Страж разума.  (джен)

Я открыл дверь. Голоса были слышны даже на лестнице. Я приостановился. Гермиона разговаривала с Томасом. Я прокрался вниз по лестнице. Голоса становились все громче. Может быть, они спорят? Нет, не похоже, что они ругаются. Скорее это дружелюбная перепалка.

— Я согласна, что шаги должны быть последовательными, но все еще настаиваю, что нужен краткий обзор. Независимо от того, насколько логичны и подробны ваши объяснения, людям придется еще раз перечитать некоторые разделы, — вещала Гермиона, — особенно ту часть, где говорится о работе с собственной магией. Вы сами сказали, что там и анимаги с большим потенциалом потерпят неудачу. Кроме того, ваш издатель хочет пересмотреть издание. Лично я была бы очень признательна, если бы было больше теории, но суть вашего убеждения упрощает трансформацию для большинства ведьм и волшебников. К сожалению, большинство волшебников просто закрывают книгу, когда видят много теории.

Она фыркнула, будто смертельно обиделась тому, что большинство волшебников не разделяет ее интересы.

— Кроме того, вам нужно больше упражняться с иллюстрациями. Сириус зарисовал семь дополнительных упражнений карандашом на полях своей копии, которые, по его словам, просто необходимы.

— Может, мне лучше работать с Блеком вместо вас, — сказал Томас, подначивая ее.

— Умоляю, Сириус даже не поздоровается с вами. Хотя он согласится показать вам свои записи, если вы позволите ему увидеться с Гарри.

— Это выбор Гарри. Я не хочу делать его предметом торга.

— Я и не сомневалась в этом.

Томас прочистил горло. Я спускался на цыпочках вниз по лестнице, пока не заглянул в комнату. Барти, свернувшись, сидел с книгой в руках в кресле у камина. Гермиона и Томас сидели на полу, а вокруг них были разбросаны листы бумаги. Я моргнул, но странное видение не пропало.

— Так, значит, нужно много картинок к упражнениям. Они идут в качестве приложения или как часть главы? — Томас взял свое перо и поднял одну из сотен черных тетрадей для записи, которые валялись в его кабинете. Всегда удивлялся, как он может различать их. Должно быть на них наложено заклинание, — решил я.

Гермиона закусила нижнюю губу.

— Вариативно. Если дополнительные упражнения будут полезны для них, то, как часть главы. Но если они уникальны для каждого волшебника по отдельности, то, как приложение.

— Черт возьми, еще один эксперимент. Морис не обрадуется этому.

— Значит, он будет доволен, опубликовав что-то, что даже некорректно?

Томас фыркнул.

— Все, что волнует Мориса, так это, сколько он продаст. Ему все равно, продавать книгу со списком вспомогательных подсказок в приложении или с допольнительными упражнениями к каждой главе в отдельности, лишь бы до первого ноября у него был законченный вариант текста.

— Может быть, включить анекдоты или написать несколько глав от первого лица? Это сделает тему более понятной. Так будет даже лучше и быстрее. Если обучение занимает минимум девять месяцев, то с помощью нового метода... Поэтому я хочу, чтобы вы дали мне прочитать всю рукопись. Если бы я знала, о каких именно усовершенствованиях были ваши последние работы, я могла бы....

— Я скажу вам то же, что сказал бы и Гарри, если бы он спросил меня о том же. — Он поднял голову и посмотрел мне в глаза. — Прямо сейчас, вы должны сконцентрироваться на вашем среднем образовании, не отвлекаясь ни на что. После того, как вы сдадите ваши ТРИТОН-ы, мы поговорим об этом. А до этого, забудьте об этом.

— Но я уже прочитала копию Сириуса. Ничего страшного не будет, если вы позволите мне прочитать ваши комментарии к той же книге, — сказала Гермиона с таким же блеском в глазах, как когда-то обманула Локхарта, выпрашивая у него пропуск в запретную секцию.

Томас запрокинул голову и рассмеялся.

— Так какого черта вы двое в конечном итоге оказались на Гриффиндоре? Шляпа уже, должно быть, страдает маразмом больше, чем Дамблдор. Прекрасно. Но если вы хотите прочитать исправленное издание, раньше, чем кто-либо еще, вы должны заработать это право.

— Как? — Осторожно спросила Гермиона.

