Правдивая история Петунии Дурсль, или "С ним не все в порядке" (джен)

Гарри лежал все два месяца. Естественно, что первого числа он никуда не поехал. И в октябре не поехал, и в ноябре тоже. Более-менее он пришел в себя аж в середине декабря. Хорошо, что я не успела отправить резюме для поиска работы. Теперь моя работа — сиделка при племяннике. Теоретически можно выйти на работу и приезжать только на обед — машина под задницей, которую я купила на деньги, предназначенные Гарри (да, вот такая я плохая), это позволяла. Но практически — мочеприемник, зонд, клизма, перевернуть, чтобы не было пролежней… Уход за человеком-овощем не так прост, как кажется, и съедает очень много времени, а такого замечательного помощника, как Добби у нас забрали, и связь в виде белой совы тоже отсутствовала. Вернон ворчал, Айван вздыхал, но они не лезли. Часто приходили Молли и Мардж. Обе плакали, глядя на Гарри. Было странно видеть, как золовка, женщина, которая недрогнувшей рукой проводит выбраковку щенков, плачет над Поттером и уговаривает съесть хоть ложечку.

Кашку ребенок съел в середине декабря, когда я предприняла очередную попытку его накормить без зонда. К Рождеству Гарри стал более-менее вменяем: он ел самостоятельно, ходил, справлял естественные надобности сам; давал себя подстричь и помыть. Мальчишка делал все сам, но механически, как робот. В таком состоянии Дамблдор и Снейп хотели его забрать, но я сказала:

— Если вы его забираете, то больше мне не приводите. Я отказываюсь его принимать.

— Ты никуда не денешься, — начал Снейп.

— Я тебя или его, — кивнула на Дамблдора, — пристрелю. Пуля быстрее, чем ваши палки.

Мужики переглянулись и исчезли. Они оба понимали, что мои слова не блеф — реально убью. Гарри — не игрушка, он живой, а эти садисты издеваются над ним! Хватит. Ребенок остается дома. На новые вводные Вернон только хмыкнул, Айван, когда узнал, даже обрадовался, а Мардж и Молли тоже были рады, что мальчик никуда не едет.

В каникулы к нам приходили Уизли почти всем составом и Грейнджер. Они пытались тормошить и что-то рассказывать Поттеру, но он не реагировал, уставившись в одну точку.

Ближе к маю Гарри стал реагировать на раздражители: поворачивал голову, хмурился, стал перебирать еду и не хотел мыться. До ремиссии было как до Луны пешком. Чувствую, что то состояние, в котором ребенок был перед первым годом обучения в Хогвартсе, нам не светит. Был бы он обычным, не волшебником, его можно было бы вывести в относительную норму. А с этими уродами психика ребенка сломана капитально.

Дамблдор приперся в мае и обрадовал, что Гарри нужно сдавать экзамены. Посоветовала найти кого-то, кто заменит ребенка, поскольку тот боялся палочку в руки брать. Директор подумал-подумал — и, взяв несколько волосков у Гарри, исчез.

Потом мне Гермиона рассказала, что под личиной Гарри сдавал экзамен сам Снейп! А Дамблдор демонстрировал «вменяемого» Поттера. Только Уизли и Грейнджер знали правду. Они же и принесли вести о том, что за мальчишкой началась охота неких пожирателей смерти и нам лучше переехать. Информацию подтвердили Молли с Артуром.

Вернон отнесся к этому очень серьезно и начал поиск нового дома, покупку квартиры в Лондоне, реструктуризацию бизнеса и решил нам всем сменить фамилию на безликую «Смит». Мардж одобрила план брата и тоже стала подыскивать новое жилье.

Когда мы уже паковали чемоданы, приперся Снейп и забрал Гарри. Насовсем. Просто схватил за руку — хлоп, и все: нет ребенка. Фигг и Дингл немного прояснили ситуацию, что из-за охоты на Гарри его решили спрятать. А так как моя угроза была нешуточная, то дальше маги будут справляться своими силами.

