, вырвался Кусанаги.

Пейн успел отпрыгнуть в сторону, но прямо в воздухе его настигла Цунаде. Вложив всю свою ярость в один удар, она впечатала бога Акацуки обратно в землю, насаживая его на торчащий клинок Орочимару. Громовой раскат удара пронесся по кратеру, и Цунаде отлетела назад, приземляясь рядом со Змеем.

— Впечатляет... — Пейн медленно поднялся, вытаскивая лезвие из живота одного из своих тел. В ту же секунду перед Санинами выстроились еще четыре фигуры в плащах Акацуки. — Но этого недостаточно.

— Хм... Подставил «пустышку» под удар, — Орочимару прищурился, лихорадочно просчитывая варианты. — Помнится, их было шестеро. Где еще один, потерялся в пути?

— Одно тело уничтожили до того, как я обрушил небо на вашу голову.

— Нам в плюс, — прошептал Орочимару, незаметно передавая Цунаде кунай с меткой Хирайшина. — Нам нужно выиграть десять минут. Столько времени требуется АНБУ, чтобы увести гражданских через подземные туннели. Держи это при себе.

— Поняла, — Цунаде крепче сжала оружие, чувствуя, как чакра Бьякуго начинает пульсировать на лбу. — Айка всё еще не пришла в себя?

— К сожалению, она в глубокой коме после встречи с «братцем». Но я перенес её в свой секретный бункер под скалой Хокаге. Там она в безопасности... пока что.

— Хорошо! — выкрикнула Цунаде.

По её лицу поползли черные нити печати Бьякуго, а чакра хлынула плотным потоком, заставляя воздух вокруг дрожать. Она рванула на Пейна, превращаясь в живой снаряд.

Орочимару не терял ни секунды. Его пальцы сплелись в сложную серию знаков. В ту же секунду из земли, прямо в месте, где клинок Кусанаги пронзил одно из тел, вырвалась исполинская змея. Она мгновенно заглотила поврежденное тело Акацуки, лишая Пейна одного из «обзоров».

Путь Зверя невозмутимо сложил печати, и из облаков дыма вывалились чудовищные призывы, бросившиеся на змею Орочимару. Цунаде, перехватив одного из гигантов в полете, одним ударом кулака отправила многотонную тварь в затяжной полет через весь кратер.

Тем временем змея Санина намертво обвила оставшихся зверей, сдавливая их в костяную кашу. Орочимару закончил свою главную технику: на земле вокруг Пути Дэвы вспыхнули символы фуиндзюцу. Бог Акацуки замер, скованный невидимыми цепями.

— Теперь ты мой! — прошипел Змей.

Он ринулся вперед, и из-под земли, словно частокол, вырвались десятки клинков, насаживая на себя два тела охраны Пейна. Цунаде в это время в пыль разнесла Путь Зверя и, объединив усилия с Орочимару, нанесла финальный удар. Их кулаки были в сантиметре от лица Пути Дэвы, когда реальность просто... лопнула.

— ШИНРА ТЕНСЕЙ!

Мощнейшая гравитационная волна, накопленная за время перезарядки, отбросила Санинов назад, впечатывая в скалистые стенки кратера.

— У вас почти получилось, — голос Пейна рокотал над руинами. Его одежда была изорвана, но взгляд Риннегана оставался холодным. — Использовать змей для нанесения скрытых печатей и блокировки чакры — весьма остроумно. Но на этом игры заканчиваются.

Тяжелая, подавляющая аура Пейна заполнила весь кратер.

— У вас есть минута. Скажите, где прячется Намикадзе Менма, и ваша смерть будет безболезненной.

Внезапно воздух за спиной Пейна свистнул. Из ниоткуда в него влетела крохотная, ослепительно сияющая сфера — мини-Расенсюрикен. Пейн, не ожидавший атаки из слепой зоны, не успел среагировать. Техника сдетонировала, и ударная волна отбросила Лидера Акацуки на десяток метров.

Перед израненными Санинами, окутанный золотистым сиянием чакры, возник Менма. Его взгляд был сосредоточенным и жестким — он больше не был тем шумным мальчишкой.

— Дальше я справлюсь сам. Уходите.

— Рассчитываем на тебя, малец... — прохрипел Орочимару.

Он подхватил ослабевшую Цунаде и в мгновение ока исчез, используя переданный ранее кунай с меткой.

— Вот это уже поинтересней! — Пейн медленно поднялся, отряхивая плащ от каменной крошки.

Менма не тратил время на разговоры. Веером он разбросал вокруг себя кунаи с метками, создавая «зону смерти» для любого, кто не владеет Хирайшином. В другом конце деревни, скрытые за обломками домов, два его клона лихорадочно вбирали природную энергию, пока еще восемь копий готовили Расенсюрикены различных стихий.

Пейн рванул в атаку, на ходу формируя черный чакропроводящий штырь. Как только он пересек границу кунаев, прямо перед его лицом материализовался огненный Расенсюрикен. Путь Претты невозмутимо вскинул руки, поглощая технику в никуда. Но Менма этого и ждал.

Поймав долю секунды, он телепортировал три оставшихся Расенсюрикена из резерва — они возникли вокруг Пейна одновременно со всех сторон. Грянул взрыв. Пейн в последний миг успел подпрыгнуть, но Менма уже был над ним, занося сияющий Расенган.

— Шинра Тенсей!

Гравитационный импульс столкнулся с вихрем чакры. Оглушительный хлопок отбросил противников в разные стороны. Менма тяжело поднялся, сложив печать концентрации — один из «отшельников»-клонов рассеялся, наполняя оригинал свежей сен-чакрой. Блондин снова бросился вперед, но пространство внезапно сжалось.

— Баншо Тенин! — Пейн начал притягивать его с непреодолимой силой.

Менма почувствовал, что теряет контроль над движением. В отчаянной попытке он метнул кунай, который со свистом пролетел мимо головы Лидера Акацуки. Когда расстояние сократилось до пары метров, Менма исчез в золотой вспышке, материализовавшись за спиной Пейна у пролетевшего куная. Расенган уже был готов раздробить позвоночник врага, но Риннеган не знал слепых зон.

Пейн резко развернулся, перехватывая кисти Менмы стальной хваткой. Одним мощным движением он впечатал парня в землю, пробивая его ладонь черным штырем.

«Чёрт! Силы... просто уходят...» — оранжевые тени вокруг глаз Менмы поблекли. Режим Отшельника погас.

— Ты ненавидишь меня, не так ли? — голос Пейна звучал отчужденно, почти сочувственно.

— А ты... как сам думаешь? — прохрипел Менма, захлебываясь пылью и собственной яростью.

— Потерять тех, кого любишь... Это невыносимо, я знаю. Такова природа людей. Они ненавидят, мстят, но месть не приносит облегчения. Она лишь рождает новую причину для ненависти, создавая бесконечный цикл боли. Все, кто прошел через это — родственные души. У каждого своё правосудие, которое кажется ему единственно верным.

Пейн надавил на штырь, заставляя Менму вскрикнуть.

— Пора признать: люди никогда не договорятся сами. Войны будут идти вечно, пока существует память о прошлых обидах. Девятихвостый внутри тебя станет ключом к миру. Под гнётом страха перед абсолютным оружием люди наконец прекратят резню и обретут покой.

— Мир? — Менма сплюнул кровь, его взгляд горел упрямым огнем. — Ты правда веришь, что страх выжжет ненависть? Она лишь затаится в глубине, копясь годами, пока не взорвется и не сотрет всё живое. Это не путь к миру, Пейн. Это путь к тотальному уничтожению.

В ту же секунду клоны Менмы, собиравшие резервы, рассеялись. Резкий прилив чакры позволил блондину вырвать руку из-под штыря и исчезнуть в золотой вспышке Хирайшина. Он материализовался в десяти метрах, тяжело дыша, и начал формировать последний Расенсюрикен.

Небо над кратером внезапно почернело. Воздух затрещал от статического электричества. Пейн вскинул голову, но было поздно: с небес, разрывая тучи, на него обрушился колоссальный дракон из чистой молнии.

— КИРИН! — раздался холодный голос с высоты обломков.

Громовой разряд сковал Путь Дэвы, лишая его возможности использовать отталкивание. Менма, не теряя ни мгновения, метнул Расенсюрикен и сложил печать размножения — две сияющие сферы врезались точно в эпицентр электрического шторма. Взрыв колоссальной мощности сотряс остатки Конохи. Когда пыль осела, обгоревшее, безжизненное тело Пейна неподвижно лежало в центре воронки.

Менма пошатнулся, его ноги подкосились, но чьи-то сильные руки подхватили его за плечи.

— Ты не мог появиться... ну, хотя бы минут на двадцать раньше? — прохрипел блондин, узнав спасителя.

— Как смог. Не выпендривайся, — сухо бросил Саске, поправляя Кусанаги. Его новый Вечный Мангёко тускло мерцал в сумерках.

— В эти тела... всё еще течет чакра извне, — Менма заставил себя сконцентрироваться, зачерпнув крупицы силы Кьюби. — Источник там, в лесу. Ты со мной?

Учиха лишь коротко кивнул. Оба шиноби, израненные, но полные решимости, рванули к окраине деревни.

Штаб-квартира «Корня». Сектор Глубины.

«Чёртова девчонка...» — Данзо Шимура сидел в центре своего разрушенного зала. Вокруг него горой лежали мертвые АНБУ, чьи тела были изуродованы с хирургической жестокостью. Стены, потолок, даже пол были залиты кровью, а поверх неё красовалась одна и та же надпись, выведенная сотни раз: «ТЫ СЛЕДУЮЩИЙ, ДАНЗО».

Хината наблюдала за ним из темного технического люка под потолком, и на её губах играла блаженная улыбка.

«Смотри, старик... Вот оно, твоё величие. Злость и абсолютное бессилие. Это только начало. Я заставлю тебя захлебнуться в собственной беспомощности».

Она бесшумно покинула подземелье, намереваясь воссоединиться с Пейном. Но то, что она увидела в центре кратера, заставило её застыть. По всей деревне из земли начали пробиваться призрачные зеленые лучи чакры. Они касались тел погибших жителей, и те, вопреки всем законам природы, открывали глаза и начинали дышать.

— Что за нахер?! — взревела Хината, срывая маску демона. — Я что, зря их всех потрошила?! Грёбаный Лидер! Ты что творишь, ублюдок?! Прикончу всех еще раз! Слышишь?! Прямо сейчас!

Она уже была готова сорваться в безумную атаку на воскресших, но на её плечо легла тяжелая, ледяная ладонь.

— Если пойдешь туда — сдохнешь через минуту, — безэмоционально произнесла Киёми Учиха. — Твоя чакра на нуле. Ты убьешь максимум пятьдесят человек, прежде чем тебя разорвут на куски. Толку ноль.

— Пусти! — дернулась Хината.

— Мы уходим, — Киёми не сдвинулась с места. — Учитель не одобрит бессмысленных смертей. Ты свое шоу показала. Идем.

Хината в последний раз посмотрела на оживающую деревню взглядом, полным ядовитой ненависти.

— Ладно... Твоя взяла. Но клянусь: когда придет время, я выжгу это место до последнего камня.

— Мы почти у цели, — Суиши сидел на краю обрыва, свесив ноги в пустоту. — Осталось всего двое.

— Нагато нас подвёл. Дейдара и Хидан — тоже. Может, пора спустить с цепи Наруто? — Зецу соткался из ствола дерева позади. — Как ни посмотри, он единственный, кто приносит результат без лишней драмы.

— Не стоит. Последних я возьму на себя, — Масочник даже не обернулся. — Девятихвостый разделен между его ближайшими родственниками. Сильные эмоции провоцируют Врата. Ты же помнишь, во что он превратился «тогда»? Рисковать стабильностью мира сейчас — безумие.

— Похоже, ты к нему привязался.

— Отнюдь. Просто ты и сам понимаешь: мы больше не в силах им манипулировать. Он помогает нам, только пока наши цели пересекаются. Но этот путь не бесконечен.

— Эх... Значит, рано или поздно он нас предаст, — Зецу восторженно уставился на бледный диск луны.

— Скорее всего. Поэтому нужно быть начеку и в случае чего...

— Луна сегодня прекрасна, — перебил его Зецу, не отрывая взгляда от неба.

— Ты прав, — Суиши поднялся. — Она прекрасна, сколько ни смотри.

— Жду не дождусь того дня, когда она окрасится кровью, — прошелестел Зецу и бесшумно ушел в землю.

— А я-то как жду... — прошептал Масочник, рассыпаясь серым пеплом.

Кладбище на окраине заброшенной деревни. Двенадцать лет назад.

— Давно не виделись, Миноми-тян.

Наруто стоял перед одиноким, поросшим мхом надгробием. Его взгляд был пуст, словно выжженное поле.

— К сожалению, я здесь в последний раз. Время неумолимо движется к точке невозврата. Я пытался оттянуть финал: совершал глупости, валял дурака... Всё надеялся, что внутри что-то дрогнет. Думал, встреча с сестрой вернет мне искру жизни. Но, как видишь, ничего не изменилось.

Он достал из портала данго, медленно откусывая по кусочку.

— Я даже человеком себя назвать не могу. Ни чувств, ни боли. Ты была единственной, кто смог разбудить во мне что-то живое... хоть и ненадолго. Прости. Больше я ничего не почувствую. Никогда. Я ведь правда не хотел тебя убивать, но ты не оставила мне выбора. Твой последний выпад, было чертовски больно, я бы скорее всего умер.

Наруто замолчал, медленно доедая последний кусочек данго. Тишину кладбища нарушил тяжелый шаг.

— Алые волосы. Детский вид. Черный плащ с клеймом бездны, — раздался грубый, рокочущий голос за спиной.

Там стоял массивный шиноби с акульими чертами лица, облаченный в форму АНБУ Тумана. За его спиной, перетянутая бинтами, возвышалась легендарная Самехада.

— Ты тот самый ублюдок, что вырезал моих товарищей и присвоил клинки Тумана. Я прикончу тебя быстро, если скажешь... куда ты дел свиток?

— У меня нет ни малейшего настроения возиться с тобой, — Наруто даже не поднял взгляда на противника.

— Вот как? Зато у меня его с лихвой! — Кисаме с хищным оскалом сорвал с плеча Самехаду, направив её острие на юношу.

— Эх... Я скоро вернусь, Миноми.

Красноволосый медленно выпрямился и обнажил клинок. Воздух вокруг него на мгновение сгустился.

— Давай покончим с этим быстро.

— А уверенности тебе не занимать, малец!

— Эта битва ровным счетом ничего не изменит, — прошептал Наруто.

Вспышка — и он оказался вплотную к АНБУ Тумана. Сокрушительный удар ноги в живот отправил массивного Кисаме в затяжной полет на несколько километров, ломая вековые деревья на пути. Не успел мечник коснуться земли, как Наруто уже вышел из портала прямо над ним.

— Такая мощь... хе-хе... — Кисаме выплюнул сгусток крови, поднимаясь на ноги. — Для меня честь сразиться с достойным врагом. Позволь представиться: я Хошигаке Кисаме, один из Семерки Мечников Тумана!

— Будто мне есть до этого дело, — Наруто меланхолично зевнул. — Для меня ты — такой же низкосортный мусор, как и все остальные.

Кисаме взревел, бросаясь в атаку. Тяжелые, дробящие удары Самехады сыпались один за другим, но Наруто парировал их легкими касаниями тёкуто. Поняв, что в ближнем бою его переигрывают, мечник сложил серию печатей.

— Суйтон: Дайбакусуй Сёха! (Великое взрывное водное столкновение).

Огромный водяной купол накрыл площадь в радиусе километра.

— Промок... Какая досада, — пробурчал Красноволосый, выбираясь на поверхность гигантского пузыря.

— В своей стихии я непобедим! — голос Кисаме доносился из глубин.

С невероятной скоростью последовали удары из-под воды, но сталь меча лишь бессильно проходила сквозь тело Наруто, не оставляя и царапины.

— К несчастью для тебя... это и моя стихия тоже.

Наруто коротким движением надрезал палец и прижал ладонь к зеркальной глади воды. В ту же секунду по куполу поползли густые алые разводы. Вода, насыщенная его кровью, внезапно превратилась в лес из кровавых игл, которые буквально вытолкнули Кисаме на поверхность, пробив его конечности.

— Слился со своим мечом? Омерзительное зрелище, — Наруто неспешно пошел по воде к обездвиженному врагу. — Лучше ничего не придумал?

— Что... что ты сделал? Я не могу пошевелить и пальцем... — Кисаме хрипел, его кожа начала приобретать сероватый оттенок.

— С самого рождения меня пичкали ядами, чтобы выработать иммунитет. Мои наставники обожали экстракт редкой сколопендры — он парализует и методично разрушает нервную систему. Так получилось, что моя кровь стала концентрированной версией этой дряни. В твоё тело её попало предостаточно. Сейчас она, словно паразит, пожирает тебя изнутри. Ты уже мертв, Кисаме. Просто твоё тело еще слишком тупое, чтобы это осознать.

Подойдя вплотную, Наруто заметил на шее мечника золотистый медальон. Он сорвал его и открыл: внутри была выцветшая фотография женщины и маленькой девочки.

— Твоя семья? Похоже, сегодня ребёнок лишится отца.

— Они погибли пять лет назад... — прохрипел Кисаме, и в его глазах не было страха, только странное облегчение. — Сегодня я наконец увижусь с ними. Я ни о чем не жалею. Это был... отличный бой.

— Не заставляй их ждать, — равнодушно бросил Наруто.

Короткий взмах — и голова Мечника Тумана слетела с плеч. Водяной купол мгновенно рухнул, рассыпавшись мириадами брызг. Наруто методично вытер клинок о плащ и вернулся к одинокой могиле.

— Прости, Миноми. Больше нас никто не побеспокоит.

Страна Молнии. Кумогакуре. Площадь.

— Я так полагаю, ты и есть Джинчурики Восьмихвостого? — голос Суиши за маской звучал приглушенно и скучающе.

— Да, я — Би! Запомни на век, ведь скоро у тебя не останется век! Будешь слепым, ну а после — тупым... Ёу! — Киллер Би принял боевую стойку, выхватывая сразу семь клинков.

— А ты редкий кретин, — Масочник слегка наклонил голову. — Но, видимо, чертовски силен, раз смог прикончить одного из наших.

— А ты уже слепой, ёу! И, похоже, тупой, ёу! Я двоих отправил на тот свет, ну а ты отправишься следом за ними в кювет! Ёу!

— Эх... Как же он утомляет... — Суиши вздохнул. — Мне обязательно оставлять его в живых?

— Желательно, — прошелестел Зецу, медленно вырастая из каменной плиты. — Не очень-то хочется ждать десять лет, пока Гьюки возродится из чакры.

— Ладно, — Суиши лениво щелкнул пальцами.

Из земли под ногами Би с пугающей скоростью вырвались сотни черных кольев. Джинчурики, словно акробат, закрутился в неистовом танце, уклоняясь от шипов в миллиметрах. Сократив дистанцию, Би обрушил на врага шквал ударов, но сталь лишь беззвучно проходила сквозь тело Суиши, не встречая сопротивления. Масочник, словно издеваясь, зевнул прямо во время атаки.

— Довольно игр, — Суиши сложил печать. По всей платформе материализовались десятки его послеобразов. — Пора заканчивать этот цирк.

— Количество против качества? Ёу! — взревел Би, и в ту же секунду его тело раздулось, превращаясь в исполинского быка-осьминога.

— Какой крупненький... Пора сделать тебя поменьше.

Все клоны Масочника сорвались с места, кружась вокруг Гьюки в безумном вихре. Каждый пролет сопровождался влажным хрустом — они методично срезали щупальца одно за другим. Би мгновенно регенерировал конечности, пытаясь раздавить призраков, но кулаки Биджу лишь взбивали воздух.

— Финал, — Суиши замер, и вокруг него начала пульсировать тёмно-фиолетовая чакра, искажающая пространство.

Би, почуяв неладное, выпустил густую черную чернильную завесу, скрывая всё поле боя. Но внезапно сквозь тьму пробилось ослепительное фиолетовое сияние. Миг — и беззвучная вспышка разрезала платформу и соседние горы. Гигантские пласты камня, словно срезанные бритвой, медленно поползли вниз, с грохотом обрушиваясь в океан.

— Ну, вот и всё... — Суиши разогнал остатки тумана взмахом руки.

В центре руин лежало неподвижное тело Джинчурики. Масочник подошел ближе, но, вглядевшись, недовольно прищурился под маской.

— Сбежал-таки, гадёныш... Это лишь клон из хвоста. Чакры здесь кот наплакал, но для запуска на первое время хватит. Зецу, всё-таки нам придется сделать это. Придется форсировать события.

— Всё же решился? — Зецу выглядел почти восторженным.

— Больше нет выбора. Времени не осталось.

— Понял. Я найду Наруто и приведу его. Будем ждать тебя в убежище.

— Ладненько. А я пока выжму из этой фальшивки всё до последней капли, — Суиши поднял отрубленный отросток, маскирующийся под тело Би, и мгновенно рассыпался серым пеплом.

— Финальная стадия началась, — Зецу медленно погрузился в землю.

— Райкаге-сама, срочное донесение из Листа! — Самуи влетела в кабинет, протягивая свиток с печатью Хокаге.

— Срочное? — Эй скрипнул зубами, глядя в окно на руины Кумогакуре. — Что-то мне подсказывает, что Коноха безнадежно опоздала со своей «срочностью».

Он сорвал печать, и по мере чтения его лицо багровело от ярости.

— Коноха... стерта с лица земли?! Хм... Значит, мы не единственные, кто угодил под каток Акацуки. Что?! — он едва не раздавил пергамент. — «Красная Смерть» идентифицирован?! Сын Минато Намикадзе... тот, что считался мертвым двадцать лет?! И он в рядах Акацуки?! Да этот Лист — просто проходной двор, они вообще не следят за своими шиноби!

Эй перевернул страницу.

— «При возможности в бой не вступать»? Да за кого они меня держат?! Я этого щенка по стенке размажу! Так, а это что? Еще один нукенин из Листа... Кто бы сомневался! Наследница клана Хьюга. Да они там издеваются?! «Коноха поддерживает созыв Совета. В связи с тяжелым состоянием Пятой, представителем деревни выступит Четвертый Хокаге — Минато Намикадзе». Вот и отлично. У меня к нему накопилось очень много вопросов. Самуи! Зови Даруи и Шии. Мы выдвигаемся в Страну Железа!

Страна Железа. Зал Заседаний.

Пятеро Каге заняли свои места за круглым столом. Холодный воздух дворца пронизывал до костей, но атмосфера внутри была еще холоднее. Мифуне, лидер самураев, сидел во главе как нейтральный посредник.

— Объявляю собрание открытым, — произнес он, и звук его голоса эхом отразился от стен.

— Хокаге! — Райкаге с грохотом опустил кулак на стол, от чего по дереву пошли трещины. — Я требую объяснений! Какого черта твой сын разгуливает в плаще Акацуки? Мало того — принцесса Хьюга тоже там! У вас в Конохе что, конкурс на звание лучшего предателя?! Может, Акацуки — это вообще ваш секретный отдел по уничтожению мира?

— Прошу вас, Райкаге, воздержитесь от бессмысленных обвинений, — Минато сидел неподвижно, его лицо было бледным, а взгляд — пугающе сосредоточенным.

— «Бессмысленных»?! Вы даже не потрудились предупредить нас о «Красной Смерти»! Вы скрывали его существование годами!

— Райкаге-сама, — Мифуне приподнял руку, призывая к порядку. — Тема собрания — Акацуки как организация, а не личные дела ваших семей.

— Я согласна с господином Мифуне, — мягко вставила Мизукаге, поправляя волосы. — Сейчас не время искать крайних среди присутствующих.

— «Не время зацикливаться на участниках»?! — взревел Эй. — Да вся эта банда состоит из отступников ваших деревень! Если бы вы, Каге, следили за своим «мусором», этой организации просто не существовало бы!

— Сейчас это не имеет значения, — Гаара пресек назревающую перепалку холодным, размеренным тоном. — У нас нет времени на поиск козлов отпущения. Нужно выработать стратегию противостояния, пока Акацуки не нанесли следующий удар.

— А вы что скажете, Ооноки-доно? — Мифуне повернулся к самому опытному из присутствующих.

— Я считаю, что такими темпами мы скорее состаримся и умрем здесь, чем придем к согласию, — проворчал Цучикаге.

— Так какие будут конструктивные предложения? — Мизукаге подперла подбородок рукой, окинув коллег скучающим взглядом.

— Я предлагаю создать Объединенный Альянс Шиноби, — четко произнес Казекаге.

— Объединиться? — Ооноки издал сухой, скрипучий смешок. — Казекаге, ты еще слишком юн и наивен. Деревни десятилетиями шпионили, грабили и вырезали друг друга в мелких стычках. Доверие между нами — это миф. Мы никогда не работали вместе.

— Хоть он и молод, но я полностью поддерживаю Казекаге, — голос Минато прозвучал сталью. — В одиночку Акацуки не одолеть. Участь Листа — прямое тому доказательство. И вашу деревню, Райкаге, эта беда уже не обошла стороной, не так ли?

Эй нахмурился, и по его телу пробежали искры молний, но он сдержался и тяжело откинулся на спинку кресла.

— Ладно. Хокаге, вы хотя бы добили их Лидера в том кратере?

— Да. Нагато мертв.

— Тогда остается лишь зачистить остатки, и дело с концом!

— Не всё так просто, — Минато опустил взгляд на свои сцепленные пальцы. — Меня по-прежнему беспокоит Масочник. И... мой сын.

— Масочник, стерший половину Облака, и твой отпрыск — «Красная Смерть», — начал загибать пальцы Ооноки. — Тот самый, что прикончил Третьего Хокаге, двух Санинов и выкосил элиту Джонинов во время войны...

— Вообще-то Орочимару всё еще коптит небо, так что фраза «убил двух Санинов» — явное преувеличение, — раздался спокойный, до ужаса знакомый голос прямо в центре зала.

Пятеро Каге и их телохранители замерли. Из пустоты, не издав ни звука, материализовался Наруто. Он стоял, засунув руки в широкие рукава плаща, и меланхолично разглядывал роспись на потолке.

— Как он... — выдохнул Мифуне, хватаясь за рукоять меча.

— АКАЦУКИ! — взревел Эй.

