Конец маскарада (джен)

18 шесона 12253 г.

Штаб-квартира дельфов в министерстве внутренних дел

Селена никому не сказала, куда идёт в обычный вечер четверга, посреди горящих дедлайнов, неготовых отчётов и перекошенных электронных таблиц с поломанными ссылками на ячейки. Ровно в восемь вечера, когда официально заканчивался рабочий день, она встала из-за стола и вышла, пообещав, что всё оставшееся перепроверит с утра. Мистер Моррис что-то напоследок пробурчал про «безответственность нынешней молодёжи», но останавливать не стал.

На выходе она включила телефон и повернула экран под таким углом, чтобы камеры не могли уловить текст. Ничего нового. Неделю назад там появилась запись «не забудь про встречу восемнадцатого», которую она не писала. Точнее, не помнила, что писала. Воспоминания спрятаны под браслетами, если Селена будет верить на слово тому, что тогда сказал Амано.

Её окликнули.

— Чего тебе? — фыркнула Селена, когда увидела, что её догнал брат.

Он домчался до выхода из здания без зрения, потому что визора на нём не было: новый ему разрешат вынести за пределы министерства только завтра. Ему, однако, это не помеха, потому что за время работы здесь он начал осваивать новый трюк: ориентацию по электромагнитным и магическим полям.

— У тебя точно всё в порядке? Ты всю неделю какая-то не своя.

В какой раз он до неё докапывался?

— Ну, меня неделю назад чуть не убили, а так всё в порядке, — сказала она спокойно, пожав плечами.

Она следила за его реакцией. Феб должен был знать, что от неё скрывали родители, не правда ли? Вёл он себя так, будто искренне не понимал, что происходит, но Селена не могла его не подозревать.

— Прости меня. Я мчался изо всех сил, и… Если бы не… Больше никогда я подобного не допущу.

— Феб.

Он заткнулся, как услышал своё имя.

— Мне просто нужно отдохнуть. Всё в порядке, — заверила она его обычным монотонным голосом. Она вовсе не чувствовала ни капли раздражения. Ни капли. Ей вовсе не хотелось щёлкнуть брату по лбу, чтобы он перестал ныть.

Ответа Селена дожидаться не стала. Феб за ней не побежал, а молча вернулся внутрь с подавленным выражением лица. Он всё пытался найти к ней подход, порадовать её, позаботиться. Селену эти попытки удивляли, потому что они уже не дети. К чему вся эта фальшивая забота? Он будто хотел загладить вину за то, что делали родители, хотя сам никак Селене не вредил. Просто стоял и наблюдал. Или пытался вмешаться и выходил из столкновения с отцом тоже в синяках. Или случайно делал только хуже. Или, или, или. В любом случае Селена на него не могла обижаться, только ощущать между ними толстую стену недопонимания. Судя по всему, он ничего не знал об экспериментах. Да даже если бы знал, смог ли бы он что-либо сделать? Селена не знала.

Неважно. Сегодня у неё другие дела. Дела, за которые её могли посадить на срок дольше того, что отцу в своё время обещали революционеры. Перспектива тюрьмы её даже будоражила.

«Лис Руассона» находился в самом центре Зомонта, прямо перед Ратушей правительства. Туда даже чиновники ходили. Селену сюда однажды привела Аура, но им здесь не понравилось: слишком много восточных благовоний в воздухе, от которых у Селены кружилась голова. Но она не думала, что под одной крышей могут сидеть люди настолько разных взглядов и политических целей.

Когда она вошла, никто на неё не обернулся. Она подошла к бару и заказала коктейль.

Рука на её плече. Селена обернулась и увидела перед собой высокого, худощавого мужчину в длинном белом пальто, на вид — около сорока лет. Чем-то он напоминал ей Витторио, у них были похожие черты лица, только цвет волос другой: незнакомец был блондином. И глаза другие. На мгновение ей показалось, что они горели пурпурным, но затем она моргнула, и они оказались карими. Не мог же он применять магию настолько открыто и прямо под носом правительства, правда?

— Селена Дагенхарт, верно? — прошептал он почти неразличимо.

Она кивнула.

Незнакомец головой качнул в сторону барной стойки. Её там ждал коктейль, состоявший из двух неразмешанных слоёв. На дне бокала — кремовый ликёр, сверху — шоколадный. Её любимый: тяжёлая текстура оттеняла противный вкус алкоголя.

Они молча прошли до свободного столика, скрытого от любопытных глаз ширмой. В этой части помещения благовония так сильно не чувствовалась. Селена села первой, не сводя глаз с незнакомца. Она пыталась найти подвох. Может быть, перед ней правительственный шпион, и он сейчас всё записывает на камеру. Вероятность этого… Она прикинула цифры. Больше десяти процентов, а она пришла на встречу, будто ей ничего не угрожало. Чего ни сделаешь ради ответов.

— Я его заместитель. Моё имя тебе знать не нужно, — его голос звучал спокойно. — Не волнуйся. Со мной рядом тебя не поймают. Приказ главного. Он тебя ждёт.

Селена нахмурилась. Так просто? Никаких вопросов?

Заместитель наклонился к ней ближе, так, что она почувствовала его одеколон. Чем-то похожим пользовались аспорские дипломаты: тяжёлый хвойный аромат с нотками коры ароматного дерева и цитрусов. Селена медленно откинулась на спинку дивана. Эти духи навевали плохие воспоминания.

— Если бы ты кому-то рассказала, поверь, мы бы узнали. Но ты молодец, не стала. Может быть, в тебе правда есть потенциал. Но у нас ещё есть время…

В его руках появился бокал красного. Селена не видела, чтобы он его заказывал. Но и магии она не почувствовала. Глаза её подводили?

