Попаданцам вход воспрещён (джен)

Медбрат ловко вынул одноразовый инъектор из небольшого кейса, где лежали ещё девять таких же, и приставил к моей шее. Щелчок, лёгкая боль от иглы, и по венам резво бежит химический коктейль уравнителя.

— Пройдите в зону отдыха и подождите пять-десять минут, — вяло произнёс медбрат и, потеряв ко мне всякий интерес, отошёл к столику слева. Он быстро расщёлкнул инъектор надвое и убрал иглу в специальную коробочку. Закрыв её и отодвинув к стенке, он отработанным движением надломил корпус и выбросил его в санитарное ведро, стоящее возле ножки стола.

— Если почувствуете недомогание, отправляйте запрос-вызов, — не глядя на меня, добавил медбрат. Я начал подниматься из кресла, ощущая лёгкую боль в шее. Медбрат встрепенулся, словно только что вспомнил о моём существовании, и неожиданно попрощался:

— До свидания.

Он едва заметно кивнул и вернулся к своим делам. Я чисто машинально кивнул в ответ:

— И тебе счастливо.

После чего воспользовался его советом и через автоматические двери вышел в зону отдыха, удобно расположенную вдоль коридора. Там мне встретились товарищи по несчастью. Пёстрое собрание готовящихся к очередному контракту ликвидаторов сидело вдоль стены, выжидая своё время. В коридор выходила не одна дверь, так что поток ужаленных уравнителем не иссякал.

Пройдя по газону к свободному креслу, я по привычке или, скорее, из вредности попытался найти в себе признаки действия химии, но так ничего и не нашёл. Уравнитель действовал плавно, не давая мгновенного результата, зато надёжно менял выработку гормонов в организме. Не было ни одного известного мне способа отменить его эффект, кроме антидота.

Что касается признаков. Видел и слышал я точно так же, как и всегда. Мысли не путались, предстоящая миссия по-прежнему казалась мне рисковой и не очень прозрачной. К тому же в этот раз у меня отсутствовал охотничий азарт, свойственный мне перед контрактами на ликвидацию. Сегодня моей миссией была разведка местности и проверка сканеров. Самое скучное, что можно придумать. Если бы не пункт назначения, я бы и вовсе подумал, что надо мной решили подшутить.

В рейтинговой таблице я почти всегда занимал места от шестидесяти до семидесяти процентов, поэтому успел привыкнуть к нормальным контрактам. Пусть и в лиге Луксура, но пострелять и мечом помахать приходилось постоянно. А уж взяв первое место на карте и резко взлетев на рейтинг за семьдесят, я ожидал чего-то… особенного.

— Плюнуть и растереть… — тяжко выдохнул я пять минут спустя и сверился с показателями пульса и давления, которые считывались ЛПМ. Убедившись, что всё в пределах нормы, я отправился в зал погружений.

Моё снаряжение уже ждало меня в рабочем шкафчике, так что брать его из личных покоев и переть с собой не пришлось, оттого путь вышел вполне ничего. Прокатился на капсуле от первого блока до центрального, подслушал парочку бессмысленных разговоров техников и даже стал свидетелем небывалого для управления события — поломки лифта.

Вот уж что случилось при мне впервые, хотя странности я, конечно же, заметил сразу. Стоило мне выйти из коридора, ведущего к посадочной площадке капсул, как в глаза бросилась необычайная даже для центрального блока толпа народу, заполонившая собой все лифтовые ряды. Людей было столько, что я по первой даже напрягся, не сильно, ясное дело, но всё же.

Не привык я к таким толпам. Обычно система справляется с разгрузкой маршрутов, предлагая работникам оптимальные пути через Эго или допреал, а тут, смотрите-ка, прямо куча-мала.

Протяжно вздохнув, я подобрался и бодро вклинился в плотную толпу. Чтобы протиснуться, пришлось неплохо поработать собственными локтями, а в какой-то момент и заблокировать внезапный тычок в глаз от чужого. Надеюсь хоть каблуком в ногу ногу никто не угодит. Кое-как справившись с людским напором, я подстроился под ритм. Всё тут же пошло проще, и уже через десять минут я приблизился к нужному мне лифту.

