Зутопия / Zutopia (джен)

Нэдзу откинулся в кресле с довольным хмыканьем, глаза игриво бегали по экрану.

Шахматы он всегда считал скучными — слишком примитивными в своей сложности. После того как он разгромил всех соперников в Японии, он переключился на менее распространённые стратегические игры, куда более увлекательные, чем древняя забава вроде шахмат.

Одной из его любимых стала Покорение Марса. Как ясно из названия, игроки начинают с Красной планеты, лишённой кислорода, с низкой температурой, без воды и зелени. В процессе игры, используя карты, корпоративные способности и специализации, они создают инфраструктуру, чтобы терраформировать как можно больше территории Марса и установить над ним контроль. В игру могут играть до пяти человек, но Нэдзу предпочитал одиночные или парные режимы, хотя большинство играло втроём.

Это настольная карточная игра, хорошо адаптированная в онлайн-формат, где каждая партия уникальна. Конечно, базовые стратегии работали всегда, но корпорации, которые игрок представляет, менялись от игры к игре, каждая со своими особенностями. В дополнениях их было ещё больше, но даже базовые версии впечатляли.

Например, Эколайн позволяет начинать с 2 единиц производства растений, 3 ресурсов растений в руке и 36 МК (игровой валюты). Кроме того, размещение зелёной плитки обходится в 7 растений вместо стандартных 8. Поскольку зелёные плитки напрямую влияют на победные очки в конце игры, эта корпорация фокусируется на производстве растений и озеленении.

Другая интересная корпорация — Инвентрикс. В начале игры вы бесплатно берёте три карты (обычно за каждую платят 3 МК) и получаете 45 МК. Если карта требует определённого уровня кислорода, температуры или количества океанов, вы можете изменить эти требования на ±2 шага. Очень полезно для карт с жёсткими условиями, плюс стартовые карты в придачу.

В общем, игра каждый раз была разной, часть механик зависела от случая — и именно это безумно нравилось Нэдзу. В отличие от шахмат, где максимум разнообразия — выбор стороны, Покорение Марса менялась от партии к партии. Даже при идентичной стратегии игроков, две игры не могли быть одинаковыми из-за рандомного распределения карт. Просто завораживающе.

Кроме того, Нэдзу обожал саму идею терраформирования и контроля над планетой. Космические путешествия пришли в упадок с появлением причуд, так что осуществить это в реальности было невозможно, но помечтать — всегда приятно. Да и должность директора Юэй чем-то напоминала терраформирование. Создаёшь подходящую среду и наблюдаешь, как всё растёт.

Со временем он запомнил постоянных игроков, заходя в игру каждый день в одно время ради встречи с одним из них. Чаще всего это удавалось. Правда, большинство, завидев его никнейм — [REDACTED] — сразу выходили из матча. Досадно, но был исключение: Гринбин. Этот игрок всегда оставался, отправляя в чат: Привееет!!! :)

Честно говоря, Нэдзу даже радовался, что другие бегут. Это означало больше партий с Гринбином — а они всегда были в удовольствие. Даже когда Нэдзу побеждал, игра шла вровень, а соперник сыпал весёлыми репликами на каждое действие. Человек явно был умен, и Нэдзу ценил эти вечерние часы после окончания уроков и работы, когда они могли сразиться.

Спустя несколько месяцев Нэдзу уже считал их друзьями. Или хотя бы приятелями. Они обсуждали научные темы — связанные с игрой и нет, — пока однажды Гринбин не задал неожиданный вопрос…

Гринбин: — Можно вопрос задать?

[REDACTED]: — Конечно!

Гринбин: — Как заставить одноклассников перестать бить меня?

Нэдзу замер.

Всё в этой фразе было неправильным. Во-первых, перед ним ребёнок — школьник. Он предполагал, что Гринбин учится в старших классах средней школы или начале старшей школы, судя по манере речи, но подтверждение в такой форме заставило его сердце ёкнуть. Затем включился режим директора.

[REDACTED]: — Почему они тебя бьют? Учителя бездействуют?

Гринбин: — Наверное, мешаю им. А учителя… ну, не особо.

Лицо Нэдзу стало каменным.

[REDACTED]: — Грин, это не твоя вина. Ты это понимаешь, да?

Гринбин: — Ну…

Гринбин: — Если бы я не лез под ноги, бегал быстрее… Может, всё было бы нормально.

Гринбин: — Даже не так больно сейчас, но маме уже не знаю, что говорить…

Усы Нэдзу дёрнулись.

[REDACTED]: — Почему учителя ничего не делают?

Гринбин: — Ну…

Гринбин: — Эм…

Пауза затянулась. Игра давно остановилась, но Нэдзу ждал.

Гринбин: — Я… беспричудный…

Первой реакцией Нэдзу стало недоумение. Беспричудный? Редко, но бывает. Значит, этот ребёнок (и здесь вновь вспыхнул гнев) невероятно умен без посторонней помощи. Гнев нахлынул следом. Нелепо. Люди ищут любые поводы унижать других, даже своих же. А этот ребёнок — добр, умен, любознателен. Всё, что Нэдзу ценит в учениках.

Гринбин: — Я понимаю, если вы не захотите больше играть…

Гринбин: — Честно, мне стоит держаться подальше от всех.

Гринбин: — Но мне правда нравились наши партии!

Нэдзу подавил гнев, чтобы успокоить напарника.

[REDACTED]: — С чего бы мне прекращать играть из-за того, что ты не можешь изменить?

[REDACTED]: — К тому же, ты один из немногих, кто может со мной тягаться — и это без интеллектуальной причуды вроде моей. Впечатляет, Грин!

Он знал статистику по беспричудным. Именно поэтому отменил запрет на их поступление в Юэй, надеясь, что другие школы последуют примеру. Ведь они не менее способны, а то и безопаснее большинства.

Мордочка Нэдзу дёрнулась от смешка, когда ребёнок тут же зацепился за его причуду. Они часто обсуждали причуды, но избегали личных тем. Теперь же Гринбин раскрылся — справедливо ответить тем же (да и это отвлекло ребёнка от самоуничижения, наверняка привитого школой).

Гринбин: — Вау, это же редкость!

Гринбин: — И логично — вы так круто играете! :)

Гринбин: — Среди героев мало интеллектуальных Причуд, но Нэдзу, директор Юэй, — один из них! Он офигенный!

Гринбин: — Она ускоряет мышление? Или улучшает память?

Гринбин: — О! Или даёт многозадачность? Современные исследования говорят, что люди не справляются с этим, так что твоя причуда должна задействовать несколько систем — мозг ведь не создан для параллельных процессов!

[REDACTED]: — Героев с такими причудами больше, чем ты думаешь. И да, она делает всё вышеперечисленное!

[REDACTED]: — Многозадачность, пожалуй, нет — как ты верно заметил, это неэффективно. Но мои мыслительные процессы действительно ускорены, а память превосходна.

Гринбин: — Это так круто! Как она называется?

Нэдзу усмехнулся про себя.

[REDACTED]: — Высокие стандарты, конечно же! :)

Гринбин: — Вау, это же Причуда Нэдзу! У вас такая же, как у него?!

[REDACTED]: — Очень на это надеюсь!

[REDACTED]: — Ведь я и есть он!

Он тихонько рассмеялся, радуясь, что тему травли удалось сменить. Хотя Гринбин явно колебался: печатал, удалял, снова печатал. Нэдзу ждал терпеливо.

Гринбин: — ??!!??!!??!!

Гринбин: — Вы… Нэдзу?!

Гринбин: — Стой, это розыгрыш?

Сердце Нэдзу сжалось.

[REDACTED]: — Уверяю, нет. Если хочешь, отправь мне письмо — я отвечу кодовым словом, которое выберешь.

Гринбин: — Правда? Вы уверены?

[REDACTED]: — Абсолютно! Моя почта (как директора Юэй) указана на сайте школы. Укажи в теме письма свою любимую корпорацию, например!

Гринбин: — Ээээ, ладно!

Гринбин: — Кодовое слово… эм…

Гринбин: — Кацудон!

Нэдзу усмехнулся, свернул игру и открыл почту, обновляя её каждые несколько секунд. Вскоре пришло письмо от smallmight08@mail.yahoo.co.jp с темой «Терактор» (корпорация, связанная с Землёй). В теле письма было лишь «Привет». Он мгновенно ответил с кодовым словом и смайликом, вернувшись в игру.

[REDACTED]: — Отправил :)

Гринбин: — ЧЗДХФТАЛВДЖГСМ!!!

Гринбин: — ВЫ ПРАВДА НЭДЗУ??!!

Гринбин: — Я ОБЩАЛСЯ С НЭДЗУ??!!??!!

Гринбин: — Я ИГРАЛ С НЭДЗУ??!!??!!?!

[REDACTED]: — И даже выигрывал!

Гринбин: — О боже, я побеждал Нэдзу…

Гринбин: — В стратегической игре…

Гринбин: — Теперь могу умереть счастливым.

Гринбин: — Эм! Спасибо, господин Нэдзу, за игры! Вы наверняка очень заняты…

[REDACTED]: — Чушь! Каждый вечер жду нашей битвы :)

Гринбин: — О господи, я почти каждый день играю с директором Юэй…

Гринбин: — Секунду, мне нужно перевести дух…

[REDACTED]: — Кстати, Терактор — твоя любимая корпорация?

Гринбин: — Ага! Мне нравятся земные карты, а скидка на них — приятный бонус. И это как дань дому, верно?

[REDACTED]: — Верно! И 60 стартовых МК тоже не помешали, да?

Гринбин: — Нет, это даёт гибкость на раннем этапе.

Гринбин: — А так мне нравится Эколайн.

[REDACTED]: — Полагаю, из-за твоего ника. Ты предпочитаешь зелень и океаны, а не города.

Гринбин: — Хе-хе, да, наверное…

[REDACTED]: — Скажи, Грин… Теперь ты знаешь, кто я. Как мне тебя называть?

[REDACTED]: — Хочешь, как раньше — Грин? Или, может, Мини-мог? ;)

Гринбин: — Аскждхадк я забыл, что это мой email! ; -;

Гринбин: — Эм! Можете звать меня Изуку!

Гринбин: — Если хотите…

[REDACTED]: — Конечно, Изуку! А ты можешь звать меня Нэдзу :)

[REDACTED]: — Что скажешь, закончим партию?

Гринбин: — О, да! Давайте!

Нэдзу усмехнулся, ненадолго свернув игру, чтобы отправить запрос в полицию: найти все дела на беспричудного мальчика по имени Изуку. Он не позволит, чтобы те, кто смеет обижать этого доброго и умного ребёнка, остались безнаказанными.

Ад наступит.

※※※

Изуку лихорадочно ставил очередную зелёную плитку. Хм, — мелькнуло у него, — Нэдзу прав, я и правда много озеленяю. Боже, Нэдзу. Все это время он играл с Нэдзу? Оглядываясь назад, [REDACTED] и правда был гениальным игроком — лучшим, кого Изуку встречал за свои восемь лет. Он играл пару месяцев, а имя директора самой престижной школы Японии идеально подходило загадочному существу, чью видовую принадлежность никто не знал. Сам Нэдзу лишь подогревал слухи, отказываясь комментировать.

Он не понимал, зачем задал тот вопрос. Да, в школе его травили — факт, который он постепенно принимал. Как бы Каччан ни был ему другом четыре года назад, всё рухнуло, когда выяснилось, что Изуку — беспричудный.

Наверное, всё из-за того, что Каччан и другие начали использовать причуды против него.

Раньше было не так плохо. Да, больно было всегда — он солгал Нэдзу, что «уже не так больно». Но маме он придумывать отмазки уставал. Синяки и царапины ещё можно списать на неуклюжесть, но ожоги и мелкие колотые раны? (Тот парень с причудой удлинять пальцы недавно понял: если резко отрастить ногти, они протыкают кожу на четверть сантиметра. Как будто тебя ткнули острым карандашом.) Объяснить такое сложнее. Пока он прятал следы, а обидчики били не по лицу. Но он надеялся, что умный и добрый друг сможет помочь.

Он должен был знать, что вопросы последуют. Всегда так: сначала спрашивают, а потом узнают, что он никчёмный, и заслуживает этого.

Но Нэдзу сказал обратное.

Он заявил, что это не вина Изуку. Что было бессмысленно. С шести лет учителя невольно подтверждали слова Каччана: беспричудный — бесполезный, и он заслуживает этого. Иначе зачем им игнорировать происходящее или даже ругать его за то, что он «провоцирует» других? Это же его вина!

Но Нэдзу был умен — возможно, умнейший в Японии, если не в мире. Значит, он говорил не просто так. Он точно верил в свои слова. Разве что… это розыгрыш…

Нет, зачем? Нэдзу выслушал его болтовню о Причудах, зная, что Изуку безпричудный. Даже закончил партию и предложил ещё одну. Кто стал бы так издеваться?

Конечно, люди притворялись его друзьями и раньше, но сейчас у него было доказательство, что это настоящий Нэдзу. Вряд ли даже лучший хакер смог бы подделать письмо с его официальной почты. Да и зачем Нэдзу раскрывать обман, если он ничего не знал об Изуку?

Стоп…

Он знал его имя и об отсуствии причуды.

Разве этого достаточно, чтобы найти его? Наверное, не для случайного человека, но речь о Нэдзу. Для директора Юэй почти нет невозможного. Может, он разыщет его, чтобы повторить то, что говорят все. Казалось бы, слишком много усилий для обычного ребёнка, но они играли в Покорение Марса месяцами — время, которое Нэдзу не вернёт.

Но он назвал Изуку одним из немногих, кто может с ним соперничать. Это невероятно льстило. Да, победы были редки, но каждая ощущалась как чистая эйфория — будто у тебя есть друг.

Может, в этот раз у него получится обрести друга. И если это директор Юэй и его игровой напарник… что ж, никто не посмеет его винить.

Инко хотела верить, что она хорошая мать.

Когда она забеременела, то взяла дополнительные смены, готовясь к периоду, когда не сможет работать из-за ухода за ребёнком.

Когда сын родился на две недели раньше срока и попал в реанимацию, она не отходила от него, читала сказки и восстанавливала силы, чтобы быть готовой забрать его домой.

Когда он окреп и начал познавать мир, она возобновила общение с подругой Мицуки и устроила игровые встречи их сыновей — чтобы у него был друг.

Когда он влюбился в героев и Всемогущего, она покупала игрушки, включала видео и притворялась что она в опасности, чтобы он её «спас».

Когда ему диагностировали безпричудность, она извинялась — явно это она была неполноценной, ведь с её малышом всё в порядке.

Когда Хисаши ушёл, она осталась.

Инко знала, что этого недостаточно. Знала, что не справилась, когда мир её ребёнка рухнул после визита к врачу. Но она была потеряна. Она не Мицуки, не Масару и уж точно не Хисаши. Она была просто Инко — и чувствовала, что этого слишком мало.

Этого было недостаточно, когда её малыш впервые пришёл домой в синяках и царапинах. Он сказал, что просто неловко упал во время игры, и она решила поверить, отгоняя мысль, что раньше — до диагноза — он никогда не возвращался таким избитым.

Этого было недостаточно, когда свет медленно угасал в его глазах, а сам он становился всё тише. Раньше он болтал без остановки, а теперь замолкал на полуслове, застывая в тишине и уставившись в пустоту, погружённый в свои мысли.

Этого было недостаточно, когда он окончательно перестал играть на улице и попросил помочь создать аккаунт в Steam — как оказалось, это игровая платформа. Там он мог запускать любые игры и общаться с людьми через интернет, а не лично. Так они могли ранить его только словами — словами, которые можно было заглушить.

Там люди видели, как гениален её сын, и им не нужно было знать, что он безпричудный.

Конечно, он играл не только в многопользовательские игры. Например, в Stardew Valley — милой игре, где он с радостью показывал ей прелестных жителей городка. Он так оживлялся, когда персонажи присылали ему рецепты, и обожал дарить им подарки.

— Смотри, мамочка, — сказал он однажды, указывая на одного из персонажей, — это ты! Её зовут Джоди, у неё двое сыновей, и мужа нет, но она очень добрая. Она пригласила меня на ужин и всегда старается изо всех сил!

Инко мягко улыбнулась. Джоди и правда казалась милой: у неё было двое сыновей с такими же взъерошенными волосами, как у её малыша. Покрась волосы Винсента в зелёный, добавь завитков — выйдет точная копия.

Со временем он стал счастливее. Возвращаясь из школы (наверняка скрывая новые травмы, которые она замечала, но он отшучивался), он играл до ужина. Потом помогал мыть посуду, рассказывая о своих приключениях, иногда благодарил за аккаунт в Steam. А она улыбалась, словно сердце не разрывалось при виде каждого нового синяка.

Пока однажды не увидела ожоги.

Инко не хотела верить, что сын Мицуки оказался среди тех, кто прицепился к безпричудности её ребёнка, считая его бесполезным. Они же росли друзьями! Но за ужинами в их доме она начала замечать то, что мальчик пытался скрыть. Значит, он понимал, что причинять боль — плохо. Может, остановится?

Однако в школе её сына не было других детей с огненной причудой — Инко проверила. Весь класс, и только Кацуки, друг, мог обжечь её малыша. Пришлось смириться: её ребёнка травят, а он молчит.

Она не упоминала ожоги. Он тоже. Ей хотелось, чтобы он доверился, но он лишь улыбался: «Всё хорошо, мама».

Этого было недостаточно.

Она не знала, хватит ли у неё сил когда-либо стать достаточно хорошей.

※※※

Нэдзу блаженно напевал, прихлёбывая чай, и шагал по коридорам Юэй с папкой в лапе. Он едва замечал, как люди шарахаются в стороны, напуганные видом улыбающегося директора, читающего документы.

С одной стороны, он был ещё более взбешён, чем прежде.

Мидория Изуку, 8 лет, безпричудный, проживает в Мустафу с матерью, учится в начальной школе Альдеры.

Мысль о том, что восьмилетнего травят из-за отсутствия причуды, едва не заставила его сжать чашку так, что ручка чуть не откололась.

Но чашка уцелела — потому что, с другой стороны, он был восхищён.

Мидория Изуку, 8 лет, безпричудный, и один из самых гениальных людей, которых он встречал. Даже ученики 14-18 лет не могли сравниться с ним! Нэдзу предвкушал, как отточит этот ум до блеска — если мальчик согласится, конечно.

Надеюсь, он сможет убедить мать мальчика, что домашнее обучение — лучший выбор для Изуку. И конечно, Нэдзу с радостью возьмёт на себя роль учителя. Большинство директорских обязанностей можно автоматизировать, освободив время для уроков о том, как устроены люди и как этим пользоваться.

… Может, начать с чего-то попроще, но всему своё время.

Заглянув в один из классов, он вновь улыбнулся:

— А, Айзава! Как раз тебя искал! Предупреждаю: ухожу с территории, а все вопросы и жалобы перенаправляются к тебе. Записка уже на двери.

Глаза Сотриголовы расширились. Он начал:

— Нэдзу, подожди… — но разве это остановит директора на миссии? Дверь закрылась, оставив героя лицом к лицу с хаосом, который Нэдзу ему любезно подкинул.

Сотриголова недавно начал работать в Юэй вместе с бывшими однокурсниками: Ямадой Хизаши (Сущим Миком) и Каямой Немури (Полночью). И уже подтверждал правоту Нэдзу — он оказался одним из тех редких людей, кого директор терпел. А ещё он был суров и мстителен… Что Нэдзу только приветствовал.

Впрочем, даже это не помешало Нэдзу оставить Айзаву за главного в нежные 23 года — он определённо был самым молодым в штате.

Что ж, пара часов его вряд ли убьёт.

У директора был человек, которого нужно найти!

※※※

Изуку чувствовал себя измотанным.

Сегодняшний день в школе выдался таким же, как всегда, но сегодня усталость въелась в кости. Даже поверхностные травмы ныли, а по дороге домой он почти ничего не замечал вокруг. Руки горели, и он стискивал жёлтые лямки рюкзака, стараясь не шевелить локтями. Чем меньше движений — тем меньше боли.

День тянулся мучительно долго, но наконец закончился. Теперь можно играть до ужина, как обычно, уворачиваясь от вопросов матери с мастерством профессионала. Никакого Каччана, никаких его подпевал, никаких учителей, делающих вид, что ничего не видят. Никаких наказаний за то, чего он не делал… или за то, в чём был жертвой.

Иногда он мечтал вообще не ходить в школу.

Сегодня утро началось особенно плохо: парту исписали маркерами. Учитель заставил его отчищать надписи и дал наказание на обед — за «вандализм», хотя сам видел, как Изуку увидел их по приходу в класс. Каччан столкнул его еду на пол, сделав её несъедобной, а из-за наказания он не смог спрятаться в классе в последнюю минуту. Вместо этого все получили пять минут на игру сколько боли выдержит Деку, прежде чем заплачет.

Оказалось, не так уж много.

Но это их не останавливало.

Каччан сжёг его рабочую тетрадь — опять, — поэтому сдавать было нечего. Изуку получил очередной ноль. А на физкультуре Каччан, притворяясь, что помогает ему подняться (после того как сам же и подставил подножку), схватил его за локоть.

— Неповоротливый Деку, — усмехнулся он, ладонь обжигала кожу, — ты, чёрт возьми, продолжаешь спотыкаться. Когда-нибудь свернёшь шею в полёте.

Довольно мрачно для восьмилетнего, но он наверняка услышал это по телевизору. Вряд ли Каччан понимал, что такие слова могут убить. Даже он не хотел бы этого. Пока никто не решался прямо сказать Изуку: Сдохни.

Но он знал, что это придёт. Читая форумы других безпричудных, он понимал: вопрос времени.

Очень надеялся, что этого времени осталось ещё много.

Он дошёл до квартиры в полной апатии, заставил себя изобразить улыбку, проверил, скрыты ли синяки, и открыл дверь.

— Я дома!

— Изуку, — голос матери донёсся из гостиной, пока он снимал кроссовки, — к тебе пришёл гость, дорогой!

Он замер.

Этого не могло быть.

— Гость? — пробормотал он, хмурясь, и медленно вошёл в гостиную. Застыл на месте.

— Здравствуй, Изуку! Твоя мама заваривает прекрасный чай, ты знал?

Мозг будто завис. Он не моргал, лишь тупо смотрел. Рюкзак с глухим стуком упал на пол. Рот открывался и закрывался беззвучно, а мать смущённо хихикала:

— Изуку, ты поздороваешься?

Он моргнул, взгляд скользнул по белому грызуну в костюме, невозмутимо пьющему чай на их диване, — и сознание отключилось.

※※※

Нэдзу аккуратно поставил чашку, пока Инко вскочила с криком. Вполне понятная реакция: ребёнок только что грохнулся об пол. Он ожидал удивления, но не обморока. Такой поворот явно не входил в его расчёты.

Когда Инко схватила его за руки, чтобы поднять, он вскрикнул от боли — и очнулся. Нэдзу, возможно, уже понял, как всё дошло до этого… и был крайне недоволен.

Он всего лишь хотел сжечь одно здание — что казалось вполне разумным. И если этим зданием оказалась бы начальная школа Альдера — то это лишь незначительные детали.

Инко поспешно усадила сына (и правда, какой он маленький) на диван и бросилась за аптечкой. Нэдзу спрыгнул вниз и подошёл ближе:

— Прости, что напугал тебя, Изуку. Ты в порядке? Не ударился головой?

Зелёные глаза моргнули, мальчик молча покачал головой, внезапно смутившись — экрана, за которым можно спрятаться, не было. Нэдзу мягко потрепал его по колену:

— Отлично! Травмы головы — самые неприятные. А, вот и твоя мама с аптечкой.

— Изуку, — всхлипнула она, — что случилось, малыш?

Он отвел взгляд, пытаясь улыбнуться:

— Пустяки. Просто споткнулся на физкультуре и ободрал руки.

Она хлопотала вокруг, пока он не снял рубашку, обнажив красные ожоги — почти второй степени. Оба взрослых замерли.

— Изуку, — голос Инко дрогнул, глаза наполнились слезами, — это не царапины.

Он поморщился, когда она нанесла мазь от ожогов:

— Всё в порядке, правда.

Нэдзу забрался на диван рядом:

— Ты, наверное, гадаешь, зачем я здесь… или как вообще тебя нашёл.

Изуку моргнул, сбитый с толку резкой сменой темы, но Нэдзу лишь улыбался, невозмутимый.

— Ну, — мальчик ёжился, — вы же Нэдзу. Раз у вас есть моё имя, вы бы и так меня нашли.

— Именно так и вышло! Наши беседы доставляют мне удовольствие, а после разговора пару дней назад я забеспокоился. Поэтому придумал план, выгодный нам обоим.

Изуку продолжил молча смотреть.

— Я уже обсудил всё с твоей мамой за чаем, пока тебя не было. Рассчитал, что лучше всего застать тебя в обычное время игр, но хотел сначала познакомиться с ней. И должен сказать — она восхитительна!

Инко покраснела, пряча аптечку, а Нэдзу довольно усмехнулся.

Конечно, это была не единственная причина его раннего визита. Если Изуку подвергался травле в школе, Нэдзу хотел убедиться, что дома он в безопасности. Возможность играть в компьютерные игры указывала на определённую свободу, но игры можно запускать и из запертой комнаты. Поэтому директору нужно было исключить вариант, где мальчика придётся срочно брать под опеку Юэй.

К счастью, Инко оказалась прекрасной матерью, хоть и вымотанной ролью родителя-одиночки.

— И… в чём заключается ваш план, сэр?

Нэдзу рассмеялся:

— Мы же друзья, Изуку! Но да, я предлагаю перевести тебя на домашнее обучение вместо обычной школы.

Глаза мальчика наполнились слезами, но он сдержал их, нахмурившись:

— Но мама не учитель… Я буду заниматься онлайн?

— Ох, нет! Я предлагаю стать твоим личным преподавателем.

Изуку побледнел, рот открылся, как у рыбы. Нэдзу довольно усмехнулся.

— Н-но вы же Нэдзу!

— Верно! А ты — Изуку!

Мальчик замотал головой, кудри взметнулись, руки отчаянно замахали:

— Нет, вы директор Юэй! Я не могу…

— А я всё равно предлагаю!

Нэдзу сиял, едва сдерживая виляние хвоста и дёргание лап. Он был в восторге, но старался сохранять профессионализм.

Инко осторожно положила руку на плечо сына, избегая ожогов:

— Дорогой, это будет полезно! Ты же всегда называл его умнейшим героем… А ещё мечтал поступить в Юэй, хоть и позже…

Изуку удивлённо взглянул на мать:

— Ты… думаешь, мне стоит согласиться?

Она кивнула, сдерживая слёзы:

— Знаю, ты не всё рассказываешь. Но школа… она жестока к тебе. Ты счастлив только в играх на компьютере. И все истории за ужином последних месяцев — об одном игроке. Который сейчас на нашем диване.

Нэдзу довольно щебетал про себя. Рассказы об их битвах за столом? Восхитительно! Будь у него близкий человек, он тоже делился бы гениальными ходами.

Изуку закусил губу, уставившись на Нэдзу широкими глазами:

— Вы уверены?

— Безусловно!

— Тогда… я согласен.

— Превосходно! Начнём завтра!

(В Юэй Айзава Шота внезапно содрогнулся, ощутив ледяные мурашки вдоль спины.)

---

Примечание автора:

Ммм, обожаю эту динамику! Нэдзу явился без предупреждения :)

Типично для него.

Изуку стоял в вагоне поезда, направлявшегося в Юэй, с рюкзаком в руках.

Он всегда мечтал однажды попасть в Юэй — более того, стать её учеником! Ведь это лучшая геройская академия в мире! Даже Всемогущий учился здесь!

Правда, он предполагал, что это случится позже, лет в четырнадцать, когда придёт время поступать туда. Но сейчас ему всего восемь, и технически он уже числился её учеником.

Подняв голову, он взглянул на здание в форме буквы Н и, глубоко вдохнув, шагнул за ворота. Нэдзу выдал ему пропуск, чтобы турникеты не заблокировали проход, но никаких указаний, куда идти, не дал.

— Это будет весёлый квест! Всё, что от тебя требуется, — найти мой кабинет! Не волнуйся, для тебя это несложно, да и персонал предупреждён о твоём визите!

Всё будет в порядке, — подбодрил он себя.

※※※

У Каямы Немури выдалось свободное время утром, и она решила подготовиться к урокам, как любой ответственный преподаватель. Если планы слегка сорвались, то лишь потому, что было слишком рано — кто вообще способен продуктивно работать на рассвете?

Она вышла в коридор, направляясь в уборную, и вдруг наткнулась на что-то, едва доходившее ей до бедра. Моргнув, Каяма опустила взгляд и увидела маленького мальчика.

— Ой! Привет, малыш! Как ты тут оказался?

Если система безопасности Юэй дала сбой, позволив случайному ребёнку просто зайти на территорию, кто-то сегодня умрёт.

— Ой, э-э… Здравствуйте, мисс Полночь, — он узнал её? С какой стати? — Я прошёл через ворота? У меня был пропуск, поэтому меня пропустили…

— Как у тебя оказался пропуск, малыш?

— …Нэдзу дал его мне?

Что? С какой целью Нэдзу выдал пропуск этому крохе?

Каяма замерла, затем сглотнула.

— М-милый… сколько тебе лет?

Он робко поднял на неё глаза:

— Мне восемь, мисс Полночь.

Боже правый. Личный ученик Нэдзу — чёртов восьмилетний ребёнок. Персоналу срочно нужен брифинг, пока не поздно. Может, ещё успеют спасти мальчика до того, как крыса затуманит его разум. Миру не нужен второй Нэдзу, особенно такой милашка.

— Эм… вы не поможете найти его кабинет? Он не запрещал просить помощи…

Нет, уже поздно. Отказаться сейчас — значит бросить вызов Нэдзу, а он точно следит за ситуацией. Господи, мы все трупы.

— Конечно, — она попыталась изобразить бодрую улыбку, — пойдём со мной, дорогой.

Он улыбнулся, и её сердце дрогнуло. Может, Нэдзу не удастся развратить этого ангелочка. Может, всё обойдётся.

— Ах, спасибо, Каяма! — поприветствовали её ещё до того, как дверь полностью открылась. Героиня наблюдала, как зелёнокудрый мальчик оживился при виде «крысы». — Рад видеть тебя, Изуку! И ты прибыл так быстро. Отличное использование ресурсов!

Мальчик смущённо улыбнулся и поклонился:

— Спасибо, мисс Полночь!

— Не за что, — она кивнула, уже разворачиваясь к выходу, но Нэдзу остановил её:

— О, и Каяма… Пожалуйста, воздержись от сплетен о моём ученике. Пусть все познакомятся с Изуку лично — без предубеждений!

Предубеждений?! — мысленно взорвалась она. Они уже дрожат, стоило им услышать, что он твой подопечный! Ты просто хочешь насладиться их шоком, когда увидят, как он мал!

— Конечно, босс, — прозвучал вслух её саркастичный ответ.

Боже, это кошмар. И я даже не могу предупредить остальных — чтобы те разделили мой ужас.

※※※

Когда дверь закрылась за героиней, усы Нэдзу дёрнулись от скрытого смешка. Он прекрасно чувствовал её замешательство и даже примерно представлял ход мыслей. Особенно забавляли кадры с камер, где Каяма осознала, зачем Изуку здесь.

— Прекрасно. Надеюсь, поездка прошла без происшествий?

Мальчик кивнул. Что ж — никаких осложнений.

— Отлично! Технически я обязан преподавать тебе программу для твоего возраста, но, полагаю, тебя больше интересует наука? Конкретно — изучение причуд?

Изуку закивал, глаза загорелись:

— Да!

— Хмм… А знаком ли ты с психологией?

— Эм… Это наука о мозге, верно?

Нэдзу усмехнулся:

— Верно! Понимание работы человеческого мозга может помочь в исследовании причуд. Конечно, мы могли бы заняться стандартной школьной программой, но выбор за тобой.

Мальчик задумался:

— Это было бы интересно…

Нэдзу откинулся в кресле:

— Предлагаю так: проведём пробный урок. Если понравится — продолжим.

Изуку оживился и кивнул:

— Хорошо!

— Прекрасно! Начнём с изучения отделов мозга…

※※※

Психология оказалась невероятно увлекательной. Изуку с восторгом погружался в детали: как затылочная доля обрабатывает сигналы от глаз, взаимодействуя с другими зонами мозга!

— Но что, если я ослепну? — спросил он. — Тогда глаза перестанут передавать информацию.

— Прекрасный вопрос! Это подводит нас к новой теме — нейропластичности!

Оказалось, в юном возрасте мозг активно формирует связи, распределяя функции между отделами. Поэтому полное созревание наступает лишь к 25 годам — когда процесс завершается. Высокая пластичность позволяет мозгу адаптироваться: например, при потере половины — оставшаяся часть компенсирует утрату.

В случае со слепыми людьми затылочная доля переназначается для других функций, исходя из их потребностей.

— В чём слепым требуется больше навыков? — вопрос Нэдзу был логичен для Изуку.

— Слепые должны лучше слышать, как летучие мыши, и осязать ведь они читают пальцами, — что всегда казалось мальчику невероятно сложным.

— Верно, — усмехнулся Нэдзу. — В затылочной доле слепых сосредоточено больше нейронов, отвечающих за осязание, а иногда и слух, чтобы компенсировать потерю зрения. Отлично, Изуку!

Если все уроки с Нэдзу будут такими, я готов приходить хоть каждый день! Психология и мозг оказались невероятно увлекательными. Мысль, что он мог потерять половину мозга сейчас и выжить благодаря юному возрасту, одновременно ошеломляла и восхищала.

— А как ты относишься к настольным играм?

Изуку моргнул:

— Ну… нормально. Не против…

— Превосходно! Идём!

Нэдзу снял коробку с полки за столом и вышел из кабинета. Изуку последовал за ним. Он был чуть выше директора, но без труда поспевал.

Они вернулись туда, где мисс Полночь нашла его. Нэдзу вошёл в учительскую, и Изуку пришлось последовать, хотя он сразу узнал это место.

— А, Айзава, Эктоплазм, прекрасно, что вы свободны. Не присоединитесь ли к нашей игре с Изуку?

Мальчик с восхищением уставился на Эктоплазма. Он знал, что в Юэй преподают только герои, особенно после встречи с мисс Полночь, но увидеть ещё одного вживую? Он готов был подпрыгнуть от возбуждения, но сдержался, лишь робко помахав.

Второй мужчина, Айзава, выглядел менее знакомым. Он вздохнул:

— Это и есть твой личный ученик?

— Да, это Изуку.

— Здравствуйте, сэр Айзава.

— Малой, я явно не настолько стар, чтобы называть меня сэр. Ладно, что за игра?

Нэдзу лукаво прищурился:

— О, вы её ещё не знаете! Правила новы для всех — даже я лишь читал о них!

Эктоплазм покачал головой:

— Сэр, вам хватит и этого, но, кажется, отказаться мы не можем?

— Верно!

Нэдзу запрыгнул на стол в углу комнаты. Изуку пристроился рядом, пока директор открывал коробку и раскладывал карты.

— Эта игра называется Шериф Ноттингема! Она основана на легендах о Робине Гуде, и цель проста. Мы — торговцы, пытающиеся доставить товары на рынок. Наши товары: яблоки, сыр, хлеб, куры и, конечно же, контрабанда! Роль Шерифа будет переходить между нами по очереди. Остальные кладут карты в свои сумки, заявляя, что внутри только легальный груз. Шериф решает: пропустить вас или обыскать.

Если вы сказали правду — шериф платит штраф за каждую ошибку, и вы идёте на рынок. Если он прав, а вы лгали — вы платите штраф за каждую контрабанду и сбрасываете её. Штрафы указаны красным на картах: 2 за обычный товар, 4 за контрабанду.

Также можно подкупить шерифа, чтобы он не проверял сумку. Сделки обязательны только при передаче монет. Будущие обещания не учитываются. Есть вопросы?

— Да, — сказал Айзава, — что это на краю игровых полей?

— Ах, — мурлыкнул Нэдзу, — это бонусы за финальный подсчёт! Победитель определяется по сумме монет после продажи доставленных товаров. Дополнительные очки даются за первое и второе место по количеству любого товара, включая его контрабандные версии. Обратите внимание: куры, стоящие 4 монеты за штуку, дают наименьший бонус, а яблоки (2 монеты) — наибольший, чтобы уравнять шансы.

— Сколько карт можно везти на рынок за раз? — спросил Айзава.

— В руке у каждого игрока шесть карт — их можно менять со сбросом или колодой добора. Но на рынок берёте максимум пять.

Изуку нервно сглотнул:

— А что делает шериф, пока другие выбирают товары?

Нэдзу оскалился:

— Наблюдает за подсказками, конечно! Если, например, игрок взял три яблока, а заявляет четыре сыра — это явный блеф. Шериф может обыскать сумку и забрать его монеты!

Мальчик кивнул, медленно осмысливая:

— А взятка шерифу… Должна быть только деньгами?

Усмешка Нэдзу стала острее.

— Ах, нет, малыш. Можно предлагать товары из сумки или ларька. Но если пообещаешь контрабанду, а её не окажется — платить не придётся.

Айзава приподнял бровь, и Изуку покраснел, опустив взгляд. Логично: если кончились монеты, можно платить товаром. Почему бы не использовать это сразу?

— Если вопросов нет — начинаем!