Он не стал ждать объяснений. Окутанный грозовой чакрой, Райкаге мгновенно сократил дистанцию и обрушил сокрушительный удар сверху вниз. Пол дворца под ногами Наруто лопнул, взрываясь фонтаном каменной крошки и вековой пыли, скрывшей всё помещение из виду.

— Как грубо, — Наруто стоял в самом центре массивного стола, который мгновение назад был символом единства пяти наций. — Посидите смирно, и, возможно, сегодня обойдемся без лишних похорон.

— Ах ты урод! — взревел Эй.

Он не слушал. Молния окутала его тело, и второй удар колоссальной мощи обрушился на Красноволосого. Каменный стол разлетелся в пыль, осколки веером разлетелись по залу, заставив телохранителей прикрыть своих Каге.

— Райкаге, прекратите. Это бессмысленно, — ледяным тоном произнесла Мизукаге, даже не шелохнувшись.

— Верно, старичок. Сложи лапки и присядь, как послушный песик, — Наруто легко отпрыгнул назад, приземляясь на перила балкона. — Тебе и трех жизней не хватит, чтобы просто коснуться моего плаща.

— Щенок! — Эй снова рванулся вперед, но внезапно его тело одеревенело. Он застыл в нелепой позе, не в силах пошевелить даже пальцем. — Что за херня?! Мои мышцы...

— Ты хотел сказать «гав»? — ехидно улыбнулся Наруто, усаживаясь в позу лотоса прямо в воздухе, опираясь на невидимую опору. — Вы ведь не против подождать еще немного? Мой... коллега слегка задерживается. Надеюсь, вам не в тягость ожидание, миледи?

— «Миледи»? — Теруми Мей кокетливо улыбнулась, хотя в её глазах читалась готовность выпустить струю лавы в любую секунду. — Я бы с удовольствием послушала твои комплименты, мальчик, встреться мы при других обстоятельствах.

— Наруто Намикадзе... зачем ты явился в это святое место? — Мифуне обнажил меч на три сантиметра.

— Узумаки, — поправил его Наруто, и его голос на миг стал пугающе холодным. — Намикадзе здесь только один, и он сейчас слишком занят попытками не упасть в обморок. Зачем я здесь? Присматриваю, чтобы вы не разбежались. А вот зачем прибыл он... это должно вас по-настоящему напугать.

Наруто кивнул в сторону галереи над залом. Там, в тени колонн, стоял человек в маске.

— ТЫ! — Эй заскрежетал зубами от бессильной ярости.

— А этот еще тупее своего брата-джинчурики... — грубо прокомментировал Масочник, выходя на свет. — Довольно пустой болтовни. Я пришел с предложением, от которого вы не сможете отказаться.

— Какое предложение может быть у Акацуки к Пяти Каге? — Минато наконец заговорил. Его голос дрожал, но взгляд был прикован к Масочнику.

— Отдайте мне Восьмихвостого и Девятихвостого. Да, Райкаге, твой братец оказался скользким типом — нам достался лишь кусок хвоста. Но это дело времени.

— Би... жив? — на глазах сурового Райкаге впервые за долгие годы выступили слезы облегчения.

— Зачем вам нужны Биджу? Какова конечная цель? — спросил Гаара.

— Я расскажу, раз вам так не терпится узнать правду. Сначала представлюсь... Я — Учиха Изуна. Хотя нет, зовите меня Учиха Мадара. Считайте меня кем угодно из них — это лишь добавит веса моим словам перед тем, как я изменю этот мир навсегда.

— Учиха Мадара и Учиха Изуна жили более сотни лет назад! Ты лжешь! — Ооноки сжал кулаки, паря над своим креслом.

— Неужели? А я и не знал... — из-под маски вырвался ядовитый смешок. — Ха-ха! Обман не удался, какая жалость. Что ж, в таком случае вам придется бояться безымянного Учиху. Да, я собираю Хвостатых, чтобы активировать Вечное Цукуёми и погрузить этот мир в абсолютную иллюзию. Зачем? Не скажу, пусть будет сюрпризом. Считайте, что я делаю это, потому что могу.

Масочник развел руки, словно обнимая весь зал.

— Используя мощь Десятихвостого, я подарю каждому бесконечный, полный счастья сон. Счастье — это и есть мир, а мир — это всегда благо, разве нет?

— Это будет не настоящее счастье, а жалкий обман! Фальшивка! — выкрикнул Гаара.

— А чем плох обман? — Суиши наклонил голову. — Вы обманываете себя ежедневно, твердя о «мирном времени», пока ваши шпионы ищут повод для новой резни. Людей нельзя привести к согласию иным путем. Мой план идеален: в Цукуёми никто не узнает вкуса боли. Мертвые воскреснут, потери будут забыты. Люди заслужили это, не находите?

— Это план безумца. Насильно запирать всех в гендзюцу... — Минато выпрямился, его голос зазвенел сталью. — Я не отдам тебе Девятихвостого.

— Я согласна с Хокаге, — отрезала Мизукаге.

— Райкаге, а ты? Вернешь мне Восьмихвостого по-хорошему?

— Нет! — взревел Эй. — Я ни за что не отдам тебе Би и не позволю твоим шизофреническим бредням осуществиться!

— «Безумие»... Да, я безумен! — Голос Масочника сорвался на яростный крик. — Но куда безумнее вы, твердящие о «реальности» и «счастье», пока ваши руки по локоть в крови! Жажда разрушения вшита в вашу ДНК. В реальности мира не существует. Вы не менее безумны, чем я... просто я честен с собой!

Суиши поправил маску, и вокруг него внезапно вспыхнула тёмно-фиолетовая чакра, искажающая пространство.

— Раз вы так жаждете настоящей реальности... Мы объявляем Четвертую Мировую Войну Шиноби!

Воздух в зале застонал от запредельного давления. В ту же секунду левая часть здания — массивный монолит из камня и стали — была буквально разрублена невидимым лезвием и с оглушительным грохотом обрушилась в пропасть. Когда пыль осела, Масочника уже не было.

— Так просто объявить войну... и так легко уничтожить половину дворца, — Мэй Теруми перевела взгляд на зияющий провал, в глазах Каге читалось оцепенение.

— Вы его слышали, — Наруто лениво зевнул, поднимаясь с перил. — Встретимся на поле боя, миледи. Обещаю, я удивлю вас ничуть не меньше.

Он ослепительно улыбнулся и начал медленно оседать, превращаясь в вязкую черную массу, пока окончательно не растворился в тенях пола.

— Что теперь будем делать? — Мифуне первым нарушил тишину, вкладывая меч в ножны.

— Нам объявили войну, — Минато обвел взглядом присутствующих. — Полагаю, теперь против идеи объединения никто возражать не станет. Поодиночке мы для них — лишь мусор под ногами. Вы сами видели, на что они способны.

— Бежать некуда, Данзо! — Хината неспешно шла по кровавому следу, который оставлял за собой глава «Корня». — С разрезанным сухожилием, вторым десятком сломанных ребер и печатью, что блокирует твою хваленую регенерацию... Ты — труп, который еще не успел остыть.

Она сделала паузу, прислушиваясь к его тяжелому дыханию.

— У тебя остался последний Шаринган на руке. Один глаз. Одна минута жизни. Довольно иронично, правда? Техника Изанаги, которую ты считал своим величайшим преимуществом, лишь продлевает твою агонию! Но не переживай... я постараюсь растянуть твою последнюю жизнь как можно дольше. Ты увидишь боль такой, какой её видел я! Только дождись!

Маниакальный, заливистый смех Хьюги эхом отразился от скал.

«Чёртова сумасшедшая! Моя самоуверенность загнала меня в могилу...» — Данзо лихорадочно сплетал печати, чувствуя, как сознание меркнет. — «У меня остался один шанс. Если не подчиню её — заберу с собой в небытие!»

— Киригакуре но Дзюцу! — выкрикнул он, выпуская плотную завесу темного тумана.

Хината резким взмахом руки создала поток воздуха, развеивая марево, но Данзо уже исчез. В следующую секунду из теней в неё полетели десятки кунаев, но куноичи мгновенно закрутилась в Хаккешо Кайтен. Силовая сфера отбросила сталь, словно мусор.

— Грязные трюки... Как это типично для ничтожества, — Хината оскалилась и, резко развернувшись, стальной хваткой вцепилась в горло Данзо, пытавшегося нанести удар со спины. — Суйтон: Дезинтеграция!

Внутреннее давление воды мгновенно разорвало тело старика, превращая его в кровавый фонтан. Но ошметки плоти внезапно превратились в чернильные кляксы, которые липкими путами сковали движения Хьюги. В паре метров от неё, живой и невредимый, возник Шимура.

— Тебе не стоило меня недооценивать, девчонка, — Данзо сорвал бинты с правого глаза. В глазнице горел Шаринган Учихи Шисуи. — Котоамацуками!

Мощнейшее доудзюцу ударило в разум куноичи. Хината замерла, её голова бессильно опустилась, а взгляд Бьякугана остекленел.

— Наконец-то... — выдохнул Данзо, вытирая пот со лба. — Заставила же ты меня попотеть. Жаль... я берег этот глаз для Красноволосого, но ты — слишком опасный инструмент, чтобы позволить ему сломаться.

— Хе-хе... Ха-ха-ха-ха!

Жуткий, надрывный смех раздался прямо за его спиной. Данзо похолодел. Хината, стоявшая перед ним под действием гипноза, внезапно пошла рябью и расплескалась по земле лужей обычной воды.

— Водяной клон?! — Шимура судорожно обернулся, его единственный живой глаз расширился от первобытного ужаса.

— Тебе не стоило меня недооценивать, старик, — Хината взмахнула рукой, и мощный поток спрессованного воздуха впечатал Данзо в скалу.

Не давая ему опомниться, она выпустила серию кровавых кольев, которые с мерзким хрустом пригвоздили ладони и ступни главы «Корня» к камню.

— Жалкий червяк... Ты и пальцем не смог бы коснуться нашего Учителя. Он — существо иного порядка, бог в человеческом обличье. А ты...

Хината подошла вплотную, заглядывая в единственный глаз Данзо.

— Всё твердишь о благе деревни, а сам корыстно рвался к власти. Вырезал клан Учиха, потому что они мешали твоим амбициям. Похищал детей, ставил на них опыты, выжигал в людях саму способность мыслить. Ты даже подставлял родной дом под удары врагов, лишь бы выехать на белом коне в финале. Ты надменен, алчен и, что самое смешное — слаб. Ты просто ничтожество.

В её руке соткался багровый клинок. Она занесла его для финального удара в горло Данзо, но лязг металла о металл заставил её отскочить. Какаши, тяжело дыша, заслонил собой пленника.

— ШАННАРО! — сверху обрушилась Сакура. Её удар расколол землю в том месте, где секунду назад стояла Хината.

В ту же секунду из тени вылетел Саске. Его Кусанаги, окутанный трещащими молниями Чидори, метил точно в сердце Хьюги. Хината заблокировала выпад, на ходу преобразовав кровавый клинок в щит, и резким ударом ноги отшвырнула Учиху прямо в Сакуру.

— Давно не виделись, Саске, — Хината поправила растрепанные волосы, и её улыбка стала еще более жуткой. — Не ожидала, что ты станешь живым щитом для этого отброса. Защищаешь того, кто заставил Итачи вырвать собственное сердце и убить родителей, чтобы спасти твою никчемную шкуру?

— Он получит справедливое наказание в Конохе! — процедил Саске, помогая Сакуре подняться. В его Вечном Мангёко отражалась дикая смесь ненависти и долга.

— «Справедливое»? — Хината рассмеялась, запрокинув голову. — Лишить звания и запереть в уютной камере? Для такого ублюдка это — подарок! Он заслуживает только одного: долгой, невыносимой агонии!

— Еще не поздно остановиться, Хината, — голос Какаши был полон горечи. — Мы можем помочь тебе.

— О нет... Уже слишком поздно, бывший сенсей. Гораздо позже, чем вы думаете.

Внезапно у самых ног Хинаты вонзился кунай с особой печатью. В золотой вспышке перед ней материализовался Менма, выставляя вперед ладонь с мощной парализующей печатью. Реакция Хинаты была за гранью человеческих возможностей — она перехватила его запястье на середине пути.

Одним плавным, почти танцующим движением она развернула его руку и впечатала печать прямо в грудь Менмы. Джинчурики содрогнулся, его мышцы мгновенно сковало судорогой, и он рухнул в пыль, не в силах даже вскрикнуть.

— Кто следующий хочет поучить меня жизни? — прошептала она, обводя взглядом застывшую команду.

— Чёрт! План «Б», живо! — выкрикнул Саске.

Он рванул на Хинату, его рука утонула в хищном стрекоте тысячи птиц. Чидори озарил руины мертвенно-бледным светом. Пользуясь хаосом, Данзо, кряхтя от боли, сумел вырвать кровавые штыри из своих конечностей и, прихрамывая, бросился в сторону леса.

— С дороги, мусор! — взревела Хината.

Она грациозно пропустила разряд Саске мимо себя и коротким, но сокрушительным ударом ладони в грудь отправила Учиху в полет. Не давая Коноховцам передышки, Хьюга сложила серию печатей.

— Катон: Гокакью но Дзюцу!

Исполинская сфера пламени, вдвое превосходящая обычные размеры, понеслась на Какаши и Сакуру.

— Я прикрою! Какаши-сан, за ней! — Сакура с яростным криком вогнала кулак в землю. Огромный пласт бетона вздыбился перед ней, принимая на себя ярость огня.

Какаши, не теряя ни секунды, бросился на Хинату. Завязалось яростное тайдзюцу. Воздух дрожал от их столкновений; джонин и его бывшая ученица двигались как две тени, парируя и блокируя удары с идеальной точностью.

— Как же вы меня бесите! — Хината окончательно сорвалась, её аура стала багровой. — Постоянно... вечно вы встаете у меня на пути! Я в шаге от его глотки! В шаге от того, чтобы увидеть, как жизнь покидает это дряблое тело!

— От мести тебе не станет легче, Хината, — голос Какаши оставался спокойным, но в нем слышалась бесконечная усталость. — Поверь мне, этот путь ведет лишь в тупик.

— Да неужели?! — Хината оскалилась, и её Бьякуган хищно пульсировал. — Откуда ВАМ знать? Может, это вас резали заживо месяц напролет, вживляя клетки Первого? А может, это вас запирали в гендзюцу, где вас убивали снова и снова тринадцать гребаных лет?! Нет! Ваша «боль» — это страдания других, где вы лишь жалкий зритель в первом ряду!

Она сделала резкий выпад, вынуждая Какаши отступить.

— Товарищ подарил глаз и сдох под камнем? Девчонку-сосуд вы прирезали собственноручно? Папаша не вынес позора и вскрылся? Класс! Посмотрите, сколько поводов для мести, а вы всё строите из себя святошу! Вам меня никогда не понять!

Какаши замер. Его рука с кунаем дрогнула, а единственный открытый глаз расширился от шока. Маска скрывала лицо, но ужас в его взгляде был почти осязаем.

— Откуда... откуда ты всё это знаешь?

— В этом мире нет ничего, чего бы не знал мой Сенсей, — прошептала Хината, отступая на шаг.

Её дыхание было прерывистым, а плащ Акацуки потемнел от собственной крови. Быстро сплетя печати, она выпустила по земле мощную электрическую волну, заставив Какаши разорвать дистанцию.

«Проклятье... Использовать Дезинтеграцию на том мусоре было ошибкой. Резервы чакры почти на нуле, а перед глазами всё плывет. Если не уйду сейчас — Данзо выживет».

Её мысли прервал свист стали. Кунаи Хирайшина дождем посыпались вокруг, и в ту же секунду из золотых вспышек вырвалась армия клонов Менмы с ревущими Расенганами. Хината вскинула голову, её Бьякуган пульсировал от запредельного напряжения.

— Суйтон: Кровавый парад!

Кровь, вырвавшаяся из её открытых ран, превратилась в сотни тончайших, как иглы, шипов. Они мгновенно прошили клонов, а затем, разделяясь в воздухе, веером ударили по Какаши и Сакуре. Джонин успел прикрыться кунаем, но Сакуре повезло меньше — несколько игл вошли в плечо и бедро, мгновенно парализуя нервные окончания. Девушка рухнула на землю.

Саске, Менма и Какаши одновременно бросились в последнюю атаку. Хината сражалась как одержимая, парируя удары сразу с трех сторон, но физический предел был достигнут. Бледность лица стала мертвенной, и после очередного выпада Саске, который она едва успела заблокировать, мир Хьюги окончательно погрузился во тьму. Она упала без сознания в пыль дорог Страны Железа.

Лесная опушка. Путь отхода.

— Надо же... Появились как нельзя вовремя, — Данзо Шимура тяжело привалился к дереву, оставляя на коре багровый след. — Глупцы... Потратили силы на девчонку, пока я...

— Куда-то торопишься, старик? — раздался спокойный голос в паре метров впереди.

Данзо вздрогнул. Из воздуха, словно пепел из костра, соткался человек в маске. Суиши стоял, небрежно засунув руки в карманы, и с нескрываемым презрением рассматривал изуродованного главу «Корня».

— Неслабо же тебя разделали. Видеть тебя в таком виде — одно удовольствие.

— Ты! — Данзо закашлялся, выплевывая сгустки крови. — Чего тебе нужно, падальщик?!

— Я пришел забрать то, что принадлежит мне по праву.

— Ты опоздал! — Данзо оскалился в безумной ухмылке, указывая на закрытый правый глаз. — Я уже активировал Котоамацуками. Можешь хоронить свои планы еще на десять лет, Учиха! Ха-ха-ха!

— Для тебя это, может, и проблема, — Суиши медленно потянул руку к лицу Данзо. — Но для истинного владельца нет никаких ограничений по времени. Этот глаз... никогда не должен был принадлежать тебе.

— Это невозможно! — выдохнул Данзо, и по его подбородку потекла густая струя крови. — Учиха Шисуи... он покончил с собой!

— Мертв, верно? — Суиши склонил голову, и в прорези маски зловеще блеснул Шаринган. — Но для этого мира смерть давно перестала быть преградой. Слышал о технике Второго Хокаге? Эдо Тенсей творит настоящие чудеса с теми, кто не успел вовремя остыть.

— Никто... — Данзо закашлялся. — Никто так и не нашел его тело. Река унесла его. У тебя нет ни единого шанса на воскрешение!

— Никто не мог найти его только потому, что всё это время он находился в моей личной коллекции, недалёкий ты мой «старый друг», — голос Масочника стал ледяным.

Лицо Данзо исказилось в гримасе абсолютного, первобытного отчаяния. Понимая, что это финал, он лихорадочно попытался сложить печати для последней запретной техники, чтобы забрать врага с собой в могилу. Но Суиши был быстрее.

Вспышка стали — и обе руки Данзо, усыпанные украденными глазами, с влажным хрустом упали на землю.

— А теперь... — Суиши схватил старика за волосы, заставляя его смотреть прямо на себя.

Одним точным, почти хирургическим движением Масочник вырвал глаз Шисуи из глазницы Данзо. С тихим всплеском трофей опустился в банку с физраствором.

— Спасибо, что сохранил его для меня в целости и сохранности. Он мне скоро очень пригодится.

Данзо открыл рот, чтобы выкрикнуть последнее проклятие, но рука Суиши, окутанная чакрой молнии, прочертила в воздухе короткую дугу. Голова главы «Корня» была рассечена пополам одним ударом. Тело Шимуры рухнуло в грязь, а Масочник, даже не взглянув на труп, рассыпался серым пеплом, который тут же подхватил холодный ветер Страны Железа.

— Очнулась, наконец, — Сакура остановилась в паре шагов от Хинаты.

Хьюга была намертво привязана к вековому дереву, её тело опутывали цепи с подавляющими печатями. Она молчала, но её взгляд, устремленный на бывших друзей, был пропитан такой концентрированной злобой, что Сакуре стало не по себе.

— Тебе не сбежать, Хината. Можешь даже не пытаться.

— Вам не удержать меня надолго, — наконец прошипела Хьюга. Её голос напоминал шелест змеиной чешуи по камню. — Будьте готовы... За то, что вы лишили меня триумфа над Данзо, я выпотрошу вас всех. Медленно.

— Силы этой печати достаточно, чтобы доставить тебя в Коноху даже в бессознательном состоянии, — Какаши перелистнул страницу своей книги, не поднимая взгляда. — Она способна сдержать ярость Биджу. Твои попытки тщетны.

В ту же секунду от тела Хинаты разошлась мощная ударная волна. Земля внутри защитного барьера покрылась сетью глубоких трещин, но барьер выстоял, лишь тускло мигнув алым.

— Я же сказал: бесполезно, — ровно повторил джонин.

— Ну и чего вы добиваетесь? — Хината откинула голову на кору дерева, оскалившись. — Вам стоило прирезать меня на месте.

— Не говори глупостей! — выкрикнул Менма, подходя вплотную. — Ты — наш товарищ! Часть седьмой команды!

— Ты как бельмо на глазу, Намикадзе, — Хината посмотрела на него с нескрываемым отвращением. — Знаешь, сколько «драгоценных товарищей» я пустила на фарш, пока ты спал? А ты до сих пор не снял свои розовые очки. Ребёнок, играющий в героя.

— Они все живы! Нагато воскресил их!

— Какая разница, что они дышат? — Хината рассмеялась, и этот смех заставил птиц в лесу замолкнуть. — Думаешь, так просто простить своего убийцу? Ты — глупец, Менма. Вы с Сакурой погрязли в своем выдуманном радужном мире. Неужели ты всерьез надеешься «вернуть» моего Учителя? Знай: ему безразлично всё. Даже мы, его тени, не знаем, что творится в его пустоте. А ты для него — лишь досадная помеха.

— Я верну его! — Менма сжал кулаки, а его зрачки начали вытягиваться. — Вот увидишь, даттебате!

— Ты еще больший кретин, чем я думала, раз не видишь истины, — Хината перевела взгляд на Саске.

Учиха медленно обнажил Кусанаги. Шаг за шагом он подошел к Хинате, прижимая холодную сталь к её горлу. Его Вечный Мангёко горел зловещим огнем.

— А ты стала на редкость разговорчивой, — процедил он.

— Саске, стой... — Менма положил руку на эфес его меча, пытаясь остановить друга.

— Всё хотела спросить, Саске-кун... — Хината даже не шелохнулась, когда лезвие слегка надрезало кожу. — Ты ведь очень расстроил свою сестрёнку, когда прикончил Итачи. Как тебе ощущения от убийства последнего родственника? Просто у меня в планах — зарезать собственного отца, и мне чертовски интересен твой опыт.

Воздух вокруг Саске буквально взорвался от выплеска чакры. Кусанаги затрещал от разрядов Чидори, выжигая траву под ногами.

— ГДЕ ОНА?! — взревел Учиха, теряя контроль над собой.

— Ближе, чем кажется, — Хината кровожадно улыбнулась, глядя в его безумные глаза. — И она... тебя ненавидит.

— Успокойся, Саске... — Какаши с сухим щелчком закрыл книгу и убрал её в подсумок. — Всем приготовиться. Нас обнаружили.

Хатаке рывком поднял повязку, открывая Шаринган. В ту же секунду лесную тишину разорвало хлопанье сотен крыльев: стая иссиня-черных ворон закружилась над поляной, и в центре этого живого вихря соткалась Киёми. Она стояла неподвижно, небрежно прикрываясь черным зонтом. Взгляд её Мангёко, пропитанный зловещей энергией, заставил Сакуру и Менму невольно отступить — холод пополз по их спинам, словно прикосновение самой смерти.

Учиха медленно сняла маску, закрепив её на поясе мантии. Саске застыл, не в силах отвести взгляд. Его сердце билось о ребра: он видел перед собой ту самую девочку из детских воспоминаний, но исходящая от неё аура была настолько чужой и пугающей, что он едва узнавал в этом монстре сестру.

— Я ведь предупреждала тебя, Хината. Твоя самоуверенность когда-нибудь тебя погубит, — Киёми подошла к Хьюге и парой быстрых пассов развеяла подавляющий барьер.

— Меня... застали врасплох, — процедила Хината, с трудом сдерживая ярость. — Где Данзо? Жив?!

— Обезглавлен. И сразу уточню: прикончила его не я.

— Тц... — Хината сорвала с себя остатки цепей и поднялась, одарив Коноховцев взглядом, обещающим долгую смерть.

— Построение «Б»! Живо! — скомандовал Какаши, понимая, что ситуация вышла из-под контроля.

— Я возьму на себя братца и джонина. Ты — остальных мусоринок, — распорядилась Киёми. — И с Джинчурики поаккуратнее. Сенсею он нужен живым.

Киёми активировала Мангёко, и за спинами Саске и Какаши мгновенно разверзся черный зев портала. Прежде чем они успели среагировать, куноичи в золотой вспышке скорости очутилась перед ними. Её ладони сомкнулись на горлах обоих мужчин, и мощным рывком она затащила их в разлом.

Измерение Мрака.

Вокруг царило безмолвие, прошитое фиолетовыми разрядами энергии. Под ногами расстилалась бесконечная платформа из монолитного черного материала. Ни неба, ни горизонта — только пустота. Какаши и Саске мгновенно сгруппировались спина к спине.

— Где мы, черт возьми? — Саске лихорадочно сканировал пространство новыми глазами.

— Другое измерение, — Какаши сохранял ледяное спокойствие. — Она отрезала нас от команды. Даже если мы её одолеем, выход может исчезнуть вместе с ней. У меня есть одна идея, как пробить путь назад, но прибережем её на крайний случай.

— Понял.

Саске обнажил Кусанаги, пропуская сквозь сталь трещащие молнии. В ту же секунду со всех сторон в них брызнул дождь из сенбонов. Пока шиноби отбивали иглы, из темноты выметнулся черный зонт. Удар колоссальной физической силы, усиленный потоком воздуха, отбросил их на добрый десяток метров.

Саске, перегруппировавшись в воздухе, сложил печати и выплюнул огромный огненный шар в точку атаки. Но техника даже не достигла цели: огонь мгновенно всосался в небольшую тёмно-красную сферу, которая тут же схлопнулась и исчезла.

— Вы это заметили? — едва слышно прошептал Саске, не сводя взряда с пустоты перед собой.

— Миниатюрная сингулярность... — Какаши едва заметно кивнул. — Она мгновенно появилась и поглотила твой Катон. Манипуляция пространством такого уровня... Полагаю, она просто играет с нами, демонстрируя превосходство, чтобы раздавить нашу волю.