Дамблдор явился накануне учебного года за вещами Поттера. Он уменьшил все барахло и положил в карман. Интересно, ответит ли он на вопрос..

— Могилу хоть покажете? — спросила я.

— Могилу? — не понял директор.

— Где ребенка похоронили. — Я не верю, что мальчик жив.

— Гарри жив! С ним все хорошо, — стал уверять меня директор.

— Врать можете в своем мире, а я слишком хорошо знаю своего ребенка. Да, это мой ребенок: я его растила, лечила и учила. А ваш мир только калечил. Поэтому не надо мне врать. Где могила?

— Всего доброго, — сказал директор и исчез.

Вот так и закончилась пятнадцатилетняя эпопея с племянником по имени Гарри.

* * *

Мы переехали в другое графство — поближе к колледжу Айвана. Перед этим Мардж сожгла бо́льшую часть наших вещей в Шервудском лесу, заставила пройти какой-то ритуал, который она вычитала в старой книге прадеда по фамилии Блэк. Она сказала, что это спрячет нас от волшебного поиска. Вернон и Айван смеялись, но все делали. Я тоже ходила по кругу, произносила какие-то слова на староанглийском и прыгала через костер. В самом конце этой «клоунады» мы рухнули, слово марионетки, у которых обрезали нити, на жухлую листву Шервудского леса.

Я думаю, что какая-то магическая слежка за нами все же была, а после плясок от Мардж все нити оборвались и найти нас магическим способом не получится, только маггловским, и то не факт, так как я теперь Роза Смит, Вернон — Эрнест Смит, сын — Энджел-Айван Смит, золовка стала Минервой Смит. Теперь найти нас можно только через Итон — там еще помнят предыдущую фамилию сына.

Жизнь с новыми именами и фамилиями была на удивление легкой и комфортной: мы жили в новом большом доме, сдавали две квартиры в Лондоне, супруг реорганизовал фирму, и она стала приносить ощутимо больше дохода, я устроилась на работу в Итон. В колледже ведь не только преподаватели и директора работают. Есть еще отдел маркетинга и продаж, отдел закупок, медицинское крыло, кухня, хозяйственный отдел и так далее. Вакансии были всегда, так что мне удалось устроится работать по специальности. Удобно: деньги зарабатываю и за сыном смотрю.

Мардж открыла новый питомник бульдогов, который пользовался большим спросом. Одного щенка принц Филлип купил в подарок своей супруге, хоть она и предпочитала корги. Золовка порвала все связи с волшебным миром после того, как узнала, что наш дом, который мы продали, сгорел, а новые жильцы убиты. Старое здание ее питомника тоже подверглось нападению неизвестных — там все разгромили, часть помещений сожгли. Хорошо, что никого из людей и животных там не было. До нее доходили слухи, что нас ищут странные люди в плащах. Более чем уверена: магический мир жаждет нашей смерти. Хорошо, что мы уехали и сменили фамилию.

Жизнь на новом месте обустроилась быстро — соседи, продавцы, знакомства. Все восхищались нашей семьей, и только траурная рамка с черноволосым мальчишкой напоминала о том, что когда-то с нами жил еще один ребенок. Каждый год в его день рождения я ходила в православную церковь и ставила свечи «за упокой». Шестое чувство еще в августе девяносто шестого дало понять, что Гарри нет в живых. Имя мальчика исчезло из всех реестров, нет записей в больницах и клиниках, перестали платить пособие. В Рождество мы всей семьей ходили на ярмарку, где я оплачивала случайному мальчишке фотокабинку в память о Гарри, потому что он не позволял фотографировать себя. Фотографий племянника у меня было штук шесть и много-много лент с фотокабинки. Одну из них, самую удачную, мы увеличили и сделали большое фото для фоторамки. Надеюсь, что в другом мире у него все будет хорошо.