Папина дочка (гет)

— Люмос... — прошептала Эмма, и кончик её палочки озарил путь.

Она побежала со всех ног, не разбирая дороги. Ни разу не встретила никого из других чемпионов. Слышала только бешеный стук собственного сердца, прерывистое дыхание и глухой топот своих шагов по мягкой земле. Она махала палочкой в разные стороны, расчищая путь от цепких живых веток, то и дело норовящих схватить её. Она искала тот самый светящийся кубок, который описывал Дамблдор, отчаянно надеясь, что около него её будет ждать Сириус.

Эмма понятия не имела, сколько времени бежала так, но, судя по пересохшему горлу и горевшим от напряжения лёгким, прошло немало. За очередным поворотом она в изнеможении рухнула на колени. Отчаяние, усталость и нарастающий страх за Сириуса сдавили горло. Она подняла взгляд с земли, и сердце её ёкнуло — из-за угла, сквозь густую зелень, пробивался слабый, но явный свет.

Девочка тут же вскочила на ноги и рванула на огонёк. Едва она свернула за угол, как сразу увидела силуэт Седрика, уже бегущего к цели. Эмма, не раздумывая ни секунды, крикнула:

— Остолбеней!

В этом последнем испытании для неё не было других чемпионов. Был только кубок, она и Сириус, а все остальные могли лишь мешаться под ногами.

Каким же было её изумление и горькое разочарование, когда она не обнаружила Сириуса возле трофея. Она хотела было поднять кубок, заглянуть под него, посмотреть вокруг — но не успела ровным счётом ничего. Едва её пальцы коснулись холодного серебра, как её резко рвануло вперёд, и она переместилась в другое место.

— Грёбаные порталы! — выругалась она, отряхиваясь и потирая затылок. — Бля... ну все штаны в земле. Не день, а хуйня.

Когда Эмма огляделась, её охватил леденящий ужас. Она узнала это место — оно приходило к ней в кошмарах. Старое заброшенное кладбище, где все надгробия были выполнены в мрачном готическом стиле.

Вдруг её взгляд упал чуть правее, и она увидела картину, от которой кровь застыла в жилах. Сириус был прикован цепями к огромному надгробному камню. Из его носа и уголка рта струйками застыла тёмная кровь, и он не подавал никаких признаков жизни.

Эмма уже рванулась с места, как вдруг раздался тихий, почти неслышный хлопок. Она тут же застыла метрах в пяти от Сириуса и, спрятавшись за большой памятник, выглянула, как из засады. Словно из самого воздуха, на кладбищенской тропинке появилась миниатюрная фигура, которая стала стремительно приближаться. Чем дольше Эмма всматривалась в неё, тем меньше верила своим глазам. Это была она — Эмма Браун.

Девушка выглядела поразительно хрупкой и молодой. Две темные длинные косы спадали на ее обнаженные тоненькие плечи, расписанные татуировками. Эти готические, местами грубые рисунки и надписи резко контрастировали с ее образом. На ней была лишь тонкая пижама, а ноги оставались босыми. Взгляд ее был полон растерянности и страха, и у Эммы Поттер сжалось сердце. Казалось, что минуту назад она спала в своей постели и теперь не могла понять, как оказалась здесь.

Она даже не заметила девочку, потому что отчаянно бежала к Сириусу. С помощью заклинания она молча уничтожила цепи, схватила его за руки и подтащила его к другой стороне камня.

— Сириус, я тебя умоляю… — Эмма взяла его руку в свои и прижала её к губам, её голос дрожал.

Она быстро провела двумя пальцами по его шее, щупая пульс, затем полезла во внутренний карман его плаща, достала флягу и попыталась влить ему хотя бы глоток. Но все было тщетно. Ее охватила дрожь, и слезы неудержимо потекли по щекам.

Эмма Поттер подошла к ним, ведомая неясным внутренним порывом. Она остановилась в метре от них. Девушка подняла на нее глаза и вздрогнула. На мгновение она прищурилась, быстро смахнув слезы, чтобы они не мешали видеть.

— Что с ним? — в панике спросила Эмма Блэк. — Кто с ним это сделал?

— Я не знаю… — прошептала девочка. — Я только что пришла.

— Кто ты? — спросила Эмма резко, почти агрессивно.

— Я Эмма Поттер, дочь Джеймса, — хрипло выговорила она. — Ты ведь Эмма Блэк, да?

Та кивнула, удивлённо рассматривая девочку. Слёзы ручьями текли по её лицу. Эмма-младшая тоже опустилась на колени рядом и отчаянно тряхнула Сириуса за плечи.

— Блэк, ты не можешь так поступить со мной! Не умирай! — её голос сорвался на крик.

Она чувствовала, как слёзы отчаяния подступают и к ее глазам.

— Что же с ним случилось? — испуганно спросила старшая Эмма. — И ты... тоже что делаешь на этом... страшноватом кладбище? И как я тут вообще оказалась?..

— Я тут из-за веселых школьных конкурсов, — поморщилась девочка. — Сириус тут из-за них же. А ты... без понятия. Но я очень рада, что ты жива!

— Мы... знакомы? — прищурилась старшая Эмма. — А... Ну точно же. Джим не мог обо мне не рассказывать. Ты, кстати, очень на него похожа. Так, есть версии, кто мог сделать это с Сириусом? — она сжала его руку так сильно, что костяшки побелели, и всеми силами старалась держать слезы под контролем.

— Это дело рук Пожирателя… — покачала головой девочка. — Нам нужно уходить отсюда как можно скорее.

— Он выглядит так, словно не переживёт трансгрессию…

— Тс… Слышишь? — младшая Эмма сжала её руку и испуганно распахнула глаза. — Кто-то идёт.

Из полуразрушенной часовни донёсся подозрительный шорох, словно кто-то двигался там.

— Опять эти Пожиратели, — практически прорычала старшая Эмма, моментально стирая остатки слез с лица и выхватывая из кармана палочку. — Словно этих шестнадцати лет и не было...

— Ты не пойдешь, — шикнула младшая Эмма, доставая из кармана мантию-невидимку. — Подождите меня тут.

— Издеваешься? — вскинула брови девушка. — Я не буду сидеть тут и ждать.

— Будешь, — твердо сказала младшая Эмма. — Я сейчас буду работать в разведке. Мне нужно понять, чего добивался Крауч-младший.

— Он чё до сих пор не сдох? — скривилась старшая Эмма.

— Неа, — вздохнула девочка. — Не оставляй Сириуса одного, пожалуйста...

— Ладно, — старшая Эмма неохотно взяла у нее из рук мантию.

Она придвинулась ближе к Сириусу и набросила на них обоих мантию, растворяясь в воздухе вместе с его бесчувственным телом.

Из тёмных развалин часовни вышел какой-то маленький, скрюченный человечек. Шрам у Эммы на лбу вспыхнул адской болью. Она сложилась пополам, сжав зубы, и ждала, что будет дальше.

— Это не твоё место, Эмма Поттер. Твоё место — тут, — противно хихикая, маленький Пожиратель перенёс её с земли в каменные объятия огромного памятника, который скрестил свои массивные ручищи с косой у неё на груди.

— Эй, ты чего! — взвизгнула Эмма, отчаянно дёргаясь. — Зачем я тебе нужна?!

— О-о-о... — с благоговением протянул тот. — Для великой цели!

Эмма закатила глаза. Шрам болел, словно извилины ее мозга вырывали одну за другой из головы.