— Какая похвальная наблюдательность, Копирующий ниндзя, — раздался голос Киёми прямо за их спинами.

Она стояла, изящно опершись на закрытый черный зонт, и в полумраке её Мангёко казался двумя тлеющими углями.

— Но насчет последнего я вынуждена не согласиться. Переместив вас сюда, я не собиралась сеять «неуверенность». Я планировала вырвать из вас последние осколки надежды. Но раз вы всё еще стоите на ногах... что ж, это лишь сделает финал чуть менее скучным.

— Тот, кого ты искала все эти годы... — Саске медленно обернулся, его голос дрожал от сдерживаемой ярости. — Это был тот Красноволосый? Он и есть ваш учитель? Что, черт возьми, он с вами сделал?!

— Спас, — коротко отрезала Киёми. — Знаешь ли ты, Саске, на что готовы те, кому осталось жить считанные недели? Те, кому приходится буквально вырывать чужие жизни, чтобы продлить собственное существование хоть на день? Сенсей подарил мне право дышать, не превращаясь в падальщика. Он вернул мне то, что эта проклятая деревня и наш «великий» клан несправедливо у меня отобрали. И не смей его клеветать. Иначе... мне придется прирезать тебя прямо здесь, братец. Мы служим ему не из страха, а из благодарности, которой вам никогда не понять.

Она небрежно закинула зонт на плечо, переводя взгляд на Какаши.

— Ну а тебе, Хатаке, есть что сказать? Стоишь, молчишь... такой угрюмый. Неужели в твоей «книге» нет подходящей цитаты для этого случая?

— Зачем ты пошла против своих? — Какаши пристально смотрел ей в глаза, незаметно концентрируя чакру в левом глазу. — Против тех, кто считал тебя другом...

— Потому что вы стоите у него на пути, — Киёми равнодушно пожала плечами. — Жертв можно было избежать. Если бы вы не цеплялись за свои жалкие идеалы и просто отдали нам Джинчурики, Коноха бы не горела. Цель моего Сенсея стоит выше ваших детских политических распрей. Вы годами терпите под боком гниль вроде Данзо, трусливо отводя взгляд, но при этом смеете называть нас «преступниками»?

— Довольно! — взревел Саске, и вокруг него начала формироваться багровая грудная клетка Сусаноо. — Я ни за что не поверю в этот бред! Тебе и Хинате просто промыли мозги! Наруто использует вас как послушных марионеток!

— Ты слишком доверчив, Саске. Идеальная мишень для манипуляций, — Киёми ослепительно и очень горько улыбнулась. — До сих пор веришь в ту иллюзию, которую я создала для тебя в Конохе? Иллюзия «милой младшей сестренки»... Ты правда думал, что я смирилась? Что я простила деревню за смерть близких и клан за его гнилую гордыню? Мне тошно от одной мысли, что во мне течет та же кровь, что и в этих ничтожествах.

— Я не верю ни единому твоему слову. Твой взгляд кричит о боли, которую ты пытаешься скрыть, — Саске до хруста сжал рукоять Кусанаги. Вокруг него с диким ревом взметнулись ребра багрового Сусаноо. — Не знаю, что он тебе пообещал, но в этой сделке явно есть двойное дно. Убийце, который годами потрошил молодых девчонок по всему миру, ничего не стоит предать и тебя.

— Ты слишком многого не знаешь, братец, — Киёми лениво убрала зонт за пояс.

Воздух в измерении задрожал. За спиной Учихи из фиолетового марева поднялся исполинский силуэт. Это было Завершённое Сусаноо — величественная и в то же время жуткая женщина-самурай в рогатой маске демона. Её доспехи отливали бледно-розовым, мертвенным светом, а в руке она сжимала клинок, с которого лениво капало иссиня-черное пламя Аматерасу.

— Какаши, я выиграю время, — процедил Саске, чувствуя, как давление чужой чакры вжимает его в платформу. — Сообразите, как нам пробить брешь в этой клетке. Долго я её не удержу.

— Понял. Мне нужно несколько минут, — Хатаке сложил печать концентрации и прикрыл правый глаз, фокусируя всю чакру в левом.

Лес Страны Железа

Тем временем снаружи Сакура и Менма из последних сил отбивались от Хинаты. Хьюга сражалась как одержимая: в её движениях не осталось и следа грации — только звериная ярость и жажда крови. Каждая попытка Менмы атаковать через Хирайшин пресекалась на корню: Хината чувствовала колебания воздуха еще до того, как он материализовался.

Резким выпадом Хьюга прорвалась к Сакуре и двумя точными ударами «мягкого кулака» заблокировала тенкецу на её правой руке. Сакура вскрикнула, теряя контроль над чакрой.

— Попалась! — выкрикнул Менма.

В золотой вспышке он возник прямо за спиной Хинаты. Его пальцы уже сплетали сложнейшую печать.

— Фуиндзюцу: Конго Фушо! (Сковывающий барьер).

Из земли вырвались десятки цепей из чистой золотистой чакры, намертво обвивая тело Хинаты. Вокруг неё мгновенно выросли пять призрачных столбов с печатями, замыкая контур.

— Теперь... не сбежишь... — прохрипел Менма, рухнув на одно колено. Капли пота градом катились по его лицу. — Этот барьер не такой мощный, как у Айки, но он вытянет из тебя все силы, если дернешься.

— СУКИ! Как же вы меня бесите! Почему... почему вы просто не можете сдохнуть?! — Хината билась в цепях, её лицо исказилось от ненависти.

— Барьер питается твоей же злостью, Хината. Смирись, — Сакура прижала к груди онемевшую руку.

— Заткнись! Я и сама вижу, что облажалась! — Внезапно Хината замерла и начала яростно спорить с пустотой. — Да знаю я, что ты бы справилась лучше! Чего?! Сама ты неудачница! Не мешай мне, я всё еще могу их прикончить!

— С кем... с кем она говорит? — Сакура попятилась.

— Не знаю, — Менма вошел в Режим Отшельника, сканируя округу. — Поблизости никого. Ни клонов, ни скрытых шиноби.

— Да она просто окончательно чокнулась... — прошептала розоволосая, глядя на то, как Хината скалится в пустоту.

— Ладно, я поняла. Так уж и быть... меняемся, — прошептала Хината.

Её лицо внезапно разгладилось, гнев сменился пугающей безмятежностью, а аура стала тяжелой и холодной, как могильная плита. Белки глаз потемнели, а зрачки вспыхнули ледяным голубым оттенком. В ту же секунду от Хьюги разошлась колоссальная ударная волна — вековые деревья в радиусе пятидесяти метров просто срезало под корень, превращая лес в голую пустошь. Золотистый барьер Менмы лопнул, словно яичная скорлупа, а сама Хината бесследно растворилась в воздухе.

— Что это было?! — Менма лихорадочно озирался, его чувства в режиме отшельника вопили об опасности.

— Что же мне с вами сделать? — раздался мелодичный голос прямо перед ними.

Хината материализовалась из ниоткуда, мертвой хваткой вцепившись в горла Менмы и Сакуры. На её лице блуждала мягкая, почти материнская улыбка.

— Убить? Или отпустить? Одно легкое движение — и ваши шеи издадут такой забавный щелчок.

Менма, собрав остатки воли, перехватил Сакуру за запястье и в золотой вспышке Хирайшина переместился к дальнему кунаю.

— Да что с тобой не так?! — прокричал он, пытаясь унять дрожь в руках. — Кто ты?!

— Алчность и жажда превосходства Конохи... вот что сделало нас такими, — Хината задумчиво рассматривала свои ладони. — Бессмысленные войны, похоть власти... Рано или поздно этот гной пожрет ваш мир. Вы сидите в своей уютной коробке и не видите бездны вокруг. Глупцы.

— Я верю в людей! И когда стану Хокаге... я изменю этот мир! — взревел Менма.

Его зрачки вытянулись в лисьи щели, а тело окутал плотный покров желтой чакры, испещренный черными знаками. За спиной выметнулись четыре призрачные руки, формируя уплотненные Расенганы.

— Покажем ей, Тёмный Курама!

— Не зови меня так, малец, — прорычал Лис в его подсознании, но силу дал.

— Жалкое зрелище, — Хината снова исчезла.

— Сакура, в сторону! — Менма успел лишь вытолкнуть подругу, создавая вокруг себя кольцо клонов.

Не успела Харуно сделать и шага, как невидимая тень прижала её к земле, а плечо прошил кунай, намертво пригвоздив к почве. Менма рухнул в позу лотоса, лихорадочно сплетая печати. Даже с его запредельной скоростью он видел лишь мерцающие послеобразы Хьюги. Его клоны лопались один за другим, словно мыльные пузыри.

Когда последний клон развеялся, лезвие куная Хинаты замерло в миллиметре от глаза Менмы. Но в этот миг печати были завершены.

— ФУИНДЗЮЦУ: КОНГО ФУСА!

Всю площадь мгновенно оплела густая сеть из цепей чистой чакры. Они намертво сковали Хинату, впиваясь в её суставы. К удивлению Намикадзе, она даже не попыталась вырваться. Она стояла неподвижно, глядя сквозь него абсолютно стеклянным, лишенным жизни взором.

— Всё кончено, Хината. Тебе не выбраться. Это мой сильнейший Фуин, подавляющий даже душу.

— Тебе и вправду так кажется? Ты смотришь, но не видишь, недалёкое дитя, — Хината (точнее, то существо, что смотрело её глазами) сложила пальцы для щелчка.

Резкий, пронзительный звук, похожий на звон разбитого хрусталя, разрезал тишину. В ту же секунду пространство за её спиной пошло рябью и вывернулось наизнанку, образуя пульсирующий черный разлом. Из воронки, словно куклы, вылетели избитые Саске и Какаши. Вслед за ними из пустоты полоснул исполинский клинок Сусаноо, одним росчерком перерубая золотистые цепи Конго Фуса и отбрасывая Менму мощной ударной волной.

Из портала плавно вышла Киёми. На её губах играла ехидная, торжествующая улыбка, но взгляд, которым она одарила Хинату, был полон ледяного презрения.

— Пф... Не думала, что мелкая потасовка с сынком Хокаге заставит тебя выйти на свет, — бросила Учиха.

— Я тоже рада тебя видеть, красноглазка, — Хината медленно поднялась.

Она сорвала с себя изодранный, пропитанный кровью плащ Акацуки и отшвырнула его в сторону. Под ним, сквозь сползшие бинты, виднелись жуткие, массивные шрамы — немые свидетели опытов «Корня» и тренировок Наруто. Менма, едва держась на ногах, создал последнюю группу клонов. Пока те бросались в самоубийственную атаку, оригинал лихорадочно перемещался по полю боя, касаясь Саске, Сакуры и Какаши, отправляя их Хирайшином подальше от этого ада, в Коноху.

Закончив «эвакуацию», блондин рухнул лицом в грязь, окончательно потеряв сознание.

— Самопожертвование... какая жалкая и бесполезная черта, — лениво протянула Хината, потягиваясь и хрустя суставами. — Ну и что с ним делать? Прирезать здесь?

— Нет. Отведем его к Сенсею, — Киёми подошла к обмякшему телу брата своего учителя. — Только он вправе решать судьбу своей крови.

— В твоих словах есть смысл, — Хината схватила Менму за шиворот, бесцеремонно волоча его по земле, словно мешок с тряпьем. — Ладно, постараюсь утихомирить желание «второй» прикончить его прямо сейчас.

Киёми взмахнула рукой, открывая новый портал, ведущий в самое сердце тайного логова. Хината шагнула в фиолетовое марево вместе с пленником, а следом за ними, не оборачиваясь на пепелище, исчезла и Учиха.

— Ты схватил не того. В этом сосуде нет Девятихвостого, — черная половина Зецу вплотную приблизилась к колыбели, пристально вглядываясь в новорожденного младенца.

— Невозможно! — взревел Масочник, в ярости обрушивая кулак на каменную стену. От удара по кладке пошли глубокие трещины. — Я своими глазами видел, как алая чакра Кьюби перетекала в него в момент рождения! Как я мог так облажаться?!

— Чакра этого дитя... она аномальна. Её плотность и аура настолько тяжелы, что их легко спутать с демонической силой. Хм... — Зецу наклонился ниже, изучая пульсацию энергии мальчика. — Теперь понятно, почему внутри пусто. Энергия младенца работает как паразит — она бы просто сожрала Лиса без остатка, поглотив его сущность. Видимо, у зверя сработал инстинкт самосохранения, и он выжег колоссальные резервы, лишь бы отстраниться от этого плода. Любопытный экземпляр... за сотни лет я не видел ничего подобного.

— Раз он бесполезен для плана, я прикончу его прямо сейчас, — процедил Масочник.

Он выхватил кунай и занес лезвие над горлом ребенка, но стальные пальцы Зецу мертвой хваткой вцепились в его запястье.

— Почему ты мешаешь мне? Он будет лишь обузой, лишним ртом в нашем убежище.

— О нет, он нам еще пригодится, — в голосе Зецу послышались зловещие нотки. Он смотрел в широко открытые, сияющие кроваво-красным рубином глаза младенца. — Не каждый день становишься свидетелем рождения такого «чудовища». Мы используем его для испытания экспериментальных ядов и техник. Его тело обладает невероятным потенциалом выживания. Это куда полезнее, чем просто труп в канаве. Даже если он сдохнет от первой же дозы — мы ничего не теряем. Обузой он не станет. Станет инструментом.

— Как скажешь... — Масочник начал убирать кунай, но внезапно вскрикнул, схватившись за голову. Дикая, невыносимая боль заставила его рухнуть на одно колено.

— Дела твои хуже, чем я предполагал, — Зецу безучастно наблюдал за приступом напарника. Он протянул ему склянку с тускло-красными таблетками. — Это лишь притупит симптомы. Надолго их не хватит. Если не хочешь, чтобы твой разум выгорел окончательно, тебе нужно как можно быстрее найти настоящего Джинчурики.

— Четвертый Мизукаге... Ягура. Начну с него, — прохрипел Масочник, бросая на младенца полный отвращения взгляд.

— Я возвращаюсь в убежище. Прикажу Белому присматривать за Нагато, — Зецу осторожно, словно хрупкую колбу с реактивом, взял малыша на руки и направился к выходу. — Помни о нашей цели. Она — единственное, что даст тебе силы не сгореть раньше времени.

С этими словами Зецу бесшумно погрузился в землю.

Восемь лет спустя. Личные покои Наруто.

«Что есть жизнь и в чем заключается её ценность? Каждый раз, отправляя очередную цель на тот свет, я задаюсь вопросом: почему они так отчаянно цепляются за существование? Раз за разом я слышу одни и те же слова: "Умоляю, пощади!".

Меня учили убивать с колыбели. К шести годам на моем счету было уже пять сотен жертв, и каждая из них молила о милосердии. Неужели этот миг между вдохом и выдохом настолько дорог им? Кажется, мне не суждено этого понять. Почему внутри меня — лишь ледяная пустыня? Хочу ли я что-то чувствовать или тишина в сердце — это высшее благо? Проклятие это или дар?

На сегодня всё. Если новых записей не будет — значит, я наконец нашел ответ. И он мне не понравился».

Наруто закрыл дневник. В ту же секунду заверещал будильник.

— Пора.

Мальчик поднялся. Его движения были отточены до автоматизма: подсумок на пояс, зеленая пищевая пилюля в рот, запить обжигающей темно-фиолетовой жидкостью из склянки. Подойдя к зеркалу, он собрал ярко-красные волосы в небрежный хвост, который густой волной спускался до самой поясницы.

Не успел он коснуться дверной ручки, как воздух в комнате запел. Сенбоны со свистом летели со всех сторон, перекрещивая траектории. Реакция Наруто была за гранью человеческой: он не глядя перехватил первую иглу двумя пальцами и ею же, словно дирижерской палочкой, отбил все остальные за доли секунды.

— Пам! Ты труп, — раздался смешливый голос прямо у его затылка.

Суиши материализовался из пустоты, приставив палец к позвоночнику мальчика.

— Всегда ожидай неожиданного, Наруто. Даже в туалете. Вот, держи. Ты ведь не забыл наш уговор?

Масочник бросил ему склянку, внутри которой перекатывалась густая смолисто-черная субстанция.

— Я помню, — Наруто ловко поймал флакон, рассматривая его на свет. — Очередной яд?

— Агась, и чертовски редкий! Таких у нас всего двадцать флаконов на всё убежище, — в голосе Суиши слышался искренний азарт. — Если эта дрянь тебя парализует, то физические нагрузки на сегодня отменим. Вместо них устроим «укрепление разума».

— Только не это, даттебаё! — невольно вскрикнул Наруто. Даже его выжженная душа содрогалась при упоминании этих «уроков».

— Ну же, это отличные мозговыносяшки! Неоценимый опыт на случай, если тебя прижмут враги. В любом случае, выбора у тебя нет. Пей!

— Как скажешь... — Наруто сорвал пробку, зажмурился и одним махом осушил склянку.

Реакция была мгновенной. Тело мальчика прошила ледяная судорога, мышцы вмиг одеревенели, став чужими. Из носа, ушей и уголков глаз тонкими струйками потекла густая, темная кровь. Его и без того бледная кожа приобрела мертвенно-пепельный оттенок, а ногти на пальцах мгновенно почернели, словно от некроза.

— Хм... Любопытный эффект, — Суиши склонился над мальчиком, по-хозяйски изучая симптомы. — Даже твой хваленый иммунитет спасовал перед этой дозой. Но это не провал, Наруто, это грандиозный успех! Представь, обычный шиноби сдох бы в конвульсиях через секунду. А ты всё еще на ногах... ну, почти. Значит, мозговыносяшкам быть! Уж очень мне нравится этот процесс, ха-ха!

Суиши положил ладонь на плечо красноволосого, и реальность смазалась. В следующее мгновение они стояли на краю отвесной скалы, вершина которой терялась в облаках.

— Начнём!

Масочник без предупреждения схватил Наруто за шкирку и просто швырнул его в бездну.

— Увидимся внизу, малец! — крикнул он вслед падающему телу и мгновенно переместился к подножию горы, сложив руки на груди.

Наруто падал, рассекая морозный воздух. Сознание плыло, яд внутри лихорадочно разрушал нейронные связи, а тело сводило судорогой. Перед глазами плясали кровавые пятна. Земля приближалась с чудовищной скоростью. Из последних сил, едва ворочая онемевшими пальцами, он начал складывать серию печатей.

Когда до острых камней оставался едва ли метр, под Наруто взорвался плотный поток воздуха. Ударную волну это не погасило, но значительно смягчило инерцию. Мальчик рухнул в пыль, перекатившись несколько раз.

— Ну, как ощущения? — Суиши подошел и легонько ткнул Наруто носком сандалии в бок.

— Не мобу... пофевелитфя... — прошамкал Наруто, чья челюсть была полностью парализована.

— Всё-таки парализовало. Печально... — Суиши вздохнул, закидывая одеревеневшее тело Наруто на плечо. — Придется пропустить большую часть физических упражнений. Ну и ладно! Значит, сегодня у нас — день укрепления разума!

Масочник переместился в пустую бетонную камеру. В центре стоял единственный стул с тяжелыми кожаными ремнями. Суиши усадил на него мальчика, методично затягивая крепления на запястьях и лодыжках.

— Хоть ты сейчас и бревно, но предосторожность лишней не бывает, — хмыкнул он. — Начнем с классики, а закончим моей «особой программой». Пяти лет в твоей голове, думаю, будет достаточно.

Суиши рывком поднял голову Наруто за подбородок. В прорези маски вспыхнул алый Шаринган. Мир для Наруто мгновенно схлопнулся. Пять лет бесконечных истязаний: его тело протыкали раскаленными кольями, медленно расчленяли и собирали заново, топили в крови и сжигали заживо. Пять лет боли, которая должна была превратить разум любого шиноби в кашу. Но Наруто молчал. Его взгляд оставался таким же пустым, как в первую секунду.

Суиши зашел со спины и прижал пальцы к вискам мальчика. С тихим треском между кожей и пальцами заплясали искры молний. Разряд за разрядом он прогонял электричество сквозь мозг Узумаки, насильно вытаскивая наружу самые черные воспоминания. Каждая смерть, которую Наруто видел, каждое искаженное отвращением лицо прохожего в деревнях, каждая минута одиночества — всё это всплывало калейдоскопом кошмаров.

— Я долго искал твою слабость, — Суиши прекратил пытку и встал перед Наруто. Он медленно снял маску, открывая свое лицо. — В какой-то момент я решил, что у тебя их нет. Оказалось — я ошибался. Твое хладнокровие — не отсутствие эмоций. Ты просто их не понимаешь. Ты чувствуешь боль, но не знаешь, что с ней делать. То, что делает тебя монстром, одновременно делает тебя жалким слабаком.

Он наклонился к самому лицу мальчика.

— Тебе нужна цель, Наруто. Любая, даже самая гнилая. Просто «существовать» — это тошнотворно. Я убил в себе человека и нашел путь в бездне. Я не жду, что мир полюбит меня в ответ, мне просто нужно дойти до финала. Помнишь тот день, когда я рассказал тебе о твоей семье? О Хокаге?

— Д-да... — прохрипел Наруто. Его сознание еще плыло от пятилетнего кошмара, но голос был тверд.

— Твой ответ меня поразил. Тебе было всё равно. Ты действительно никогда не хотел вернуться к ним? В тепло, к родителям?

— Я просчитал сотни сценариев... — С сухим треском кожаные ремни лопнули. Наруто медленно поднялся, разминая затекшие плечи. В его взгляде не было ни капли обиды. — Но ни в одном из них мне нет места. Яд нейтрализован. Можем возвращаться к обычным тренировкам.

— Четыре часа пятнадцать минут. Столько твое тело выводило яд... Довольно недурно, — Суиши снова надел маску, и его голос приобрел привычный глухой тембр. — Значит, твоя причина — только логика? Неужели тебе совсем не любопытно, Наруто? Жить в полной семье, в тепле, в почете... пользоваться всеми привилегиями сына Хокаге?

— Ты ошибаешься, — холодно бросил мальчик. — Там не будет тепла. Только бесконечное презрение в их глазах и многочасовые допросы в АНБУ.

— Вот, значит, каков твой выбор. Хорошо.

Масочник положил ладонь на плечо Узумаки, и мир вокруг них вытянулся в бесконечную анфиладу залов. Пространство, состоящее из мириад серых колонн, уходило за горизонт.

— Спарринг. В битве всегда обнажается истинная суть. Нападай!

Наруто не заставил себя ждать. В мгновение ока он сократил дистанцию, обрушив на Суиши град молниеносных и пугающе точных ударов. Масочник двигался лениво, почти небрежно, уклоняясь от каждого выпада в миллиметрах от кожи. Наруто отскочил, его пальцы сплелись в серию печатей:

— Суйтон: Мизу Камикири!

Водяная спираль взметнулась вокруг мальчика, а когда он прижал ладонь к полу, под ногами Суиши вырос лес из острейших ледяных шипов. Одновременно с этим Наруто запустил веер водяных кинжалов, наступая следом.

Масочник сложил всего одну печать левой рукой. Исполинский огненный торнадо взметнулся до потолка, в мгновение испарив и колья, и кинжалы. Сквозь пламя выметнулась рука Суиши, мертвой хваткой вцепилась в горло Наруто и с сокрушительной силой впечатала его в каменный пол.

— Было неплохо, но всё еще по-детски, — Суиши надавил сильнее. Из земли рядом с его рукой медленно поднялся кинжал из того же серого камня, что и колонны. Он взял оружие и с влажным хрустом вогнал его в плечо мальчика. — Я спрошу в последний раз. И не вздумай лгать. Ты действительно не планируешь вернуться к семье?

— Я уже... сказал... — прохрипел Наруто, хватаясь за лезвие в плече, пытаясь удержать его. — Плевать мне на них!

— Не верю. Скажи правдоподобнее! — Масочник провернул кинжал в ране. — Я спрашиваю не из жалости. Мне нужно знать, воткнешь ли ты мне нож в спину завтра. Если ты выберешь их — я просто сотру твою личность и подброшу этот пустой овощ им на порог. Отвечай!

— ХОРОШО! — Наруто сорвался на крик, и в его глазах на миг вспыхнуло нечто человеческое. — Я не хочу к ним, потому что не чувствую ничего, кроме... Айки. У нас какая-то проклятая связь. Я чувствую её боль, её радость, и это раздражает меня до безумия! Однажды я уже стоял у её кровати с клинком, чтобы прекратить это... но не смог. Мои руки просто не слушались.

Мальчик оскалился, игнорируя кровь, заливающую плащ.

— Я не предам вас, пока вы не предадите меня первыми. Ты хотел цель? Она у меня есть. Я хочу выжечь в себе всё живое! Хочу стереть Коноху и всю Страну Огня, чтобы этот шепот в моей голове наконец замолк навсегда! Такой ответ тебя устроит?!

— Наконец-то ты заговорил откровенно. Нам плевать на Страну Огня, — Суиши с рывком вытащил кинжал из плеча мальчика и небрежно отбросил его в сторону. — Как только извлечем из твоей сестры Хвостатого, делай с Конохой что пожелаешь. Если, конечно, доживешь до этого момента.

Масочник протянул руку. Стоило Наруто коснуться его ладони, как бескрайние колонны исчезли, сменившись привычной сыростью убежища Акацуки.

— Уже вернулись? — Зецу, сидевший за столом над разложенными картами, даже не поднял головы.

— Я пойду прогуляюсь, — Наруто прижал ладонь к ране, и та затянулась на глазах, оставляя лишь багровую полосу на бледной коже. — Вернусь не скоро.

Настоящее время. Секретное логово Наруто.

— Наруто-сенсей, ваш брат очнулся, — негромко произнесла Киёми, входя в покои учителя.

Узумаки замер у панорамного окна, сжимая в руке бокал густого, как кровь, вина. Он не отрываясь смотрел на огромную, мертвенно-белую луну, зависшую над горизонтом.

— Конечно, я бы предпочел встречу с сестренкой... — Наруто сделал глоток и лениво выпустил изо рта струю дыма. — Однако и он сойдет для начала. Наша беседа обещает быть долгой, так что вы с Хинатой можете быть свободны. Отдохните.

Он поставил бокал на столик и поправил воротник плаща. В его памяти эхом отозвались слова Масочника: «Делай, что захочешь...»

— Что ж... — на губах Красноволосого промелькнула тень жуткой, предвкушающей улыбки. — Да прибудет хаос.