— Мы обычно не так набираем людей. По крайней мере, не так быстро. Нам нужно убедиться, что человек не предаст. Провести несколько проверок, базы там полицейские пробить… — продолжал заместитель. — …Многих я сам отсеиваю, если вижу в кандидате что-то дурное. И в тебе очень много дурного.

— Хотите убить меня у всех на виду? Я в курсе ваших методов, — ответила Селена, несколько резче, чем ожидала от себя. — Никто никогда не находит тела. Много офицеров ваши проверки не прошли.

— Но ты не из них, — сказал заместитель. Он всё ещё крутил бокал в руке и смотрел на образовавшуюся воронку вина, но не пил. — Ты слишком ценна. Главный мне заявил, что мне голову отрубит, если я с тобой сделаю что-то не то. Ты его зацепила.

— Может быть, на мне камера? — зачем-то высказала она свои мысли вслух. Словно… Словно кто-то заставлял её говорить то, что она думала.

Заместитель посмотрел ей в глаза. Теперь-то Селена точно увидела: они горели пурпурным и, скорее всего, давили на эмоции. Она на допросе.

— Я бы увидел, не волнуйся. Ты боишься, Селена Дагенхарт? Как только мы отсюда выйдем, твоя жизнь изменится к худшему. Твоё будущее не сулит ничего хорошего, какой бы ты выбор ни сделала. Может быть, ошибкой было приходить к нам?

Селена не ответила, пусть фраза и крутилась на языке. Прошлое не изменишь. Она могла только смотреть в будущее, а никакого будущего у неё не будет, если она останется такой. Никем без биографии, с неприятной родословной. В отряде она была бесполезной, несмотря на заверения всех вокруг. Других людей она не понимала никогда. Если у неё есть силы, если их скрывали, то… Может быть, это всё поменяет. Может быть, смысл жизни у неё крали браслеты. Мужчина следил за ней и давил эмоциональной магией. Среди эмоций был страх, среди них была ярость, среди них было разочарование, и они казались ей чужими.

— Мне нужны ответы. Когда я их получу, я сама решу, ошиблась или нет.

Заместитель залпом выпил вино и со звоном поставил бокал на стол. Селена чуть не отпрянула от громкого звука.

— И ты их получишь, — ответил он. — Поздравляю, ты явно не собираешься убить моего босса прямо сейчас, значит, я могу тебя провести. Пошли.

В её стакане ещё осталась половина коктейля, но после разговора желание его допить пропало. Она встала и пошла за заместителем.

— А вы не должны мне закрыть глаза? Я же запомню дорогу, — уточнила Селена.

Заместитель повернулся к ней, всё с тем же нейтральным выражением лица.

— Правда? Я не уверен. Посмотри на своё левое запястье.

Селена даже не стала опускать взгляд, просто перехватила левую руку правой. Браслет пропал, и она даже не заметила. Странно. Обычно снятие браслетов сопровождалось болью.

Они вышли на людные улицы Зомонта, но никто не обращал на них внимания. По городу расставлены сети камер, то и дело Селене на глаза попадались полицейские. Она отводила от них взгляд, старалась держаться белого силуэта впереди и не думала, можно ли заместителю раскрывать информацию в столь людном месте.

— Ну и грубая система, конечно, — по дороге говорил заместитель. — Браслеты вмешиваются в работу нейронных связей головного мозга, но не могут различить, какие воспоминания тебе сохранить, а какие нет. Когда браслет уходит, сигналы наконец-то начинают проходить, и ты резко всё вспоминаешь. Так до перегруза недолго. Наверное, они рассчитывают, что если ты не будешь слушаться и снимешь браслеты, то быстро сойдёшь с ума. Пока мы идём, я буду сдерживать поток воспоминаний, чтобы тебя не снесло. К несчастью, они выбрали худшего человека для браслетов. А Витторио выбрал худшего человека, чтобы звать к себе во «Второй закон». Или лучшего, это как посмотреть.

Заместитель повернул в тёмный переулок, где вполне мог убить её. Но Селена перестала бояться, всё перекрыло простое любопытство.

— Почему? — вырвалось у неё.

Вокруг стояла глухая темнота, куда не проникал свет с главной улицы. Селена видела только белое пальто впереди.

— Ты важнее. Мой… коллега, назовём его так, уже говорил с тобой, не правда ли? — заместитель повернулся к ней, его глаза горели пурпурным. — Ты сильнее любого мага, что рождался на этой планете. И сильнее уже не будет, потому что больше не выдержит человеческая физиология.

Утро после нападения. К ней приходил мистер Моррис. Это одно из воспоминаний, скрытое за первым браслетом.

— Так он работает на «Второй закон»? — поняла Селена. Картинка в её голове начинала потихоньку складываться.

— Нет, — сказал заместитель. — Конрад скорее себя бросит в чёрную дыру, чем пойдёт работать под Витторио. У него никогда не срасталось с революционерами. Сколько операций мы ни проворачивали, он всегда крутится в правительственных кругах. Тянет его туда. Другая моя коллега, наоборот, постоянно с несистемной оппозицией. Я и там, и там. Кто-то следит за всем издалека. Мы везде.

Селена обнаружила, что в темноте исчезли стены домов, земля и небо. Они шли по пустому чёрному коридору. На ум ей пришла старая добрая конспирология:

— «Мы»? Тайная секта магов, что ли?

В темноте раздался сдавленный смешок.

— Можно и так сказать, да. Нас всего шестеро, Конрад — наш руководитель, а ты — наша главная цель. Мы следим за тобой.

По спине пробежали мурашки.

— Я ничем не могу вам помочь, — прошептала Селена. — Мне просто нужны ответы.