Пожиратель развёл костёр, поставил сверху огромный котёл и начал нараспев читать какую-то древнюю, зловещую ересь.

— Кость вашего отца, мой Лорд! — он подошёл к памятнику и вытащил у Эммы из-под ног пыльную кость.

— Плоть вашего слуги, — и этот идиот взял и отсек себе кисть острым ножом.

— Что за суп ты варишь? — скривилась Эмма с отвращением, пытаясь хоть как-то отвлечься от нарастающего ужаса.

— И кровь... вашего врага, — зловеще прошипел он, проводя острым лезвием по венам её правой руки. Эмма закричала в голос, изо всех сил прогоняя предобморочное состояние.

И как только её кровь попала в котёл, произошло нечто невообразимое. Что-то тёмное и бесформенное начало подниматься из густой жидкости. Сначала это было лысое, крошечное и безобразное существо, но оно стало стремительно расти, вытягиваться, пока не превратилось в нечто, похожее на змею с человеческим телом.

— Что это за урод? — с содроганием прошептала девочка.

— Спасибо, Питер, ты заслужил награду, — величественно, с шипящими нотками проговорило существо, одним прикосновением палочки создавая Пожирателю новую, металлическую руку.

— Мой Лорд! — Питер упал лицом в землю.

— Дай мне руку!

Пожиратель протянул ему здоровую руку, и тот дрожащими пальцами нажал палочкой на тёмную метку в виде черепа.

В ту же секунду кладбище окутала сгущающаяся тьма. Чёрные плащи закружились в хаотичной пляске, появляясь из ниоткуда, пока через минуту все они не выстроились ровным кругом вокруг своего Лорда. Это были Пожиратели смерти в наводящих ужас золотых масках.

— Это что, Волдеморт? — в ужасе прошептала Эмма сама себе. И она с ледяной ясностью поняла, что ни она, ни Эмма, ни Сириус отсюда уже никогда не выберутся.

— Я разочарован, друзья мои, — начал Тёмный Лорд, и его голос, шипящий и холодный, пронзил ночную тишину. — Прошло четырнадцать лет, но никто из вас не пытался найти меня. Никто. И даже ты, Люциус... — снимая маску с бледного, как полотно, лица отца Драко, проговорил он вкрадчиво и опасно.

Эмма вытаращила глаза. Неужели с родителями Драко всё было настолько плохо?

— Мой Лорд... — начал Люциус сбивчиво, и в его голосе слышалась дрожь. — Я всегда был готов, если бы вы подавали хоть какие-то знаки...

— Фу, какой же подлиза, — с отвращением проговорила девочка вполголоса, не в силах сдержаться.

И тут она увидела, что Эмма Блэк, сняв мантию, замерла в готовности, сжав палочку так, что кости на руке побелели. Её лицо было искажено холодной яростью, она двигалась медленно и бесшумно, как хищник, готовый к убийству с профессиональной точностью. Девочка принялась отчаянно мотать головой, пытаясь поймать её взгляд и жестами показать, чтобы та не высовывалась. Та лишь едва заметно закатила глаза, кивнула и снова скрылась под тканью.

— ...У вас было предостаточно возможностей проявить себя, — продолжал вещать Волдеморт, обводя собравшихся презрительным взглядом. — Но верны мне остались только семейство Лестрейндж, Крауч, ну и Петтигрю, конечно, но этот — лишь из страха... А вы все — трусливые мерзавцы! Я всех вас ненавижу. Но всё же времени набирать новых людей у меня нет, поэтому мы будем обходиться этими силами. А дел у нас полно... Мы должны уничтожать и держать в страхе таких безумцев, как Дамблдор и его... друзья, — он медленно обернулся к Эмме.

— Здравствуйте, — сказала она весело, стараясь заглушить ужас и раздирающую головную боль.

Волан-де-Морт смотрел на нее страшно, словно хотел увидеть ее всю жизнь и столько же хотел убить её.

— Эмма Поттер... — прошипел он. — Я и забыл, что ты у нас в гостях сегодня! Как тебе тут? По-моему, уютно... Что же ты, величайшая волшебница, не поприветствовала меня как следует?

Он резко махнул палочкой, и невидимая сила швырнула Эмму на землю. Она рухнула, набрав полный рот холодной, сырой земли.

— Я вернулся, чтобы восстановить справедливость! — расплылся в улыбке Волдеморт. — Мы сразимся с тобой, и Девочка, Которая Выжила, сегодня умрёт!!! — воскликнул он с театральным пафосом, словно рекламировал дешёвый спектакль.

— Ну, мы ещё посмотрим, — злобно проговорила она, с трудом поднимаясь на ноги.

— Давай, Эмма, Дамблдор что, не учил тебя искусству дуэли? Сначала нужно поклониться!

Эмма стояла прямо, выпрямив спину, хотя всё внутри умоляло её упасть и не подниматься никогда.

— Давай, Эмма, поклонись своему Лорду! — он невербально согнул её тело пополам, и она, скрипя зубами, вынуждена была подчиниться.

— Вот так... Теперь к бою! Авада Кедавра! — завопил Волдеморт, и из его палочки вырвался ослепительно-зелёный луч.

— Экспеллиармус! — выкрикнула Эмма, собрав все последние силы в кулак.

Кроваво-красный и ядовито-зелёный лучи столкнулись в центре. Эмме было невыносимо тяжело удерживать этот напор тёмной энергии, она схватилась за палочку обеими руками, чувствуя, как её запястья немеют от напряжения. Из места столкновения заклубился призрачный фонтан голубых искр, и вдруг из этого сияния проступили два прозрачных, но абсолютно узнаваемых силуэта.

— Мама? Папа... — прошептала она поражённо, едва веря своим глазам. — Как это возможно?

— Мы задержим его, но только на мгновенье! — крикнул Джеймс, его голос звучал как отдалённое эхо.

— Когда я скажу, отпускай, хватай Эмму с Сириусом и беги к порталу! — сказала Лили, её призрачная рука коснулась запястья дочери с невесомой нежностью. — Отпускай, солнышко, ты готова!

— Отпускай! — повторил Джеймс уверенно, и в его глазах горела та самая решимость, которую Эмма видела на старых фотографиях.

И дальше всё произошло молниеносно. Связь между палочками оборвалась. Эмма, не раздумывая, со всей скоростью рванула к камню, где ее ждали.

— Акцио портал! — крикнула девочка, и кладбище тут же исчезло.

* * *

— Ну где же она? — взволнованно твердила Гермиона, вглядываясь в пустоту за краем трибун. — Эмма должна была появиться уже полчаса назад!

— Все это и так знают, — сквозь зубы бросил Драко, кусая губу до крови.

На трибунах стоял нервный гул — зрители перешёптывались, вглядывались в темноту, ожидая возвращения самой молодой участницы. К ним поднялся Ремус, медленно качая головой.

— Грюм и Дамблдор запретили идти её искать, — мрачно сообщил он.

— Да какого чёрта! — возмутился Чарли. — Она же ещё ребёнок! Можно сделать скидку на возраст и вытащить её самим!

— Тогда ты, братец, в следующий раз тоже сделай скидку на то, что она ребёнок, — ехидно расхохотался Фред.

— Например, во время вашего следующего поцелуя, — тут же подхватил Джордж.

— Да пошли вы. Нашли время!