Каждому раздали по шесть карт. Остальные составили колоду, а три верхние легли в два открытых сброса. Первым шерифом стал Эктоплазм.

У Изуку оказались 2 курицы, яблоко и три контрабанды: шёлк (стоимость 8) и два перца (по 6). В сбросах были только сыр и хлеб, поэтому он сбросил яблоко и взял новую карту сверху колоды.

Ещё одно яблоко.

Нэдзу, хитро улыбаясь, взял яблоко и две карты из колоды, сбросив контрабанду (перец и мёд) и сыр, спрятав последний под нелегальные карты — чтобы отпугнуть других.

Айзава проигнорировал манёвр и забрал обе контрабанды, сбросив два хлеба.

— А теперь, — напел Нэдзу, — кладём товары в сумки! Как только защёлкнёте их — менять содержимое нельзя, пока шериф не проверит или не пропустит на рынок!

Изуку закусил губу, наблюдая, как Нэдзу кладёт четыре карты, а Айзава — три. Даже двух кур мало для первого хода.

Стоп, это же первый ход.

Изуку посмотрел на три красные карты в руке и моргнул.

Ага.

План готов.

Он щёлкнул застёжкой сумки, отложил оставшиеся карты на стол и устремил взгляд на Эктоплазма — текущего шерифа.

Тот сначала изучил Изуку, сузив глаза.

— У меня три курицы, — заявил мальчик.

Нэдзу тут же встрял:

— Четыре яблока!

— Три сыра, — буркнул Айзава.

Эктоплазм повертел сумку в руках:

— Порядок проверки — произвольный?

— О да, очередность не важна, — подтвердил Нэдзу.

Шериф действовал молниеносно:

— Айзава, ты даже сыр из-под контрабанды не взял. Покажи сумку.

Тот молча протянул её, лицо бесстрастно, пока Эктоплазма вскрывал застёжку.

Три сыра.

— Должен мне шесть монет, Эктоплазм.

Герой-клонер молча отсчитал шесть из своих стартовых 50 монет, а Айзава безмолвно положил три сыра рядом с игровым полем.

Эктоплазм ещё раз взглянул на Изуку, затем перевёл взгляд на Нэдзу, который сидел, безмятежно потягивая чай (никто не понял, когда он его раздобыл). Шериф нервно осмотрел сумку мальчика.

— Три курицы, говоришь?

— Да, мистер Эктоплазм, сэр.

— Четыре яблока, вы сказали? — переспросил он, повернувшись к Нэдзу.

— Именно!

Эктоплазм задумался, затем вздохнул:

— Не могу раскусить тебя. Проходи на рынок.

— Охохо, — усмехнулся Нэдзу, — не хочешь проверить? Четыре яблока — многовато…

— Нет уж, спасибо.

Нэдзу улыбнулся и расстегнул сумку, аккуратно выложив четыре яблока на стол.

— Мудрое решение. Не хотелось бы лишать тебя 8 монет.

Остался Изуку. Он поднял глаза на героя, дрожа от волнения.

Герой всматривался в его лицо, но Изуку не отводил взгляда.

— Ладно, неважно. Терпеть не могу быть первым. Проходи, малыш.

Мальчик тихо улыбнулся и расстегнул сумку.

Три карты легли рубашкой вверх в зону контрабанды на его поле.

Эктоплазм и Айзава остолбенели, но Нэдзу лишь рассмеялся.

— О да, — прошептал он, попивая чай и глядя на «невинного» ученика, — это будет весьма занимательно.

※※※

Победителем, как все ожидали, стал Нэдзу. Он и Изуку набрали больше всего контрабанды, оставив Айзаву и Эктоплазма далеко позади. Эктоплазм оказался последним, Айзава едва вырвался из минуса, но, судя по его усталому виду, это его мало волновало.

Изуку слегка расстроился, заняв второе место, но это был его первый опыт, и он ещё плохо понимал стратегию. Он осознал, что не мастер читать людей, поэтому его попытки быть шерифом проваливались. Однако другие не ожидали, что он лжёт каждый раз. Когда он выработал шаблон, то сменил тактику — стал возить только легальные товары.

Тот раунд, где он заявил пять кур, стал адреналиновым взрывом — собрать пять карт сразу было редкостью. Когда Айзава проверил его, Изуку получил 10 монет! Нэдзу, конечно, пару раз его раскусил, но восторг от провоза контрабанды мимо наставника был непередаваем. Эктоплазм был лёгкой мишенью, Айзава — сложнее, а Нэдзу казался неприступной крепостью. Поэтому Изуку радовался любым победам, даже мелким.

— Как тебе игра? — спросил Нэдзу, когда они вернулись в кабинет.

— Было круто! Особенно торги — взвешивать риски и выжимать из людей максимум. А когда проносил контрабанду, чувствовал себя мошенником! — Он рассмеялся, вспоминая шок Эктоплазма в первом раунде: три контрабанды вместо легалки.

Его излюбленный приём: собрать 2-3 карты одного типа, заявить их, а сумку набить контрабандой. Ещё веселее, когда это срабатывало несколько раундов подряд. «Теперь-то у него точно сыр!» — думали оппоненты. А у него… определённо была контрабанда.

Изуку мастерски вздохнул, вытягивая карты из колоды. Вздох был тихим, но достаточно громким, чтобы все заметили. «Вздох при доборе — явный признак разнобоя в картах. Значит, в сумке лишь жалкие яблоки», — подумали бы оппоненты.

Два яблока, конечно.

Уж точно не арбалет и шёлк — лучшую контрабанду (после королевских товаров) стоимостью 9 и 8 монет.

Конечно же нет.

— Рад, что тебе понравилось, — промурлыкал Нэдзу, допивая чай. — Такие игры будем устраивать раз в неделю. Познакомишься с персоналом и потренируешься против кого-то, кроме меня. А ещё попробуем другие игры! Но сейчас тебе пора на поезд, верно?

Изуку вздрогнул, глянув на часы:

— Точно! До завтра, сэнсэй Нэдзу!

Директор помахал ему на прощание, а мальчик рванул к станции, волоча рюкзак.

Маме столько всего расскажу!

※※※

В другой школе города злобный светловолосый мальчик сверлил взглядом пустую парту.

Где, чёрт возьми, этот ботаник?

---

Примечание автора:

Надеюсь, описание игры было понятным! «Шериф Ноттингема» — весёлая игра, рекомендую попробовать! И да… Пустая парта. Интересно, кому она предназначена?

Примечание автора:

Эксперимент, описанный здесь, реален — и чертовски крут! Разумеется, я не стану вставлять в фанфик лженауку, ведь это глупо, особенно когда настоящая наука и так полна офигенных вещей!

---

После ещё одной недели учёбы, чередующей уроки по углублённому изучению мозга («Технически, когда я рассказываю о структуре и функциях, это не психология, а скорее нейронаука! Но считаю её отличной базой!») и обычные занятия, Нэдзу освободил место на столе и достал колоду карт.

— Итак, — сказал он, — это не чисто навыковая игра, и манипуляции здесь минимальны. Зато она тренирует логику и принятие решений в условиях ограниченной информации.

Изуку кивнул с энтузиазмом, пока директор раздал им по шесть карт, остальные сложил в стопку для добора, а одну перевернул рубашкой вверх, создав стопку сброса.

— Пожалуйста, разложи свои шесть карт вот так и не подсматривай.

Изуку наблюдал, как Нэдзу выстроил карты в два ряда по три, и повторил за ним.

— Теперь выбери любую колонку и открой карты!

Он открыл восьмёрку и туз треф, а Нэдзу — шестёрку червей и тройку пик.

— Концепция этой игры проста, — продолжил грызун, поправляя свои карты. — Твоя цель — расположить карты так, чтобы минимизировать их суммарное значение, пока все шесть не будут открыты. Цифровые карты стоят своего номинала, карты с картинками — десять очков, короли — ноль, а четвёрки имеют отрицательное значение! Кроме того, если в колонке окажутся одинаковые карты — две дамы, две семёрки и так далее, — они аннулируют друг друга, и эта колонка оценивается в ноль! Это касается и четвёрок, так что будь осторожен, Изуку!

Нэдзу усмехнулся.

— Полагаю, проще научиться на практике. Раз я раздавал, почему бы тебе не сделать первый ход? Ты можешь взять открытую карту из стопки сброса, заменив ею одну из своих, или рискнуть взять верхнюю карту из колоды. Однако если ты не положишь вытянутую карту в свой ряд, а сбросишь её, тебе придётся открыть одну из своих. Не торопись, мой друг.

Изуку моргнул и внимательно посмотрел на открытую карту — шестёрку бубен. Она не сулила преимуществ, поэтому он решил взять карту из колоды.

Шестёрка треф.

Он вздохнул, пробежавшись взглядом по своим шести картам (четыре всё ещё лежали рубашкой вверх), и уже собрался сбросить новую карту, но вдруг замер, заметив открытые карты Нэдзу.

У директора была видна шестёрка.

Если Изуку сбросит эту шестёрку, он фактически подарит Нэдзу бесплатный ноль. Он ещё раз взглянул на шестёрку в своей руке.

Придётся использовать.

Не решаясь — хотелось открыть больше карт, но страшась дать директору преимущество — он заменил карту рядом с тузом (нижнюю в центральной колонке), положил шестёрку и перевернул заменённую карту в сброс.

Облегчённо выдохнул, увидев семёрку треф.

— О, изобретательно и удачно! Карт младше шестёрки не так много, но достаточно для дрожи в коленках, хм? — Нэдзу потянул верхнюю карту из колоды, задумчиво гудел, а затем швырнул её в сброс. Пятёрка треф явно его не прельщала. Зато он открыл свою нижнюю центральную карту — даму треф.

— Ух, сколько треф вышло так рано. Твой ход.

Изуку хмыкнул. Пятёрка ему тоже была не нужна, поэтому он взял карту из колоды, надеясь на восьмёрку или туз.

Сердце упало.

Валет бубен.

Что ж, сбрасывая карту (особенно c картинкой, кроме короля), он перевернул последнюю нижнюю карту, открыв восьмёрку червей.

Нэдзу тоже не горел желанием брать валета. Потянул новую карту из колоды — усы дёрнулись от восторга. Он подложил её под свою шестёрку, сбросил заменённую карту и открыл тройку червей.

— О, везение!

— Ещё какое!

Изуку снова потянул карту из колоды — и глаза его расширились.

Четвёрка червей!

Он уставился на свои карты, закусив губу в раздумьях. Можно заменить одну из закрытых — но тогда до конца игры останется всего один шаг, а очки уже накоплены. Или рискнуть заменить нижние карты, где, возможно, скрывается ещё одна четвёрка, что обнулит преимущество.

Твёрдо решившись, он заменил исходную восьмёрку треф (над тузом), сбросив её.

— Кажется, удача сегодня не только на моей стороне! — ухмыльнулся он, встретившись взглядом с наставником. Нэдзу ответил лукавой усмешкой, прежде чем взять новую карту.

— Прелесть, двойка! — директор подложил двойку червей в правый нижний угол, открыв заменённую карту. — Ой-ой.

Изуку выпрямился, разглядывая четвёрку пик в сбросе.

Молнией схватил её и заменил свою шестёрку в нижней центральной позиции.

— В следующий раз повезёт больше, Нэдзу! — торжествующе бросил он.

Директор усмехнулся, перетасовывая карты: — Игра ещё не окончена, дорогой мой!

※※※

Они сыграли ещё несколько партий в «Шесть» (так Нэдзу назвал игру), и Изуку неожиданно поймал себя на том, что получает удовольствие. Просчитывать оставшиеся карты, взвешивать риски и награду, решать, стоит ли открывать последнюю карту и завершать раунд — всё это затягивало. Ведь цель была не в минимальном счёте, а просто в том, чтобы он оказался меньше, чем у соперника.

Однако игра всё же зависела от удачи, хоть и требовала изрядной доли стратегии. Соотношение их побед и поражений держалось примерно 1:1, что само по себе забавляло. Первую партию Изуку всё же выиграл: комбинация из двух отрицательных четвёрок оказалась непосильной для Нэдзу, даже несмотря на то, что к концу игры лишь две карты приносили директору очки. Девять против трёх — разница говорила сама за себя.

Следующее занятие в тот день наконец касалось психологических принципов, применимых в повседневности! Нэдзу назвал их «тактиками убеждения» — методами, позволяющими влиять на мышление людей и склонять их на свою сторону.

Речь шла о типах аргументов, апеллирующих к эмоциям или логике, а также о таких приёмах, как отвлечение внимания. Невероятно увлекательно!

Как объяснил директор, логическая часть сознания — «Система 2», медленное мышление — способна удерживать ограниченное количество информации до перегрузки. В то время как «Система 1», отвечающая за интуицию и эмоции, работает автоматически, не требуя сознательных усилий.

Оказывается, подобные исследования проводили ещё до появления причуд, и методика казалась на удивление простой — достаточно было воссоздать условия. Нэдзу с радостью подключил к эксперименту геройский класс Айзавы, а Ланч Раш обеспечил «вознаграждение» для участников. Изуку приступил к делу.

Он робко выглянул в дверь класса: — Эм... Здравствуйте?

Ученики, до этого погружённые в учёбу, подняли головы на юный голосок. Изуку съёжился под двадцатью внезапно устремившимися на него взглядами, но Айзава выручил его.

— Изуку, что ты здесь делаешь?

— Я... э-э... провожу эксперимент для Нэдзу. Он сказал, что ваш класс свободен и может помочь...

Айзава вздохнул: — Что именно требуется?

Лицо мальчика оживилось: — Всё просто! Нужно запомнить ряд чисел в одной комнате, перейти в другую и воспроизвести их! Вот и всё!

— И сколько человек тебе нужно?

— Чем больше, тем лучше для данных...

Айзава провёл рукой по лицу: — Участие добровольное. Кто не хочет — может остаться.

Класс взорвался оживлённым гомоном. Изуку уловил чей-то возглас: «Он такой милашка! Как можно отказать этому личику?» — и покраснел до ушей.

— Эм, мы подготовили отдельные комнаты... потому что тестирование проходит по одному. Пройдёмте, пожалуйста?

Кажется, весь класс из двадцати учеников мгновенно вскочил и потянулся за ним в коридор с переговорками. В конце коридора виднелись учительская и кабинет Нэдзу, где директор уже ждал.

— Пожалуйста, подождите здесь. Я буду вызывать вас по одному, если вы не против...

Последовали нестройные согласия. Изуку кивнул, стараясь скрыть дрожь в коленях. Они все такие взрослые... а он, по сути, их обманывал. Да, им придётся запоминать цифры, но настоящая цель эксперимента была вовсе не в этом.

Ладно, объясню потом, — мысленно вздохнул он.

Первого ученика он провёл в соседнюю комнату, дал запомнить семь чисел, выждал паузу и повёл обратно в коридор. На полпути резко остановился.

— О! Чуть не забыл! В благодарность за участие Ланч Раш приготовил награду: нарезанные фрукты или кусочек торта. Что предпочтёшь?

Ученик вздрогнул, пробормотал: Торт — и тут же вернулся к бормотанию чисел. Изуку улыбнулся и впустил его в кабинет Нэдзу, где тот повторил последовательность.

Всё шло как по маслу!

※※※

К концу эксперимента все ученики собрались в пустой столовой, уплетая торт или фрукты. Некоторые из выбравших десерт поглядывали на фруктовые тарелки с виноватым видом — всё-таки геройскому факультету положено следить за питанием. Однако большинство яростно охраняли свои куски от «здоровых» соблазнов.

Айзава стоял у стены, скрестив руки, пока Нэдзу и Изуку сверяли данные: кто что выбрал и кто ошибся в числах.

Результаты почти идеально совпали с прогнозами, учитывая стандартные отклонения.

— Итак, — Айзава поднял бровь, — ты получил нужные данные?

Изуку сиял: — Да! Теория подтвердилась!

Один из учеников фыркнул: — Типа, кто лучше запоминает цифры? Да там два числа — куда проще?

Девушка рядом нахмурилась: — Два? У меня было семь!

Вспыхнул спор, пока класс не осознал, что числа у всех различались. Все уставились на Изуку в замешательстве.

Мальчик покраснел, ёрзая на месте, но не сдерживая улыбки: — Это была логическая уловка! Мы проверяли, как перегрузка информации влияет на выбор. Те, кому дали два числа, меньше отвлекались и чаще брали фрукты — здоровый вариант. А тем, кто запоминал семь цифр, мозг перегружался, и они шли на поводу у желаний — выбирали торт. Ведь торт нравится всем!

Ученики переглянулись, затем уставились на свои тарелки.

— Он прав, — пробормотал кто-то. — Я должен был выбрать фрукты, но слишком зациклился на цифрах...

Гул согласия прокатился по залу. Айзава приподнял бровь: — Логическая уловка, говоришь?

Нэдзу рассмеялся: — Искусная реконструкция классического эксперимента! И, должен сказать, весьма успешная. Изуку, какой вывод мы извлекаем?

— Если перегрузить людей информацией, они принимают нерациональные решения!

Класс нервно вспотел от его сияющей улыбки. Нэдзу одобрительно похлопал мальчика по плечу: — Совершенно верно! А теперь вернёмся к уроку. Сегодня разберём эффект прайминга.

— Да, сэнсэй!

Айзава и ученики молча наблюдали, как они уходят. Учитель глухо вздохнул: — Боже, это будет ад.

Класс безмолвно согласился.

※※※

Урарака Очако нервничала. Восемь лет, и вот она — в новой школе! Родители переживали из-за переезда в район Мустафу, но верили, что с обилием героев работы прибавится. Да и район считался безопасным, со школами выше среднего!

Она робко вошла в класс, остановившись у доски, пока учитель представлял её. Столько учеников в одном классе — непривычно после сельской школы. Но она старалась не паниковать.

— Класс, знакомьтесь: Урарака Очако. Она новенькая! — учитель ободряюще кивнул. — Урарака, расскажи о себе?

Она запинаясь поведала о переезде, родителях-строителях, как вдруг с задней парты раздался грубый голос:

— Какая у тебя Причуда?

— Бакуго, без выкриков! — учитель нахмурился, но светловолосый мальчик лишь фыркнул.

— Ну и? Какая?

Урарака соединила подушечки указательных пальцев с большими, затем протянула ладони вперёд, демонстрируя розовые отметины.

— Всё, к чему я прикоснусь пятью пальцами, теряет вес. Она называется Невесомость.

Класс ахнул и зашептался, но Бакуго лишь ехидно усмехнулся, развалившись на стуле.

Урарака почувствовала, как внутри закипает раздражение. Кем он себя возомнил?

Прищурившись, она сияюще улыбнулась: — И я стану героем!

Это вывело его из себя.

Она рассмеялась, когда он буквально взорвался, а учитель снова отчитал его.

— Не-е-ет! Только я стану героем в этой дыре!

— Посмотрим, Взрывастик! — парировала она, игриво подмигнув.

Гордо проследовав к парте (как назло, прямо перед Бакуго), она заметила, как он замер, услышав прозвище, затем фыркнул и отвернулся.

— Пофиг, Круглощёкая.

Урарака довольно хихикнула.

Да, это начало чего-то нового.

※※※

Кацуки не мог понять, что думает о Круглощёкой, но она сидела на месте Деку, а значит, тот не вернётся. Он фыркнул. Может, слабак наконец забил на свои геройские заморочки?..

Но что-то не сходилось. Даже если Деку отказался от мечты, зачем бросать школу? С ним что-то случилось? Нет, тётя Инко сообщила бы его мамаше, а та — ему. Так что о любой тупости ботана он бы знал.

Его бы точно поставили в известность, особенно если дело серьёзное, верно?

С грохотом распахнув дверь, Кацуки проигнорировал вопль матери:

— Эй, старая карга! Где, чёрт возьми, Деку?!

— А, Изуку? Разве я не говорила? Он теперь на домашнем обучении!

Кацуки нахмурился. — Но тётя Инко работает. И не учитель.

— Ага, у него частный репетитор. Инко в восторге! Кто-то заинтересовался нашим Изуку — теперь он, говорят, отлично проводит время.

Веселье? Частный репетитор?! Слабак пытался вырваться вперёд! Но как Деку мог кого-то зацепить своими жуткими тетрадками и бормотанием? Тут явно что-то нечисто.

Кацуки упустил нить. Он не знал что, но клянётся Всемогущим, он во всём разберётся.

---

Примечания:

Примечание автора:

Решила поместить Урараку в Альдеру, чтобы дать Бакуго шанс на искупление. Она бы точно не стерпела его выходок и дала отпор!

Игра «Шесть» реально существует (или папа её выдумал, хз), но мне нравится! 　

Надеюсь, вам понравилось!

Примечание автора:

Да, я нашёл подходящие ссылки и добавил их, и что с того? 　(Вам не обязательно читать их, чтобы понять, чему учится Изуку, но первые три — простые, весёлые и познавательные. Очень рекомендую глянуть!)

Вещает переводчик: Я конечно, упоротый, но не в такой степени, что бы переводить статьи по психологии -_-. Но оригинальные ссылки приложу.

---

Изуку проснулся однажды утром из-за письма от Нэдзу.

---

Дорогой Изуку,

Сегодня я занят ерундой от КОБГ, поэтому твоё задание на сегодня — прочитать следующие статьи и кейсы, а также посмотреть прикреплённые видео!

Ссылка⁽¹⁾

Ссылка⁽²⁾

Ссылка⁽³⁾

Ссылка⁽⁴⁾

Освобожусь к нашему обычному времени игр, если захочешь сыграть в Покорение Марса

:)

Нэдзу

---

Подписать письмо смайликом было, конечно, необычно, но это вполне в духе Нэдзу. Изуку улыбнулся в ответ (сам себе) и кликнул на первую ссылку.

А, вот чему он сегодня будет учиться.

Это должно быть интересно!

---

Он сделал кучу заметок, но мелкий шрифт в последней ссылке слегка напугал его. Поскольку уже было время после обеда, он решил сделать перерыв: перекусить, возможно, выйти на улицу размяться и подышать свежим воздухом. К тому же, его мамы всё ещё не было дома (— Люблю тебя, Изуку, не забудь поесть. И не сиди весь день за компьютером!), а он проголодался — лучший повод немного расслабиться. Осталась всего одна статья, да ещё и научная, но он уже чувствовал, что неплохо разобрался в трёх методах убеждения.

С Нэдзу он узнавал столько крутых вещей! Вся эта психология и нейробиология оказались куда увлекательнее обычной школьной математики, литературы и языка.

Приготовив себе простой бутерброд (готовить полноценно пока не хотелось), он сел у открытого окна, впуская внутрь поток свежего воздуха.

Закончив есть, Изуку ещё немного посидел на подоконнике, вдыхая запах улицы, пока внезапно его не охватило чувство неудовлетворённости и желание сделать больше. Это заставило его сорваться с места, натянуть красные кроссовки, запереть дверь и спрятать ключ в тайник — приклеенный в неприметном месте.

Он вприпрыжку спустился по лестнице, радостно хихикая, и помчался в парк через дорогу.

В это время здесь никого не было — по его подсчётам, обычная школа ещё не закончилась, — поэтому парк точно принадлежал только ему и малышам, которые ещё не ходили на занятия.

Соседи уже узнали от восторженной Инко, что он перешёл на домашнее обучение, так что никто не спрашивал, почему он гуляет вместо уроков. Люди просто улыбались ему, возвращаясь к пробежкам, чтению или присмотру за детьми — каждый наслаждался этим по-настоящему прекрасным днём.

Пока он носился по парку, карабкаясь на деревья и скатываясь с горки, Изуку думал, что это его любимая погода: тёплые солнечные лучи и лёгкий ветерок. Температура идеально подходила для прогулок, и он обожал каждую секунду.

Спустя неизвестно сколько времени он плюхнулся на траву, наблюдая, как плывут пухлые белые облака.

Расслабление оказалось таким глубоким, что он даже не заметил, как провалился в лёгкий сон.

День и правда был идеальным.

---

Он вскочил, тело мгновенно напряглось, а сердце бешено заколотилось без видимой причины. Что его так резко разбудило? Никаких кошмаров он не помнил…

— ДЕКУ!

А, — мелькнуло у него в голове под треск взрывов, — вот почему.

Изуку вскочил на ноги, пока блондин приближался, а преследующая его кареглазая девчонка явно злилась. Но Каччан полностью игнорировал её. Видимо, уроки уже кончились, пока он спал… А он так надеялся избежать встречи с Каччаном…

— ДЕРЬМОВЫЙ ДЕКУ! — рявкнул Каччан, приближаясь. — ГДЕ ТЫ, БЛЯДЬ, ПРОПАДАЛ?

Изуку поморщился от мата, вылетающего из уст восьмилетки. — Э-эм, в общем смысле или…?

Каччан остановился в паре шагов, угрожающе щёлкая взрывами на ладонях. — Старая карга говорит, ты теперь на домашнем обучении, типа с частным учителем? Херня! Ну не может такой лузер, как ты, кому-то понадобиться!

Тут девчонка наконец догнала их. — Божечки, Взрывастик, успокойся уже! — Она выпрямилась, и раздражение мгновенно исчезло с её лица, когда она повернулась к Изуку с сияющей улыбкой. — Привет! Я Урарака Очако, а тебя как зовут?

Каччан цокнул языком. — Отвали, Круглощёкая, мы разговариваем.

Она закатила глаза. — Да, и я хочу познакомиться с зелёненьким. Можешь не мешать?

Урарака повернулась к Изуку, ожидая ответа с улыбкой.

Он открыл рот, но Каччан перебил с усмешкой: — Ты глухая? Это Деку. Он беспричудный.

Изуку поник, отводя взгляд.

— О, круто, таких редко встретишь! Привет, Деку! — Урарака сияла, и на её лице не было ни капли злобы — только широкая улыбка. Одного из передних зубов у неё не хватало, мельком заметил он.

Каччан фыркнул. — Ладно, познакомились. Возвращаемся к главному: почему ты, блядь, не в школе? Круглощёкая заняла твоё место, так что ясно — обратно тебя не ждут.

Изуку удивлённо моргнул, глядя на Урараку. Она заняла его место? Значит, она новенькая. Перевелась? Переезд — это всегда сложно… Надеюсь, она привыкла…

Он прочистил горло, зная, что Каччан не терпит промедления.

— Э-эм, да, в-верно… Я… на домашнем обучении.

— С блядским кем?

Изуку не хотел говорить правду. Да, это правда, и к тому же очень крутая, но шансы, что ему поверят, были ничтожны. А Каччан ненавидел, когда он, по его мнению, врал, и тогда Изуку возвращался домой с ожогами и синяками.

— Каччан…

— Сколько раз говорить, сука, не называй меня так!

Он моргнул. — …Тогда как мне тебя звать?

Каччан замолчал, хмурясь в раздумьях.

Изуку продолжил: — Может, Кацуки? Мы же давно знакомы. Или Бакуго, раз я тебе не нравлюсь?

Каччан скривился. — Не смей называть меня Бакуго, боже, твоё нытьё режет слух.

— …Значит, Кацуки?

Тот скривился ещё сильнее. — Нет, это тоже звучит хреново. Блядь. — Он стиснул зубы, явно запутавшись, затем вздохнул. — Ладно, зови Каччан, лузер долбаный.

Изуку удивлённо моргнул. — Точно?

— Да! Не стал бы говорить, если б не был уверен!

— Хорошо… Каччан.

Блондин не взорвался, как обычно, и Изуку слегка расслабился.

— Вау, — фыркнула Урарака, — ты укротил зверюгу! Он разрешил звать его милым прозвищем!

— Я НИЧЕГО НЕ РАЗРЕШАЛ! ПРОСТО ОТВЫК ОТ ДРУГОГО! ЗАВАЛИСЬ, КРУГЛОЩЁКАЯ!

Урарака лишь хихикнула, ловко уворачиваясь от взрывов, а Изуку смотрел на неё с восхищением. Она была такой уверенной. Если кто и укротил «зверя», то явно не он.

Он моргнул.

Стоп, сколько сейчас времени?

— Эм, а уроки давно закончились…?

Урарака обернулась, уклоняясь от взмаха руки Каччана. — Не очень, минут пять назад? Мы сразу сюда прибежали. А что?

Изуку побледнел. — О нет, я опоздаю! Было приятно познакомиться, Урарака!

Она засмеялась. — Мне тоже, Деку! Может, ещё погуляем как-нибудь!

Каччан зарычал, но Изуку уже бежал прочь.

Она казалась милой.

---

Он и правда слегка опоздал, но когда рассказал Нэдзу о событиях в парке и возможном новом друге, тот отнёсся с пониманием.

[REDACTED]: Вижу, сегодняшний урок уже даёт плоды!

Гринбин: В смысле?

[REDACTED]: Ах, ты не заметил?

[REDACTED]: Ты применил метод захлопывающейся двери.

[REDACTED]: Ты предложил ему нежелательные варианты, пока ему не осталось ничего, кроме как принять прозвище, которое он раньше ненавидел!

[REDACTED]: Конечно, это не идеальный пример, но исполнение было мастерским.

[REDACTED]: В итоге он согласился, разве нет?

Гринбин: О, кажется, вы правы

Гринбин: Хм

Гринбин: А! Ещё я… э-э, извините, но не дочитал последнюю ссылку. Сделал перерыв и уснул в парке, пока Каччан меня не нашёл.

[REDACTED]: Всё в порядке. Там было лишь сравнение методик с описанием экспериментов.

[REDACTED]: Если ты понял тему, нет нужды тратить время на чтение.

[REDACTED]: Да и шрифт мелкий, далеко не самый увлекательный текст :)

Гринбин: Вы уверены?

[REDACTED]: Абсолютно! Теперь, к сожалению, вынужден предупредить: несколько твоих растений вот-вот сгорят.

Гринбин: Неееет, только не астероид :(

Гринбин: Я отомщу!!!

[REDACTED]: Жду с нетерпением :)

---

Следующая неделя прошла спокойнее того дня в парке.

Погода всё ещё радовала, поэтому Изуку проводил обеденные перерывы там же, но теперь не задерживался надолго — чтобы не столкнуться с Каччаном или даже Ураракой, какой бы милой она ни казалась.

В субботу Изуку отправился в магазин с мамой — день, когда у обоих не было дел (кроме запланированной игровой сессии, конечно). Они любили ходить за покупками вместе, выкраивая каждую возможность побыть рядом.

Их отношения заметно улучшились с тех пор, как несколько недель назад Изуку начал заниматься с Нэдзу. Раньше Инко обращалась с ним, словно с фарфоровой куклой, но теперь, благодаря его новой уверенности, она наконец стала относиться к нему как к обычному ребёнку. Он способный, и она это поняла — особенно после того, как сам директор Юэй, умнейшее существо в регионе, лично подтвердил это. Да и переживать за травлю в школе больше не приходилось: уроки проходили на территории Юэй, а Нэдзу ни за что не позволил бы обижать своего ученика.

Наверное, любая угроза Изуку стала бы причиной для немедленного отчисления — уж слишком директор привязался к мальчику.

Всё же еженедельные походы за продуктами оставались их семейным ритуалом, приятным завершением напряжённой недели, наполненной работой и учёбой.

— Хм, — задумчиво протянула Инко, — может, купим арбуз…

— Вообще-то, — оживился Изуку, — это, наверное, эффект прайминга! У входа висела реклама арбузов, так что идея свежа в памяти. Он у нас в списке?

Она моргнула, проверила список и рассмеялась, взъерошив ему волосы. — Нет, не значится. Но даже если это прайминг, завтра обещают жару — идеально для арбуза. Что скажешь, Изуку?

Изуку наклонил голову, размышляя с серьёзным видом, и Инко не смогла сдержать тихого смешка.

Наконец он принял решение и ярко улыбнулся. — Ладно!

— О, привет! Это же Деку!

Он вздрогнул, но, услышав женский голос, расслабился. Розовые щёчки и каштановые волосы — он робко помахал рукой.

— Привет, Урарака.

За улыбающейся девочкой появились мужчина и женщина. — Очако, это твой новый друг? Тот громкий взрывной? — весело спросил отец.

Она фыркнула. — Не-а! Это Деку! Мы встретились в парке. Но он вроде дружит с Взрывастиком.

Инко улыбнулась. — Изуку, это та девочка, о которой ты рассказывал? — Она подмигнула, и он покраснел. — Он так восхищался, как ловко она справляется с Кацуки! Семья Урарака, верно?

Женщина протянула руку для рукопожатия. — Да, мы Урараки. Очако недавно перешла в местную школу. Они одноклассники?

— О, нет, — покачала головой Инко, — Изуку на домашнем обучении. Они познакомились в парке после уроков. Я Мидория Инко, приятно познакомиться.

Пока взрослые общались, Урарака нахмурилась, подойдя к Изуку. — Твоё имя не Деку? Мама назвала тебя Изуку.

— Д-да, — пробормотал он, — это другое прочтение моего имени... Означает бесполезный. Каччан придумал... — Он замолчал, смущённо отводя взгляд.

Её щёки надулись от возмущения. — Это просто грубо! Прости, что называла тебя так, я не знала!

— Нет-нет! — он замахал руками. — Ты не виновата! Я сам не представился тогда, хотя ты новенькая в районе.

Урарака наклонила голову. — Откуда ты узнал? Кажется, я не говорила…

Чёрт, точно, не говорила.

— Э-э, — сердце бешено застучало от волнения, — я просто предположил. Учёба только началась, а Каччан сказал, что ты заняла моё место. Значит, ты либо перевелась из другого класса, либо переехала. Альдера — маленькая школа, и если ты не слышала обо мне или Каччане, скорее всего, это второе…

Она моргнула, затем снова улыбнулась. — О, логично! Ты умный, Мидори!

Он покраснел от прозвища, а Урарака засуетилась. — Ой, прости, я не знала, как тебя звать. Мидория странно, ведь твоя мама тут. А Деку не буду. Да и Изуку пока слишком фамильярно, да?

Он кивнул, всё ещё пытаясь осознать, что девчонка (и возможная подруга!) дала ему прозвище, которое не было обидным!

— К тому же, — хихикнула она, — ты очень зелёный.

Это привлекло внимание взрослых, и все рассмеялись. Инко прикрыла лицо рукой, улыбаясь.

— Да, Изуку унаследовал мой цвет волос, но кудри — от отца. Так что точной копией не вышел.

Мама Урараки засмеялась. — Вы очень похожи, Инко. Никто не усомнится, что он твой сын.

Невысокая женщина замялась на секунду, затем лицо её просияло. — О! Вы же недавно переехали? Приходите к нам завтра на ужин! Расскажу всё о районе. Да и Изуку будет рад провести время с Очако, правда, сынок?

Он моргнул, взглянув на девочку, затем расплылся в улыбке. — Да! Если… э-э, ты хочешь?

Урарака подскочила к родителям с горящими глазами. — Ну пожааалуйста! Взрывастик меня точно не позовёт, а других друзей у меня пока нет!

Те быстро согласились, смеясь, после чего Инко передала им адрес и время, и все разошлись по магазину.

— Изуку, — мама сказала, приближаясь к овощному отделу, — возьмём два арбуза!

Он покорно вздохнул и положил в тележку два арбуза.

— Эффект прайминга, мам!

Она рассмеялась, и он не смог сдержать улыбки.

---

Примечания:

Примечания автора:

Я осознала, что битва Всемогущего и Все за Одного происходит примерно в этом году, поэтому с помощью подруги составила план. Увидимся с ним в следующей главе, лол.

И ещё: Рака — милашка, готова спорить до хрипоты! Она точно рано или поздно сразится с Взрывастиком.

---

1) https://www.simplypsychology.org/compliance.html

Вернуться к тексту

2) https://www.psychologistworld.com/behavior/compliance/strategies/door-in-the-face-technique

Вернуться к тексту

3) https://ivypanda.com/essays/foot-in-the-door-and-door-in-the-face-technique/

Вернуться к тексту

4) https://www.researchgate.net/publication/7910927_Foot-in-the-Door_and_Door-in-the-Face_A_Comparative_Meta-Analytic_Study

Вернуться к тексту

Примечание Автора:

Игра, описанная здесь, основана на реальной игре с моей дискорд-группой! Первые два этапа полностью аутентичны — каждый участник играл за конкретного персонажа, а я слегка приукрасил повествование, лол. Последний этап вышел сложнее, особенно ближе к концу, но наши «крысы» с сервера точно узнают себя.

Если покажется, что персонажи ведут себя не по родному характеру — вините «крыс».)

---

Нэдзу нервничал, Изуку это чувствовал.

Ну, это не совсем нервы? Скорее…

Хм, сложно сказать.

Если бы Изуку пришлось это назвать, это была смесь смущения, злости, раздражения, грусти и капельки досады для остроты.

Вряд ли кто-то ещё это заметил, но Изуку занимался с Нэдзу уже почти два месяца и теперь неплохо разбирался в эмоциях своего друга. Плюс, Нэдзу велел ему сосредоточиться на наблюдении — теперь, когда тактики манипулирования и психологические приёмы освоены, — чтобы точнее определять, какие из них сработают лучше всего! Благодаря этому Изуку стал куда лучше читать людей, включая самого Нэдзу.

Он просто не понимал, почему Нэдзу испытывал всю эту гамму чувств. Но, в конце концов, если хочешь что-то узнать, можно либо копать глубже, либо спросить напрямую.

— Нэдзу?

— Да, Изуку?

— Почему ты… расстроен?

