Повелитель Стихий (гет)

В неожиданных ситуациях нет времени на принятие решения. Есть время только на его выполнение.

(Андрей Жвалевский, Игорь Мытько)

* * *

— Прошу, возьмите ещё вот эти пирожные, сэр. Они сегодня особенно хорошо получились! — умоляла Трисли, ловко кладя в корзинку в руках Авеля вышеуказанное лакомство.

Как не сложно было догадаться, Авель решил наведаться на кухню, которую ему когда-то показал Флитвик. Мальчик собирался совсем ненадолго заглянуть сюда, чтобы попросить немного сэндвичей и горячее какао, но, видимо, переоценил свои силы и не мог отказать домовикам, которые постоянно пытались дать ему с собой как можно больше еды. Ханту начинало казаться, что те просто приготовили слишком много всего и сейчас активно пытались сбыть ему излишки. Не то, чтобы он был сильно против...

— До свидания! — поспешно попрощался с эльфами Авель, чувствуя, что если он задержится на кухне ещё немного, то уже просто физически не сможет унести корзину со своими припасами. — Хорошего вам дня!

— До свидания, сэр! — раздался хор писклявых голосов вслед уходящему гриффиндорцу.

Когда портрет с вазой с фруктами закрыл проход на кухню, Авель неспешно двинулся в сторону Астрономической башни, надеясь, что сегодня он сможет как следует передохнуть. Если быть конкретнее, то под отдыхом Хант подразумевал попытки вызвать ветер, который пришёл ему на помощь во время стычки с троллем. Вдруг, у него получится? Если он получше изучит свои способности, то это даст ему пусть и не очень большое, но всё же преимущество в борьбе с директором.

Авель поднялся на Астрономическую башню, устроился поудобнее на парапете и оглядел окрестности. Ветер слегка трепал его волосы, принося с собой запахи хвои и сырой земли. Идеальное место для размышлений и экспериментов. Он открыл корзину, достал сэндвич и, откусив кусочек, стал сосредоточенно смотреть на облака, пытаясь почувствовать связь с ветром.

Он вспоминал тот момент в женском туалете, когда он почувствовал ветер. Помнил то чувство надежды, когда ветерок не исчез, а лишь стал усиливать. И наконец, Хант помнил то ощущение триумфа, когда мощный порыв проломил стену туалета телом тролля. Но Авель никак не мог понять, почему ветер вообще появился. Откуда он взялся, как им можно управлять? Неизвестно...

Разочарованно вздохнув, Авель отложил сэндвич и достал из корзины пирожное, предложенное Трисли. Эльфы действительно постарались — лакомство оказалось восхитительным. Он наслаждался вкусом, глядя на голубое небо, по которому неторопливо и величественно плыли облака. В голове крутились мысли о произошедшем, о смерти Смита, о предстоящих каникулах. Он был уверен, что Дамблдор не оставит его без присмотра и придумает какой-нибудь способ держать его под контролем.

Перекусив, Авель задумчиво посмотрел вдаль, на Запретный лес. Совсем не кстати в голове всплыли воспоминания о том времени, когда он, разочарованный известиями об исчезновении отца, пытался сбежать из замка, а в итоге угодил в Чёрное озеро, прямиков в щупальца гигантского кальмара. К слову о нём... Авель чувствовал, что с этим подводным обитателем всё не так-то и просто. Почему в тот раз он спас Ханта, а не оставил на растерзание тритону? Почему вообще заинтересовал его? Очередная загадка.

— Кар-р-р! — неожиданно раздалось где-то под ухом. От неожиданности Авель чуть было не полетел вниз, с башни, но всë-таки сумел сохранить равновесие и недовольно повернул голову в сторону звука. Как мальчик и предполагал, его источником был его ворон Корвус, подаренный Игнотум.

— Ты принëс мне письмо от отца? — взволнованно поинтересовался мальчик у птицы, но Корвус лишь нахохлился и показательно продемонстрировал отсутствие не то что письма, даже коротенькой записки.

— Ясно, — чуть разочарованно протянул Авель, впрочем, угощая ворона небольшими кусочками хлеба. Корвус, довольно благосклонно отнëсся к халявному заслуженному угощению.

