Книга Перемен (джен)

Скандал в магической Британии полыхнул знатный — такого, чтобы кого-то «древнейших и благороднейших» отправили под суд за воровство, не было никогда…

Глинда не подвела, нужная информация в нужный момент оказалась у нужных людей — и бомба взорвалась.

Арестовали Флетчера и прочих рядовых исполнителей, арестовали Мэдисона, Бёрка, Исаака Шафика и Гектора Фоули. Все остальные вняли голосу разума — то есть науськанных Глиндой оборотней — и предпочли решить дело миром.

С Флетчером и его дружками можно было не церемониться, с Мэдисоном — тем более: обитатели Лютного давно напрашивались на показательную порку, а за этими конкретными персонажами числилось достаточно всякого, чтобы оправить в Азкабан лет на десять, но остальные... С остальными всё было сложно. Ради такого громкого дела королева даже отпустила Слагхорна — а вот Дамблдор так и не вылез, прислав брата.

Визенгамот от такого поворота ошалел — некультурно и полностью.

Об отношениях братьев знали все, а в Визенгамоте хватало и непосредственных свидетелей ссоры на кладбище, и представить, что Аберфорт будет представлять брата в Визенгамоте, не мог никто... Тем более, что многие считали Аберфорта деревенщиной, дураком и слабаком, который ещё и что-то нехорошее делает с козами...

Том, правда, совершенно точно знал, что именно Аберфорт делает с козами — он когда-то приобрёл небольшое стадо русских пуховых коз и теперь пытался получить с них тот самый пух. Козы исправно плодились и обрастали, но чего-то им всё-таки не хватало, и пух получался грубее, хотя по-прежнему оставался на уровне хорошего мохера или даже кашемира. Ещё он выдрессировал нескольких козлов выкидывать из «Кабаньей головы» особо буйных клиентов…

Но сейчас в благопристойном пожилом джентльмене, одетом пусть и старомодно, но с достойным шиком сложено было узнать содержателя сомнительного кабака.

— Лорды и леди Визенгамота! — объявил Аберфорт. — Прежде всего я хотел бы передать извинения моего брата, коего дела познания удерживают в лаборатории. Он поручил мне выступить перед Визенгамотом от его имени, и слова его таковы: «Я, Альбус Дамблдор, вверяю свой голос моему брату Аберфорту, ибо знаю, что он никогда не поступит несправедливо, недостойно и не причинит вреда семье, какие бы распри не разделяли нас».

Вот это уже никого не удивило — о том, что Дамблдор проверяет какую-то новую идею, слышали многие, а сам по себе сложный эксперимент был вполне уважительной причиной для отсутствия на заседании, даже если отсутствующий никого не присылал.

Суд начался… И хотя вина подсудимых была очевидна, осудить их оказалось непросто, ибо — а что они нарушили? Пришлось углубляться в дебри противоречивых законов и старые дела… И в итоге Визенгамот вынес приговор всем троим: два года в Азкабане в закрытой для дементоров части, и конфискация имущества.

— Лорды и леди Визенгамота! — заговорил Шафик, как только осуждённых вывели. — Сегодня мы столкнулись с чрезвычайно трудной задачей. Вина этих людей очевидна… И в то же время закона, который бы они нарушили, формально нет! Более того, внимательно изучив магловские законы, я тоже не нашёл ничего подобного в нашей стране, да и почти во всём мире, лишь наши заморские кузены имеют что-то подобное… И это, на мой взгляд, совершенно недопустимо! Я предлагаю созвать специальную комиссию, которая выработала бы законы, препятствующие подобному отмыванию денег, а также направить ноту магловскому правительству, где подробно изложить наши соображения и предложить им внести соответствующие законопроекты на рассмотрение Парламента. В конце концов, такой закон нужен маглам ничуть не меньше, чем нам, а скорее, даже больше — ведь больше их самих, а значит, и проблема эта будет возникать гораздо чаще!..

Идею Том счёл скорее забавной, чем полезной — магловские политики уж точно не станут наступать себе на горло и любой подобный закон под благовидным предлогом утопят или затянут его обсуждение на годы, так что про него все забудут. С другой стороны, вреда от этого точно не будет, и предложение Том поддержал.