Директор моргнул, затем улыбнулся. — Ах, прошу прощения, я не хотел, чтобы это мешало нашим занятиям…

— Нет, не мешает, — покачал головой Изуку. — Я просто беспокоюсь.

Нэдзу замер. — Беспокоишься? За меня?

Изуку заёрзал, внезапно смутившись. — Ну, д-да… Ты обычно такой… хладнокровный. Нет, я не хочу сказать, что когда ты расстроен, то ты не крут! Я имел в виду, эм… спокойнее? Собранее? В общем, контролирующий себя. Но в последнее время…

Нэдзу задумчиво произнёс:

— Есть одно дело с Комиссией и одним из топовых героев, которое нужно держать в тайне.

— О, — Изуку часто заморгал. — Конечно, я не стану лезть.

— О нет, — рассмеялся Нэдзу. — Это не то, что меня раздражает, вовсе нет! Я прекрасно понимаю, почему они хотят сохранить секретность. Но… — Он склонил голову, изучая Изуку, будто принимая решение. — Может, ты сам всё увидишь!

---

Ладно, карты на стол — Изуку такого не ожидал, честно.

Кто-то ранен?

Ну, они всё равно направлялись в больницу.

Герой ранен?

　Логично: Комиссия захотела бы скрыть это, особенно если серьёзно. К тому же их вели в геройское отделение, так что он не удивился, увидев там героя.

Нет, его шокировало, что ранен герой номер один.

Оглядываясь назад (забавное словечко, которое он недавно выучил), всё становилось ещё логичнее. Всемогущий, Символ Мира, тяжело ранен в бою со злодеем? Да люди с ума сойдут, будто настал конец света! Преступность взлетит до небес, появятся мелкие правонарушители, может, даже мародёрство — и это при том, что Всемогущий победил!

На самом деле, они даже не дошли до палаты. Всемогущий, опираясь на стену, ковылял по коридору, сбежав с постели, а Сэр Ночноглаз умолял его вернуться. Изуку застыл на месте от шока, заставив Нэдзу дёрнуть его за руку — тот не ожидал резкой остановки.

Но Нэдзу не стал удерживать мальчика, когда тот вырвался и бросился вперёд, полный раздражения и беспокойства.

— Эй! Вы серьёзно ранены! Вернитесь в постель!

Профессионалы моргнули, ещё не заметив Нэдзу, прежде чем Всемогущий заговорил:

— Уверяю тебя, юноша, я совершённо...

— Тошинори, хватит! — перебил Сэр Ночноглаз. — Даже ребёнок видит, насколько ты ранен! Так ты лишь завершишь то, что начал тот злодей!

Всемогущий фыркнул. — Мираи, я не могу просто перестать быть героем! Мир нуждается во мне!

Изуку скрестил руки, раздражённый игнором. — Миру вы понадобитесь, когда полностью выздоровеете. А сейчас — назад в постель! Или мне позвать врача?

Символ Мира побледнел (и это зрелище стоило увидеть) и забормотал: — Юноша...

— Изуку, — резко поправил мальчик.

— ...Юный Изуку, со мной всё в порядке. Больница уже ничем не поможет...

— Почему?

Он замер, глядя на восьмилетнего зеленоволосого ребёнка, который упрямо стоял, скрестив руки, и сверлил взглядом его — Яги Тошинори, героя номер один.

— Видишь ли, — начал он, словно объясняя малышу, — я получил серьёзные травмы, и часть внутренних органов... уничтожена. Больницы такое не исправят.

— А протезы?

— Я... не уверен, что существуют протезы лёгких.

Изуку пожал плечами. — В эпоху причуд я видел странные вещи. Клонирование точно существует — значит, кто-то сможет вырастить вам новые.

— Ну, возможно, но...

— Но для этого вам надо быть в форме! Так что — в постель! Сейчас же!

Аккуратно подталкивая Всемогущего, стараясь не задеть перевязки с розовыми пятнами — несомненно, разошедшиеся швы — Изуку загнал растерянного героя обратно в палату. Сэр Ночноглаз следовал за ними, испытывая смесь облегчения и веселья. Нэдзу бесшумно проскользнул внутрь, наблюдая, как его ученик и друг принуждают Символ Мира к покою.

Когда Всемогущий заметил его, он вздрогнул, а глаза округлились до комичных размеров.

— Нэ-Нэдзу! Когда ты успел прийти?

— О, — протянул зверёк, — с самого начала. Мы же пришли вместе!

Ночноглаз с новым интересом посмотрел на мальчика. — Так это тот самый ученик, о котором ходят слухи?

Глаза Нэдзу заблестели. — Молю, расскажи, от кого ты их слышал?

Высокий герой фыркнул. — Нет уж, не скажу. Уверен, ты предпочтёшь докопаться сам.

— Охо, — рассмеялся Нэдзу, — верно подметил! Да, это Мидория Изуку — мой личный ученик и друг!

Оба героя замерли. Нэдзу редко называл кого-то, тем более человека, другом.

Сам упомянутый друг всё ещё хмурился на Всемогущего (точнее, на простыни, которые тот теребил), старательно поправляя постель, чтобы сделать её удобнее — и тем удержать пациента на месте.

— Юный Изуку…

Он поднял руку, останавливая героя. — Нет. Если это не извинение за то, что вы безрассудно и бессмысленно потревожили свои раны — а они, несомненно, ужасны — я не хочу это слышать. Серьёзно, о чём вы думали? Что в таком состоянии сможете спасать людей?

Гнев сменился грустью. Изуку шмыгнул носом, глаза наполнились слезами. — Как вы можете спасать всех с улыбкой, если заставляете друзей волноваться?

Сэр Ночноглаз кивнул. — Тошинори, пожалуйста, мы просто хотим, чтобы ты был в безопасности…

Изуку посмотрел в голубые глаза Всемогущего, старавшегося изобразить решимость вместо страдания.

— Как вы спасёте других, если не спасёте себя?

Яги Тошинори — Символ Мира, герой номер один, Всемогущий и восьмой обладатель Один за Всех — сломался в тот же миг.

(И снова — когда Чиё пришла и отчитала его за побег из постели).

---

Не прошло и пяти минут, как Изуку уже улыбался, хотя глаза ещё слегка были красными, а он сам порой шмыгал носом. Мальчик тараторил, обращаясь к прикованному к кровати Всемогущему: советы по физиотерапии, лёгкая, но полезная еда, сказки на ночь, которые всегда помогали Изуку заснуть, и прочее — обо всём и ни о чём.

Сэр Ночноглаз отвел Нэдзу в сторону, понизив голос:

— Какой дьявол тебя попутал привести сюда ребёнка?

Нэдзу улыбнулся. — Не понимаю, о чём ты! Мы просто проходили мимо отделения, когда он заметил явно раненого человека, пытающегося избежать помощи!

— Не хитри, Нэдзу. Ты привёл его сюда намеренно.

Зверёк задумчиво промычал, глядя на искрящиеся глаза Изуку. — Да, ты прав. Изуку заметил моё беспокойство и захотел узнать причину.

Ночноглаз приподнял бровь. — Зачем тогда вести его сюда? Почему не сказал, что кто-то попал в аварию?

— О, я так и сделал! Но меня раздражало не это, а то, что Яги принимал глупые решения и не слушал доводов разума!

— Это не ответ. Зачем ты привёл мальчика?

Нэдзу кивнул в сторону пары. — Как думаешь? Он мастерски справляется, не так ли? И ведь даже не осознаёт, что делает! Разве не восхитительно?

Ночноглаз помолчал, затем нахмурился. — Ты привёл его… чтобы манипулировать Тошинори, заставив того отдыхать?

— Именно! Если Яги снова начнёт упрямиться, мы просто заглянем. Изуку с радостью проследит, чтобы он соблюдал все рекомендации. Мальчик провёл кучу исследований о теле человека. В основном о психике, конечно, но и биология важна!

— …Сколько ему лет?

— Восемь.

— И он точно прочитал твои эмоции?

— Мы проводим много времени вместе, но да — его навыки наблюдения развились куда быстрее, чем я смел надеяться.

Ночноглаз кивнул, задумавшись. — Хороший ребёнок.

— Несомненно! Для тебя, ненавидящего детей, это высшая похвала!

Герой закатил глаза. — Для тебя, ненавидящего большинство людей, назвать его другом — тоже комплимент.

Нэдзу притих, его улыбка смягчилась, став обыденнее.

— Да, пожалуй, так и есть.

---

Заставив прикованного к постели героя пообещать не вставать, они покинули больницу, возвращаясь в Юэй в приподнятом настроении.

— Изуку, — произнёс Нэдзу, проходя через ворота, — не хочешь сыграть сегодня в игру?

Мальчик оживился. — В какую?

— Ах, есть игра под названием "Инсайдер". Это смесь игр "20 вопросов" и "Человек, место или предмет", но один игрок знает загаданное слово тайно! Интересно?

Ещё одна игра с секретами? Конечно, он за!

— Да, пожалуйста!

— Превосходно! Соберу свободных преподавателей. Пошли узнаем, кто доступен?

Они вошли в учительскую, и Полночь побледнела при виде их обоих. Айзава вздохнул, глубже зарывшись лицом в шарф, Эктоплазм покорился судьбе, а Сущий Мик засиял от восторга.

— Привет, малыш! Ты наверняка Изуку! Удивлён, что не видел тебя раньше — ты же здесь давно! Я Сущий Мик, но зови меня Ямада!

Изуку кивнул, сверкая глазами. — Мне очень нравится ваше радио-шоу!

— Эй, дай пять, слушатель!

Изуку рассмеялся и шлёпнул по ладони героя.

— Так что у вас, Нэдзу?

— Ах! Мы собрались поиграть и хотели предложить вам присоединиться!

Айзава и Эктоплазм, частые жертвы таких инициатив, просто вздохнули и сели за стол, уже смирившись. Полночь нервно ёрзала, глядя на их реакцию, но Ямада сиял.

— Конечно! Во что?

Нэдзу запрыгнул на стул рядом с Изуку и поставил на стол красную коробочку с изображением глаза.

— Скажите, вы все играли в "20 вопросов" или "Человек, место или предмет", верно?

Все кивнули.

— Превосходно! Эта игра похожа, но с нюансами! — Нэдзу вытащил шесть жетонов с чёрно-белым узором. — Эти жетоны определяют роли: Мастер, Обычные игроки и, конечно, Инсайдер — отсюда название. В коробке также есть колода карт. На одной стороне — номер от одного до шести, на другой — шесть пронумерованных существительных!

После раздачи ролей Мастер раскроет себя, остальные сохранят тайну. Все закрывают глаза, Мастер переворачивает карту, открывая новый номер и список слов. Номер на обратной стороне следующей карты указывает, какое слово из списка нужно угадать.

Узнав слово, Мастер закрывает глаза и вызывает Инсайдера, чтобы тот запомнил его. Затем карта переворачивается, все открывают глаза, и начинается пятиминутный раунд. По кругу задаём Мастеру вопросы с ответами «да» или «нет». Инсайдер должен подтолкнуть группу к разгадке, но не выдать себя слишком явными вопросами. Вопросы есть?

Айзава вздохнул: — Когда можно делать предположения? Это засчитывается как вопрос?

— Да, но через две минуты начинается свободный режим: вопросы можно задавать вразброс.

Изуку поднял руку: — А если ответ «возможно»?

Усы Нэдзу дёрнулись. — На усмотрение Мастера, полагаю. Но если «возможно» ближе к «нет», то все подобные ответы должны быть отрицательными.

Полночь хлопнула ладонями по столу, загоревшись. — Звучит весело! Давайте играть!

Нэдзу разложил жетоны на столе, позволив остальным выбрать первыми, а сам взял последний. Айзава перевернул свой.

— Я Мастер.

Нэдзу перевернул крошечные песочные часы и указал на Изуку. — Ты слева от него — задавай первый вопрос.

Мальчик кивнул. — Эм… Оно живое?

— Нет.

Следующим был Нэдзу. — Это место?

— Да.

Полночь подперла подбородок рукой. — Оно подходит для детей? — пропищала она игриво.

Айзава посмотрел на неё без эмоций.

— Да.

Эктоплазм кивнул. — Оно широко известно?

— Да.

Сущий Мик постучал пальцами по столу. — О, знаю! Это парк?

— Нет. И почему ты пытаешься угадать так рано?

— Фух.

Изуку сглотнул, снова его очередь. — Это… парк развлечений?

Айзава вздохнул, уставившись на него мёртвым взглядом. — Может быть.

Полночь встрепенулась. — Вау, так можно? Это же не «да» или «нет»!

Нэдзу улыбнулся. — Вполне. — Он повернулся к Айзаве. — Оно работает от семи до десяти часов?

— Да.

Полночь фыркнула. — Есть возрастные ограничения?

— Нет.

Эктоплазм щёлкнул зубами, размышляя. — Это аквапарк?

— Нет.

— Кафе-мороженое?

— Мик, задавай вопросы, а не гадай. И нет.

— Оно… эм, в этом месте продают еду?

Айзава вздохнул в ответ на вопрос Изуку, но скорее с облегчением. — Да.

Нэдзу промычал. — Там несколько магазинов?

— Да.

— Продают ли там… взрослые вещи~?

— Ненавижу тебя. Здесь же восьмилетний ребёнок. И да.

Полночь попыталась сдержать смех, но фырканье всё равно вырвалось.

— Хм, — Эктоплазм задумался, — Кажется, мы близки. Оно обычно имеет один крупный магазин одежды?

Нэдзу не удержался. — Это торговый центр?

Айзава вздохнул. — Ты уверен, что уже начался свободный режим, Нэдзу? Но да, слово было «торговый центр».

— О да! Прости, Эктоплазм, не смог сдержаться!

Эктоплазм пожал плечами. — Я почти добрался, но не страшно.

— Теперь, — Нэдзу хлопнул в ладоши, — самое интересное! Во-первых, раз я угадал слово, как вы думаете, я Инсайдер? Айзава тоже может предположить, ведь он не знал ролей.

Ямада задумался. — Не знаю. Ты задавал конкретные вопросы. Это он спросил про место и магазины.

Полночь вздохнула. — Да, но он же Нэдзу. Думаю, это Эктоплазм или Изуку.

Изуку моргнул. — Почему я?

— Просто ощущения, понимаешь?

Нэдзу рассмеялся. — Время голосовать, считаете ли что я Инсайдер. На счёт три — большой палец вверх или вниз…

На счёт три большинство опустили пальцы, кроме Айзавы, с подозрением смотревшего на директора.

Нэдзу хихикнул. — Что ж, я не Инсайдер, так что большинство право. Теперь угадаем, кто им был! Если ошибёмся — Инсайдер победит. Думаю, обсудили достаточно. На счёт три — укажите на подозреваемого!

Полночь указала на Изуку, Ямада — на Эктоплазма, остальные — на Ямаду.

Тот надулся. — Что? Не может быть! Я всё время ошибался!

— Именно это и подозрительно, — протянул Айзава.

— Что ж, — Нэдзу сиял, — ты Инсайдер?

Ямада перевернул жетон, показывая, что он Обычный игрок. — Нет!

Нэдзу моргнул. — Как интересно, кто же это был?

Полночь усмехнулась. — Я! Мне почти не пришлось стараться — Нэдзу задавал сложные вопросы. Но, Шота, какой торговый центр ещё и парк развлечений?

— Крупные, вроде Молл Америки. Не знаю, я не люблю торговые центры — слишком много людей.

Полночь закатила глаза и подпрыгнула от возбуждения. — Ок, играем ещё?

Нэдзу собрал жетоны, перемешал их, позволив Айзаве и Полночи выбирать последним.

Айзава снова оказался Мастером.

Полночь и Ямада застонали. — Это нечестно!

Полночь ударила ладонями по столу. — Подстава!

— Я брал последним, не неси чушь.

Нэдзу рассмеялся. — Отлично, закрываем глаза, чтобы Мастер увидел слово!

Изуку закрыл глаза, слегка разочарованный, что и в этом раунде не получил особой роли, но веселье компенсировало всё.

— Теперь Мастер закрывает глаза, а Инсайдер открывает!

Через мгновение все открыли глаза. Карта аккуратно лежала под жетоном Айзавы, а Нэдзу перевернул таймер.

— Изуку, начинаешь снова!

Он сглотнул. Проверенный метод. — Оно живое?

Айзава скривился. — Нет.

Нэдзу, следуя той же логике, спросил: — Это место?

— Нет.

— Оно… — Полночь сделала драматическую паузу, — роботизированное?

Айзава вздохнул. — Нет.

— Его можно съесть?

— …Нет.

Ямада ухмыльнулся. — Может причинить вред?

— Заши, всё может причинить вред, если использовать неправильно.

— Ну, в обычном применении — да?

— Нет.

Изуку прикусил губу. — Это предмет?

— Да. Наконец-то хороший вопрос.

— Хм… оно расходуется?

— Нет.

Полночь наклонилась вперёд. — Оно толстое?

Айзава глубоко вздохнул, мечтая оказаться где угодно, но здесь.

— Нет.

Эктоплазм, похоже, решил игнорировать Полночь, оставаясь невозмутимым.

— Его легко удержать в руках?

— Да.

Ямада продолжил: — Оно больше средней домашней кошки?

— Обычно да.

Снова очередь Изуку.

— Это игрушка?

— Нет.

Нэдзу улыбнулся. — Используется ли в повседневных нуждах?

— Да.

— Это одеяло?

— Нет.

— Сумка?

— Во-первых, оно больше кошки. Во-вторых, хватит гадать, Эктоплазм, я ожидал большего.

— Кровать?

— Заши, я только что говорил. И нет.

— Что-то на кровати?

— Нет.

Нэдзу промычал. — Две минуты прошли. Можете задавать вопросы вразброс.

— Это телефон?

— Нэмури, клянусь, я вышвырну тебя на следующей неделе, если продолжишь гадать без вопросов.

— Ладно, можно этим кого-то связать?

— Нэдзу, напомни, зачем ты её допустил в игру?

— Шо, отвечай на вопрос.

— Знаешь что? Ладно. Да.

Полночь моргнула и расплылась в улыбке. — Серьёзно? Круто!

Ямада выпрямился. — Его хранят в определённом месте?

— Да.

— Оно… из металла?

— Нет, Изуку.

Нэдзу поднял лапку. — В него можно что-то складывать?

Айзава прищурился. — Да.

Полночь и Ямада устроили скоростной раунд догадок:

— Картонная коробка?

— Рюкзак?

— Кошелёк?

Они сыпали вариантами контейнеров, но все получали отказ:

— Заши, кошелёк меньше кошки.

— Но не котёнка!

— Убейте меня.

— Подождите, — пробормотал Изуку, — его делают из разных материалов?

Айзава усмехнулся. — Да.

— Может быть прямоугольной формы?

— Да.

Полночь закусила губу, затем вскочила. — О! Это корзина!

Айзава провёл рукой по волосам. — Да, боже, наконец-то.

Нэдзу захлопал в лапки. — Прекрасно! Теперь решим, была ли Полночь Инсайдером, раз она угадала!

Она нахмурилась. — Но я была Инсайдером в прошлый раз?

— А я был Мастером, и что? Но нет, думаю, это не ты. Или ты ужасна в своей роли.

Изуку кивнул. — Тоже не думаю, что она Инсайдер.

Эктоплазм и Нэдзу тоже покачали головами.

При голосовании все проголосовали «нет».

— Нэмури, ты Инсайдер?

Она перевернула жетон. — Нет. Думаю, это Хизаши.

Ямада ахнул. — Опять? За что? Не верю!

Усы Нэдзу дёрнулись от смеха. — Лично я подозреваю Изуку!

Тот округлил глаза. — Ч-что? Почему?

— Ты задал два вопроса, которые привели Полночь к ответу. Логично.

Ямада скрестил руки. — Думаю, это Эктоплазм.

— Не, наверное, Ямада.

Проголосовали: большинство против Ямады, Нэдзу — за Изуку, а сам Ямада — за Эктоплазма.

— Увы, — герой драматично вздохнул, — не я! Я обычный игрок!

Полночь фыркнула. — Не может быть! Тогда кто?

Эктоплазм поднял руку. — Это я.

Стол застонал, кроме Нэдзу, который рассмеялся.

Айзава швырнул жетон Мастера на стол. — Надеюсь, больше не выпадет. Вы все безнадёжны.

Раздали жетоны в последний раз. Изуку обрадовался, увидев, что он Мастер. Он перевернул жетон с улыбкой.

— Превосходно! — сказал Нэдзу. — Теперь закройте глаза!

Процедура повторилась, и на карте открылось слово жена.

Это будет интересно.

Нэдзу, сидевший слева от Изуку, начал первым, глаза хитрого зверька сверкали, когда он украл стандартный вопрос мальчика:

— Оно живое?

— Да.

Полночь промурлыкала: — Это человек?

— Да.

— Женского пола?

— Да.

Ямада ухмыльнулся: — Мать?

— Нет.

Айзава прищурился: — Сестра?

— Нет.

— Её рост между 150 и 165 см?

Изуку моргнул: — Эм… может быть?

Полночь подперла подбородок рукой: — Она старше десяти?

Изуку побледнел: — Да.

Эктоплазм кивнул: — Она любит зубы?

Все повернулись к герою-клону.

— Что? Ну, типа, коллекционирует зубы?

— …Нет.

— Чёрт, значит, не Зубная фея.

Ямада ударил ладонями по столу. — Это семейная роль?

— Да.

Айзава кивнул. — Дочь?

— Нет.

— Племянница?

— Нет.

— Родитель?

— Она… может быть?

Полночь вздохнула театрально, и Эктоплазм задал следующий вопрос:

— Она влюблена?

Изуку покраснел. — Я, я надеюсь, да?

Ямада оживился. — Она невеста?

— Эм… нет.

Полночь врезала ладонями в стол. — Жена?

Изуку снова залился румянцем и кивнул. — Да… слово было жена.

Ямада засмеялся. — Теперь всё ясно! Я думал о матери, чёрт, но не все матери — жёны, и не все жёны — матери!

— Совершенно верно, — промурлыкал Нэдзу. — Теперь решим, считаем ли мы Полночь Инсайдером?

Хором прозвучало нет, голосование подтвердило это.

— Что ж, Нэмури?

— Не я. Думаю, на этот раз это точно Хизаши!

Ямада застонал. — Нэм, хватит! Два раунда подряд не я! Отстань!

— Но рано или поздно, — пропела она, — я угадаю!

Изуку вставил: — Может, снова Эктоплазм? Про Зубную фею — чтобы сбить нас.

Айзава почесал подбородок. — Не знаю. Только Изуку и Нэмури точно не Инсайдеры. Остальные под подозрением.

После споров проголосовали: два пальца на Эктоплазма, три — на Ямаду, один — на Нэдзу.

— О, — учитель наклонился к Изуку, — ты подозреваешь меня?

Тот неуверенно кивнул.

— Большинство за Ямаду. Пора раскрыться!

Ямада перевернул жетон, снова оказавшись Обычным игроком. Стол застонал, кроме Нэдзу, который рассмеялся, показывая свой жетон Инсайдера.

— Что ж, — он собрал жетоны и карты в коробку, — несмотря на три поражения подряд, я прекрасно провёл время! Благодарю за игру, коллеги, но нам пора. Покеда!

Они вышли, оставив растерянных учителей. Как только дошли до кабинета Нэдзу, Изуку расхохотался:

— Покеда?! С каких пор ты так говоришь?

Нэдзу фыркнул. — С тех пор, как решил озадачить подчинённых! Они явно растерялись, так что цель достигнута.

Изуку рассмеялся. — Да, это удалось. Они были в шоке.

Нэдзу довольно промурлыкал. — Чем займёмся до конца урока?

Мальчик оживился. — Можем снова сыграть в Шесть? Хочу снова тебя обыграть!

Нэдзу лукаво улыбнулся, расчистив место на столе и доставая колоду. — Смелые слова, Изуку. Справишься?

Изуку притворно задумался. — Не знаю… Всё-таки ты — Нэдзу!

Тот усмехнулся. — А ты — Изуку! Раздаю первым…

---

Примечания:

Примечание автора:

Как подтвердят «крысы», игра вышла весёлой. Я был Мастером каждый раз — кидал кубик и использовал генератор слов, отправляя Инсайдеру секретное слово.

«Крысы» играли ужасно, но мы оторвались по полной, лол.

---

В следующий раз Очако встретила Мидорию после того весёлого ужина снова в парке, в субботу.

Взрывастик тоже был там.

Её глаза расширились при виде взрывов, вырывающихся из его ладоней, и зеленоволосого мальчика, явно бегущего в страхе. Она быстро сняла куртку, связала рукава, подбежала к однокласснику, обернула её вокруг него и коснулась его рукой, подняв в воздух.

— Круглощёкая, какого чёрта?!

— Ты лишился права находиться на земле!

Мидория замедлил шаг и моргнул, разглядывая её причуду широко раскрытыми глазами. Он подбежал к ней, и она моргнула, когда он заговорил:

— О боже, это твоя причуда? Активируется прикосновением? Что-то вроде нейтрализации гравитации, судя по тому, что он парит, и тебе пришлось привязать что-то, чтобы он не улетел…

Взрывастик извивался в воздухе безрезультатно, даже не имея возможности ухватиться за куртку, чтобы опуститься.

— Отпусти меня, сучка!

Она нахмурилась, глядя на него.

— Ни за что! Ты пытался причинить вред Мидори, и это не круто!

Он усмехнулся.

— Деку вообще бесполезен, зачем ты его защищаешь?

Её глаза вспыхнули от возмущения.

— Он не бесполезен только потому, что он беспричудный! И если ты пристаёшь к нему из-за этого, то ты ведёшь себя, как злодей!

Бакуго моргнул. Мидория моргнул. Она моргнула в ответ.

— Ах да, она называется Невесомость! Ты правда умён, Мидори!

Её комплимент вырвал его из оцепенения. Он покраснел, забормотал и замахал руками — точь-в-точь как в тот день в супермаркете. Очако одарила его широкой улыбкой и рассмеялась.

— Я… я не злодей.

Проговорил парящий непривычно тихо, но его глаза пылали решимостью. Она недоверчиво приподняла брови.

— Если я опущу тебя, ты нападёшь на Мидори?

— …Нет.

Она кивнула, передала куртку Мидории и щёлкнула пальцами.

— Отпускаю!

Глаза Мидории сияли, пока она отвязывала куртку от мрачного блондина и набрасывала её обратно. Он подпрыгивал на месте, бросая явные взгляды на её руки, и она с хихиканьем протянула их.

Он разразился тирадой, а она не разобрала ни слова, пока зеленоволосый водил пальцами по её подушечкам и сжимал ладонь.

Он смущённо замолчал.

— Прости, это, наверное, выглядело жутко…

— Ничуть! — Она тряхнула головой. — Приятно, что тебе кажется крутой такая простая штука!

Он кивнул, глаза сверкнули остротой.

— Ты могла бы стать отличным спасательным героем, если захочешь! Ты могла бы нейтрализовать вес завалов, облегчить перенос раненых или, если умеешь левитировать сама, использовать что-то вроде джетпака или крюка-кошки для мобильности! Чёрт, если подключить Каччана, он бы просто подорвал тебя к нужному месту! Если сделать его невесомым, он смог бы летать быстрее!

Мидория резко повернулся к молчаливому взрывнику и продолжил атаку:

— Каччан, ты же хотел улучшить воздушную тактику? Урарака могла бы помочь, сделав тебя «воздушным змеем» для тренировок! Потом, возможно, ты обойдёшься без неё, но это и ей полезно для отработки причуды…

Его речь сменилась бормотанием себе под нос. Очако снова хихикнула, толкнув ошарашенного блондина.

— Безумие, как он перешёл от страха к советам. Должно быть, ты ему небезразличен.

Её выражение стало серьёзным, глаза затвердели.

— Но если ещё раз причинишь ему боль, я и правда сделаю из тебя воздушного змея… и забуду опустить. Понял?

Красные глаза встретились с её взглядом, и парень сглотнул, кивнув.

— Понял, — выдавил он, будто слова царапали горло.

Она снова улыбнулась.

— Отлично! А теперь, Мидори, хочешь поиграть с нами на площадке?

Зелёные глаза встретили её взгляд, и мальчик засиял.

— Да!

---

На следующий день состоялся их теперь уже еженедельный визит к Всемогущему. О да, Изуку сразу узнал его, даже несмотря на травмы. Он был преданным фанатом и наверняка отличил бы настоящего Всемогущего от толпы двойников. Переживал ли он немного из-за того, что запугивал символ Мира? Да, но лишь постфактум. Гораздо важнее было то, что номер один среди героев наконец занялся своим здоровьем.

Он сидел рядом с прикованным к постели героем, пока Нэдзу и Сэр Ночноглаз обсуждали что-то — вероятно, рабочие дела.

Изуку наклонил голову, дождавшись паузы в разговоре.

— Я знаю, КОБГ хочет сохранить в тайне ваш бой, но я провёл расследование…

— Юный Изуку, — герой замялся, — ты же ребёнок! Тебе не стоит копаться в этом!

Изуку моргнул и продолжил, будто не слышал.

— Так вот, я нашёл несколько свидетельств. Правда, что у твоего противника было… несколько причуд?

Всемогущий замялся, явно не желая отвечать, но после усталого взгляда на других героев в комнате — и получив в ответ лишь равнодушные взгляды и жутковатую улыбку Нэдзу — понял, что помощи не дождётся. Изуку же продолжал наседать.

— …Да, так и есть.

— Логично. Ну, не совсем, ведь обычно у людей одна причуда… Но ты настолько силён, что только кто-то с множеством причуд мог так тебя ранить. Это был Все за Одного?

Герой дёрнулся.

— Откуда ты знаешь это имя?

Изуку пожал плечами.

— Из интернета. Как я говорил, копал. — Он оживился, удовлетворённый ответами, и улыбнулся Нэдзу.

— Мы же принесли игру, правда?

Нэдзу кивнул.

— Принесли! Ночноглаз, присоединишься?

Герой с причудой предвидения поднял бровь.

— Допустим. Что за игра?

Глаза Нэдзу блеснули.

— Изуку, ты уже играл. Объяснишь?

— С радостью! — Мальчик пристроился рядом с Всемогущим, достал карты из холщового мешочка, оставив внутри жетоны, и раздал информационные листы новичкам.

— Игра называется Тайное послание! Цель — доставить своё письмо принцессе, используя карты. — Он ловко перетасовал колоду.

— Смотрите на правила. Начну сверху. Принцесса — самая ценная карта, номер девять. Но если её разыграть или сбросить — вы автоматически проигрываете.

Следующая — Графиня (восемь очков). Её особенность: если у вас также есть Король или Принц, вы обязаны сбросить её. Это не приводит к проигрышу, но лишает вас карты высокой ценности.

Далее — Король (семь). Разыграв его, вы меняетесь картами с другим игроком.

Затем идут Канцлеры (шесть очков, две копии). Разыграв Канцлера, вы берёте две карты из колоды, оставляете одну, а остальные две кладёте под низ колоды в любом порядке.

Принцы (пять очков, две копии). Разыгрывание Принца заставляет любого игрока (включая вас) сбросить текущую карту и взять новую.

Служанка (четыре). Разыграв её, вы становитесь неуязвимыми до следующего хода: карты вроде Короля, Принца или других (о них позже) не могут на вас влиять — целиться придётся в других.

Барон (три). Выбираете игрока и сравниваете карты. Тот, у кого значение ниже, выбывает и сбрасывает руку.

Жрец (две копии, два очка). Позволяет подсмотреть карту другого игрока.

Стражи (шесть штук, одно очко). Называете карту в руке другого игрока (кроме Стража). Если угадываете — он выбывает. Если нет — ничего не происходит.

И наконец, Шпион (ноль очков, две копии). Если вы останетесь единственным активным игроком с Шпионом в конце раунда, вы получите жетон благосклонности — даже если не завоевали расположение Принцессы. Все начинают с одной карты, а на ходу берут ещё из колоды. Одна карта всегда исключается из игры, так что полной информации нет. Есть вопросы?

Всемогущий моргнул.

— То есть нам нужно держать карту с наибольшим значением?

Изуку покачал головой.

— Нет, важно иметь её на руках в конце. Если разыгрываете или сбрасываете сильную карту — должен быть веский повод. Побеждает тот, у кого в финале самая ценная карта.

Сэр Ночноглаз кивнул.

— Уточню: если игрок с Шпионом выбывает, его жетон не учитывается?

— Ага! Нужно оставаться «в живых».

Нэдзу широко улыбнулся.

— Раз всё ясно, начнём! Победит тот, кто первым соберёт три жетона!

※※※

Играть Барона всегда рискованно, но когда у тебя Графиня, почти никто не может тебя победить. Сбрасывать её без нужды не хотелось, поэтому Изуку уверенно выбрал Сэра Ночноглаза.

Они осторожно передвинули карты по кровати, скрывая значения, и взглянули на них с каменными лицами. Молча вернув карты, Изуку открыл Графиню, не отрывая взгляда от Ночноглаза.

— О-хо-хо! — Нэдзу усмехнулся, выкладывая Стража. — Ночноглаз, уж не Принцесса ли у тебя? Единственная карта выше Графини?

Ночноглаз, не отводя взгляда от Изуку, молча открыл карту, которую мальчик уже видел.

Нэдзу взял раунд.

---

Изуку прикусил губу, изучая уже сыгранные карты. Остались только он и Нэдзу, а последней взятой картой был Король.

Графиню уже вывели из игры — Всемогущий, к своему ужасу, сбросил её, имея на руках Принца. Теперь единственной картой, способной победить Короля, оставалась Принцесса. Одна карта была исключена из игры, но из отсутствующих у Изуку (помимо Барона, которого он не горел желанием разыгрывать) были только Принцесса и Страж.

Если у Нэдзу Страж — сыграю Барона и выиграю. Но если Принцесса… Тогда нужно использовать Короля и поменяться картами.

Правильный выбор был лишь один, но Изуку не знал его. Шпиона у него не было, так что сохранять «жизнь» ради жетона не имело смысла. В отличие от Нэдзу.

Он должен был рискнуть.

— Вызываю тебя на дуэль Бароном.

— Уверен, Изуку?

— Да.

Поскольку остались только они вдвоём, и это был последний ход, оба открыли карты.

Изуку вскочил с торжествующим воплем, пока Нэдзу со смешком протягивал ему жетон.

— Прекрасно сыграно, — пробормотал зверь. — Просто прекрасно.

---

Он едва усидел на месте, вытягивая последнюю карту. В этом раунде оставались все четверо, но напряжение достигло предела. Две дуэли Баронов окончились ничьей, так что никто не выбыл, а попытки Стражей провалились. Теперь всё зависело от Ночноглаза, который ходил последним.

Изуку нервничал больше всех: на руках у него были Принцесса и два Шпиона. Если выживет — жетон ему гарантирован. ⁽¹⁾

Взглянув на новую карту, он торжествующе шлёпнул её на кровать.

— Служанка!

Ночноглаз выругался.

---

В итоге они сыграли не три, а целых пять раундов. Всё решили удача и умение просчитывать вероятности. К закату игра закончилась, и Изуку задержался, глядя на израненного героя широко раскрытыми глазами.

— Ты же продолжаешь физиотерапию и диету, да?

Всемогущий улыбнулся.

— Да, спасибо. Уже чувствую себя лучше.

Изуку усомнился в этом — с двумя отсутствующими органами... Но если взрослые хотят приукрасить реальность, пусть будет так.

В поезде Нэдзу уселся рядом и спросил, напевая себе под нос:

— О чём задумался, друг мой?

— О том, кто его ранил. Мне интересно, как рождаются такие люди.

Нэдзу оживился.

— И какие выводы?

Изуку опустил взгляд на руки.

— Думаю… Сейчас всё крутится вокруг причуд. Тот, у кого сильная причуда, получает всё на блюдечке. Если Все за Одного — настоящий бугимен, способный забирать и давать причуды…

Он посмотрел в окно, щурясь.

— …то для общества он — худший кошмар. А для таких, как я, или для тех, кому не нравится их причуда… он мог бы стать надеждой.

Нэдзу молчал, давая ему собраться с мыслями.

— Но вряд ли он действует бесплатно. Даже если на бумаге он кажется спасителем, такой тип не станет просто так давать причуду. Всегда будет цена.

— Проницательно. Как, по-твоему, его можно остановить, если он всё ещё угроза?

Изуку задумался.

— Только лишив власти. Не причуды, а влияния на общество. Значит, нужно изменить само общество.

Нэдзу улыбнулся.

— Верно, Изуку! Завтра можем обсудить, как это сделать!

— Да!

---

Примечания:

Примечание автора:

Первые шаги малыша к мировому господству~!

Обещал фанфик о захвате мира, а получилось про настолки — но я исправлюсь, лол.

---

1) Вещает Переводчик: Мало того, что это другая версия этой настолки, которую я знаю так и какого-то фига у Изуку тут 3 карты на руках + перепроверил несколько раз оригинал. Воообщем страная лажа тут творится

Вернуться к тексту

---

— Эта игра, — объяснил Нэдзу Изуку и Айзаве, — называется Предельное погружение! Конечно, у меня есть для неё другое название, но думаю, это достаточно ясно передаёт суть!

Он открыл небольшую синюю коробку с изображением подводной лодки. Она была примерно того же размера, что и коробка от Инсайдера — возможно, их выпустила одна компания? Затем он достал маленький чёрный диск, картонную подлодку, три фигурки в виде людей и жетоны с цифрами на одной стороне.