Закончив кормить своего Ворона, Авель чуть прикрыл глаза, наслаждаясь приятной прохладой, царящей на Астрономической башне. Вообще Ханту нравилась практически любая погода, будь то мороз или жара, дождь или снег, шторм или град... Мальчику было комфортно в любом из этих случаев, чему очень завидовал его отец. Но на его притворное возмущение, Авель отвечал, что ему просто стоило бы найти что-то хорошее в любой погоде. Например, в жару хорошо сидеть где-нибудь в тени с чем-то прохладным по типу мороженого или лимонада, а во время дождя очень приятно свернуться калачиком под тëплым одеялом и уснуть под мерный стук дождя об оконное стекло.

Погрузившись в размышления, Авель и не заметил, как появился ОН. Ветер.

Почувствовав лёгкое прикосновение к своим волосам, Авель вздрогнул и открыл глаза. Он ощущал, как знакомое покалывание пробегает по кончикам пальцев, а воздух вокруг него становится плотнее, словно наполняется невидимой энергией. Хант улыбнулся, предвкушая то самое чувство безграничной свободы, из-за которого он так любил эту стихию. Сосредоточившись, Авель мысленно попросил ветер приподнять его в воздух и — о чудо! — это сработало.

Авель оторвался от земли, плавно паря над каменным полом Астрономической башни. Восторг переполнял его, когда он чувствовал, как ветер послушно подчиняется его воле. Он поднимался всё выше и выше, ощущая себя птицей, свободно парящей в небе. Корвус, казалось, тоже был в восторге от происходящего и с громким карканьем кружил вокруг Авеля, приветствуя его успехи. Ветер ласково обдувал лицо мальчика, принося с собой запахи дальних лесов и полей. Авель чувствовал себя всемогущим, способным на всё.

Усилием воли Хант медленно опустился обратно на пол и хитро посмотрел на корзинку с едой. А как насчëт вот этого? Получится ли? Сосредточившись, Авель мысленно представил, как ветер подхватывает корзинку, а после достаëт оттуда пирожные и термос с горячим какао и приносит ему прямо по воздуху.

На этот раз потребовалось больше усилий, но в конечном итоге ветер всё-таки подчинился. Сначала корзинка нехотя оторвалась от земли, словно сомневаясь в правильности происходящего, но затем уверенно взмыла в воздух, послушно следуя за мысленным приказом. Ветер аккуратно извлёк из корзинки пирожное и термос, поднося их к Авелю. Мальчик с восхищением наблюдал за происходящим, чувствуя себя настоящим магом, повелевающим стихией.

Он взял пирожное и откусил кусочек, наслаждаясь его нежным вкусом. Ветер игриво трепал его волосы, создавая из них какую-то свою, не поддающуюся никаким законам логики причудливую причëску. Авель сделал глоток горячего какао, ощущая, как тепло разливается по всему телу. В этот момент, когда он ощущал это пьянящее чувство всемогущества, мальчик был по-настоящему счастлив. Эх, если бы это всë было не так редко, как сейчас...

Неожиданный звук шагов где-то позади заставил Ханта вздрогнуть и резко развернуться на месте. Корзинку с едой с громким стуком упала на пол, а ветер вновь куда-то пропал и совсем не желал возвращаться.. Корвус же, последовав дурному примеру стихии, тихо каркнул на прощание и взмыл в воздух, улетая в сторону Запретного леса. Чудесная атмосфера, столь старательно создаваемая мальчиком, пропала, обнажив холодную и суровую реальность.

На пороге стоял мужчина в алой аврорской мантии (как понял Авель, авроры были кем-то вроде полицейских в магическом мире). Высокий, крепкий, с изборождённым шрамами лицом и пронзительным взглядом, устремленным на Авеля. Один его глаз, казалось, вращался независимо от другого, сканируя каждый уголок башни. Это был явно не ученик и не профессор.

— Ты Авель Хант, верно? — прорычал незнакомец, хриплым голосом. — Ты-то мне и нужен. Иди-ка сюда.

