Зутопия / Zutopia (джен)

Шото не до конца понимал, что происходит, если быть совершенно честным с собой и миром. На бумаге да, он знал, что происходит, но не понимал почему.

Сформулировать «что» было довольно просто. Им прислали письмо о том, что Юэй предлагает бесплатную экскурсию, поскольку не только Старатель — выпускник академии, но и жертвующий средства выпускник, а у него есть ребёнок, который скоро будет поступать туда.

Нацуо не выглядел вдохновлённым, но Фуюми казалась невероятно радостной, так что оба брата согласились поехать.

Старатель не смог присоединиться — у него были срочные дела, однако Нэдзу, заверил, что детей встретят у ворот сотрудники-герои, и на территории Юэй они будут в полной безопасности.

Шото сомневался в этом.

Не в части безопасности, это логично. Юэй — геройская академия, известная передовыми системами защиты, так что за её стенами, окружёнными героями и будущими героями, они точно в безопасности.

Нет, Шото сомневался во внезапных делах Старателя, которые возникли за два часа до их отъезда.

— Он ворчал, — пробурчал Шото, но Фуюми с серьёзным видом сказала, что, наверное, это действительно важно, и что она присмотрит за младшими братьями.

Старатель фыркнул и повернулся к нему:

— Шото, через четыре года это будет твоя школа. Дай достойное представление о нашей семье.

Старатель, разумеется, не сказал ничего Нацуо, который, возможно, хотел поступить на общеобразовательный факультет, несмотря на то что был безпричудным. Запрет отменили два года назад — внезапно и без объяснений, но образование там было хорошим, даже если Нацуо не стремился стать героем.

Шото совершенно не понимал, почему Фуюми так воодушевилась. Она же не собиралась поступать в эту академию — переводиться ей незачем, да и нынешнее место её устраивало. Зачем тогда ей эта экскурсия?

Старатель высадил их у ворот, где их уже ждал Сущий Мик, громко представившийся и проводивший внутрь.

Он вёл их по коридорам, показывая классы, но пояснил, что настоящий гид скоро присоединится — он просто доведёт их до места.

Мик распахнул дверь и жестом пригласил войти в комнату, где за столом сидел белокурый подросток с огромными алыми крыльями. Тот поднял взгляд и широко улыбнулся.

— Привет! Я Фуюми, — шагнула вперёд сестра. — Рада познакомиться!

— Ястреб! Э-э, то есть Кейго Таками. — Парень-птица нахмурился на секунду из-за оговорки, но тут же снова засиял.

— ЭЙ, ДАБИ!

Шото моргнул, услышав этот крик, а затем — ворчание из соседней комнаты.

— Чего тебе, пернатый? У меня дел…

Голос оборвался, когда он увидел их, глаза расширились.

Фуюми бросилась вперёд, схватила его руки и ахнула, разглядывая крупные лиловые ожоги, покрывавшие тело.

— Тойя, что ты с собой наделал? — Фуюми не отрывала взгляда от ожогов. — Ты же лечишься, да?

— Ещё бы! Исцеляющая девочка с меня шкуру спустит, если пропущу сеанс. Шрамы останутся, но через две недели всё заживёт, — пожал плечами Даби.

Нацуо хрипло выдавил:

— Чего?

Шото был в замешательстве, но парень (мужчина?) усмехнулся:

— Эй, Нац. Давно не виделись. Как дома?

Нацуо шмыгнул носом, бросился вперёд, врезавшись в Даби, и забормотал что-то с матами. Тот фыркнул:

— Чёрт, я же был прав. Ты меня перерастёшь.

Шото нахмурился:

Как Фуюми его назвала? Точно не Даби, но я отвлёкся на шрамы и чёрные волосы.

Даби поднял на него взгляд:

— Привет, Шо.

А.

Тойя.

Даби, честно говоря, наслаждался моментом, несмотря на подколки Юми и Нацу, и едкие комментарии голубя.

— Птиц, — вздохнул он. — Если принесу наггетсов от Ланч Раша, уберёшься?

Кейго щёлкнул пальцами:

— Договорились, поджаренный! Развлекайся!

Он умчался, а Юми повернулась к Даби с ухмылкой:

— Ты был прав. Он милый.

Даби почувствовал, будто активировал причуду на лице:

— Заткнись, пожалуйста. Он надоедливый.

— Но милый, — парировала она.

Нацу фыркнул:

— Не знал, что ты любишь пустоголовых, Тойя.

Даби закатил глаза и засунул руки в карманы:

— Не ведись на его маскировку. Он чертовски умен. Просто любит, когда его недооценивают.

Шо молчал, но нахмурившись, спросил:

— Разве курица для него не каннибализм?