Сначала Нэдзу разложил бледно-голубые треугольники с одной точкой на обороте, затем квадраты потемнее с двумя точками, следом — ещё более тёмные пятиугольники с тремя и, наконец, тёмно-синие шестиугольники с четырьмя. Все они выстроились в линию под подлодкой.

— Как видите, здесь четыре уровня сокровищ, за которые мы и будем бороться! — воскликнул он. — Вы бросаете кости. Учтите, они помечены числами от одного до трёх, так что максимум можно выбросить шесть. Каждого типа сокровищ по восемь штук. Чем больше точек на обороте — тем шире диапазон очков! Первый набор даёт до четырёх, второй — от пяти до девяти, третий — от восьми до четырнадцати, а последний — от двенадцати до шестнадцати! Потрясающе, не так ли?

Айзава нахмурился. — Здесь есть пересечения?

— О, да! И вы не узнаете, что получили, пока не доставите сокровище обратно на подлодку! — ответил Нэдзу.

Изуку кивнул. — А зачем на подлодке цифры?

— А, это уровень кислорода! Как только игрок начинает ход с сокровищем в руках, мы снижаем уровень на единицу за каждый предмет! Давайте я объясню по ходу игры — так вам станет понятнее.

Он взял одну из фигурок в виде человека и поставил на подлодку.

— Сначала проверяем кислород, но раз я ещё не покинул субмарину, сокровищ у меня быть не может! Затем бросаю кости!

Нэдзу бросил их, выпало два и один — в сумме три. Передвинул фигурку на три деления вперёд.

— Я приземлился на сокровище! Теперь решаю, брать его или нет. В данном случае причин нет, поэтому отказываюсь. На этом мой ход завершён.

Он расставил остальные фигурки на поле, разместив двух других «ныряльщиков» рядом.

— Если бы ситуация была такой, — Нэдзу продолжил, — и я выбросил ещё тройку, мне пришлось бы сделать выбор. Продолжать погружение или повернуть назад! Раз у меня нет сокровищ, возвращаться на поверхность глупо, но учтите: после разворота двигаться можно только вверх. Допустим, в этом примере я выбросил три, но кто-то стоит на моём пути! Не волнуйтесь — два ныряльщика не могут занимать одну клетку, так что вы просто перепрыгиваете через них.

Он передвинул свою фигурку вниз, пропуская клетки с другими игроками.

— Ещё один минус сокровищ — они замедляют движение! Если вы несёте их при подъёме к субмарине, вычитайте их количество из результата броска. Тяжёлая ноша тянет вас ко дну.

Нэдзу вернул все фигурки к подлодке одним движением.

— На этапе взятия сокровища вы также можете решить его выбросить, если груз стал неподъёмным.

Изуку нахмурился, глядя на модель субмарины. — Что случится, если кислород закончится, а ты всё ещё под водой?

Нэдзу оскалился. — Вот тут-то и проявляется второе название игры! Если во время твоего хода уровень кислорода падает до нуля, ты завершаешь ход, а все оставшиеся в океане игроки вынуждены сбросить сокровища стопками по три — прямо на дно сокровищницы.

Айзава сузил глаза. — И какое же это название?

— Ну конечно, Игра Все Умрут!

---

Вполне логичное название, — подумал Изуку. В первом раунде он попытался вернуться, но кости предали его, и два его сокровища утонули в пучине. Оказалось, стопки на дне считаются за один предмет — если сумеешь до них добраться, можно сорвать куш. Но сначала надо туда доплыть.

За игру полагалось три погружения, и, к счастью, они сыграли дважды. К концу Изуку освоил механику и стал реже «гибнуть». Однако амбициозные манёвры оставались рискованными: чем быстрее возвращаешься к субмарине — тем больше очков получаешь.

Нэдзу выиграл первую игру, Айзава занял второе место, а Изуку остался последним. Зато во второй партии ему удалось вырвать победу в последний момент, чем он невероятно гордился.

Когда Айзава вернулся к занятиям, Нэдзу и Изуку убрали игру и начали традиционный послеигровой разговор.

— Итак, чему ты научился? — спросил Нэдзу.

Изуку задумчиво поёрзал на месте. — Что иногда надо жертвовать малым ради большего. И что без риска ничего не добьёшься.

Нэдзу усмехнулся. — Потрясающе!

---

Изуку любил гулять в одиночестве. Именно так он встретил Урараку в парке, но чаще всего его привлекало само наблюдение за людьми. Раньше он делал это бессознательно, но теперь — как часть обучения: анализировал жесты, манеры, детали. Возможно, поэтому он сразу заметил необычно высокого парня, который словно пытался раствориться в толпе.

Изуку наблюдал за ним несколько минут, пытаясь понять, что не так. Парень был худощавым, с серебристыми волосами и маской, скрывающей нижнюю часть лица. Его Причуда бросалась в глаза: три пары рук, соединённых перепончатой тканью. Лишь верхние две напоминали обычные кисти — они сжимали сумку. Остальные четыре «руки» были усеяны ушами и глазами, беспрерывно сканируя окружение.

Изуку заметил, как парень напрягся, когда из-за угла вышла группа школьников их возраста в такой же форме. Шоджи попытался опустить голову, но его рост — на целую голову выше Изуку — выдавал его даже среди младшеклассников (а эти дети явно учились в начальной школе).

Четвёрка заметила его. Лидер, рыжий и скептически щурящийся, усмехнулся.

Взрывы, удлиняющиеся пальцы… — мелькнули в памяти Изуку, пока он рассматривал обидчиков. Лидер не имел видимой причуды, зато один из компании менял цвет кожи, как кальмар, — довольно занятно.

— Ооо, Шоджи~! — протянул рыжий, растягивая слоги.

Изуку вскочил со скамейки и шагнул к высокому парню.

— Шоджи! — громко улыбнулся он, нарочито бодро. — Я тебя везде искал! Тётя будет волноваться, если мы задержимся! Пошли!

Он осторожно потянул за верхнюю руку (настоящую, а не покрытую глазами), и Шоджи, слегка ошалев, позволил увести себя. Обернувшись за углом, Изуку увидел, как хулиганы (да, это точно они) в замешательстве переглядываются, прежде чем уйти прочь.

Как только они окончательно скрылись из виду, Изуку отпустил руку парня.

— Прости, что набросился так внезапно, — сказал он. — Ты выглядел неловко, а они... недоброжелательными.

Шоджи моргнул, явно озадаченный. Одно из его ушей превратилось в рот:

— Откуда ты узнал моё имя?

Изуку покраснел. — Рыжий, их лидер, выкрикнул его. Я просто услышал. Извини, мы же не знакомы — это, наверное, странно. — Он на мгновение замолчал, затем твёрдо кивнул и улыбнулся: — Но я Мидория Изуку! Теперь мы знакомы.

— Шоджи… Шоджи Мезо.

— Рад познакомиться! И ещё раз прости...

— Почему ты решил помочь? — перебил Шоджи.

Улыбка Изуку потухла. — Родственные души чувствуют друг друга, наверное.

Шоджи молчал, потом выпрямился:

— Спасибо. Прости за беспокойство. Чем я могу отплатить?

Изуку рассмеялся: — Беспокойства не было! И не надо отплачивать — я просто сделал, что считал правильным. Это тебе спасибо, что не назвал меня странным!

Шоджи покачал головой, поправив сползшую маску. — Всё равно ты спас меня от сегодняшних неприятностей. Разреши купить тебе перекус?

Изуку надулся. Ясно, парня не остановить. Можно, конечно, применить психологический приём, но убедить кого-то не действовать сложнее, чем подтолкнуть к действию. Варианты? Пригрозить, сбежать или изобразить психа, чтобы Шоджи сам отступил. Но это фальшь, а парень казался... милым. Тем, с кем Изуку хотел бы подружиться!

— Хм, давай так: купишь мне мороженое, если я расспрошу о твоей причуде?

Шоджи насторожился. — О моей причуде?

— Да! Она же потрясающая! Ты можешь менять окончания рук, да? Только глаза, уши и рты? Можешь говоришь через руку-рот? Там есть голосовые связки? А под водой смог бы дышать через нос или рот на руке, если голова погружена? — Изуку отпрянул, осознав, что почти упёрся лицом в маску Шоджи. — Прости, я увлёкся…

Шоджи моргнул, глядя, как Изуку, смущённый, переминается на месте, и тихо усмехнулся под тканью.

— Ладно, пойдём за мороженым, а там посмотрим, как отвечать на твои вопросы… — сказал Шоджи.

---

Оказалось, Шоджи подвергался травле из-за мутантской причуды — его «странный» рот. Изуку безумно хотелось увидеть его, но он понимал: на первой встрече это неуместно.

Шоджи выбрал мороженое со вкусом печенья и сливок. Изуку торжественно объявил этот вариант допустимым, но сам предпочёл фисташковое, чем не впечатлил нового знакомого.

— Знаешь, его ароматизируют миндальной эссенцией, — заметил Шоджи, разглядывая искусственно зелёный шарик.

Изуку фыркнул, откусив ещё кусочек. — Знаю! Но оно всё равно вкусное! И зелёное! Кроме матчи, такого больше нет — а матчу ест моя мама. Нет уж, спасибо!

Шоджи усмехнулся: — Матча — достойный вкус. Но ясно, что ты вообще любишь зелёное, Мидори. Думаю, это из-за фамилии.

Изуку прищурился. — Первый иероглиф твоего означает «глаз», второй — «слон». Не знаю, к чему это, но что-то тут есть!

Шоджи фыркнул. — Да, я тоже не совсем понимаю, к чему ты клонишь. — Он взглянул на часы на стене и вздохнул, заправляя мороженое в многочисленные рты на руках (оказывается, структура обычного рта воспроизводилась и там — с дополнительными каналами вдоль рук, которые перенаправляли еду, воду или воздух куда нужно. Сложнейшая Причуда, честно говоря). — Мне пора. Старшая сестра наверняка уже волнуется, и я не хочу, чтобы она устроила погром в поисках меня. — Он встал, затем замер.

— Ещё раз спасибо.

Изуку улыбнулся. — Знаешь, я часто бываю в том парке после школы. Может, ещё встретимся!

Он представил, как высокий серьёзный парень улыбается под маской.

— Возможно.

Изуку махал ему вслед, пока тот не скрылся из виду, и только тогда позволил гневу вырваться наружу.

Шоджи был классным и добрым парнем, а его травили из-за такой ерунды, как внешность? В эпоху причуд дискриминация мутантов всё ещё существовала — да ещё среди восьмилеток! Изуку выбросил пустую упаковку и почти что зашагал домой, обдумывая, как сформулировать письмо Нэдзу.

— Если завтра меня не будет, значит, я буду грозить школе и её хулиганам завуалированными угрозами и борясь с предрассудками, — пробормотал он себе под нос.

Да, Нэдзу поймёт.

Дома он поздоровался с мамой и рванул к компьютеру. Название школы Шоджи он выведал во время разговора — оставалось начать поиски. К счастью, прошлогодний альбом с учениками нашёлся почти сразу.

Вот он — хамелеон, двое подручных (один с уродливым носом, второй с грязными волосами, и сам рыжий главарь!

Теперь у Изуку были их имена!

Он создал новый email, осознав, что старый слишком детский (неважно, что ему восемь лет — это всё ещё детство; теперь он серьёзный). Новый адрес звучал профессионально и был абсолютно анонимным — идеально для задачи.

В итоге он отправил законы о дискриминации, ссылки на психологов и пошаговое руководство по лучшему способу растворения тел, но это лишь означало, что он старался быть хорошим другом.

Шоджи был добрым, а эти люди — нет. Всё просто.

Он также хотел написать Шоджи, но понял, что не знает его email. Найти его в сети или покопаться в данных, как с обидчиками, было бы жутковато. Да и вопросов он уже задал слишком много. Лучше не перегибать палку.

К тому же, если повезёт, они увидятся завтра!

Заводить новых друзей всегда приятно!

---

Мезо не понимал, что случилось, но почти за ночь Такаши и его прихвостни начали избегать его. Стоило их взглядам встретиться — они бледнели и вздрагивали. Некоторые даже пытались улыбаться и быть вежливыми, что казалось странным, но по крайней мере они больше не стаскивали его маску, не оскорбляли, не исключали из всего подряд и не делали жизнь адом.

Мезо считал это победой, даже если не понимал, как или почему это произошло.

Может, тот парень — Мидория — принёс удачу.

… Может, мы встретимся сегодня после уроков.

Мезо бы этого хотел.

---

Айзава был молодым учителем с простыми потребностями.

Кофе, его ужасный желтый спальник, который Хизаши купил ему в шутку, его кошки и внушение страха божьего ученикам.

Но ему точно не нужно было, чтобы Нэдзу хихикал в учительской.

Время от времени он, казалось, успокаивался и потягивал чай с усмешкой, но затем перечитывал что-то, и смех (если это можно было так назвать) возвращался с новой силой.

Айзава боялся спросить.

— Эй, Нэдзу!

У Хизаши таких страхов не было.

— Разве наш маленький слушатель обычно не приходит к этому времени?

Нэдзу фыркнул.

— О, он сегодня не придет! У него… личный проект, понимаешь ли! Он заводит новых друзей!

Хизаши моргнул, в то время как все остальные в комнате напряглись, почуяв явную угрозу.

— О, как мило! Рад за него!

Нэдзу улыбнулся.

— Верно! И мне нравятся его методы…

Айзаве это совсем не нравилось.

Хизаши лишь снова моргнул, затем улыбнулся и показал боссу большой палец.

— Крутяк! Ладно, у меня урок! Передай малышу, что скучаю и желаю удачи в его дружеском сборище!

Нэдзу изящно пригубил чай и усмехнулся.

— О, да, всё пройдет просто замечательно.

Айзава мысленно вздохнул. Лучше держаться от этого подальше.

Ему нужно больше кофе.

---

Очако была рада принять нового высокого мальчика в их послешкольные игровые встречи. Он представился как Шоджи Мезо и оказался богом в прятках. Концы его дополнительных рук превращались в уши и глаза, что позволяло ему находить людей мгновенно. А для такого крупного парня он удивительно хорошо умел прятаться и красться!

Она считала его отличным дополнением к группе — даже Взрывастик признал его навыки.

К тому же, если Взрывастик начинал злиться, Шоджи помогал ей запустить его в небо, превращая в злого и взрывного воздушного змея.

(Мальчик нервничал и вздрагивал от гнева, но Мидори быстро успокоил его, объяснив, что Каччан становится лучше и что ему ничего не угрожает. Каччан, впрочем, не соглашался, но замолкал, когда Очако говорила Шоджи просто отпустить его, если взрывной мальчик его окончательно достанет.)

— Так! — объявила она. — У нас есть бесспорный чемпион по пряткам, давайте сменим игру! Мидори, во что хочешь сыграть?

— Герои и злодеи!

— Тебя не спрашивали, Взрывастик, ты выберешь потом. Мидори?

Зеленоволосый мальчик улыбнулся.

— Я не против. Чако, будешь злодеем?

Она усмехнулась, видя, как он заливается румянцем, но ей нравилось прозвище, так что решила не комментировать.

— Да! Я подниму вас в воздух, жалкие герои!

Взрывастик захохотал, и Очако подумала, что из него вышел бы куда лучший злодей. Но она уже знала, как он отреагирует на такое, поэтому просто бросилась за ним, выкрикивая злодейские планы по пути.

— Я Всемогущий! Тебе не победить меня, злодейка!

— А я… эм… Зеро! Грозная злодейка, которая запустит тебя в космос!

Мидория рассмеялся и схватил Шоджи за руку.

— Давай, Паук, поможем Всемогущему!

Серьёзный мальчик кивнул.

— Конечно, Зелёный… Мальчик.

Очако не сдержала смешка. Прозвища были такими дурацкими, но хотя бы все придумали новые — в отличие от Взрывастика!

— Всемогущий, да? Не знала, что ты работаешь с другими профи!

Бакуго фыркнул.

— Не смеши, это же напарники!

Мидори вздохнул.

— Каччан, мы оба знаем, что у Всемогущего был только один напарник — Сэр Ночноглаз.

— …Да какая разница! О чём мы вообще спорим?

— О, точно, — она остановилась. — Я вообще без плана начала. Эм… Пусть я граблю банк? Банк — это та площадка с горкой.

Мидори кивнул.

— Звучит отлично! Ну что, Зеро! Мы остановим тебя, три героя против одного!

Она хихикнула.

— Не остановите, если я улечу с горки!

Он ахнул.

— Нет! Паук, перекрой путь к отступлению! Я загоню её в угол, а Всемогущий добьёт!

Очако рванула к площадке, взобралась на скалодром и юркнула к горке. Пока чисто.

Она начала скатываться вниз, как вдруг её опутала сеть из… плоти? Она вскрикнула от восторга и забарабанила по Шоджи. Тот вздрогнул, а снаружи донёсся голос Мидории:

— Нет, Паук! Всемогущий, сбивай его!

— Я ЗДЕСЬ, КРУГЛОЩЁЧКА, ЧТОБЫ ОСТАНОВИТЬ ТЕБЯ!

Шоджи фыркнул: «Буквально» — она расслышала это только из-за близости. Они начали медленно опускаться после столкновения с Бакуго. Два других героя прижали её, заставив отменить гравитацию на Шоджи. Тот развернул её лицом наружу, сковав руки, и Очако увидела, как Бакуго и Мидори злорадно ухмыляются. Теперь понятно, почему они выросли вместе — их хищные улыбки как близнецы.

— Мы тебя поймали, Зеро! Возвращай награбленное!

— О? — она оскалилась. — Уверены? А как же мой сообщник?

Взрывастик нахмурился.

— Сообщник? Какого чёрта?

Мидори подхватил идею, глаза расширились.

— Точно! Шоджи, он куда опаснее! Я разберусь с Зеро!

Смущённый Шоджи отпустил её. Очако едва сдержала улыбку, когда Мидория схватил её за руку, якобы для удержания. Как только герои отвернулись — они рванули прочь.

— Дурачье! Зелёный Мальчик на самом деле — Зелёная Угроза! Он всё время со мной сотрудничал!

— И, — крикнул он в ответ, — банк заминирован! Торопитесь, иначе он взорвётся, и заложники погибнут!

Бакуго выругался, а Шоджи тут же бросился бежать. Очако и Мидория переглянулись с ухмылками, разжали руки и рванули в разные стороны.

— Вам не поймать нас и спасти заложников, герои!

Да, это была весёлая игра.

---

Изуку был доволен результатами своих писем. Хулиганы не ответили, но школа — да!

— Кто вы?

— Как вы получили эту информацию?

— Почему вы нам угрожаете?

— Мы встретимся в суде.

Забавно! Они думают, что найдут его? С почтой, которую помог настроить Нэдзу? Нет, ни за что.

Он отправил в ответ смайлик.

Вот и всё.

Он переслал всю переписку Нэдзу, уверенный, что друг оценит его прогресс и даст советы по дальнейшим действиям. Изуку получал от этого куда больше удовольствия, чем ожидал, а Шоджи сегодня выглядел куда увереннее! Он даже раздобыл его почту и начал присылать статьи о причудах изменения формы, осьминогах и нейропластичности. Его переполнял восторг — он хотел, чтобы Шоджи тоже вдохновился и понял, насколько крута его причуда!

Так он разглагольствовал о том, как соматосенсорная кора мозга Шоджи — та часть, что отвечает за осязание, — выделяет куда больше ресурсов на руки и предплечья, причём не только из-за их количества. Более того, его мозг, вероятно, невероятно адаптивен: каждое «дополнение» имеет отдельный участок, даже если Шоджи меняет форму. Это поражало, и Изуку ломал голову над вопросами, которые не решался задать самому Шоджи.

Например: если он создаёт дополнительные глаза, передают ли они данные в соматосенсорную кору, как обычно, или в затылочную долю? Или информация идёт в обе зоны?

То же с носом, ушами и ртом: технически соматосенсорная кора отвечает только за тактильные ощущения, а остальные чувства обрабатываются другими отделами. Как это работает?

Шоджи в ответ прислал фото мятного мороженого с подписью: Мы забыли добавить что-то.

Это привело к длинной переписке о вкусах мороженого, в ходе которой они сошлись на следующем:

• Ваниль недооценена.

• Красный бархат переоценён — это просто шоколад с красителем, который чувствуется на вкус.

• Единственное по-настоящему зелёное мороженое — матча, поэтому остальные «зелёные» сорта дисквалифицированы.

• Хлебные добавки в мороженом требуют осторожности, иначе получится гадость.

Последний пункт вызвал споры. Шоджи выбрал в прошлый раз «печенье-крем», а ведь это мороженое с хлебом (технически). К другим спорным добавкам относились:

• Обычные печеньки,

• Кусочки брауни,

• Даже крекеры.

Оба согласились:

• Крекеры в мороженом превращается в песок — лучше брать куски печенья или орео.

• Кусочки брауни — на грани фола.

Если хлебную добавку приготовить неправильно, она размокнет, станет мерзкой и превратит текстуру мороженого в кошмар.

С остальными тремя пунктами они, впрочем, легко согласились.

Изуку нашёл американскую компанию по производству мороженого с забавными названиями вкусов и отправил один из них Шоджи.

— Почему Рыбный корм?

— Потому что осьминоги едят рыбу.

Шоджи в отместку прислал фото другого вкуса.

— …Коренастая обезьяна?

— Потому что ты спятил.

Это было здорово.

---

Быть им… было не так уж плохо.

Да, с ним никто не разговаривал, все считали странным, но это же люди, а он и не хотел с ними общаться.

Люди говорили гадости без причины: смеялись над его внешностью, твердили, что у него никогда не будет друзей, игнорировали. Обзывали, а на физре выбирали последним, несмотря на то что он был крупнее почти всех.

Его это особо не задевало — физру он и сам не любил.

Мама любила его по-настоящему и разрешила завести питомца.

Животные нравились ему куда больше людей.

Честно, он не любил разговаривать с кем-либо, кроме животных. По крайней мере — вслух.

Если бы одноклассники дали ему шанс, они узнали бы, как быстро он печатает. Настолько, что мама купила ему телефон — чтобы он чувствовал себя комфортнее и мог общаться без слов.

Никто не любил, когда он открывал рот.

Мама пыталась уговорить его говорить, но зачем, если они оба знали язык жестов, а он мог просто писать?

Это лучше, чем открыть рот и не издать ни звука.

Он не говорил так долго, что уже не был уверен, способен ли на это.

Животным он шептал, конечно. Так тихо, что голосовые связки даже не вибрировали, избегая боли от непривычного напряжения. Но звери слышали — он знал.

Животные всегда слушали лучше людей.

Школа была терпима, пока люди не вели себя ужасно. Учился он нормально, еда была съедобной, дорога от дома недолгой, но с бродячими котами по пути.

Он подкармливал их и шептал о своих днях.

Иногда он мечтал стать котом — пусть даже бездомным.

Им, казалось, жилось неплохо.

Однажды он заметил другого мальчика, подкармливающего и шепчущегося с котами, и узнал в нём ученика из школы. Нервы едва не заставили его бежать, но сегодня он принёс специальные лакомства — как объяснить маме, если вернётся с ними?

Лучше угостить.

Он робко улыбнулся, приседая рядом. Мальчик мельком взглянул на него.

Ни слова — только кошки и угощения.

Ему понравилось.

Перед уходом он подумал: Может, мы станем друзьями.

Может, встретимся снова.

Слухи о нём явно врали.

Они оба были не теми, кого описывали.

Просто тихие ребята, предпочитающие животных людям.

Что в этом плохого?

---

Примечания:

Примечания автора:

Кто бы это мог быть? Я точно не знаю...

---

Прошло больше года с тех пор, как Изуку познакомился с Шоджи, Чако, Нэдзу и остальными, и он чувствовал себя куда увереннее, чем, возможно, заслуживал, если быть совсем честным. Нэдзу недавно сообщил ему, что технически он уже начал обучение по программе старших классов, а до средней школы оставалось ещё два года — и это впечатляло. Через месяц ему исполнялось десять, и он с нетерпением ждал, когда наконец перешагнёт в двузначные числа, как Каччан.

Кстати, о взрывном мальчике: тот стал спокойнее. Благодаря Чако, которая помогала ему держаться правильного пути, он полностью порвал со своими бывшими прихвостнями и теперь больше походил на сердитого старшего брата, чем на задиру. Изуку был почти уверен, что школьная жизнь стала бы куда лучше, вернись он сейчас обратно, но он так далеко продвинулся в учёбе и так наслаждался временем с Нэдзу, что не планировал возвращаться в ближайшее время.

Шоджи обзавёлся новой маской, напоминавшей беловолосого персонажа из популярного ниндзя-аниме, которая закрывала шею вплоть до ушей. Выглядело это круто, по мнению Изуку, и, в отличие от старых масок, она не сползала. Мальчик считал это серьёзным улучшением. Судя по тому, как обрадовался Шоджи, когда получил её, он был согласен.

Тем временем Чако использовала Каччана (а также Шоджи и Изуку, когда выдавалась возможность) для тренировки своей причуды, удерживая их в воздухе подолгу, и сама становилась сильнее. Вообще, все четверо уже несколько месяцев посещали додзё, чтобы накачать мышцы! Они даже познакомились там с симпатичным парнем, но он опережал их в опыте на годы. Впрочем, он был мил. Физически Чако, пожалуй, обошла всех — и Каччан то и дело взрывался по этому поводу.

Они прогрессировали, помогая друг другу. Взамен за то, что она растягивала пределы своей причуды, Каччан оттачивал навыки воздушного боя и мобильности. Изуку был почти уверен, что тот вот-вот начнёт использовать взрывы для полётов даже без её помощи. Шоджи стал быстрее переключаться между конечностями и отлично справлялся со скрытностью, несмотря на свой рост.

А Изуку тем временем умнел.

Нэдзу с восторгом обучал его всему, что нужно знать о человеческом разуме и языке тела, так что мальчик мог разобрать на части любого прохожего. Не то чтобы он стал это делать — Изуку по-прежнему робел с незнакомцами, — но навык был. Нэдзу даже превратил это в игру: они наблюдали за камерами школы, а Изуку... буквально препарировал людей, анализируя каждую деталь. Без звука и идеального обзора это было сложно, но чертовски забавно.

Он ещё успел посмотреть вступительный экзамен в Юэй — это было невероятно круто!

Сейчас Изуку возвращался из школы, направляясь к станции, полностью погружённый в свои мысли. После занятий троица планировала собраться у Каччана дома, чтобы поиграть в видеоигры и расслабиться после первых серьёзных тестов этого сезона.

Внезапно он споткнулся обо что-то и едва удержал равновесие.

Обернувшись с широко раскрытыми глазами, он увидел человека, ссутулившегося у стены.

— Ой, простите, я не хотел вас задеть! Вы в порядке?

Человек, похожий на ящера, даже не поднял головы, лишь пробормотал что-то невнятное.

Изуку наклонился ближе, нахмурившись.

— ...просто ящер, не могу быть врачом... столько лет учёбы, всё зря...

Мальчик нахмурился сильнее. Неужели это то, о чём он подумал?

— Эм, сэр, вы в порядке?

Рассеянный взгляд медленно поднялся с асфальта, встретившись с его глазами.

— Не, пацан, не в порядке. Но тебе не о чём переживать.

— Что случилось?

— Пустяки, ничего серьёзного.

— Вы даже не заметили, как я о вас споткнулся. Значит, это не пустяки. Может, расскажете?

Ящероподобный мужчина покачал головой, и фиолетовые волосы упали на его потухшие глаза.

— Бесполезно. Сам виноват — должен был понять. Никто не захочет лечиться у врача, который выглядит... как я.

— Как... как вы?

Мужчина уставился на него.

— Малой, у меня мутационная причуда.

— Значит, они не взяли вас из-за мутационной причуды?

— ...Да? Ну, это была просто стажировка, ничего серьёзного…

Изуку кивнул и протянул руку.

— Пойдёмте со мной.

Игучи растерялся.

— Эм, что?

Изуку сияюще улыбнулся, включив всё своё обаяние.

— Я знаю того, кто поможет решить вашу проблему!

Ящероподобный мужчина с трудом поднялся, опираясь на руку Изуку, и мальчик тут же потянул его обратно к Юэй.

— Ой, я не представился! Я Мидория Изуку, и мне скоро исполнится десять!

— ...Игучи Шуичи, пятнадцать. Приятно познакомиться, наверное.

Изуку энергично кивнул.

— Рад встрече, мистер Игучи! Вы говорили, что искали стажировку? А для чего, если не секрет?

— Я хочу стать врачом. Уже есть базовая подготовка, но для поступления в хороший медвуз нужен опыт.

Изуку нахмурился, но не отпускал руку подростка.

— И они отказали только из-за вашего вида? Они вообще смотрели ваши документы?

— Ну... Может быть? Не знаю.

Изуку продолжал вытягивать из него информацию, отвлекая от того, что они уже вошли в Юэй. Наконец, он постучал в дверь кабинета Нэдзу и без промедления открыл её.

— Привет, Нэдзу!

— О, здравствуй, Изуку! Вижу, ты привёл гостя!

Изуку улыбнулся подростку.

— Да! Это мистер Игучи, и он стал жертвой дискриминации из-за мутации!

Улыбка Нэдзу стала шире.

— Неужели? Как досадно. Мистер Игучи, не желаете ли чаю, пока мы обсудим дальнейшие шаги?

Шуичи переводил взгляд с улыбающегося мальчика на грызуна, в котором теперь узнал директора Юэй, и молча опустился на стул.

Во что он вляпался?

---

Изуку радостно написал в общий чат, что задержится, ведь он помогал мистеру Игучи! (После нескольких обращений «мистер» Шуичи попросил опустить формальности, но Изуку и не думал останавливаться. Тот казался добряком.) Нэдзу быстро записал названия клиник и врачей, отказавших ему из-за Причуды (их оказалось несколько — отсюда и отчаяние), а затем вызвал Исцеляющую девочку в кабинет.

Мистер Игучи случайно имел при себе резюме — или Нэдзу выгрузил его из взломанных файлов клиник — и она молча изучила документы.

— Идеально. Я как раз искала помощника.

Мистер Игучи застыл, ошеломлённый, пока Нэдзу весело предлагал ему работу под началом Исцеляющей девочки (та потрепала Изуку по голове и дала мармелада в виде рыбок) с зарплатой вдвое выше, чем у других.

Изуку помахал на прощание, когда начали оформлять контракты, пообещал завтра зайти и выскочил за дверь. По пути к станции он больше ни о кого не споткнулся, что считал успехом. Он опоздал всего на полчаса, и друзья тут же впихнули его в игру.

— Ну что, Мидори, — начала Чако, — что задержало?

Каччан фыркнул.

— Зуку, наверное, ещё одного лузера подобрал. Слишком давно не было рук — пора уже.

Шоджи усмехнулся.

— А ты сам не из его подобранных лузеров, что ли?

Каччан, как и ожидалось, взорвался, а Изуку сдержанно хихикнул.

— Не знаю насчёт усыновления, но я помог кому-то найти работу! Ему отказывали из-за мутационной причуды, но я всё уладил!

Он не заметил, как трое переглянулись. За последний год они хорошо усвоили, что значит уладил в устах Изуку, и были уверены: кто-то сейчас лишится должности как минимум.

— Это... это здорово, Мидори! Дискриминация — это ужасно!

Он горделиво кивнул.

— Точно! Теперь у Исцеляющей девочки новый помощник! Рад, что буду видеть мистера Игучи чаще!

Каччан цокнул языком.

— И сколько этому типу? Тридцать?

— Пятнадцать!

Только Чако кивнула в понимании. Её родители зарабатывали больше в геройском центре, но она сама знала: стыдиться работы в юном возрасте нечего.

— Раз он с Исцеляющей девочкой, значит, он медбрат?

— Ага! Он хотел стать врачом, но для продвижения нужен был опыт, вот он и искал стажировку.

Каччан хмыкнул.

— Лучше Юэй для стажировки не найти. Повезло черту.

— Каччан! Выражайся лучше!

— Иди нахрен.

Изуку закатил глаза. Попытки заставить Каччана не материться были сизифовым трудом.

Чако взвизгнула от восторга, вырвавшись на первое место, и все остальные вздрогнули, снова сосредоточившись на игре.

— Я вас всех урою!

— ЧАКО!

— Хе-хе, прости, Мидори!

---

Тодороки Шото предпочитал не чувствовать ничего.

Эмоции были опасны, а те, что он всё же испытывал, приносили лишь боль.

Гнев. Печаль. Горечь. Страх. Вина.

Всё это было ужасно, так что лучше держать себя в ежовых рукавицах.

Прошло пять лет с тех пор, как пропал его старший брат. Отец утверждал, что тот мёртв, и Фуюми с Нацуо, кажется, верили ему. Но Шото сомневался. Зная, через что прошёл брат — а сам он сейчас переживал то же самое — Тойя, наверное, сбежал.

Шото надеялся, что он в порядке, где бы ни был.

Может, когда отец исчезнет, он вернётся.

...Он скучал по Тойе.

---

Тодороки Тойя, известный большинству как Даби, не блистал успехами. Карманные кражи и мелкие магазинные могли прокормить его лишь от силы, а он уже пять лет скитался по улицам, меняя убежища. Не сахар, но привык.

Всё лучше, чем возвращаться домой, — твердил он себе.

Он взглянул на ворон, усевшихся на проводах над головой, и вздохнул, сунув обожжённые руки в карманы, игнорируя боль от прикосновения ткани.

— Вам-то хорошо, а? Всё небо в вашем распоряжении, даром. Наверное, поэтому говорят «свободен как птица», да? Не хотите поменяться? Говорят, у зверей редко бывают причуды. Как насчёт: вы — мой огонь, я — ваши крылья?

Птицы каркнули в ответ, и он усмехнулся.

— Нет, нет желающих? Давайте, сжальтесь над пацаном.

Обычно он ненавидел, когда его называли ребёнком. Семнадцать, почти восемнадцать — он сам о себе заботился дольше, чем его биологический донор вообще проявлял интерес.

Это должно что-то значить.

Может, вороны просто навеяли ему эту сентиментальность.

---

Изуку услышал плач — глухие, разрывающие душу рыдания, которые кто-то отчаянно пытался заглушить, — и замер.

Конечно, это не его дело, но даже если он не станет героем (это запасной план на случай, если не удастся развалить правительство, но не в приоритете), он всегда помогал людям. И сегодня не станет исключением.

Он бесшумно заглянул в переулок.

Там был мальчик.

Фиолетовые волосы торчали в стороны, будто Чако провела по ним пальцами. Спина парня была повёрнута к Изуку, он сгорбился над чем-то на земле.

Изуку осторожно шагнул в угол его периферийного зрения и заметил, как тот напрягся.

— Ты в порядке?

Фиолетовые глаза метнулись к нему и тут же отвели в сторону. Ответа не последовало.

Взгляд Изуку скользнул вниз, к тому, над чем склонился мальчик.

Это был кот.

Изуку резко замер, сдавленно ахнув. Бедняга хрипло дышал, и Изуку разглядел кровь, засохшую в шерсти.

— Кто это сделал?

Оба вздрогнули от гнева в его голосе, но мальчик быстро оправился.

— Если назовёшь имена, я позабочусь, чтобы это не повторилось.

Парень с фиолетовыми глазами смущённо сморщился.

— Что ты вообще сможешь? Он умрёт, уже поздно. — Он потянулся к коту, дрожащей рукой поглаживая его бок. — Они проследили за мной... Это я виноват…

Изуку присел на корточки, приблизившись.

— Ты точно не виноват, если сам не заставил их это сделать.

Мальчик дёрнулся, но покачал головой.

— Тогда и вины нет. Ты хотя бы был рядом с ним в конце.

Изуку взглянул на кота и стиснул губы.

— Всё равно назови имена. Это жестокость, и она не должна остаться безнаказанной.

Хитоши не понимал, что думать об этом наивном с виду пареньке, чей голос звучал так мрачно, когда речь заходила о хулиганах. Но тот держал дистанцию, за что Шинсо был благодарен.

— …Всё равно не поможет. Школа ничего не сделает.

— Я могу обойти это, но не в этом суть, — проворчал Изуку.

Хитоши почти не слушал.

— Я знал, что мне нельзя иметь ничего хорошего, — прошептал он, — но думал… может, хоть этого заслужу. Не уследил, они выследили меня, увидели его и начали кидать… — Голос сорвался. — К-камни, и…

Он снова разрыдался, а Изуку смотрел на него с грустью.

— Хочешь обняться?

Мальчик растерянно взглянул на него, но кивнул.

Изуку ответил кивком, достал раскладушку и пролистал контакты. Набрав номер, приложил трубку к уху.

— Алло?

— Привет, Шоу-джиджи! Ты свободен?

— ...Свободен. А что?

— Отлично! Приходи сюда, сейчас скину локацию!

Он отправил координаты, игнорируя поток вопросительных знаков в ответ, и убрал телефон.

— Он скоро придёт. Но пока... никто не обнимает лучше, чем он.

Парень медленно кивнул, всё ещё в растерянности. Изуку встрепенулся.

— А хочешь, я обниму тебя, пока он идёт?

Тот снова кивнул, и Изуку осторожно подобрался, обхватив руками более высокого подростка.

— Извини, что они тебя обидели.

