Формула от смерти (джен)

Не знаю, что-то меня будит или я сам просыпаюсь.

Открываю глаза и морщусь. Прямо в лицо бьет яркий солнечный свет. Жмурюсь и отворачиваюсь. Несколько раз смаргиваю, пока ощущение рези в глазах не уходит. Голова тяжелая. Все тело сковала слабость. Хуже мне было только после того, как мы с Колей решили проверить, кто больше выпьет. Сдаваться никто не хотел, и мы оба перебрали. Вечером и на следующий день мне было так плохо, что хотелось умереть.

Почему мне так хреново? Ответ приходит сразу. Я все вспоминаю: угрожающую мне девушку, плюща-мутанта, колдуна, девушку-старуху, мой побег и яму с колом.

Мне это приснилось?

Приподнимаюсь на локтях и оглядываюсь. Сразу узнаю обстановку — я снова в комнате той маньячки. Но в этот раз я на полу у стены на мягком матрасе. Меня укрывает тонкое одеяло. На кровати лежит маньячка спиной ко мне и, похоже, спит.

Голова кружится. Дожидаюсь, когда буду чувствовать себя более-менее нормально и сажусь.

Сколько я здесь провалялся? Сказать сложно, но чувствую, что немало. Проверить никак не могу. У меня нет часов, а телефон… кстати, куда он делся? Остался в автобусе? Сомневаюсь, что этот кирпич мне пригодился бы здесь. Во время побега я убедился, что рядом с замком нет ничего, что напоминало бы радиовышки. Тут связи, наверное, совсем нет. А если Вальнар не обманул, то в этом «другом-мире», возможно, вообще не знают, что такое интернет и мобильная связь.

Перед глазами всплывает расплывчатое воспоминание, как Вальнар вытащил меня из ямы. Все-таки спас меня. И рану, кажется, вылечил. Я совсем не чувствую боли…

Не чувствую боли? Почему? Неужели, я так долго был без сознания? Или Вальнар целиком залечил рану?

Скидываю одеяло и смотрю на место, где должно находиться ранение. Его нет! Нет даже следа от него! Словно мне привиделось, что я упал в яму и напоролся на кол.

Я ощупываю кожу, но не нахожу признаков повреждения. Даже шрама нет. Может, мне, правда, все это приснилось? Но это не было похоже на сон.

Колдовство? Но это даже в мыслях звучит, как бред!

Но что еще? Не знаю.

Опираюсь на стену и, как можно тише, чтобы не разбудить девушку, пытаюсь встать. Ноги как ватные. Голова все еще кружится. Но я готов с этим смириться, если это — все последствия моего ранения. Все-таки я слишком легко отделался.

— Не советую, — тишину нарушает спокойный и равнодушный голос. От неожиданности вздрагиваю, сердце останавливается и ускоряет ход. — Ты еще слишком слаб, и тебе нужно восстанавливать силы.

Девушка сидит на кровати и смотрит на меня с любопытством. И только сейчас я обращаю внимание на то, что я в одних трусах.

— Со мной все в порядке, — говорю, но все равно сажусь обратно.

Она встает, подходит к тазику и умывается. Приглаживает волосы, моет лицо. Поворачивается ко мне и продолжает меня рассматривать.

Наверное, я ужасно выгляжу. Но с другой сторон, плевать. Мне не интересно мнение маньячки.

Я не отвожу глаз, она не сводит их с меня. Напряжение растет и это меня смешит.

— Слушай, если ты хочешь снова меня прирезать, лучше шанса не будет, — не подумав, выпаливаю я.

Она хмурится. Кажется, немного бледнеет и поджимает губы.

— Был шанс и получше, — шепчет и отворачивается.

Жалею, что снова ляпнул, не подумав. Никто не знает, что творится в ее голове. Может, мои слова вдохновят ее вернуться к маньяческим привычкам.

Вглядываюсь в ее профиль, но не вижу причин волноваться. Не похоже, чтобы она собиралась накинуться на меня с ножом.