— Мы от тебя ничего не требуем, — попытался заверить её мужчина. — Пока что. Ты вольна выбирать любой путь, какой захочешь. Мы просто смотрим, чтобы тебе никто не помешал. Тебе не повезло родиться там, где тебе может помешать вообще что угодно, и с нашими планами это никак не вяжется. А ответы ты получишь. Я тут нужен, чтобы ты без проблем до них добралась.

— Что, если я расскажу Амано, что вы тут задумали?

И снова смешок. Селена прищурилась, пытаясь разглядеть лицо в темноте.

— Я надеялся, что ты это спросишь. Амано в курсе. Моя коллега умеет убеждать даже самого упёртого придурка. Со «Вторым законом» у нас более… крепкие узы. Да и ты вряд ли когда-либо скоро узнаешь, что мы задумали на самом деле. Этого не знает даже ваш подземный бог.

На словах «крепкие узы» в его голосе послышалось подобие отвращения. Селена решила сменить тему:

— Вы сказали, что вас шестеро. Если вы все того же уровня, что и мистер Моррис, а он сильнее меня, сильнее моего брата, то при чём тут я? Если вы правда такие, как о вас рассказывают, то вам не нужен ещё один маг, вы и так можете хоть мир разрушить.

Нет ответа. Только тяжёлый, долгий вздох. Селена повторила вопрос, но мужчина продолжал идти. Темнота расступилась, и они оказались внутри здания, перед простой деревянной дверью. Селена почему-то стояла перед мужчиной, хотя всё время шла за ним. Заместитель трижды постучался в дверь, между каждым стуком, как ей показалось, прошло ровное количество секунд, будто мужчина их отсчитывал. В воздухе стоял характерный запах озона. Если бы она не знала, что это невозможно, то подумала, что они телепортировались, пока шли в темноте.

— Дальше на твои вопросы ответят Витторио и моя коллега, — сказал мужчина. — Можешь попробовать им рассказать, что я тебе сказал, но у тебя вряд ли получится. С этого момента я не буду сдерживать твои воспоминания. Надеюсь, мы ещё встретимся, Селена Дагенхарт.

Она обернулась, чтобы задать вопрос напоследок, но позади неё никого не было, сзади был только лестничный пролёт.

Жжение в левом запястье, и резкая головная боль, будто ей кто-то выстрелил в висок. Заместитель не соврал: только он исчез, как она начала вспоминать всё, что скрывалось за первым браслетом. Удивительно, что к этим воспоминаниям не относилась ночь нападения: её она всё ещё помнила только по рассказу Ауры. Может быть… Вполне может быть, что тогда на неё напал кто-то из той же секты. Если им нужна Селена, то браслеты им только мешают, правда?

Сквозь жжение Селена не заметила, как левое запястье перехватили. Её затащили внутрь. Она потеряла равновесие, но её поймали на лету.

— Наша птичка здесь, Витторио! — раздалось прямо рядом с ухом.

Оказывается, в комнату её затащила женщина. Красивая. Фигура песочные часы, длинные волосы цвета тёмного шоколада, розовые очки и пурпурное шёлковое платье под короткой чёрной шубой из искусственного меха. Селена относилась к красивым людям спокойно, но сейчас сердце почему-то ёкнуло. Наверное, последствия снятого браслета.

Обхватив её в объятья, женщина поставила Селену на ноги. Парфюм… Типично женский, сладкий, немного мускусный, почти неуловимый. Оттенялся нотками алкоголя, яблока. Селена подавила мысль, что такой запах ей был по душе. И вообще, любые странные мысли, которые у неё возникли в эти долгие секунды. Если верить безымянному заместителю, женщина перед ней — член той же секты. Её глаза были скрыты очками, но Селена была уверена, что они тоже горели пурпурным. Мало ли какие заклинания могла она использовать. Нужно отвести взгляд.

В глубине комнаты, на простом кожаном кресле, сидел уже знакомый Селене человек, который наконец подал голос:

— Юния, не смущай гостью. Дай ей подойти.

Только тогда женщина, названная Юнией, отошла от Селены и подтолкнула её к Амано. Глава «Второго закона» за неделю не изменился, разве что сегодня надел костюм-двойку песочного цвета с рубашкой пастельно-голубого цвета без галстука. Селена поймала себя на мысли, что ему не шло: оттенок костюма был подобран неудачно и сливался с бледным цветом его кожи, но ничего говорить не стала. Особенности дипломатического этикета были интересны только системным дипломатам, но никак не террористам-революционерам.

— Рад, что ты всё-таки пришла, — начал Амано с мягкой улыбкой на лице. Селена смотрела поверх него, чтобы не встречаться взглядами, но заметила у него в руках тёмно-синюю папку.

— Я здесь только ради ответов, — с трудом повторила она то же самое, что говорила его заместителю.

Амано улыбнулся шире, встал с кресла и бросил папку в её сторону. Ещё и усилил бросок заклинанием. Точно в голову. Селена отскочила в сторону и уже думала, что её пронесло, как затылка коснулся пластиковый край папки. Она обернулась. Позади стояла Юния с хитрой ухмылкой на лице.

Ну и сюр. Ей не поверят, если она расскажет условному Фебу, что страшный глава «Второго закона» и могущественный маг из неизвестной конспирологической секты кидались в неё папками.

— Рефлексы хорошие, но я думала, ты поймаешь папку заклинанием, — сказала Юния, подошла к ней и вручила папку в руки.

— Когда твой брат — маг, учишься быстро реагировать на заклинания, — ответила Селена и открыла папку. — Но меня магии не… учили.