Наруто вышел из комнаты, и звук его шагов, мерно отдающийся от каменных стен, приближался к камере, где Менма Намикадзе только что открыл глаза.

«Где я?..» — Менма лихорадочно озирался. Каменные стены, липкий полумрак и пара догорающих свечей. Чакроподавляющие цепи впивались в запястья, превращая его тело в бесполезный груз.

Тишину прервал резкий стук каблуков. В комнату вошла Хината. Она не скрывала своей ярости: взгляд Бьякугана, казалось, готов был прожечь в блондине дыру.

— Какого хрена вы там забыли?! Почему вы всегда лезете в самый неподходящий момент?! — Хьюга сорвалась на крик, сокращая дистанцию. — Он был у меня в руках! Я почти видела, как свет гаснет в его глазах, но тут явились вы... «спасатели» хреновы!

Она выхватила кунай и с силой вонзила его в спинку кресла, в сантиметре от уха Менмы.

— Почему вы всегда, всегда всё портите?!

— Я знаю, что ты прошла через ад по его вине, Хината, — тихо произнес Менма, стараясь смотреть ей прямо в глаза. — Мне не понять твою боль, но за годы в одной команде я успел узнать тебя настоящую. Ты добрая. Тебе не нужно притворяться этим монстром. Справедливость — это не убийство. Мы не могли позволить тебе опуститься до уровня Данзо.

— Что за чушь ты несешь?! — Хината оскалилась. — Я та, кто я есть! В моем мире нет места притворству.

— Твой учитель... мой брат, — Менма сглотнул ком в горле. — Ты правда одобряешь то, что он делает?

— У каждого его жеста есть цель, которая выше твоего скудного понимания.

— А может, он просто окончательно сошел с ума? Ты не думала об этом? — Менма подался вперед, насколько позволяли путы. — Для него всё это — просто игра. Забава. Сеять хаос ради хаоса... Неужели это и есть «высшая цель»? Хината, он вам не доверяет. Вы для него — просто верные псы, которые виляют хвостом по первому приказу.

— Заткнись! — Хината прижала лезвие к его горлу. — Еще одно слово, и я выпущу тебе кишки!

— Ты и сама это понимаешь, — не отступал Менма. — Разве ты об этом мечтала? Быть чьим-то расходным материалом? Питомцем в клетке?

— У тебя не выйдет стравить меня с Сенсеем...

Скрип двери заставил обоих вздрогнуть. В камеру неспешной походкой вошел Наруто. Он даже не взглянул на Хинату, словно она была частью интерьера. Красноволосый подошел вплотную к Менме, окутывая его едким запахом табака из своей трубки. Хината молча отступила в тень, мгновенно утратив весь свой запал.

— Вижу, ты подрос... и стал еще больше похож на «отца», — слово «отец» Наруто выплюнул с таким отвращением, будто оно было ядовитым. — Как же папаня допустил твое исчезновение из деревни? Это непростительный, почти детский просчет. Впрочем... именно такой глупости от него и стоило ожидать.

— Хоть отец и не идеален, он точно не глупец! — Менма дернулся в цепях, его глаза сверкнули обидой. — Я сам вызвался на эту миссию. Он не мог на это повлиять!

— Вот как... Значит, глупец здесь только ты? — Наруто медленно выпустил струю дыма, которая змеей обвилась вокруг головы брата. — Однако одного твоего желания мало, чтобы покинуть пределы страны. Скоро начнется война. Только идиот мог позволить тебе выйти из этой мнимой зоны безопасности.

Наруто подошел к окну-бойнице, глядя на багровую луну.

— Весь мир до дрожи боится Биджу. Знаешь, почему? Они — сгустки чистой энергии, способные стирать страны с карты. Хаширама Сенджу разделил их, чтобы создать «баланс сил», но на деле он просто раздал всем по дубинке. Джинчурики — это не люди, Менма. Вы — массовое оружие. Расходный материал, который никому не жалко. А вот Биджу... Скажи, что будет, если убить сосуд?

— Он... он умрет? — неуверенно ответил Менма.

— Лишь на время. Через десять лет он возродится. Именно поэтому Лис внутри тебя так старательно латает твои раны — он просто не хочет проходить через этот цикл боли снова. А что будет с джинчурики, если ему «чудом» удастся выжить после извлечения?

— Ты меня спрашиваешь? Откуда мне знать?!

— Хвостатый вытянет за собой всю жизненную силу, — голос Наруто стал ледяным. — Сосуду останется жить считанные дни. Но это при условии идеального извлечения. В Акацуки используют статую Гедо, им плевать на жизнь носителя, поэтому процесс тянется днями, превращаясь в пытку. Но наш драгоценный папаня... он тоже решил «побаловаться» с печатями извлечения. И, похоже, совершенно не понимал последствий своего невежества. Жалкий червяк... Ты даже не представляешь, насколько он ничтожен.

— При чем здесь отец?! — выкрикнул Менма. — Ты ненавидишь его только за то, что он чего-то не знал?!

— Ох... — Наруто резко обернулся, и в его алых глазах Менма увидел не ненависть, а нечто гораздо более страшное — абсолютную пустоту. — Я не питаю к нему ненависти. Чтобы ненавидеть, нужно что-то чувствовать, а мне на него плевать. Просто... я не могу спокойно смотреть, как сестренка беззаботно улыбается ему. Ему! Человеку, который едва не стер её сущность своими экспериментами. Я понимаю, что она ничего не помнит... но я-то помню всё.

— О чем ты вообще говоришь? — голос Менмы сорвался на хрип.

— Он рискнул её жизнью ради твоего «светлого будущего», — Наруто подошел вплотную, заглядывая брату в глаза. — Ты ведь не знал, что родился с пороком сердца? Слабый пульс, крохотный, почти отсутствующий резерв чакры... В нормальном мире тебе не светило стать даже посредственным шиноби. Папаня это прекрасно знал. И он знал, как опасно извлекать Кьюби в момент родов, но ему было плевать на риски. Ему было плевать на Айку.

— Ты лжешь... — Менма замотал головой, цепи зазвенели в тишине камеры. — Этого не может быть! Мой отец никогда бы...

— В ночь твоего рождения Айка захлебывалась от боли, обиды и предательства. Она ненавидела тебя, ненавидела отца, ненавидела весь этот мир... Но как же удобно порой просто взять и стереть ребенку память, верно? Минато так жаждал сына-преемника, что был готов выжечь душу собственной дочери, лишь бы сделать тебя сильнее. Будет забавно увидеть его лицо, когда я прикончу его «главную гордость» у него на глазах.

— Заткнись! — Менма рванулся вперед, едва не переворачивая стул. — Твои слова — бред безумца! Айка жива, она сильная, она капитан АНБУ! С ней всё в порядке!

— Верить или нет — твое право. Моя задача — показать тебе твое истинное место в этой пищевой цепочке, — Наруто выпустил густое облако дыма прямо в лицо брата. — Она жива, да. Но та часть Лиса, что сидит в тебе, вытянула из неё больше половины жизненных сил. Заодно прихватив и кусок жизни нашего отца. По моим расчетам, Айке осталось лет шесть, если она прямо сейчас бросит службу и станет овощем. С отцом всё еще хуже — это извлечение не было для него первым. Девять месяцев, Менма. Это его предел. И всё из-за тебя.

Наруто на мгновение замолчал, рассматривая брата с искренним любопытством ученого.

— Я всё никак не пойму... Что в тебе такого особенного? Почему твоя никчемная жизнь перевешивает судьбу талантливой сестры? Непутёвый, истеричный выскочка-неудачник. Вы с отцом одинаково бесите меня своей близорукостью. Ладно, хватит лирики. Мне нужна информация.

— И что же «великому всезнайке» понадобилось от «ничтожного меня»? — с горькой усмешкой выдавил Менма.

— От тебя — ничего.

Коротким, выверенным ударом в шею Наруто отправил брата в глубокое беспамятство. Не теряя секунды, он закрыл глаза, проникая в самое сердце печати.

Подсознание Менмы.

Огромный зал, залитый мутной водой, и массивные золотые ворота, за которыми во тьме горели два исполинских алых глаза.

— Ну, здравствуй, Лис, — Наруто стоял перед клеткой, небрежно засунув руки в карманы.

— Приверженец Врат... — раздался утробный, вибрирующий рык Курамы. — Я чувствовал, как от тебя несет пустотой, еще когда ты был в утробе матери. Зачем явился в мою клетку?

— Значит, тебе всё известно... А раз тебе, то и ей, — Наруто нахмурился, раздраженно откинув алую прядь со лба. Впрочем, тень эмоции мгновенно исчезла, сменившись привычной маской пустоты. — Ну и как тебе живется с моим придурковатым братцем? Поладили?

— Было пару бесед... — Лис лениво приподнялся на передних лапах, и звук его когтей по металлу клетки отозвался гулким эхом. — Всё сводилось к тому, что сосуду в очередной раз нужна моя сила. Неприятно, но таков мой удел. Так зачем ты здесь, Хранитель? Не верю, что ты зашел проведать старого знакомого.

— Смотришь глубоко, но не видишь главного, — Наруто медленно пошел вдоль прутьев клетки. — Я уже просканировал твою память и выудил всё, что мне было нужно. Жаль, связь с твоей второй половиной в Айке слишком слаба — там удалось увидеть лишь невнятные обрывки.

— Тогда почему ты до сих пор не вырвал меня из этой клетки? Разве не таков план твоей организации? Приступай, мне уже плевать, в какой тюрьме гнить.

— Оу, так неинтересно, мой мохнатый друг, — Наруто остановился, заглядывая в исполинский зрачок Биджу. — Для чего, по-твоему, я спровоцировал эту войну? Я тяну время. Хочу насладиться этим захватывающим и абсолютно бессмысленным спектаклем. И, конечно, я жажду увидеть, как мой многоуважаемый папаша захлебнется в собственных страданиях.

— Ты ведь знаешь: он даже не осознает, что именно совершил в ту ночь, — прорычал Курама.

— Неважно. Он прочувствует последствия каждой своей ошибки сполна.

— Ты так и не ответил. Зачем ты здесь на самом деле?

— Просто так... — Наруто пожал плечами. — Не ищи смысл там, где его нет. Скажи лучше... каким он был? Предыдущий Приверженец Врат?

— Ты и сам это видел в моих мыслях.

— Знания — это не чувства. Эмпатия — чертовски сложная штука, а в моем случае — практически недоступная. Мне любопытно, что ты ощущал рядом с ним.

— На кой чёрт тебе это?.. — Лис фыркнул, обдав Наруто горячим паром. — Хотя, какая разница. Он был безумцем. Как и все вы. Тот груз знаний, что впитывают ваши глаза, выжигает разум. Рано или поздно ты сойдешь с ума, как и он. Но я удивлен, что ты до сих пор не бросаешься на всё живое, как дикий зверь. В тебе слишком много ледяного покоя.

— Выходит, он был довольно слаб... — задумчиво произнес Наруто, уходя от ответа.

— Что ты собираешься делать, когда пыль уляжется? — голос Курамы рокотал, сотрясая пространство подсознания. — Я догадываюсь о планах Масочника, но этот путь ведет к абсолютному ничто. Как ты планируешь коротать вечность в пустом мире?

— Кто сказал, что мои цели совпадают с их планами? — Наруто едва заметно усмехнулся. — Я стремлюсь лишь к хаосу. Ты ведь сам сказал... мы все безумцы.

— Довольно легко распознать неумелого лжеца, Хранитель.

— Правда разочарует даже тебя. Когда-нибудь ты всё поймешь... Но сейчас всё идет по графику. До встречи, Лис.

Наруто открыл глаза в реальности. Он мельком взглянул на Хинату, стоявшую в тени.

— Делай с ним что хочешь, — бросил он, и прежде чем она успела возразить, его тело превратилось в вязкую черную субстанцию и впиталось в пол.

— Н-но, Сенсей!.. — растерянно выдохнула Хината. Холодное безразличие учителя ударило больнее любого куная.

Она тряхнула головой, отгоняя минутную слабость, и подошла к Менме. Резким, сокрушительным ударом ладони по щеке она привела его в чувство. Удар был такой силы, что у блондина вылетел зуб, а в голове загудело, как в колоколе.

— Что... что произошло? Где он? — прохрипел Менма, сплевывая кровь.

— Сенсей ушел. Теперь твоя жизнь в моих руках, — Хината нависла над ним, её Бьякуган пульсировал от напряжения.

— А что так? — Менма криво ухмыльнулся, несмотря на боль. — У самого рука не поднимается прирезать брата?

— Заткнись! — Хината в ярости схватила его за шиворот. — «Они так любят болтать... Может, просто прикончишь его? Смотри, как он жалок», — раздался в её голове ледяной, спокойный голос «второй» личности.

— Не указывай мне, что делать! — выкрикнула Хината в пустоту, выхватывая кунай и прижимая его к горлу Намикадзе.

— Я вообще-то молчал, — Менма не сводил с неё взгляда, в котором читалось странное сочувствие.

— Я не с тобой разговариваю! Замолчи! «Давай же, не томи. Режь! Пусти ему кровь!»

Рука Хинаты мелко дрожала. Кончик куная уже прорезал кожу на шее Менмы, и тонкая алая струйка потекла по воротнику его куртки.

— Знаешь... погибнуть от твоих рук — не самый плохой финал, — тихо произнес Менма. — Но почему ты так жаждешь этого? Это приказ Наруто? Или той, что сейчас кричит у тебя внутри?

— Это... только моё... решение... — Хината выдавливала слова сквозь стиснутые зубы, безуспешно пытаясь унять дрожь в руках.

Сердце колотилось в ребра, как пойманная птица, по лицу стекал холодный пот. Она чувствовала, как накрывает очередная волна панической атаки.

— «Будешь медлить — я вырву контроль и прикончу его сама», — ледяной голос в голове давил свинцовой тяжестью.

— Замолчите! Замолчите все! — вскрикнула Хината.

— Я вижу тебя насквозь, — Менма не сводил с неё спокойного взгляда. — Ты не убийца. Теперь я убежден в этом окончательно. Если я и встречу сегодня смерть, то точно не от твоей руки.

— «Соберись, тряпка! Один рывок — и сталь вскроет ему горло!» — Тень становилась всё агрессивнее.

— Прошу, прекратите! Я не... — Хината рухнула на колени, обхватив голову руками. — Я не хочу!

— Сопротивляйся ей! — Менма изо всех сил задергался, пытаясь ослабить путы.

— Я больше не могу... не выдержу... — слезы брызнули из глаз девушки.

— «Какая же ты жалкая. Только и умеешь, что рыдать. Как обычно, мне придется делать за тебя всю грязную работу».

Менма заметил кунай, который Хината в ярости вонзила в спинку кресла. Извернувшись, он перехватил рукоять зубами и несколькими резкими движениями перерезал веревки. Освободившись, он не бросился к выходу. Он подошел к Хинате и крепко, почти отчаянно, прижал её к себе.

— Ты столько раз спасала меня... — прошептал блондин, чувствуя, как её тело содрогается от рыданий. — Позволь хоть раз мне спасти тебя. Больше не нужно этой маски. Тебя здесь ничего не держит. Пойдем со мной. Домой, в Коноху.

С этими словами он медленно разжал её пальцы, вынимая кунай, и отбросил его в дальний угол комнаты.

В ту же секунду в сознании Хинаты взорвался калейдоскоп образов. Теплые улыбки, редкие слова похвалы, вкус любимого чая — всё то хорошее, что она методично выжигала в себе три года, вырвалось наружу. В глубине её разума две тени замерли, ослепленные этими проблесками света.

— Это ничего не меняет, — прошипела «темная» Хината, скрестив руки на груди. — Они ненавидят нас. Что бы мы ни сделали — мы для них мусор. Да, были крупицы тепла, но их слишком мало, чтобы заполнить эту бездну.

— Но они были! — возразила вторая личность, в чьих глазах впервые за долгое время появилась жизнь. — Разве честно ненавидеть весь мир из-за горстки подонков?

— Ты забыла?! — взревела Тень. — Клан пытался нас убить! Корень ставил на нас опыты, кромсая живую плоть! Нас хотели пустить в расход, как бракованное оружие! Никто не пришел на помощь, кроме Него. Мы были детьми и видели мир в розовых тонах, не понимая, что живем в скотобойне. Нам никто не нужен, кроме Сенсея!

— Мы видели мир в красках не из-за наивности, — голос «светлой» Хинаты в подсознании звучал всё увереннее. — Мы просто старались стать лучше и сделать этот проклятый мир хоть немного светлее. Нас поддерживали, и именно поэтому мы не сломались окончательно.

— Сделать мир лучше? Не неси чепухи! — Тень яростно взмахнула руками. — Мы с рождения были обречены на одиночество. Все твои «связи» — лишь ножи, занесенные над нашей спиной. Вспомни клан: они сотворили нас такими, а потом, учуяв собственное дерьмо, попытались нас прирезать. Нас ненавидят! Открой уже глаза!

— Пусть ненавидят. Но не все. Посмотри на него... — светлая часть указала на образ Менмы. — Сколько бы крови ни было на наших руках, что бы мы ни совершили — он всё равно здесь. Он пытается нам помочь.

— Он... просто безнадежный глупец...

— Пусть так. Но разве это плохо? Почему бы и нам не совершить одну большую глупость? Сенсей сам сказал: мы вольны делать всё, что захотим. Наше обучение окончено.

— А мы действительно этого хотим? — Тень замерла. — Вернуться в этот лживый круг? Снова надевать маску робкой идиотки?

— Нет. Им придется принять нас такими, какие мы есть. Со всей нашей тьмой. А если не смогут — мы просто уйдем. Навсегда.

— Но...

— Помнишь, что ты обещала мне тогда, в подземельях «Корня»?

— Что всегда буду на твоей стороне... — Тень опустила голову. — И никогда не предам.

— Так вот: я тоже всегда буду на твоей стороне. Мы вместе с самого первого вздоха. Ближе тебя у меня никого нет.

Хината резко открыла глаза в реальности. Первым делом она грубо оттолкнула от себя Менму, словно обжёгшись о его тепло. Она быстро вытерла остатки слез и привычным жестом закрыла изуродованный глаз длинной прядью волос.

— Так уж и быть... мы поможем тебе вернуться в Страну Огня, — процедила она.

— «Мы»? — Менма вздрогнул от того, как изменился её голос.

Взгляд Хинаты вспыхнул потусторонним голубым свечением, а черты лица застыли, превратившись в безэмоциональную маску.

— Я бы с большим удовольствием перерезала тебе глотку прямо сейчас, — произнесла она тоном «второй» личности. — Но ты слишком сильно надавил на её чувства. Куда она — туда и я. Считай, что ты вытянул счастливый билет, Намикадзе.

Хината резко развернулась и направилась к тяжелой дубовой двери.

— Пошевеливайся. Мы уходим, пока Сенсей не решил проверить, как идут дела.

— Понял... — Менма поднялся, подхватил брошенный кунай и поспешил за ней. — Постой, я до сих пор не чувствую свою чакру. Почему?

— Печать Сенсея, — бросила она через плечо, не замедляя шага. — Даже не надейся, я не смогу её снять. Фуиндзюцу нашего учителя — совершенны. Если выберемся живыми, возможно, твоей матери и хватит таланта взломать этот замок. А пока — ты просто обычный человек. Привыкай.

— То есть если мама не справится, я больше никогда не смогу быть шиноби? — Менма едва поспевал за Хинатой, стараясь не споткнуться в темноте коридоров.

— Именно. Девятихвостого из тебя теперь не вытрясти — печать Сенсея заперла его намертво. Твоя сестра в коме, ты — бесполезный кусок мяса, Восьмихвостый пропал, а остальные Биджу уже в руках Акацуки. Твои и без того жалкие шансы на победу только что пробили дно, — Хината говорила сухо, методично преодолевая ступень за ступенью.

— Да уж, расклад паршивый, — выдохнул Намикадзе.

— Сейчас главное — проскользнуть мимо Киёми. Если она нас засечет, живыми мы не выберемся. Из двухсот пятидесяти семи наших спаррингов я победила лишь один раз. И то... Сенсей говорит, это была чистая случайность.

— Без чакры я буду только обузой в бою.

— Да ты и с чакрой — та еще обуза, — бросила Хината.

Они подошли к массивному выходу. Хьюга осторожно приоткрыла дверь, впуская внутрь прохладный ночной воздух. Она прошла пару метров по траве и резко замерла, сканируя Бьякуганом окрестности.

— Мне это не нравится. Слишком тихо.

— Тишина — это же хорошо?

— Слишком просто... подозрительно просто, — она тряхнула головой, отгоняя дурные предчувствия. — Ладно, некогда рассуждать. Нужно уходить, пока небо не посветлело.

Хината привычным жестом схватила Менму за шиворот, словно котенка, и в несколько прыжков скрылась в лесной чаще, держа курс на границу Страны Огня.

Тайное логово. Кабинет Наруто.

«Интересненько...» — пронеслось в голове у Киёми.

Она стояла на выступе скалы, провожая взглядом две удаляющиеся точки. Учиха не сделала ни попытки их остановить. Развернувшись, она направилась прямиком в кабинет учителя.

— Сенсей... — Киёми вошла, стараясь не шуметь. В её голосе, обычно холодном, просквозила нотка суеверного страха. — Там... кое-что произошло. Хината и пленник...

— Ты о том, что они сбежали? — Наруто не обернулся. Он медленно выпустил струю дыма, которая лениво закружилась в свете луны. — Всё идет именно так, как я и задумал.

Внезапно раздался сухой, неприятный треск, похожий на звук лопающейся скорлупы. Левая сторона лица Наруто, от виска до самого подбородка, покрылась сетью глубоких серых трещин. Он медленно, почти нежно провел по ним кончиками пальцев.

Красноволосый подошел к окну, завороженно глядя на звезды.

— Подготовь сосуд, Киёми. Подбери что-нибудь... достаточно вместимое. Прежняя оболочка выгорает быстрее, чем я рассчитывал.

— Д-да, Сенсей! — Учиха низко поклонилась, чувствуя, как от одного вида трещин на его коже кровь стынет в жилах. — Я сделаю всё в лучшем виде.

Она мгновенно исчезла в шуншине, оставляя Наруто одного в комнате, пропитанной запахом табака и грядущего хаоса.

— Вижу, вы времени зря не теряли, — Наруто вышел из портала, окинув скучающим взглядом бесконечные ряды белых Зецу, заполнивших подземные залы. — Ну и на каком мы этапе?

Он подошел к Суиши, который стоял спиной к нему, созерцая свою армию.

— На очень любопытном этапе, не терпящем отлагательств, — голос Масочника вибрировал от скрытого напряжения. — Давай-ка вернемся к одному нашему разговору... тому, что состоялся несколько лет назад.

В ту же долю секунды Суиши рванулся вперед. Его ладонь мертвой хваткой сомкнулась на горле Наруто, и с сокрушительной силой он впечатал юношу в каменную стену. Наруто даже не пытался защититься. Он смотрел на Масочника абсолютно стеклянным, лишенным жизни взором, пока по его щеке, прямо от нижнего века, медленно ползла глубокая серая трещина.

— Что-то не так? — прохрипел Красноволосый. — Мне казалось, мы давно закрыли этот вопрос.

— Чего ты добиваешься на самом деле?! В чем твоя истинная цель?! — взревел Суиши, и его Шаринган за маской вспыхнул багровым пламенем. — Не смей лгать мне, я знаю тебя с пеленок! Твои «случайные» шаги выстраиваются в четкую, кровавую линию. Чего ты ждешь? Момента, чтобы вонзить нам нож в спину?

— Понятия не имею, о чем ты...

— Ох, ты прекрасно всё понимаешь! Ты ждешь активации Бесконечного Цукуёми, не так ли? Помешать нам и примкнуть к Альянсу? Нет, ты их презираешь. Завладеть силой Джуби? Слишком мелко для тебя. Остается только одно... — хватка Масочника стала стальной. — Ты знаешь, что на самом деле произойдет, когда Луна откроет свой глаз. Ты знаешь истинную природу этой техники...

— Догадался-таки? — губы Наруто растянулись в ехидной, пугающей улыбке. Трещины на лице стали отчетливее. — Значит, притворяться больше нет нужды. Узнай ты об этом раньше — было бы досадно. Хотя, скорее всего, ничего бы не изменилось. Ваша с Зецу одержимость сильнее любого здравого смысла.

Наруто издал сухой, лающий смешок.

— Лучшим выходом для тебя было бы прирезать меня еще в колыбели. Но теперь поздно. Исход уже предрешен. Ни ты, ни твои «белые овощи», ни жалкие Каге не смогут остановить то, что грядет. Это неизбежно.

— ЧТО ТЫ ЗАДУМАЛ?! — ярость Суиши вышла из-под контроля, воздух в пещере задрожал от выплеска чакры.

— Ого, в твоей поехавшей башке еще остались искры разума? Удивительно, — Наруто продолжал насмехаться, полностью игнорируя то, что его шея вот-вот хрустнет.

— Отвечай! Ты не представляешь меня в гневе!

— Наберись терпения... и узнаешь. Ха-ха-ха! — Зловещий хохот эхом разнесся по залу, и в ту же секунду тело Наруто превратилось в вязкую черную жижу, выскользнув из рук Масочника.

Он материализовался прямо за спиной Суиши, фамильярно облокотившись о его плечо.

— Чуть не забыл... Луна сегодня будет особенно прекрасна. Наслаждайтесь шоу, пока можете.

С этими словами Наруто окончательно растворился в воздухе, оставив после себя лишь запах озона и гари. Суиши в бешенстве обрушил кулак на стену, пустив по монолиту сеть трещин.

— Ты всё слышал. Какие будут предложения? — Суиши не отрывал взгляда от трещины на стене, оставленной его собственным ударом.

— Останавливаться слишком поздно, — Зецу медленно выплыл из земли, его голос звучал как шорох сухих листьев. — Беспокоиться не о чем. Он всё тот же заносчивый мальчишка, каким был всегда. Что бы он ни задумал, это лишь очередная попытка доказать своё превосходство над нами. Он предсказуем.

— Надеюсь, ты прав, — Суиши развернул карту и ткнул пальцем в несколько точек. — Но спускать с него глаз нельзя. Проверь эти сектора.

— Хм... Что там?

— Каждая точка, помеченная крестом, защищена неизвестными мне печатями. Сложное Фуиндзюцу, уровень исполнения — запредельный. Это точно его работа. Я не знаю их назначения, поэтому проверь те места, что остались открытыми. Уверен, он затаился где-то там. Я же отправляюсь за Риннеганом. Хватит ждать, пора забирать глаза Нагато.