---

Хитоши сжался, зная, что это ненадолго. Этот паренёк, кто бы он ни был, узнает о его причуде — и уйдёт. Да, насилие над животными — это ужасно, так что, может, он даст ему шанс... секунд на тридцать. Но он позвал друга... Боже, вдруг они изобьют его? А что, если это ловушка Хачико, а этот парень — приманка?

Но объятие было таким тёплым.

Свет фонаря померк, когда в переулок вошла высокая фигура, и раздался низкий голос:

— Изуку, ты не объяснил, в чём дело.

Хитоши побледнел. Этот парень был огромным!

Изуку подскочил.

— Шоджи! Ему нужно обняться! Опять хулиганы, а ты лучший в этом!

Шоджи приподнял бровь.

— Ему? Ты хоть имя знаешь?

Зелёнокудрый смутился и отпустил Хитоши, поклонившись.

— Ой, прости! Я обнял тебя, а ты даже не знаешь, как меня зовут! Я Мидория Изуку, а это Шоджи Мезо, мой друг.

— ...Шинсо Хитоши.

Шоджи шагнул вглубь переулка, ступая бесшумно.

— Рад знакомству. Говорят, тебе нужно обняться?

Хитоши нервно поднялся и кивнул.

Изуку не соврал: объятия Шоджи оказались невероятно утешительными.

— Так что насчёт имён?

Хитоши выглянул из-за множества рук, встретив взгляд яркоглазого зелёнокудрого.

— Ты всё ещё хочешь их имена?

— Конечно!

— Изуку, — пророкотал Шоджи, и Хитоши почувствовал вибрацию в груди, — не шантажируй их.

— Это даже близко не шантаж, Джиджи.

— Это прозвище всё ещё делает меня дедушкой.

— Ты самый ответственный в нашей группе!

— Нет, стоп. Не отвлекай. Не угрожай им.

— Понятия не имею, о чём ты.

— Ох, так Такаши и его банда сами решили отступить?

— Так его звали? Не знал, честно!

— Изуку.

— Немного мотивации творит чудеса.

Хитоши не сдержал смешка.

Сначала хихиканье, потом усмешка, затем хриплый хохот — и наконец, настоящий громовой смех, пока он был укутан в объятиях высокого парня, который, видимо, тоже когда-то стал жертвой Изуку. Смех перешёл в рыдания, и он опустился на землю, но руки Шоджи не отпустили его.

Шоджи замер, и Хитоши едва услышал, как тот прошипел:

— Они сделали это с котом?

Изуку мрачно хмыкнул.

— Передумал, Шинсо. Нам нужны их имена.

Покидая переулок, Хитоши стал легче на три имени, а в его телефоне появилось два новых номера.

Они были... милыми.

Кода, наверное, тоже бы их одобрил.

---

Игучи Шуичи, если честно, вообще не понимал, как он оказался в такой ситуации.

То есть, он мог бы, типа, восстановить цепочку событий, но смириться с тем, что это реально произошло — даже несмотря на то, что он сам через это прошёл — было очень и очень сложно.

Он был на работе. Пятнадцатилетний ящер, помогающий Исцеляющей девочке с пациентами — в основном, безбашенными учениками-героями — и параллельно учившийся. Старушке, кажется, нравилось это дело, да и сплетничали они порядочно. Шуичи поначалу пришлось привыкать к её едкому юмору, но когда он впервые рискнул вставить шутку, она хихикнула. Он посчитал это победой. Да и знаний прибавлялось, а на его зелёную чешую никто не пялился.

Нэдзу спросил.

И вот, когда уроки уже заканчивались, раздался звонок внутреннего телефона, и послышался голос Нэдзу:

— Мистер Игучи, вам звонят на второй линии!

Шуичи не представлял, кто бы это мог быть, и почему Нэдзу до сих пор называет его мистером, но он взял трубку со стены и нажал кнопку второй линии.

— Э-эм, здравствуйте, это Игучи Шуичи…?

— Мистер Игучи! Вы сейчас свободны?

— Мидория? Э-э, да, уроки только закончились, и вроде бы срочных пациентов нет, — он взглянул на Исцеляющую девочку, та кивнула, — так что свободен. А что?

— Вы когда-нибудь лечили птиц?

— Э-э, нет, малыш. Я едва медбрат, а не ветеринар.

— Ладно, другой вопрос: знаешь, как лечить человека с птичьей мутацией? Типа, сломанные перья, может, крылья?

— …Малыш.

— Дерьмо, значит, нет.

— Тебе десять лет, с чего ты ругаешься?

— Каччан.

Что ж, в этом был смысл. Шуичи лишь пару раз виделся с остальной компанией, но Бакуго и впрямь был взрывным и резким во всём — включая лексикон. Шоджи больше подходил под стиль подростка, Хитоши Шинсо и Кода шли следом, ведь оба предпочитали помалкивать.

— Но всё равно, можешь принести что-нибудь от синяков и порезов? Он в синяках, даже если пока не трогать крылья — хотя это нельзя игнорировать.

— Может, просто… привести Исцеляющую девочку?

— Нет, он слишком вымотан для её причуды.

— Хорошо, но как насчёт её обычной медицинской экспертизы?

— …Можешь передать ей трубку?

Он молча протянул телефон своей начальнице. Та, приподняв бровь, неспешно подошла и взяла его.

— Да, Изуку?

С стороны Шуичи не слышал реплик мальчика.

— Конечно… Комиссия? Зачем? … Изуку, ты сделал что-то незаконное? … Передай трубку Коде, милый. А, тогда просто включи громкую связь, чтобы он слышал.

Пауза. Исцеляющая девочка кивнула про себя. — Здравствуй, дорогой. То, что сказал Изуку, правда? … Тьфу, Изуку захочет передать эту информацию Нэдзу. Разберёмся. Подробнее расскажешь, когда приедем.

Она положила трубку и даже не стала притворяться, устремив взгляд прямо в камеру. — Вы совсем развратили этого мальчика, Нэдзу. Но он делает добрые дела, так что не стану жаловаться. Мы уйдём на пару часов. И вам стоит подумать о вакансиях для молодёжи без опыта.

Не дожидаясь ответа крысы (Шуичи знал — Нэдзу всё слышал), она собрала сумку для выездов и махнула ему к выходу.

— Ты когда-нибудь выезжал на дом, Игучи?

— Э-э, нет, мэм. Вы уверены, что я вам нужен?

Она фыркнула. — Нужен? Хм, пожалуй, нет. Но опыт полезный, да и звонил он сначала тебе.

Шуичи неуверенно кивнул. Что за история с птицами?.. Во что он ввязался?

---

Если честно, всё началось довольно мирно. Как только Хитоши Шинсо окончательно влился в компанию и увидел, как Изуку готов драться с кем угодно за тех, кого дискриминируют (мальчишки, кидавшие камни в кошку, на следующий день были исключены, и Хитоши ещё не испытывал такого счастья), он сразу привёл Коду Коджи — высокого, стеснительного парня, похожего на глыбу, и своего первого друга, который говорил с животными чаще, чем с людьми.

Но как же быстро он печатал!

Изуку предположил, что жизнь без желания говорить вслух развила альтернативные методы общения. С Хитоши и, что удивительно, с Каччаном он общался на языке жестов, и Изуку затем сразу попросил Нэдзу добавить язык жестов в их уроки. Тот с радостью согласился, а Сущий Мик помогал. Его печатанье было так же быстро, как речь, а иногда даже обгоняло бормотание Изуку — вот это да!

Так или иначе, они играли в героев против злодеев, и Изуку попросил птиц провести разведку, чтобы узнать расположение противников. Кода с готовностью согласился, и с тех пор его команда всегда побеждала за счёт информации. Команда из Изуку, Шоджи и Коды?

Игра была предрешена.

Потом зашёл разговор о том, как они все познакомились, и Хитоши запутался:

— Погоди, Мидория, ты живёшь на другом конце района. Что ты там делал?

Изуку лишь улыбнулся. — Люблю гулять и искать тех, кому нужна помощь! Заодно тренирую навыки общения.

— О, ты плохо разговариваешь с людьми?

— Хе-хе, не с такими!

Изуку не стал пояснять, только улыбнулся. Но тут Хитоши повернулся к Шоджи. — А ты? Ты же не из нашей школы. Почему оказался в пяти минутах от того места где я был?

— Я живу в соседнем районе. Да и бегаю быстро, особенно если Изуку зовёт. Надо убедиться, что он не натворит ничего безрассудного… или жуткого.

Хитоши уставился на Изуку, пытаясь соединить образ мальчика перед ним со словом «жуткий», но махнул рукой. Не может быть — слишком мелкий и невинный. Ни единой злой косточки.

…Хотя, он же добился исключения тех парней. По крайней мере, Хитоши так считал.

Кода что-то показал жестами, и Шинсо кивнул:

— Кода использует птиц, чтобы следить за бездомными, которые не хотят уходить, если он не может прийти. А ещё они предупреждают, когда идут подонки.

Каччан фыркнул, откинувшись на руки: — Просто прибей их.

Чако закатила глаза. — Взрывастик, что мы говорили насчёт убийств?

— Ждать одобрения Зуку.

— НЕТ! Мы сказали — НИКАКИХ убийств, Взрывастик!

— Разве если сможешь улизнуть.

— Каччан, — пожурил Изуку, — зачем убивать, если можно просто… — Он сделал движение рукой и гримасу. Все замерли.

— Можно просто ЧТО?

— Ну ты же знаешь! — Он повторил жест.

Шоджи покачал головой. — Изуку, никто не понимает, что это значит.

Мальчик моргнул. — О. Ну ладно, суть остаётся. Убийство — это слишком грязно. Есть куда лучшие способы разрушить кому-то жизнь.

Хитоши передумал. Жуткий — это точно про него.

Изуку попросил Коду, чтобы птицы присмотрели за кое-какими вещами — например, за бездомными людьми, вроде мистера Игучи. Найти тех, кому нужна помощь. Конечно, помогать всем подряд они не станут: сначала проверят. Изуку же десять лет, а он явно не глупый.

Одно за другим — и вот Коджи уже шпионит за Геройской Комиссией.

— Они какие-то подозрительные, — пробормотал Изуку. — На 95% уверен, что что-то скрывают. Прикрывают топового героя, наверное. Может, Бест Джинс кого-то убил, а они замалчивают, потому что он популярный.

Птицы вернулись в панике. Коджи пришлось десять минут успокаивать их, прежде чем он понял, о чём они трещат.

Комиссия мучила птицу. Мучила каждый день, очень сильно, и уже давно.

Коджи вообще не жаловал людей, кроме этой странной компании десятилеток, но тех, кто издевается над животными, он ненавидел особенно.

Он написал Изуку, что идёт на личную разведку, и получил ? и вопрос о локации.

Но он не ожидал, что все явятся, переодетые туристами.

— Привет, Кода! Мы тут, чтобы помочь!

Бакуго, конечно, закатил глаза и фыркнул, заявив, что здесь только чтобы присмотреть за Зуку. Но Коджи знал: вся компания легко втягивалась в авантюры Изуку.

Жестокость к животным никто не прощал.

Птицы слетелись на его зов и указали примерное расположение окна, через которое видели раненую птицу. Они привели шестерых десятилеток к той стороне здания Комиссии.

Изуку и Шоджи, лучшие в лазанье и скрытности, взлетели к стене с помощью Чако, облегчившей их вес. Шоджи вытянул конечность, создав глаз на конце, чтобы заглянуть в окно, видимое только с высоты.

Коджи заметил, как тот напрягся. Изуку дёрнул парня, желая тоже посмотреть — без сомнения, чтобы изучить планировку для плана.

Зелёный мальчик замер с застывшей улыбкой. Шоджи опустил его, а Чако аккуратно приземлила их.

Изуку всё ещё улыбался, но все знали — это не была радость.

— Окей! У меня есть план!

Коджи нервно потер ладони и жестами спросил: Как птица?

Пустой взгляд Изуку устремился на него, улыбка не дрогнула.

— Да, это человек с птичьей причудой! Судя по увиденному, его тренируют до смерти! Узнал психологические методы — им манипулируют. Не эксперт по птицам, но что-то подсказывает: его черты подавляют!

— Зуку, ты же смотрел в окно две секунды!

— И этого хватило!

Хитоши сжал и разжал кулаки. — И что будем делать?

Изуку загудел, улыбка стала чуть искреннее... и чуть хищнее.

— Рад, что ты спросил!

---

Сани Чоу, честно говоря, ненавидела свою работу. Сидеть на ресепшене в Комиссии — это как трижды за день попадать под машину, а когда встаёшь — получать камнем по голове.

Хотя платили хорошо.

Сегодня был день «четырёх машин». Количество звонков о нападениях злодеев — абсурд! Есть же местные агентства героев, вот им и звоните! Её задача — спросить адрес и дать номер ближайшего агентства. Они ведь Комиссия, а не герои-спасатели. Название, наверное, сбивает людей с толку — надо бы провести ребрендинг, чтобы Чоу не страдала.

Когда раздался звонок от испуганной девочки с взрывами на фоне, истеричным хохотом и приглушёнными криками, головная боль началась сразу.

— Мисс, успокойтесь и назовите ваше местоположение. Знаете ближайшее геройское агентство?

Девушка (или женщина) истерила — Чоу не вытянула из неё ни слова.

Ну что ж, вариант два: использовать госресурсы для трассировки звонка.

Пока софт работал, к стойке подошёл человек, показав бейдж. Чоу мельком глянула (высокий, пластиковая карта — ок, ок) и пропустила. Некогда ей разбираться с опоздавшими с обеда — надо найти источник звонка, пока не начали трубить о провале Комиссии.

Отслеживание, отслеживание…

Программа выдала ошибку. Чоу мысленно выругалась.

— Мисс, мне нужны хоть какие-то данные, иначе герои не приедут.

На том конце рыдали, бормоча что-то о парке — бесполезно, парков полно. А взрывной злодей на фоне орал про щёки торопятся? Или переигрывает? Чёрт его знает. Звучало злобно.

Ух, худшая работа. Пора бросать.

---

Шоджи и Изуку прошли без проблем. Шоджи, используя рост, изображал сотрудника, пока Чако и Каччан терроризировали Чоу звонком (Хитоши и птицы отвечали за крики). Изуку же, благодаря низкому росту, просто юркнул мимо стойки.

Незаконно — так обманывать? Да, наверное. Но телефон Изуку невозможно отследить, а они пытают подростка. Так что...

Оправданно. И последствий, наверное, не будет.

Изуку уже мысленно построил маршрут к месту, где видели крылатого мальчика. Шоджи зорко следил, чтобы их не заметили, раскинув дополнительные глаза и уши. Оба двигались бесшумно — проблем не возникло.

Тише едешь — дальше будешь. Нужно проникнуть внутрь, вытащить птичьего парня и улизнуть незамеченными.

Легко.

…Даже если им по десять.

Шоджи остановил его перед поворотом.

Рот возник прямо у уха Изуку:

— Кажется, нашёл. Вокруг никого, но дыхание у него… тяжёлое. Очень тяжёлое.

Изуку кивнул и выглянул из-за угла.

В конце коридора, в нескольких шагах, была дверь.

С засовом.

Кровь Изуку закипела. Сначала пытали, потом заперли, даже не обработав раны? Они что, хотят его убить? Комиссия — основа общества? Хрен с ней! Он всё доложит Нэдзу и сожжёт это место дотла.

Нэдзу, пожалуй, получит не меньше удовольствия.

Осторожно сдвинув засов (Шоджи следил за коридором), он приоткрыл дверь. Скрип заставил их замереть, но тревога не сработала. Изуку распахнул её полностью.

Птичий мальчик пробормотал что-то и попытался встать, пошатываясь, но всё же выпрямился по стойке смирно, несмотря на дрожь в ногах и кровь, сочившуюся из множества порезов.

Изуку ахнул.

Его красные перья были помяты, а одно крыло безжизненно свисало.

Он подбежал к старшему парню и осторожно взял его за руки, пытаясь удержать.

— Джиджи, ты нужен — он не может идти.

Шоджи мгновенно оказался в комнате, бережно подхватил едва ли более высокого юношу и устроил его на руках, позволив повреждённому крылу свисать снаружи, где оно на мгновение задело пол.

— Изуку, если я несу его, мои чувства притупляются.

Он кивнул. — Ничего. Просто надо двигаться быстро.

Он достал телефон Шоджи из заднего кармана и написал группе отвлекающих:

Выдвигаемся. Завершайте и держите секретаря занятой!

В ответ пришёл ?. Изуку сунул телефон обратно — задача не из лёгких, ведь они почти бежали, а ноги у Шоджи намного длиннее.

Выйдя через служебную дверь (невероятно, что им удалось избежать встреч), они увидели измученную секретаршу, отчаянно пытающуюся успокоить Чако, которая орала в трубку под аккомпанемент взрывов и ругательств. Та, несомненно, уже оповестила всех патрульных героев о взрывном злодее, которого те не найдут. Остальные ребята были дома у Шоджи — ближайшая точка — и, наверное, «играли» в героев во дворе, чтобы старшая сестра не волновалась.

Они выскользнули через дверь, а Кода, прятавшийся в переулке с птицами, тут же подбежал. Он засуетился вокруг крылатого парня, всё ещё кипя от ярости, и быстро напечатал сообщение, сунув телефон Изуку:

— Птицы говорят, он умирает. Нужна срочная помощь!

Изуку кивнул, снова достал телефон Шоджи и набрал заученный номер.

Гудок. Всего один.

— Привет, Нэдзу!

— Изуку, это ты устроил тревогу о взрывном злодее?

— Хе-хе, ага! Кстати, мистер Игучи ещё в здании?

— Безусловно! Соединить?

— Да, пожалуйста! И да, злодея нет, но я всё расскажу позже. Будет весело!

— Восхитительно! Жду с нетерпением! Минуточку.

В трубке заиграла мелодия, пока они шли. Вскоре ответил Шуичи:

— Э-э, здравствуйте, это Игучи Шуичи…?

— Мистер Игучи! Вы сейчас свободны?

---

Исцеляющая девочка и Шуичи встретили их у дома Шоджи. Старшая сестра тут же впустила их, увидев раненого парня в руках брата и медицинскую сумку героини.

Исцеляющая девочка цокнула языком, осматривая бесчувственного юношу. Беспокойство и раздражение читались в каждом движении.

— И где вы нашли этого парня?

Взгляд Изуку потемнел. — В Комиссии, — сухо ответил он.

— Что они с ним делали, чтобы довести до такого? — пробормотала она, махнув Шуичи. — Мальчик, обработай порезы, пока я осмотрю крыло.

Дети столпились вокруг, застывшие и бледные, наблюдая, как перевязывают парня, который был даже старше Шуичи. Тот в бреду попытался подняться, но Исцеляющая девочка резко прижала его обратно.

Когда он снова дёрнулся, она чмокнула его, залечив синяки на лице и шее, и тот мгновенно отключился.

Кода прошептал едва слышно: — Он выживет?

Она вздохнула и кивнула. — Да. Есть нюансы, но кроме травм, он здоров. Лет семнадцати-восемнадцати, сплошные мышцы. Если бы ещё часов шесть — умер бы. Но, видимо, слишком упрям.

Она покачала головой, собирая сумку. — Наблюдайте сутки. Если очнётся — выведайте информацию. Нэдзу захочет разобраться. — Она строго посмотрела на Изуку. — Ты уже рассказал ему?

— Уже, бабуля.

Она фыркнула. — Не бабуля я тебе, сорванец. Но ладно. Если кто и рвётся разобраться с Комиссией, так это крыса.

Он кивнул, глядя на беспокойно спящего парня. Когда медики ушли, Изуку поднял глаза на сестру Шоджи. — Эм, Цуно, можно мы останемся на ночь?

— Устраивайтесь, ребята, — фыркнула она. — Если родители разрешат. Если нет — Мезо и я присмотрим за ним.

Дети моментально достали телефоны, получив одобрение (большинство родителей просто радовались, что у детей наконец-то появились друзья, да и многие уже знали друг друга). Шоджи вытащил запасные футоны и разложил их в гостиной, пока безымянный крылатый парень занимал диван.

Старшая сестра Шоджи кивнула кучке детей, заполонившей комнату, и направилась на кухню:

— Чайник будет наготове. Чую, ночь выдастся долгой.

Хитоши Шинсо вздохнул, свернувшись клубком в кресле: — У меня бессонница. Возьму первую смену.

Каччан резко кивнул: — Если птица очнётся — разбуди хоть кого-нибудь.

Чако подняла кулак: — Я вторая!

Изуку надулся: — Тогда я третий!

Кода молча поднял четыре пальца.

Шоджи: — Вряд ли усну, но если что — пятым.

Каччан хмыкнул: — Значит, я последний.

---

Смены не понадобились: через час глухой стук разбудил всех. С дивана доносились сдавленные стоны.

Изуку присел рядом, осторожно усадив парня, чтобы не давить на крыло:

— Всё хорошо, ты в безопасности. Дыши медленно. Вот так.

Цуно принесла стакан воды, поставив его на стол, который парень чудом не задел. При звуке стекла его глаза резко открылись, уставившись на стакан. Золотистые зрачки метались от одного человека к другому, расширяясь с каждым новым лицом, пока он не отпрянул, взгромоздясь на спинку дивана.

Изуку без угрозы поднял ладони: — Всё в порядке, ты в безопасности. Ты не там.

— …А где не там?

Голос был тихим и хриплым. Взгляд на миг скользнул к воде, но тут же вернулся к Изуку.

Никто не шелохнулся.

— Мы в доме моего друга Шоджи, — он кивнул на высокого парня, — тебя принесли сюда, чтобы вылечить. Ты был серьёзно ранен, мистер…?

Зрачки сузились.

— Ястреб.

Изуку нахмурился. Это не имя — позывной.

— Хорошо, Ястреб. Хочешь воды? Думаю, такая поза вредит крылу. Бабуля Чиё прибьёт меня, если ты его снова сломаешь.

Парень дёрнулся, осмотрев перевязанное крыло. Перья перестали топорщиться. Руки слегка расслабились, оставив царапины от когтей (точнее, когтищ) на диване. Он взял одно погнутое перо и выдернул его.

Кода ахнул, но перо вышло легко. Ястреб выпрямил его пальцами и вставил обратно. Повторил с несколькими перьями, затем встряхнул крыло — остальные выровнялись с лёгким жужжанием.

— Оно не сломано.

Пальцы скользнули по бинтам, стягивавшим крыло. Перья начали выскальзывать, паря в воздухе, пока повязки не спали из-за отсутствия опоры. Казалось, все целые перья взмыли вверх, оставив лишь сломанные. Он принялся выправлять их, как и раньше.

Ни разу не дрогнул, хотя перья местами были исчерчены кровью от переломов.

Сильно повреждённые перья он отложил в сторону, не возвращая их на место. Когда всё закончилось, крылья выглядели почти целыми. На тёмно-красном фоне кровь почти не была видна, особенно в ночной темноте, но на руках её отчётливо видели.

Всё это время шестеро детей и взрослая девушка молча наблюдали, не зная, как реагировать на этого почти взрослого парня.

Если бы не кровь на руках и перевязки, можно было подумать, что он абсолютно здоров.

Золотистые глаза снова устремились на Изуку, игнорируя остальных.

— Я могу вернуться сейчас?

Все вздрогнули.

Первой заговорила Чако, запинаясь под его острым взглядом:

— З-зачем?! Они же мучили тебя!

Он мягко покачал головой: — Они тренировали меня. Я хочу вернуться.

Каччан приподнял бровь: — Тренировали для чего? Выносливости к боли?

— Чтобы стать героем.

А, вот откуда позывной.

— Ястреб, — Изуку поймал его взгляд, — это не… это не тренировка. Ты бы умер, если бы мы не вытащили тебя.

— Они не позволили бы. Разве что я серьёзно облажался.

Все переглянулись. Не самое обнадёживающее начало.

Хитоши Шинсо встал, ощутив на себе взгляд, но подошёл к напряжённому парню. Заметив, как когти впиваются в диван (Бедный диван Цуно... Придётся купить новый), он остановился. Ястреб слегка расслабился.

— Тренировки не должны быть такими, даже для героев. — Сиреневые глаза встретились с золотистыми. — Как тебя зовут?

— Ястреб.

— Нет, твоё имя.

— ...Ястреб.

— Твоё настоящее имя.

— ...

Изуку нахмурился: — Ты... помнишь его?

Семнадцати- или восемнадцатилетний парень поморщился. — Оно... не было важным.

Цуно вмешалась. — Парень, это твоё имя. Как оно может быть неважным?

— Я...

Шоджи скрестил руки и посмотрел на Изуку. — Звоним Нэдзу?

Изуку улыбнулся без радости. — Звоним Нэдзу.

---

Ястреб (у него было имя, да-да) обнаружил, что его ведут в Юэй на рассвете. Едва-едва — солнце только всходило, но он привык вставать в это время, а стайка десятилеток уже гнала его к школе.

Конечно, он мог расправить крылья и взлететь, вернувшись в КОБГ с молитвой, что поверят его оправданию, почему его не было в комнате, когда за ним пришли. Но справа за руку его держал зелённый — Изуку Мидория, а слева — взрывной блондин, чьё имя он так и не запомнил.

Смогу ли я взлететь с ними обоими?

Да, он силён.

Но что-то в выражении лица блондина говорило, что попытка может стоить ему руки, а объяснять куратору, как он умудрился покалечиться, совсем не хотелось.

Плюс, он всегда тайно мечтал попасть в Юэй. Интересно, тот самый Нэдзу, о котором болтали дети, и есть директор?

Звучало нелепо, но, с другой стороны, он же потерял сознание у себя в комнате, а очнулся на другом конце города. Так что шанс есть.

Мидория первым прошёл через ворота, помахав — да, это точно была камера — и защитный барьер остался открытым. Граница Юэй славилась тем, что не пропускала никого без пропуска. А раз эти дети не студенты, да и Ястреб явно не из числа учащихся, значит, кто-то специально держал систему отключённой.

Ещё один аргумент в пользу того, что они знакомы с Нэдзу.

Зелённый провёл их по коридорам, будто знал каждый сантиметр школы, и махал рукой встречавшимся героям.

Два очка в их пользу.

Наконец они оказались у кабинета директора, и Ястребу пришлось смириться: они ДЕЙСТВИТЕЛЬНО знали Нэдзу — того, кого в КОБГ постоянно велели избегать. Мол, тот грызун-провокатор.

Хотя вряд ли они имели в виду буквально крысу.

— Я мышь, медведь или собака? Кто знает! Зато я директор Юэй!

Ладно, может, и не крыса. Посмотрим.

— Спасибо, что привели гостя, Изуку!

— Конечно. Надеюсь, вы не против, что пришли все мои друзья — мы боялись, что он сбежит.

Нэдзу хихикнул, пока Мидория закрывал дверь, оставляя в кабинете только их троих, и запрыгнул в потрёпанное кресло.

— Никаких проблем, было приятно их видеть! Может, после нашего разговора сыграешь с ними в настолки? Тайное послание и Инсайдер рассчитаны на шестерых. Увы, остальные игры — только на четверых или пятерых, но есть ещё Эволюция! Хотя я отвлекаюсь — расскажи-ка о нашем госте. Или, может, ты хочешь сначала поведать о себе?

Ястреб точно не хотел этого, но вариант Мидории был ещё хуже, так что он вздохнул про себя.

— Я Ястреб, прохожу подготовку к геройской карьере. Этот парень и его друзья похитили меня с тренировочной базы.

Он заметил, как парень замер, вертя кубик Рубика, и зелёный глаз дёрнулся.

— Ах, как вы знаете, мы — геройская академия, так что кое-что понимаем в подготовке! Не расскажешь о твоей программе? Ты в отличной форме, а нам всегда полезны альтернативные взгляды.

Фраза звучала подозрительно, но мимику зверька было трудно читать.

— Мои перья отсоединяются, обладают ограниченным телекинезическим управлением и сенсорным радиусом. Я работаю над увеличением дальности, эффективности, длительности и точности. Ну, и обычные тренировки — ничего особенного.

Зачем я покрываю КОБГ? Я ненавижу их методы, но так хочу стать героем, а они обещали. Чёрт, меня же должны были представить публике скоро — если, конечно, это похищение не обернётся проблемами.

— О, какие именно упражнения?

Он поёрзал, неосознанно выйдя из стойки «смирно», и отвел взгляд от блестящих чёрных глаз.

— Ну... обычные?

— Звучит как вопрос!

— Нет.

— Хмм... — Нэдзу откинулся в кресле, и Ястреб почувствовал, будто его разбирают на молекулы. Теперь он понимал, почему КОБГ не любила этого типа.

— Помните ли вы своё имя, юный Ястреб?

Его лицо на миг исказилось, прежде чем стать каменной маской. — Не вижу, как это связано с моей подготовкой.

— Пришлось покопаться, — продолжил миниатюрный директор, полностью игнорируя его ответ, — ведь КОБГ действительно пыталась стереть все следы. К счастью, я мастерски вынюхиваю грязные секреты, а они прятали это как один из них.

Он наклонился вперёд, сложив лапы (ладони?) на столе, и устремил на Ястреба серьёзный взгляд, сопровождаемый лёгкой улыбкой.

— Хочешь узнать его?

Ястреб дрогнул. Готовое сорваться «нет» застряло в горле. Должен отказаться. Это имя больше не моё. Я забыл его. Я просто герой. Не заслуживаю...

— Да.

Он моргнул, удивлённый собственным шёпотом. Но ухо Нэдзу дёрнулось, а улыбка стала чуть шире.

— Здравствуй, Кейго Таками! Я — Нэдзу, а это Изуку. Очень приятно!

Напряжение последних 12 часов обрушилось на него разом. Имя коснулось губ и легло на плечи, как старый друг.

Он рухнул на пол, рыдая.

---

Оказалось, Кейго было 17, скоро 18 — именно в этом возрасте КОБГ планировала его дебют. Изуку и Нэдзу переглянулись, и после немого диалога взглядами кивнули в унисон.

— Знаешь, технически у меня больше полномочий над сотрудниками, чем у Геройской Комиссии?

Кейго нахмурился. — Не понимаю.

— Всё просто! — Нэдзу подался вперёд, сложив лапы. — Видишь ли, у меня... были некоторые сложности в прошлом. Я не питаю особой любви к людям, особенно к тем, кто имеет власть надо мной или теми, кого считаю своими. Ну, или к тем, кто причиняет боль другим. — Он злорадствующе улыбнулся. — Когда кого-то ранят, моя кровь буквально закипает. Понятно?

Кейго побледнел, сглотнул и кивнул, нервно теребя левое крыло — то самое, что всего 12 часов назад безжизненно висело.

— Поэтому КОБГ предложила сделку. Думаю, они хотели просто убрать меня с дороги, загрузив делами школы. Взамен мне дали свободу действий вне их контроля — чтобы я «не скучал». Конечно, если я пойду против них напрямую, все договорённости рухнут, но мои сотрудники подчиняются только мне. Надзор со стороны Геройской Комиссии... минимален.

Он усмехнулся, откинувшись в кресле:

— Попробуй они вмешаться — общественный резонанс будет мгновенным. А юристы Юэй разорвут их за нарушение контракта. Власти нужно ставить на место, пока не пришлось всё сносить и строить заново.

Кейго медленно кивнул. Изуку улыбнулся, положив голову на руки и наблюдая за парнем, который был старше его на восемь лет.

— ...К чему клоните?

Нэдзу ощетинился, обнажив зубы в хищной улыбке. — Недавно у меня освободилась должность секретаря! Не желаешь ли устроиться на работу?

— Я-я не имею опыта! Зачем вообще меня нанимать?

Изуку фыркнул: — Нэдзу уже сказал. Ты будешь в безопасности.

Кейго замер. — ...Но я ничего не умею.

Нэдзу протянул бланк с улыбкой: — Поможет, если скажу, что создал эту вакансию сегодня? По факту, работа простая: сидеть за столом в учительской, иногда читать документы. Ах да, ещё отвечать на звонки — это обычно входит в обязанности секретаря.

— Ага! Раньше Нэдзу сам трубку брал — вечная морока, — подхватил Изуку. — Если согласишься, станешь нашим первым рубежом обороны!

— Надеюсь, ты не стеснителен?

Кейго медленно потряс головой, уставившись на контракт. — Привык общаться с людьми. Это часть моей... прежней работы.

Нэдзу засиял: — Отлично! Значит, справишься! Ручку подать?

---

Хитоши наблюдал, как Изуку выводит птичьего парня из кабинета. Подросток выглядел ошарашенным.

Изуку улыбнулся во всю ширь:

— Снова здравствуйте! Разрешите представить: Кейго Таками, новый секретарь Юэй!

Все хором поздоровались. Мидория похлопал оглушённого юношу по плечу:

— Ладно, пока, Кейго! Увидимся!

Тот машинально помахал вслед, моргая, пока шестеро десятилеток не скрылись за воротами.

Изуку бодро насвистывал, практически приплясывая по тротуару, но вдруг резко развернулся к группе.

— Как думаете, сколько ещё секретов у КОБГ?

Кода улыбнулся. Телефоны друзей завибрировали — в групповом чате замигали уведомления. Хитоши усмехнулся, глядя на друга:

— Кода прав. Пора это выяснить.

---

Шото Тодороки заметил, что вокруг поместья стало больше птиц, чем раньше. Но Фуюми сказала, что это из-за весны.

Шото не поверил.

---

Даби приподнял бровь, глядя на ворона, которого подкармливал всю неделю:

— Говорят, вы, пернатые, умные. Поможешь? Мне нужны деньги, а с этим лоскутным лицом меня никто не нанимает.

Ворон наклонил голову. Даби представил, будто тот спрашивает о его проблемах.

— Знаешь что? Расскажу историю. Люблю жрать под интересный сюжет. Может, вы, птицы, и не разбираетесь в людях, но про Старателя, героя №2, слышал? Я его знаю... получше других. Он мой дерьмовый отец...

---

Кода кивнул ворону Коносубе, выслушав его рассказ, и тут же достал телефон:

Анима: Есть инфа.

Гринбин: От КОБГ или бродяг?

Анима: Может, и то, и другое

Анима: Тут определённо скандал

Взрывастик: Ёбаный насос, только не говорите, что мы ещё одного грустняка усыновляем

Взрывастик: Чако, ты опять мой ник сменила?!

Гравитушка: Ага, хе-хе-хе XD

Гравитушка: Кода, давай инфу уже!

Осьминог: В чём дело?

Анима: Суба вернулся после разговора с дымчато-фиолетовым парнем

Анима: Его личность пока не ясна, но Суба примерно знает, где он тусуется

Анима: И похоже, он рассказал ворону историю

Бессоница: Он говорил с ??

Анима: Он подкармливал Субу давно. Отчаяние толкает на странное

Анима: Мы же с котами общаемся постоянно

Бессоница: Логично

Анима: Он говорил об отце

Анима: Который, оказался героем №2 — Старатель

Гринбин: Чего??? У него же вроде трое детей

Гринбин: И ни один не дымчатый ИЛИ фиолетовый

Гринбин: Самый младший, Шото, единственный с огненной причудой

Анима: Вот потому это и скандал + бродяга

Анима: Если найдём этого типа, раскопаем всё. Но по словам Субы...

Анима: Там плохо. Очень, очень плохо

Анима: Типа уровень Кейго

Осьминог: Значит, они выбрали смерть

Гравитушка: Стоп, почему это скандал???

Гринбин: Тайный ребёнок, вероятно, Тодороки Тоя, считавшийся погибшим 5 лет назад, а теперь живущий на улицах.

Взрывастик: Ёбаный насос, у тебя было всего три детали и полминуты — и ты уже вычислил его личность?!

Гринбин: Ну, возможно, вычислил

Гринбин: Не вижу причин врать ворону, но...

Гринбин: Мало кто станет называть себя сыном Старателя, да ещё и «мёртвым».

Бессоница: Меня можно считать мёртвым?

Бессоница: Звучит прикольно.

Взрывастик: Да заткнись уже! Хочешь инсценировать смерть — спроси Зуку. У него всегда 4 плана на случай, если КОБГ полезет в камеры.

Гринбин: У меня нет четырёх планов!!!!

Взрывастик: Ой, прости, пять.

Гринбин: >:(

Гравитушка: Не парься, Мидори! У меня тоже есть план для фейковой смерти!

Гринбин: :)

Осьминог: Круто, рад за вас, но...

Осьминог: Тойя.

Осьминог: Тодороки.

Осьминог: План?

Анима: Я усилил слежку за домом Тодороки. Надо проверить, не продолжил ли Старатель опасные тренировки после «смерти» сына.

Бессоница: Но он же не мёртв.

Анима: Кроме нас и Тойи, этого никто не знает.

Гринбин: Суба может привести меня к нему?

Анима: Да. Берёшь кого-то ещё?

Гринбин: Кто хочет пообщаться с 18-летним и помочь осудить его отца за убийство, домашнее насилие и угрозу детям?

Бессоница: Я с вами. Он кажется интересным типом.

Бессоница: И главное — не спугни его угрозами убить отца.

Гринбин: Арест ≠ убийство.

Бессоница: Все знаем, что ты хочешь прикончить №2. Просто напоминаю.

Взрывастик: Чёрт, он как я раньше...

Взрывастик: Ну, вы поняли.

Взрывастик: Бесит, блять.

Гравитушка: Я тоже! В прошлый раз отвлекала, но теперь хочу в гущу событий! :DDD

Гринбин: Хорошо! Кода, во сколько он обычно встречается с Коносубой?

Анима: Дважды в день: 10:00 и 17:00.

Гринбин: Район?