— Мы обязаны что-то сделать, — нервно проговорил Ремус, сжимая перила. — Нельзя больше медлить, я даже боюсь представить, что могло случи…

— Эмма! — внезапно вскрикнула Гермиона.

— Да она… кажется, привела с собой компанию, — растерянно протянул Драко.

Прямо в центре зала, на холодном полу, лежала Эмма Поттер — тяжело дыша, отплёвывая песок, землю и пыль. Рядом, неподвижный и весь в крови, раскинулся Сириус, а над ним, словно тень, склонилась бледная, растерянная незнакомка.

— Позовите, пожалуйста, врача… ему нужна помощь… — едва слышно проговорила она, и голос её дрожал.

— Мне очень знаком этот голос, — резко замер Ремус.

— Что происходит? — послышались встревоженные голоса со всех сторон. — Кто это?

Трибуны взорвались гулом — одновременно радостным и растерянным. Неподалёку на полу тускло поблёскивал кубок, означавший, что Эмма победила. Но что творилось вокруг — не понимал никто.

— Идём к ним, — твёрдо сказал Ремус.

Он уже спускался вниз, когда его взгляд столкнулся с взглядом незнакомки — и сердце замерло. Он прищурился, вглядываясь в знакомые черты, в ту же хрупкую фигурку, что когда-то знал так хорошо…

— Эмма… — прошептал он пересохшими губами. — Эмма!

Он бросился вперёд. А Эмма, увидев его, изменилась в лице, прикрыла рот ладонями — и тут же кинулась навстречу.

— Рем?! Не верю, что это ты! — вырвалось у неё радостно и взволнованно, прежде чем она запрыгнула к нему на руки.

Ремус сжал её так сильно, будто хотел убедиться, что она настоящая. А она вцепилась в его плечи, будто боялась, что он вот-вот рассыплется в воздухе.

— Ты жива… — он сделал усилие, чтобы голос не дрогнул, а глаза оставались сухими.

Наконец он опустил её на землю и схватился за голову, пытаясь осмыслить происходящее.

— Что вообще происходит? — с трудом выговорил он. — Что с Сириусом?

— Это он нам потом расскажет, — фыркнула Эмма Поттер с нескрываемым недовольством. — Мадам Помфри сказала, что скоро очнётся. Я же говорила ему не лезть! Говорила! Кто меня слушает? Никто! «Не волнуйся, Эмма, со мной ничего не случится»! Я убью этого идиота!.. Земля на зубах ещё осталась? — поднимая верхнюю губу спросила она, как ни в чём не бывало.

— Что с вами было? Ты — Эмма Браун! — воскликнул Драко, и в его голосе смешались восторг и ужас. Он не верил собственным глазам. Она казалась невероятно красивой и выглядела почти как старшекурсница.

— Блэк, вообще-то, — улыбнулась та.

— «Что было»? — Эмма Поттер раздражённо вздохнула, поворачиваясь к Драко. — Я тебе сейчас расскажу! Только… Чарли, сделай милость, подойди сюда.

Пока все расспрашивали и разглядывали Эмму Блэк, Поттер отвела Чарли в сторону.

— Можешь, пожалуйста, пойти к Дамблдору и сказать, что Грюм не тот, кем кажется, и что на самом деле он Барти Крауч-младший? Просто я сейчас уже больше не могу ни ходить, ни что-то объяснять…

— Да, хорошо, — кивнул тот, внимательно глядя на неё. — Ты скажи только… ты в порядке?

— Нет, я совсем не в порядке…

Чарли кивнул с сочувствием, не зная, что сказать, и медленно удалился.

Все тем временем перебрались во двор замка. Была уже тёмная ночь, когда собравшиеся уставились на Эмму в ожидании объяснений.

— Волдеморт вернулся, — сказала она глухо, и слова повисли в тишине. — Знаете, что самое обидное? Мы с Сириусом догадались о планах его пожирателя, мы знали, что Грюм подставной, что последнее испытание не принесёт ничего хорошего… Но вместо того чтобы отказаться от участия в турнире и быть трусом, я помогла возродить его! Какой-то Питер сварил суп из своей руки и моей крови… и из котла появился ОН.

— Слушай, а может, тебе к Сириусу? — скривился Драко. — Полежишь в больничном крыле пару дней, отдохнёшь…

— Всё так и было, — тихо, почти устало, сказала Эмма Блэк. — После его возрождения собрались все Пожиратели… и даже этот там был… Ну, этот, белобрысый, с идеальными волосами… Его ещё Сириус вечно чморил. Рем, как его?

— Малфой? — поднял брови Ремус.

— Да, точно, — скривилась Эмма. — Только Беллатрису я что-то не заметила… а то бы точно не выдержала под мантией сидеть… Надеюсь, она уже сдохла.

— Мой отец? Он был там? — тихо, почти шёпотом, спросил Драко у своей подруги.

— Да… — вздохнула Эмма. — Чуть ли не лизал пятки этому уроду.

Драко потупил взгляд.

— Подождите, а Грюм тут при чём? — вдруг прищурилась Эмма Блэк, будто только сейчас осознав странность этого имени в разговоре. — Ты сказала про Грюма, Эм? Это же... Грозный Глаз?

— Да. Грюм был профессором ЗОТИ у нас в этом году, — поспешно пояснила Гермиона. — Но, как оказалось, это был не он…

— Что? Грозный Глаз — профессор? — старшая Эмма истерически рассмеялась. — Жесть… А в итоге он оказался… Краучем-младшим?.. Ну дела… Они же в первую войну лютыми врагами были. Наверное, Грюм его теперь точно убьет к черту.

— А что смешного в том, что Грюм был бы нашим профессором? — удивлённо спросила Эмма Поттер. — Он же мракоборец. Один из самых крутых...

— Ты че, угораешь? — скривилась Эмма Блэк. — Да у него мат через каждое слово… Его вообще к несовершеннолетним подпускать нельзя. Он даже мне психику подпортил своей речью.

Эмма Поттер скрестила руки на груди и с выражением глубокого недовольства посмотрела на Ремуса.

— Скажи, Рем… — протянула она. — У вас в компании мозг только у неё есть? Я весь год пытала вас с Сириусом про этого Грюма… И никто из вас не мог сказать мне этого? Ну капец… Ладно, в итоге это оказался какой-то псих. Я в шоке с того, что у Крауча сынок — Пожиратель.

— Ну, несколько лет назад мы его пытались вычислить, — уверенно сказала Эмма Блэк. — Он был… очень умным. И, судя по всему, таким и остался. Раз весь год никто ничего не заподозрил. Ну, кроме тебя, младшая Поттер. Кстати… — её глаза внезапно загорелись надеждой. — Эмма, а где твой папашка? Рем, где Джим!? Я уже не могу дождаться, когда увижу его глупую рожу!

Все замерли, молча переглядываясь, словно пытаясь придумать, что сказать. Воздух стал тяжёлым и неподвижным.

— Эм… тут такое дело… — Ремус произнёс это очень тихо, сглатывая комок в горле. — Джеймс уже очень давно погиб.

— Что?.. — Эмма подняла на него испуганный, почти детский взгляд. — Нет… Не может быть! Только не он… Джеймс, он же… он же живучий гад, — растерянно бормотала она, глядя на Ремуса так, словно надеялась, что он сейчас рассмеётся и скажет, что это шутка. — Он не мог умереть! А Эванс?.. Что и Лили тоже? — она прикрыла рот обеими руками, и глаза ее наполнились слезами. — Да что у вас тут вообще произошло?