Даби взметнул руки:

— Точно! Но, видишь ли, это его любимая еда, а он «хищная птица» или типа того.

Юми ахнула от его слов, но Шото лишь кивнул:

— Он государственный агент? Потому что птица?

Даби фыркнул:

— Не, малыш. Я уже говорил Юми: все птицы работают на нас, а не на правительство. Буржуев тут нет. Разве что Нэдзу — у него весь чай.

Шото серьёзно кивнул и дёрнул сестру за рукав:

— Я же говорил, дело не в весне.

— Да, знаю, сама недавно узнала. — Вздохнула она.

Нацуо размял плечи (и, блин, это нечестно — Даби-то худой как жердь) и усмехнулся:

— Значит, экскурсия всё же будет?

— Как бы не так! Это просто предлог, чтобы поговорить, — выпрямился Даби, подавив улыбку. — Маленький Зелёный Зверь собирает дело против Старателя.

Братья напряглись (Юми уже знала), и он продолжил:

— Покажу вам академию. Нэдзу и Зелёный вызовут нас, когда понадобятся показания. Мои уже есть, но свидетельства семьи решат всё, — он ухмыльнулся. — А пока покажу крутые штуки в Юэй.

Нэдзу прогудел.

— Итак, пора составить план. Как ты знаешь, мы не можем просто выдвинуть дело против Старателя, даже с показаниями свидетелей — Комиссия Общественной Безопасности Героев замнёт его.

— Если только не шантажировать их! — бодро воскликнул Изуку.

— Верно, — усмехнулся Нэдзу. — Если только не шантажировать. Но, полагаю, компромат стоит придержать для будущих проектов.

Изуку кивнул, зелёные кудри затрепетали.

— Как ты считаешь, как лучше лишить их возможности проигнорировать дело?

Изуку наклонил голову:

— Внедрить в их сознание, не говоря прямо?

— А кто они в данном случае?

— Общественность.

Нэдзу моргнул:

— Не Комиссию?

— Нужно заручиться поддержкой людей, чтобы у КОБГ не осталось выбора, — объяснил Изуку.

— Интересно. Какие методы предложишь?

Изуку задумался:

— Кажется, это называлось... доступная эристика?

— Эвристика доступности, — поправил Нэдзу. — Что ты помнишь о ней?

— Это склонность считать, что первая пришедшая в голову мысль верна. Позволяет делать поспешные выводы, даже ошибочные. Если часто напоминать людям о чём-то, они поверят. Как с лягушкой в кипятке: если бросить в горячую воду, выпрыгнет, но если греть постепенно — не заметит, — он поморщился. — Хотя дикое животное всё равно попытается сбежать, но аналогия работает.

Нэдзу рассмеялся:

— Немного не так, но верно. Что ещё стоит учесть?

Изуку прикусил губу:

— Предубеждения. Люди верят, что герои не могут ошибаться, что неверно. Нужно преодолеть это. Прайминг поможет — используем слова вроде «безрассудство» или «вред», чтобы задать тон.

Они обменялись улыбками, прежде чем Изуку продолжил:

— Начнём не с героев, а с ущерба. Привлечём людей на свою сторону, а потом постепенно введём идею, что не все герои идеальны. Медленно подготовим общество, — он оживился. — А ещё снизим акцент на причудах, чтобы искоренить дискриминацию! Мощная причуда не делает человека героем — взять того же Старателя!

Нэдзу кивнул:

— Отличный план. Когда лучше начать?

Изуку задумался:

— Скоро. Всемогущий возвращается, но люди уже поняли, что герои — тоже люди. Не дадим им снова забыть это.

Нэдзу подвинул ему ноутбук:

— Тогда начинаем!

Шоджи проверил новости и поднял брови, увидев заголовок:

Анонимный исследователь опубликовал статистику преступлений: лидируют ущерб имуществу, нападения и кражи!

Ох, начинается.

Шото жадно следил за новостями, ожидая дня, когда имя Старателя окажется в заголовках в негативном свете.

Помошник героя Блейд Фенг замешан в домашнем насилии!

Ближе и ближе — с каждой анонимной статьёй.

Бакуго язвительно усмехнулся, глядя на заголовок. Зуку начал свою кампанию, да? Что ж, пора рушить эту систему.

Трое героев из Топ-100, о скандалах которых вы не знали! Сокрытие фактов Комиссией!

Осталось совсем чуть-чуть.

Чако хихикнула и сунула телефон Химико под нос:

— Хими, смотри! Кустик выложил новую статью! Её уже вовсю разносят!

Девушка-блондинка моргнула:

— Круто!

Почему «Сопутствующий ущерб» — это внесудебная расправа и почему это незаконно

Кейго усмехнулся, тыча пальцем в экран:

— Даби, кажется, остался последний шаг. Зукс нервничает, но эта статья всё прояснит.