— Кто вы? — с подозрением в голосе поинтересовался Авель и тут же заявил. — Я никуда с вами не пойду!

Аврор неожиданно одобрительно усмехнулся и пробасил:

— Никому не доверяешь, а, пацан? Вот это правильно! Постоянная бдительность!

— Вы всё ещё не назвали своё имя, — напомнил Авель, скрестив руки на груди.

— Аластор Грюм. Так же я известен под прозвищем Грозный Глаз, — представился аврор, вперевшись своим искусственным глазом в лицо мальчика. — Меня к тебе прислал Дамблдор. Он хочет узнать, почему ты всё ещё не собрал свои вещи.

— А разве я куда-то еду? — наигранно удивился Авель. — Директор всё-таки признал своё поражение и отпустит меня к отцу? Вот это да!

— Не мели чушь, пацан! — рявкнул Грюм, неодобрительно глядя на Ханта. — Ты едешь на каникулы к Уизли!

Авель шокированно выдохнул и посмотрел на своего собеседника, как на сумасшедшего. Он и Уизли? Да Дамблдор точно свихнулся, не иначе! Неужели директор позабыл об отношениях Авеля с этой рыжеволосой семейкой? Забыл о том, как мальчик в порыве ярости откинул Перси к стене? О том, что он и Рон не могут переносить компанию друг друга? А теперь ему предстоит отправится к ним на каникулы... Это будет настоящий кошмар!

— К Уизли? Да вы шутите! — воскликнул Авель, не веря своим ушам. — Я скорее соглашусь пойти гулять по Запретному лесу голым, чем проведу хоть секунду с этими… этими…

— Цыц, пацан! — рявкнул Грюм, прерывая поток возмущения. — Ты не в том положении, чтобы выбирать. Дамблдор решил, что тебе будет лучше под присмотром адекватной семьи, а не шнырять по замку в одиночку, мешая аврорам. Так что собирай манатки и живо в кабинет директора. Уизли ждут не дождутся!

Хмуро зыркнув глазами на Грюма, Авель подхватил с пола корзину и, не попрощавшись, двинулся прочь из Астрономической башни, в свою комнату. Да-а-а... Видимо, рассчитывать на то, что хоть на каникулах его оставят в покое было легкомысленно. Нужно будет сообщить Гермионе о неожиданном решении Дамблдора. Но Уизли... Боже мой!

Вещей у Авеля было не так уж и много, поэтому и собирать ему было особо нечего. Разве что положить в найденный под кроватью чемодан пару школьных мантий, футболки, рубашки, брюки, учебники и, конечно же, альбом, который мальчик отобрал выторговал у одного первокурсника-пуффендуйца. Не то, чтобы тот был особо против... Скорее, первокурсник Пуффендуя так боялся Ханта, что поскорее отдал Авелю требуемое и смылся с места происшествия.

Оставив собранный чемодан у окна, мальчик вышел из комнаты и поспешно двинулся в сторону гостиной Гриффиндора. Ему предстояло сообщить Гермионе о внезапной смене места жительства во время каникул.

Сегодня здесь было даже более шумно, чем обычно. Предвкушая предстоящие каникулы, все довольно быстро позабыли их не радостную причину — смерть Смита, что совсем не радовало, ведь ни один человек даже не задумался о том, что тоже самое могло бы произойти, если бы на месте пуффендуйца были бы они... Даже думать об этом не хочется.

Пробежавшись глазами по ученикам, Авель заключил, что Гермионы среди них нет. Значит, Грейнджер скорее всего проводит время в женском общежитии. Хант понятия не имел, можно ли ему туда зайти, но время поджимало и ему ничего не оставалось делать, кроме как направиться к лестнице в спальни гриффиндорок. Он быстренько сообщит новость Гермионе, а потом вернётся за чемоданом. Никто и не заметит...