— Десять страниц критики и незначительная корректура. Никаких исследований на другие темы. Если вы столкнетесь с чем-то, что вы не понимаете, просто пометьте это. Я не хочу, чтобы другие теории искажали ваше мнение, и я не нуждаюсь в дальнейших исследованиях. Мне нужно улучшить то, что я имею, сохраняя при этом уровень примерно шестого курса.

Барти закрыл книгу и одарил меня кривой усмешкой, а Гермиона обдумывала сделку с Томасом. Когда Барти узнал, какие требования во время своего посещения выдвинула Томасу моя подруга, он предположил два варианта: либо Томас и Гермиона убьют друг друга, либо быстро поладят между собой. Все остальные перспективы казались пугающими.

— Договорились, — сказала Гермиона.

Томас взмахнул палочкой. Страницы собрались в стопку и полетели в кабинет.

— Гарри, почему бы тебе не показать своей подруге наш сад? Ужин будет примерно через тридцать минут. Я буду в библиотеке, если понадоблюсь. — С негромким хлопком, он аппарировал на третий этаж.

Барти закатил глаза.

— Похоже, я пропущу ужин. Вернусь немного позже. — Он положил книгу на стол и ушел.

Я робко улыбнулся Гермионе.

— Извини, что я так бестактно заснул.

— Не смущайся, Гарри. Я предполагала, что ты долго на этой жаре не продержишься. Мы отправились на тур автобусом, потому что так у тебя оставалось больше времени на отдых. Никто не ожидал, что ты будешь бодрствовать всю экскурсию.

— О! — Я на секунду опустил взгляд на свои босые ноги. — Как Невилл?

— Трясется, что его бабушка планирует большой семейный ужин в ту же ночь, когда у тебя день рождения. — Она окинула меня понимающим взглядом. — Мы были приглашены две недели назад. Я не знала, куда мы пойдем до этого утра. Все, что он сообщил нам, это то, что мы должны быть в маггловской одежде. Лично я думаю, именно поэтому бабушка Невилла перенесла празднование его дня рождения на ужин. Как сказал Невилл, она была категорически против того, чтобы он "шатался как обычный маггл". Я обещала ему, что поблагодарю тебя от его имени за подарок на день рождения, который ты послал ему. Я понятия не имею, где ты нашел эти растения. Некоторые из них были невероятно редкие.

— Т. е., ты виделась с ним совсем недавно.

— Мы встретились вчера днем. Я не одобряю то, что он должен скрываться, но его бабушка.... Я не могу определиться сумасшедшая ли она или просто чрезмерно опекает его. Честно говоря, думаю, что единственная причина, по которой она позволяет Невиллу посещать Хогвартс, заключается в том, что это делал его отец. А она хочет, чтобы Невилл был точной копией своего отца. Это довольно печально, на самом деле. — Я повел ее в сад, где Барти иногда проводил уроки со мной. По дороге она продолжала говорить без остановки. — Известно ли тебе, например, что у Невилла даже нет своей собственной палочки? Его бабушка заставила его пользоваться палочкой своего отца. Я знаю, что это не мое дело и вообще, обсуждать с тобой его отношения с бабушкой неправильно, но судя по тому, что я видела во время занятий, эта палочка для Невилла ужасный выбор. Она жестко ограничивает возможностей и самообразование Невилла. А без собственной палочки он никогда в жизни не раскроет свой полный потенциал. Я, конечно, за свои СОВ ужасно волнуюсь, но он без нормальной палочки не заработает "П" никогда.

— Гермиона, не все хотят учиться только на "П".

— Я знаю, но это просто ужасно. Невилл умный. Он может быть одним из лучших в школе, если бы она только позволила ему быть самим собой.

— Гермиона, я знаю. Сможет ли он еще раз встретиться с нами в Косом переулке?

— Думаю, что да.

— Тогда, возможно, мы сможем отвлечь его бабушку на достаточно долгое время, чтобы он купил себе другую палочку. — Я тронул ее за руку, чтобы привлечь внимание. — Гермиона, может спустимся к болоту или хочешь просто посидим здесь и поговорим?

— Поговорим, — ответила она. — Томас и Барти устроили мне длительную экскурсию, пока ты спал. Библиотека здесь просто удивительна, а тебя еще и летом обучают. Я очень завидую. Мои родители пообещали нанять мне репетитора по древнегреческому на лето, но потом Орден убедил их отослать меня с ним до конца лета. Предполагалось, что это должно было быть моим большим рождественским подарком.

