Семья героев (джен)

Центральная площадь Орарио в этот час напоминала растревоженный улей, который решил немного отдохнуть. Солнце уже коснулось шпилей на западе, окрашивая белый камень мостовой в теплые, рыжеватые тона.

Я стоял у бортика фонтана, стараясь не выглядеть как истукан, которого забыли убрать после праздника. Новый жилет, который мы с Рейном (точнее, Рейн и та безумная портниха) выбрали утром, сидел отлично, но я всё равно то и дело одергивал его. Непривычно. После жесткой кожи доспеха и простой домашней туники, этот наряд казался мне чем-то чужим, словно я надел чужую личину.

— Спокойно, Белл, — прошептал я себе под нос, проверяя, ровно ли лежит воротник рубашки. — Это просто ужин. Просто благодарность. Ничего такого.

Чтобы отвлечься, я начал разглядывать людей вокруг. Площадь была полна жизни. Но мой взгляд, словно по собственной воле, выхватывал из толпы определенные пары.

Вот мужчина в простой одежде ремесленника бережно поправляет шаль на плечах женщины, и она смотрит на него с такой нежностью, что мне становится неловко, будто я подсмотрел что-то сокровенное. А вот чуть дальше, у скамейки, молодой парень, чем-то похожий на меня, только постарше, протягивает девушке цветок, и они оба смеются, держась за руки.

— Белл?

Голос вырвал меня из раздумий. Я обернулся и на секунду застыл.

Ко мне шла Эйна.

Я привык видеть её в строгой форме сотрудника Гильдии: темный жилет, узкая юбка, стопка документов в руках. Этот образ был неотделим от неё, как меч от ножен. Но сейчас…

Она выглядела… обычной. И от этого — еще более красивой.

— Мисс… Эйна? — выдохнул я, забыв, как дышать.

Она подошла ближе, и я уловил тонкий аромат лесных цветов, исходящий от неё. Она слегка улыбнулась, заметив моё замешательство, и поправила прядь волос за острое ухо — жест, который я уже начал узнавать.

— Я заставила тебя ждать? — спросила она.

— Нет! Что вы! — я замахал руками, чувствуя себя неуклюжим великаном. — Я сам только что пришел! То есть… я пришел пораньше, но это неважно! Вы… вы прекрасно выглядите!

Слова вылетели прежде, чем я успел их обдумать. Я тут же прикусил язык, испугавшись, что перешел черту. Но Эйна не нахмурилась. Наоборот, на её щеках появился легкий, едва заметный румянец.

— Спасибо, Белл, — она окинула меня оценивающим взглядом, и в её глазах мелькнуло удивление. — Ты тоже… выглядишь иначе. Этот костюм тебе очень идет. Ты кажешься взрослее.

От её похвалы внутри меня словно распустился теплый бутон.

— Старался.

Эйна огляделась по сторонам, словно ища кого-то еще. Её брови слегка нахмурились.

— А где твой напарник? Я думала, вы неразлучны

Вот оно. Я знал, что она спросит.

Я отвел взгляд в сторону, делая вид, что очень заинтересовался архитектурой соседнего здания.

— А, Рейн… — протянул я, стараясь, чтобы голос звучал убедительно. — У него… появились дела. Срочные. И к сожалению, он не смог прийти..ну и вооооот…

Я неопределенно помахал рукой в воздухе, надеясь, что это объясняет всё.

Эйна прищурилась. Она явно поняла, что «дела» Рейна — это шитая белыми нитками отговорка, чтобы оставить нас одних.

— Понятно, — в её голосе проскользнула усмешка.

Мы двинулись прочь от шумной площади. Первые минуты тишина между нами была немного натянутой, как тетива лука. Я судорожно перебирал в голове темы для разговора, боясь сказать глупость, но Эйна, словно почувствовав моё состояние, заговорила первой.

— Знаешь, я редко гуляю по городу просто так, — призналась она, глядя на витрины магазинов. — Обычно я бегу из дома в Гильдию и обратно. Орарио такой огромный, а я вижу только бумаги и стены.

— Правда? — удивился я. — А я думал, вы знаете здесь каждый камень. Вы ведь столько рассказывали нам о районах.

— Знать по карте и знать вживую — разные вещи, — усмехнулась она.

Мы свернули на улицу, где располагались лавки букинистов. Здесь пахло старой бумагой и чернилами — запах, который, как я заметил, заставил глаза Эйны заблестеть.

Она остановилась у одного из прилавков, где были разложены старые карты и трактаты.

— Смотри, — она указала тонким пальцем на пожелтевший лист, изображающий мир за пределами Орарио. — Это карта столетней давности. Видишь? Здесь еще нет некоторых городов, а леса занимают куда больше места.

Я подошел ближе, встав рядом с ней. Её плечо почти касалось моего, и от этой близости мысли путались.

— Мир меняется, — тихо сказал я, разглядывая причудливые очертания материков. — Как и Подземелье.

— Подземелье меняется, чтобы убивать, — голос Эйны стал серьезнее, но в нем не было лекционного тона. — А мир наверху меняется, потому что люди живут, строят, мечтают. Мне всегда нравилось читать о дальних странах. О местах, где нет монстров, а есть только бескрайние моря или горы, вершины которых касаются звезд.

Она повернулась ко мне, и наши взгляды встретились.