Естественно, пока шёл, я наслушался возгласов и перешёптываний на неделю вперёд. Всюду сновали ворчащие и ругающиеся меж собой работники и техники. А угрюмые, торопящиеся больше остальных ликвидаторы, не стесняясь, ругали каждого встречного за нерасторопность и желание погреть уши.

Смешно! Как будто сами не этим здесь занимаются. Я-то понятно, спешу, как могу, а эти…

Ближе к среднему ряду лифтов я уже знал, в чём причина возникновения огромной толпы. Оказалось, что один из двенадцати центральных лифтов застрял где-то между вторым и первым этажами. Ситуация была настолько нестандартной, что заинтересовала народ, спешащий по своим делам. Люди начали останавливаться, чтобы поглазеть, а лифты тем временем планомерно привозили всё новых и новых зевак.

К слову, образовавшаяся толпа наглухо застопорила работу нескольких отделов, чем спровоцировала появление службы безопасности. Их я увидел, уже войдя в лифт. Ребята в красном, выскочившие из всех коридоров разом и даже из парочки лифтов, принялись бойко распихивать народ, грозя штрафами и вычетами кармы. И если одного вида амбалов в красном было недостаточно, чтобы толпа рассосалась, то вот упоминание кармы сделало дело, и к моменту, когда двери моего лифта начали закрываться, я наблюдал несколько ручейков людей, что потекли в боковые коридоры.

— Ну надо же! Вы когда-нибудь такое видели? — воскликнул пухлый техник справа от меня, стоило лифту тронуться с места. Обращался он к худому и высокому очкарику в светло-голубой рубашке, стоящему рядом.

— Нет, Стас, — отрицательно покачал головой очкарик и надул узкие губы. — Впервые вижу. Авария какая-то.

— Нет-нет! — тут же запротестовал толстяк. — Я слышал, что лифт застрял между этажами.

— Ну, я же и говорю, — протянул худощавый, высокомерно вздёрнув нос, и повторил: — Авария…

Признаю, в этот момент я не смог сдержаться и всё же закатил глаза, представив, сколько разговоров предстоит этим олухам. Тема на пару-тройку десятков часов — не иначе. Будут обсасывать каждый миг, строить теории заговора и тратить рабочее время на бесполезный трёп.

От праведных мыслей меня отвлёк худощавый. Он заметил мою пантомиму и развернулся: хотел, видимо, так же высокомерно поставить на место и меня, или что-нибудь в том же духе. Не то чтобы я удивился, скорее, немного заинтересовался вероятной перепалкой. Вот только мужик резко замер, так и не раскрыв рта. Он смотрел куда-то вверх и, кажется, даже не моргал.

«Ясно».

Я усмехнулся лишь краешками губ и опустил голову, сводя возможный конфликт на нет. Мужик явно пользовался расширенным ПО и только что увидел информацию обо мне. Уж не знаю, что именно он там прочитал, но как минимум осознал, кто перед ним стоит. Охоты делать замечания, а если точнее, вообще открывать рот у него резко поубавилось. Что же, тут я мог его понять, даже напрягаться не нужно. Мы, ликвидаторы, ребята такие — отбиваем желание связываться с нами сразу и надолго.

Что до меня, то разжигать конфликт на ровном месте и что-то кому-то доказывать я не особо хотел с самого начала. Не уверен даже, была ли это работа уравнителя. Хотя в тот момент я и рассмеяться-то толком не мог, не то, что конфликтовать с высокомерными техниками.

Уравнитель успел войти во вкус и потихоньку хавал мои эмоции, делая хладнокровным орудием системы. Процесс должен был закончиться как раз тогда, когда я зайду в раздевалку. Плюс-минус, конечно, но некритично. Пожалуй, уже в лифте я был не совсем собой, но плевать. Контракт закончится, и я вернусь, так зачем переживать?

Когда лифт прибыл вниз и двери распахнулись, я поспешил выйти одним из первых, оставив за спиной смурного очкарика и радостного толстяка. Парковая зона зала погружения встретила меня приятным запахом зелени. Пройдя буквально пару шагов, я услышал журчание воды в каналах под решётчатым полом и шелест листьев множества деревьев. Переживания и лишние мысли тут же выветрились из головы, оставив сознание чистым и сосредоточенным на миссии.

Я шёл по центральной аллее, ловко и незаметно уклоняясь от встречных людей. Обгонял неторопливых работников и огибал дежуривших красных беретов. Мир красоты быстро и неуловимо растворялся вокруг, превращаясь в цветную рябь. Яркую, красочную и сочную, но бессмысленную.