Все смотрели на неё с тихим сочувствием, не зная, что сказать.

— Доркас? — осторожно, закусывая губу, спросила Эмма.

— Ее тоже больше нет, — покачал головой Ремус, отводя взгляд.

— Что?.. — Эмма выглядела так, словно ее сердце сейчас просто разорвется. — Она же... она была такой смелой... и сильной...

Слезы катились по ее щекам, она переводила взгляд по растерянным лицам остальных.

— Чёрт, Рем, как ты вообще это пережил? — прошептала она, глядя в глаза другу.

— Это было очень давно, Эм… — тихо ответил Ремус. — Успокойся.

— Алиса с Френком? — в её голосе всё ещё теплилась надежда.

— Они живы, но… лишились рассудка, — с болью в голосе проговорил Ремус, мягко обнимая подругу за плечи. — Ну всё, Эм… Мерлин, успокойся, пожалуйста.

Она медленно поднялась со скамейки, провела руками по лицу и, взявшись за виски, неспешно пошла в сторону Тёмного озера.

— Извините, ребята, мне лучше пойти с ней, — мягко, но твёрдо сказал Ремус.

Он догнал её у самого берега. Лунная дорожка дрожала на тёмной поверхности.

— Как же так, Лунатик? — проговорила Эмма, с трудом сглатывая слёзы. — Почему так вышло? Нас практически всех не стало. А мне всегда казалось… что Джеймс просто не может умереть. Чисто физически.

— Джеймс погиб, защищая свою семью, — гладя ее по плечу, спокойно говорил Ремус. — Их дочка выжила. И это она победила Волдеморта на многие годы. Очень смелая девочка… Вся в своих родителей.

— Да... она смелая, — тихо кивнула Эмма, а взгляд ее стал безжизненным. — Я... господи я не успела попрощаться с ним. Я не могу представить без него жизни...

— Он говорил... тоже самое, когда ты исчезла, — Ремус грустно улыбнулся.

— Надеюсь, он сильно плакал...

— Не то слово, — кивнул Ремус, прикусывая губу. — Он просто обливался слезами. Если тебя это утешит, то пожалуй, у него даже была истерика. Он кричал, что война разлучила близнецов... Или что-то вроде того.

— Да, пожалуй, это меня утешило, — сквозь слезы засмеялась Эмма.

— А теперь… можешь сказать мне, как вышло, что ты осталась жива? — тихо попросил Ремус, глядя на нее внимательно. — Я просто не понимаю… Мы с Сириусом, кажется, всю страну обыскали.

— Не в той стране искали, — горько усмехнулась она. — Я жила на границе между Францией и Германией, в маленьком городке. Честно… сама не понимаю, что со мной случилось. Просто… отшибло память. Совсем. Шестнадцать лет я прожила, помня только своё имя. Пришлось заново учиться магии, учиться красиво писать, нормально рисовать, готовить, учиться вообще всему… А сегодня ночью… вдруг просыпаюсь и всё вспоминаю. Всю свою чертову жизнь... вас, Хогвартс… всё помню так чётко, словно это было вчера. А потом… тот медальон, который подарил Вилли, — Эмма достала из кармана потускневший синий кулон и показала его Ремусу. — Он начал жечь на шее, а когда стало невыносимо больно… я схватила его, и он стал порталом. Я оказалась на том кладбище.

— Удивительно… — тихо покачал головой Ремус. — Эм, я просто в шоке.

— Ты даже не представляешь, в каком шоке я, — многозначительно протянула Эмма.

— Боюсь представить, — прошептал Ремус. — Я так рад. Не знаю, как так вышло, но… это лучший сюрприз в моей жизни.

— Рем… — её голос сорвался. — Мерлин, я так люблю тебя. Снова видеть тебя… Мне невыносимо больно...

— У тебя истерика, — мягко проговорил Ремус, не переставая успокаивающе гладить её по плечу. — Всё, перестань. Дыши. Всё уже хорошо.

— Всё не хорошо, — судорожно замотала головой Эмма. — Я словно переживаю заново всё, что было… Смерть родителей… смерть Вилли… весь этот страх, ужас, одиночество…

— Всё это осталось в прошлом, — с тёплой, но усталой грустью сказал Ремус. — Совсем скоро ты увидишь Сириуса. Понимаю, что сейчас тебе тяжело… но всё наладится. Поверь.

— Ты прав… Надо отвлечься… — Эмма глубоко выдохнула, пытаясь взять себя в руки. — Сириус… как он пережил то, что случилось, когда я… исчезла? Мне так жаль… Боже, ему, наверное, было невыносимо.

— Ну… — Ремус потупил взгляд, его лицо стало несчастным. — Мне пришлось убрать некоторые эпизоды из его памяти… Думаю, ты догадываешься, какие.

— Пытку под империусом, — взгляд Эммы стал отстраненным. — Хорошо, что ты это стёр...

— Лучше не касаться этой темы, когда встретитесь, — кивнул Ремус. — После твоей «смерти» он стал похож на живого мертвеца. На долгие годы. И, прости, но даже я был уверен, что он совсем свихнулся.

— Боже мне так жаль, — прошептала Эмма, обнимая себя за плечи, и чувствуя, как слезы снова подступают.

— Он, естественно, винил в твоей «смерти» только себя, — кивнул Ремус. — Перестал подпускать к себе даже Джима на какое-то время.

— Даже Джима? — испуганно переспросила Эмма. — Какой же идиот... — она возвела взгляд к ясному небу. — А сейчас... сейчас ему стало лучше?

— Да, конечно, — быстро кивнул Ремус. — Сейчас он в норме.

— Ну, видимо, я снова выбью его из этой нормы, — горько усмехнулась Эмма, кусая губу. — Боже, у меня в голове ничего не укладывается.

— Не у тебя одной, — тихо кивнул Ремус. — Ладно… расскажи лучше, что ты делала все эти годы.

Они сидели, прижавшись друг к другу под раскидистым деревом у Чёрного озера, и тихий шелест листьев смешивался с их голосами.

Тем временем Эмма Поттер нервно расхаживала взад-вперёд перед Драко и Гермионой.

— Пожиратели в сборе… Волдеморт воскрес… а вся страна сейчас мирно спит! — взволнованно говорила она, не останавливаясь. — Что, если они сегодня же перебьют половину населения? И всё из-за меня!

— Эм, это не из-за тебя, — устало повторил Драко.

— В этом виновата только я! — почти вскрикнула она.

— Эм, ты не виновата, — монотонно, уже в который раз, произнесла Гермиона.

Друзья сонно обменивались этими фразами.

— Меня больше поражает другое, — наконец сказала Гермиона, меняя тему. — Вернулась Эмма Блэк. Сириус так страдал из-за неё все эти годы… а она объявилась только сейчас. Хоть бы как-то намекнула, что жива…

— Да она же ничего не помнила, Гермиона, — закатила глаза Эмма, на мгновение остановившись.

— Вы… вы были в курсе? — прищурилась Гермиона, и в её глазах мелькнуло недоверие и укор. — Вы знали, что она жива! Как это вообще возможно? Почему не сказали Сириусу?

— Процентная вероятность успеха эксперимента составляла долю пятьдесят, — махнула рукой Эмма. — Мы не собирались рисковать психикой Сириуса из-за гипотезы. Кстати, Малфой, — повернулась она к Драко, — сегодня можно пить! Наш третий курс прошёл не зря! Как думаешь, этим мы зачистили карму за второй курс?