Анима: В часе езды на поезде, двух — пешком.

Гринбин: Окей! Тоши, Чако, жду вас на вашей станции в 15:30! Не опаздывайте!

Гравитушка: Ок! :)

Бессоница: Ага.

Взрывастик: Блять, мы что, всех ущербных в стране усыновим?

Взрывастик: Что дальше, вампир будет?

Осьминог: Не уверен, что они существуют, но с причудами всё возможно.

Гравитушка: О! Вампиры же обычно горячие! Давайте найдём вампира!

Бессоница: Нам по десять лет...

Гравитушка: У меня жизненные цели!

Осьминог: Меня больше пугает, что она хочет встретить кровососущего монстра.

Взрывастик: Чако, ну почему ты такая?

Гравитушка: Это талант~ <3

Гринбин: Ладно, заканчиваю дела. Увидимся в 15:30! Держите в курсе, если найдёте улики!

Даби и так уже не лучшим образом проводил день. Да, утром он виделся с лучшим другом (неважно, что друг — ворона, это несущественно), но его чуть не поймали во время обычной мелкой (крупной) кражи в магазине. К счастью, он не прожил бы пять лет на улице, будь медлительным, поэтому успел сбежать до приезда копов. Правда, пришлось бросить часть тяжело добытой (украденной) еды, так что завтра придётся искать её снова.

Быть бездомным сегодня — полный отстой.

Хотя бы не шёл дождь. В дождливые дни всё всегда хуже: приходится искать укрытие, которое пахнет плесенью, еда портится быстрее, а одежда и, что важнее, носки неизбежно промокают.

Так что да, хоть дождя нет.

Он побрёл к месту, где обычно тусовался с приятелем, крутя в пальцах пачку солёных крекеров. Вороне он так и не дал имени — это казалось грубоватым, да и с именами у него всегда было плохо. Ну серьёзно, он сам назвался Кремацией — явно не эталон креатива.

Ворона ждала его и закаркала в знак приветствия, как обычно.

— Да-да, ты голодная, я принёс крекеры, успокойся, дружище.

— Вы Тодороки Тойя?

Позже он будет утверждать, что не кричал. Но когда из ниоткуда появляется ребёнок и называет тебя твоим же мёртвым именем (он был мёртв, в его голове это логично), нужно быть полным психом, чтобы не подпрыгнуть на метр вверх и не завизжать как первоклашка.

— Какого хера?! — Даби отметил, что ребёнок был мелким и зелёным, с невероятно огромными сияющими глазами.

— Вы Тодороки Тойя?

— Изуку, мы же договорились не начинать с этого вопроса сходу, — вздохнул второй ребёнок, повыше и с фиолетовыми волосами, стоявший позади.

— Но, Хитоши, а с чего ещё мне было начать? — Изуку развёл руками. — Привет, я здесь, чтобы уничтожить твоего отца и Комиссию? Или: Знаешь ту ворону, с которой ты дружил пару недель? Так вот, это шпион моего друга?

— Ты только усугубляешь.

Зелёный сорванец вздохнул и повернулся обратно к Даби, который всё ещё прилип к стене, отпрянув от внезапно материализовавшихся детей.

Малыш протянул руку:

— Привет, я Мидория Изуку!

Даби моргнул, затем метнул взгляд на ворону:

— Ты сдал меня этим детям? Какого хрена, я думал, мы друзья!

Глаза Изуку округлились:

— Ой, нет, Суба всё ещё твой друг! Он просто волновался, поэтому рассказал нам всю твою жизненную историю!

Хитоши шлёпнул себя ладонью по лицу.

— Вы… вы что?!

Изуку нахмурился:

— Хм, не сработало. Ладно, начнём сначала. Привет, я...

— Мидория Изуку, да, я понял! Теперь объясни, что ты имел в виду, говоря, что хочешь уничтожить моего отца и Комиссию? Имеешь в виду Комиссию Героев? И ещё — ты знаешь, кто мой отец?

Изуку улыбнулся так, будто солнце вышло из-за туч:

— Да и да! Они оба причинили много боли людям, и их нужно остановить! У нас есть птичья охрана за твоей семьёй...

— Он имеет в виду, что мы подсадили ещё птичьих шпионов к особняку Тодороки, — перебил Хитоши.

— …и с твоими показаниями и моими связями мы точно посадим Старателя! А поиск доказательств против Комиссии Героев — это вообще бонус!

Даби моргнул:

— Тебе года четыре, какие у тебя могут быть связи, чтобы валить и второго героя, и правительство?

Изуку надул губы, а девочка (откуда тут взялась девочка???) захихикала.

— Мне десять, спасибо большое! И вам стоит пойти с нами — познакомитесь с моими связями!

Даби взвесил варианты. С одной стороны, перед ним — обычные дети.

С другой — они знают слишком много.

— Я могу быть убийцей. Уверены, что хотите меня взять?

— Коносуба никогда не стал бы дружить с убийцей!

Даби посмотрел на упомянутую ворону:

— Я всё ещё зол на тебя.

Птица каркнула, перепорхнула ему на плечо и начала чистить клювом его волосы. Даби вздохнул:

— Ладно, прощаю. Но только если из этого что-то выйдет и я получу нормальную еду.

Изуку снова улыбнулся, а Даби прищурился.

— Отлично! За нами!

---

Ястреб прекрасно проводил время в роли секретаря Юэй. На листке перед ним красовались номера (включая Комиссии Героев), и если кто-то из них звонил, он прилагал все усилия, чтобы отвадить их.

— Логово Джо: продаём — вы чувствуете. Чем могу помочь?

— Добро пожаловать в пппицц… ххат. Дай угадаю, пи...

— Слушатель, вы в эфире!

— Спасибо за звонок в Комкаст. Чем могу помочь?

— 119, что случилось?

— Морг района. Какой труп?

— Таксидермия Ларри: вы прикончили — мы набили!

— Нет, это Патрик.

— Алло, это горячая линия помощи людям со СПИДом. Чем могу помочь?

— Джанет, клянусь, позвонишь ещё раз — сожгу твой дом!

…Или его любимый вариант: тяжёлое дыхание или вопли прямо в трубку.

Он обожал эту чёртову работу.

Конечно, иногда приходилось отвечать по-нормальному. Но это было просто: либо переводить звонки на других, если дело важное, либо записывать имя, номер и сообщение, чтобы потом передать. Опыта? Ноль. Но он действовал, как учили с фанатами, добавляя туповатости — просто для прикола.

Хотел выглядеть туповатым — пожалуйста. Зато его недооценивали.

Дверь распахнулась как раз, когда зазвонил телефон. Ястреб закатил глаза. Опять Комиссия.

— Вы позвонили в штаб-квартиру Беара Гриллса. Кажется, вы не подписаны на нашу рассылку. Хотите...

Абонент положил трубку, и Ястреб удовлетворённо вздохнул. Поднял глаза на вошедших.

Моргнул.

— Привет, Кейго!

Он перевёл взгляд с незнакомца на зелёного сорванца, сопровождаемого двумя друзьями: девочкой с гравитационной причудой и фиолетовым пареньком, явно не высыпавшимся.

— Привет, Зукс. Кто это?

— Это...

— Даби.

Ястреб улыбнулся, приподняв брови, и сложил ладони:

— Окей, фейковое имя. Приятно познакомиться, Даби. Что привело тебя в мой офис?

Шинсо фыркнул (нахал):

— Это буквально учительская.

— Нет, это кабинет секретаря. То, что он в учительской, — несущественно.

Даби окинул его взглядом с ног до головы:

— Что ты, пацан, делаешь секретарём в Юэй?

Ястреб почувствовал, как взъерошиваются перья:

— Что-что? Я, наверное, старше тебя!

— Да ну? И сколько же тебе, птичка?

— Скоро восемнадцать.

Даби усмехнулся:

— Жаль. Мне уже восемнадцать. Кажется, я тебя обогнал.

Ястреб проигнорировал (чуть) старшего и повернулся к похитителю:

— Зукс, зачем ты приволок этого подгоревшего пончика?

Шинсо выпрямился, но Изуку рассмеялся:

— Ведём его к Нэдзу! Больше доказательств против Комиссии!

Ястреб хихикнул:

— О да, молодец, малыш. Передай ему, что я схожу в столовую за наггетсами.

Даби ехидно хмыкнул:

— Куриными? Разве это не каннибализм?

Ястреба начало подмывать от этой наглой усмешки:

— Эти крылья хоть немного похожи на куриные, ублюд...

— Эй, полегче, птичка, тут же дети!

Урарака фыркнула:

— Да мы от Взрывастика наслушались всякого. Валяй, Кей!

Ястреб выпрямился во весь рост (чёрт, Даби всё равно выше) и слегка расправил крылья:

— Я ястреб, придурок. Ястребы постоянно едят других птиц. Зукс, тебе что-нибудь от Ланч-Раша?

— О, мне что-нибудь с апельсиновым вкусом!

— Птичка, захвати собу, я проголодался.

— Тебя не спрашивали, Даби.

Старший парень усмехнулся, пока Ястреб, ворча, выходил из комнаты.

Если он заказал порцию собы в столовой — это точно не для того раздражающего типа.

---

Нэдзу сложил лапки (насколько позволял их размер) и оскалился в улыбке.

Изуку почувствовал, как Даби нервно ёрзнул рядом, но сам лишь широко улыбнулся зверьку. Они уже рассказали Нэдзу всё, что помнил Коносуба, так что у того было общее представление. Но сейчас речь шла о прямых показаниях, и упускать такой шанс они не собирались.

— Итак, Даби, не так ли? Присаживайся на чай, если желаешь. Думаю, нам есть о чём поговорить. Изуку, вы с друзьями не хотите пойти поиграть?

Изуку кивнул:

— Отправь его к нам после? Он тоже может играть!

Нэдзу улыбнулся:

— Конечно, Изуку!

Изуку ухмыльнулся и выскочил к Хитоши и Чако, ожидавшим его у входа в учительскую — точнее, в кабинет секретаря.

Кейго вошёл следом и подбросил Изуку булочку. Тот осмотрел её, пожал плечами и откусил.

Внутри оказалась заварной крем со вкусом апельсинового мороженого!

Он сияюще улыбнулся Ястребу в знак благодарности и подскочил к столу, доставая из кармана две колоды карт.

— Кейго! Позови мистера Игучи и присоединяйся к нам!

Ястреб пожал плечами, взял трубку и нажал кнопку внутренней связи с ехидной усмешкой.

Его лицо озарилось, и он заговорил сахарным голоском:

— Мистер Игу~чи, вас ждут в учительской! Мистер Игу~чи!

Он положил трубку, едва сдерживая смех, вытер мнимую слезу и плюхнулся за стол, развалившись как мешок.

— Ну, во что играем?

Изуку хихикнул, перетасовав обе колоды и убрав джокеров:

— Блеф!

Хитоши простонал, уткнувшись лбом в стол:

— Изуку, играть против тебя в блеф и счёт карт — самоубийство.

Чако фыркнула:

— Думаю, справимся.

Человек-ящерица вошёл, увидел Изуку, побледнел и развернулся к выходу.

— Мистер Игучи! Играйте с нами!

Тот простонал и нехотя вернулся, медленно опускаясь рядом с Хитоши.

— В какую ужасную игру сегодня играем?

Кейго откинулся на спинку стула с ухмылкой, не подозревая о надвигающейся угрозе:

— Блеф. Играл раньше?

Игучи вздохнул:

— К сожалению.

Они сыграли несколько обычных раундов. Изуку выиграл большинство, когда из кабинета вышел Даби, выглядевший потрясённым.

Изуку помахал ему:

— Присоединяйся к Блефу! Кейго вообще не шарят, так что справишься!

— Эй!

Даби взглянул на стол Кейго и заметил собу.

Глаза его расширились, и он ехидно ухмыльнулся:

— Ой, птичка, не стоило!

— Заткнись. Это лишнее, а ты похож на голодную крысу.

— Польщён. — Даби схватил миску и уселся рядом с Ястребом, нарочито хлюпая лапшой прямо у того над ухом.

— Ладно, я сто лет не играл. Напомнишь правила?

Изуку улыбнулся:

— Сейчас я раздам всем карты. Начинаем с тузов. Вы кладёте карты рубашкой вверх, называя их номинал. Например: «три туза» — три карты. Затем Хитоши кладёт двойки. Если кто-то не верит, кричит Блеф! — карты вскрывают. Если обман, обманщик забирает всю стопку. Если нет — обвинитель. Побеждает тот, кто первым избавится от карт.

Даби хмыкнул:

— То есть, если карт нет — врёшь и блефуешь.

— Ага!

— Понял. Кто начинает?

Изуку раздал карты и предложил Даби стартовать.

— Два туза.

Кейго выложил две двойки, а Изуку — три тройки, не переставая ухмыляться. Его большие зелёные глаза и лучезарная улыбка кричали: Я ангел!.

Хитоши прищурился на Изуку, но пожал плечами и бросил пять четвёрок.

— Блеф, — фыркнул Даби. — В колоде не бывает пяти четвёрок.

Хитоши поднял бровь:

— Эм, чувак, мы играем двумя колодами.

Даби замешкался, но мотнул головой:

— Не верю. Шесть игроков где ты пять четвёрок взял? Блеф.

Младший пожал плечами и перевернул пять карт — все четвёрки.

Даби уставился, затем буркнул и забрал стопку.

— Кстати, — добавил Изуку, — если хочешь признаться во лжи после хода следующего игрока, скажи арахисовое масло. Например, я не выкладывал тройки, так что… арахисовое масло!

Хитоши вздохнул:

— Вот почему все тебя боятся, Изуку.

Тот моргнул:

— Меня?

Даби не видел повода. Этого малыша? Да, сегодня он его напугал, но то был элемент неожиданности плюс вороньи сплетни. Сам ворон улетел возле Юэй — видимо, к их «шпионмастеру» (откуда у десятилеток шпионмастер?).

В остальном — ну не страшен же. Нэдзу? Тот да, жутковат. А этот — безобидный пучок энергии.

Мысль, которую Даби вскоре возненавидел, когда Изуку раз за разом ловил его на блефе и выигрывал раунды.

Этот ребёнок был пугающ.

---

Анима: Чёткий отчёт.

Взрывастик: Это про остальных детей Старателя?

Анима: Нет, это что-то новое.

Анима: Кто-то охотится на моих птиц и ест их.

Взрывастик: Значит, собака или кошка на свободе. Какая разница?

Анима: Нет, это не животное.

Взрывастик: Да брось, дикое животное. Птиц всегда едят.

Анима: [image.jpg]

Взрывастик: Что за херня с птицей? Её даже не съели, она просто в крови!

Взрывастик: Какое животное так делает?!

Анима: Повторяю, не животное. Это человек.

Взрывастик: Это пиздец.

Взрывастик: @Гринбин иди сюда.

Гринбин: О, хм.

Гринбин: Зачем человек нападает на птиц?

Анима: Кстати, атаки не целенаправленные. Похоже, повсюду.

Гринбин: Можешь скинуть локации?

Анима: Секунду.

Анима: [map.jpg]

Осьминог: Только мне кажется, что это как маршрут?

Гринбин: Не только тебе.

Гринбин: Оно куда-то направляется.

Гринбин: По расчётам, будет здесь через четыре дня.

Взрывастик: Мы не пойдём к этому ёбаному птицежуру.

Взрывастик: Я карге расскажу.

Гравитушка: Птицы не бнают, что мы ищем???

Гравитушка: *знают

Анима: Безумный, блондин, немного красного.

Гринбин: Каччан, ты нападал на птиц?

Взрывастик: Отъебись.

Бессоница: Погоди, мы что…

Бессоница: Вообще…

Бессоница: Пойдём за птицежором?

Бессоница: Пжл, скажите нет…

Гринбин: Думаю, стоит проверить!

Гринбин: Мы заботимся о птицах!

Гринбин: Они наш главный источник инфы и уже дали два крутых следа!

Гринбин: И мне грустно видеть их мёртвыми :)

Анима: Не люблю конфронтацию, но пристрелю этого ублюдка, если увижу.

Гравитушка: Может, это странная причуда!!!

Гравитушка: Но если оно гоняется за птицами, можем заманить птицей?

Гринбин: Не хочу рисковать другими птицами >-<

Взрывастик: Мы серьёзно будем этим заниматься???? СЕРЬЁЗНО?????????

Гринбин: Можешь не идти, если не хочешь.

Взрывастик: О, я пойду.

Взрывастик: Не хочу объяснять тётушке, почему тебя разорвал птицежор.

Взрывастик: СТОП, БЛЯТЬ, МИНУТКУ.

Бессоница: Что опять?

Взрывастик: Я БЛЯТЬ ТАК И ЗНАЛ!

Взрывастик: ВАМПИР, СУКИ!

Взрывастик: АХАХАХХА, ПРОЕБАЛИСЬ, Я ЖЕ ГОВОРИЛ!

Взрывастик: НО БЛЯТЬ, ПОЧЕМУ Я ВСЕГДА ПРАВ?!

Гравитушка: 😍

Гринбин: О! Это логично! Судя по количеству птиц, нужно много крови или оно не получает другого питания.

Гринбин: Похоже, оно не нападает на людей — иначе бы уже писали в новостях.

Гринбин: Не могу дождаться встречи!

Взрывастик: Почему ты такой идиот?

Гринбин: ???

Взрывастик: О, вампир??? Круто!!!! Давайте встретимся с кровососущей ночной тварью! Гениальная идея!!!!!

Осьминог: Честно, он прав.

Осьминог: Надо бы вызвать героев.

Гринбин: Не страшнее, чем вламываться в КОБГ.

Взрывастик: Ещё как страшнее.

Гринбин: Ну ладно, у нас четыре дня на план!

---

Взрывастик: Чако, он прям твой типаж.

Гравитушка: Погоди, а какой у меня типаж?

Взрывастик: Ебанутый.

Гравитушка: Грубо!

Гравитушка: Я иду к тебе >:)

Взрывастик: Ладно, но если сдохнешь — твоим родителям не объясняю.

Гравитушка: Договор!!!

Гравитушка: Всм!?

Химико не до конца понимала, как здесь оказалась, если уж быть честной…

Она гналась за птицей, когда её повалили на землю. Всё было как в тумане — она умирала от голода, но потом перед лицом мелькнуло что-то невероятно аппетитное. Она вцепилась в это и поглотила за секунды. Потом расстроилась, что еда так быстро кончилась, ругая себя за отсутствие выдержки… но вдруг появилась ещё одна! На этот раз она ела медленно, смакуя каждый кровавый кусочек. Это было прекрасно: снаружи слегка поджарено, а внутри всё ещё фиолетовое, полное вкуснейшей крови — просто волшебство!

Когда сознание прояснилось, перед ней стояли трое парней.

Самый крупный обладал множеством рук и маской, закрывавшей шею и рот. Его конечности были скрещены — он явно защищался. Химико надеялась, что он не злится на неё из-за птиц.

Следующий был блондином, как она, но с алыми глазами и вечным взглядом-убийцей. Выше её, что неудивительно — она редко ела досыта. Несмотря на гримасу, Химико чувствовала: он не нападёт, просто раздражён.

А третий… маленький, милый и зелёный! Лично ей он напоминал кустик, но раз это он дал еду — автоматически стал ей симпатичен.

Она почти не слушала, что говорил Кустик, но он пообещал ещё еды — и Химико с радостью последовала за ними. По пути лишь изредка поглядывала на птиц: после перекуса стало легче, но голод всё ещё глодал изнутри.

В комнате её ждали миниатюрная бабушка и мальчик-ящерица, чуть старше её. Бабушка протянула ей пакетик.

Это была КРОВЬ!!!

Первый глоток заставил Химико закрыть глаза, с наслаждением ощущая, как жидкость обволакивает горло. Внутренне вздохнула: хотелось выпить всё сразу, но неизвестно, когда дадут ещё. Пришлось смаковать. Пить кровь — странно и неправильно, но эти люди… такие же чудаки. Только не злые. Добрые, раз отнеслись к ней с теплом.

После двух пакетиков Химико, сытая, устроилась на краю кровати, всё так же не понимая, как здесь оказалась. Бабушка осматривала её, цокая языком.

— Детка, когда ты в последний раз ела?

Химико мурлыкнула:

— Кустик дал перекусить!

Бабушка замерла, окинув кустик понимающим взглядом:

— А… до этого?

Химико думала, думала, думала… Не вспомнила. Последние дни будто в тумане. Какой сейчас вообще день?

О, теперь ей одиннадцать! Весело.

Бабушка дала желейных мишек — Химико понравилось. Не так, как кровь, но они были сладкие.

Потом спустился маленький человек-мышь поздороваться, а с ним — огромный мужчина с бивнями! Весь красный и серебристый, в жёлтых очках. Оказалось, это мистер Кан! У него была Причуда крови, прямо как у Химико!

Следом вошла милашка Урарака Очако. Даже имя обаятельное! Химико улыбнулась и помахала. Та была в розово-коричневом, и Химико мечтала увидеть её снова. Уж точно не заскучаешь!

Как объяснил Нэдзу (человек-мышь), мистер Кан будет присматривать за ней, пока не найдут родителей. Химико это не обрадовало, и Кустик, кажется, заметил — спросил, были ли её родители злыми.

Ей стало стыдно за слёзы, но мысли о семье напомнили: она монстр.

Тут мальчик-ящерица присел рядом?

— Разве я монстр?

Химико не поняла. Он просто ящерка, при чём тут чудовище?

— Меня тоже так называли.

Что? Но он же добряк!

— И ты добрая. Ты не монстр из-за причуды.

О нет, она снова заплакала.

Бабушка дала сок в коробочке. Не кровь — Химико наелась, да и аппетит надо вернуть. Зато яблочный, сладкий — вкусно!

Химико радовалась, что пошла за Кустиком, высоким парнем и злюкой.

Впервые за месяцы её мысли были ясными.

---

Изуку радовало, что Химико поправилась после нормальной еды, а Король Влад согласился взять её под опеку из-за схожих причуд. К счастью, Исцеляющая девочка имела запас крови, которым её можно было кормить — то мясо, что они едва поджарили, не заменяло её, как бы свежо оно ни было.

Чакo ликовала, что в группе появилась ещё одна девочка (Нет, это не из-за того, что она вампир!), и тут же начала упрашивать учителя устроить встречи. Формально Химико, как подопечная под надзором героев (из-за жестокого обращения, иначе это не назвать, со стороны родителей, и Изуку чувствовал, что это лишь верхушка айсберга), не могла выходить из дома. Но гостей принимать разрешалось, и Чакo вызвалась стать её окном в обычный мир.

Изуку верил в неё — она казалась такой доброй! Даже Кода готов был простить её, если та перестанет есть птиц. Прогресс!

Скоро, в августе, её ждал двенадцатый день рождения. Почти год она бродила по улицам в тумане голодной кровожадности.

Изуку был рад, что узнал её фамилию — теперь можно передать родителей полиции!

(Альтернатива — убийство, но он знал: даже если бы его не поймали (а не поймали бы), минимум трое друзей разочаровались бы.)

Сегодня его и Нэдзу пригласили на вечеринку! Точнее, разрешили взять гостей, так что Изуку позвал Каччана и Хитоши: Каччан всё ещё дулся из-за истории с Химико, а Хитоши нужно было «выйти из скорлупы».

Плюс, с ним было весело проводить время!

Нэдзу встретил их на станции, и они вместе сели на поезд, который довёз их до пункта назначения — с виду обычного офисного здания.

Наверное, к лучшему, ведь это вечеринка для героя номер один. Чем меньше внимания привлекут — тем лучше.

За стойкой сидела 16-летняя девушка, которая ухмыльнулась.

— Привет, директор Нэдзу!

— Здравствуй, Авата! Изуку, это Авата Каоруко — третьекурсница Юэй и стажёр Сэра Ночноглаза!

Изуку, сияя, обратился к синекожей девушке:

— Привет! Я Изуку! А это мои друзья — Каччан и Хитоши!

Она усмехнулась:

— Да, кажется, видела тебя и твоих приятелей в коридорах! На вечеринку? Третий этаж, не промахнётесь.

Изуку замер:

— Ты не идёшь?

Она улыбнулась:

— Пойду, но сначала нужно дежурить на входе, пока Многоножек не сменит. Нельзя же просто так пускать всех, понимаешь?

Изуку ухмыльнулся:

— Логично! Увидимся позже, Авата!

Авата помахала им, пока они заходили в лифт. Хитоши нажал кнопку третьего этажа. Лифт динькнул, достигнув нужного этажа, и Изуку начал подпрыгивать от нетерпения. Прошло пару месяцев с последней встречи с Ночноглазом и Всемогущим — вернее, Тошинори, как тот просил называть себя после третьего визита. Изуку не мог дождаться, чтобы увидеть их обоих!

Дверь и правда было не пропустить: её окружали воздушные шары и гирлянды в красных, белых, синих и золотых тонах — традиционных цветах Всемогущего.

Внутри было полно людей, большинство из которых Изуку не узнал. Среди них — улыбающийся детектив, беседующий с Тошинори, и низенький старичок, крутившийся у стола с едой. Он уплетал сладости и швырял попкорн в голову Тошинори.

Тот, кажется, не замечал, но кто-то в углу вёл счёт, сколько зёрен отскочит, прежде чем герой среагирует. Счёт уже перевалил за тридцать.

Изуку подскочил к герою, напрочь забыв, что Нэдзу отделился, а друзья застыли в дверях (ой, он же не предупредил их!). Сияя, он посмотрел на мужчину:

— Тошинори!

Тот рассмеялся, подхватил его и закружил:

— Юный Изуку! Рад, что ты пришёл! Без твоего влияния здесь не обошлось!

Ночноглаз фыркнул, пробормотав что-то про щенячий взгляд, но оба сделали вид, что не слышат.

— Вижу, привёл друзей?

Изуку, спущенный на пол, потянул про-героя к ошарашенным приятелям:

— Ага, это Каччан и Хитоши! Каччан, Хитоши, это Яги Тошинори! Ну, или Всемогущий.

Медленно Каччан повернулся к нему:

— Изуку.

— Да?

— Какого хера.

Всемогущий опешил от лексикона десятилетки, но Хитоши встрял:

— Так вы все знали, что он лично знаком с Всемогущим, и мне не сказали? Сколько ты уже с ним общаешься, раз зовёшь по имени?

— Эм, с восьми лет? Да, уже почти два года.

Каччан кивнул:

— Ладно, кричать сейчас не могу, так хоть объемся едой.

Хитоши лишь покачал головой, не сводя прищуренных глаз с Символа Мира:

— И как ты вообще познакомился с Изуку?

Яги почесал затылок:

— Я… поступил безрассудно, а он помог мне это осознать.

— Какого чёрта случилось с этим тортом?!

Изуку подошёл к раздражённому Каччану. Тот указывал на огромный торт, похожий на стандартный для гендерных вечеринок, но вместо «мальчик» или «девочка» на нём красовалось: «ЭТО ЛЁГКОЕ!»

Старикан громко хохотнул:

— Научись ценить юмор, сопляк. Этот идиот, наконец-то, обзавёлся всеми органами на прошлой неделе.

Тошинори нервно засмеялся, отодвигаясь от него:

— Гран прав, я полностью здоров и готов вернуться к геройской работе.

Каччан остолбенел:

— Твой отпуск был из-за потери ЛЁГКОГО?!

— И желудка! — подал голос Изуку.

— Да, — вздохнул Всемогущий, — два года восстановления, но я наконец готов!

— После двух месяцев щадящего графика, чтобы не загнать себя снова на край смерти, — Гран даже не взглянул на него, откусывая данго.

— Э-э… д-да, я пока не вернусь к прежней форме, но скоро возобновлю работу! Лучше, чем уйти на пенсию из-за травм.

Изуку сиял:

— Точно! Ты выглядишь куда лучше, чем два года назад! Каччан, смотри, разве он не крут?

Он достал телефон, открыл фото Тошинори в больничной койке с виноватым видом и захихикал, глядя на ошалевшие лица друзей.

Гран фыркнул:

— Мне нравится этот пацан. Изуку, да?

— Ага!

— Сорахико. Дай номер, скинь фотку.

— Хорошо, мистер Сора!

Всемогущий, наблюдая за их общением, казалось, готов был рухнуть в обморок.

А вечеринка только начиналась…

---

Даби: Это шпионмастер мелкого зелёного, да?

Даби: Тот, кому ворона настучала

?: Суба говорит, что сожалеет, но не очень

?: Но да, это «шпионмастер»

Даби: Слышал, у тебя птицы следят за моими младшими

Шпионмастер: и?

Даби: Они…

Даби: У них всё нормально?

Шпионмастер: В целом да

Шпионмастер: Изуку, наверное, планирует как-то передать сообщения и устроить встречу, чтобы взять показания и запустить процесс

Шпионмастер: Но они редко покидают территорию, так что нужен чёткий план

Шпионмастер: Что ещё?

Даби: …

Даби: Можешь передать записку?

Шпионмастер: Предложу лучше

Шпионмастер: Передам твой номер

Шпионмастер: Тогда, если у них будет твой телефон, смогут писать сколько захотят

Даби: Серьёзно?

Даби: Ты бы это сделал?

Шпионмастер: Коносуба тебя хвалит

Шпионмастер: Угости его чем-нибудьи договорились

Даби: Сделаю

Даби: Наверное, передать бумагу ему?

Шпионмастер: Да

Даби: … спасибо

Даби: Ты норм… для сопляка

Шпионмастер: Спасибо, наверное

---

?: Это шутка?

Даби: Зависит от контекста

Даби: Это про птиц?

?: Докажи, что это ты

Даби: Сбежал в 13

Даби: Перекрасил волосы

Даби: Юми хотела стать училкой, когда я ушёл, но хз, изменилось ли

Даби:Она ледышка, буквально — ледяная причуда

Даби: Уверен, Нацу станет выше меня, и я это ненавижу

Даби: Он безпричудный, как мелкий зелёный монстр

Даби: Эээ, забудь последнее, ты его не знаешь

Даби: И Шо

Даби: Он не любит болтать или улыбаться, но когда улыбался… я понимал, зачем терпел

Даби: Ушёл, когда он перестал

Даби: Из-за

Даби: Ну

Даби: Папаши

Даби: Хватит или…?

?: Тойя?

?: Это правда ты?

Даби: Ну

Даби: Если только семья не стала открытее, чем при мне, и всё это теперь публично

Даби: Тогда да

?: Это Фуюми

Юми: И я тебя убью!

Даби: Спс!

Даби: Уже пробовал — не вышло

Даби: Теперь я типа фиолетовый

Юми: Но ты в порядке?

Юми: Почему не связался раньше, придурок?!

Юми: Мы думали, ты мёртв!

Даби: Юридически — да

Даби: Фейковое имя и всё такое

Даби: Жизнь на улице?

Даби: 0/10, не рекомендую

Юми: Ответь на чёртов вопрос, Тойя

Даби: Да, я ок

Даби: Мелкий зелёный монстр нашёл меня

Даби: Точнее, птицы настучали ему и его Шпионмастеру

Даби: Но, э

Даби: Не суть

Даби: А вы как?

Даби: Шо и мама?

Юми: Тойя…

Юми: Маму положили в больницу

Даби: Что?

Даби: Почему?!

Юми: Она облила Шото кипятком

Даби: Этот урод её довёл

Даби: В какой больнице?

Юми: [мама.карта]

Даби: Ок, скоро навещу

Даби: А остальные?

Юми: Нацу вечно злится, Шо замкнут, а папа…

Юми: Ну, ты знаешь

Даби: Знаю

Даби: Мы над этим работаем

Юми: Мы? Ты и мелкий зелёный?

Даби: Ага, пусть будет так

Даби: Но доверься птицам — они всё равно наши

Юми: Ты звучишь как Шото

Даби: Ммм?

Юми: Птицы работают на буржуазию

Даби: Лол

Даби: Мы вообще против правительства

Юми: Ты вступил в анархистскую банду???

Даби: Нет

Даби: Но мы планируем свалить папашу

Даби: Так что да, не за власть

Юми: Я меня миллион вопросов

Юми: Первый раз за пять лет слышу тебя — и сразу валим систему

Юми: Только ты так можешь, Тойя

Даби: Спасибо, стараюсь

Даби: Ну как ты?

Юми: Занята

Юми: Когда мама уехала, стала хозяйкой дома

Даби: Сколько тебе было тогда?

Юми: 14

Даби: Стоп, чё за хрень?

Юми: Ничего, за три года научилась

Юми: Теперь готовлю лучше

Даби: Это не окей

Даби: Но для дела сойдёт

Юми: Мы…

Юми: Правда это сделаем?

Даби: Выступим против Энджи?

Даби: Да

Юми: Но…

Юми: Куда мы денемся?

Даби: Технически я совершеннолетний

Даби: Но сейчас я подопечный Юэй

Юми: Чё

Юми: Как?

Даби: Мелкий зелёный монстр связал меня с Нэдзу

Юми: Кто такой мелкий зелёный?

Даби: Он ровесник Шото, вообще безумие

Даби: Ещё у нас есть птице-секретарь

Даби: Симпатичный, кстати

Юми: Птице-секретарь?

Юми: Это человек с причудой птицы?

Даби: Да

Юми: И он симпатичный?

Даби: Я разве это говорил?

Юми: Пролистай вверх

Даби: Ооох

Даби: Не важно, ты его не встретишь

Юми: Так он тебе нравится, да?

Даби: Хватит

Юми: Нет, ты пропадал пять лет — теперь терпи

Даби: Его легко дразнить

Юми: И это тебе нравится в парнях?

Даби: Нет, я не буду это обсуждать с младшей сестрой

Юми: Какого цвета его волосы? Чёрные, каштановые, рыжие?

Даби: Блондин, но какая разница?

Юми: Какой у него тип птицы? Причуды животных обычно связаны с конкретным видом.

Даби: Хз, крылья ярко-красные, но зовёт себя ястребом.

Юми: О, хищник?

Юми: Извращенец~

Даби: Хватит, плиз

Юми: Повторюсь: не пропадай на пять лет

Даби: Дай мне сгореть

Даби: Прям сейчас

Юми: Подожди, пока я приеду, и помогу своим льдом

Юми: Заодно познакомлюсь с этим парнем :)

Юми: Как его зовут?

Даби: Нет, не скажу

Даби: Я убедился, что ты жива, ты знаешь, что я жив — хватит

Даби: Сообщу новости о папаше, когда будут

Даби: Передавай привет остальным

Юми: Пебе не сбежать, Тойя

Даби: Ещё как сбегу — просто перестану отвечать

Юми: люблю тебя :3

Даби: Сдохни

Даби: ...но и я вас люблю

---

Примечание автора:

Даби бы точно давал прозвища в контактах, а Кода навсегда останется «шпионмастером»

Шото не до конца понимал, что происходит, если быть совершенно честным с собой и миром. На бумаге да, он знал, что происходит, но не понимал почему.

Сформулировать «что» было довольно просто. Им прислали письмо о том, что Юэй предлагает бесплатную экскурсию, поскольку не только Старатель — выпускник академии, но и жертвующий средства выпускник, а у него есть ребёнок, который скоро будет поступать туда.

Нацуо не выглядел вдохновлённым, но Фуюми казалась невероятно радостной, так что оба брата согласились поехать.

Старатель не смог присоединиться — у него были срочные дела, однако Нэдзу, заверил, что детей встретят у ворот сотрудники-герои, и на территории Юэй они будут в полной безопасности.

Шото сомневался в этом.

Не в части безопасности, это логично. Юэй — геройская академия, известная передовыми системами защиты, так что за её стенами, окружёнными героями и будущими героями, они точно в безопасности.

Нет, Шото сомневался во внезапных делах Старателя, которые возникли за два часа до их отъезда.

— Он ворчал, — пробурчал Шото, но Фуюми с серьёзным видом сказала, что, наверное, это действительно важно, и что она присмотрит за младшими братьями.

Старатель фыркнул и повернулся к нему:

— Шото, через четыре года это будет твоя школа. Дай достойное представление о нашей семье.

Старатель, разумеется, не сказал ничего Нацуо, который, возможно, хотел поступить на общеобразовательный факультет, несмотря на то что был безпричудным. Запрет отменили два года назад — внезапно и без объяснений, но образование там было хорошим, даже если Нацуо не стремился стать героем.

Шото совершенно не понимал, почему Фуюми так воодушевилась. Она же не собиралась поступать в эту академию — переводиться ей незачем, да и нынешнее место её устраивало. Зачем тогда ей эта экскурсия?

Старатель высадил их у ворот, где их уже ждал Сущий Мик, громко представившийся и проводивший внутрь.

Он вёл их по коридорам, показывая классы, но пояснил, что настоящий гид скоро присоединится — он просто доведёт их до места.

Мик распахнул дверь и жестом пригласил войти в комнату, где за столом сидел белокурый подросток с огромными алыми крыльями. Тот поднял взгляд и широко улыбнулся.

— Привет! Я Фуюми, — шагнула вперёд сестра. — Рада познакомиться!

— Ястреб! Э-э, то есть Кейго Таками. — Парень-птица нахмурился на секунду из-за оговорки, но тут же снова засиял.

— ЭЙ, ДАБИ!

Шото моргнул, услышав этот крик, а затем — ворчание из соседней комнаты.

— Чего тебе, пернатый? У меня дел…

Голос оборвался, когда он увидел их, глаза расширились.

Фуюми бросилась вперёд, схватила его руки и ахнула, разглядывая крупные лиловые ожоги, покрывавшие тело.