Преодолев парковую зону, я начал спускаться по ступеням широкой лестницы. Деревья и кусты уступили место высоким белым аркам и колоннам, уходящим к балконам и террасам второго и третьего этажей. Расслабленные клерки и техники сменились спешащими в двух направлениях ликвидаторами. Одни шли мне навстречу, торопясь оформить отчёты и избавиться от уравнителя в венах, другие так же, как и я сам, размеренно шли к раздевалкам и своему порталу в низшие миры. У всех и каждого в этом зале была работа. Никто не прохлаждался и не курил в углу, пуская корявые кольца дыма. Вечный круговорот людей, запущенный больше сотни лет назад, идеальный и прекрасный, но даже он не отвлекал меня от главного.

Я пересёк центральную площадь, свернул влево, миновал две арки, прошёл вдоль колонн и, наконец, добрался до третьей секции. Именно здесь расположилась моя зона выхода. Ещё пара десятков шагов, и я прислонил руку к тёмной панели у стены. Тонкий писк, мигнувшая панель, и модульная дверь отъехала в сторону, освободив мне проход в раздевалку.

Тихое и слегка влажное помещение резко контрастировало по атмосфере с залом погружения. В царящей здесь тишине вентиляция и фильтры в стенах звучали как будто бы гораздо громче.

Отдав мыслекоманду, я вывел на верхний слой допреала маршрут до сегодняшнего шкафчика. Каждый контракт менялась не только зона выхода, но и раздевалка со шкафчиком, так что приходилось пользоваться подсказками. Сделав первый шаг, я отчётливо услышал скрип ботинка. Да уж, здесь и правда тихо.

Пройдя вдоль первого ряда железных шкафов, я свернул во второй и, пользуясь стрелкой допреала, привычно положил руку на чёрную панель, чтобы разблокировать замок. Открыв шкафчик, окинул взглядом две стандартные секции. Справа одиноко болтались вешалки для личных вещей, дожидающиеся, пока я не сниму штаны с закосом под древние джинсы и свободную чёрную рубаху и не повешу всё это богатство на них. В левой секции меня ждал полный комплект снаряжения, не так давно купленный за мой же счёт. Вспомнив о тратах, я хотел было нахмуриться, но вдруг понял, что, в общем-то, не такая уж и большая разница, на чью карму пополняется снаряжение. Главное, чтобы миссия была выполнена, а я остался жив. На остальное плевать.

Кивнув собственным мыслям, я щёлкнул креплением ЛПМ и снял его. Аккуратно сложил в плотный кружок и оставил на полке сверху. Всегда так делал, незачем что-то менять. После перевёл взгляд на доспехи слева и на миг замер.

Массивный нагрудник — главная и самая большая их часть — едва вошёл внутрь шкафчика. Он плотно сидел в нём, касаясь сразу двух стенок, как застрявшая в горле кость. В голове успела возникнуть тревога, но логика смела лишнее чувство. О чём мне волноваться, если внутренние части нагрудника гибки? Вот будь он настоящим средневековым нагрудником, тогда да, пришлось бы разрезать шкафчик или что похуже. А так…

Я легко подцепил его за ворот, чуть сдавив второй рукой, вытащил наружу и положил рядом с собой на скамью. Освободив левую секцию от «кости», я переключился на термобельё и шоссы.

Слой за слоем средневековый маскарад или моя рабочая униформа — кому как больше нравится, выбирайте сами — покрывал моё тело. Слой за слоем я становился похож на наёмника без страха и упрёка.

Или в этой поговорке речь про рыцаря? Мне было плевать. Я просто выполнял один шаг за другим.

Застегнуть очередной ремень, затянуть до щелчка и перейти к следующему. Ножны полуторника пристегнуть к поясу, рабочий ЛПМ в виде массивного наруча надеть на левую руку и зафиксировать креплениями.

Отлично, новый свободно перещёлкивается и сидит плотно, не то, что предыдущий.

Шкафчик покинули Джи Эр, три готовых к стрельбе магазина и маленький патронташ на одну перезарядку каждого из них. Джи Эр я закрепил в скрытой кобуре у правого бока, магазины — за спиной у пояса, а короб с патронами кинул в вещевой мешок.