— Да? О чём в этот раз?

— Даже не его статья, а о нём: Анонимный журналист подвергается цензуре: что скрывает правительство?

— Хех, логично.

Энджи Тодороки бушевал в кабинете. Его PR-отдел работал на износ последние недели — с тех пор, как его вызвали на задание. Теперь все вдруг озаботились «ущербом имуществу»! Поймать злодея оказалось недостаточно. А уж если он убивал того — тут же кричали о «нарушении закона» и «незаконной расправе». Любой, кто попадал под горячую руку, сам был виноват. Все должны знать: увидел второго героя (как же бесило, что Всемогущий взял перерыв, но вернулся на первое место!) — убирайся. Если обожглись — ваша проблема. Раньше это понимали.

До сегодняшнего дня всё было под контролем.

Скандал с Блейд Фенгом заставил наглых журналистов копать в сторону его жены — абсурд! Ведь её история давно забыта, да и что обсуждать? Она сошла с ума, получила лучшую помощь за его счёт, а он ещё и шедевр испортила.

Потом пошли статьи о героях из Топ-100, чьи незаконные дела прикрывала КОБГ. Серьёзно, сами виноваты — доверили Комиссии юристов, хотя правительство в правовых вопросах ненадёжно, несмотря на создание этих законов.

И всё это на фоне провала КОБГ: анонимный журналист плодил статьи быстрее, чем их удаляли. Публика обсуждала, СМИ подхватывали, а как интерес угасал, выходила новая порция.

Статьи удаляли? Люди сохраняли скриншоты, обходя словесные фильтры. Каждый имел копию.

А потом вышла та статья.

Старатель: наносит больше ущерба имуществу, чем Топ-100 героев и Топ-10 разрушительных злодеев вместе взятых. Лидер по смертям среди неопасных преступников.

Нелепо.

Статья была железобетонной — все данные из открытых источников, которые КОБГ скрывала именно из-за их неприглядности. Теперь же статистика красовалась на первых полосах.

Да, он наносил огромный ущерб, но его причуда Адское Пламя не была пассивной — она требовала активации. Если злодеи бежали, огонь распространялся.

И да, иногда преследуемые им негодяи (называть их просто преступниками было бы щедро) сгорали дотла. Но в итоге улицы становились безопаснее, и люди это понимали.

Так почему же общественность взбеленилась?

Требовали пересмотра его лицензии — чистейший абсурд. Он второй герой рейтинга, чёрт возьми! Добился этого не лестью и не мягкостью.

PR-отдел бушевал, настаивая на публичных извинениях. Он их выдал, конечно: пообещал «быть осторожнее», не жертвуя эффективностью.

Одно СМИ (возможно, связанное с КОБГ) напомнило: пока Всемогущий отдыхал (два года!), Старатель держал общество на плаву. Это слегка смягчило гнев. Люди «осознали благодарность», и всё будто утихло.

Пока не вышла финальная статья. Через месяц он оказался в зале суда.

Свидетельства семьи: Старатель — домашний тиран. Свёл жену с ума, довёл ребёнка до смерти. Шокирующие откровения детей Тодороки.

Он уставился на четверых детей (Тойя жив) сквозь тяжёлый взгляд, а судья лишил его лицензии и дал 10 лет тюрьмы.

Он заметил зелёные глаза в толпе, когда его уводили. Взгляд был ядовитым, но ребёнок, которому он принадлежал, улыбался.

Весь Юэй ликовал — Нэдзу и Изуку праздновали победу. Им удалось не только свалить Старателя, но и заложить основу для развала КОБГ, к восторгу Кейго. Оставалось немного: ещё пара дел против Комиссии, и он снова сможет свободно летать, а не прятаться в стенах школы.

Все «бродяжки» Изуку (как называл их Даби) и учителя собрались вместе. Публичное мнение изменилось за несколько месяцев. Химико исполнилось 12, Каччану скоро 11. Изуку быстро втянул Шото в свою компанию (уже семеро, включая его), а Фуюми, Кейго и Даби болтали отдельно, как почти взрослые. Нацуо обсуждал медицинские заметки с Шуичи — ящероподобный парень проходил практику у Исцеляющей девочки и на следующий год должен был поступить в Юэй на год позже Нацуо.

Рей, мать семейства, тоже была здесь. Её выписали из больницы и передали полную опеку над детьми. Состояние семьи Тодороки перешло к ним — Энджи лишили всего. Они продали особняк и переехали в скромный дом в Мустафе, ближе к Юэй и, как следствие, к Изуку с его командой.

Шото наконец обрёл друзей и понял, что такое играть.