— Тойя, что ты с собой наделал? — Фуюми не отрывала взгляда от ожогов. — Ты же лечишься, да?

— Ещё бы! Исцеляющая девочка с меня шкуру спустит, если пропущу сеанс. Шрамы останутся, но через две недели всё заживёт, — пожал плечами Даби.

Нацуо хрипло выдавил:

— Чего?

Шото был в замешательстве, но парень (мужчина?) усмехнулся:

— Эй, Нац. Давно не виделись. Как дома?

Нацуо шмыгнул носом, бросился вперёд, врезавшись в Даби, и забормотал что-то с матами. Тот фыркнул:

— Чёрт, я же был прав. Ты меня перерастёшь.

Шото нахмурился:

Как Фуюми его назвала? Точно не Даби, но я отвлёкся на шрамы и чёрные волосы.

Даби поднял на него взгляд:

— Привет, Шо.

А.

Тойя.

---

Даби, честно говоря, наслаждался моментом, несмотря на подколки Юми и Нацу, и едкие комментарии голубя.

— Птиц, — вздохнул он. — Если принесу наггетсов от Ланч Раша, уберёшься?

Кейго щёлкнул пальцами:

— Договорились, поджаренный! Развлекайся!

Он умчался, а Юми повернулась к Даби с ухмылкой:

— Ты был прав. Он милый.

Даби почувствовал, будто активировал причуду на лице:

— Заткнись, пожалуйста. Он надоедливый.

— Но милый, — парировала она.

Нацу фыркнул:

— Не знал, что ты любишь пустоголовых, Тойя.

Даби закатил глаза и засунул руки в карманы:

— Не ведись на его маскировку. Он чертовски умен. Просто любит, когда его недооценивают.

Шо молчал, но нахмурившись, спросил:

— Разве курица для него не каннибализм?

Даби взметнул руки:

— Точно! Но, видишь ли, это его любимая еда, а он «хищная птица» или типа того.

Юми ахнула от его слов, но Шото лишь кивнул:

— Он государственный агент? Потому что птица?

Даби фыркнул:

— Не, малыш. Я уже говорил Юми: все птицы работают на нас, а не на правительство. Буржуев тут нет. Разве что Нэдзу — у него весь чай.

Шото серьёзно кивнул и дёрнул сестру за рукав:

— Я же говорил, дело не в весне.

— Да, знаю, сама недавно узнала. — Вздохнула она.

Нацуо размял плечи (и, блин, это нечестно — Даби-то худой как жердь) и усмехнулся:

— Значит, экскурсия всё же будет?

— Как бы не так! Это просто предлог, чтобы поговорить, — выпрямился Даби, подавив улыбку. — Маленький Зелёный Зверь собирает дело против Старателя.

Братья напряглись (Юми уже знала), и он продолжил:

— Покажу вам академию. Нэдзу и Зелёный вызовут нас, когда понадобятся показания. Мои уже есть, но свидетельства семьи решат всё, — он ухмыльнулся. — А пока покажу крутые штуки в Юэй.

---

Нэдзу прогудел.

— Итак, пора составить план. Как ты знаешь, мы не можем просто выдвинуть дело против Старателя, даже с показаниями свидетелей — Комиссия Общественной Безопасности Героев замнёт его.

— Если только не шантажировать их! — бодро воскликнул Изуку.

— Верно, — усмехнулся Нэдзу. — Если только не шантажировать. Но, полагаю, компромат стоит придержать для будущих проектов.

Изуку кивнул, зелёные кудри затрепетали.

— Как ты считаешь, как лучше лишить их возможности проигнорировать дело?

Изуку наклонил голову:

— Внедрить в их сознание, не говоря прямо?

— А кто они в данном случае?

— Общественность.

Нэдзу моргнул:

— Не Комиссию?

— Нужно заручиться поддержкой людей, чтобы у КОБГ не осталось выбора, — объяснил Изуку.

— Интересно. Какие методы предложишь?

Изуку задумался:

— Кажется, это называлось... доступная эристика?

— Эвристика доступности, — поправил Нэдзу. — Что ты помнишь о ней?

— Это склонность считать, что первая пришедшая в голову мысль верна. Позволяет делать поспешные выводы, даже ошибочные. Если часто напоминать людям о чём-то, они поверят. Как с лягушкой в кипятке: если бросить в горячую воду, выпрыгнет, но если греть постепенно — не заметит, — он поморщился. — Хотя дикое животное всё равно попытается сбежать, но аналогия работает.

Нэдзу рассмеялся:

— Немного не так, но верно. Что ещё стоит учесть?

Изуку прикусил губу:

— Предубеждения. Люди верят, что герои не могут ошибаться, что неверно. Нужно преодолеть это. Прайминг поможет — используем слова вроде «безрассудство» или «вред», чтобы задать тон.

Они обменялись улыбками, прежде чем Изуку продолжил:

— Начнём не с героев, а с ущерба. Привлечём людей на свою сторону, а потом постепенно введём идею, что не все герои идеальны. Медленно подготовим общество, — он оживился. — А ещё снизим акцент на причудах, чтобы искоренить дискриминацию! Мощная причуда не делает человека героем — взять того же Старателя!

Нэдзу кивнул:

— Отличный план. Когда лучше начать?

Изуку задумался:

— Скоро. Всемогущий возвращается, но люди уже поняли, что герои — тоже люди. Не дадим им снова забыть это.

Нэдзу подвинул ему ноутбук:

— Тогда начинаем!

---

Шоджи проверил новости и поднял брови, увидев заголовок:

Анонимный исследователь опубликовал статистику преступлений: лидируют ущерб имуществу, нападения и кражи!

Ох, начинается.

---

Шото жадно следил за новостями, ожидая дня, когда имя Старателя окажется в заголовках в негативном свете.

Помошник героя Блейд Фенг замешан в домашнем насилии!

Ближе и ближе — с каждой анонимной статьёй.

---

Бакуго язвительно усмехнулся, глядя на заголовок. Зуку начал свою кампанию, да? Что ж, пора рушить эту систему.

Трое героев из Топ-100, о скандалах которых вы не знали! Сокрытие фактов Комиссией!

Осталось совсем чуть-чуть.

---

Чако хихикнула и сунула телефон Химико под нос:

— Хими, смотри! Кустик выложил новую статью! Её уже вовсю разносят!

Девушка-блондинка моргнула:

— Круто!

Почему «Сопутствующий ущерб» — это внесудебная расправа и почему это незаконно

---

Кейго усмехнулся, тыча пальцем в экран:

— Даби, кажется, остался последний шаг. Зукс нервничает, но эта статья всё прояснит.

— Да? О чём в этот раз?

— Даже не его статья, а о нём: Анонимный журналист подвергается цензуре: что скрывает правительство?

— Хех, логично.

---

Энджи Тодороки бушевал в кабинете. Его PR-отдел работал на износ последние недели — с тех пор, как его вызвали на задание. Теперь все вдруг озаботились «ущербом имуществу»! Поймать злодея оказалось недостаточно. А уж если он убивал того — тут же кричали о «нарушении закона» и «незаконной расправе». Любой, кто попадал под горячую руку, сам был виноват. Все должны знать: увидел второго героя (как же бесило, что Всемогущий взял перерыв, но вернулся на первое место!) — убирайся. Если обожглись — ваша проблема. Раньше это понимали.

До сегодняшнего дня всё было под контролем.

Скандал с Блейд Фенгом заставил наглых журналистов копать в сторону его жены — абсурд! Ведь её история давно забыта, да и что обсуждать? Она сошла с ума, получила лучшую помощь за его счёт, а он ещё и шедевр испортила.

Потом пошли статьи о героях из Топ-100, чьи незаконные дела прикрывала КОБГ. Серьёзно, сами виноваты — доверили Комиссии юристов, хотя правительство в правовых вопросах ненадёжно, несмотря на создание этих законов.

И всё это на фоне провала КОБГ: анонимный журналист плодил статьи быстрее, чем их удаляли. Публика обсуждала, СМИ подхватывали, а как интерес угасал, выходила новая порция.

Статьи удаляли? Люди сохраняли скриншоты, обходя словесные фильтры. Каждый имел копию.

А потом вышла та статья.

Старатель: наносит больше ущерба имуществу, чем Топ-100 героев и Топ-10 разрушительных злодеев вместе взятых. Лидер по смертям среди неопасных преступников.

Нелепо.

Статья была железобетонной — все данные из открытых источников, которые КОБГ скрывала именно из-за их неприглядности. Теперь же статистика красовалась на первых полосах.

Да, он наносил огромный ущерб, но его причуда Адское Пламя не была пассивной — она требовала активации. Если злодеи бежали, огонь распространялся.

И да, иногда преследуемые им негодяи (называть их просто преступниками было бы щедро) сгорали дотла. Но в итоге улицы становились безопаснее, и люди это понимали.

Так почему же общественность взбеленилась?

Требовали пересмотра его лицензии — чистейший абсурд. Он второй герой рейтинга, чёрт возьми! Добился этого не лестью и не мягкостью.

PR-отдел бушевал, настаивая на публичных извинениях. Он их выдал, конечно: пообещал «быть осторожнее», не жертвуя эффективностью.

Одно СМИ (возможно, связанное с КОБГ) напомнило: пока Всемогущий отдыхал (два года!), Старатель держал общество на плаву. Это слегка смягчило гнев. Люди «осознали благодарность», и всё будто утихло.

Пока не вышла финальная статья. Через месяц он оказался в зале суда.

Свидетельства семьи: Старатель — домашний тиран. Свёл жену с ума, довёл ребёнка до смерти. Шокирующие откровения детей Тодороки.

Он уставился на четверых детей (Тойя жив) сквозь тяжёлый взгляд, а судья лишил его лицензии и дал 10 лет тюрьмы.

Он заметил зелёные глаза в толпе, когда его уводили. Взгляд был ядовитым, но ребёнок, которому он принадлежал, улыбался.

---

Весь Юэй ликовал — Нэдзу и Изуку праздновали победу. Им удалось не только свалить Старателя, но и заложить основу для развала КОБГ, к восторгу Кейго. Оставалось немного: ещё пара дел против Комиссии, и он снова сможет свободно летать, а не прятаться в стенах школы.

Все «бродяжки» Изуку (как называл их Даби) и учителя собрались вместе. Публичное мнение изменилось за несколько месяцев. Химико исполнилось 12, Каччану скоро 11. Изуку быстро втянул Шото в свою компанию (уже семеро, включая его), а Фуюми, Кейго и Даби болтали отдельно, как почти взрослые. Нацуо обсуждал медицинские заметки с Шуичи — ящероподобный парень проходил практику у Исцеляющей девочки и на следующий год должен был поступить в Юэй на год позже Нацуо.

Рей, мать семейства, тоже была здесь. Её выписали из больницы и передали полную опеку над детьми. Состояние семьи Тодороки перешло к ним — Энджи лишили всего. Они продали особняк и переехали в скромный дом в Мустафе, ближе к Юэй и, как следствие, к Изуку с его командой.

Шото наконец обрёл друзей и понял, что такое играть.

Он также перенял у старшего брата прозвище для Изуку, называя его Маленький Зелёный Монстр. Чако подшучивала над Изуку из-за этого, дразня его низким ростом, но он лишь ухмылялся.

Его собственная мать, Инко, беседовала с Рей, обсуждая районы, лучшие магазины, распродажи и опасные зоны. Беловолосая женщина казалась спокойной в обществе другой матери; они с Нэдзу сидели в тихом углу, попивая чай.

Изуку был счастлив исходу событий, но, когда вечеринка закончилась, он сел за компьютер и начал новую статью под псевдонимом «Гринбин».

---

Предвзятость к причудам и как она вредит сильным и слабым

Недавний скандал с Энджи Тодороки, экс-героем «Старателем», вторым в рейтинге Японии, показал: герои небезупречны. Они такие же люди, как мы.

Но до разоблачения его жестокости общество осуждало его за случайные смерти и разрушения от причуды «Адское Пламя» — мощи, идеальной для героя.

Но что, если такое мышление вредит всем?

Адское Пламя — огненная причуда, эффективная против злодеев. Никто не хочет гореть. С такой силой все твердят: Стань героем! Это лучший выбор.

Я хотел бы объяснить, почему такой подход ошибочен.

В случае бывшего героя Старателя общество видело его силу и прощала недостатки. Изучив отчёты, можно заметить: изначально он не был столь разрушителен, но со временем цифры росли — и никто не вмешался.

Из-за мощной причуды мы решили, что это допустимо.

Теперь представьте детей в школе.

Старшие классы — первый шанс поступить в геройскую академию, но любой, кто сдавал вступительные экзамены, подтвердит: это нелегко. У некоторых есть сильные причуды для геройской работы, однако упор на зрелищность и мощь приводит к тому, что большинство довольствуются общеобразовательным факультетом, даже если могли бы стать выдающимися героями.

Откуда эта предвзятость?

Обычно причуды проявляются к четырём годам, и с этого момента общество решает, кем ребёнок может или не может стать. Если у вас эффектная причуда вроде управления водой — вам с пелёнок твердят: Ты станешь великим героем.

Я не говорю, что это неправильно. Но подобное мышление ограничивает наших детей и их будущее.

Быть героем — не только мощная причуда. Надеюсь, мои статьи хотя бы это доказали.

Вернёмся к примеру с управлением водой.

Сейчас есть герои с водными причудами: дуэт Морские Коньки, Гидрант и другие. Они вдохновляют детей с похожими способностями.

Представьте ученика с такой причудой. Все твердят: Из тебя выйдет великий герой!. Для поступления в геройскую школу нужны хорошие оценки. Если он завалит тест, учителя предложат допзадания — ведь нельзя потерять перспективного кандидата из-за истории или рисования.

Учителя хвалят его, говорят о потенциале. Ребёнок замечает: тем, у кого причуды слабее, такого внимания не достаётся.

Дети учатся тому, чему их учат.

Он начинает считать остальных «ниже» — ведь их не хвалят. Дразнит их, зная, что учителя не станут ругать «звезду» класса за безобидные обзывательства.

— Дети есть дети, — говорят они.

Оскорбления перерастают в толчки, причинение боли, унижения. Учителя бездействуют: Он же будущий герой! Кто мы такие, чтобы мешать? Жертвы, видимо, сами спровоцировали его — должны были знать лучше.

Ребёнок воспринимает это как норму. Те, у кого причуды незаметны, слабы или отсутствуют — ниже его. Пыль под ногами.

Он поступает в геройскую академию, окружённый такими же «звёздами», получает лицензию.

Становится новым Старателем — выше закона, ибо «лучше» других.

Но это вредит не только сильным. Люди с злодейскими причудами, монструозной внешностью или слабыми способностями страдают не меньше.

До появления причуд все профессии осваивали безпричудные.

У них не было сверхсил, облегчающих работу. Теперь же без причуды или с неугодной способностями устроиться невероятно сложно.

Статистика:

— 90% безпричудных — безработные.

— 70% с мутационными причудами — безработные, даже если способности не влияют на профессию.

— 75% со «слабыми» причудами теряют позиции перед сильными, несмотря на квалификацию.

С каких пор ДНК определяет профессиональную пригодность?

Когда мы стали игнорировать талант, опыт и навыки при приёме на работу?

Если выпускник медицинского вуза с лицензией врача выглядит как насекомое — должны ли мы запретить ему работать?

Разве наличие или отсутствие причуды делает людей менее человечными?

Чем больше общество зацикливается на причудах, тем сильнее страдает. Мы должны отвечать за поступки и умения, а не за случайные способности.

Все мы люди. Все заслуживаем шанса заниматься любимым делом.

На этом всё,

Гринбин.

---

Изуку выключил компьютер и усмехнулся. Всё шло по плану. Всё скоро встанет на свои места — он ждал этого с нетерпением!

Они планировали двенадцатый день рождения Химико, когда та дёрнула Очако за рукав.

— Сестрёнка, Чако, можно мы позовём моего кузена?

Очако нахмурилась:

— Твоего кузена?

Хими кивнула:

— Да! Я про него забыла, но вроде помню, что он был милым! Кажется, мы давно не виделись… Может, он придёт на праздник?

Очако пожала плечами:

— Почему бы и нет? Но сначала надо его найти. Ты знаешь, сколько ему лет?

Хими прикусила губу:

— Не-а… В последний раз, когда я его видела, ему было пять. Но я не помню, сколько тогда было мне… Он жил в другом префектуре, так что мы редко виделись с ним, тётей и дядей…

Очако задумчиво хмыкнула.

— Изуку предположил, что ты сбежала из дома в девять. Значит, даже если ты видела кузена прямо перед побегом, сейчас ему минимум восемь. Ты старше или младше него?

Хими моргнула, задумавшись:

— Старше…? Кажется.

— Тогда ему от восьми до одиннадцати! Что-то ещё помнишь?

Хими плюхнулась на диван, болтая ногами:

— Он был блондином, как я! Но глаза у него не жёлтые, а голубые. Кажется, я звала его Нэй-чан!

Очако кивнула, решительно сжав губы:

— Хорошо! Теперь осталось выяснить, кто он, чтобы позвать его на твой день рождения!

— Ура-а! — Хими радостно взвизгнула, оскалив острые клыки.

Очако достала телефон и пролистала контакты, пока не нашла нужный.

— Изуку! Нам нужна твоя помощь — найти кузена Химико для её дня рождения!

— … Ладно? Какие данные у вас есть?

— Прозвище, примерный возраст и внешность!

— Да, справлюсь. Присылай что есть.

— Спасибо, Изуку! Ты лучший!

Она отправила сообщение с деталями, высунув кончик языка от усердия.

— И… готово! Теперь ждём, пока он совершит магию и найдёт твоего Нэй-чана!

Хими хихикнула:

— Бушь и правда крут в таких штуках!

Очако одобрительно хмыкнула:

— Окей, кого ещё зовём?

— Ну, всю нашу банду! Обнимашку и Бомберианиана, Фиолетового и Птичьего Мальчишку, а ещё Пташку, Хрустяшку и всех его братьев-сестёр! И бабушку, и Ящерку! Никого не забыла?

Она приложила палец к подбородку:

— Нет, вроде всех! Птичий Мальчишка — это Коджи, а Пташка — Кейго, да?

— Точно!

— Тогда всех позвали! Окей, с гостями разобрались. Какой торт хочешь?

Хими прикусила губу:

— Разве бывает торт с кровью?

— Нет, но есть красный бархат! Взрывастик его не любит, но ему и не обязательно есть.

Золотистые глаза Хими расширились:

— Красный… бархат?

— Ага! Он ярко-красный. Вроде на шоколадной основе? Может? Не знаю, я не пеку. — Очако выпрямилась. — Обычно с глазурью из сливочного сыра — кисло-сладкой и вкусной!

— Тогда давайте его!

Очако ухмыльнулась:

— Отлично! Теперь где проводить… — Она наклонилась вперёд, крича вглубь дома. — Мистер Кан! Можно устроить вечеринку в парке?

— …Да, конечно.

— Спасибо!!!! — Очако повернулась к Хими. — Значит, проведём в парке. Будет жарко (ведь август!), зато можно бегать и играть!

Хими кивнула:

— Хочу поиграть со всеми! Бомберианиан звучит как крутой злодей для схватки!

Очако хихикнула:

— Ещё какой! Он слишком серьёзно относится и устраивает жуткие взрывы, — она понизила голос. — Только не говори, что они не страшные, а то надует губы и выйдет из игры.

Хими сдержанно фыркнула, кивая.

Телефон Очако пискнул. Она глянула на сообщение и, расплывшись в улыбке, сунула экран подруге под нос:

— Это он?

Её глаза расширились, и они обменялись ухмылками.

— Да! Это Нэй-чан!

— Теперь найдём его! — Очако переслала сообщение Коджи с дополнением:

Очако: Можешь найти этого ребёнка для меня и Хими?

Коджи: :3: ага, зачем?

Очако: Он кузен Хими!!!

Очако: Хотим позвать его на день рождения, но нужен адрес

Очако: Так что если найдешь — будет круто

Коджи: :3: окей, кину запрос в его районе

Коджи: :3: если дашь лишнее приглашение с пояснительной запиской, доставлю сам — сэкономим на почте

Очако: Омг, Коджи, ты лучший!!!!!

Коджи :3: лол, не за что

— Готово! Осталось выбрать время, сделать приглашения и разослать! Оформление берём на себя!

Хими надула губы:

— Но я хотела помочь с украшениями!

— Хими, — засмеялась Очако, — это твой праздник! Ты не должна видеть декор до начала!

— Уф, ладно.

— Не переживай, я знаю, что тебе нравится! Всё будет огонь!

Химико улыбнулась подруге, щёки порозовели:

— Точно!

---

Нейто по натуре был подозрительным. С такой причудой, как у него, иначе нельзя. Никто его не любил, поэтому любое внимание приходилось встречать с долей скепсиса. Это спасало от разочарований.

Он заметил стайки воробьёв, которые словно следили за ним. Может, кто-то решил подшутить? Но пока ни одна птица не «пометила» его, так что, возможно, они просто странные. А вдруг я случайно скопировал причуду того, кто привлекает птиц, и их манит мой запах?

Или они приняли его волосы за солому для гнёзд.

Тут более крупная птица пролетела над ним и сбросила конверт.

Нейто нахмурился в сторону улетающего пернатого и поднял конверт, решив, что это чья-то украденная почта. Хотя бы верну, чтобы избежать проблем.

…На конверте было его имя.

Теперь он точно заподозрил птиц в сговоре, но, подняв голову, увидел: все воробьи исчезли. Лишь пара точек мелькала вдали.

Сморщившись, он разорвал конверт. Внутри — открытка и сложенный лист. Сначала взгляд упал на яркую карточку:

---

Ты приглашён!

Парк Мустафа, 10:00-14:00, на праздник в честь дня рождения Химико Секиджиро!

---

Имя показалось знакомым. Старый одноклассник? Странно, что его зовут, да ещё через птиц. В приглашении упоминалось, что подарки не нужны, но Нейто всё равно недоумевал.

Перешёл к листу бумаги.

Он развернул лист и замер, прочитав первую строку:

---

Дорогой Нэй-чан!

---

Хими-чан…

---

Изуку отправил данные Урараке, мысленно пожелав ей и Химико удачи в поисках кузена, и вернулся к ноутбуку в кабинете Нэдзу.

— Нэдзу, я исследовал криминальные группировки Японии.

— И что же ты выяснил, Изуку?

— Есть множество банд — их не считают серьёзными злодеями, но некоторым потребуется вмешательство героев. Также есть крупная теневая организация. Думаю, это те, кто ранил Всемогущего два года назад: их активность тогда упала. Ещё якудза — обычно их относят к мелким преступникам, но у них больше денег и влияния.

Нэдзу хмыкнул, отхлебнув чай:

— Интересно. Зачем тебе это?

Изуку вздохнул:

— Как бы мы ни ненавидели КОБГ, они — краеугольный камень общества. Если мы разрушим их, чтобы внедрить реформы, наступит хаос. Даже при поддержке народа, преступники объединятся и попытаются захватить власть.

— Хм, понимаю! Значит, ты планируешь предотвратить это?

— Угу.

Нэдзу откинулся в кресле, сосредоточившись на разговоре.

— Хорошо. Какие у тебя идеи?

— Пока что я вижу два пути: уничтожить их или ослабить до удара по КОБГ. Можно собрать доказательства и передать властям, но это рискованно для героев и усилит доверие к правительству, что нам невыгодно.

Изуку оживился, глаза сверкнули:

— А если стравить их между собой? Пусть сами себя уничтожат!

Нэдзу усмехнулся:

— Звучит логично. Но как этого добиться?

Изуку нахмурился:

— Пока продумаю стратегию, а методы подберу позже.

— Разумно. Держи меня в курсе, Изуку!

— Конечно!

---

Химико трепетала от волнения. Они заняли несколько столов для пикника в парке, и она сидела, болтая ногами. Сегодня ей исполнялось двенадцать — через два года она сможет поступить в Юэй! Пока она могла бывать там как друг Кустика, но учёба сама по себе оказалась… весёлой!

Конечно, было трудно она многое пропустила, но Чако и другие помогали разобраться в сложных темах.

Оказалось, она отлично разбиралась в науках — особенно в биологии и химии. Физика же казалась ей сплошной математикой с кучей задач. Но когда учеба надоедала, Химико погружалась в эксперименты — это поднимало настроение.

Однако сегодня можно было забыть о школе! Ведь сегодня её день рождения!

Химико прыгала от нетерпения, увидев друзей. Очако уже была здесь, а Птичий Мальчишка (облепленный зверьками) перешёптывался с ними и, наверное, сверял данные — он то и дело отправлял сообщения Кустику. Кустик и Нэдзу (маленький мышиный директор) работали над чем-то грандиозным, а Птичий помогал собирать информацию. Прямо как тогда, когда искали её саму!

Вместе с бабушкой, Ящеркой и Пташкой пришёл Хрустяш — и явно дразнил последнего. Химико хихикнула и бросилась обнимать бабушку:

— Я так рада, что вы пришли!

— Конечно, дорогая, — усмехнулась та.

— Даби, клянусь богом…

— Ой, я что, перья потрогал?

Химико залилась смехом:

— Хрустяш, хватит его дразнить!

Тот сделал оскорблённое лицо и набросился на Пташку:

— Кейго, это ты научил её этому дурацкому прозвищу?

Пташка еле сдерживал смех:

— Нет, это она меня научила.

Химико ахнула: к столу подошли Обнимашка и Фиолетовый! Она разбежалась и прыгнула на высокого парня, утонув в объятиях.

— И тебе привет, — усмехнулся он.

Она хихикнула, выглядывая из объятий:

— Фиолетовый, ты же не любишь обнимашки!

Тот поднял бровь:

— И всё равно обижен, что даже «привет» не услышал.

Химико высвободилась из объятий Обнимашки и легонько положила руку на голову Фиолетового. Тот потянулся к ней, как котёнок.

— Ты как кошка!

Он кивнул с серьёзным видом:

— Это лучший комплимент в моей жизни. Спасибо.

— …и если постараешься ты сможешь создавать пар и воду, так что у тебя почти четыре стихии в арсенале…

— Зелёный, — Хрустяш подошёл, засунув руки в карманы, — перестань травмировать моего братишку.

Кустик моргнул, глядя на Мятного мальчика:

— Ой, прости, я не хотел!

Мятный мальчик удивлённо моргнул:

— Я не травмирован. Было интересно.

Хрустяш схватил его и остальных братьев, уводя от Кустика:

— Не верь ему. Этот парень скоро захватит мир.

— О, я не думал, что кто-то раскрыл мой план.

— Погоди, я шутил… Ты серьёзно?!

— ЧО КАК, ЁПТ? ЭЙ ВСЕ, Я ТУТ!

Химико прыснула со смеху и подбежала к новому гостю:

— Привет-привет! Ты почти последний!

Бомберианиан фыркнул, вскинув нос:

— Это называется стильно опоздать.

Химико закатила глаза:

— Ну ладно, теперь присоединяйся к остальным! Скоро начинаем!

Она отступила на шаг, сияя улыбкой, пока гости общались. Это все её друзья! Их было так много, и каждый по-своему добр. Никто не считал её странной, всё было идеально! Даже мистер Кан пришёл — он разрешил ей взять его фамилию, чтобы она больше не вспоминала о прошлых родителях!

— …Хими?

Она замерла и медленно обернулась.

Перед ней стоял белокурый мальчик, глаза расширены от шока.

— Это… правда ты?

Она кивнула, не отрывая взгляда:

— Ты так вырос, Нэй-чан.

— Да, прошло почти шесть лет. Я стал вдвое старше, — он переминался с ноги на ногу. — Ты выглядишь лучше.

Химико улыбнулась, всё ещё не веря:

— Спасибо! Мне правда лучше. Здесь столько хороших людей, они помогли.

— Знаю, ты писала в… письме, — он будто очнулся и поднял бровь. — Что за птичья почта, вообще?

Она фыркнула и потянула его к столам:

— Это Птичий Мальчишка! Давай, познакомлю со всеми!

Слёзы на глазах она проигнорировала. Он, к счастью, тоже.

---

Все за Одного был слегка раздражён.

Не настолько, чтобы разрушить город, но достаточно для убийства подчинённого ради разрядки.

Существенная разница, — подумали бы подчинённые, если бы осмелились.

Все за Одного испытывал раздражение по множеству причин. Во-первых, Всемогущий вернулся с «отпуска» в лучшей форме, чем когда-либо. Он надеялся, что «отпуск» — лишь уловка агентства, скрывающего смерть героя, но нет. Кажется, этот болван действительно восстановился, что для него крайне нехарактерно.

Я ведь нанёс ему смертельный удар, — думал он, — но кроме сокращённого графика в первые месяцы, герой вернулся к работе, будто ничего не случилось.

Это раздражало.

Второй источник досады — мальчишка Шимура. Да, Томура забыл своё прошлое и имя, его ненависть к героям даже забавляла, но его инфантильность выводила из себя. Разрушения от его причуды обходились недорого, но всё же были заметны.

Каждый день он устраивает истерики, — ворчал Все за Одного. — И кто-то расплачивается.

Если бы не вложенные в него ресурсы, он давно бы избавился от этого невыносимого ребёнка.

Каждый месяц Томура испытывал его терпение.

Это раздражало.

К тому же, до него дошли слухи, что мелкие банды и якудза прошлых лет (признаем — они уже не те, что раньше) начали объединяться, чтобы захватить контроль над теневым миром. Это было неприемлемо. Все за Одного был императором, а не каким-то корольком, которого можно свергнуть. Парочка взяток здесь, украденная причуда там — и его подопечные медленно подтачивали их силы. Когда те слишком возомнят о себе, всё рухнет.

Удачей стало то, что информатор подслушал разговор одной из банд о слухах и планах присоединиться. Даже враждующие группировки забывают распри ради власти? Это оскорбляло. Единственный владыка здесь — он.

Это. Было. Невыносимо.

С другой стороны, анонимный журналист расшатал доверие к героям и устранил второго номера — серьёзного игрока и угрозу. Он даже хотел найти автора и поблагодарить за ускорение его планов. Может, после коронации императором Японии. Раскрыть личность журналиста — детская игра, но пока пусть тешится иллюзией анонимности.

Кроме того, журналист начал писать о причудах, и это тоже раздражало. Всё, о чём он говорил, было правдой, конечно, но Все за Одного не желал, чтобы общественность в это верила. Люди с сильными причудами, унижающие слабых или «злодейских», были основой его системы. Теперь этот баланс рушился.

Небольшая заноза, но всё же заноза.

Статья всего одна, но благодаря известности Гринбина даже скептики начали задумываться.

Это раздражало.

Но что поделать? Один журналист — не проблема. У него были дела поважнее. В конце концов, общество вернётся к привычному — культу причуд.

Как странно: когда-то причуды считались проклятием, а теперь всё наоборот.

Люди примут правила игры, ведь они жаждут силы больше, чем комфорта, безопасности, знаний — больше всего.

Всё пойдёт по его плану. У него вся вечность в запасе.

— Приведи 5-6 самых близких друзей в субботу!

С наилучшими пожеланиями,

:)

---

Ох ёлки!

---

Мезо вообще не понимал, зачем Изуку разослал «приглашение» шестерым из них, но особо не переживал. Да, Мидория мог быть пугающим, но не с друзьями. Если только это не собрание для выявления предателя — тогда всем крышка.

Хотя никто из них не был настолько тупым, чтобы оказаться предателем. Слишком поздно для таких игр.

Он встретился с Хитоши, Бакуго, Коджи и Шото у ворот Юэй. Очако тоже пригласили, но она уже договорилась с Химико и Нейто потусить втроём, так что не смогла прийти.

Изуку подскочил к ним с тротуара:

— Простите, что опоздал, пытался взломать код и потерял счёт времени!

Бакуго ехидно приподнял бровь:

— Какой ещё нахуй код?

Изуку ухмыльнулся:

— Нэдзу прислал мне письмо, поэтому я и позвал вас сюда. Но он был очень туманен, так что я подумал — может, он зашифровал секретное послание? Правда, не пойму, зачем ему понадобились именно вы!

Мезо взял свои слова обратно. Если это Нэдзу их вызвал — ситуация кардинально менялась.

Теперь он обоснованно тревожился.

— Ну что, пошли!

Изуку прыжком двинулся вперёд, заставляя остальных следовать за ним. Мезо переглянулся с Хитоши — тот теперь выглядел куда бодрее, чем минуту назад.

Они дошли до кабинета Нэдзу, как дверь распахнулась, открывая самого директора.

— А, медиумы прибыли! Благодарю за отклик! Надеюсь, вы поможете мне в одном деликатном деле!

Изуку моргнул, затем расплылся в улыбке:

— Это игра, — прошептал он собравшимся.

— Видите ли, — продолжил Нэдзу, подмигнув Изуку, — недавно я обнаружил призрака, блуждающего по стенам этой академии. И надеюсь, что вы, столь искушённые в паранормальном, поможете выяснить, как бедняга встретил свой конец! Справитесь?

Изуку оглянулся на них с сияющей улыбкой. Все кивнули. Звучало... весело.

— Превосходно! — Нэдзу хлопнул лапками. — Тогда проследуйте за мной туда, где призрак проявляется наиболее явно! У бедняги ужасная амнезия, но я смог идентифицировать всех, кто находился в зоне его гибели. С вашей помощью он вспомнит, кто был рядом, место смерти и, разумеется, орудие убийства!

Он стремительно вошёл в одну из переговорных, где уже был подготовлен игровой набор. На краю стола стояла ширма, скрывающая часть обзора, а рядом лежала стопка крупных карт. Нэдзу плюхнулся в кресло и подмигнул.

— Я планировал, что роль призрака достанется одному из вас, но раз мисс Урарака занята — придётся взять её на себя. Садитесь на места медиумов, и я объясню правила.

Изуку занял жёлтый сектор (Бакуго выбрал чёрный, Хитоши — фиолетовый, Коджи — синий, Шото — белый, а Мезо остался с красным, что его вполне устраивало). В центре стола, за жетонами в форме хрустальных шаров, виднелись сломанные часы и три ряда карт под ними.

Первый ряд, прямо под часами (которые оказались картонным макетом), содержал небольшие карточки с изображением оружия: нож, пистолет, канделябр, мраморный бюст, верёвка, гантель.

Ниже располагались художественные иллюстрации комнат: библиотека, спальня, кухня, кабинет, сад и другие.

Под ними красовались семь портретов людей с разбросанными вокруг предметами, указывающими на их профессии. Всего каждого типа карт было семь, разделённых тонкой картонной полоской.

— За моей ширмой каждому из медиумов назначена тройка: подозреваемый, место и оружие. У нас семь часов — или раундов, обозначенных вот этими часами. К концу седьмого раунда каждый должен правильно определить свою тройку, иначе мы все проиграем. Чтобы помочь, я буду давать вам карты видений. Видите ли, наш призрак нем и общается только через эти образы! Они довольно сюрреалистичны, но, надеюсь, наведут на верный след.

Он улыбнулся.

— Сначала вы определите подозреваемого. Как только это сделаете, положите карту перед собой — следующие видения укажут на место. В конце, если все найдут все три карты, будет финальный раунд: призрак вспомнит истинного преступника, и мы проголосуем на основе видений. Количество увиденных подсказок зависит от набранных очков ясновидения.

Нэдзу указал лапкой на жетоны перед игроками.

— Возможно, вы заметили эти жетоны в форме слезы. Три помечены галочкой, три — крестиком. Когда другой медиум выдвигает догадку, вы можете использовать жетоны, чтобы согласиться или опровергнуть её. Если ваша метка совпадёт с результатом — получите очко ясновидения. На четвёртом ходу жетоны вернутся, так что используйте их до этого. Восемь очков позволят увидеть все три видения в финале. Старайтесь!

Изуку поднял руку.

— Можно делиться своими трактовками видений?

— Конечно! Это кооперативная игра — побеждаем или проигрываем вместе!

К пятому раунду они уже всё завершили.

Сыграли роль и доверие Изуку, и то, что он к этому моменту уже неплохо понимал логику Нэдзу. Угадывать получалось на удивление точно.

Например, подозреваемый Хитоши — пожилая женщина, напоминающая старомодную гувернантку. Изуку сразу указал на красный клубок пряжи, общий для её карты и видения, полностью проигнорировав тарелки и оленьи рога на стене, которые наводили Хитоши на мысли об охотнике или поваре.

Локация Мезо — комната, забитая клетками для птиц и мебелью под покрывалами. Сквозь стеклянный потолок лился сине-зелёный свет. Нэдзу дал ему две карты видений, обе пронизанные синим.

Оружие Шото — бритвенный нож. Его видение включало пшеничное поле, которое, по словам Изуку, «напоминало волосы».

В итоге только Бакуго и Шото не набрали восемь очков ясновидения.

Очистив стол, они разложили шестерых подозреваемых, локации и оружия. Нэдзу положил круглый жетон рубашкой вверх.

— Теперь я покажу три видения. Для двух медиумов, не достигших порога в восемь очков, голосование состоится после двух видений. Каждое относится к разной части истории. Начнём!

Он открыл первые две карты, и все тут же начали указывать на детали, связывая их с подозреваемыми, пока не осталось двое. Парни положили жетоны для голосования (обратная сторона жетонов ясновидения с номерами 1-6) на стол, и Нэдзу открыл третье видение.

Изуку кивнул:

— Всё ясно, это Шото.