— Надеюсь, да, — пробормотал Драко, всё ещё не готовый шутить. Он молча переваривал информацию об отце, и взгляд его был тяжёлым и отстранённым.

— Вы… вы изменили прошлое? Да вы с ума сошли! — испуганно, почти шёпотом проговорила Гермиона, будто боялась, что её слова кто-то услышит.

— Мы просто поделились нужной информацией с нужным человеком… — тихо, почти задумчиво сказала Эмма, сама пытаясь осмыслить масштаб произошедшего.

* * *

На следующий день, когда Эмма наконец как следует выспалась, она поднялась с кровати и взглянула на часы. Стрелки показывали половину второго. Всё ещё зевая, она вышла из комнаты и в гостиной увидела Эмму Блэк, Ремуса и Драко.

— Доброе утро всем, — сонно произнесла она.

— Привет, — тут же отозвался Драко. — Ты не пойдёшь сдавать трансфигурацию? Я минут десять назад оттуда пришёл. Экзамен ещё идёт, думаю, тебе разрешат.

— К чёрту экзамены! — поморщилась Эмма. — Как там Сириус?

— Ещё не очнулся, — покачала головой Эмма Блэк. Выглядела она совершенно разбитой.

— Ты что, совсем не спала?

— Если бы и захотела, всё равно не смогла бы, — Эмма устало смотрела в одну точку. Волосы её были растрёпаны, тёмные разводы под глазами растеклись по всему лицу. На ней была одежда Гермионы, и от этого она казалась ещё более хрупкой и похожей на девочку-подростка.

— Это просто пиздец… — хрипло выдохнула она. — Я не видела Сириуса столько лет, и когда наконец настал день встречи… он в предсмертном состоянии.

— Так и должно было случиться, — спокойно сказала Эмма Поттер.

— Что? — Ремус и Эмма Блэк уставились на девочку в полном непонимании.

— Да, мы знали, что так будет, — пожала плечами та. — Мы как бы… чуть-чуть подправили вашу судьбу.

— Как это вообще возможно? — прищурился Ремус. — Вы… спасли Эмму? Или… Эм, я думал, вы в прошлом просто развлекались.

— Мы убили сразу двух зайцев. Точнее… спасли, — рассмеялась девочка.

— Да, благодаря Вилли ты сейчас здесь, — кивнул Драко.

— Вилли погиб на год раньше меня, — резко возразила Эмма Блэк.

— Погибло его тело… — осторожно поправила младшая Эмма.

— Мы подсказали ему, в какой день это случится… — с деловым видом объяснил Драко. — помогли создать зелье, которое переместило его сознание в другое тело, и сделать твой кулон — тот самый, что вернул тебя обратно, когда Сириус оказался в смертельной опасности.

— Ну, мы скорее просто сидели с ним на соседней кровати и ели чипсы, чем помогали, — махнула рукой Эмма Поттер, словно речь шла о чём-то незначительном. — Мы дали ему ценную информацию, а он мальчик не глупый — сам во всем разобрался. Ты же знаешь человека по имени Стефан?

— Да... — прищурилась Эмма Блэк. — Он был моим близким другом долгое время. Пару лет назад переехал в Австралию изучать биологию материка.

— Ну вот, Стефан — это и есть Вилли, — заключила Эмма.

Мародёры смотрели в изумлении на Драко и Эмму, которые выглядели очень довольными собой.

— Я в шоке… — прошептала Эмма Блэк, медленно опускаясь на диван. — Вилли жив… Но… когда вы успели там побывать? Сколько тебе вообще, малышка Поттер? Четырнадцать?

— Нет, мне пятнадцать, а Малфою четырнадцать, — небрежно махнула рукой девочка. — Нам было по тринадцать, когда мы всё это провернули.

— Малфой? Ты — Малфой? — изумлённо переспросила Эмма Блэк, переводя взгляд на Драко.

— Ну что ты удивляешься? — пожала плечами Эмма Поттер. — У тебя у самой муж Блэк. Ещё неизвестно, что хуже — Блэк или Малфой.

— Да, ты права… Бывают исключения из стереотипов.

— Да, но становиться мужем Поттер я не собираюсь, — твёрдо заявил Драко.

— Тебе повезло, что я не завтракала, а то от таких отвратительных слов могло бы и стошнить, — скривилась Эмма.

— Мерлин, как же ты похожа на Джима… — выдохнула старшая Эмма, качая головой. — Мурашки по коже бегут. Ну и как вам наше прошлое? Мы неплохо смотрелись со стороны?

Она словно смотрела на всех сквозь туман. Взгляд её был размытым, отрешённым, будто мыслями она витала где-то в космосе.

— Ну, благодаря тебе, Эмма, Малфой стал мужчиной, — весело сказала младшая Эмма.

— Чего?.. — медленно, почти заторможенно протянула Эмма Блэк.

— Просто он тебя обожествлял… — пояснила девочка. — Мягко говоря.

— Ты пользуешься огромным успехом у аристократов, — с лёгкой усмешкой заметил Ремус.

Драко покраснел, но тут же собрался с духом.

— Ну, Поттер, ты сама напросилась! — протянул он, оскалившись. — Знаете, что видела Эмма в прошлом? Она была в астрономической башне, когда вы с Сириусом начали встречаться! — выпалил он.

Эмма Блэк нервно сглотнула и медленно перевела взгляд на девочку.

— Ну и… что ты там видела? — спросила она с лёгкой опаской.

Ремус засмеялся, прикрывая лицо руками.

— Ничего! — почти в ужасе вскрикнула Эмма Поттер. — Малфой… я тебя убью. Я только видела, как вы целовались, и всё! Как только вы начали… раздеваться, мы сразу же ушли! Просто астрономическая башня — это и моё любимое место тоже. Мы туда приходили целоваться с Майклом… а потом вы пришли, и мы не успели сразу уйти…

— О, с Майклом я тоже встречалась, — весело отозвалась Эмма Блэк.

Ремус возвёл глаза к потолку.

— Господи, у меня ведь всегда было одно желание — спокойно жить… Ну почему судьба постоянно сводит меня именно с такими, как вы? — протянул он жалобно.

Все рассмеялись.

— Никогда ты не хотел «нормально» жить, Рем, не неси фигню, — мягко сказала Эмма Блэк, ласково погладив его по плечу.

Он лишь обречённо кивнул, будто смирившись с собственной судьбой.

В это время в гостиную потихоньку начал собираться народ.

— Эмма, какого чёрта ты не пришла на трансфигурацию? — возмущённо воскликнула Гермиона, едва переступив порог.

— Ой, да к чёрту трансфигурацию, — лениво зевнув, проговорила Эмма. — Я вчера вообще-то выиграла Турнир трёх волшебников. Неужели не ясно, что я и так самая крутая в школе?

— Сходишь со мной к Сириусу? — тихо спросила Эмма Блэк, обращаясь к девочке.

— Да, вот к Сириусу схожу, а на экзамены — даже не надейтесь.

— А тебя не смущает, что за четыре года обучения ты была на экзаменах всего два раза? — с лёгкой иронией спросил Драко.

— Да, а почему меня должно это смущать? Меня это только радует!

И Эмма вприпрыжку побежала к выходу из гостиной.

Когда девушки подошли к больничному крылу, Эмма Блэк нервно выдохнула и сделала неуверенный шаг к двери.