Последнее слово прозвучало сдавленно. Папка оказалась пустой. Селена, конечно, хотела бы сказать, что не впала в эту секунду в панику, что она не начала себя сразу ругать, что попалась на такую простую уловку, но это было не так. Она замерла и впилась глазами в пластик в надежде, что просто не разглядела документы за иллюзией. Их не было, они так и не появились. Скорее всего, у «Второго закона» и не было никаких документов, а Амано её просто обманул, чтобы заманить к себе. Теперь она, по сути, была у них в заложниках. Если кто-то узнает, что Селена встречалась с главой «Второго закона», скрыла это от начальства, не предприняла никаких попыток Амано арестовать, то ей конец.

Её плеча снова кто-то коснулся. Селена вздрогнула и обернулась. Опять эта женщина. Она ещё и улыбалась. Радуется, наверное, что к ним в сети попалась такая крупная и такая бесполезная рыбка.

— У тебя, думаю, много вопросов, — издалека начала Юния. — И ты явно хочешь нас прибить за наш обман, да?

Селена промолчала.

— Понимаешь, мы бы легко выкрали эти документы. Часть уже у нас, но пока мы их тебе не дадим. Зато ты эти ответы можешь получить по-другому.

Юния взяла её за правое запястье, на котором ещё красовался браслет. Селена попыталась вырвать руку, но для хрупкой на вид женщины Юния держала её слишком крепко. К ним подошёл Амано. Он по меньшей мере не улыбался.

— Что вам от меня нужно? — чётко проговорила Селена, заталкивая страх куда подальше. — Вы же не думаете, что я вступлю во «Второй закон»?

— Наоборот, — ответил Амано и покачал головой. — Мы тебя не будем заставлять. Это не в моём стиле: разве могут быть истинно преданными те, кого принудили вступить? Я в этом убедился ещё во время революции. Однако что-то мне подсказывает, что ты захочешь вступить сама, Селена Дагенхарт.

— И как вы собираетесь обеспечить мою преданность? Промоете мне мозги?

— Ну это сто пятый вариант развития событий, — без энтузиазма сказала Юния. — Сто пятый, потому что даже умные люди после промыва мозгов глупеют. Ещё они имеют свойство быстро избавляться от гипноза. Да и разве твои браслеты — не гипнотические устройства? Они убирают из твоей головы неудобные воспоминания, ограничивают твои силы, только чтобы правительство могло тебя контролировать.

— И если бы ты действительно была предана правительству, — продолжал за Юнией Амано. — Ты бы сразу сдала нашего двойного агента своему брату. За ним мы тоже следили, он тебе бы поверил сразу.

То есть, Аура рассказала об их сделке своему начальнику. Селена почему-то была под впечатлением, что тот разговор должен был остаться только между ними двумя. Сердце кольнуло разочарованием.

— И что вы хотите? — Селена попыталась вернуть разговор в прежнее русло. — Снять мои браслеты? Думаете, без них я буду на вашей стороне?

— Ничего без твоего согласия, — Юния наклонилась к ней. — Снятие оставшихся трёх браслетов причинит тебе боль, если ты будешь сопротивляться. Я направлю в них магию, чтобы перегрузить и выключить систему. За ними, как ты знаешь, вся твоя жизнь, все опыты, которые над тобой ставили, и все ответы.

Селена опять попыталась выдернуть руку. Даже с одним снятым браслетом до неё начали доноситься отголоски прошлого. Когда браслетов не было, ей больно. Очень больно. Голова раскалывается, на неё кричит весь мир снаружи, на неё кричит силы изнутри, и…

— Почему я должна вам верить? — спросила Селена.

— Наше слово против слова правительства. И браслеты ставил точно не «Второй закон», — ответил Амано. — Юния, отпусти её. Ты её пугаешь.

Женщина сложила губы бантиком, но подчинилась. Если Витторио Амано и эта Юния были лучшими переговорщиками «Второго закона», то понятно, почему организацию выдавили отовсюду. Они просто не умели находить подход к людям, которые им изначально не лояльны. В любой стране таких радикалов меньшинство, а в Аспоре — и того меньше. Селена потёрла браслет и заставила себя уверенно сказать:

— Я повторю свой вопрос. Что вам от меня нужно? Я не умею управлять своими силами, и без снятия браслетов у меня к ним нет доступа. От вашего агента вы знаете, где я состою и какую роль играю, и доступа у меня столько же, сколько у неё. Или вы пригласили меня из-за того, чья я дочь? Если вы хотели насолить моему отцу, проще было бы заходить не через меня, а через брата. Другой заместитель, который меня сюда вёл, сказал, что я особенная. Что во мне особенного? — продолжала Селена.

Теперь Юния улыбалась ещё шире, почти смеялась. Амано бросил на свою подчинённую быстрый раздражённый взгляд, но словами обратился к Селене:

— Мы хотим, чтобы ты стала частью нашей организации. Это наша долгосрочная и, конечно, очевидная цель. Но сегодня не будем о вступлении. Сегодня мы хотим одного: узнать, что находится в арсенале правительства против магов. Мы предполагаем, что на тебе испытывают оружие, которое будет применяться против нас. Сведения об этих экспериментах содержатся в твоей памяти. Там же — ответы на вопросы. Сделка простая: мы снимаем твои браслеты, ты нам рассказываешь, что с тобой делали. Подробно. На этом мы сегодня разойдёмся.

— А дальше?

— Зависит от того, что мы найдём и от твоей реакции. Юния здесь не просто так. До нас дошли сведения, что снятие браслетов причиняет тебе боль, и Юния эту боль может подавить.

Селена нахмурилась:

— Если я вернусь в правительство без браслетов, они увидят, и вся ваша информация перестанет быть актуальной.

— Ты думаешь, я не смогу сымитировать тебе браслеты?! Да я… — вмешалась в разговор Юния.

Кажется, ей не нравилось, когда она не в центре внимания. И эта женщина — могущественный маг?