— А что насчет сынка Хокаге?

— Они на той гигантской черепахе, — Суиши поправил маску. — Минато пытается спрятать там Менму, надеясь, что он успеет подчинить Кьюби и остановить нас. Глупцы. Это идеальная ловушка: там и Восьмихвостый, и Девятый. Шансов у них нет.

— Мне вот интересно... что ты сделал с тем наглецом, который посмел тебе перечить?

— Он станет отличной пешкой в моем финальном акте, — в голосе Масочника послышалась зловещая усмешка. — Его воля теперь — продолжение моей руки.

Коноха. Развалины скалы Хокаге.

«Всё вышло именно так, как я и просчитал. Неужели человеческий разум настолько примитивен и предсказуем?»

Наруто сидел на самом краю каменного обломка, возвышающегося над руинами деревни. Его взгляд, полный ледяного отвращения, скользил по выжившим жителям, которые, обливаясь потом и слезами, пытались отстроить свои дома.

— Альянс собран. Совсем скоро начнется эта великая партия... игра нашего безумия, где каждый ход заранее предопределен, — прошептал Красноволосый. — Осталось нанести лишь пару штрихов...

Он бесшумно исчез в черной воронке и через миг материализовался внутри медицинского шатра. В центре на кушетке, окутанная сложными печатями жизнеобеспечения, лежала Айка. Её лицо было бледным, почти прозрачным. Наруто подошел вплотную и положил холодную ладонь ей на лоб.

— Ты станешь одной из моих ключевых фигур. Пробудись, моя дорогая посредственность.

Из его ладони вырвался колоссальный импульс темной чакры. Айка резко вскинулась на постели, её легкие с хрипом втянули воздух, а зрачки в ужасе расширились. Она судорожно озиралась по сторонам, хватаясь за сердце, но в шатре уже никого не было. Лишь занавеска на входе еще слегка покачивалась от сквозняка.

Наруто уже был в сотне метров от лагеря, тени послушно скрывали его силуэт среди обломков. Он шел не оборачиваясь, пока тихий, знакомый голос не заставил его замереть на месте.

— Наруто! Это ведь ты... Я знаю, моё сердце не обманешь!

Кушина стояла в десяти шагах, её голос дрожал от невыносимой смеси боли и надежды. Она смотрела на взрослого сына, которого не видела двадцать лет, ожидая хотя бы тени узнавания. Но в ответ получила лишь взгляд, пустой и холодный, как дно колодца.

— Кушина Узумаки... Какая досадная встреча, — Наруто даже не шелохнулся. — Признаться, это неприятный просчет. Я бы предпочел не видеть твоего лица до конца моих дней. И что же ты здесь забыла? Пришла одна, без своего никчемного муженька, без свиты АНБУ... На что ты рассчитываешь? Неужели всерьез думаешь, что сможешь остановить меня в одиночку? Ты лишь безнадежно умрешь, Кушина. Прямо здесь, среди этих руин.

Слова сына вошли в сердце женщины, как отравленные иглы. Она смотрела в его глаза — мертвые рубины, в которых не осталось ни искры того света, что горел в них при рождении.

— Почему ты так с нами?.. Почему ты не вернулся домой?!

— Ваш сын давно сгнил в земле, — отрезал Наруто. — Он подох, ненавидя этот мир, ненавидя вас и всё человечество. На моих руках кровь сотен ваших шиноби, я выжигал целые поселения Страны Огня. И даже это не мешает тебе видеть во мне своего «отпрыска»? Ваша наивность — ваша главная слабость. Поверь, вам будет гораздо легче убить меня во второй раз, чем пытаться «спасти». Хотя и это вам не под силу.

Наруто начал медленно оседать, превращаясь в густую черную жижу, и прежде чем Кушина успела сделать шаг, он исчез.

Заброшенный тренировочный полигон.

Наруто сидел у корней векового дуба, уставившись в пустоту.

— Я знала, что однажды ты окажешься на грани, — раздался тихий, певучий голос с обратной стороны ствола. — Как давно ты выходил наружу, Наруто? По-настоящему.

— С того самого дня... никогда, — прошептал он, и в его голосе впервые за долгое время промелькнула человеческая усталость.

— Может, стоит сделать перерыв? Ты отдаешь этому хаосу всего себя, без остатка.

— Еще рано. Слишком рано. Эта цель — единственное, что делает меня «мной». Без неё я снова стану тем бессмысленным призраком, блуждающим в потемках без воли к жизни.

— Не переусердствуй. Не загоняй себя в ловушку, — невидимая собеседница вздохнула. — Даже если план рухнет — это не конец. Ты всегда сможешь начать заново. Просто отдохни... Мне больно видеть твои страдания. Я бы отдала всё, чтобы обнять тебя сейчас и забрать твою боль, но мои силы здесь ограничены. Надеюсь, мы еще увидимся, моё дорогое дитя.

— Обязательно, Госпожа, — Наруто поднялся, и его взгляд стал стальным. — Однажды я заберу всю вашу боль, чтобы подарить вам тот покой, который вы когда-то подарили мне. Я пожертвую всем миром, если потребуется.

Он отошел на несколько метров и резко щелкнул пальцами. Земля содрогнулась. Из разверзшейся почвы поднялись колоссальные Врата, окутанные тяжелыми цепями и пульсирующие зловещим фиолетовым светом. Наруто обнажил клинок и с силой вонзил его в землю перед порогом.

Створки со стоном отворились, обнажая абсолютную тьму. Юноша шагнул внутрь, и в ту же секунду Врата рассыпались черным пеплом, не оставив после себя даже следа на траве.

Пятнадцать лет назад.

«Раны не затягиваются... и чакра стоит на месте, словно в болоте. Тот клинок АНБУ был смазан чем-то особенным. Видимо, яд, который мой организм еще не научился переваривать. Эх, какая к черту разница... Смерть — это не самый плохой финал для такой жизни».

Прижимая ладонь к вспоротому животу, сквозь пальцы которого сочилась густая кровь, Наруто ковылял по лесу. В другой руке он судорожно сжимал свиток с заданием.

«Нужно всего лишь... пересечь этот лес. Останется семьдесят пять километров. Делов-то... всего лишь...»

Внезапно мир перед глазами накренился, потемнел, и Красноволосый рухнул в прелую листву. Он попытался оттолкнуться от земли, но руки были как ватные. Из последних сил Наруто подполз к массивному дубу и привалился к нему спиной.

— Похоже, это конец, даттебайо... — выдохнул он, и это детское слово прозвучало чудовищно в устах умирающего киллера. — Жаль, миссию не дотянул. Хотя... плевать на миссию. Плевать на Суиши. Плевать на всё.

Дрожащими пальцами он вытащил кунай из подсумка и поднес его к горлу. Холодная сталь обожгла кожу.

— Приятных мне снов.

В ту секунду, когда лезвие должно было вспороть артерию, тишину леса прорезал голос. Он был мягким, манящим, почти ласковым — он взывал к самому нутру мальчика.

«Уже и галлюцинации начались. Видимо, мозг окончательно поплыл от потери крови».

Наруто хотел завершить начатое, но внезапная невидимая сила выбила кунай из его рук. Оружие со свистом отлетело в сторону, намертво вонзившись в ствол дерева. Голос не унимался, он обещал покой, силу и нечто такое, что заставило сердце мальчика пропустить удар. Любопытство, это единственное, что еще оставалось живым в его выжженной душе, взяло верх.

Наруто разорвал край мантии, туго перевязал рану на животе и, шатаясь, побрел на зов. Боль скручивала нервы, зрение подводило, но он шел. Вскоре впереди показался обрыв. Попытка спуститься закончилась тем, что мальчик кубарем скатился вниз, собирая все камни и ветки.

Приподняв голову, он увидел руины древнего храма, скрытого в глубоком каньоне. Заваленный камнями вход манил к себе. Подобрав увесистую палку, Наруто, используя её как рычаг, расчистил проход и буквально вполз внутрь. Кашляя кровью, он брел по темным коридорам, пока не наткнулся на единственную освещенную залу.

В центре, на массивном пьедестале, покоилась тёмная катана без гарды. Кожаная оплетка рукояти была истерта, а на ножнах тускло поблескивала выгравированная золотистая сколопендра.

— Какая ирония... — прохрипел Наруто, падая перед мечом. — Сколопендра, которой меня травили с пеленок, теперь станет моим палачом.

Он взял меч в руки и обнажил лезвие. Сталь была чернее самой ночи. Упав на колени, Красноволосый снова приставил клинок к шее, готовясь нажать. Но лезвие, словно наткнувшись на невидимый барьер, ушло вниз и с силой вонзилось в каменный пол.

— ДА ДАЙТЕ МНЕ УЖЕ УМЕРЕТЬ! — в исступлении закричал ребенок.

Он попытался схватить себя за голову, чтобы просто свернуть шею, но его ладони будто прижали к земле огромные, ледяные руки. Он не мог пошевелить даже пальцем, прикованный к полу перед своим проклятым спасением.

— Почему ты так жаждешь конца? Такой юный, красивый мальчик, а в душе — шрамы глубже, чем на теле... — тот же ласковый женский голос теперь доносился прямо от пьедестала.

Воздух над мечом задрожал, сгущаясь в темный вихрь. Через мгновение перед Наруто возникла девушка неземной красоты. Её иссиня-черные волосы волнами спадали на пол, а глаза того же цвета, лишенные всяких бликов, светились неестественной, почти пугающей добротой. Строгая черная юката с фиолетовым шитьем и золотистой сколопендрой на груди подчеркивала её изящный силуэт. Она плавно подошла к мальчику и нежно, по-матерински обняла его.

— В слезах нет слабости, Наруто. Не сдерживайся. Выплесни всё, что выжигало тебя изнутри эти годы.

— Но я... я должен быть... — начал он, захлебываясь кровью.

— Ты никому ничего не должен, — прошептала она, погладив его по алым волосам. — Смерти не нужно бояться, но и звать её раньше срока не стоит. Просто плачь.

И Наруто сорвался. Впервые за восемь лет ада, ядов и тренировок на убой, плотина рухнула. Он рыдал в объятиях призрака, и вместе со слезами из него выходила многолетняя боль, одиночество и страх. В этом странном забытьи, в отрыве от реальности, его ледяное сердце впервые ощутило тепло.

— Кто... кто вы? — спросил он, когда рыдания сменились тихим всхлипом.

— Я... — она наклонилась к самому его уху и произнесла имя, но звук будто утонул в вязком киселе.

Наруто так и не услышал его. Раны и кровопотеря окончательно взяли свое. Кромешная тьма поглотила сознание.

В ту ночь Наруто Узумаки умер.

Его бледное, бездыханное тело осталось лежать на холодном камне, пальцы всё еще сжимали рукоять черного клинка. Кровь, вытекающая из вспоротого живота, густой лужей скопилась под лезвием. Катана начала жадно впитывать её, медленно чернея и пульсируя. Вскоре из этого багрово-черного месива начал подниматься бесформенный силуэт — человекоподобная жижа, лишенная лица.

Существо с каким-то потусторонним любопытством оглядело лежащий перед ним труп. Неуклюже, словно только что родившийся зверек, оно подошло к телу, подняло клинок и с сухим щелчком вернуло его в ножны. Выставив катану перед собой, тварь издала утробный звук, и перед ней разверзлись исполинские Тёмные Врата, сочащиеся первобытным ужасом.

Подхватив мертвого ребенка на руки, существо шагнуло в бездну.

— Ого, а здесь стало довольно просторно, — голос Суиши за маской звучал вызывающе буднично. Он неспешно подошел к Конан, сидевшей на самом краю шпиля Башни Бога. — Должно быть, ты была... слегка заинтригована, увидев это зрелище.

— Что тебе нужно? — Синеволосая медленно поднялась. Обернувшись, она подошла к Масочнику вплотную, заглядывая в прорези маски абсолютно мертвым, выжженным взглядом. — Пришел закончить начатое? Чего же ты медлишь?

— Ого, решила меня соблазнить? — Суиши издал сухой смешок. — Уж прости, дорогая, но человеческие ласки меня не интересуют.

— Ты вырезал каждого жителя Амегакуре и еще смеешь паясничать? — На лице Конан не дрогнул ни один мускул. Её взор, холодный как сталь, казалось, прошивал Масочника насквозь.

— Этот взгляд мне кое-кого напоминает... — Суиши на миг посерьезнел. — Прекрати. Скажи лучше, где тело Нагато?

— Какая тебе разница? Он мертв.

— Ты прекрасно знаешь, зачем он мне нужен.

— Ах, припоминаю... Риннеган? — На губах Конан промелькнула тень горькой улыбки. — Жаль тебя расстраивать, но я уничтожила его глаза. Что ты теперь будешь делать, Учиха?

— Мне нравится твоя дерзость, предательница. Но я тебе не верю ни на грош.

— Вот как? В таком случае, тебе придется порыться в моих мозгах, чтобы убедиться в этом лично, — Конан распалась на вихрь бумажных листов, материализовавшись внизу, на зеркальной поверхности воды.

Суиши, затянутый в воронку Камуи, возник перед ней через секунду.

— Я бы предпочел разойтись миром, без лишнего кровопролития.

— Обернись, — прошептала Конан, указывая рукой на город.

Здания вокруг начали медленно осыпаться мириадами бумажных листов, обнажая истинную картину ужаса. Под декорациями скрывались руины, заваленные трупами. Мужчины, женщины, старики — все были убиты с хирургической жестокостью.

— Все тела детей и подростков исчезли бесследно. Вы даже не дали возможности их похоронить... Такого зверства мир не видел даже в самые черные годы войн.

— Постой, я ничего не... — начал было Суиши, понимая, что это работа «Красной Смерти».

— Слова больше не имеют веса. Я отомщу за свой народ, чего бы мне это ни стоило. Мне больше нечего терять!

Конан взмыла в воздух, и её бумажные крылья с шелестом раскрылись. Суиши мгновенно сложил печать, заполняя пространство своими послеобразами. Атаки синеволосой проходили сквозь них, не задевая реальности. Притянув к себе миллионы листов с окрестных руин, Конан создала исполинское бумажное торнадо, которое в ту же секунду начало детонировать.

Громовые взрывы сотрясли Амегакуре. Масочник едва успел сместиться в другое измерение, но Конан, не давая ему передышки, обрушила на него град бумажных сюрикенов, каждый из которых взрывался при малейшем контакте. Суиши ловко маневрировал, превращаясь в призрака, а затем сложил ответную печать.

Тысячи иссиня-черных воронов вырвались из его плаща, закрывая Конан обзор тучей перьев. Одним резким взмахом крыла она выпустила веер бумажных кольев, уничтожая призыв, и начала лихорадочно осматриваться в поисках истинного врага.

— Ты проиграла ещё до того, как сделала первый шаг, но всё равно продолжаешь эти забавные попытки меня достать. Это... трогательно, — пространство вокруг внезапно подернулось рябью. Капли вечного дождя Аме застыли в воздухе, словно стеклянные бусины. Лед мгновенно сковал водную гладь, а разрушенные здания начали стремительно «собираться» обратно, возвращаясь к своему первозданному виду. — До сих пор не поняла? Всё это время ты сражалась с пустотой. Ты в гендзюцу.

— Как?! — Конан отшатнулась, её глаза лихорадочно искали выход. — Это невозможно... Я не смотрела тебе в глаза! Когда ты успел?!

— Глаза? — Суиши издал короткий, сухой смешок. — Ох, милая, мне достаточно легкого движения пальца, чтобы утопить твой разум в кошмаре. Не хочу хвастаться, но в искусстве иллюзий мне нет равных во всём подлунном мире. Ты не ожидала такого финала, верно? К тому же... я уже выудил из твоей памяти всё, что мне было нужно. Ты стала бесполезна.

Масочник щелкнул пальцами, и морок развеялся. Он развернулся и неспешно зашагал прочь по замерзшей воде.

— И вправду... мне тебя не одолеть, — прошептала синеволосая, медленно поднимаясь с колен. Её лицо исказилось в предсмертной решимости. — Но я хотя бы попытаюсь забрать тебя с собой в ад!

Она сложила финальную печать. Океан под ногами Суиши с грохотом разошелся на две части, обнажая бездонную пропасть, заполненную шестью сотнями миллиардов взрывных печатей. Масочник попытался переместиться, но Конан, предвидевшая это, использовала последние остатки чакры: листы бумаги мертвой хваткой облепили его тело, не давая дематериализоваться.

Грянул взрыв. Исполинский огненный столб взметнулся к самым небесам, и Амегакуре — город, который всегда плакал — окончательно перестал существовать, превратившись в пылающий кратер.

— Всё кончено... — Конан тяжело дышала, глядя на бушующее пламя. — Такое... даже бог не переживет.

Но стоило ей выдохнуть, как из кипящей воды пробилось зловещее фиолетовое свечение. Сначала показалась гигантская костяная рука, а затем и всё тело исполинского призрака. Сусаноо выглядело как колоссальный скелет в рваной мантии. В зубах он сжимал массивное танто, на поясе покоилась призрачная катана, а с другой стороны висел загадочный сосуд.

— Признаю, ты впечатлила меня, — раздался спокойный голос из центра фиолетового щита. — Заставить меня пробудить Сусаноо — это достижение.

Масочник развеял технику и медленно подошел к обессиленной Конан. Он сел перед ней на корточки и спокойным, почти будничным движением снял маску, закрепив её на поясе.

— Т-ты... — Конан не могла оторвать взгляда от его лица.

— Все твои усилия были напрасны, — Суиши заговорил мягко, но в этом спокойствии была бездна. — Даже если бы ты подорвала меня вместе с половиной континента, ты бы не получила того, чего жаждешь. У меня нет ни времени, ни желания играть в твои игры. Ты теперь знаешь, кто виновен в уничтожении твоего народа. Но, как и в случае со мной, тебе не одолеть его. Просто смирись. Я закрою глаза на твое предательство и дам тебе шанс поквитаться с Наруто. Но не обещаю, что ты переживешь эту встречу. Обдумай моё предложение...

Суиши неспешно надел маску, и его фигура начала медленно втягиваться в пространственную воронку, пока окончательно не исчезла в дождливом мареве над руинами Аме.

Главное убежище Акацуки. Зал Воскрешения.

— Всё готово? — голос Суиши гулко отразился от стен огромной пещеры.

По всему помещению в строгом шахматном порядке стояли сотни деревянных гробов, испещренных печатями. В воздухе висел тяжелый запах формалина и старой смерти.

— Мы полностью готовы к выступлению, — Зецу медленно выплыл из-под пола. Его голос звучал обеспокоенно. — Однако захватить Джинчурики не удалось. Придется вырывать их из лап Альянса прямо во время сражения.

— Что пошло не так? Я рассчитывал на эффект неожиданности.

— Лучше услышь это от них лично, — Зецу кивнул в сторону Хидана и Дейдары, которые выглядели изрядно потрепанными.

— Отправлять этих двоих было сомнительной идеей, — Масочник смерил их недовольным взглядом. — У них и с Восьмихвостым вышел пшик, а тут два сильнейших Биджу, которые, судя по всему, уже спелись со своими зверями.

— У меня бы всё выгорело! Чистое искусство! — огрызнулся Дейдара, нервно потирая ладони. — Если бы не этот дегенерат со своими бесконечными ритуалами и «подношениями»!

— Завали хавальник, подрывник недоделанный! — прорычал Хидан, вскидывая косу. — Мы проебали только потому, что из ниоткуда выскочила красноволосая девка. Один в один как наш сопляк, только с сиськами! Она нас чуть в порошок не стерла. Кстати, а где сам малец? Давно я его не видел.

— Вот оно что... Значит, Айка всё-таки пришла в себя, — Суиши задумчиво хмыкнул, проигнорировав выпад жреца Джашина. Он подошел к Кабуто, который неподвижно замер у центрального гроба, словно пребывая в глубоком трансе.

— Эй! Я спрашиваю: где Наруто?! И та его ненормальная Хьюга? Без них в убежище как-то подозрительно тихо, — не унимался Хидан.

— Наруто нас предал. И Хината, вероятнее всего, ушла вслед за ним, — ледяным тоном бросил Суиши, не оборачиваясь. — Теперь они наши враги.

Масочник положил руку на крышку ближайшего гроба.

— Кабуто... Они готовы к пробуждению?

— Да, господин. Всё исполнено в точности с вашими указаниями, — прошипел змееподобный шиноби. — В случае малейшего неподчинения их воля будет мгновенно подавлена. Теперь они — лишь продолжение моей руки, полностью под нашим контролем.

— Отлично. Я хочу увидеть технику в действии, — сухо бросил Суиши.

— Ваше слово — закон.

Кабуто медленно сложил печать концентрации. С глухим стуком крышка одного из центральных гробов рухнула на каменный пол, подняв облако вековой пыли. Из темноты, поскрипывая суставами, вышел Сасори. Его глаза, подернутые серой пеленой Эдо Тенсей, лихорадочно осматривали зал.

— Где я?.. — Сасори замер, и его взгляд остановился на Кабуто. — Как же низко пали Акацуки... объединиться с таким ничтожеством, как он.

Мастер марионеток буквально буравил змеевода взглядом, полным ядовитого презрения.

— А вы всё такой же нудный, Сасори-сан! — влез в разговор Дейдара, сложив руки на груди.

— Заткнись, Дейдара. Или я прикончу тебя прямо здесь.

— И что это изменит, а? — подрывник вызывающе ухмыльнулся. — Меня просто воскресят заново, как и тебя, придурок! Смирись, мы теперь в одной лодке... мертвецов.

Сасори проигнорировал напарника, переводя взгляд на фигуру в плаще.

— Дейдара... кто этот хрен в маске?

— Это неважно. Можешь звать меня как угодно, — Суиши заговорил ледяным тоном, от которого даже у воскрешенного Сасори по спине пробежал холодок. — Можешь считать меня Учихой Изуной... хотя нет. Зови меня просто Суиши. Притворяться легендами прошлого мне порядком приелось.

— Учиха... Всё это время нами помыкал Учиха... — прошептал Дейдара, чья ненависть к этому клану была общеизвестна.

— Я и сам от своего рода не в восторге, — Масочник слегка наклонил голову. — Настолько, что мне пришлось перебить их всех до единого. Не разочаровывай меня, Дейдара, иначе закончишь так же, как мой клан. В абсолютном небытии.

Суиши обернулся к Кабуто, чей Шаринган (вживленный или пересаженный) тускло мерцал под линзами очков.

— Выпускай всех. Сообщи немедленно, если возникнут заминки с контролем. Пошли, Зецу... нам пора готовить плацдарм для Джуби.

Масочник и Зецу бесшумно покинули зал, оставляя Кабуто наедине с его растущей армией кошмаров.

— Я проверил все точки. Его нигде нет, — Зецу медленно вынырнул из корней дерева.

— А что с теми печатями? — Суиши напрягся, его голос стал сухим.

— Это... не совсем Фуиндзюцу. По крайней мере, не в привычном понимании. Какая-то иная природа энергии, неизвестная даже мне.

Масочник промолчал, но по тому, как он сжал кулаки, было ясно: непредсказуемость Наруто начинает его всерьез беспокоить.

— Отложим это. Рано или поздно он высунет нос из своей норы.

Суиши достал из подсумка герметичную банку, в которой в специальном растворе плавали два глаза с концентрическими кругами. Он протянул сосуд Зецу.

— Риннеган у нас. Теперь осталась главная загвоздка: как воскресить Мадару по-настоящему.

— В крайнем случае, я сам могу использовать Ринне Тенсей, — глухо произнес Суиши.

— Исключено, — отрезал Зецу. — Твое тело — лишь лоскутное одеяло из клеток и воли. Ты мертв наполовину. Попытка использовать технику воскрешения выжжет тебя дотла. Это недопустимо.

— На один раз меня хватит. Ты же знаешь: я готов бросить в этот костер что угодно. Свою жизнь — в первую очередь.

— Меня такой расклад не устраивает. Ты должен дойти со мной до финального аккорда. Если не найдем другого «добровольца», тогда и обсудим. А пока — я что-нибудь придумаю.

Черная половина существа скрылась в земле, оставив Масочника одного под холодным светом луны.

Коноха. Тренировочный лагерь Альянса.

— Эй! Шикамару, ты идешь?! Если будешь плестись как черепаха, твоя порция достанется мне! — крикнул Чоджи, на ходу дожевывая чипсы и ожидая друга.

— Ты иди, я догоню... — лениво махнул рукой Шикамару.

— Ну, как знаешь! — Чоджи сорвался с места, боясь опоздать к раздаче пайков.

Шикамару тяжело опустился на скамью, закинув руки за голову. Взгляд его был устремлен в темнеющее небо, но мысли были далеки от покоя.

«Интересно, как всё это закончится? Расклад паршивый. Брат Менмы один стоит целой армии, а про того, в маске, мы вообще ничего не знаем. Нужно как-то уравнять шансы, но как...»

Внезапно под ногами Нара пространство пошло черной рябью. Прежде чем он успел активировать технику теней, реальность схлопнулась, затягивая его в воронку.

Секунду спустя Шикамару обнаружил себя посреди незнакомого темного леса. Тьму разгоняли лишь несколько факелов, воткнутых в землю, и пара свечей на массивном деревянном столе. Напротив него, меланхолично попыхивая трубкой, сидел Наруто.

Между ними, на полированной поверхности стола, была расставлена доска для сёги.

— Ну, приветик, — Наруто расплылся в улыбке, которая не затронула его пустых глаз. — Не желаешь партеечку? Полагаю, это лучший способ понять противника, не находишь?

— Ты выдернул меня из деревни прямо перед войной, чтобы просто поиграть в сёги? — Шикамару окинул взглядом темный лес и мерцающие факелы.

— А что, если так? Это чертовски забавная игра.

— Полагаю, выбора у меня всё равно нет, — Нара тяжело вздохнул и сел напротив, скрестив руки на груди.

— Уступаю тебе первый ход, — Наруто жестом указал на доску.

— Что ты задумал на самом деле? — спросил Шикамару, передвигая первую фигуру.

— А похоже, что я что-то задумал? — Наруто мгновенно сделал ответный ход, даже не задумываясь.

— Хината предала тебя. Похоже, твоя вторая ученица, Киёми, на очереди, — Шикамару внимательно следил за реакцией собеседника, делая очередной ход. — Твоя империя рушится, не успев родиться.