Пока я разглядываю ее, впервые обращаю внимание на ее внешность. Черты лица ровные и правильные — небольшой носик и светло-красные полные губы. Темно-коричневые волосы убраны в длинную косу, открывая лоб и пронзительные карие глаза. Ее подтянутую фигуру подчеркивает обтягивающий черный костюм на ремне, а в кожаных ножнах на боку висит кинжал. Она где-то моего возраста, но по ее постоянно серьезному выражению лица и глаз, кажется, что она старше.

Думаю, если бы не условия нашего знакомства, мое отношение к ней было бы совсем другим. А теперь…

Ложусь на спину и устремляю взгляд на балки, поддерживающие крышу.

А теперь я знаю, что от этой маньячки надо держаться подальше. Почему Вальнар подселил меня к ней, если так дорожит мной? Она же сумасшедшая. Прирежет меня, я и моргнуть не успею. Мог бы хотя бы кинжал забрать…

Краем глаза замечаю движение сбоку. Девушка наклоняется надо мной и кладет руку мне на лоб.

Сердце замирает. Я откидываю ее руку и вскакиваю.

— Что ты делаешь?!

Голова кружится от резкого движения. Опираюсь спиной на стену, продолжая следить за ней. Она, похоже, тоже пугается — сжимает рукоять кинжала, но через секунду руку убирает.

— Я только хотела проверить, есть ли у тебя температура, — скрещивает руки и отводит взгляд.

С чего такая забота?

Заметив мое недоверие, она вздыхает и тоном противной училки, которой надоело повторять одно и то же добавляет:

— Если бы я хотела тебя убить, то сделала бы это, пока ты был без сознания.

С этим не поспоришь.

Мне не сразу удается успокоится. Сердце продолжает бешено стучать. Сажусь и концентрируюсь на дыхании, пытаясь взять себя в руки.

Девушка устраивается на полу недалеко от меня, продолжая на меня пристально смотреть. Чего она так пялится? Может, парней никогда не видела?

Закутываюсь в одеяло. Хочется подколоть ее, но я делаю усилие, чтобы заткнуть себя. И так лишнего наговорил. Хватит. С ней нужно следить за словами. Все-таки у нее есть кинжал, а у меня нет.

Но с другой стороны, не похоже, что она настроена агрессивно. Можно, попробовать разузнать какую-нибудь информацию.

— Сколько я был в отключке? — стараюсь говорить как можно спокойнее.

— Что? — хмурится.

Что непонятного?

— Сколько я был без сознания?

В этот раз она понимает.

— Один день, — все еще не сводит с меня глаз. Это уже раздражает.

— Понятно… — автоматически тяну я.

Хотя, нет! Мне ничего не понятно. Почему я здесь? Она ведь мне угрожала, может, даже убила бы, если не плющ. Она же ненормальная. Почему Вальнар оставил меня с ней наедине? Наказывает меня так?

И что она так на меня смотрит? И молчит. Бесит!

Я срываюсь.

— Может, хватит на меня пялиться!

Сначала, она как будто не понимает меня. Отстраняется и снова хмурится. Потом до нее, наверное, доходит, она краснеет и опускает глаза. Снова повисает напряжение, но она не сдвигается с места, разглядывает пол.

Блин. Надо было молчать.

— Ладно, извини… — прокашливаюсь и только сейчас понимаю, как сильно хочу пить. — Нам, наверное, стоит начать сначала… — звучит глупо, как в каком-то дешевом фильме. К щекам приливает кровь.

— Я — Руслан.

Протягиваю руку для пожатия. Она снова будто не понимает, что я от нее хочу — долго смотрит на мою ладонь, затем переводит изучающий взгляд на меня.

Почему сейчас я чувствую себя большим идиотом, чем когда срывался? Что я снова делаю не так? С ней и не поймешь — мозг сумасшедшего — потемки.

Уже собираюсь убрать руку, но до нее, наверное, доходит — она неуверенно вкладывает свою теплую ладонь в мою.

— Инара.