— Чёрт… Он очнулся, — испуганно прошептала она, тут же отшатываясь назад, будто обожглась.

— Да что ты так волнуешься-то? — тихо спросила Эмма Поттер. — Он же не Волдеморт, в конце концов. Наоборот, хорошо, что проснулся. Я, наверное, вообще пойду отсюда, не буду вам мешать.

— Нет, стой, — девушка испуганно схватила её за руку. — Наоборот, иди лучше ты первая. Малышка Поттер… он не видел меня шестнадцать лет. Он не знает, что я жива…

— Ах, да… Ладно, я его подготовлю, — решительно сказала девочка и вошла в палату.

— Сириус, как ты? — с порога весело спросила она, подбегая к кровати.

— Эмма, слава Мерлину, ты жива! — облегчённо, хрипло произнёс Сириус, с трудом приподнимаясь на слабых ногах.

Они обнялись. Он медленно опустился на край кровати и машинально потянулся к тумбочке за сигаретами, но тут же осознал, где находится, отдёрнул руку и взял вместо них жвачку.

— Что ты помнишь? — прищурилась Эмма, нервно кусая губу.

— Ну, мы с этим гадом пошли в лабиринт, — задумчиво начал Сириус. — Он какое-то время прикидывался Грюмом, конечно… но когда я дал ему понять, что знаю, кто он на самом деле, он отправил нас на какое-то прогнившее кладбище. Помню, что мы дрались… а потом кто-то второй меня сзади приложил. Судя по тому, как раскалывается башка, меня, наверное, долго по ней били…

— Сириус, я убью тебя! — вскрикнула Эмма. — Я же говорила, что не надо идти одному! Ты — придурок! Тебя полумёртвого цепями приковали к камням. Знаешь, что со мной было, когда я это увидела!? Ладно… Короче, Волдеморт вернулся.

— Что!? — в ужасе выдохнул он. — Бля… Расскажи мне всё. Только не ори так, а то мозг взорвётся.

— Ты сам виноват, что мне приходится на тебя орать, — обиженно протянула Эмма. — В любом случае, сейчас не лучшее время для этого рассказа. Слушай, Сириус, на том кладбище кое-что произошло… В общем, я не знаю, как это объяснить. Может, ты будешь ругаться на меня за то, что я не сказала тебе раньше…

— Может это мне башку так отбили, но что-то вообще нихуя не понимаю, — скривился Сириус, крутя в пальцах незажженную сигарету. — Можешь нормально сказать?

— Да я не знаю, как сформулировать! — с досадой ответила Эмма. — Для тебя есть один сюрприз. И это точно лучший сюрприз в твоей жизни. Я пошла.

— Ну класс, — в полном непонимании кивнул Сириус.

Эмма вытащила свои пальцы из его руки и выскользнула из палаты.

— Я старалась как могла, сейчас твой выход, — тихо сказала она Эмме Блэк, всё ещё стоявшей у стены с широко раскрытыми глазами.

Та лишь кивнула, словно в трансе, и медленно вошла в палату, притворив за собой дверь. Сердце билось так громко, что, казалось, его слышно даже сквозь стены. Сириус поднял на неё взгляд и, к её изумлению, улыбнулся радостно.

— Сириус… — прошептала она, не в силах оторвать от него поражённого взгляда.

— Ты опять пришла? — мягко спросил он, склонив голову набок. — Видимо, я всё ещё сплю…

Эмма стояла, совершенно не зная, что делать дальше. Казалось, всё внутри замерло.

— Сириус, я так счастлива тебя видеть… — голос её дрогнул, она кусала губу до крови, лишь бы не расплакаться тут же. — Знаешь, я ведь только вчера осознала, как сильно по тебе скучала.

— Ты о чём? — удивлённо спросил он, медленно поднимаясь с кровати и делая шаг к ней. — Мы же ещё встретимся когда-нибудь. У меня в жизни осталось не так уж и много дел… Только Эмма Поттер подрастёт, я погуляю на её свадьбе, и всё.

— Не говори ерунды! — выдохнула она, всё ещё теряясь. — Сириус, я тебе не снюсь. Мы вместе погуляем на её свадьбе. И не только не ее...

Сириус смотрел на неё в полном непонимании. Он начал растерянно щипать себя за руки.

— Я правда здесь, ты не видишь? — проговорила Эмма, осторожно касаясь его руки. — Во сне я пришла бы к тебе красивая… а сейчас я не спала, не причёсывалась и не умывалась целые сутки.

— Ты всегда красивая, — махнул он рукой, но в глазах уже читалась неуверенность. — Но этого не может быть…

Эмма быстро закрыла расстояние между ними и прижалась губами к его губам. Она обняла его изо всех сил, плача и целуя, вцепляясь в его волосы, в шею — движениями такими привычными, но такими давно забытыми.

— Ты здесь… — прошептал он, поражённо отстраняясь, чтобы взглянуть на неё. — Это правда ты, Эм! Но как?.. Этого не может быть… — он мотал головой, всё ещё не веря, но уже сдаваясь. — Да плевать, как так вышло. Можно я тебя ещё поцелую?

Эмма смеялась сквозь слёзы, обвивая его шею руками. Он плакал, прижимал её всё крепче, и слёзы текли уже у обоих. Они не могли остановиться — целовались, рыдали, прижимались друг к другу, будто пытались наверстать все потерянные годы за один миг.

Наконец они сели на больничной кушетке, крепко схватившись за руки, и жадно смотрели друг на друга не отрываясь, словно боялись, что кто-то один снова исчезнет навсегда.

— Ты стал таким взрослым. Я помню амбициозного, серьёзного мальчишку, — всхлипывая, прошептала Эмма. — Сириус, мы столько всего пропустили. Не отметили ни одной годовщины свадьбы, не съездили на море, не ссорились из-за уборки…

— Ты вернулась... Я до сих не верю… — старательно стирая слёзы с лица, проговорил Сириус. — Но теперь всё это у нас будет. Кроме ссор из-за уборки, конечно. Мерлин, как же ты красива…

— Ты тоже ничего, — слабо засмеялась Эмма, сжимая его пальцы. — Татушек прибавилось... Я красивее била.

— Да кто бы спорил, — Сириус усмехнулся и сам поразился тому как легко ему далась искренняя улыбка.

Он не ощущал этого уже много лет. Не сейчас ее рука была в его руке, и жизнь снова стала иметь цвет. Хотя легкое подозрение на помешательство все же оставалось.

— Эм, тихо позвал он, и тут же вздрогнул, когда она посмотрела ему в глаза. — А... где ты была все эти годы? — выдохнул он шепотом, словно боялся задать этот вопрос.

Эмма зажмурилась на секунду, словно собираясь с духом.

— В меня отскочило заклинание в ту ночь, — тихо ответила она, снова поднимая взгляд. — Я потеряла память, думала — навсегда, — ее губы дрогнули. — Но когда ты попал в смертельную опасность — по плану твоих подопечных детей — я вдруг всё вспомнила и смогла вернуться... Точнее, меня порталом перенесло на кладбище. И я сразу увидела, что ты почти мёртвый. Как только вспомнила, кто ты такой.

Она чувствовала как глаза наполняются слезами. Сириус осторожно обнял ее за плечи, прикрывая глаза.