— Отнюдь. От Киёми я бы не избавился, даже если бы очень захотел. Меня самого пугает её слепая преданность... особенно учитывая, что веских причин для этого у неё нет. Что же касается Хинаты... всё идет по плану. Если бы она не помогла моему братцу сбежать, мне пришлось бы вышвырнуть её самому. Она выполнила свою роль.

— И в чем смысл этого маневра? — нахмурился Нара. — Намеренно терять сильного союзника?

— Цель проста — уравнять шансы.

— Зачем тебе это? Ты ведь в Акацуки. Тебе выгодна быстрая победа.

— Согласись, партия становится куда азартнее, когда шансы сторон равны, — Наруто выпустил густое облако дыма, которое на миг скрыло доску. — Наблюдать за тем, как одна сторона безжалостно давит другую — скука смертная. А я... я очень не люблю скучать.

— А что насчет тебя самого? — Шикамару передвинул «серебряного генерала». — Ты в эту схему «уравнивания» явно не вписываешься. Ты — джокер, который ломает любой баланс.

— Рецепт выживания прост: не нападайте на меня — и останетесь живы. Просто игнорируйте моё присутствие на поле боя. Даже если я сейчас выложу тебе все свои слабости, тебе никто не поверит. Скажут, что это ловушка.

— В этом есть смысл, — признал Шикамару. — Непроверенная информация в такой войне — кратчайший путь к братской могиле.

— Ты слишком осторожен, Нара. Однажды, побоявшись рискнуть, ты потеряешь всё.

— Необдуманные решения стоят жизни не только мне, но и моим товарищам. Я не привык играть в азартные игры, когда на кону судьба мира.

— Шах и мат... — Наруто передвинул последнюю фигуру с сухим, почти костяным стуком. — Видишь ли, Нара... постоянно защищаясь, ты никогда не придешь к победе. А победа здесь равна жизни. Если ты не сокрушишь врага первым, он сокрушит тебя, твоих друзей и всё, что тебе дорого. Один проигрыш — и ты теряешь всё. Без права на переигровку.

Наруто медленно поднялся из-за стола. Обойдя доску, он подошел к Шикамару и, перехватив свой тёкуто за ножны, протянул его рукоятью вперед.

— Мне нужно кое-что проверить. Возьми его.

— Зачем? — Шикамару настороженно покосился на оружие, от которого исходила едва уловимая вибрация.

— Этот клинок — не просто сталь. Это ключ к Теневым Вратам, в которых заперта вся первобытная энергия тьмы. Мне чертовски любопытно, сможет ли прямой потомок клана Нара, чьи техники питаются тенями, хотя бы удержать его без последствий.

— Решил самоутвердиться за счет «простого смертного»? — Шикамару криво ухмыльнулся, но в его глазах читалось напряжение.

— Частично.

— Как бы там ни было, выбора у меня, как всегда, нет, — Нара выдохнул и протянул руку к клинку.

Стоило его пальцам сомкнуться на рукояти, как реальность вокруг него будто налилась свинцом. Меч внезапно стал весить тонну; невидимая, чудовищная сила потянула руку Шикамару вниз с такой резкостью, что он едва не вывихнул плечо. Пальцы разжались сами собой, и он отпустил клинок.

— Любопытно... — Наруто легко, словно пушинку, подхватил падающую катану и привычным жестом закрепил её на поясе.

— Что это было?.. — Шикамару тяжело дышал, глядя на свою дрожащую ладонь. Казалось, за ту секунду, что он держал меч, холод просочился ему под саму кожу.

— Клинок отверг тебя. Видимо, ты не подошел ему ни по духу, ни по остроте ума. Твой интеллект слишком... человеческий для него. Какая ирония, — Наруто затянулся трубкой, и его взгляд снова стал безразличным. — Ладно. Я получил ответ, который искал. Проваливай.

Под ногами Шикамару внезапно разверзся черный зев портала. Нара не успел даже выругаться, как пространство схлопнулось, возвращая его на ту же самую скамейку в ночной Конохе.

Три дня миновало с того момента, как прогремели первые залпы Четвертой Мировой войны. Альянс истекал кровью. Техника Эдо Тенсей превратила поле боя в кошмар: вчерашние герои, наделенные бессмертными телами и бесконечной чакрой, методично выкашивали живых. Даже рядовой шиноби из прошлого, став мертвецом, превращался в неостановимую машину убийства. Единственным выходом было запечатывание, но довести ритуал до конца в пылу резни удавалось немногим.

Однако истинный хаос сеяли Белые Зецу. Их способность идеально копировать чакру и внешность превратила тыл Альянса в зону тотального недоверия. Когда лучший друг может оказаться монстром с белой кожей, шиноби начинали бросаться на собственные тени. Боевой дух таял: случаи, когда солдаты Альянса в приступе паранойи забивали своих же товарищей, стали пугающе частыми. Командование было бессильно.

Лагерь второй дивизии. Сектор передовой.

— Эй, дорогуша... может, уже снимешь это барахло? — Хината лениво повела плечами, указывая на печати, плотно облепившие её предплечья. — Мне кажется, я делом доказала, что теперь играю за вашу «светлую» команду.

— Шикамару и Менма могли поручиться за тебя хоть сотню раз, но для меня ты остаешься угрозой, — Неджи даже не повернул головы в её сторону. Его голос был холодным и ровным, как лезвие льда. — Я знаю тебя с колыбели, Хината, и именно поэтому я не настолько наивен, чтобы поверить в твое внезапное «исцеление». Твой отказ выдать местоположение Наруто Узумаки лишь подтверждает — ты всё еще верна ему.

— А-а-а... — Хината ехидно прищурилась, и её Бьякуган, даже подавленный печатями, казалось, прошивал брата насквозь. — Я поняла. Ты всё еще злишься из-за той девчонки? Как её там звали... Хито-что-то-там?

— Её звали Хитоми Кайдзю, — Неджи на мгновение сжал кулаки так, что побелели костяшки, а воздух вокруг него задрожал от выплеска чакры. Но спустя секунду он заставил себя успокоиться, не желая давать пленнице повод для триумфа. — Еще одно слово о ней, и я лично проверю, насколько быстро твое тело восстанавливается без помощи твоего «учителя».

— Ой, как страшно, — Хината рассмеялась, запрокинув голову. — Знаешь, Неджи... она так забавно хрипела, когда я...

— Замолчи! — отрезал Хьюга. — Мы выступаем через пять минут. Твоя задача — опознавать Зецу. Если попытаешься бежать или атаковать своих — печать выжжет твою систему циркуляции чакры дотла. Это не предупреждение. Это факт.

— Уж извини, но тогда вы не желали воспринимать меня всерьез. Мне пришлось проявить... некоторую жесткость, чтобы меня услышали, — Хината говорила это с такой легкой, почти детской непосредственностью, что Неджи передернуло. — Если та девчонка была тебе так важна, приношу свои глубочайшие извинения. И за тех, кого я вырезала в Конохе, тоже извиняюсь. Правда, они потом все воскресли... не знаю, стоит ли просить прощения за убийство, которое отменили, но раз уж я начала...

— Просто заткнись! — сорвался Неджи. — И без твоего паясничанья проблем хватает. Стоило нам запечатать первую волну мертвецов, как в лагере завелись кроты. Мы теряем людей каждую ночь!

— Сними печати, и я найду тебе всех «кротов» за пять минут, — Хината ослепительно улыбнулась. — Без шуток. Мой глаз видит их гнилую суть гораздо лучше твоего, Неджи-кун.

— Так я тебе и поверил. Ты вырвешься и закончишь то, что начала в подземельях «Корня».

— Ох... ты начинаешь меня утомлять! — Хината фыркнула, потирая затекшие запястья. — Неужели ты думаешь, что я вернулась в Коноху просто чтобы посидеть в кандалах? Я правда стараюсь... ну, по-другому смотреть на жителей Листа. Я даже того грубияна Сая пальцем не тронула, а ведь он так и просился на скальпель! Я хочу помочь. Хочу попытаться искупить грехи, когда пыль уляжется. Но как я помогу без чакры? Да, я хороша в тайдзюцу, но на этой войне кулаки против монстров — бесполезная затея.

Неджи остановился и в упор посмотрел на сестру.

— Хочешь помочь? Тогда выкладывай всё об Узумаки Наруто и Масочнике. На что они способны? Каковы их слабости? Любая крупица правды может стать козырем, который спасет тысячи жизней.

— Про того, в маске, знаю немного, — Хината сразу посерьезнела, её голос стал сухим. — Он Учиха. Вероятнее всего — выходец из Конохи. Лица не видела. Про Сенсея... я не скажу ни слова.

— Почему?! Ты ведь предала его!

— Я ушла от него, но он всё еще тот, кто вытащил меня из ада, — в глазах Хинаты промелькнуло нечто, похожее на благоговение. — Я уважаю его больше, чем кого-либо в этом мире. Но дам тебе совет, Неджи. Бесплатный. Если встретите его — не нападайте первыми. Игнорируйте его. Сделайте вид, что его не существует. Сейчас он сам по себе, он больше не с Акацуки. Это ваш единственный шанс выжить. Если бы он действительно захотел закончить эту войну... Альянс бы уже перестал дышать.

— Вот оно что, — Неджи скептически прищурился. — Мне кажется, ты слишком его превозносишь. Наруто силен, признаю, но он не бог. Тем более, однажды Айке Намикадзе уже удалось его одолеть.

Хината замерла на секунду, а затем разразилась звонким, почти безумным смехом.

— И после этой «победы» она впала в кому, верно? — Хината горько усмехнулась. — Неджи, это был спектакль. Всего лишь одна из его техник, чтобы Айка оставила его в покое, раздавив её чувством вины.

— Плевать. Люди смертны, а значит, смертен и он, — Неджи сложил руки на груди, игнорируя её сарказм. — Просто игнорировать его — это стратегическое самоубийство. Где гарантии, что после победы над Акацуки он не станет следующей — и куда более страшной — угрозой? Ты сама сказала: он способен на геноцид одним мановением руки. Рано или поздно нам придется скрестить с ним клинки. И ты, Хината, пойдешь под нож первой. Предательство не прощают даже боги. Тебе нужны союзники. А нам — его слабости. Любые. Докажи, что ты действительно хочешь измениться. Если предала — иди до конца.

— Но... — Хината запнулась.

Её сердце забилось о ребра, как пойманная птица. На бледном лбу выступила испарина, а в глазах промелькнул первобытный, неконтролируемый страх. Она глубоко вздохнула, пытаясь унять дрожь, и наконец обреченно кивнула.

— Ладно. Черт с тобой... Всё равно вам это не поможет. Но знай: если он узнает — а он узнает, — меня ждет вечность в его личном аду. Участь, которая в тысячи раз хуже самой мучительной смерти.

— Техника хуже смерти? О чем ты?

— Он называет её Митокацуригецу. Она вырывает душу из тела и запирает её в измерении, которое он полностью контролирует. Это уникальное доудзюцу высшего порядка. Я думаю, оно доступно лишь истинным обладателям глаз клана Узумаки. Именно из-за страха перед этой силой когда-то и был уничтожен Водоворот.

— Но в Менме и Айке тоже течет кровь Узумаки! Почему у них нет ничего подобного?

— Потому что это дар — один на миллион, тупица! — Хината сорвалась на резкий тон. — Будь такие глаза у каждого второго, Узумаки бы правили миром, а не гнили в руинах. Я нашла упоминание о них в одном из полуразрушенных храмов. Эти глаза — и его мощь, и его главное проклятие. В этом и кроется единственная лазейка.

Она подошла вплотную к Неджи, понизив голос до шепота:

— Его восприятие времени замедлено до безумия. Для него один наш день тянется как неделя. Представь, каково это — жить в вечном рапиде. Моментами его мозг просто... «провисает» от перегрузки информацией. В эти секунды он теряет бдительность и может пропустить удар. Но слабостью это назвать трудно — большинство его врагов превращались в фарш уже к сорок пятой секунде боя. Единственный шанс — задавить числом. Бросить в мясорубку тысячи людей, чтобы перегрузить его чувства. Может быть, тогда кто-то один и успеет нанести решающий удар.

— Как я и думал... ничего путного, — процедил Неджи, скрестив руки на груди.

— А чего ты ожидал? — Хината хмыкнула, потирая запястья. — На прошлой войне он в одиночку выкашивал сотни элитных шиноби, когда ему едва исполнилось шесть. Удивительно, что у этого воплощения смерти вообще нашлась хоть одна лазейка.

— Неджи! — закричала Тен-Тен, на бегу прорываясь сквозь ряды палаток. Увидев Хинату, она резко затормозила, едва не пропахав сандалиями землю, и испуганно отшатнулась.

— Приветик, — ослепительно улыбнулась синеволосая, обнажив зубы в хищном оскале.

— Неджи, что она здесь делает?! — прошептала оружейница на ухо сокоманднику. — Прошлая наша встреча закончилась... кроваво. Ты помнишь, во что она превратила ребят из третьего отряда?

— Ей дали второй шанс. Пока что она на нашей стороне.

— Вот оно что... — Тен-Тен опасливо покосилась на Хьюгу. — Ну, как настроение? Ты ведь не собираешься нас всех зарезать, пока мы спим?

— Настроение переменчивое, — Хината задумчиво приставила палец к губам. — То хочется, то расхочется. Сама понимаешь — женская натура.

— Неджи, я её боюсь...

— Я тоже ей не доверяю, но её глаза сейчас — наш лучший шанс не сдохнуть от ножа в спину, — Неджи перевел взгляд на Тен-Тен. — Зачем ты пришла?

— Менма и Айка закончили чистку «притворщиков» в своем секторе. Теперь мы можем выдвигаться к основной линии фронта.

— Может, снимешь уже с меня эту дрянь? — Хината снова указала на печать. — Без чакры я для вас — просто красивая декорация.

— Не лучшая идея, Неджи, — вставила Тен-Тен.

— С чакрой от неё будет больше пользы, — отрезал Неджи, хотя его челюсти были плотно сжаты. — Только попробуй выкинуть что-нибудь... вычурное. Ты лишишься головы раньше, чем сложишь печать. Поняла?

— Дорогой мой братец... за ту информацию, что я тебе только что слила, меня уже ждет участь гораздо хуже смерти. Хуже я себе уже не сделаю.

Неджи глубоко вздохнул, концентрируясь.

— Шикаку-сама, я снимаю ограничительную печать с Хинаты Хьюга под личную ответственность.

Получив краткое подтверждение по связи, он сложил серию знаков. Бумага на руках Хинаты вспыхнула и осыпалась серым пеплом.

— Вот так-то лучше... — Хината сладко потянулась, чувствуя, как чакра горячим потоком разливается по венам. Но в следующую секунду её лицо окаменело. Она вскинула голову, уставившись в сторону четвертой дивизии. — Это еще кто?.. Кого эти змеи вытащили из могилы? Учиха Мадара? Серьезно?! Я туда!

— Стой! Тебе нельзя...

— Помнишь, ты обещал быть моей нянькой? — Хината уже сорвалась с места, превращаясь в синюю молнию. — Тогда шевели булками! И свяжи меня с вашей верхушкой по той телепатической фигне. Только быстрее! Легендарный предок раскидывает вашу армию неудачников, как слепых котят. Если не поторопимся, там запечатывать будет некого!

Неджи коротко доложил обстановку в штаб и бросился следом.

Тайная пещера. Глубоко под землей.

Капающая со сводов вода — единственный звук, нарушавший могильную тишину. Итачи, чье тело было покрыто трещинами Эдо Тенсей, замер, чувствуя, как воздух за его спиной внезапно стал ледяным.

— Ты заблудился, Итачи? — раздался спокойный, до боли знакомый голос.

Наруто стоял в паре метров, меланхолично попыхивая трубкой. В полумраке его алые глаза казались двумя кровавыми порталами.

— Ты... — Итачи медленно развернулся, и его Шаринган мгновенно трансформировался в узор Мангёко. — Наруто.

— Да, это я. Ну так что ты здесь забыл? — Наруто с мальчишеской беззаботностью, почти вприпрыжку, начал кружить вокруг застывшего Итачи. Его движения были неестественно плавными, словно он не шел по земле, а скользил над ней.

— Разве это не очевидно? — голос Итачи был глухим, как удары земли о крышку гроба. — Всего лишь слабая попытка исправить свои старые грехи.

— Вот оно что... любопытно, — Наруто остановился прямо перед Учихой, заглядывая в его серые глаза Эдо Тенсей. — И что именно ты собрался «исправлять»? Резню собственного клана? Годы в Акацуки? Как по мне, любое действие, совершенное ради высшей цели, не может быть грехом. А ты, Итачи, внес бесценный вклад в историю, пока носил этот плащ.

— Тогда зачем здесь ты? — Итачи не опускал кунай. — Мне казалось, ты будешь в первых рядах, упиваясь агонией Альянса. Ты ведь всегда обожал хаос.

— На самом деле, это не так уж и весело, — Наруто меланхолично выпустил колечко дыма. — Мне хватило «мяса» на прошлой войне. К тому же, я больше не состою в этой жалкой конторе Масочника. Останавливать тебя я не собираюсь, так что убери зубочистку.

— Тогда какова твоя цель? Хочешь перехватить контроль над армией мертвецов?

— Сдались мне эти тараканы, — Наруто поморщился. — Тем более, техника Нечестивого Воскрешения мне не подвластна. Я честно пытался применить её на твоем трупе, но в итоге плюнул и просто подкинул твоё ДНК Кабуто. Змеёныш справился куда лучше.

— Даже удивительно... — в глазах Итачи промелькнуло некое подобие интереса. — Неужели в этом мире есть что-то, что тебе не под силу?

— У меня банально не хватает чакры на всё сразу, — Наруто постучал пальцем по трещине на своей щеке. — Слишком много ресурсов уходит на поддержание «Врат», поэтому пришлось уменьшить... вместительность нынешней оболочки. На самом деле, я здесь из чистого любопытства. Ну и так, для подстраховки. Если у тебя ничего не выйдет и ты позорно проиграешь Кабуто, мне придется вмешаться. Не хотелось бы, чтобы такая редкая коллекция глаз пропала зря.

— Ты не на стороне Акацуки, но и не с Альянсом. Что же тобой движет на самом деле? — Итачи медленно зашагал вглубь пещеры, не сводя взгляда с Красноволосого. — Хаос и отчаяние сейчас повсюду, но ты пришел именно сюда, к самому источнику «Нечестивого Воскрешения».

— Эта война для меня — способ скоротать вечность, — Наруто лениво выпустил струю дыма, которая в полумраке приняла форму когтистой лапы. — Я лишь корректирую сценарий. Добавляю фигуры, убираю лишнее... Ты — важная пешка, Итачи. Непредсказуемая, острая, способная добавить этой партии азарта.

— Уверен, это лишь верхушка айсберга, — голос Учихи был ровным, как биение сердца мертвеца. — Проект «Глаз Луны» тебе необходим, это логично. Но ты покинул Акацуки. Значит, ваши с Масочником цели совпадают лишь до момента активации. Финальный результат у вас разный. Теперь я понимаю...

— Именно за это я тебя и выбрал, — Наруто одобрительно кивнул. — Твой интеллект почти дотягивает до моего уровня. Пара минут — и ты уже копаешься в моих мотивах. Эти выскочки из клана Нара и твой горделивый братец порой бывают такими утомительными... Будь у тебя больше времени, ты бы и мои слабости по косточкам разобрал.

— Одна уже на поверхности, — Итачи прищурился. — Ты слишком самоуверен. Это наводит на мысль, что либо настоящего тебя здесь нет, либо ты действительно бессмертен. Моё Аматерасу задело тебя тогда, в лаборатории, но ты не сгорел. Значит, ты либо переместил пламя в другое измерение, либо твоё тело — лишь оболочка. Подобие техник Орочимару или Сасори.

— Ого, а ты чертовски близок! — Наруто ослепительно улыбнулся, и трещина на его лице стала шире. — Подумай еще немного. Возможно, успеешь передать свои догадки Альянсу перед тем, как окончательно исчезнешь.

— В этом нет смысла. Я — лишь эхо прошлого, — отрезал Итачи. — А теперь, если не возражаешь, мне нужно остановить Кабуто.

— И ты готов упустить шанс напоследок повидаться с сестрой? — в голосе Наруто промелькнула ядовитая искорка.

— Да. К сожалению, долг важнее чувств.

— Что ж, пошли. Посмотрим на «великого змеевода». Этот слизняк заперся за барьером и верит в свою неуязвимость. Жалкое зрелище.

Поле боя Четвертой Дивизии.

— Мне надоело в вас играть, — Мадара Учиха, не запыхавшись, отпрыгнул на вершину высокой скалы.

Вокруг него с гулом взметнулось колоссальное Сусаноо. У призрачного воина проросли четыре дополнительные руки, каждая из которых сложила сложную печать. Несколько секунд Альянс завороженно смотрел на легенду, пока землю внезапно не накрыла иссиня-черная тень.

Шиноби, первым вскинувший голову, медленно опустился на колени и зашелся в истерическом хохоте. С небес, разрывая облака, на армию падали два исполинских метеорита.

— Против кого... против кого мы воюем? — прошептал кто-то в толпе.

Оружие с глухим стуком выпадало из ослабевших рук.

— Это монстр... Нам конец.

— Скажите, что это сон! Это не может быть правдой!

— Я заберу первый. На второй сил не хватит — действие стимуляторов Цунаде на исходе, — Минато сжал зубы, его лицо было бледным от перенапряжения.

— Не беспокойся, Хокаге! Мы возьмем второй на себя! — Ооноки взмыл в небо, его голос гремел над полем боя. — ВСЕМ! УХОДИТЕ! БЕГИТЕ КАК МОЖНО ДАЛЬШЕ!

Минато исчез в золотой вспышке, «телепортируя» колоссальную глыбу прочь от армии. Ооноки, долетев до второго метеора, приложил ладони к раскаленному камню.

— Дотон: Чо Кейджуган но Дзюцу! (Техника сверхлегкого камня).

Вес метеорита стремительно падал, пока Гаара возводил под ним исполинские песчаные опоры. Совместными усилиями Каге остановили падение. Шиноби внизу замерли, надеясь на спасение, но голос Мадары с вершины скалы разрезал тишину, словно бритва:

— Впечатляет... Но что вы будете делать с третьим?

Небо над вторым камнем лопнуло. Еще один метеорит, разогнанный гравитацией, с чудовищной силой врезался в застывшую глыбу. Ударная волна прокатилась по континенту, достигнув штаба Альянса. Шиноби рухнули на колени, закрывая головы руками в ожидании неизбежного.

Внезапно горизонт прочертила ослепительная синяя вспышка. Мир на мгновение затих, а затем оба метеорита одновременно разлетелись на миллионы мелких осколков, словно были сделаны из хрупкого стекла. Каменный дождь всё же накрыл долину, выкосив четверть армии, но тотального уничтожения удалось избежать.

Когда пыль немного осела, среди дымящихся руин раздался звонкий, надрывный смех. На вершине самого крупного обломка стояла Хината. Её волосы развевались, а взгляд был устремлен вверх.

— И это всё, на что способен легендарный Учиха? — с издевкой выкрикнула она. — Я ожидала чего-то более... изысканного.

— Любопытно... — Мадара плавно спрыгнул со скалы, приземляясь в десяти метрах от неё. На его лице играла едва заметная, предвкушающая улыбка. — Так уж и быть, я поиграю с тобой еще немного.

Хината активировала Бьякуган, и в то же мгновение пространство между ними схлопнулось. Завязалось тайдзюцу такого уровня, что даже Каге не могли уследить за их движениями. Скалы вокруг них превращались в щебень от одного лишь давления воздуха. Шиноби Альянса, оказавшиеся слишком близко, разлетались в клочья от случайных касаний этой бури.

Мадара доминировал, его опыт был абсолютным, но Хината, ведомая инстинктами Наруто, поспевала за ним, блокируя и перенаправляя выпады. Учиха отскочил назад, складывая печать.

— Катон: Гока Меккяку! (Огненное уничтожение).

Стена пламени высотой с гору обрушилась на куноичи. Хината мгновенно создала вращающийся купол воды, а затем, укрывшись за ним, на долю секунды села в позу лотоса. Её глаза вспыхнули потусторонним голубым светом, а лицо обрело пугающую, божественную безмятежность.

Вспышка. Она возникла прямо перед лицом Мадары, нанося удар ладонью, в который вложила всю накопленную кинетическую энергию. Учиха успел заблокировать выпад предплечьями, но ударная волна отбросила его назад на добрую сотню метров, пропахав землю.

— Хм... Довольно неплохо, — Мадара выпрямился, отряхивая доспех. В его взгляде Шарингана впервые за долгое время зажегся искренний интерес. — Я запомню тебя. Или вас... сколько бы вас там ни было в одной оболочке.

— Будь ты живым, наш танец закончился бы гораздо быстрее, — Хината изящно приземлилась на обломок скалы. Одним резким движением она развернула черный свиток. — Но раз ты всего лишь кукла, я не против немного повозиться.

Она прижала ладонь к иероглифам, и из пергамента вырвались призрачные цепи чакры, окутанные фиолетовым пламенем. Они мгновенно оплели Мадару, вгрызаясь не в плоть, а в саму суть его души, пытаясь вытянуть её из бессмертной оболочки.

— Ого... А я тебя недооценил, малявка, — Мадара даже не шелохнулся, хотя цепи начали буквально выжигать его астральное тело. — Найти способ захватить душу самого пользователя Эдо Тенсей... Похвально. Но против меня это бесполезно.

Учиха коротко выдохнул, и от его тела разошлась мощнейшая ударная волна чакры. Техника Хинаты разлетелась на куски, а саму Хьюгу отбросило назад.

— Ну что же, я вдоволь размялся. Пожалуй, пора заканчивать этот цирк.

Мадара развернулся, намереваясь покинуть поле боя, но в этот миг его тело охватило ослепительное белое сияние — знак того, что кто-то в далекой пещере отменил технику Воскрешения. Учиха лишь презрительно ухмыльнулся.

— Рано радуетесь, смертные.

Сложив сложную серию из десяти печатей, он заставил сияние погаснуть, разрывая контракт с призывателем и оставаясь в мире живых по собственной воле. Не удостоив Каге даже взглядом, он растворился в воздухе, направляясь к Зецу.

Тайная пещера.

— Как много ты делаешь для этого жалкого змееныша. Даже удивительно, — Наруто лениво привалился плечом к сталактиту, наблюдая, как Кабуто под действием Изанами послушно складывает печати отмены.