Авель уже взбирался на пятую ступеньку, когда лестница начала трястись. Мальчик поспешно схватился за перила, что оказалось весьма своевременным, так как ступеньки стали исчезать, превращаясь в скользкую горку, которая должна была сбросить Ханта вниз, в самое начало прохода. Стиснув зубы, Авель упрямо схватился за поручни чуть выше, но и они начали медленно исчезать. Хант уже собирался сдаться и вернуться обратно в гостиную, чтобы там подождать подругу, но неожиданно почувствовал, как из его руки вырвалась лоза дьявольских силков и крепко-накрепко привязалась к дверной ручке где-то наверху. Усмехнувшись, Авель стал медленно подниматься по покатой горке, пока не добрался до конца лестницы. Затем, бросив на неë взгляд, полный триумфа, мальчик открыл дверь и скрылся за ней.

Оказавшись в коридоре, Авель внимательно посмотрел на таблички, висевшие над дверьми, которых всего было семь. Вполне логично рассудив, что Гермиона скорее всего будет жить в комнате с надписью "Первый курс", Хант незамедлительно подошёл к ней и громко постучался в неё. Не получив никакого ответа, мальчик осторожно открыл дверь и высунул голову в дверной проём. И тут же пожалел об этом.

В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь тихим потрескиванием камина. Четыре гриффиндорки первого курса, застывшие посреди подготовки к каникулам, уставились на незваного гостя.

— Хант! Что ты здесь делаешь?! — воскликнула Лавандра Браун, возмущённо скрестив руки на груди.

— Мальчикам нельзя находиться в женском общежитии! — поддакнула ей нахмурившаяся Парвати Патил.

— И как ты вообще сюда попал? — спросила Фэй Данбар, удивлённо глядя на Авеля. — Лестницы же заколдованы!

— Эм... Гермиона, можешь выйти на минутку? Мне нужно тебе кое-что сказать, — заявил Авель, игнорируя остальных первокурсниц.

Гермиона, сидевшая за столом и что-то увлечённо читавшая, оторвалась от книги и взглянула на Авеля с удивлением. Она явно не ожидала увидеть его в женской спальне. Поднявшись со своего места, она подошла к двери и вопросительно посмотрела на друга.

— Что-то случилось, Авель? — тихо спросила она, стараясь не привлекать лишнего внимания.

— Нам нужно поговорить. Это важно, — ответил Хант, взглянув на остальных девочек. Гермиона поняла намёк и вышла из комнаты, прикрыв за собой дверь.

— Что такое? Выглядишь взволнованным, — обеспокоенно спросила Гермиона, когда они отошли подальше от двери.

— Дамблдор решил отправить меня на каникулы к Уизли, — выпалил Авель, не давая подруге вставить и слова. — Ты представляешь? К Уизли!

— О, боже... — выдохнула Гермиона, явно осознав всю серьёзность ситуации. — К Уизли? Дамблдор окончательно сошёл с ума? Или он не знает, что ты и Уизли просто терпеть не можете друг друга?

— Понятия не имею, — буркнул Авель, всё ещё хмуро смотрящий на запертую дверь комнаты Гермионы. — Может, пойдём в гостиную? Мне не очень нравится здесь находится.

— Хорошо, — согласилась Гермиона и, не удержавшись, поинтересовалась. — Но как же ты всё-таки сюда попал? Лестница не должна была пропустить тебя, я в этом уверена!

— Так она и не пропустила, — невозмутимо отозвался Авель, осторожно ступая на ступеньку лестницы, которая, к счастью, пока не планировала превращаться в покатую горку. — Но кто её спрашивает?

— Но... — хотела было возразить Гермиона, но замолчала под пристальным взглядом искуственного глаза незнакомого аврора.

Заметив, что девочка неожиданно замолчала на полуслове, Авель развернулся к ней и, заметив знакомую фигуру Грюма, раздражённо выдохнул. Кажется, он провёл в гостиной Гриффиндора слишком много времени и его отправились искать.

— Малец! — рявкнул Грозный Глаз, направляясь прямо к Ханту и расталкивая попавшихся ему на пути учеников. — Я не припомню, что говорил тебе отправляться в гостиную Гриффиндора! Я дал тебе чёткие и предельно ясные указания! Тебе нужно было просто взять и собрать свои дряные вещи, а потом прийти в кабинет директора! Что в этом такого сложного, а, Хант?