— Юния, успокойся, — Амано заткнул женщину двумя словами и снова посмотрел на Селену. — У нас действительно есть методы, как создать фальшивые браслеты и разобраться с детекторами магического потенциала. Конечно, они доступны только для членов «Второго закона».

— То есть, у меня нет выбора, вступать или нет? — поняла Селена, но не испытала никакого разочарования. Она сделала свой выбор, когда пришла сюда, пора заглянуть правде в глаза. Она уже практически часть «Второго закона».

Амано пожал плечами и улыбнулся:

— Технически выбор всегда есть. Кто сказал, что во «Второй закон» должна вступать именно «Селена Дагенхарт»? Всё-таки такое имя в нашей организации явно привлечёт много ненужного внимания.

Между слов Селена услышала свои же мысли. «Зачем ты сюда пришла, если не собираешься вступать?» Она опустила взгляд, почувствовав укол стыда. Нет, ей вовсе не было стыдно, что она ввязалась в эту историю. Не было стыдно, что она не испытывала ненависти к Витторио Амано. Ей было стыдно, что она так просто оказалась здесь. Никакого сопротивления, экзистенциального кризиса, разочарования в правительстве, которое она никогда не любила, никакого осознания. Селена Дагенхарт всегда была на стороне «Второго закона», но никогда не хотела ничего с этим делать. Она представляла, что просто будет работать в правительстве, внутри ненавидеть их всех, но сохранять образ послушной гражданки, пока вся эта система не загнётся сама по себе. Судьба вытолкнула её поближе к авангарду истории. Может быть, там ей и место.

— Надеюсь, мы ещё обсудим условия моего вступления, — наконец, спустя полминуты молчания, проговорила Селена. — Но на сегодняшнюю сделку я согласна. Вы снимаете мне браслеты, я рассказываю вам всё, что знаю.

Она обменялась с Амано рукопожатиями. Даже подала руку Юнии, но у той испортилось настроение. Селена даже не пыталась понять, что у неё на уме. Люди в принципе для неё загадка, а по Юнии было видно, что своей загадочностью она упивалась. Не хотелось давать этой даме снимать браслеты. Что-то в ней было… Страшное. Что-то за гранью человеческого понимания. Таких глаз у людей не бывало. Похожие она видела только у двоих: у мистера Морриса в тот день, когда он смел заявиться к ней домой, и у безымянного заместителя. Кстати, о нём.

— Могу ли я узнать, как зовут человека, который привёл меня сюда? Он не назвал мне своё имя, — тихо спросила Селена, подчинившись собственному любопытству.

Вопрос был адресован Амано, но первой на него среагировала Юния. Любые следы обиды пропали с её лица, она громко рассмеялась, будто Селена рассказал ей самый смешной на свете анекдот.

— Если он не сказал тебе своего имени, значит, не положено знать, — ответила она. — Но вообще, по основным документам он Эспен Карлайл. Я его называю Пенни. Рекомендую делать так же, ему не нравится. А ещё больше ему не нравится, когда я разглашаю его имя.

Это имя Селена никогда не слышала. Карлайл говорил, что работает «и там, и там», но среди сотрудников министерства внутренних дел его нет. По крайней мере, среди тех, кто близок к дельфам. Этого мужчину она никогда не видела. Скорее всего, Карлайл работал либо в администрации, либо в другом министерстве, может быть, под другим именем. Секта явно использовала подставные имена. Даже «Конрад Моррис» вряд ли на самом деле существовал.

— Готова, девочка? — прервала её мысли Юния.

— Я не девочка, — покачала головой Селена. — И да. Прямо здесь?

— Нет.

Юния щёлкнула пальцами, и в ту же секунду комната изменилась.

— Добро пожаловать во второе по защищённости место Зомонта. После Ратуши, конечно, — объявил Амано голосом, который обычно приберегал для политических ралли. — Мой кабинет.

Телепортация. Настоящая телепортация. Нос защипало от концентрации озона в воздухе. Разве такие заклинания существовали? В детстве брат ей все уши выел жалобами, что телепортации не бывает. Он даже создал трюк с фальшивой телепортацией, когда просто вкладывал всю энергию в ускорение себя. Но это не то. Они явно в другом месте. Комнаты совершенно другие. Расположение окон другое. Мебель, площадь пространства вокруг. «Так это может быть иллюзия», — возразила Селена собственному восхищению. Но даже иллюзия такого калибра требует тщательной подготовки. Она никогда не слышала о магах, умевших такое. Все её знакомые дельфы максимум играли с тенями и светом, но никак не заставляли тебя видеть совершенно другое место.

— Теперь во мне не сомневаешься, девочка? — тихий голос Юнии, от которого Селене стало противно. — Или думаешь, это Витторио нас перенёс?

— Ваш коллега мне рассказал, кто вы, мисс Юния, я в вас не сомневаюсь. Вы меня скорее пугаете.

— Пусть потом попробует пожаловаться, что я тебе его имя рассказала, — фыркнула она.

— Твои таланты безграничны, дорогая, мы поняли, — послышался на удивление мягкий голос Витторио. — Может, перейдём к основному? Мы же не хотим, чтобы нашу новобранницу в первый же день начали подозревать?

Уже «новобранница», чудесно. Селена машинально перехватила правое запястье. Что-то ей подсказывало, что она прошла точку невозврата. Всё, что произойдёт с ней в будущем, всё можно будет отследить до этого момента. Не до нападения, не до официального вступления во «Второй закон», каким бы оно ни будет в будущем.

В кабинете Амано стоял огромный диван, на котором могли поместиться человек семь. Юния посадила Селену, попросила закрыть глаза и дышать глубоко. Сам глава «Второго закона» расположился поодаль, за своим дубовым столом и пристально наблюдал за происходящим.