— Чего я решительно не могу понять, — сообщил Лавгуд, прикурив папиросу, — как здесь оказался Фоули. Зачем ему в это лезть? Тем более, что он всегда старался избегать всякого рода сомнительных дел и в бытность министром с коррупцией боролся…

— Скорее всего — неаккуратно вложился, — предположил Том. — В серой зоне, а то и легально, но продукция у нас под запретом, в ход идёт контрабанда — и вот тебе весьма подозрительный, но очень приятный кошель… И всё. Дальше уже проще, а деньги как-то надо объяснять… И это, конечно, если наш уважаемый бывший министр не притворялся борцом с коррупцией.

— Не притворялся, — покачал головой Лавгуд. — Впрочем… Так ли это теперь важно?

— Вот именно. Не знаете, чем так занят Дамблдор, что прислал вместо себя брата?

— Облучает зелья, насколько я знаю, — ответил Лавгуд. — И на пару с Эйлин пытается создать зелье для разделения изотопов.

— А такое возможно? — удивился Том.

— Ну, маглы справляются и без зелий, — пожал плечами Лавгуд, — а Эйлин адаптировала для зельеварения магловскую хроматографию, так что…

Том пожал плечами, на секунду задумавшись, насколько Лавгуд разбирается в предмете. Скорее всего — гораздо лучше самого Тома, имевшего о той же хроматографии очень смутное представление. Что, впрочем, на много порядков превосходило познания остальных магов, ну или, по крайней мере, их абсолютного большинства, которые ничего подробного не знали и даже не догадывались. Да и, справедливости ради, большинство маглов об изотопах тоже слышало разве что краем уха…

— Кстати, вы слышали, что Скамандер собрался в отставку? — неожиданно сменил тему Лавгуд.

— Скамандер? В отставку? — удивился Том. — С чего бы?

Не сказать, что он хорошо знал Тесея Скамандера — явно хуже, чем его младшего брата — но всё же знаком с ним был, и причин для отставки не представлял.

— Вот и я об этом думаю — с чего бы? — Лавгуд докурил и уничтожил окурок. — Да и Ньют не в курсе, а это уже странно — если бы, конечно, он действительно собирался в отставку.

— Думаете, кто-то распускает слухи?

— Всё возможно, — кивнул Лавгуд. — А возможно, он действительно собрался в отставку — всё-таки, он далеко не молод, да и сколько он уже там, лет двадцать? Они ведь с братом похожи гораздо больше, чем можно подумать, так что не удивлюсь, если ему просто скучно…

Том только покачал головой — по его мнению, за последние два десятка лет скучно в мире не было вообще, а иногда жить становилось даже чересчур интересно — настолько, что поневоле захочется свалить куда-нибудь в дальнюю глушь… И Тут Том вспомнил байку Лонсевиля о некоем французе, который после предыдущей войны решил не ждать, когда в Европе полыхнёт следующая, и уехал как можно дальше, на никому не нужный тропический островок… Под названием Гуадалканал.

Впрочем, это дело Скамандера — почему он собрался в отставку. Гораздо важнее другой вопрос: кто его заменит? Подходящих кандидатур было не слишком много, а на взгляд Тома — и вовсе одна, но министерские чиновники наверняка будут против.

— Что ж, как будут новости — дайте знать, — Том докурил и уничтожил окурок.

— Как всё прошло? — поинтересовалась Глинда.

— Как мы и ожидали, — пожал плечами Том. — Два года с конфискацией, и что-то мне подсказывает, что они и года не просидят. Собрались расписать закон об отмывании денег, да ещё и маглам предложить такой...

— А, ну удачи, — фыркнула Глинда. — Это или лет двадцать минимум долбить надо, или парочку скандалов такого масштаба, чтобы до королевской семьи дерьмо долетело... Да и у нас не сильно лучше будет. Ну да ладно, нам это всё равно ни к чему, что я хотела — уже получила, а завтра ребята придут… И нам надо будет продать двадцать тонн андезита.

— Тут я вряд ли смогу помочь, — вздохнул Том. — Я даже не знаю, что это такое.

— Горная порода, — пояснила Глинда. — Я сама не особенно представляю, зачем она нужна, слышала только про промышленные фильтры… Да посмотри в энциклопедии, что ли.