Хоть что-то придумали ещё в средневековье, а может, даже раньше, интересно… хотя плевать.

Последним из шкафчика я достал плащ и закрыл дверцу. Два раза щелкнув скрытыми креплениями, я зафиксировал плащ у ворота нагрудника, позволив ему растечься по моему средневековому маскараду. Но, к сожалению, всё было не так просто: пришлось помучиться и со шнуровкой, чтобы зоркий глаз оборванца из трущоб не спутал мой плащ с волшебным.

Петли, ремешки и шнурки — вечные друзья и враги каждого уважающего себя рыцаря и наёмника — обязаны быть видны и выполнять свою роль, хотя бы номинально. Ведь без них не обходился ни один доспех или плащ.

Всё, я готов. Подпрыгнуть раз, другой. Нет — не готов.

Я подтянул ремень на ножнах, ослабил кобуру Джи Эра, и ещё пару раз подпрыгнул. Вот, теперь другое дело. Вперёд, Макс.

Коридор, крышки автотурелей и гермодверь дезинфектора. Переступив порог, я оказался внутри бога чистоты. Мигающие диоды под потолком дезинфектора, шум гермодвери за спиной и…

Вода, пар, пена, несколько вспышек излучений, что прожарили микробов и прочую муть нашего мира, чуждую низшему, до состояния пыли, и снова насосы.

— Задержите дыхание, задержите дыхание…

Голос системы из динамиков монотонно повторял ценные указания, пока насосы откачивали воздух. Ещё пара вспышек, и финальный аккорд — меня обдуло сухим воздухом из коридора перехода. Я глубоко вдохнул его и открыл глаза. В десяти метрах от меня уже циркулировала энергия.

Снова на работу. Что же, погнали!

Я смело переступил порог дезинфектора и зашагал к дрожащему фракталу. Сложная полупрозрачная структура зыбкой пеленой витала меж двух дугообразных столбов, намертво вмонтированных в пол коридора. Углы и переплетенья фрактала то ярко высвечивались в полутьме коридора, то проваливались куда-то за границу мира и света.

Я знал теорию, но четырёхмерные и тем более пятимерные пространства оставались для меня словами на бумаге, а вот для граней фрактала они были папой и мамой.

Не дойдя до чуда инженерной мысли пары шагов, я замер в ожидании команды оператора. Тот привычно полулежал на горе компьютерной техники за бронированным стеклом слева. Взглянув на него, я не смог избавиться от ощущения, что видел нечто подобное на картинке в учебнике истории. Кажется, древние американцы приносили своим богам кровавые жертвы на вершинах похожих пирамид. Чёрт, да оператор один в один жертва древнего ритуала, а его кровь — провода и светодиоды.

— Современные Ацтеки… — Скривив губы, я прислушался к промышленному шуму манапривода за стеной справа.

Огромная машина, объединяющая в себе технологию и магию, мерно разгонялась, становясь всё громче и громче с каждой секундой. Вместе с растущим шумом ярче сиял и фрактал. В нём возникали новые грани. Переплетаясь со старыми, они образовывали сложнейший узор, способный свести с ума любого, если вглядываться в него достаточно долго.

— Цикл погружения номер сто два, четыреста семь, сто два согласован. Производится настройка манапривода. Ликвидатор, готовность номер один. Повторяю. Готовность номер один.

«Почему повторяют только для ликвидаторов? Мы что тут, самые тупые?» — размышлял я, погружаясь в хитросплетенья фрактала перед собой. Манапривод за стеной тем временем вышел на новый уровень оборотов — перестал гудеть и начал яростно свистеть. Пол ответил ему слабой, но заметной вибрацией.

— Ликвидатор, приготовиться. Манапривод вышел на потоковую мощность, до открытия прохода пять, четыре, три…

— Давай уже, хватит тянуть кота за яйца, сколько можно? — покачал я головой, нетерпеливо топая ботинком по вибрирующему бетонному полу.

— …один, открытие.

Насквозь искусственный голос системы из динамиков сбился помехами, и врата в другой мир вспыхнули золотом. Дугообразные столбы, удерживающие их, покрылись разводами энергетического барьера, а я ощутил внутреннее волнение от потока маны, хлынувшего из врат. Сглотнув тревогу и нервы, я растянул губы в едкой ухмылке и сделал шаг. Один шаг для человека и…