— Думай, как сильно хочешь снять эти дурацкие оковы, — говорила она тихо. В её голосе, таком эмоциональном, манерном, не осталось ни намёка на эмоции. Будто теперь с Селеной говорил кто-то другой, кто-то серьёзный, а не эпатажная дама в пурпурной полушубке. Этим же нейтральным, роботическим тоном с ней говорил Карлайл, пока они шли.

Она почувствовала покалывание в правом запястье.

— Я начну постепенно, хорошо? — увещевала Юния. — Я сдержу воспоминания, чтобы не перегрузить твоё сознание. Пенни тебе этот трюк уже показывал.

— Я…

— Тихо, — прервала Юния её. — Не трать силы на речевой аппарат, думай о браслетах. И только о браслетах. Не открывай глаза, дыши ровно.

Покалывание стало жаром. Селена поморщилась от боли, но попыталась послушаться Юнию. Та совсем замолчала, сосредоточенно водила одной рукой по запястью Селены. Другую она положила ей на лоб.

В этот раз она и правда вспоминала всё плавнее, чем раньше. За двумя браслетами ничего интересного не скрывалось, разве что часть экспериментов, которые правительство проводило в подростковом возрасте, где-то в первый-второй год после революции, и некоторые новые опыты.

— Открой глаза, — попросила её Юния.

И снова цветной мир. С двумя браслетами он был ещё красочней. Пурпурная шуба Юнии, например, ей теперь била по глазам.

— Как ты себя чувствуешь?

Селена пожала плечами и ответила:

— На удивление нормально. Мне почему-то казалось, что будет…

— Больше взрывов? — Юния закончила за неё предложение.

Нет, Селена не имела в виду никакие взрывы, но поправлять эту женщину себе дороже. Юния повернулась к начальнику и крикнула ему:

— Это правда она.

Амано ничего не ответил, только улыбнулся.

— Если бы я не сдерживала её магию, она бы тебе спалила кабинет. Ну, я бы на её месте спалила тебе кабинет просто потому, что ты дурень, — продолжила Юния. Селена пыталась не думать о том, как неестественно звучали её оскорбления в адрес главы без каких-либо эмоций в голосе. — И это только половина.

— Хочешь сказать, у неё магии больше, чем у главы «Второго закона»? — с ухмылкой спросил Амано. — Мне когда-то говорили, что у меня рекорд.

Юния фыркнула:

— Твой рекорд давно побил её брат, забыл? Но…

Она нахмурилась и резко схватила Селену за ногу, как раз за левую голень, где располагался третий браслет, а затем заключила:

— Сейчас у неё всего лишь чуть больше, чем у тебя, и виновато в этом правительство.

— В смысле? — переспросил Амано.

Юния не ответила, она снова посмотрела на Селену и продолжила разбираться с третьем браслетом.

Селена прикусила губу, пока заставляла себя не думать, в какой неловкой ситуации оказалась. Юния стянула её ботинки, чтобы достать до браслетов на ногах. Она вторая, кому Селена позволила в сознательном возрасте касаться её ног. Первой, конечно, была Аура, но контекст был там совсем и совсем другой. Именно этот контекст она и вспоминала. Селена невольно подумала, как здесь не хватало её. Её новых яблочных духов, её тёплых рук, её…

Левую ногу свело мощнейшей судорогой. Селена вскрикнула.

— Думай о браслетах, а не о нашем агенте, с ней всё в порядке, — раздался голос Юнии. Как она только узнала? Неважно. Селена заставила себя откинуть мысли об Ауре.

За третьим браслетом — подростковые годы. Попытки ублажить родителей, попытки показать отцу, какая она хорошая и как сильно хочет пойти по его стопам. Она умоляла отца рассказать ей больше о его работе, но он молчал, игнорировал её, говорил, что таким, как она, не место на дипломатической службе. Она-то, глупая, думала, он считал дипломатию не женским делом. Нет. Он считал дипломатию не магическим делом.

И она вспомнила, как ей было обидно. Брата, взбалмошного дурачка, первого бросавшегося в драку, он любил всегда. У Феба была магия, но в отношении него это не было проблемой. Феб справится. Однажды в момент, когда браслеты ещё не полностью лишали её воспоминаний о магии, она пыталась поймать отца на этом противоречии. Пыталась ему показать, что вот, мол, если они с братом оба маги, если он сам маг, чего Йовин никогда не признавал, то почему нельзя Селене? Его ответа среди воспоминаний не было, потому что он был за последним браслетом.

Воспоминания погасли, потому что кто-то ей дал по лбу. Юния. Опять она.

— Целия Селене, Целия Селене, — приговаривала она. — С возвращением. Ужасные у вас технологии, знаешь. Люди не должны играть с магией настолько топорно, так и планету можно взорвать. Есть что рассказать?

Селена покачала головой. Некоторые эксперименты она видела, но ничего интересного не узнала. По крайней мере, ничего интересного для «Второго закона».

— Юния, докладывай, — громко приказал Амано. Ему надоело сидеть за столом, и он снова подошёл к ним. Селена даже не смотрела в его сторону. — Что ты имела в виду под «виной правительства»?

Юния нахмурилась и сняла очки. Как и догадывалась Селена, глаза за ними горели пурпурным. Не смотреть на них было невозможно, она тонула, пусть за ними была только пустота, от которой Селене становилось страшно. Отец ей говорил, что маги — не совсем люди, и она никогда ему не верила до этого момента. Что бы на неё ни смотрело этими глазами, вряд ли оно было в полной мере человеком.

— Если подсчитывать то количество магии, что у неё есть, то выходит, что она просто сильный маг, — говорила Юния. — Может быть, была бы наравне с тобой, если бы тренировала свой потенциал. Ничего необычного, правда?