— Я жила в другой стране… — продолжила Эмма, утыкаясь в его плечо. — Смотрела на наши с тобой фотографии, которые случайно были со мной в карманах. Смотрела на них все эти годы и знала, что когда-то была не одинока, что меня кто-то любил, что я любила. Но даже не знала, кто ты, — она всхлипнула. — Я писала тебе письма... Обо всем, что происходило, о своих мыслях, проблемах... Они все еще лежат в тумбочке под столом... Я так и не решилась их отправить. Если честно, не хочу, чтобы ты их читал. Я там просто постоянно ныла о том, что хочу все помнить, и что мне... ужасно одиноко, — она засмеялась сквозь слезы.

Сириус сильнее притянул её к себе и уткнулся лицом в её волосы.

— Ты теперь никогда не будешь одна, — прошептал он. — Прости меня... Если сможешь. Пожалуйста... Прости.

— Ну что ты несешь? — с несчастным видом спросила она, отстраняясь, чтобы посмотреть ему в глаза. — Сириус, мне не за что тебя прощать. Ты... не виноват вообще ни в чем. Веришь мне?

— Конечно нет, — он закусил губу, отводя взгляд. — Можешь не убеждать меня в том, что в произошедшем нет моей вины. Это не сработает.

— Ты че? — Эмма скривилась. — С каких это пор я не смогу повлиять на твое мнение? Ты мне муж или кто?

Сириус засмеялся сквозь слезы, запрокидывая голову назад.

— Я тебя обожаю, — тихо сказал он, снова повернувшись к ней. — Эм, мне было так без тебя хреново... Я не мог смотреть на твои фотографии, говорить о тебе… Шестнадцать лет я не мог поверить, что тебя больше нет. Боль не утихала ни на минуту, — он смотрел ей прямо в глаза. — Ты — лучшее, что было в моей жизни. Я не знаю даже, как сказать, насколько я счастлив снова видеть тебя рядом. Я люблю тебя. Ты — вся моя жизнь. И только сегодня, полчаса назад, я снова начал жить.

— Я тебя понимаю… — тихо, всё ещё со слезами на глазах, прошептала Эмма. — Это не передать словами… Я так счастлива снова любить тебя.

Они прижались друг к другу, словно коты.

— Ты как будто вообще не изменилась за шестнадцать лет, — удивлённо проговорил он, убирая растрёпанные волосы с её лица дрожащими пальцами.

— Это потому что я почти не пила, — сквозь слёзы рассмеялась Эмма. — А ты… странно выглядишь. Как будто сильно болел. Такой худой… И глаза как будто еще больше из-за этого.

— Ну… это долгая история, — неопределённо протянул Сириус, отводя взгляд. — Эм, ты ведь знаешь о Джиме?

— Да, — глаза её тут же снова наполнились слезами, и она уткнулась лицом в его рукав. — Какого чёрта?.. Я никогда в это не поверю.

— Не было ни дня за все эти годы, чтобы я не вспоминал о вас с ним… — задумчиво проговорил Сириус, но вдруг застыл и медленно повернулся к ней. — Послушай, есть один очень важный вопрос. И я боюсь его задавать. Но… наш ребёнок…

— Нашего сына зовут Вилли, — тихо выдохнула Эмма.

— Сын… Когда я увижу его? — взволнованно спросил Сириус, пристально глядя ей в глаза.

— Я написала ему ночью, — вздохнула она. — Не знаю, как он на всё отреагирует. Он очень хороший, но не похож ни на тебя, ни на меня. У него свой взгляд на жизнь. Думаю, ему будет очень сложно всё это принять.

— Мы поедем к нему? Заберём? — нетерпеливо, почти по-детски, спросил Сириус.

— К Вилли нужен особый подход… Если я просто приведу тебя, то с вероятностью в девяносто процентов он пошлёт тебя куда подальше и скажет, что ты нас бросил.

— Но это не так! — в ужасе выдохнул Сириус.

— Да, спасибо, что сказал, — криво усмехнулась Эмма. — Я и сама знаю. Но он решит, что я тебя выгораживаю и просто хочу, чтобы ты ему понравился. Он умный пацан, но бывает таким вредным.

— Где он учится?

— В Шарм-Батон.

— Так не удивительно, что у него такой характер… — мягко улыбнулся Сириус. — Он же там окружён одними девчонками. Чёрт… Моему сыну шестнадцать лет, а я ни разу его не видел. Даже не знал о его существовании… Кажется, я никогда не был в более сложной ситуации.

Эмма задумчиво уставилась в стену, теребя его руку в своих пальцах.

— Сириус, если у тебя тут уже есть другая семья… — осторожно начала она. — Я не обижусь, я всё пойму. Меня не было очень долго…

— Ты что, шутишь? — закатил глаза Сириус. — Моя семья — это Эмма Поттер, Рем, твой брат и, как ни странно, Драко Малфой… Ах да, ты же ещё не в курсе, где я провёл одиннадцать лет... Пойдем отсюда, мне надо покурить.

Он поднялся с койки, взял с тумбочки пачку сигарет, крепко сжал её руку и уверенно повёл из палаты. Эмма шла рядом, и на её лице сама собой расплывалась улыбка — без всякой причины, просто потому, что он рядом. Они двигались по опустевшим коридорам Хогвартса, и она снова чувствовала себя защищённой и по-детски счастливой. Он был таким высоким, сильным, словно мог укрыть её от всего на свете. Она дико скучала по этому ощущению.

Они вышли в совершенно безлюдный коридор. Сириус прислонился к подоконнику и тут же прикурил.

— Дай и мне, — вздохнула Эмма, устраиваясь рядом. — Хотя сейчас бы лучше вискаря…

— Ты права… — протянул Сириус. — Дома накидаемся.

— О да... — Эмма прикрыла глаза, представляя это. — Уже мечтаю об этом.

Он украдкой поглядывал на неё, словно не мог насмотреться. До сих пор не верил, что она здесь, рядом. Она казалась ему такой маленькой и беззащитной… Хотя он прекрасно знал, что она умеет постоять за себя. Но когда они были вместе, всё почему-то становилось иным.

Они разговаривали негромко, хрипло, с лёгкой неловкостью. Но с каждой секундой привыкали друг к другу снова.

— И тебе дали пожизненное? — прищурилась Эмма. — Бля… да что за пиздец тут у вас творился? И что, в суде никто не выступил в твою защиту?

— О чём ты? — скривился Сириус. — И суда-то не было. В то время такое часто проворачивали. Ну, формальный суд был… через месяц после того, как меня упрятали. Я просто полчаса помолчал — и всё, обратно в камеру.

— А помнишь… — начала Эмма, прикусывая губу, чтобы не рассмеяться.

— Ой, не начинай, — Сириус засмеялся, откинув голову. — Да, помню, как вы с Поттером нагадали мне пожизненное… Надеюсь, это всего лишь совпадение.

— Ничерта это не совпадение, — упрямо замотала головой Эмма. — Мы с Поттером были профессиональными гадалками!

— О боже, — Сириус возвел взгляд к потолку, но не мог сдержать улыбку.

— Кстати, Рем рассказал мне, что Джон живёт с вами, — Эмма перевела на него взгляд. — Спасибо, что присмотрели за ним.

— Тут я вообще непричем, — покачал головой Сириус. — Он провел весь подростковый возраст с Ремом. А я только научил его водить мотоцикл, курить в девять лет и давал попробовать пиво. Ну, в общем-то, это, наверное, тебя не удивило.

— Так это же круто, — пожала плечами Эмма. — Я бы учила его тому же.

Они синхронно усмехнулись и уставились в окно. Сириус достал еще две сигареты из пачки.