— Извините, но я не могу вспомнить ни одну причину, почему я должен подчиняться вам, — огрызнулся Авеля, бросив на Грюма хмурый взгляд. — А следовательно и спрашивать у вас разрешения попрощаться с подругой я не собираюсь.

Грюм злобно зыркнул на Авеля, но промолчал. Вместо этого он положил руку на плечо мальчика, намекая, что им пора на выход. Однако Хант не обращал на это ни малейшего внимания, снова переводя взгляд на Гермиону.

— Ну что... До встречи? — неловко улыбаясь, спросил Авель.

Гермиона чуть покраснела и, не сводя нервного взгляда с Аврора, повторила:

— До встречи!

Грюм ещё крепче сжал плечо Авеля, но тот резко дёрнул им, освобождаясь от болезненного захвата, и сам сделал шаг навстречу Гермионе, заключив опешившую девочку в крепкие объятия.

— Я отправлю тебе письмо с Корвусом, хорошо? — шепнул мальчик на ухо девочке, когда та чуть дёрнулась.

— Ага... — так же тихо отозвалась девочка, после чего Авель так же резко и неожиданно отстранился и двинулся к выходу, закрытому портретом Полной Дамы, которая опять устроила кошачий концерт, решив, что её вокальные навыки можно было бы оценить на "Превосходно".

Выйдя из гостиной вместе с преследующим его Грюмом, Авель заметил свой чемодан, сиротливо лежащий около голой каменной стены. Видимо, Грозный Глаз решил принести его с собой, чтобы не терять времени даром. Схватив его за ручку, Авель двинулся в сторону кабинета директора. Нет, всё-таки одно он до сих пор не мог понять... Ну вот почему именно Уизли?!

— Шоколадные лягушки, — назвал пароль Грюм, когда они приблизились к каменной горгулье, охраняющей вход в директорскую башню. Глаза статуи на мгновение загорелись алым светом, после чего она отпрыгнула в сторону, освобождая проход. — Дальше иди без меня, малец. Директор уже давно ждёт тебя.

Авель кивнул, не глядя на Грюма, и быстрым шагом направился к винтовой лестнице. Хант уже не единожды бывал в кабинете Дамблдора, куда тот приводил его на душещипательные разговоры о всеобщем благе и прочие никому ненужные темы.

— Авель, мой мальчик! — воскликнул Дамблдор, когда Авель без стука вошёл в комнату. Как успел заметить Хант, на лице директора не было ни тени того волнения, которое тот испытывал при известии о смерти Смита. — Как у тебя дела? Готов отправиться на каникулы?

— Почему именно Уизли? — спросил Авель, игнорируя вопросы ненавистного ему мага.

— А почему нет, мой мальчик? — деланно удивился Дамблдор, поправляя свои очки-половинки. — Мистер и миссис Уизли очень добрые люди, и я уверен, они сделают всё возможное, чтобы ты почувствовал себя как дома. А их дети могут стать тебе замечательными товарищами. Уверен, ты уже знаком со своим однокурсником, Рональдом. И ты, конечно же, знаешь, что он очень добрый, преданный, самоотверженный...

— А ещё тупой, как пробка, мстительный и бесчувственный, как чайная ложка, — закончил за директора Авель. — И вы прекрасно осведомлены о моих отношениях с Перси. Вы хотите, чтобы я уничтожил дом Уизли? Если это так, то просто скажите без всякого ненужного фарса. И да, если бы вам так хотелось погрузить меня в домашнюю атмосферу, то вы давным-давно отпустили бы меня вместе с моим отцом домой, а не держали в этом трижды проклятом замке насильно и не отправляли бы к каким-то незнакомцам!

Маска на лице директора чуть спала, обнажая холодный взгляд, полный разочарования и досады. Однако, Дамблдор быстро сумел взять себя в руки и заявил всё таким же показушно дружелюбным, но твёрдым тоном:

— Мой мальчик, мы с тобой уже много раз обсуждали эту тему. Я не могу отпустить тебя и твоего отца в маггловский мир, потому что это будет слишком опасно для тебя. Тёмные волшебники могут узнать о твоих способностях и...