— Он просто потерялся во тьме, — Итачи не оборачивался, его фигура начала медленно светиться белым светом. — Я лишь дал ему шанс найти свой путь к искуплению.

— Вот оно что... — Наруто задумчиво постучал трубкой по камню. — Думаю, я поступлю так же.

Красноволосый исчез в черной воронке портала.

— Вот и всё... — прошептал Итачи. Процесс развеивания Эдо Тенсей подходил к финалу, его сознание начало медленно угасать, готовясь к вечному покою.

Внезапно реальность в центре пещеры смялась. Из открывшегося портала вышел Наруто. Он шел тяжело, таща на спине массивный, покрытый коркой темных кристаллов труп. Это было настоящее тело Итачи, которое Наруто когда-то «собрал» после боя с Саске.

— Стой, куда собрался? — Наруто сбросил кристаллизованное тело на пол перед светящейся душой Учихи. — Ты еще не закончил свою партию. Если Кабуто заслуживает шанса, то ты — и подавно.

— Ты ведь сам сказал: «Он потерялся, я дам ему шанс». Я лишь повторяю твои методы, Итачи, — Наруто усмехнулся, и эта гримаса на его трескающемся лице выглядела жутко. — Вторая жизнь. Без оков Эдо Тенсей, без ограничений, с полностью раскрытым потенциалом. Правда, твое новое «сердце» простучит всего двадцать лет... но за это время ты вполне успеешь заглянуть к Орочимару и выучить пару трюков для бессмертия. Если захочешь, конечно.

Наруто сложил пальцы в сложную фигуру.

— Я провожу подобную операцию впервые, так что не обижайся, если случайно разорву твою душу в клочья. Согласен? Молчание — знак согласия. Приступим.

Воздух в пещере заледенел. За спиной Наруто соткался колоссальный, призрачный силуэт Шинигами. Бог Смерти занес свой нож, но вместо того, чтобы пожрать душу призывателя, он, повинуясь щелчку пальцев Наруто, схватил светящуюся сущность Итачи. Кристаллическая корка на трупе Учихи мгновенно осыпалась прахом. По велению Красноволосого Шинигами буквально «вбил» душу обратно в холодную плоть сосуда.

Наруто молниеносно сложил еще два десятка печатей, завершая процесс реанимации. Грудная клетка Итачи судорожно дернулась, втягивая первый за годы глоток воздуха. Учиха распахнул глаза и в панике отпрянул, хватаясь за горло.

— Это... это была печать Бога Смерти? — прохрипел Итачи, чья память зафиксировала каждый жест Наруто.

— Оу, ты всё-таки увидел его? — лицо Наруто пошло глубокими трещинами, а кончики его пальцев начали рассыпаться серым пеплом. — Раз ты узнал технику, значит, знаешь и цену. Жизнь за жизнь. Душа за душу. Вот только... — он постучал по своей груди, — в этом теле души нет. Платить нечем.

Тело Наруто начало стремительно разрушаться, осыпаясь на камни безжизненной шелухой. Но в ту же секунду в паре метров открылся портал, и из него вышел абсолютно невредимый Наруто, поправляя воротник.

— Ну и как тебе шоу? Захватывающее зрелище, не правда ли? — он окинул живого Итачи скучающим взглядом. — Ладненько, я засиделся. Не потрать мой подарок впустую, Учиха. Увидимся в финале.

Наруто начал медленно таять, превращаясь в густую черную субстанцию, пока окончательно не исчез в тенях пещеры.

— А я везунчик! Как раз вас-то нам и не хватало. Восьмихвостый и сразу два сосуда Девятихвостого в одном месте... Прелестно! — Суиши соткался из воздуха, и в его голосе сквозило ледяное торжество.

Короткий взмах руки — и поле боя захлестнуло фиолетовое марево. Скорость Масочника была запредельной. Никто не успел даже вскрикнуть. Какаши рухнул навзничь, Гай, кашляя кровью, осел на колено, тщетно пытаясь удержать сознание. Менма оказался вбит в землю исполинской костяной ладонью Сусаноо, а Айку Масочник держал за горло, приподняв над землей и придавив ногой обмякшее тело Би.

Гай понимал: это финал. Если он не сожжет свою жизнь прямо сейчас, Четвертая мировая война закончится в этой безымянной роще.

— Хачимон: Кёмон, Кай! — взревел мастер, открывая седьмые Врата.

Голубой пот испарялся с его кожи, превращаясь в ауру ярости. Но Суиши лишь лениво отбивал его атаки второй рукой Сусаноо, даже не глядя в сторону врага. Внезапно из лесной чащи вылетела ослепительная огненная вспышка. Удар колоссальной мощи отбросил Масочника на десяток метров, заставив его выпустить Айку.

— Похоже, я вовремя, — раздался спокойный голос.

Итачи Учиха стоял на пути врага, его плащ развевался на ветру, а взгляд Шарингана был сосредоточен. Он быстро коснулся Какаши, вливая порцию чакры, чтобы привести того в чувство.

— Итачи?.. Но как ты... ты же... — Айка жадно глотала воздух, не веря своим глазам.

— Это неважно. Не расслабляйтесь, партия еще не доиграна.

— Даже после смерти ты продолжаешь путаться под ногами, — прошипел Масочник, поднимаясь. Его Сусаноо начало стремительно прибавлять в росте, переходя во вторую стадию. — Выглядишь подозрительно живым. Дай-ка угадаю... Наруто подсобил? Вечно этот паршивец лезет не в свои дела.

— Я задержу его! Уходите! — выкрикнул Итачи, призывая своего багрового призрака.

Два Сусаноо столкнулись, и ударная волна подчистую выкосила вековой лес в радиусе километра. Команда Каге и Джинчурики бросились прочь, но путь им преградил приземлившийся с небес метеор в человеческом обличье. Мадара Учиха. Его присутствие было настолько тяжелым, что воздух, казалось, превратился в свинец.

Итачи мгновенно разорвал дистанцию с Масочником, отступая к Менме и Айке — сражаться с двумя легендами одновременно было самоубийством. Суиши же деактивировал броню и подошел к прибывшему союзнику.

— Вижу, ты тут развлекаешься, пока я возился с кучкой недоумков, — проворчал Мадара, окинув поле боя презрительным взглядом. — Нынешние шиноби — разочарование. Слишком слабые. Кстати, о разочарованиях... Почему ты не заставил Нагато воскресить меня как положено, Обито?

Какаши замер. Мир вокруг него перестал существовать. Имя, брошенное Мадарой, эхом отозвалось в самой глубине его израненной души, взрывая плотину воспоминаний. Камень, кровь, обет защищать Рин... Всё это в один миг превратилось в ядовитый пепел.

— Возникли некоторые сложности, — голос Масочника за маской оставался пугающе спокойным. — Риннеган у нас, осталось лишь найти подходящую жертву для ритуала.

— Что с твоим голосом? — Мадара прищурился, в его взгляде читалось не только подозрение, но и растущее раздражение. Этот «союзник» вел себя слишком независимо.

— У нас еще будет время для ностальгии. Сейчас нужно собрать недостающие детали. Наши цели: тот джинчурики из Облака, блондин и красноволосая девчонка.

— Хм... — Мадара лишь плотнее скрестил руки на груди, позволяя Масочнику действовать.

— Сочту за согласие. Начнем.

Масочник молниеносно сложил серию печатей. Земля содрогнулась, и из пыли поднялась исполинская Статуя Гедо. Суиши извлек из подсумка два свитка, переданных ему Наруто, и бросил их в зияющую пасть демона. Стоило им коснуться языка статуи, как два её закрытых глаза судорожно дрогнули и приоткрылись, выбрасывая потоки мутной чакры. Мадара не дрогнул, но внутри него всё закипело от удивления — как этот «мальчишка» смог призвать и активировать Статую без Риннегана?

В следующую секунду Масочник исчез и материализовался прямо перед Менмой, мертвой хваткой вцепившись ему в горло. Какаши и Итачи атаковали одновременно, но их удары лишь прошили воздух: пространство пошло воронкой, затягивая всех четверых в иное измерение.

Измерение Суиши.

Они оказались на бескрайней платформе среди серых монолитов. Менма, едва освободившись от захвата, тяжело дышал, лихорадочно разбрасывая вокруг себя кунаи с метками.

— Обито?! — Какаши выкрикнул это имя, не сводя глаз с маски противника. — Мадара назвал тебя этим именем... Но как?! Мы видели твою смерть!

— Мадара много чего говорит, — холодно отозвался Масочник. — Моя цель выше ваших имен и ваших жизней. Мне плевать на эту войну. «Глаз Луны» — лишь первая часть плана. Сдайтесь... и я подарю вам быструю смерть.

— Не дождешься, даттебате! — взревел Менма.

Масочник взмахнул рукой, и вокруг него взметнулось Завершённое Сусаноо. Итачи среагировал мгновенно, призывая своего багрового воина. Меч Тоцука столкнулся с фиолетовым клинком Сусаноо Масочника. Ударная волна была такой силы, что серые колонны измерения начали крошиться.

Менма, понимая, что медлить нельзя, вошел в полный Режим Биджу. Сформировав два гигантских Расенсюрикена, он запустил их в противника, но Масочник небрежным движением Сусаноо отмахнулся от техник.

Суиши вырвал призрачное танто из пасти своего демонического аватара. Менма в это время сжал всю чакру Кьюби в одну плотную Биджудаму и пустил снаряд в упор.

Произошел страшный размен. Масочник взмахнул танто: мощный поток энергии буквально «разрезал» режим Лиса, заставив чакру Менмы развеяться, но сам Учиха не успел уйти в дематериализацию и принял на себя всю ярость взрыва Биджудамы. В тот же миг Итачи, подловив момент, полоснул Масочника Мечом Тоцука, задев его плечо.

Броня обоих Сусаноо рассыпалась искрами. Масочник стоял, тяжело дыша, его плащ был изорван, а из раны на плече сочилась кровь.

— Не думал, что ты всё еще хранишь эти артефакты, Итачи... Но даже Зеркало Ята не защитит вас от того, что будет дальше.

— Обито, одумайся! Еще не поздно... — начал Какаши, но Итачи резко оборвал его.

— Оставь надежду, Какаши. У нас нет времени на пустые разговоры, — Шаринган Итачи бешено вращался, сканируя структуру врага. — В его чакре дикий резонанс, я вижу колебания, невозможные для живого существа. Это Печать Бога Смерти. Каким-то образом он подключился напрямую к Шинигами и выкачивает энергию из самой бездны, бесконечно пополняя свои запасы.

— Что?! — Менма отшатнулся, его лицо исказилось от ужаса. — Я изучал эти свитки после смерти Третьего... Это мощнейшая печать, цена которой — сама душа! Его даже увидеть нереально, а он... он использует его как батарейку? Это...

— Невозможно. Но он сделал это, — холодно подтвердил Итачи. — Будьте начеку, это далеко не всё, на что он способен.

— Столько преданности тем, кто лишил тебя всего... — прорычал Суиши, и от его тела начали исходить видимые волны искаженного пространства. — Скажи мне, Итачи: ради чего ты так надрываешься? Коноха предаст тебя, как только ты станешь им бесполезен. Они выбросят твою память на помойку, как мусор!

Масочник вскинул руки, выпуская колоссальный поток энергии.

— Этот мир обречен и без меня! Бесконечное Цукуёми — это не просто иллюзия, это шанс прожить идеальную жизнь напоследок. Параллельная реальность, акт высшего милосердия! Что выберете вы: сдохнуть под гнётом колючей реальности или уснуть под теплым одеялом мечты? Вы станете подпиткой для силы, которая уничтожит истинную угрозу и даст шанс следующему поколению!

— Смотря о какой угрозе речь, — процедил Итачи.

— Древний клан, пожирающий миры... Ооцуцуки. Хотя... — Суиши внезапно замолк и схватился за голову, содрогаясь в судорожном кашле. Из-под маски брызнули капли темной крови. Через пару секунд он выпрямился, и его аура стала еще более зловещей. — К черту... Мне на самом деле плевать на всех вас. Это так уморительно... Довольно слов!

Его тело мгновенно окутал фиолетовый скелет Сусаноо.

Поле боя. Реальный мир.

— Похоже, мы остались одни, — Мадара Учиха скрестил руки на груди, взирая на противников с ледяным высокомерием. — Пожалуй, дам вам фору. В этом раунде я обойдусь без Сусаноо.

Айка, не дожидаясь окончания его речи, ринулась в атаку. Она двигалась на пределе возможностей джинчурики, обмениваясь ударами с легендой. Спустя мгновение Мадара начал доминировать: его движения были экономными, каждый блок превращался в сокрушительную контратаку.

Гай, пошатываясь от отдачи Седьмых Врат, с трудом поднялся и, активировав Шестые, вновь бросился в гущу боя. Би в форме Гьюки начал стремительно сжимать чакру для Биджу-дамы. Мадара, заметив это, одним мощным импульсом отшвырнул Айку и Гая, после чего в мгновение ока очутился перед Би.

— Мокутон: Каджукай Корин! (Стихия дерева).

Древесные лозы, пропитанные подавляющей чакрой, мгновенно опутали осьминога, прерывая формирование заряда. В этот критический момент в воздухе закрутилась пространственная воронка. Из неё вывалились избитые, но живые Какаши, Итачи и Менма. Следом, из другого разлома, плавно вышел Масочник.

— Вижу, ты неплохо освоился с чужим глазом... Копирующий ниндзя Хатаке, — процедил Суиши, и в его голосе сквозило ледяное презрение.

— Ты всё еще возишься с этими детьми? Обито, ты начинаешь меня разочаровывать, — подал голос Мадара, не меняя расслабленной позы.

— Советую тебе заткнуться, — Суиши резко повернул голову к легенде. — Ты разочаровываешь не меньше. Называешь себя сильнейшим, но позволил им дышать так долго...

Воздух вокруг Суиши взорвался. С оглушительным ревом в небо взметнулось Завершённое Сусаноо, чья мощь и давление чакры заставили даже Мадару прищуриться.

— В небе и на земле из достойных остался лишь я! Теперь я буду серьезен.

Суиши вскинул руки. Широкие рукава его плаща соскользнули, обнажая предплечья, от вида которых у Итачи перехватило дыхание. На каждой руке, вживленные в плоть, пульсировали по семь Мангёко Шаринганов, а в центре ладоней холодно мерцали по одному Риннегану.

Сложив одну-единственную печать, он мгновенно сковал всех присутствующих, кроме Мадары, мощнейшей стихией Дерева.

— Мне надоело играть роли и уж тем более — ждать.

Он вытянул ладонь, и невидимая гравитационная сила притянула к нему Джинчурики. Суиши вцепился в Киллера Би, и все увидели, как чакра Восьмихвостого потоком вливается в Учиху. Спустя секунду бездыханное тело Би рухнуло в пыль. Майто Гай, собрав последние крохи сил, в мгновение ока очутился перед врагом, обрубая древесные путы и отбрасывая Менму и Айку на безопасное расстояние.

— Тебя переиграл бровастый кретин в трико. Теряешь хватку, «Обито», — Мадара усмехнулся, наблюдая за перегруппировкой Альянса.

— Сиди и помалкивай, пока не понадобишься, — отрезал Суиши. — Чакры достаточно. Начинаем вторую фазу.

Масочник сложил печать, и Статуя Гедо за его спиной начала мутировать, издавая утробный, нечеловеческий рев. Ударная волна от трансформации стерла остатки леса в радиусе километра. Суиши развеял Сусаноо и медленным, размеренным шагом направился к Коноховцам.

— Всё кончено. Исход этой партии был определен задолго до вашего рождения.

— Обито, зачем?! Еще не поздно остановиться! — выкрикнул Какаши, но Итачи преградил ему путь рукой. Его ладонь дрожала.

— Какаши... это не он. Полагаю, Мадара ошибся в имени. У меня есть догадка, кто стоит перед нами, и если я прав... у нас нет ни единого шанса.

— Столько теорий... — Суиши остановился в паре метров. — Неужели я такая загадка? Удивительно, ведь эта маска никогда не служила для сокрытия личности. Что ж, смотрите. Знайте, кого вам стоит ненавидеть перед смертью.

Он снял маску, небрежно закрепив её на поясе, и убрал мешавшие пряди волос назад. По правой стороне его лица тянулся жуткий рваный шрам — от щеки до самого виска, изуродовав глазницу. Верхняя часть лба была бледной, почти белой — пересаженная плоть Хаширамы Сенджу.

— Этого я и боялся... — прошептал Итачи, глядя в лицо своего наставника и лучшего друга.

— Не может быть... — Какаши пошатнулся. — Шисуи?

— Я не ошибаюсь? — Айка перевела взгляд с Итачи на врага. — Шисуи Учиха? Тот самый «Телепорт», чья преданность Листу была легендой?! Зачем ему уничтожать то, что он клялся защищать?!

— Давно не виделись, Итачи. Дорогой мой старый друг... — Шисуи заговорил мягко, но в этом спокойствии слышался скрежет костей. Его пустой взгляд скользнул по лицу Итачи. — Годы идут, а ты всё не меняешься. Всё так же цепляешься за эту гнилую, смердящую иллюзию мира.

— Почему, Шисуи? В твоих словах лишь противоречие. Ты сам был тем, кто учил меня защищать Лист!

— Совсем наоборот... У меня наконец-то появился истинный смысл, — в глазах Шисуи вспыхнула фанатичная ярость. — Всю жизнь я надрывался во благо деревни, даже не понимая, ради чего. Я был просто винтиком в машине лицемерия и похоти власти. Я добровольно ослепил себя их ложью. И за это поплатился.

Шисуи сделал шаг вперед, демонстрируя бледную кожу пересаженных рук.

— Предательство Данзо окунуло меня в пучину, которой нет дна. Меня лишили глаз, мне отрубили руки и сбросили со скалы, как сломанную игрушку. Но там, во тьме, я увидел идеал. Существо настолько чистое и непорочное, что оно стало моим богом. Она тоже познала горечь предательства, Итачи. Она дала мне смысл, а я подарю ей свободу. И ради этого я сожгу ваш мир дотла. Я отдам всё!

Воздух внезапно стал невыносимо горячим. Громоподобный рёв, от которого заложило уши, сотряс само основание земли. Пыль и камни взметнулись в небо, обнажая чудовищный силуэт. Десятихвостый пробудился. Его исполинская туша внушала первобытный ужас одним своим присутствием.

Менма, чьи инстинкты вопили о неминуемой гибели, мгновенно активировал Хирайшин, перенося израненных товарищей на несколько километров назад.

Спустя секунду всё небо над планетой затянуло призрачной сеткой. По всему горизонту вспыхнули тысячи багровых лучей, устремленных в зенит, формируя колоссальный купол, отрезающий мир от космоса.

Шисуи замер, глядя на это сияние, и на его изуродованном лице проступила кривая ухмылка.

— Так вот что ты задумал на самом деле, Наруто... Похоже, я поторопился, назвав тебя предателем. Ты строишь для нас не тюрьму, а крепость.

— Хм... Любопытная техника. Точнее — её создатель. Похоже, он действительно силен, — Мадара окинул взглядом мерцающий купол в небе, а затем перевел взор на Шисуи. — Итак, кто ты такой на самом деле? И где Обито?

— Считай меня его заменой. Только куда более совершенной, — Шисуи даже не повернул головы. — Твоя печать на его сердце дала осечку, и парень предпочел покончить с собой. Но не обольщайся, Мадара. Я не стану твоей послушной марионеткой. У меня свои цели в этой войне.

— Какая дерзость... — Мадара усмехнулся, в его глазах блеснул опасный огонек. — Но ты мне нравишься. Пожалуй, на первый раз я прощу тебе этот тон.

— Больно мне нужно твое прощение, — отрезал Шисуи. — Просто следуй плану и не путайся под ногами. Сейчас нам нужно найти подходящий сосуд, чтобы пересадить Риннеган для твоего полноценного воскрешения. В крайнем случае... я сам активирую Ринне Тенсей.

— И почему ты не сделаешь этого прямо сейчас?

— Из-за резонанса с чакрой Бога Смерти я временно отрезан от Внешнего Пути. К тому же, до полнолуния в этом нет смысла — в виде мертвеца с бесконечной чакрой ты сейчас куда полезнее.

— Ты слишком самоуверен, малец. Не боишься, что я решу избавить мир от твоей компании?

— Это тебе стоит бояться, — Шисуи наконец посмотрел Мадаре прямо в глаза. — Одним щелчком пальцев я отправлю твою душу в пасть Шинигами. Ты даже моргнуть не успеешь.

Мадара на мгновение замер, а затем разразился коротким, лающим смехом.

— Ха-ха! А ты забавный. Ладно, закрою глаза на твою наглость... пока что.

— Делай что хочешь. До полнолуния осталось семь часов. Я подготовлю всё для финального ритуала, а ты пока можешь развлечься на передовой. Выпусти пар.

— О, я уже заприметил один источник энергии, — Мадара хищно прищурился, глядя в сторону, где активировался барьер Наруто. — С того момента, как небо затянуло этой сеткой, там пульсирует нечто крайне любопытное. Думаю, этот экземпляр сможет меня развеселить.

Мадара сорвался с места, превратившись в размытую тень. Шисуи же одним прыжком взобрался на голову Десятихвостого и, сложив руки на груди, приказал чудовищу двигаться к центру Альянса.

Сколько я себя помню, я никогда не искал смысла в том, что совершал. Я просто безупречно выполнял приказы, словно заведенный механизм. Самое странное, что мне было абсолютно всё равно. Я не видел будущего — ни своего собственного, ни человечества в целом.

Люди... все они лишь жертвы однотипных, примитивных желаний: власть, сила, доминация, жажда превосходства. И, конечно, этот их слепой патриотизм — вечная сказка о процветании и мире. Как ни взгляни, это недостижимая утопия. Человеческий фактор неизменен: они всегда будут хотеть большего, а врожденная агрессия и кровожадность не дадут покою продлиться дольше пары десятилетий. Будущее — это лишь искаженное отражение прошлого. Замкнутый цикл, из которого нет выхода.

Это осознание выжгло во мне остатки интереса к жизни. Для чего стараться? Зачем чего-то желать, если в финале — лишь прах и забвение? Я выбрал путь тени — просто существовать, не выделяться, коротать время в ожидании смерти.

Благодаря таланту я досрочно окончил Академию и оставил сверстников далеко позади. Меня забрали в особый отряд АНБУ под личным командованием Хокаге. Как бы я ни старался слиться с толпой, мои обычные действия для других были пределом мечтаний. Я выполнял задания идеально, чем вызывал лишь глухую зависть и презрительные взгляды коллег. Их жалкие попытки подставить меня или сорвать миссию вызывали лишь легкое раздражение — им было не под силу тягаться со мной.

Но однажды появился он.

Кто-то куда более искусный, чем я. За что бы он ни брался — результат был безупречным. Впервые в жизни я увидел перед собой ступень, на которую не мог взойти. Он стал для меня воплощением совершенства. Моим первым и единственным настоящим другом. Другом, который с каждым своим успехом превращался в моего самого заклятого соперника.

Чувства, вспыхнувшие во мне, трудно поддаются описанию. Пожалуй, это была зависть в самом чистом её проявлении. До его появления я купался в лучах славы «лучшего из лучших», а теперь стал лишь блеклым пятном на его сияющем фоне. И пускай он был на пару лет старше — я не мог позволить себе проигрывать.

С того дня я превратился в одержимого. Тренировки с рассвета до глубокой ночи, задачи, выполняемые с хирургической точностью... Спустя два года руководство оценило моё рвение: мне начали доверять миссии высшего ранга сложности. Первым заданием в новой роли стала поддержка отряда, состоявшего из двух чунинов и молодого джонина под командованием «Жёлтой молнии». Их цель — уничтожение моста Канави, чтобы сорвать наступление врага в Деревне Травы. Мы же были «страховкой». Призраками, идущими следом, готовыми вступить в бой только в случае критической ситуации.

Нас было трое. Команда мечты, не иначе: бездарная девчонка из Хьюга, чей единственный талант — утомлять меня бесконечной болтовнёй, и безклановый выскочка, чья ненависть ко мне была почти осязаема. На рассвете мы выдвинулись к границе Травы, бесшумно скользя сквозь лесную чащу.

Тишину леса нарушили резкие голоса — впереди явно вспыхнула ссора. Скрывшись в густых кронах, мы обнаружили своих подопечных. Мой соклановец, Обито Учиха, который, как и я на тот момент, всё еще не пробудил Шаринган, яростно спорил с Какаши Хатаке, сыном «Белого Клыка». Из их перепалки быстро стало ясно: на группу напали шиноби Камня, и их сокомандница похищена.

— Ну что, командир Шисуи Учиха? — язвительно прошептал выскочка, косясь в мою сторону. — Можно ли считать это «непредвиденным обстоятельством»? Или подождем, пока их всех порежут?

— Нам нет нужды показываться сейчас, — мой голос звучал по-детски тонко, но в нем уже тогда была ледяная уверенность. — Наша задача — контроль. Если они провалятся, мы закончим работу за них. Наше преждевременное появление лишь подорвет их доверие к Хокаге. Разделимся: вы двое идете к мосту Канави и ждете джонина. Я прослежу за этим чунином. Скорее всего, Камень попытается выбить из девчонки информацию, и я не могу допустить утечки. Выполнять.

Они замешкались. На их лицах читалось явное нежелание подчиняться сопляку, который вдвое их младше, но устав АНБУ не оставлял выбора. Мои напарники растворились в листве, направляясь за Хатаке, а я двинулся за своим непутевым соклановцем. Если бы этот идиот не останавливался каждые пятнадцать минут, чтобы прокапать вечно слезящиеся глаза, мы бы добрались до цели вдвое быстрее.

Обито замер на ветке у входа в пещеру. Его неопытность была вопиющей — шиноби Камня засекли его почти мгновенно. Я проскользнул в пещеру мимо них: часовой снаружи был слишком слаб, я решил, что Обито должен справиться сам. Это была его проверка на прочность.

Внутри я перехватил первого же попавшегося врага, мгновенно погрузив его в гендзюцу. То, что я увидел в его памяти, заставило моё сердце пропустить удар.

Это была подстава.

Кто-то из наших сдал маршрут обеих групп. Засада у моста Канави предназначалась не для Какаши и Обито — настоящей целью были мы, группа поддержки. Предатель знал все протоколы АНБУ: знал, что в случае отклонения основной команды от курса, мы обязаны выйти из тени и завершить миссию.