— Какой он... наш сын? — спросил он задумчиво, не глядя на нее.

— Он очень умный, — улыбнулась Эмма. — Целеустремлённый, амбициозный... Талантливый во многом. Очень красивый... очень, — она прищурилась. — Его черты лица похожи на твои. Разрез глаз, нос, губы. Рост тоже. Но цвет кожи, глаз и волос как у меня. А волосы у него более кудрявые, чем у нас с тобой. Наверное, как у Джона и у моего папы.

— Круто, — прошептал Сириус.

— Да, но правда жизненные ценности и рядом с нашими не стояли, — вздохнула Эмма. — Вырастить быдло не удалось...

— Может оно и к лучшему, — пожал плечами Сириус. — Пусть в нашей семье будет разнообразие. Младшая Поттер кроет матом так, что в глазах темнеет.

— Лили проклинает тебя с небес, — грустно улыбнулась Эмма.

— Да я, если честно, и ругательств некоторых не знаю, которые она выдает, — с опаской протянул Сириус. — Так что пусть Лили наказывает кого-то другого...

— По кому из нас с Джимом ты скучал больше? — прищурилась Эмма.

— Че? — Сириус вскинул брови. — Какой странный вопрос.

— Ничего странного, — закатила глаза Эмма. — Все время, что мы с ним дружили, мы спорили, кого из нас ты любишь больше. Поэтому ответь на этот вопрос правильно.

— Сейчас я как-нибудь выкручусь, — уверенно сказал Сириус, задумавшись. — Смотри, ты была моей женой, которую я любил больше всех на свете... И когда ты «погибла», у меня осталось единственное светлое пятно в жизни — это был Джеймс. И когда погиб он... Я будто умер вместе с вами. Ты стала началом моей моральной гибели, а Джеймс — её завершением. Поэтому это не сравнимо.

— Нормально завернул, — с уважением кивнула Эмма. — Меня устраивает этот ответ. Подожди, а Рем? Он же тоже остался.

— Ну, у него у самого погибла Доркас, — вздохнул Сириус. — Так что мы с ним тогда перешли на черный юмор и алкоголизм. Это не было похоже на что-то оптимистичное. Мы вывозили только благодаря Джиму.

— Да уж... — Эмма поджала губы, обводя взглядом коридор и доставая из пачки еще одну сигарету. — Когда мы тут учились, мы и представить не могли, что наша жизнь превратится в ад... Это пиздец, Бродяга. В кого мы превратились? Ты отмотал 11 лет... Джим мертв, Вилли — двойной агент, меня отрезало от реальности хрен знает на сколько, Рем остался один... Нет, я очень рада, что мы теперь встретились... Но мне так хочется вернуться в прошлое, подбежать к себе шестнадцатилетней и заорать: «Прыгай с астрономической башни, дальше будет пиздец!»

Сириус задумчиво кивнул, тоже глядя на родные стены.

— Да, согласен, — тихо согласился он. — Но тут мы когда-то были самыми счастливыми людьми на земле. Даже не верится, что всё это было с нами.

Эмма прищурилась, стряхнула пепел с сигареты в окно, свободной рукой притянула его к себе за шею и поцеловала в губы. Он выкинул сигарету в окно, чтобы обнять ее обеими руками.

— А когда-то мы делали так каждый день, — удивленно прошептала Эмма, отстраняясь.

— Не, не каждый, — усмехнулся Сириус, снова закуривая. — Джеймс запрещал нам целоваться при нём, и не отходил от нас ни на шаг.

— Теперь уже и не позлишься на этого придурка, — с горечью вздохнула Эмма. — Знаешь...

Она не успела договорить.

— Так, кто тут курит в коридоре? — раздался холодный, знакомый голос позади них. — Хватит зажиматься по углам! Это вам не публичный дом! Факультет и курс — быстро!

Эмма и Сириус медленно переглянулись и синхронно повернулись, даже не убирая сигарет.

— Снейп?.. — прищурилась Эмма, не веря своим глазам. — Ты… Чё тут делаешь? Он что, появляется везде, где мы есть? — весело спросила она у Сириуса.

— А, знакомься, — подавился смехом Сириус. — Это профессор Снейп.

— Профессор!? — Эмма расхохоталась, всё ещё не веря своим глазам. — Боже, бедные студенты... А что ведёт?

— Да зелья свои любимые, — отмахнулся Сириус.

— Что!? — Эмма схватилась за сердце. — Я надеюсь, профессор Слизнорт жив!?

— Да нормально с ним всё, просто больше не преподает, — успокоил ее Сириус.

— Блин, зелья без профессора Слизнорта — полный отстой.

— Да зелья в любом случае полный отстой.

— Браун… — прошептал Снейп, делая пару шагов вперёд. Его лицо побледнело. — Как такое возможно? Ты… Ты была мертва!

— Мне лень рассказывать эту историю в миллиардный раз, — махнула рукой Эмма. — Но… Я даже рада тебя видеть, как ни странно.

— Не могу сказать тебе того же, — поморщился Снейп, окидывая парочку брезгливым взглядом.

— Всем, как обычно, плевать на твоё мнение, — учтиво кивнул Сириус, выбрасывая окурок в окно.

Он быстро схватил Эмму за руку и потащил её прочь по коридору, бросив на Снейпа последний неприязненный взгляд.

Снейп так и остался стоять в полном шоке, провожая их взглядом.

* * *

Мародёры остались в Хогвартсе ещё на пару дней — чтобы Сириус окончательно пришёл в себя и чтобы придумать, как сказать Джону, что его сестра жива.

Эмма Блэк, Ремус и Сириус сидели на берегу Чёрного озера. Они о чём-то тихо разговаривали, облокотившись друг на друга. Возникало полное ощущение, что им снова по шестнадцать.

— Завтра едем домой, — задумчиво сказал Сириус.

— А малышка Поттер не будет против того, что мы будем жить вместе? — осторожно спросила Эмма.

— Что за бред? — скривился Сириус. — Эта девчонка — сама адекватность и благоразумие.

Ремус подавился смехом.

— Ну, не во всех отношениях, естественно... — Сириус перевел взгляд на Эмму. — Когда я увижу сына? — спросил он с надеждой в глазах.

— Вилли надо сначала сдать все экзамены, он ведь заканчивает пятый курс… — нервно протянула Эмма.

— Вилли? Вашего сына зовут Вилли? — изумлённо переспросил Ремус. — Что у нас за компания такая? Мог хоть кто-то назвать ребёнка оригинально? Эмма Поттер и Вилли Блэк… Да уж, ну и перемешалось всё. Если у меня будет сын, получается, его надо назвать Джеймс, а если дочь — то Лили. Чтобы имена мародёров всегда были на слуху.

— Это уж точно. Теперь, когда мы все встретились, как-то даже неловко, — сказала Эмма, пожимая плечами. — Джеймс назвал в честь меня дочь…

— Ни одно другое имя не смогло бы так безупречно ей подойти, — уверенно сказал Сириус.

— Где она, кстати? — прищурился Ремус.

— Дамблдор позвал её к себе, — задумчиво протянул Сириус. — Не знаю, за что её будут песочить в этот раз… Скорее всего, обсуждают возрождение Волдеморта. Но могу сказать точно: из-за всех этих событий у нашей маленькой Поттер будут крупные проблемы. Намного крупнее и страшнее, чем у нас. Эмма — цель Волдеморта...