Так или иначе, это меня не удивило.

— Я сожалею, что втянул тебя во все это.

Она вздохнула.

— Это не твоя вина. Мои родители ... Гарри, есть причина, по которой я провела последние три Рождества в Хогвартсе. Неужели ты никогда не находил это странным?

— Рональд тоже оставался.

— По разным причинам, Гарри. Он остался, потому что боялся, что иначе пропустит «великое приключение», в которое мы были втянуты. Кроме того, Уизли точно не могут позволить себе праздновать Рождество с размахом. Я спросила Джинни об этом сразу. Она заявила, что их родители поощряют их оставаться в Хогвартсе, потому там они проведут Рождество лучше, чем у себя дома. Оно и понятно, ведь Уизли хотят, чтобы их дети имели лучшее, что может им предложить волшебный мир. Это тоже означает, что Рождество в Хогвартсе предпочтительнее для них. Мои родители, — она уронила голову на руки и помассировала виски, — как бы лучше тебе объяснить? Я выросла в Хейле, что около Манчестера. Мои родители специализируются на косметической стоматологии и занимаются частной, высоко прибыльной практикой в двух милях от нашего дома. Они не принимают пациентов из ГСЗ (Государственная служба здравоохранения). Вся их практика является частной. Когда я родилась, моя мать взяла две обязательные недели отпуска. Затем она наняла няню и вернулась к работе. Когда я росла, единственное время, которое я проводила с моими родителями, было во время летних отпусков. Даже тогда, с нами была моя няня. Я оставалась в Хогвартсе во время праздников, потому что альтернативой была бы трехдневная поездка в горы с лыжами, а затем мне пришлось бы провести остаток каникул в одиночестве или с репетитором, которого я едва знаю, потому что я слишком взрослая для няни. Прошлым летом, Уизли забрали меня в первую неделю августа. Мои родители планировали провести еще один отпуск в Париже. У меня был выбор: наблюдать, как они целуются и обнимаются в течение трех недель или пораньше поехать к Уизли. Естественно, я выбрала Уизли.

Пораженный ее откровением, я уставился на нее, разинув рот.

— Мне так жаль. Я не знал. Я....

— Стоп! Я рассказал тебе все это не для того, чтобы ты почувствовал жалость ко мне. А потому, что ты мой лучший друг, и я знаю, что ты не будешь реагировать как ревнивый болван.

— Зачем кому-то ... — Я замер, когда вспомнил завистливый взгляд Рональда каждый раз, когда он видел, что один из нас в чем-то лучше. — Не бери в голову.

— Ты понял все сам, не так ли? Рон был почти невыносим каждый раз, когда мы шли в Косой переулок. Как ты думаешь, как бы он отреагировал, если бы узнал, что ты не единственный из нас, кто богат?

— Плохо.

— Ты думаешь? Дело в том, Гарри, что я на самом деле немного благодарна Ордену, что они уговорили моих родителей дать мне провести лето подальше от них. Иначе я бы провела следующий месяц, скучая, в то время как мои родители играли бы в гольф и околачивались у бассейна на вилле в Тоскане, которую они арендовали только потому, что сочли ее романтической. Ах... Тоскана, пфф... — передразнила она. — Вместо этого, у меня есть хорошая квартира, где я могу обниматься с моим котом и читать столько, сколько я хочу. Кроме того, мне не придется беспокоиться о том, что у меня останется психологическая травма на всю жизнь от лицезрения своей сорокасемилетней матери, загорающей топлесс.

Я фыркнул.

— Все настолько запущено?

— Ты даже не представляешь, насколько. Я очень люблю своих родителей, Гарри, но наша любовь, почему-то, чувствуется только на расстоянии.

— А что, если Орден выследит тебя?

— Я сделала свою домашнюю работу. Моя совиная почта перенаправляется в особую службу в Косом переулке, которая отправляет ее к адресату через домового эльфа. Он создан для волшебников, которые много путешествуют и не имеют постоянного места жительства. Даже Фоукс не сможет меня найти. Со мной все в порядке и у меня есть планы на случай непредвиденных обстоятельств, даже если они выследят меня.

— Могу я спросить какие планы? — сказал я, вспоминив яд для докси.