— Но?

— Но я заметила аномалии в её потенциале, — продолжала Юния. — Магия — не простой поток энергии, в ней есть определённые связи и закономерности, которые отражают связи и закономерности Вселенной. Поэтому магия позволяет менять Вселенную, потому что магия — и есть Вселенная. И связи в потенциале Селены нарушены. Будто кто-то взял и вырезал кусок её потенциала. Его просто не хватает. Я могу примерно прикинуть размер потенциала даже с такими вырезанными кусками, но цифры получаются слишком высокими для человека.

Молчание. Селена пыталась сопоставить слова Юнии с воспоминаниями, и, к сожалению, ничего им не противоречило. Она помнила документы, помнила восклики учёных, особенно почему-то в детстве, в районе восьми — девяти лет. И цифры, конечно, куда же без них. Её потенциал сравнивали с потенциалом брата, и на первых тестах, к родительскому неудовлетворению, её результаты стабильно были выше. Самих цифр она никогда не видела, но реакции окружавших её людей было достаточно, чтобы всё понять. Потом же что-то произошло, что-то скрытое за последним браслетом.

Амано наклонился к Юнии и что-то прошептал ей. Она кивнула и разочарованно посмотрела на Селену. Мурашки по коже. Такой же взгляд был у родителей, Селена его вспомнила, он снился ей чуть ли не каждый день. Они все хотели от неё чего-то другого.

— Пока ещё рано делать выводы, — наконец, сказала Юния. — Я так подозреваю, всё самое важное скрыли за последним браслетом. Готова, Селена?

В этом безэмоциональном голосе Селене чудились отцовское разочарование и материнский ужас. Из-за них в мыслях промелькнуло сомнение. Может быть, её воспоминания скрыли не просто так? Может быть, это и к лучшему, что она живёт в чёрно-белом мире?

— Как насчёт перерыва? — от голоса Амано Селена вздрогнула. Он тоже пытался скрывать эмоции, но всё равно он звучал куда живее, чем Юния. Дело в интонациях. Глава «Второго закона» говорил как обычный человек.

Юния встала и прищурилась, будто заметила в Селене что-то странное.

— Мы можем прерваться максимум на пять минут, чтобы ты могла перевести дух. Больше нет, иначе я рискую навредить твоей душе.

— Душе? — спросила Селена. — Души существуют?

Ни один серьёзный учёный не верил в души. Не существовало никаких доказательств, что сознание человека выходит за пределы его физического тела, магии, разрядов в головном мозге, и тут ей заявляют, что душа есть? И никто с этим не спорит?

— Можешь не верить, но да. Магия исходит из души.

— Тогда бы у каждого человека была магия, — заметила Селена.

— Необязательно, — Юния покачала головой. — Не у всех душ хватает магии, чтобы использовать её вовне. У душ есть некоторое свойство, которое позволяет им хранить магию. Если изучить души правильно, то можно увидеть, что способности к магии растут в геометрической прогрессии, хотя должны были в арифметической. Мы можем поговорить об этом позже. Или же ты можешь поинтересоваться про души у своих, если тебе хватит доступа. Конрад мне рассказывал, что как-то заказывал подобное исследование, но только с грифом «совершенно секретно».

Селена больше не стала задавать вопросов и откинула голову на спинку дивана. Она не знала, наткнулась ли она на сумасшедший культ или на правду мира, которую от неё скрывали все годы жизни. Удивительно, но глава «Второго закона» никак Юнии не возразил. Даже на лице у него не отразилось непонимания. Неужели он верил? Неужели придётся поверить и Селене?

Думать долго ей не дали, через минуты четыре Юния уже спросила:

— Ты готова продолжать? Или же я могу попробовать вернуть браслеты на место…

— Я готова, — ответила Селена. Не могла же она остановиться на полпути, правда?

Юния молча улыбнулась и приступила к последнему браслету.

Селена не знала, чего ожидать. Мир уже и так цветной. Пробелы в памяти почти восстановлены. Она чувствовала себя живой, с ужасом осознавала, что никогда не была бесчувственной, сколько бы ни пыталась поверить в эту неправду. Чувства скрылись вместе с магией за браслетами, они кричали изнутри, но не могли прорвать завесу.

Она закрыла глаза и позволила себе увидеть воспоминания. Почувствовать кожей, почувствовать боль, погрузиться в отчаяние, ужас. Наплыв эмоций всё равно чувствовался несмотря на все усилия Юнии, и их было так много, что мозг хотел отключиться. Магия не давала, конечно: существовали заклинания, которые поддерживали человека в сознании. Юния применяла одно из них. Селена пыталась не обращать внимания на запах озона, но он её уже начал почти что жечь ноздри.

А потом всё исчезло. На мгновение, после которого — вспышка. Простой медицинский кабинет со светло-синей, практически белой плиткой. Напротив неё — женщина в белом халате, справа — отец, который придерживал её руку. Они молчали. И Селена молчала. Её трясло от истерики, по щекам бежали слёзы, но она не издавала ни звука, потому что боялась, как бы он не попытался успокоить её пощёчиной. Но молчаливая сцена не затянулась. В следующую секунду белые стены сменились тёмной, тесной камерой, в которой она лежала и не могла толком пошевелиться. Сердце стучало в ушах, её будто разрывали на части. Отрывали части неё.

От боли Селену вырвало обратно в реальный мир, она попыталась встать, но что-то держало её на диване, в том же сидячем положении. Может быть, она снова в камере?

Нет, конечно, нет. Селена проморгалась и увидела перед собой Юнию. Главы «Второго закона» нигде не было, она оглядела весь кабинет. Крик застрял где-то в горле.