Том отправился в библиотеку, порылся в энциклопедии, после чего пошёл в кабинет и сел за пишущую машинку: двадцать тонн, конечно, перебор — непонятно, зачем Ли их вообще взял — но алхимиков этот камень наверняка заинтересует. Ну а кого ещё спрашивать об этом, как не преподавателя зельеварения и алхимии Эйлин Принц?..

Долго ждать не пришлось — час спустя сова вернулась с запиской.

Как оказалось, андезит зельеварам нужен — некоторые зелья были слишком едкими даже для стекла. Был он нужен и алхимикам — для тиглей, но и то, и другое явно не требовало двадцати тонн. Сколько нужно — Эйлин не знала, но обещала написать в отделение Гильдии Зельеваров, чтобы прислали агента.

Что ж, уже кое-что, тем более, зная Ли, можно было не сомневаться, что камень ему достался если не даром, то почти, так что в накладе они не останутся... А там видно будет.

Прибытие любого судна даже на каникулах собирало всех учеников с родственниками, а также множество совершенно посторонних волшебников. Особенно — «Звезды Полинезии», от которой можно было ожидать всего. Орион, при всём его эпатаже, всё-таки был знаком британской публике, а вот Ли оставался фигурой загадочной…И к тому же успел обрасти связями, так что мог достать многое. И разумеется, встретиться со шкипером желали многие — законодательство магической Британии оставляло желать лучшего и зачастую сильно затрудняло получение необходимых для работы ингредиентов или иных полезных вещей… Но мешать разговору с Томом желающих не было. Мешать встрече деловых партнёров было дурным тоном…

— И всё-таки, на кой чёрт тебе столько камня и почему ты не продашь его на магловской стороне? — спросил Том, покачав стакан и глухо брякнув льдом.

— Ну… Так проще выходит, да и покупателя искать долго, — вздохнул Ли. — А Глинда продаст, я в ней уверен, да и ты, думаю, найдёшь, куда его применить.

— Но не двадцать же тонн!

— А почему бы и нет? Я в вас верю, — повторил Ли, — и у меня есть возможность получить очень выгодный фрахт, собственно, он мой, но надо действовать очень быстро, поэтому я у вас разгружусь, Малькольм заберёт...

Том вздохнул — суета намечалась грандиозная. Малькольм, конечно, уже на пути сюда — хорошо, что рельсы от станции всё-таки проложили...

Магия сильно упрощает логистику, но далеко не всегда можно ограничиться только ей... Например, можно загрузить в один вагон с расширенным пространством двести тонн драконьей селитры, но медную руду для магловского завода придётся грузить в обычные вагоны... Но грузить можно магией — и поток камня, вырывающийся из трюма и, распавшись на рукава, втягивающийся в горловины люков, впечатлял.

Тому, правда, было не до впечатлений — он стоял рядом с грудой камня и пытался осознать масштаб.

Груда состояла из разнокалиберных булыжников, самый большой из которых был размером с голову, но как раз это значения не имело. Соединить два однородных куска в один — задачка отнюдь не для мастера трансфигурации… А алхимические тигли далеко не всегда требуется делать без магии. Но всё же — двадцать тонн, причём , Мордред их побери, метрических!

Покачав головой, Том поднял палочку, оградил камни защитным кругом — теперь их хотя бы не растащат — и отошёл в сторону.

— Вот это кучка!

— Абраксас, мой скользкий друг… — Том обернулся и посмотрел на подошедшего Малфоя. — Ты по делу или так, позлорадствовать?..

— Не без того, — согласился Малфой, подошёл и поднял булыжник. — Слушай, а сколько стоит?..

Том назвал цену — чуть выше нижнего предела, хотя учитывая, что камень достался ему почти бесплатно, можно было просить и меньше.

— Годится, — кивнул Малфой. — Пока сотню фунтов, если не хватит, возьму ещё — в саду новую беседку строят, там как раз должен быть тёмный пол… И можно я этот кусок заберу? Я шахматы делаю, как раз на чёрные фигуры и клетки пойдёт.

— Бери, конечно, — отмахнулся Том. — Дарю...

Чек Малфой выписал сразу же.