— Я помню, прийти за мной, — перебил Хант. — Извините, но эта нелепая сказочка совсем меня не трогает. Придумайте какое-нибудь другое, не такое жалкое оправдание. Или вы опять уведёте разговор в сторону вашего всеобщего блага? Да мне плевать на него! Пле-ва-ть! И вы можете засунуть ваши слова себе в ж...

— Авель! Довольно! — рявкнул Дамблдор, вскакивая со своего кресла. В его глазах сверкали молнии, а голос наполнился властью, не терпящей возражений. — Ты заходишь слишком далеко, Авель! Я понимаю, что тебе тяжело, но ты должен уважать меня и мои решения. Я делаю это ради твоей же безопасности!

— Уважать? — истерично рассмеялся Авель, удивлённо качая головой. — Вас? Позвольте уточнить, а за что именно? За то, что вы вместе с Макгонагалл выкрали меня из дома, как жалкие воры?

За то, что вы лишили меня нормальной жизни, за то, что заставляете жить по вашим правилам и плясать под вашу дудку? Или за то, что вы нагло лжёте мне в лицо, прикрываясь заботой о моей безопасности? Знаете, Дамблдор, я не считаю вас ни мудрым, ни добрым, ни даже справедливым. Вы просто старый, жалкий манипулятор, который готов пожертвовать всем и каждым ради своей великой цели, даже если эта цель никому не нужна.

Авель замолчал, тяжело дыша и стараясь унять дрожь в голосе. В кабинете повисла гнетущая тишина, нарушаемая лишь тихим тиканьем старинных часов. Дамблдор молчал, пристально глядя на Авеля. В его взгляде читалась смесь гнева, разочарования и какой-то едва уловимой усталости. Казалось, его вековая мудрость и выдержка вот-вот дадут трещину под напором юношеского бунтарства. Наконец, директор вздохнул и снова опустился в своё кресло.

— Ты слишком молод, Авель, чтобы понимать всю сложность ситуации, — произнёс он, избегая зрительного контакта. — В мире есть силы, которые намного опаснее, чем ты можешь себе представить. И я делаю всё возможное, чтобы защитить тебя от них. Возможно, мои методы кажутся тебе жестокими и несправедливыми, но поверь мне, я действую в твоих интересах.

Авель фыркнул, закатывая глаза. Он не верил ни единому слову Дамблдора. Все эти высокопарные фразы о защите и опасностях были лишь удобной ширмой, за которой старик прятал свои истинные мотивы. Какие именно, Хант пока не знал, но был уверен, что они не имеют ничего общего с его благополучием.

— Спасайте кого-нибудь другого, — процедил Авель сквозь зубы. — Я сам о себе позабочусь. И прекратите решать за меня, с кем мне дружить, а с кем нет. Я не собираюсь ехать ни к каким Уизли.

— У тебя нет выбора, Авель, — устало ответил Дамблдор. — Решение принято. Я уже обо всём договорился с Молли и Артуром. Я отправлю тебя к ним прямо сейчас. Точка.

Авель сжал кулаки, чувствуя, как внутри закипает ярость. Он ненавидел, когда его лишали выбора, когда им манипулировали и заставляли делать то, чего он не хотел. Но что он мог противопоставить этой всесильной фигуре, этому старому лису, который всегда оказывался на несколько шагов впереди?

— Мы воспользуемся портключом, — продолжил Дамблдор, который почему-то решил, что проблема с нежеланием Авеля провести каникулы у Уизли решена. — Возможно, я бы воспользовался услугами Фоукса, но тот совсем недавно переродился и пока не может перенести нас в Нору. А что касается твоей безопасности... я бы попросил тебя снова надеть антиаппарационный браслет.

— Нет! — в отчаянии замотал головой Авель. Слишком свежи были воспоминания о том, как он пытался содрать с себя этот бесчувственный кусок металла, оставляя кровавые шрамы у себя на руке. Хант слишком хорошо помнил это ощущение пустоты где-то в глубине его души. Конечно, даже сейчас Авель не может воспользоваться своим даром и переместиться подальше отсюда из-за чар, наложенных Дамблдором на Хогвартс, но браслет... Хант сделает всё, чтобы никогда больше не почувствовать его на своей руке или другой части тела. — Ни за что! Если вы хотя бы попробуете сделать это, то я... то я...