— Ты так? — тихо спросила Юния, к которой, кажется, тоже вернулись эмоции. — Можешь сказать, что видела?

Селена попыталась ответить. Она была совершенно готова рассказать и про медицинский кабинет, и про машину, в которую её маленькую засунули, но… Слова застряли в горле, она издала только невнятный звук. Она не знала, что эмоции могли быть настолько разрушительными. Ничего, кроме страха, она не чувствовала.

Юния положила руку на лоб Селены и пробормотала скорее себе под нос:

— Адреналин, норадреналин, кортизол. Я попробую снизить их уровни. Подожди.

Страх отступил. Резко, будто в море начался отлив. Она глубоко вдохнула, будто задыхалась. И сразу вопросы в голове. Разве заклинания контроля эмоций бывают такими сильными?

— Я сняла браслет наполовину, и ты чуть не взорвала Витечке кабинет. Конечно, пока я тут, никто ничего взрывать не будет, но ты нас испугала. И, видно, увидела что-то неприятное. К сожалению, что бы ты там ни увидела, дальше хуже.

В любой другой ситуации её бы позабавило, что глава «Второго закона» для этой женщины просто «Витечка», но сейчас она не могла думать ни о чём, кроме того, что чувствовала. Кое-как она из себя выдавила слова:

— Там ничего не было. Просто много… эмоций. Я ничего не узнала. Значит, все ответы дальше. Мы должны закончить.

Юния кивнула и ответила:

— Тогда держись, деточка. Я попытаюсь удержать кортизол и адреналин на безопасном уровне, но сначала три минуты, чтобы отдышаться.

Перерыв прошёл быстро, и Селена снова заставила себя закрыть глаза. В этот раз она, спасибо Юнии, чувствовала себя спокойно. Не так спокойно, как до начала всей этой браслетной эпопеи, но всё же.

Та же комната с бело-голубой плиткой. Отец справа, врач перед ней. Молчание, слёзы. Только теперь Селена заставила себя сосредоточиться на другом. Она посмотрела на стол. Перед ней лежала бумага, на которой уже расписался отец. Её подпись не требовалась, потому что за несовершеннолетних в Аспоре тогда всё решали родители. Слова на документе расплывались перед глазами, слёзы не прекращались, эмоции требовали своего возвращения, снова захватить её.

К сожалению, память восьмилетнего ребёнка плоха и без навороченных браслетов. Селена уставилась на документ в надежде, что что-нибудь станет ясно. Непонятные слова, которые она взрослая бы точно поняла, но маленькая она не запомнила и не хотела вспоминать. А, вот два нормальных слова. «Перенос магии». Соглашение по переносу магии? Селена знала, что над её потенциалом ставили эксперименты, но она никогда не слышала, чтобы магию куда-то переносили.

Кабинет изменился, белая плитка стала бежевыми кирпичными стенами подземных этажей министерства обороны. Ей снова двадцать два, но на несколько месяцев меньше. Это воспоминание она хорошо знала: его спрятали за первым браслетом. Неужели там было что-то ещё? Селене казалось, тогда только проверили, что её браслеты стоят на месте.

Оказывается, что нет.

Оказывается, она в тот день потеряла сознание гораздо позже. Ей снимали все браслеты.

— Сэр, цифры не сходятся, — говорила ассистентка учёному постарше, будто Селены не было в комнате.

— Конечно, не сходятся. Помнишь старый эксперимент по переносу потенциала? Да почти все дельфы — его участники. Вся их магия…

Он не закончил предложение, просто пальцем показал на Селену.

— Только у троих есть естественный талант, — продолжал учёный. — Мы же не можем уступать Дагросу по магам, да?

Селена попыталась двинуться, но её опять держали на привязи. Да, в этих воспоминаниях прослеживается определённый тренд, и он ей не нравился. Она помнила, что хотела что-то крикнуть, прежде чем учёные запустили свою очередную машину и любые слова поглотила боль. Бежевые кирпичные стены сменились на похожие, но в километрах от министерства обороны и в настоящем времени. Она вернулась

В этот раз никакой паники, никакого ужаса, никакой боли. Её уложили на диван. Над собой Селена опять увидела лицо Юнии. Она хотела ответов, да? Вот и получила ответы себе на голову. Селена попыталась сесть, но в глазах потемнело.

— Не двигайся. У меня есть новости. Одна плохая, одна хорошая.

— С плохой, — ответила Селена, прежде чем ей задали вопрос.

— Я не смогу снять твои браслеты навсегда. Как только я перестану на них воздействовать магией, все четыре снова закроются, и ты лишишься своих воспоминаний. Скорее всего, даже эту встречу не вспомнишь.

— А хорошая?

— Я не могу снять твои браслеты, потому что твоей магии недостаточно, чтобы их сломать. А хорошая новость в том, что твою магию украли, и если ты вернёшь оставшуюся часть, то сможешь их сразу сломать. Спасибо тому, кто пошаманил с твоими браслетами.

— Я даже знаю, где искать мою магию, — прошептала Селена.

— И где же? — с нетерпением спросил Амано.

Она не хотела верить в то, что услышала. Никаких подтверждений у неё не было, кроме слов каких-то учёных несколько месяцев назад, кроме расплывчатого текста договора, который подписывал отец. Но чем больше она думала, тем быстрее приходило осознание: скорее всего, так и было.

— Половину моей магии передали дельфам, — сказала она, смотря прямо в глаза главе «Второго закона». — И если я хочу её вернуть, мне придётся идти против них. Только у троих человек в отряде магия «своя». Один из них — мой брат, а второй…

— Наш агент, — закончил за неё Амано.

Селена тяжело выдохнула. Ей стало очень страшно, когда она поняла, против кого пойдёт. И ещё страшней, когда поняла, что готова на это.