Стоило уйти Малфою, как появился закупщик — но этот время впустую не тратил. Набрал триста фунтов щебня, загрузил в мешок с расширенным пространством и отбыл. Том убрал в карман второй чек, покачал головой и отправился на раскопки — вроде бы ничего особенно интересного там не было, но он почти неделю не мог туда наведаться...

На раскопках за неделю нашли множество черепков, кирку из оленьего рога, остатки нескольких корзин и крысиный череп, некогда привязанный к палке. Правда, палка и ремешок сгнили в труху, но более непонятной это находку не делало...

— Ума не приложу, что это, — сообщила Вальбурга, уселась на краю раскопа и приложилась к термосу. — И никто не понимает, а магия, если и была, давно рассеялась...

— Оберег? — предположил Ли. — Дикари их делают по любому поводу, а эти ребята, насколько я понимаю, были дикарями...

— Даже опуская тот факт, что эта классификация изрядно устарела, в ней они были бы варварами, — покачала головой Вальбурга. — Это было довольно развитое общество бронзового века, хотя и не перешедшее на уровень государства. И люди, которые жили здесь, совершенно точно были магами, в этом у нас уже не осталось сомнений… И я бы с удовольствием рассказала вам всё, что нам удалось узнать, но ведь вы, если не ошибаюсь, уходите уже ночью?

— Но я вернусь, и не раз, и мы ещё сможем побеседовать об истории, — пожал плечами Ли. — Кстати говоря, может быть, вам что-нибудь нужно? Я могу найти многое, пока недоступное Ориону…

— Кстати, а где мои ученицы? — на причале вся троица была, но они довольно быстро ушли — Том был уверен, что на раскопки, но здесь их не было…

— Пошли к озеру, Амелия их хотела нарисовать, — сообщила Вальбурга. — Думаю, это надолго... Да, профессор, этот ваш камень просто идеален для нашего нового камина, сколько он стоит?

— А я-то думал, как от него избавиться, — хмыкнул Том. — Но, похоже, такой проблемы не будет...

— Ну, было бы странно, если бы Блэки не обратили внимания на чёрный камень, правда? — Вальбурга спрыгнула в раскоп. — И напомните, пожалуйста, Амелии, что её очередь на сортировке работать...

Ученицы обнаружились на берегу озера — пили чай с сэндвичами, рассматривали рисунки и хихикали.

— Учитель! — Минерва заметила его первой. — А мы вас ждали!

Помона молча извлекла откуда-то четвёртую кружку, наполнила её чаем, достала из корзинки сэндвич и протянула Тому.

— О, спасибо, — Том уселся прямо на землю, отпил чай — горячий, крепкий и ароматный — и принялся за сэндвич.

— Ого! Что это?

— Сладкий творог с маслом, ванилью и цукатами, — ответила Помона. — Я, если помните, была в Ленинграде на конференции, и там узнала этот рецепт. Ну, как вам?

— Вкусно, — признал Том, добив сэндвич. — Надо бы Глинду угостить, но…

Ученицы переглянулись и хихикнули — абсолютное нежелание миссис Риддл допускать мужчин на кухню им было отлично известно…

— Завтра занесу, — кивнула Помона. — Сэмпай, а что за история с камнем? Ну, сегодняшняя?

— Ли… — протянул Том. — Называется «Избавь меня, Господи, от друзей, с врагами я и сам справлюсь». Двадцать тонн андезита, которые надо продать… Хотя дело вроде бы пошло.

— Я посмотрю завтра, и спрошу у отца, не нужно дли ему, — сообщила Минерва, — он как раз ремонт в церкви затеял… Дорого стоит?

Том назвал цену и добавил:

— Но тебе, да ещё и для церкви, могу и бесплатно отдать — репутация тоже кое-чего стоит.

— Да, без репутации никуда, — согласилась Помона, разливая чай. — Слушайте, мне кажется, или к нам кто-то плывёт?

— Не кажется, — прищурился Том, — это русалка, но что ей тут надо — не берусь гадать…

К удивлению Тома, русалкам тоже нужен был андезит — что-то они хотели им украсить в своей деревне, расплатиться обещали рыбой — отличной форелью, которую разводили.

Сделка получалась прибыльной, и Том, поторговавшись немного, согласился… Но подумал, что двадцать тонн камня — это не так много, как кажется. И что андезит в магической Британии имеет все шансы войти в моду…