Он также перенял у старшего брата прозвище для Изуку, называя его Маленький Зелёный Монстр. Чако подшучивала над Изуку из-за этого, дразня его низким ростом, но он лишь ухмылялся.

Его собственная мать, Инко, беседовала с Рей, обсуждая районы, лучшие магазины, распродажи и опасные зоны. Беловолосая женщина казалась спокойной в обществе другой матери; они с Нэдзу сидели в тихом углу, попивая чай.

Изуку был счастлив исходу событий, но, когда вечеринка закончилась, он сел за компьютер и начал новую статью под псевдонимом «Гринбин».

Недавний скандал с Энджи Тодороки, экс-героем «Старателем», вторым в рейтинге Японии, показал: герои небезупречны. Они такие же люди, как мы.

Но до разоблачения его жестокости общество осуждало его за случайные смерти и разрушения от причуды «Адское Пламя» — мощи, идеальной для героя.

Но что, если такое мышление вредит всем?

Адское Пламя — огненная причуда, эффективная против злодеев. Никто не хочет гореть. С такой силой все твердят: Стань героем! Это лучший выбор.

Я хотел бы объяснить, почему такой подход ошибочен.

В случае бывшего героя Старателя общество видело его силу и прощала недостатки. Изучив отчёты, можно заметить: изначально он не был столь разрушителен, но со временем цифры росли — и никто не вмешался.

Из-за мощной причуды мы решили, что это допустимо.

Теперь представьте детей в школе.

Старшие классы — первый шанс поступить в геройскую академию, но любой, кто сдавал вступительные экзамены, подтвердит: это нелегко. У некоторых есть сильные причуды для геройской работы, однако упор на зрелищность и мощь приводит к тому, что большинство довольствуются общеобразовательным факультетом, даже если могли бы стать выдающимися героями.

Откуда эта предвзятость?

Обычно причуды проявляются к четырём годам, и с этого момента общество решает, кем ребёнок может или не может стать. Если у вас эффектная причуда вроде управления водой — вам с пелёнок твердят: Ты станешь великим героем.

Я не говорю, что это неправильно. Но подобное мышление ограничивает наших детей и их будущее.

Быть героем — не только мощная причуда. Надеюсь, мои статьи хотя бы это доказали.

Вернёмся к примеру с управлением водой.

Сейчас есть герои с водными причудами: дуэт Морские Коньки, Гидрант и другие. Они вдохновляют детей с похожими способностями.

Представьте ученика с такой причудой. Все твердят: Из тебя выйдет великий герой!. Для поступления в геройскую школу нужны хорошие оценки. Если он завалит тест, учителя предложат допзадания — ведь нельзя потерять перспективного кандидата из-за истории или рисования.

Учителя хвалят его, говорят о потенциале. Ребёнок замечает: тем, у кого причуды слабее, такого внимания не достаётся.

Дети учатся тому, чему их учат.

Он начинает считать остальных «ниже» — ведь их не хвалят. Дразнит их, зная, что учителя не станут ругать «звезду» класса за безобидные обзывательства.

— Дети есть дети, — говорят они.

Оскорбления перерастают в толчки, причинение боли, унижения. Учителя бездействуют: Он же будущий герой! Кто мы такие, чтобы мешать? Жертвы, видимо, сами спровоцировали его — должны были знать лучше.

Ребёнок воспринимает это как норму. Те, у кого причуды незаметны, слабы или отсутствуют — ниже его. Пыль под ногами.

Он поступает в геройскую академию, окружённый такими же «звёздами», получает лицензию.

Становится новым Старателем — выше закона, ибо «лучше» других.

Но это вредит не только сильным. Люди с злодейскими причудами, монструозной внешностью или слабыми способностями страдают не меньше.

До появления причуд все профессии осваивали безпричудные.

У них не было сверхсил, облегчающих работу. Теперь же без причуды или с неугодной способностями устроиться невероятно сложно.

Статистика:

— 90% безпричудных — безработные.

— 70% с мутационными причудами — безработные, даже если способности не влияют на профессию.

— 75% со «слабыми» причудами теряют позиции перед сильными, несмотря на квалификацию.

С каких пор ДНК определяет профессиональную пригодность?

Когда мы стали игнорировать талант, опыт и навыки при приёме на работу?

Если выпускник медицинского вуза с лицензией врача выглядит как насекомое — должны ли мы запретить ему работать?

Разве наличие или отсутствие причуды делает людей менее человечными?

Чем больше общество зацикливается на причудах, тем сильнее страдает. Мы должны отвечать за поступки и умения, а не за случайные способности.

Все мы люди. Все заслуживаем шанса заниматься любимым делом.

На этом всё,

Гринбин.

Изуку выключил компьютер и усмехнулся. Всё шло по плану. Всё скоро встанет на свои места — он ждал этого с нетерпением!