— Что ты? — с вызовом поинтересовался Дамблдор, в упор глядя на раскрасневшееся лицо мальчика. Он не ожидал такой бурной реакции на столь невинную, как ему казалось, просьбу. Впрочем, Авель всегда отличался своенравным характером и нежеланием подчиняться чужой воле.

— Я… сломаю его, — прошипел Авель, с ненавистью глядя на лживое лицо Дамблдора. — Разобью вдребезги, разорву на тысячу частей, расплавлю, ещё раз сломаю, сотру в порошок, а затем скормлю его любому, кто попытается мне помешать!

— Ну что же ты так, мой мальчик... — пробормотал Дамблдор, явно не ожидая такого упорства от Ханта. — Значит, обойдёмся без браслета. Тогда мне придётся наложить на дом миссис и мистера Уизли специальные чары, которые помешают тебе выйти за его пределы. А для этого мне нужно немного твоей крови.

Авель вздрогнул, почувствовав, как по спине пробежал холодок. Он знал, что Дамблдор не остановится ни перед чем, чтобы достичь своей цели. И если для этого понадобится его кровь, то старик без колебаний воспользуется этой возможностью. Хант не мог позволить этому случиться. Он не хотел быть марионеткой в чужих руках, пешкой в чужой игре. Он должен был вырваться из этого замкнутого круга, найти способ обрести свободу и самому решать свою судьбу.

— И не подумайте, — прорычал Авель, стараясь скрыть свой страх за показной бравадой. — Я не дам вам ни капли своей крови. Лучше сдохну!

Дамблдор усмехнулся, глядя на разъяренного мальчика. Он знал, что Хант не блефует. В его глазах горел огонь непокорности и отчаяния. Старик понимал, что сломить этого юношу будет нелегко, но он не мог отступить. Слишком многое стояло на кону. Дамблдор поднялся со своего кресла и, не спеша, подошел к Авелю. В его руках внезапно возник небольшой хрустальный флакон.

— Не стоит драматизировать, мой мальчик, — заявил Дамблдор, приближаясь к Ханту. — Это всего лишь небольшая рана. И она необходима для твоего же блага.

Авель попытался отступить назад, но Дамблдор был слишком близко. Старик схватил руку мальчика и ловким движением вогнал в его палец тонкую серебряную иглу. Авель вскрикнул от боли, но было уже поздно. Несколько капель крови упали во флакон, и Дамблдор тут же вынул иглу. Рана моментально затянулась, оставив лишь небольшое красное пятнышко на коже.

— Вот и всё, — улыбнулся Дамблдор, любуясь наполненным флаконом. — Теперь мы можем отправляться к Уизли.

Авель задыхался от ярости и бессилия. Он чувствовал себя преданным и обманутым. Снова. Его использовали, как куклу, дёргая за ниточки и не спрашивая его согласия. Ярость клокотала в его груди, требуя выхода, но он знал, что сейчас любое сопротивление будет бесполезным. Дамблдор был слишком силён, слишком хитёр, слишком уверен в своей власти.

— Вы… вы… — прохрипел Авель, с трудом сдерживая слёзы ярости и отчаяния. — Я вас ненавижу!

Дамблдор лишь молча пожал плечами и поднесли флакон с кровью к старому, потрёпанному портключу, лежащему на его столе. Он произнёс несколько неразборчивых слов, и портключ вспыхнул тусклым голубым светом.

— Держись крепче, Авель, — спокойно произнёс Дамблдор, протягивая портключ Ханту. — И помни, это всё ради твоего же блага.

Авель схватил портключ, стиснув зубы. Он готов был поклясться, что чувствует на своей коже липкий холод крови, которую у него только что отобрали. Он ненавидел Дамблдора, ненавидел Хогвартс, ненавидел весь этот волшебный мир, который так бесцеремонно вторгся в его жизнь. Через мгновение его окутал туман, ноги сами собой поднялись в воздух, и кабинет директора исчез.