В панике я сорвался с места, не обращая внимания на бой Обито за моей спиной. В голове пульсировала лишь одна мысль, в которую я не хотел верить. Я мчался к мосту, надеясь, что ошибся.

Я опоздал.

Лесная поляна превратилась в скотобойню. Мои напарники были мертвы. Множественные переломы, рваные раны, вырванные с корнем ногти... органы, в беспорядке разбросанные по траве. Голова «выскочки» была насквозь прибита кунаем к стволу дерева, тело же валялось внизу грязным тряпьем. С девчонкой из Хьюга обошлись еще хуже. Судя по следам и растерзанной одежде, враги дали волю своим самым низменным животным инстинктам перед тем, как приступить к пыткам. Ей тоже вырвали ногти, вспороли живот... и лишили глаз. Их убивали долго. Смакуя каждый крик.

Внезапный свист сенбонов вырвал меня из оцепенения. Следом полоснуло лезвие танто. Я увернулся на инстинктах, отпрянув назад, но земля под ногами внезапно превратилась в липкую жижу. Грязь сковала мои движения, а в сантиметре от моей шеи материализовались острые каменные колья.

Тишина стала абсолютной. А затем раздались медленные, издевательские хлопки. Из-за деревьев вышла фигура в форме АНБУ Конохи. Предатель.

— Я уж подумал, что ты доставишь нам хлопот, но ты разочаровал меня, Шисуи, — он подошел вплотную и рывком сорвал с моего лица маску АНБУ. — Дальше я сам. Возвращайтесь к остальным, — бросил он шиноби Камня, скрывавшимся в зарослях. — Ну вот мы и одни. Удивительно, что в Листе тебя величают гением. Как по мне — ты жалкая посредственность.

— Кто знает... может, я еще успею тебя удивить, — прохрипел я, сплевывая кровь. — Так что? Твоей смелости хватает только на удар в спину? Или ты боишься показать свое лицо?

— Ты на волоске от смерти, малец, но не надейся — я не куплюсь на твои дешевые провокации.

— На волоске, говоришь? Уверен?

Он опешил, когда мой силуэт, стоявший перед ним, внезапно пошел рябью и рассеялся. Мой послеобраз. Я нанес удар в спину, но он среагировал неестественно быстро: мастерски ушел с линии атаки и контратаковал тяжелым ударом в живот. Мы сошлись в тайдзюцу. Со стороны это походило не на бой, а на методичное избиение ребенка. Он предугадывал каждое моё движение, каждый замах. Я не мог оставить на нем даже царапины, пока он буквально разбирал меня на части.

Влажный хруст — и кунай пронзил мою ногу, пригвоздив к земле на секунду, прежде чем сокрушительный удар ноги отправил меня в полет к ближайшему дереву.

— Ты слабак, Шисуи. Никчемный мусор, — он медленно шел ко мне, поигрывая клинком. — Знаешь, почему я «предал» Страну Огня? Я никогда не был на вашей стороне. Меня внедрили в Лист двойным агентом десять лет назад. Представь, десять сраных лет я терпел ваше общество, ваше высокомерие и ваш фальшивый пафос. Слухи о «великих шиноби Листа» оказались сказкой для детей. Вы бездарны. Единственное, что вы сделали хорошо — спрятали Джинчурики Кьюби. Но сегодня ты сам расскажешь мне, кто это. Я ведь помню, как ты хвастался, что тебя приставили к нему в охрану. Твоя беда в том, что ты слишком наивен.

Мир вокруг меня поплыл. Почему? Почему вся грязь этого мира всегда находит меня? Дыхание перехватило, а тело прошила ледяная судорога. Он медленно поднял руку к лицу и снял свою маску, тут же с хрустом раздавив её под сандалией.

Человек, которым я искренне восхищался... Единственный, кому я доверял больше, чем самому себе, стоял передо мной, оскалив зубы в усмешке.

В ту же секунду гнев, обида и жгучее желание вырвать ему глотку затопили мой разум. Глаза начали нестерпимо зудеть, а затем восприятие взорвалось мириадами деталей. Время замедлилось. Я видел пульсацию его чакры, малейшее сокращение его мышц. Я вырвал кунай из собственной ноги, игнорируя боль, и лихорадочно сложил печати своей новой, еще сырой техники Мерцания.

— Ого! — он притворно удивился. — Легендарное доудзюцу Учиха? Сразу три томоэ? Впечатляет... Но тебе это не поможет. Ну же! Покажи, на что способен смертник!

Он рванул в атаку, превращаясь в размытое пятно.

Его движения в моих глазах стали медленными, тягучими, но даже так он умудрялся двигаться опасно быстро. Он наносил удары, но они лишь прошивали воздух, проходя сквозь мои послеобразы. Мои тени зашли ему за спину, заломили руки и короткими ударами по сухожилиям заставили рухнуть на колени. Я не колебался ни секунды. Я перерезал ему глотку его же собственным кунаем.

Когда его тело обмякло и затихло, мои глаза обожгло нестерпимым жаром. Спустя пять секунд по щекам потекла густая, горячая кровь. Я упал на колени перед трупом того, кого считал своим идеалом. Сердце сдавило гнетущее чувство вины, переходящее в ледяную пустоту. Какой из меня капитан, если я не смог уберечь своих людей? Я должен был предвидеть предательство. Я должен был почувствовать гниль. Но я был слеп.

Взглянув на свое отражение в луже крови, растекающейся по траве, я замер. Из центра зрачка расходился незнакомый узор. Я видел упоминание о нем лишь в самых закрытых архивах клана... Мангёко. Высшая ступень, оплаченная жизнью самого близкого человека.

Кое-как перетянув рану на ноге и стерев кровь с лица, я рванул обратно к пещере. Я надеялся... я всё еще на что-то надеялся. Но когда я прибыл на место, вход был погребен под завалами. Вражеские шиноби плотным кольцом обступили Какаши и девчонку. Обито среди них не было.

Опять. Это произошло снова. Я мог вмешаться раньше. Я мог спасти их всех...

Гнев и отчаяние вырвались наружу физической волной. Моё тело окутала ядовито-зеленая энергия, мгновенно сформировав костяную клетку, которая обросла плотью и броней. Исполинский призрачный воин со спиральным копьем в руках возвысился над лесом. Одним взмахом я выпустил шквал эфирных игл, прошивших ряды врагов.

В ту же секунду по моим нервам ударила такая боль, что я рухнул на колено, и Сусаноо рассыпалось искрами чакры. Моё тело еще не было готово к такой мощи. Тяжело дыша, я обнажил танто, готовясь к последней схватке, но воздух в центре поляны внезапно затрещал.

В золотой вспышке возник Минато Намикадзе. За считанные секунды он зачистил остатки вражеского отряда. Я, прихрамывая, подошел к нему и кратко доложил о провале нашей группы и гибели напарников. Минато посмотрел на меня — в его взгляде была жалость, которую я возненавидел в тот же миг. Он вручил мне свиток для Третьего Хокаге и, подхватив Какаши, исчез, направляясь к мосту.

Я остался один среди трупов. В тот день я понял: в этом мире нет героев. Есть только те, кто успел, и те, кто опоздал.

Вернувшись в Коноху, я отчитался перед Третьим, передал свиток и провалился в тяжелый, безрассветный сон. После того дня у моста Канави я больше не мог позволить себе роскошь быть сторонним наблюдателем. На меня посыпались миссии, граничащие с самоубийством, и я брался за них с пугающим рвением. Вся моя жизнь превратилась в служение «благу деревни», а редкие часы отдыха я тратил на то, чтобы приручить мощь своих новых глаз.

Миновало два года. Война продолжала жадно пожирать жизни, а внутри Листа зрела новая зараза — восстание моего собственного клана. Семена раздора уже дали всходы, и я понимал: кровавая жатва не заставит себя ждать. Я оказался меж двух огней. Клан требовал верности и уже включил моё Котоамацуками в свои планы, даже не поинтересовавшись моим мнением. Руководство деревни же смотрело на меня с нескрываемым подозрением — опасный Учиха с глазами, способными менять реальность, был для них пороховой бочкой.

Эта игра в двойного агента выпивала из меня душу. В поисках тишины я отправился на свой секретный полигон в лесу. Там, в абсолютном одиночестве, меня начали посещать мысли, от которых становилось тошно. «Почему бы просто не стереть всё это с лица земли? Или не оборвать собственную нить...»

Сознание плыло от хронического недосыпа, веки тяжелели. Внезапно хруст ветки заставил меня мгновенно раствориться в тенях. Я замер, наблюдая за незваным гостем.

Это был мальчишка лет пяти. Я узнал его сразу — Итачи, одаренный сын Фугаку. Но что он здесь забыл? Об этом месте не знал никто, а в Академии сейчас в самом разгаре должны быть занятия. Минут десять я завороженно наблюдал за его тренировкой. Он метал сюрикены с такой ловкостью и точностью, которая была не под силу многим чунинам. Впечатленный, я решил выйти из тени.

— Неплохо для твоего возраста, — произнес я, выступая на свет.

— Кто ты? — Итачи мгновенно развернулся, сканируя меня цепким, не по-детски серьезным взглядом. — Ты из АНБУ... но на вид ненамного старше меня.

— Ах да, забыл снять форму, — я небрежно поправил снаряжение. — Как ты нашел это место? Я был уверен, что это мой маленький секрет.

— Случайно наткнулся на него год назад.

— Вот оно что... — я присел на поросший мхом валун, стараясь улыбнуться как можно приветливее. — Обычно я прихожу сюда, чтобы сбежать от мира и его проблем. Подозреваю, у тебя схожая причина. Или ты просто прогуливаешь уроки от скуки?

— Я не прогуливаю, — коротко отрезал мальчик.

— Ого... Теневые клоны, значит? — я понимающе усмехнулся. — Помню, сам проворачивал такой трюк в Академии. Так что тебя гложет, Итачи?

— На самом деле... я просто прячусь. Не люблю лишнего внимания. Ты из АНБУ, скажи мне... что значит быть шиноби? Это один из множества вопросов, на которые я никак не найду ответа.

— Знаешь, на некоторые вопросы просто не существует единственно верного ответа, — я старался, чтобы мой голос звучал ободряюще. — Со временем ты сам всё поймешь. Нужно лишь дождаться того самого дня, который расставит всё по местам. А пока — тренируйся, становись сильнее. Когда-нибудь это спасет тебе жизнь.

Я безбожно лгал ему. Я не имел права отравлять его детский разум той гнилью, которую сам ощущал кожей каждое утро. Я не мог сказать ему, что жизни шиноби — лишь расходный материал, инструменты, которые выбрасывают, как только они затупятся. Что в этом мире больше нет ничего по-настоящему ценного.

Итачи молча кивнул и вернулся к мишеням. Я присоединился к нему, показав пару хитроумных техник броска с рикошетом. Спустя пятнадцать минут он внезапно вздрогнул — видимо, клон в Академии развеялся — и быстро направился к выходу из леса.

— Мне пора.

— Иди. Еще увидимся.

Как только он скрылся за деревьями, дежурная улыбка сползла с моего лица. Я снова остался один на один со своей дилеммой. Клан или Деревня? А может, есть третий путь? Что если использовать Котоамацуками? Я мог бы переписать волю верхушки Учих, заставив их верить, что мир — их собственное желание.

Пользуясь статусом связного, я начал свою игру. Сглаживал углы в докладах Третьему, поодиночке вылавливал радикалов клана, меняя их разум. Всё шло слишком гладко... пока я не совершил роковую ошибку. Я поверил в честность системы.

Меня выманили в глушь под предлогом срочной секретной миссии. Едва я ступил на поляну, как воздух вокруг запел от тысяч крыльев. Из теней выступили бойцы «Корня». Я даже не успел потянуться к танто — парализующий яд жуков клана Абураме уже начал свой медленный бег по моим венам.

Тело одеревенело. Яд Абураме действовал быстро, превращая мышцы в свинец. Именно тогда из теней вышел он — Шимура Данзо. По его алчному взгляду я мгновенно понял: ему нужны мои глаза. Прямо в тот миг, когда его пальцы потянулись к моему лицу, я успел совершить невозможное — на пределе концентрации я запрограммировал Шаринган на десятилетний откат техники. Это было единственное, что я успел, прежде чем мой левый глаз был вырван с корнем.

Вспышка жуткой, ослепляющей боли сработала как адреналин, на секунду подавив действие яда. Я рванулся вперед, выхватывая танто. Одним выверенным движением я вскрыл Данзо горло, а затем, не останавливаясь, прикончил еще двоих оперативников «Корня». Пользуясь их замешательством, я скрылся в лесу.

За мной неслись по пятам. Я лихорадочно прокручивал в голове варианты побега, но математика была неумолима: с одним глазом и ядом в крови мне не выжить. Что ж, пусть так... Но я хотя бы заберу с собой как можно больше этих тварей.

Добравшись до края обрыва, я резко развернулся. Семнадцать бойцов АНБУ и, к моему ужасу, совершенно невредимый Данзо. Он медленно шел впереди, обнажив правую руку. На бледной коже пульсировали три вживленных Шарингана, один из которых уже остекленел. Изанаги. Старик использовал запретное искусство моего клана, чтобы превратить собственную смерть в иллюзию.

— Тебе некуда бежать, Шисуи Учиха, — голос Данзо был сухим, как треск старого пергамента. — Ты, верно, гадаешь, за что мы так с тобой? Уж извини, но твоя смерть послужит «благу деревни». Твои глаза обладают мощью, о которой можно только мечтать, а ты бездарно растрачиваешь её на свои пацифистские бредни. Я направлю эту силу в нужное русло. Но для начала... я испытаю её на тебе.

Он рывком поднял повязку, открывая мой собственный глаз. Воздух задрожал — он активировал Котоамацуками.

— Ха-ха-ха! — я зашелся в надрывном, безумном смехе, игнорируя кровь, заливающую лицо. — Как же омерзительно слушать твои излияния... Ты не извращенец ли, Данзо? Нет, ты просто глупец. Потрясающий, феноменальный идиот! Ты действительно решил использовать технику на её создателе? На владельце этой силы?! Ты редкостный кретин...

— Конечно, печально, что техника на тебе не сработала, — Данзо скривился, и в его единственном глазу вспыхнула жажда крови. — Это значит лишь одно: мне придется тебя убить. Зато я убедился — глаз исправен.

— Я и не планировал уходить отсюда живым, — прошипел я, сплевывая кровь. — К тому же, Данзо... радоваться тебе недолго. Котоамацуками теперь уйдет в откат на целых десять лет.

— ЧТО?! Чёртов мальчишка! — взревел Шимура, теряя самообладание. — УБЕЙТЕ ЕГО! Вырвите глаз и принесите мне! Даже одной попытки через десять лет мне хватит!

Воздух задрожал. Я активировал Сусаноо, и призрачные шипы мгновенно прошили тринадцать оперативников, превращая их в кровавое решето. Яд Абураме пульсировал в висках, выжигая нервы. Понимая, что чакры почти нет, я развеял броню и выхватил танто. Вспышка Мерцания — и еще один труп в маске «Корня» рухнул в пыль. Я успел достать Данзо еще раз, заставив его потратить очередной глаз на руке для Изанаги, но на этом мои силы кончились.

Ледяная судорога скрутила тело. Из последних сил я замахнулся для удара... и в то же мгновение увидел, как моя собственная рука, отсеченная мечом АНБУ, отлетает в сторону. Второй удар вспорол живот. Третий лишил меня второй руки.

Я рухнул на колени, глядя на свои обрубки. Данзо медленно шел ко мне, его пальцы уже предвкушающе подрагивали. Когда-то мне говорили, что на пороге смерти я почувствую, как дорога жизнь. Лгали. Я не чувствовал ни страха, ни ненависти — только глубокое, кристальное умиротворение. Я сделал всё. Безупречно выполнил сотни миссий, отсрочил гибель клана, исправил то, что мог. Мой долг перед деревней, которая меня предала, был выплачен сполна.

Осталось лишь последнее.

Собрав все крохи воли, я оттолкнулся ногами и рухнул назад, в бездну обрыва. В последние секунды полета я успел увидеть перекошенное от ярости лицо Данзо. Хваленый «Корень» так и не смог одолеть тринадцатилетнего мальчишку.

* * *

Наступила тьма. Абсолютная, лишенная звуков и запахов. Но внезапно сквозь мглу просочился женский голос, напевающий тихую, неземную мелодию. Я шел на этот звук, пока не наткнулся на залитую мягким светом поляну, усыпанную цветами. В самом центре, среди лепестков, сидела девушка невиданной красоты.

— Кто вы? — спросил я, подходя ближе.

Она обернулась. В её глазах, глубоких, как ночное небо, отразилось искреннее изумление.

— Как ты умудрился оказаться здесь, в моем саду?

— Хотел бы я знать, — я посмотрел на свои прозрачные руки, которые снова были при мне. — Если память мне не изменяет, я вроде как только что умер. Так вы ответите на мой вопрос? Кто вы такая?

— Ты не должен быть здесь... И я не чувствую, что твоя нить окончательно оборвалась, — она смотрела на меня с печалью, в которой не было ни капли человеческого притворства.

— Ну да, других мертвецов в округе я что-то не наблюдаю, — я попытался усмехнуться, но голос подвел. Я присел на траву рядом с ней, чувствуя, как уходит усталость. — Что это за место?

— Моя тюрьма. Некогда меня предали собственные сыновья. Они заперли меня здесь, в этой бесконечной тишине.

— Довольно паршиво, — я покачал головой. — А за что, если не секрет?

— Я лишь хотела защитить мир, который полюбила, — она подняла взгляд к невидимому небу. — Пыталась объяснить им, но они были глухи. Мои методы... они могли показаться жестокими, но мне была нужна сила, чтобы выстоять против моего собственного клана. Позволь, я покажу тебе.

Она мягко коснулась моего лба. Перед глазами за доли секунды пронеслись тысячелетия: предательство, страх перед небесными гостями, рождение детей и финал в лунном заточении. Сердце сжалось от этой вселенской несправедливости.

— Это... невыносимо, — прошептал я. — Выходит, пока ты здесь, этот мир обречен?

— Я не знаю. Будущее непредсказуемо, — она грустно улыбнулась. — Позволишь ли ты мне заглянуть в твою душу?

— Моя жизнь — мелочь. Скучная история о том, как из ребенка делали оружие. Родители умерли в день моего рождения, а одиночество я затыкал книгами и тренировками. Но я не против. Весь к вашим услугам.

Она снова прикоснулась к моей коже. Прошла минута, и я увидел, как по её бледным щекам потекли слёзы. Крупные, чистые жемчужины.

— Это ужасно, дитя моё... — её голос дрожал. — Ты прошел через ад, но так отчаянно пытаешься убедить себя, что это «в порядке вещей». Тебе не нужно больше прятаться.

— Пожалуйста, не плачьте из-за моей жалкой жизни, — я почувствовал, как к горлу подкатывает ком. — Она того не стоит. Правда...

Вместо ответа она обняла меня. Это тепло, эту нежность невозможно описать словами шиноби. Впервые за всю свою недолгую жизнь я познал, что такое облегчение. Всё, что тяготило меня годами — долг перед деревней, вина за товарищей, боль от яда Данзо — всё это просто испарилось. В тот миг меня не волновало ничего, кроме неё. Я всем сердцем захотел помочь ей, вырвать из этих цепей, но горькое осознание реальности било под дых: я был всего лишь призраком, чьё тело осталось гнить под обрывом.

Внезапно тьма отступила. Я очнулся на ледяном операционном столе в тускло освещенном подземелье. Вспоротый живот стягивали грубые швы, остальные раны были наспех перевязаны. Адская, пульсирующая боль пронзила всё тело, вырывая из горла непроизвольный крик.

Дверь скрипнула. В палату вошел некто... странный. Даже сквозь застилающую глаза пелену я разглядел его уродливую внешность: он казался располовиненным, сшитым из двух совершенно разных существ. Мысли путались, я принял это за предсмертный бред. Восприятие начало ломаться: в углах комнаты зашевелились склизкие тени, преображаясь в гротескных чудовищ.

— Боль закаляет нас, — проскрежетал незнакомец, вонзая шприц мне в плечо. — Считай, что теперь ты у меня в долгу.

Жидкость в шприце мгновенно потушила пожар в нервах, и я снова провалился в небытие.

Когда я открыл глаза во второй раз, обстановка сменилась. Я лежал на кровати, мой торс и остатки конечностей были туго забинтованы. Боль исчезла... На смену ей пришло пугающее онемение. Я не чувствовал ничего. Через пару минут в дверях показался тот же субъект, но теперь он был полностью угольно-черным, без светлой половины. Он бесшумно приблизился и сел на край кровати.

— Вырванный глаз, отсеченные руки, вспоротое нутро... Множественные переломы от падения и повреждение мозга. Плюс ко всему — букет из ядов АНБУ. Признаться, мне пришлось изрядно попотеть, чтобы ты не остыл окончательно.

— Не припомню, чтобы на моем теле была надпись «Спаси меня», — прохрипел я, косясь в сторону. — Скажи... эти уродцы — твои питомцы? Они как-то не очень гармонируют с твоей лабораторией.

Я кивнул в сторону невообразимо мерзких тварей с вывернутыми челюстями, которые медленно ползли по полу в мою сторону. Черное существо на мгновение замерло.

— Этого я и боялся. Похоже, повреждение префронтальной коры и токсины дали побочный эффект. У тебя галлюцинации, Учиха.

— Вот оно что... — я закрыл единственный глаз. — Сказать по правде, их чертовски трудно отличить от реальности. Так зачем ты вытащил меня из ада? Не верю, что это был порыв милосердия.

— На самом деле, я наткнулся на тебя случайно. То, что ты еще дышал после такой мясорубки — истинное чудо, — Зецу не сводил с меня своего желтого глаза. — Я бы прошел мимо, если бы не одно обстоятельство. Я узнал тебя. Слухи о «Шисуи Телесного Мерцания» гремели далеко за пределами Страны Огня. Многим шиноби давали прямой приказ: «Увидите Шисуи — бегите». Ты популярен почти так же, как «Желтая Молния».

— Я и близко не на его уровне, — прохрипел я, глядя в потолок. — Мне довелось видеть его в деле. Всё закончилось быстрее, чем я успел моргнуть.

— Не стоит принижать себя, я знаю твой потенциал. Как бы там ни было, я вытащил тебя из могилы не по доброте душевной. Одна из моих ключевых пешек совершила самоубийство. Возможно, ты его знал — Обито Учиха.

— Он погиб шесть лет назад, — я горько усмехнулся. — Его завалило камнями у моста Канави, я был в группе поддержки. Хотя... раз ты вылечил меня, могу предположить, что ты чудо-медик, способный исцелить даже саму смерть.

— Смерть я лечить не умею, иначе ты был бы мне не нужен. Я воплощаю в жизнь проект Мадары Учихи. Идеальный мир без боли и потерь, мир абсолютной иллюзии. Помоги мне, и в этом раю найдется место и для тебя.

— Не интересно, — отрезал я. — Я давно потерял вкус к жизни. Никакой «рай» меня не прельстит. Сейчас я всем сердцем желаю лишь одного: освободить ту, которую встретил за гранью... Но я даже не уверен, была ли она сном. К тому же — посмотри на меня. У меня нет рук. Что обычный человек может противопоставить божественным силам? Похоже, я просто окончательно слетел с катушек.

— Любопытно... — Зецу подался вперед, его аура стала хищной. — Кого же ты видел в своей «пустоте»?

— Девушка с белыми волосами, в сияющем одеянии. Невероятной красоты... Она показала мне свою жизнь. Кажется, её зовут Кагуя.

В комнате повисла тяжелая, звенящая тишина. Черная субстанция Зецу задрожала от возбуждения.

— Невероятно... Это сэкономит мне столетия подготовки! Шисуи, то, что я сказал тебе о Мадаре — лишь ширма. Он грезит об иллюзии и не ведает, что будет дальше. Бесконечное Цукуёми действительно подарит всем сны, но это лишь побочный эффект.

— Давай ближе к делу, — поморщился я.

— Ладно. Моя истинная цель — освобождение моей матери, Кагуи Ооцуцуки. И только Великий Ритуал способен разбить её оковы.

— Вот оно что... Это всё меняет. Значит, тот Сад был реальностью, — я посмотрел на свои забинтованные плечи. — Выходит, через тебя или твою связь с ней я смог проскользнуть в место её заточения. В её памяти я видел моменты твоего создания. Ты — её воля, Зецу. Это знание нам еще пригодится. Но всё это пустые разговоры, пока я — калека.

— Не беспокойся об этом, — Зецу медленно поднялся. — Я уже вживил в твоё тело клетки Хаширамы Сенджу. Ты не просто восстановишься — ты станешь в разы сильнее, чем был на пике своей формы.

— Это обнадёживает. Каков наш следующий шаг?

— Твоя реабилитация. Отдыхай, Учиха.

Прошел год. Белые руки, выращенные из плоти Первого Хокаге, поначалу казались чужими, непослушными, но я быстро научился ими управлять. Когда я смог твердо стоять на ногах, Зецу привел меня к руинам древнего храма клана Узумаки. Большинство свитков было разграблено, но среди обломков я нашел её. Маска Шинигами выделялась из сотен других — от неё веяло первобытным холодом и мощью, которую нельзя было спутать ни с чем.

Три недели я провел в медитациях, изучая структуру артефакта. И наконец — получилось. Я взломал код призыва. Я научился вызывать Бога Смерти, не отдавая ему свою душу взамен. Это было рождение моей новой силы. Я смешал свою чакру с энергией маски, создавая абсолютно новую сингулярность.

Но цена была высока. Моих резервов катастрофически не хватало, чтобы удерживать контроль. Я раз за разом проваливался в беспамятство, балансируя на грани окончательной смерти. Тогда мне и пришла в голову идея, которую я до сих пор считаю гениальной: мне нужен был Девятихвостый. Его огромный запас энергии должен был стать моим аккумулятором.

Вскоре Зецу принес весть: у Четвертого Хокаге, великой «Желтой Молнии», рождаются дети. Идеальный момент. Мы знали, что во время родов печать ослабнет, и Кушина не удержит зверя. Перед Минато встанет выбор: пожертвовать деревней или запечатать монстра в собственных детей.

Выбор был очевиден. И я отправился навестить свой старый дом. Ничего личного, Хокаге. Просто судьба поставила нас перед выбором, от которого зависит будущее всего человечества.