— Лучше не надо.

— Будь осторожна. Ты играешь в опасную игру и ...

Она заставила меня замолчать, покачав головой

— Гарри, я прошу тебя доверять мне. Если Орден найдет меня до начала учебного года, или похитит тебя, или навредит Невиллу, или решит каким-то образом повлиять на наш разум, они, так или иначе, дорого поплатятся.

— Но ты не знаешь Окклюменцию.

— Тетя Виктора работает в болгарском посольстве в Лондоне. Она мастер-окклюмент и в настоящее время изучает Легилименцию. Она согласилась учить меня. Я сомневаюсь, что стану мастером до начала школы, но хотя бы смогу защитить свой разум.

— Похоже это наследственная черта. Тебе хочется романтики и приключений.

Она ударила меня в плечо.

— Нет же, дурак! Единственная разница между нашими способностями в окклюменции — это парсельтанг.

— Хорошо. Ты в безопасности, не так ли?

Она закатила глаза.

— Да, папа. Что-то еще, папа?

— Эй, я только...

— Я знаю. Это надежное место. Я обещаю.

— Тебе нужны деньги? Я подписался на Ежедневный Пророк наличными (фунтами) из обычного хранилища. Все что мне нужно сделать, это написать им письмо и дать тебе ключ.

— Гарри, у меня есть свои собственные деньги. Я же только что сказала, что богата.

— Я знаю, но жить самостоятельно может быть дорого и....

— Ради Мерлина, Гарри! Это только на месяц. Кроме моих личных сбережений и аварийного фонда, который мои родители создали для меня, когда я только поступила в Хогвартс, у меня достаточно средств, чтобы жить самостоятельно в течение следующих двух лет, если это будет необходимо. В том маловероятном случае, если у меня закончатся деньги до 1 сентября, все, что мне нужно сделать, это отправиться в Манчестер, найти старую фирму моего деда и сообщить его партнеру, что мои родители неосознанно оставили меня на попечение безумно бдительной группировки на все лето, в то время как сами уехали на второй медовый месяц в Тоскану. Мне сразу дадут доступ к большей сумме денег, чем мне, возможно, понадобится. Я буду в порядке. — Она кивнула в сторону дома. — Пойдем. Барти уже должен был вернуться. Надеюсь, тебе нравится пицца.

— Никогда не пробовал ее.

— Ты полюбишь ее. Обещаю.

— — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — -

Примечание автора (с сокращениями):

Мне действительно хотелось, чтобы Гермиона запинала ногами Гарри за трюк с данными. Несмотря на то, что это было бы вполне в ее духе, в данной ситуации такое не уместно. Она встречается со своим лучшим другом, восстанавливающимся от болезни, впервые за месяц. Она не все о нем знает, но я представила себе поведение ответственного опекуна: скорее всего, Томас заранее предупредил ее о его состоянии, прежде чем позволить видеться с Гарри.

По-моему, моя интерпретация семейной жизни Гермионы и характеристика Молли, как ханжи, придерживающейся некоторых пуританских ценностей, согласуются с каноном. Мы не знаем, насколько близки Гермиона и ее родители. В ГП и ДС мы видим, как она защитила своих родителей. Но защищать кого-то вовсе не значит, что вы с ним близки. Мы знаем только, что ее родители были дантистами. Это оставляет мне много простора для импровизации и для того, чтобы выработать разумное объяснение, почему Гермиона редко выходит из дома. Я бы сказала, что она ребенок, зачатый по обязательству к покойным родителям. Это вовсе не означает, что ее родители не любят ее. Они, безусловно, любят ее, но появление колдовских способностей в дочке не могло оставить их равнодушными, и они не смогут относится к ней как раньше.

Рон провел первые четыре рождества в Хогвартсе. Учитывая, насколько дружна, как все говорят, семья Уизли, это звучит странно. Объяснение, которое Джинни дала Гермионе, звучит более правдоподобно, но даже при таком раскладе, я скорее ожидала бы, что все дети соберутся дома на празднике.

Что интересно, 31-ого июля 1995 года ( на следующий день после вышеупомянутого эпизода), в Кембридже, Кембриджшире, в Великобританиии зарегистрировали рекордный рост температуры в 32,8 градусов по Цельсию (91 градусов по Фаренгейту)! Удивительно, не так ли?