Остальные проголосовали. Большинство выбрало карты Шото, и Нэдзу перевернул жетон.

— Поздравляю, медиумы! Вы победили и упокоили бедного призрака!

Они ликовали.

— Теперь, когда игра позади и почти все здесь, как обстоят дела с нашими невольными противниками? — Нэдзу обвёл взглядом ребят, остановившись на Изуку.

— Подполье активизируется. Пока серьёзных шагов нет. Но скоро начнётся настоящая борьба!

Изуку взглянул на запиликавшийтелефон и добавил:

— А Коджи пишет, что комиссия взбудоражена, как улей после пинка, из-за Кейго!

Коджи кивнул рядом с Мезо.

— Они не знают, как реагировать на то, что мы игнорируем их и украли их «золотое яйцо». Но не уверен, догадываются ли, что он у нас. Прошли месяцы — должны бы заподозрить.

Нэдзу мурлыкнул:

— Отлично! А теперь… кто хочет стать призраком в следующей партии Мистериума?

---

Акаи Итами считал себя осторожным человеком. Когда управляешь бандой, нельзя иначе: нужно собирать информацию, чтобы защитить своих и знать, куда нанести удар.

А ещё — понимать, кого не трогать.

Некоторые в подполье сожрут тебя за косой взгляд, и слухи о таких были для Акаи ценнее золота. Сведения о героях полезны, но его банда сплочённая — с героями справятся. А вот якудза, конкуренты или ёбаный бугимен — это уже серьёзно.

С одними было просто: — Якудза: отмечай их территорию и будь вежлив. У них всё ещё есть серьёзные бойцы и деньги, хоть и не те, что раньше. Лучше не ссориться.

— Конкурирующие банды: похоже, но драки никому не выгодны — только потери.

А потом был он — ёбаный бугимен.

Акаи слышал о нём, конечно. Все крупные игроки подполья шептались о бугимене, собирая слухи, но сам Акаи пока избегал встречи. По легендам, он существовал с зарождения причуд, что казалось бредом, но Акаи предполагал, что это скорее наследственный титул — вроде Грозного Пирата Робертса из того древнего (но крутого) фильма, который банда иногда смотрела на киновечерах.

Тип мог забирать и давать причуды — полный отстой, ведь они всем были нужны. Разозлишь его — исчезнешь навсегда. Даже тела не останется.

Поэтому Акаи запаниковал, когда информатор сообщил: бугимен хочет захватить всё подполье и уничтожить банды и якудз, не подчиняющиеся ему.

Естественно, он связался с союзниками, велел им оповестить своих, и созвал экстренное собрание под флагом перемирия.

Удивительно, но явились многие. Приглашали лидеров или представителей плюс один сопровождающий. Те, кто привёл лишних, получали косые взгляды в переполненном ангаре и спешно выдворяли «довесок» наружу.

Все устроились на ящиках и полу, образуя подобие арены с пустым центром для тех, кто решится выйти на «сцену».

— Зачем собрал нас, Змей?

Акаи встал, вздохнув.

— До нас дошли слухи, что Бугимен готовит операцию, чтобы поставить всех нас на колени.

— На какие?

— На три метра под землю.

В толпе пробежал ропот, но Мори из «Летучих Рыб» подал голос:

— Я тоже слышал эти слухи. Думаешь, в них есть доля правды?

Акаи кивнул.

— Люди начали исчезать. Если этот Все за Одного захочет нас уничтожить — сделает. Но пока действует тихо. Возможно, рассчитывает, что мы не спохватимся вовремя, и он успеет стереть всех с лица земли.

В зале повисла гнетущая тишина. Акаи напрягся, узнав пожилого лидера Восьми заповедей смерти, медленно поглаживающего подбородок.

— В нашей семье тоже пропадают люди. Слухи обретают вес. — Золотистые глаза впились в Акаи. — Что ты предлагаешь?

Акаи сглотнул:

— Я собрал вас под флагом перемирия. Если продлим его и создадим коалицию против Все за Одного — сможем ударить первыми и спасти шкуры. Когда угроза исчезнет, вернёмся к распрям. Но сейчас нужен единый фронт против Бугимена.

Хитони из «Чёрных Кинжалов» фыркнул:

— Да, конечно, Змеи всегда за гармонию и ручки-держачки. Мы не забыли, как вы два месяца назад заключили сделку с «Тухлыми Пончиками» вместо нас!

Представители «Тухлых Пончиков» надулись:

— Извини, что наше предложение оказалось выгоднее, чем у «Тупых Ножей»!

Перепалка нарастала, пока лидер якудза не поднял руку, мгновенно усмирив шум.

— У нас есть деньги. У вас — люди. Объединив ресурсы, мы сокрушим даже самого Все за Одного». — Золотистые глаза сузились. — Ему не следовало связываться с Восемью заповедями смерти. Мы присоединяемся к коалиции.

Акаи вздохнул с облегчением. Якудза — старые деньги, старые связи. С их поддержкой остальные точно подтянутся.

В итоге лишь несколько банд отказались, решив действовать в одиночку или переметнуться к врагу. Но глядя на собравшихся лидеров и якудз, Акаи был уверен: Все за Одного пожалеет, что бросил вызов подполью.

---

Химико: Приснился кошмар… можете отвлечь меня?

Очако: Твоё мнение о прогулках с аквариумной рыбкой?

Коджи: Ты не можешь выгуливать рыбу

Химико: Звучит забавно, но ненадолго

Нейто: Погоди, как вообще выгуливать рыбу?

Шото: С большим трудом

Зуку: Технически есть коляски с аквариумом, так что да

Хитоши: Когда ловишь рыбу, чтобы съесть

Хитоши: Можно оставить её на леске плавать, пока не закончишь

Очако: Вода мокрая?

Бакуго: Нет, иди нахер спать

Хитоши: Океан — это суп?

Химико: Нет, суп должен быть горячим

Хитоши: Есть холодные супы

Химико: Верно

Джиджи: Но это не значит, что они хороши

Очако: Океан — суп

Нейто: Называть океан супом — богохульство

Химико: Не все супы вкусные

Хитоши: Не всё вкусное — суп

Зуку: Да и вообще всё проклято, честно

Хитоши: Люди — это суп?

Нейто: Это ещё большая ересь

Зуку: Ну, в костях есть белки

Зуку: И в других частях тоже

Зуку: Да и мы в основном из воды

Очако: Лапша

Очако: Мы сделаны из лапши

Коджи: Да, но мы не жидкие, как суп.

Зуку: Если только у тебя нет причуды для этого!

Хитоши: Хлопья — это суп или переодетый салат?

Бакуго: Ненавижу эту ёбаную семью.

Шото: Суп.

Хитоши: Но хлопья можно есть и без молока.

Хитоши: А суп без жидкости — нет.

Коджи: И в них нет мяса или овощей.

Очако: Хлопья — это лапша для супа.

Очако: Вот.

Очако: Лапшу можно без супа, хлопья — без молока.

Очако: Следовательно...

Шото: Хлопья — это просто сырые макароны.

Нейто: Боги, мы скатились в «расплывчатые определения, из-за которых все дерутся».

Нейто: Только не начинайте про хот-доги.

Зуку: Технически хлопья готовят, а макароны просто сушат перед готовкой.

Очако: Точно!

Очако: Вы поняли!

Коджи: Ладно, хлопья — это макароны, приготовленные без жидкости.

Очако: И макароны, и хлопья размягчаются в жидкости.

Очако: Они похожи.

Хитоши: Где бы жираф носил бы бабочку?

Бакуго: Возле тела.

Хитоши: Не возле головы?

Бакуго: Нет.

Очако: Ему бы пришлось нацепить её на середину шеи (с лестницей) или типа того.

Коджи: Где спрятать тело?

Зуку: На свиноферме.

Хитоши: В болоте.

Зуку: Свиньи съедят всё до последней косточки!

Химико: В канаве с проклятыми конфетами Олтона

Нейто: Кто такой Олтон???

Нейто: Почему его конфеты прокляты????

Шото: Не знал, что свиньи едят людей.

Джиджи: Всё, что попадает в их загон — их добыча.

Коджи: Да, это жутковато, честно.

Бакуго: Не пойму, как это помогает вампирше справиться с кошмаром.

Химико: О, помогает!

Химико: Спасибо, ребята!

Химико: Теперь я в порядке!

Зуку: Всегда пожалуйста!

Зуку: Рады помочь :)

Хитоши: Если понадобятся ещё идиотские вопросы — я тут.

Бакуго: Наконец-то вы все заткнётесь и пойдёте спать! Уже почти два ночи, блять!

Очако: ;P

Хитоши: Смело с твоей стороны предполагать, что я сплю.

Зуку: О нет!

Зуку: Уже так поздно?

Джиджи: Чем ты этот раз занимался?

Зуку: Исследованиями.

Зуку: Потерял счёт времени.

Зуку: Коджи, если не спишь — ты достал то, что я просил?

Коджи: Это было раздражающе и опасно.

Коджи: Но да.

Коджи: Передам завтра.

Шото: Зловеще.

Нейто: Во что я ввязался...

Бакуго: Тебе не сбежать. Смирись.

Бакуго: Мне пришлось.

Очако: Как будто ты не был первым другом Изуку.

Бакуго: Завали хлебало и вали спать!

Зуку: Спокойной ночи!

Зуку: Или утра!

Изуку взглянул на документы, разложенные перед ним и его другом.

— Нэдзу, как думаешь, этого достаточно?

Зверёк потирал лапой подбородок:

— Чтобы уничтожить их полностью? Нет. Но для первого хода — определённо! Какой кейс выберешь для начала переговоров?

Изуку постучал пальцем по подбородку:

— Дело Старателя было удачным, но мы уже обнародовали почти всё. Удар получится слабее. Кейго — наша главная тяжёлая артиллерия, но если использовать его сейчас, это напугает их и, возможно, заставит раскрыть мелкие дела?

Нэдзу поднял листок, попивая чай другой лапой:

— Всё же дело Старателя имеет потенциал. Общественность подозревала, что правительство и особенно КОБГ заставляли тебя молчать. Скандал замяли, но новая статья вернёт их в центр внимания!

Изуку ухмыльнулся:

— Верно! Они скрывали факты давления на героев — этим можно воспользоваться.

Он взял другой документ:

— Статью о Блейд Фенге атаковали первым, но люди продолжали её распространять. Он был всего лишь напарником героя из топ-50, но КОБГ всё равно пыталась замять историю… Думаешь, они догадались о моём плане?

— Не стоит переоценивать их, — усмехнулся Нэдзу, — лишь единицы обладают достаточной проницательностью, чтобы связать факты. Уверен, в КОБГ кто-то всё же догадался. Возможно, даже сам президент. Но им остаётся лишь удалять статьи, а мы видели, насколько это эффективно.

Изуку хихикнул:

— Сможешь организовать встречу с президентом на следующей неделе?

Нэдзу наклонил голову:

— Разве следующая неделя — не пятнадцатое?

— Что может быть лучше для празднования двенадцатилетия, чем запуск плана? — глаза Изуку сверкнули.

Зверёк оскалился в улыбке, от которой большинство бежало бы в ужасе. Но Мидория лишь ухмыльнулся в ответ.

— Согласен, — прошептал директор, — превосходная идея. Я позвоню кое-кому, а ты пока подготовь стратегию. С удовольствием изучу её.

— Спасибо, Нэдзу! — Изуку засиял.

---

Сейджито Ранью считала себя выше других. В её руках была власть, армия подчинённых и бюджетные деньги на реализацию амбиций. Поддержка правительства, почти полная автономия и контроль над всем геройским сообществом делали её де-факто лидером общества.

Да, она не была лицом нации — зато кукловодом, дёргающим за ниточки. Лёгкий рывок здесь, поворот рычага там… и мир двигался строго по её сценарию.

Если не считать трёх исключений.

Первым стал Ястреб, исчезнувший чудесным образом спустя день после тренировки. По словам его кураторов, он физически не мог передвигаться — записи камер подтверждали это. Судя по всему, его вынесли двое: один высокий, другой — подозрительно низкого роста. Они тщательно скрывали лица, но Сейджито раздобыла чёткие снимки их макушек. У одного были невероятно кудрявые волосы, у второго — явная мутация, подарившая ему несколько дополнительных рук. Быстрый поиск в базе данных причуд выдал лишь какого-то одиннадцатилетнего ребёнка, что казалось абсурдом. Вероятно, это был преступник, не значившийся в записях.

Если бы ей пришлось гадать, она связала бы их со вторым исключением — Все за Одного. У правительства были шаткие отношения с этим человеком: он мог стереть их с лица земли в мгновение ока, а они отчаянно хотели этого избежать. В обмен на закрытие глаз на некоторые его преступления и случайные намёки на «пропажу» детей-злодеев с опасными причудами, он в основном оставлял их в покое. Конечно, если его или приспешников ловили с поличным, КОБГ приходилось наказывать их, но гораздо проще было замять дело.

Как, например, с его боем против Всемогущего четыре года назад. Всемогущий был одним из немногих, кого им не удалось контролировать из-за его бешеной популярности. Кто-то проболтался этому идиоту, что Все за Одного будет на месте, и герой тут же ринулся мстить за наставника, едва не погибнув. Да, он им не нравился, но был полезен для продвижения их интересов — к тому же, лицом геройского движения.

Третье исключение, возможно, и не было столь опасно, как Все за Одного, но связываться с ним определённо не стоило — речь о Нэдзу. Подопытный, сбежавший из лаборатории. Разумеется, КОБГ никогда не признает финансирование тех экспериментов, но Ранью подозревала: крыса всё знает и просто выжидает момент. Когда он потребовал гражданства, им пришлось уступить — он переиграл всех их юристов. Тогда Комиссия поспешила предложить ему Юэй, лучшую геройскую академию, чтобы занять его время чем-то кроме планов их уничтожения. Может, его это позабавит, и он не станет их громить.

К тому же, так за ним проще следить. На публике он не мог позволить себе резких движений — даже с лицензией героя. А если бы общественность что-то заподозрила, КОБГ узнала бы первой и использовала это как рычаг давления. Зверёк ненавидел клетки — вряд ли он рискнёт.

Когда третье исключение запросило встречу на 15 июля, Ранью неохотно очистила график и отправила подтверждение. Надеялась, что это что-то несерьёзное: изменение вступительных экзаменов или новая учебная программа. Тогда она бы отмахнулась стандартными отговорками.

Но если дело пустяковое... зачем ему встреча? Почему не письмо?

Телефон зазвонил, и она подняла трубку.

— Мисс, мистер Нэдзу здесь.

— Пусть поднимется.

— Но он…

Она положила трубку, не расслышав последних слов, погружённая в мысли. Сцепив пальцы, упёрлась локтями в стол, не отрывая взгляда от двери. От лобби до кабинета — минута ходьбы. Секунды отделяли её от встречи.

Дверь открылась. Ранью встала, готовясь к приветствию, но слова застряли в горле, когда в проёме показалась кудрявая зелёная макушка.

— Мальчик, как ты…

— О, простите, президент! Он со мной! — Нэдзу вбежал следом за настоящим ребёнком, который был всего на полголовы выше зверька, и вскарабкался на стул. — Я полагал, секретарь предупредит вас, но, увы!

Мальчик поклонился, заставая её врасплох. Она едва расслышала имя:

— Изуку Мидория, рад знакомству, мэм!

Эти кудри. Она узнала их.

Ранью механически опустилась в кресло:

— Сейджито Ранью, президент КОБГ. Тема встречи…?

Нэдзу улыбнулся, пока мальчик садился напротив, доставая папку, которую она не заметила у него в руках.

Зелёноголовый оскалился, и в его улыбке блеснул сталью.

— Мы здесь, чтобы достичь взаимопонимания!

Ей не понравилось, как он произнёс это слово.

— Взаимопонимания? — Она подняла бровь. — Объясни, мальчик.

Его улыбка дрогнула, но он продолжил:

— Видите ли, меня зовут Изуку Мидория, но вы, возможно, знаете меня под псевдонимом. — его глаза вспыхнули ядом.

— Гринбин.

Он кивнул, сияя, и её сердце забилось чаще. Всё шло к катастрофе.

— Видите ли, госпожа президент, — он протянул, — некоторые мои статьи... удалили. Цензурировали, если можно так выразиться.

Ранью сглотнула, стараясь сохранить спокойствие:

— Уверяю вас, мои подчинённые не стали бы ограничивать прессу…

— Значит, этот подписанный приказ — не ваш? — Он ткнул пальцем в папку. — Или у вас есть тёзка-президент?

Её взгляд метнулся к документу, но заглянуть внутрь не удалось. Как, чёрт возьми, ребёнок раздобыл копию…

Она резко повернулась к ухмыляющемуся грызуну.

— Это недоразумение.

Мальчик вежливо кивнул:

— Совершенно верно!

На мгновение она расслабилась.

— Но мы пришли не просто поговорить. Мы здесь за компенсацией.

Проклятье.

— Мы опубликуем официальное извинение за удаление статей, — сквозь зубы произнесла она. — Мы лишь хотели сохранить стабильность общества.

— О, правда? — его улыбка стала шире. — Но нам нужно не это.

Ранью ёрзнула в кожаном кресле, обычно внушавшем ей важность. Сейчас же она чувствовала себя школьницей на ковре у директора.

— И что же вам нужно?

Он задумчиво хмыкнул, хотя явно пришёл с готовым ответом.

— Всего два условия. Первое простое: перестаньте удалять мои «исследования», — он язвительно подчеркнул слово, — и публика забудет, что правительство пыталось меня цензурировать!

— Достаточно просто, — процедила Ранью.

— Второе… — Изуку наклонился вперёд, — раскройте всех героев ниже топ-50.

Она сузила глаза:

— Раскрыть?

— Позвольте мне обнародовать их скандалы, которые вы скрывали, и прекратите их покрывать. Народ заслуживает правосудия.

— И это станет отличными новостями, — горько бросила она.

Мальчик пожал плечами:

— Я публикую только правду. Единственное исключение — статья о сильных причудах, но обычно я придерживаюсь фактов. Мне дорога репутация.

Она стиснула зубы:

— Это всё?

— Ага! — он вытащил два документа. — Подпишите оба экземпляра контракта, подтверждая согласие с условиями…

— Контракта?! — её голос дрогнул.

— Да, — кивнул он, широко распахнув глаза. — Один экземпляр для вас, другой — для меня. Это юридически обязывающее соглашение. Нэдзу согласился быть свидетелем, а у меня есть разрешение мамы. Не волнуйтесь! — он ткнул пальцем в пункты. — Я обязуюсь не трогать героев выше топ-50 и не разоблачать КОБГ в цензуре.

Он наклонился вперёд, широко раскрыв глаза с наигранным беспокойством. — Представьте, если публика узнает о ваших действиях… Думаю, вашим подчинённым не поздоровится…

Ранью украдкой взглянула на Нэдзу, но ёбаная крыса сидела невозмутимо, наблюдая за спектаклем.

— Ладно, — резко бросила она, — давай контракты.

Изуку улыбнулся и протянул два листа. Ей захотелось их порвать, но кто знает, что выкинет этот ребёнок — не говоря уже о грызуне. Она выхватила ручку из стакана на столе и пробежалась глазами по тексту.

Условия совпадали с его словами: он не тронет топ-50, не обвинит КОБГ, а взамен Комиссия прекратит удалять его статьи и покрывать преступления героев ниже топ-50.

Она подписала оба экземпляра.

— Отлично! — весело щебетнул мальчик, забирая один контракт в папку. — На этом всё!

Они поднялись, чтобы уйти. Нэдзу так и не проронил ни слова, кроме как представив мальчика своим протеже.

— Постойте.

Они обернулись у самой двери.

— Где Ястреб?

Наглец невинно моргнул и склонил голову:

— Кто?

— Я знаю, вы его похитили, — зашипела она. — Где он?

Он покачал головой:

— Простите, не знаю никого с таким именем. Вы птичку потеряли?

Ранью сжала губы:

— Ладно. Но мы знаем, и мы его вернём.

— Удачи, — оскалился он.

Дверь захлопнулась. Она плюхнулась в кресло, уставившись на проклятый контракт.

…Теперь исключений стало четыре.

---

Кейго набросился на Изуку, едва тот переступил порог учительской.

— Ну как прошло?!

Мальчик взмахнул папкой, демонстрируя подписанный лист:

— Контракт наш! Теперь я могу публиковать что угодно, а если КОБГ удалит статьи — мы их размажем!

Он звучал слишком жизнерадостно для таких слов, но Кейго было всё равно:

— Как ты уговорил её подписать? Она же крепкий орешек.

Нэдзу усмехнулся:

— Гениальный блеф. Изуку изучил государственные регламенты и сыграл на этом.

Кейго уставился на хихикающего мальчишку:

— Ты блефовал с президентом КОБГ и выиграл? Святое дерьмо, Зук, ты псих.

— Благодарю, — тот театрально поклонился, — да, я такой.

— И чем ты её пугал?

Нэдзу захихикал:

— Как я сказал, знание законов — мощное оружие…

Изуку сиял:

— Чтобы удалить статью, нужен подписанный приказ вышестоящего лица, разрешающий это. Да, для публики это выглядит плохо, но обычно они не в курсе. Раз КОБГ делает это редко, им приходится оформлять всё официально — иначе утечка станет катастрофой. Я сказал, что мы нашли копию такого приказа и обнародуем её!

— И она повелась? — Кейго поднял бровь.

Изуку пожал плечами:

— Арахисовая паста?

Кейго замер на секунду, затем захохотал:

— Святое дерьмо, ты врал президенту и выкрутился! Зук, ты безумен!

Тот хихикнул:

— Спасибо, Кейго!

Нэдзу усмехнулся:

— Что куда тревожнее, они опознали Изуку по камерам и связали его с твоим исчезновением. Если хочешь, Даби может чаще отвечать на звонки, чтобы их запутать.

— Не надо, — Кейго махнул рукой. — Сюда они не сунутся, а учителя устроят бунт, если попробуют. Да и лазейку в контракте они заметят только после публикации, когда уже сгорят дотла.

Нэдзу кивнул:

— Именно! Значит, мой ход!

Изуку улыбнулся, глядя на Кейго:

— Не волнуйся, через год мы нанесём решающий удар!

— Не торопись, Зелёнушка, — Кейго взъерошил ему волосы. — Развалить правительство — тяжкий труд!

— Для некоторых! — лишь фыркнул тот.

[REDACTED]: Это Шикаку?

[Шикаку_Дж]: Кто это?

[REDACTED]: Скажите, вы недовольны своей работой?

[Шикаку_Дж]: Это рабочий чат, так что вы явно из наших. Не поведусь на это, HR.

[REDACTED]: О нет, заверяю вас — я не из Комиссии!

[REDACTED]: Более того, я против Комиссии!

[REDACTED]: Недавно через ваш стол прошёл определённый документ на проверку законности. Подписан президентом и журналистом.

[REDACTED]: И я знаю, что вы ещё не успели загрузить его в систему, похоронить под мёртвыми ссылками и объявить «публичным», как того требуют корпоративные контракты. Вам, наверное, интересно, откуда мне это известно, учитывая, что о нём знали лишь трое в Комиссии: президент, вы и...

[Шикаку_Дж]: Значит, вы — тот третий?

[REDACTED]: О, вовсе нет! Я сторонний наблюдатель.

[REDACTED]: Не беспристрастный, разумеется.

[Шикаку_Дж]: Чего вы добиваетесь?

[REDACTED]: Возвращаюсь к изначальному вопросу, дорогой клерк!

[REDACTED]: Скажите, вы недовольны своей работой?

[Шикаку_Дж]: Да, но мой контракт почти истёк, да и платят тут хорошо.

[REDACTED]: Если бы я предложил вам возможность... скажем, взбунтоваться и разорвать контракт досрочно, заслужив уважение, вы бы заинтересовались?

[Шикаку_Дж]: Это пахнет разводом.

[REDACTED]: Понимаю ваши сомнения.

[REDACTED]: Что ж.

[REDACTED]: Я — Нэдзу!

[REDACTED]: Уверен, вы обо мне слышали :)

[Шикаку_Дж]: Враг Комиссии номер один, да?

[Шикаку_Дж]: И почему обратились ко мне?

[Шикаку_Дж]: Я мелкий клерк, на которого все сваливают свою работу.

[REDACTED]: Именно поэтому!

[REDACTED]: Как много секретных документов, по-вашему, проходит через ваш стол — несмотря на отсутствие допуска?

[Шикаку_Дж]: Слишком, блять, много.

[REDACTED]: Восхитительно!

[REDACTED]: Как насчёт заключить сделку?

---

Ямада Хидзаши, махнувший рукой Кейго (их секретарю с многомесячным стажем, который иногда заглядывал на занятия по геройству), попытался собраться с мыслями. Это сейчас неважно. Он открыл дверь кабинета Нэдзу и увидел, как миниатюрный директор стучит лапами по клавиатуре. Зловеще! — А, Ямада! — Нэдзу откинулся в кресле, указав на стул и ухмыльнувшись. — Рад, что ты присоединился! Как ты уже знаешь, Изуку и я работаем над проектом. Мы достигли этапа, когда пора привлекать союзников... и посвящать их в детали! Хизаши сглотнул, чувствуя, как пот стекает по виску. Если замешан Изуку, ничего страшного... правда?

— А-а что это за проект?

Нэдзу ухмыльнулся ещё шире и усмехнулся:

— Ну, мировое господство!

---

— Простите? Асума Кинтачи?

Мужчина напрягся:

— Это смотря кто спрашивает, — пробурчал он, не оборачиваясь сразу.

В ответ раздался смешок, заставивший его наконец повернуться. Он едва не выронил пакеты с продуктами от неожиданности.

Перед ним стояли двое — если считать второго юридически человеком. Низкорослый из пары был легко узнаваем для любого, кто хоть что-то смыслил в геройских делах, особенно в сфере деятельности Кинтачи. Ростом меньше метра, в костюме и кроссовках, с белой шерстью и шрамом над глазом — Нэдзу.

Взгляд Асумы скользнул ко второму. Тот был невысок по меркам взрослых, но не критично. Руки засунуты в карманы бежевой куртки, светлые волосы прикрыты бейсболкой, а солнцезащитные очки скрывали нижнюю часть золотистых глаз.

— Привет, — парень хрипловато ухмыльнулся. — Лет десять не виделись?

Из-под куртки выглянуло алое перо и махнуло.

Кинтачи побледнел:

— К-Кейго? Ты... ты...

Парень (ведь он всё ещё мальчишка!) рассмеялся:

— Да, ты так и не привык звать меня Ястребом, да? Видимо, поэтому тебя перевели. Единственное имя, которое я запомнил... и единственное, которое хотел. Отлично выглядишь, Асума!

— Как... как вы...?

Нэдзу мурлыкнул.

— Наш общий друг обнаружил его и изменил условия проживания. Но мы пришли не за этим!

Кинтачи выпрямился:

— У меня не было выбора, поверьте...

— Расслабься, — Кейго поднял ладони. — Дело не в этом. Ну, частично, но ничего плохого. Просто хотим... помочь друг другу.

— О чём вы?

— Хм! — Нэдзу щебетнул. — Может, отнесёте продукты домой, и мы поговорим там?

Кинтачи покачал головой.

— Если хотите, чтобы нас подслушали — да. Вы же знаете: сотрудников Комиссии, считающихся угрозой, никогда не оставляют без присмотра.

— Не знал! Занесу в список. Тогда — где нам встретиться? Думаю, наше предложение вас заинтересует. Учитывая историю Кейго и то, что ты видишь на новой должности.

Мужчина напрягся.

— Прошло десять лет. Почему сейчас? Зачем ждали так долго?

Нэдзу улыбнулся, а Кейго фыркнул.

— Потому что, — сказал директор. — У меня наконец есть готовый план. Итак, клерк финансового отдела... хотите отомстить им?

Челюсть Кинтачи сжалась и разжалась.

— ...Да. Что я могу сделать?

— Прекрасно! — Нэдзу хлопнул лапками. — Для начала: знаешь, сколько они присваивают и откуда?

Тот усмехнулся без юмора:

— Знаю ли? Могу рассказать по памяти. Устрою встречу с вашим бюджетным отделом — пришлите счёт, и я «случайно» загляну. Какая досада...

---

— Вы хотите захватить мир?

Нэдзу мудро кивнул:

— Конечно, всё началось как шутка. Но Изуку помог выявить изъяны общества и предложить... любопытные решения. Я не удержался от совместной проработки планов, и теперь мы намерены воплотить их. Надеюсь,ты не станешь препятствовать, Айзава.

Шота провёл рукой по лицу:

— Конечно, Проблемный Ребёнок замешан. Когда это начнётся?

— В лучшем случае — после четырнадцатилетия Изуку. В худшем — во время его второго семестра здесь.

— То есть школа перестанет существовать.

— Напротив! — Нэдзу рассмеялся. — Я планирую сохранить её на долгие годы! Правда, помогая Изуку управлять страной (а затем и миром), я не смогу оставаться директором. Поэтому школу возглавит тот, кому доверяю... кто годами работал со мной и заботится о новом поколении...

Шота застонал, пока Нэдзу тянул паузу:

— Только не это.

— Ты отказываешься от должности? Полагаю, правительство тебя не интересует, но если это не так...

— Нет, я точно не хочу быть частью вашего правительства. Вы с Проблемным Ребёнком станете диктаторами, а мне не нужно быть рядом, когда вас прикончат.

Нэдзу хихикнул:

— Говоришь, будто это неизбежно. Но ты недооцениваешь проработанность наших планов!

— И как вы планируете устранить нынешнее правительство? Комиссия едва терпит вас, а ты не политическая фигура. Никто не примет, если вы устроите анархию и объявите себя Императором.

— А вот это уже часть планов! Но мне важно знать, что ты хотя бы не станешь мешать — даже если откажешься от поста.

Шота вздохнул:

— Признаю, обществу нужны перемены. Если вы осуществите их, не слетев с катушек и не став маньяками — пожалуйста. Но... — он активировал причуду, сверкнув глазами, — перейдёте черту...

— Разумеется! — Нэдзу сохранял бодрость. — Ты герой, долг понятен. Чаю?

Шота буркнул:

— Нет.

---

— Эй.

Хоукигуса, вопреки здравому смыслу, остановился у тёмного переулка.

Расслабился, узнав голос:

— А, Даби. Как дела? Надеюсь, ничего криминального в переулке не затеваешь...

Подросток с шрамами усмехнулся, выйдя из тени:

— Не, просто поболтать. Уборщик — уборщику.

— Профсоюз достаёт?

Парень поднял ладони:

— Да нет, не в них дело. Просто знаешь — они недолюбливают меня за работу в Юэй.

Хоукигуса фыркнул:

— Уборщик он и есть уборщик. Даже с льготами от Юэй профсоюз не помешает. Кто знает — может, они единственные, кто не даёт школе урезать твою зарплату?

— Хех, возможно. Ладно, вопросы есть:

— Конечно! Нужны ещё советы?

— Не, твои старые ещё работают.

Хоукигуса усмехнулся:

— Ладно, ладно. Чем могу помочь?

Даби вздохнул:

— Помнишь, как ты вечно жалуешься на работу?

— Не на работу, а на место работы. Люблю быть уборщиком, просто ненавижу контору.

— Точно, Агентство Десутегоро, да? Как там... Подлый Удар?

Хоукигуса фыркнул:

— Тупое название для тупой конторы. Боже, если бы кто-то выслушал уборщика — столько грязи вывалилось бы на этих героев... Но нет! Кто поверит пареньку со шваброй? Никто!

Даби наклонил голову:

— Кажется, я знаю одного типа.

Тот замер:

—... Серьёзно?

Подросток осклабился:

— Ага. Они обожают компромат на героев. Интересно?

Хоукигуса оценивающе посмотрел на младшего уборщика, которого взял под крыло полгода назад:

— Заинтриговал!

---

Маиджима вздохнул:

— Значит, ты всё-таки слетел с катушек.

Нэдзу хихикнул, пригубив чай:

— Я не «слетел», дорогой мой! Прото нашёл недостающий элемент.

— Зелёный малыш.

— Именно! Кто-то столь человечный, но равный мне по интеллекту, стал недостающим элементом! Теперь все шестерёнки встали на свои места!

— И зачем ты мне это рассказываешь?

— По двум причинам! Первая — не обсуждается: ты не будешь нам мешать.

— А вторая?

— Согласны ли сотрудничать? Ты знаешь законы о снаряжении поддержки как никто. Мне не хватает твоей экспертизы. Мы перепишем законодательство, исправим ошибки, которые привели общество к этому пути.

Маиджима нахмурился:

— К какому пути?

— К пути героев и злодеев... и того, как они возникли. — Нэдзу вздохнул. — Ужасно, что люди борются друг с другом из-за неконтролируемых причуд. Законы не защищают слабых. Как сказал Изуку: Нужно изменить общество, где важны не причуды, а характер и навыки.

—...Согласен на одном условии.

— Готов выслушать!

— Хочу полный контроль над законами о снаряжении поддержки.

Нэдзу оскалился:

— Разумеется! Добро пожаловать в команду!

---

Итачи Тенгу был коррумпирован.

Он знал это. Его друзья знали. Даже уличный пёс, наверное, догадывался.

В правительстве и КОБГ это не было секретом. Но публика верила его обаянию, когда он того желал.

Не буквально, конечно — его причуда не лишала людей рук или оружия. Но он умел очаровывать, втираться в доверие ровно настолько, чтобы получить своё, а потом оставлять жертву в растерянности: Как я вообще согласился?

И нет, это не его причуда.

Его причуда называлась Доверчивая Улыбка — она засевала в головах мысль: Этому человеку можно доверять. Конечно, дальнейшие действия Итачи определяли, останется ли доверие... но суть не в этом. Он мастерски управлял этим — потому и стал политиком!

Его... спонсоры вкладывались в него, а он, в ответ, вкладывал в себя! Когда нужно было протолкнуть закон — он ускорял процедуру, подмазывал нужные карманы, чтобы голоса склонились в его пользу.

Он годами сидел в кресле, выигрывал выборы и прятал тёмную сторону. Публику усыплял просто: улыбка, пафосные речи, упоминания о «многолетнем опыте» и «стабильности» — готово, голоса его.

А вот тёмная сторона приносила ему кайф. Зачем копить взятки, если не тратить? Можно, конечно, на виллу, машину, проституток... но тогда спросят: «Откуда деньги, скромный слуга народа?»

Приходилось жить скромно, изредка балуюсь. Но транжирить «честно нажитое» было рискованно.

По крайней мере, публично.

Чёрный рынок — другое дело. Анонимные сделки, отмытые деньги, никаких следов. Никто не узнает.

Всё началось с боёв. Нелегальных, конечно, особенно тех, где разрешены причуды. Но в этом и был кайф! Ставки, крики толпы, общение с такими же продажными тварями. Выиграл — больше денег. Проиграл? Мелочь, не жалко.

Потом пришли наркоторговцы. Обмен веществ на услуги, а иногда — голоса. Его политический соперник внезапно «засветился» с партией Триггера. Тот клялся, что не видела наркотики, но избиратели «знали правду». Разве Итачи Тенгу станет им лгать?

Никогда!

Потом азарт притупился. Ему стало мало. Он искал новый «кайф» — без наркотиков. Так он узнал о сети бандитов.

Он появлялся там редко — только с железным алиби. Иногда спонсировал их, иногда покупал «понравившееся». Подчинённые, обязанные ему, прибирали следы и неугодных. Удовлетворение приходило во всех смыслах.

Никто не должен был узнать.

Никто.

Так откуда это письмо?

Незнакомый адрес. Никто из его круга не знал о нём. В ярости он ответил: «Чего вы хотите?»

В ответ — лишь смайлик с улыбкой.

Итачи Тенгу был коррумпирован. Он знал это, но осознал в полной мере лишь тогда, когда наручники щёлкнули на его запястьях, а детектив- с причудой детектора лжи поволок его в участок. За зеркалом он чувствовал чей-то взгляд — того, кто прислал письмо. Итачи орал, зная, что его насмешливо наблюдают.

Его упрятали в тюрьму в смирительной рубашке.

— Ну что, — промурлыкал Нэдзу, — как ощущения после первого «убийства», Шикаку?

Мужчина потянулся:

— Мелочь.

Цукаучи вздохнул:

— Значит, это теперь будет регулярно? Боже, Нэдзу, когда ты говорил о демонтаже правительства, я не думал, что ты имел в виду по одному человеку в день!

— Охо! — Нэдзу рассмеялся. — Скоро всё рухнет, но сначала — фундамент. Изуку помогал, но теперь моя очередь. Напомни, какую должность он занимает? Кажется, им нужен новый... кем бы он ни был, а я давно хотел в политику!

Шикаку засмеялся. Цукаучи снова вздохнул.

Это было только начало.

---

— Нэдзу, зачем экстренный сбор?

Нэдзу, стоявший на стуле во главе стола, мурлыкнул:

— Вы и так знаете.

Преподаватели переглянулись. Айзава ударился головой об стол:

— Ты всем рассказал?

— Хотел единства! Считайте это военным советом!

Каяма нервно дёрнулась:

— Мы серьёзно? Это не шутка?

Цементосс вздохнул:

— Это Нэдзу. Он не станет так стараться ради шутки.

— Станет, — пробурчал Снайп.

Эктоплазм кивнул.

— Что ж, — сказал Нэдзу. — Благодарю за поддержку меня и Изуку. А теперь... захватим мир!