— А ты, Белл? О чем ты мечтал, когда жил в деревне? Кроме того, чтобы стать героем.

Вопрос застал меня врасплох. Я всегда думал только о героизме. Но сейчас, глядя в её зеленые глаза, я вспомнил кое-что другое.

— Я мечтал увидеть… снег, который не тает, — признался я. — Дедушка рассказывал, что далеко на севере есть земли вечной зимы. И еще я хотел увидеть океан. Говорят, он такой огромный, что другого берега не видно.

— Океан прекрасен, — мечтательно произнесла Эйна. — Я видела его один раз, в детстве и хотела бы, чтобы ты когда-нибудь его увидел.

Её слова прозвучали так искренне, словно она действительно желала мне этого. Не как куратор своему подопечному, а как… друг?

Мы пошли дальше, и напряжение окончательно растаяло. Мы обсуждали книги, легенды, спорили о том, какой герой древности был сильнее. Я с удивлением обнаружил, что с Эйной легко говорить. Она не смотрела на меня свысока, она слушала. И её смех — тихий, мелодичный — заставлял меня чувствовать себя самым остроумным человеком в Орарио.

Наш путь привел нас к небольшому парку на окраине района. Здесь было тихо. Вечерние сумерки уже сгущались, и магические фонари вдоль дорожек зажигались мягким голубоватым светом.

Мы сели на скамейку под раскидистым деревом. Отсюда открывался вид на верхние этажи города и шпиль Вавилона, пронзающий темнеющее небо.

— Белл, — Эйна немного помолчала, разглаживая складку на юбке. — Я хочу извиниться за то, что накричала на вас.

— Что вы! — я встрепенулся. — Вы были правы! Мы и правда очень рисковали.

— Да, но… — она посмотрела на башню. — Я злилась не только из-за правил. Я злилась, потому что испугалась.

— Я работаю в Гильдии уже несколько лет, — тихо начала она. — И я видела слишком много имен, которые превращались в строчки в списке погибших. Молодые, горящие глазами, полные надежд… Они уходят в Бездну и не возвращаются. Я… я взяла над вами шефство не только из-за долга. Вы с другом… вы напомнили мне, почему я вообще полюбила авантюристов. В вас есть искра. И мысль о том, что эта искра может погаснуть в первый же день… это было страшно.

Её голос дрогнул. Я увидел в ней не сотрудника Гильдии, а девушку, которая несет на своих плечах груз чужих смертей.

Мне захотелось сделать что-то, чтобы утешить её. Я осторожно, боясь спугнуть момент, накрыл её ладонь своей. Её рука была прохладной и нежной.

— Мы не погаснем, Эйна, — твердо сказал я. Впервые я назвал её по имени без приставки «мисс», и это прозвучало на удивление естественно. — Я обещаю. Мы будем осторожны. Мы станем сильными. Настолько сильными, что вам больше никогда не придется за нас бояться.

Она посмотрела на мою руку, потом мне в глаза. В полумраке парка её взгляд казался бездонным.

— Обещаешь? — спросила она чуть слышно.

— Обещаю.

Она не отдернула руку. Наоборот, её пальцы слегка сжались, отвечая на мое прикосновение. В этот момент между нами словно протянулась невидимая нить, прочнее любой веревки.

— Ты странный авантюрист, Белл Кранел, — наконец улыбнулась она, и эта улыбка была самой теплой за весь вечер. — Ладно. Я верю тебе. Но если ты нарушишь слово… я лично найду тебя в загробном мире и отчитаю.

Мы рассмеялись, и этот смех прогнал остатки грусти.

— А теперь, — она встала, увлекая меня за собой. — Ты обещал мне ужин. И я знаю отличное место неподалеку. Там подают лучшие десерты в городе, и я собираюсь съесть самый большой из них в качестве компенсации за мои нервы.

Ресторанчик оказался уютным, с плетеными креслами и столами на веранде. Мы ели, болтали о всякой ерунде — о вкусах мороженого, о смешных случаях в Гильдии, о том, как Рейн забавно торгуется.

Я смотрел на Эйну, на то, как она щурится от удовольствия, пробуя пирожное, и понимал, что Рейн был прав. Это не было «деловой встречей». И это не было просто «наказанием».

Это было… хорошо.

Когда мы вышли из ресторана, город уже погрузился в ночь. Улицы освещались фонарями, но небо над нами было усыпано звездами, такими яркими, что казалось, до них можно дотянуться рукой.

Я проводил Эйну до общежития сотрудников Гильдии. Мы остановились у ворот.

— Спасибо за вечер, Белл, — сказала она, поворачиваясь ко мне. — Это было… неожиданно приятно.

— Мне тоже очень понравилось, — искренне ответил я. — Спасибо, что пошли со мной.

Возникла та самая неловкая пауза, о которой пишут в книгах. Я не знал, что делать. Пожать руку? Поклониться?

Эйна решила за меня. Она сделала шаг вперед, быстро поднялась на цыпочки и невесомо коснулась губами моей щеки.

— Увидимся, герой, — шепнула она.

И прежде чем я успел осознать, что произошло, она уже скрылась за дверью, оставив после себя лишь легкий шлейф цветочных духов и стук моего сердца, которое, казалось, решило проломить ребра.

Я стоял посреди пустой улицы, прижав ладонь к щеке, которая горела огнем.

— Да… — прошептал я в пустоту.