Треск!

Секунда — и Авель оказался в совершенно ином месте. Мальчик собирался было рвануть куда-нибудь подальше от использованного портключа, чтобы потом поспешно переместиться, оставив своего тюремщика с его крючковатым носом, но цепкая хватка Дамблдора на плече Ханта не давала ему это сделать. Авелю не мог ничего, кроме как сдаться и остаться стоять на месте, терпеливо ожидая следующих действий старика, который уже успел прийти в себя и теперь доставал из кармана аляповатой мантии свою волшебную палочку.

Дамблдор начал бормотать какие-то непонятные слова себе под нос, от которых в воздухе то и дело вспыхивали разноцветные искры, а Авель со скуки решился оглядеться по сторонам. Он и директор находились на опушке неизвестного леса, в центре которой стоял странный дом, огороженный крупным участком земли, на котором росли различные овощи, а по всей площади носились куры. Почему Хант счёл дом странным? Хотя бы потому, что вся эта конструкция держалась на одном только добром слове. Иначе никак не объяснить тот факт, что второй и третий этаж дома были в несколько раз больше друг друга и располагались весьма хаотично.

Дамблдор закончил свои манипуляции, вылив кровь на вспыхнувший вокруг территории барьер, который почти сразу же исчез, и удовлетворенно кивнул.

— Ну вот и всё, Авель. Теперь ты в безопасности. Эти чары не позволят тебе покинуть территорию дома, пока я их не сниму. Надеюсь, ты проведёшь здесь прекрасное время.

Авель промолчал, лишь злобно сверкнув глазами в сторону директора. Он прекрасно понимал, что Дамблдора совершенно не волнует его "прекрасное время". Старик просто хотел удержать его под контролем, не дать ему сбежать и устроить проблем.

В этот момент дверь дома распахнулась, и на пороге появилась полная рыжеволосая женщина с натянутой улыбкой на лице.

— Альбус! — воскликнула женщина, бросаясь к Дамблдору с объятиями. — Как я рада тебя видеть! Добрый день, Авель, дорогой! Добро пожаловать в наш скромный дом! Мы с Артуром будем очень рады принять тебя у себя. Ты же учишься на одном курсе с Роном и Гарри, верно?

Хант промолчал и Дамблдору пришлось ответить за него:

— Да, девочка моя, Авель учится на первом курсе. Правда, он довольно стеснительный и угрюмый мальчик... Но я уверен, что вы найдёте общий язык.

— О, даже не сомневайся в этом, Альбус! — рассмеялась женщина, притягивая к себе в объятия активно сопротивляющегося Авеля. — Ты же знаешь, что у меня большой опыт. Семь детей, как-никак... Уверена, что Авель окажется и на десятую часть не таким же проказливым, как Фред или Джордж!

Авель попытался вырваться из объятий незнакомой женщины, но та держала его крепко, словно клещами. Он чувствовал себя пойманным в ловушку, загнанным в угол. Миссис Уизли пахла свежей выпечкой и лавандой, но этот запах казался Авелю особенно удушающим.

— Ну что же, мне пора! — воспользовавшись моментом, поспешил раскланяться Дамблдор. — Мне нужно лично присутствовать на расследовании авроров в Хогвартсе. До встречи, Молли! Счастливых каникул, Авель!

Хант, который уже даже не пытался вырываться, зная, что это бесполезно, лишь злобно зыркнул на директора в ответ. Да уж... Каникулы точно будут незабываемыми!

От автора:

Та-дам! Ну что? Как вам глава? Надеюсь, вам понравился фрагмент с женским общежитием... 😊😊😊

Ещё на следующей неделе новой главы НЕ будет. Я немного подвыгорела, поэтому ждите главу только ЧЕРЕЗ неделю.

А если вы всё ещё не знаете про наш тгк, то вот ссылка:

https://t.me/PiXiE_studio_ff

От Беты:

Проверено! Прикольная глава. Пока проверяла насмеялась) А вам как?