Изменить будущее, читая книги о Гарри Поттере (гет)

Решение взять небольшой перерыв было принято единогласно. В воздухе висело напряжение, каждый чувствовал тяжесть невысказанных мыслей и необходимость осмыслить стремительно меняющуюся реальность. Сириус Блэк, хотя и присутствовал физически в гостиной, мыслями был далеко, слушая обрывки обсуждений главы лишь наполовину. Он понимал, с каким чудовищным испытанием предстоит столкнуться Гарри — избавиться от гипнотического влияния Зеркала Еиналеж.

Сириус был прекрасно знаком со многими артефактами. Воспитание наследником одного из древнейших и могущественных родов волшебного мира не прошло мимо него, несмотря на все его мятежные наклонности. Он видел, изучал, обладал многими предметами, чья сила могла бы сломить волю неподготовленного мага. Но даже с таким багажом знаний и опытом, сам Блэк не смог устоять перед соблазном, что таило в себе Зеркало. Оно показало ему картину, которую он так отчаянно желал видеть в реальности, картину, которая, увы, никогда не суждена была сбыться.

Тогда, в прошлом, все закончилось благополучно лишь благодаря невероятной настойчивости его друзей. Джеймс, Римус, Питер — они буквально силой оттащили его от завораживающего отражения. А Лина, его Лина, не отходила от него дни напролет, пытаясь отвлечь, вернуть в мир, укутанный болью, всевозможными способами. Они знали, какую истинную опасность таит в себе этот артефакт, опасность, которая куда более глубинна, чем просто утешение иллюзиями. Но Гарри и Рон, погруженные в пучину личных переживаний и не осознающие всей чудовищной природы Зеркала, были совершенно не готовы к его коварству. Для них это была лишь возможность увидеть потерянных близких, отголосок несбывшихся надежд. Они не знали, как легко можно застрять в этой ловушке, как призрачное утешение может стать ядом, иссушающим душу.

Все присутствующие в гостиной, кто был знаком с истинной природой Зеркала, сходились в одном: история с Мантией-невидимкой Поттеров и теперь с этим Зеркалом была слишком не проста и туманна. Казалось, за этими артефактами тянулась невидимая нить, ведущая к темным и загадочным событиям, о которых мало кто осмеливался говорить вслух. И теперь, когда Гарри оказался под таким сильным влиянием, предстоящая задача казалась почти невыполнимой. Сириусу было больно читать, как его вероятно будущий крестник, столь юный и пока еще неопытный, сталкивается с той же тьмой, что когда-то едва не поглотила его самого. Но он знал, что они должны найти способ исправить это будущее, чтобы мальчик мог спокойно прийти к ним и все рассказать, если вдруг случится что-то подобное.

Дамблдор убедил Гарри не искать больше зеркало Еиналеж.

— А мог это сделать и раньше, раз знал все с самого начала, — покачала головой Андромеда. — Мерлин знает, чем могло это все закончится.

— Ничем хорошим, — хмуро проговорил Арктурус. — Мальчик мог сойти с ума и вылечить его было бы практически невозможно.

И на следующий день после разговора с профессором Гарри убрал мантию-невидимку в чемодан.

— Варварство, — проворчал Поттер

— Согласен, просто так взять и убрать, — тяжело вздохнул Сириус. — Ты нас расстраиваешь, Гарри.

— С какой-то стороны может пока это и к лучшем, — отозвалась Марлин. — Ему нужно прийти в себя.

Он хотел бы иметь возможность с такой же легкостью убрать из памяти то, что он видел в зеркале, но это ему не удавалось. Ему начали сниться кошмары. Каждую ночь ему снилось, как его родители исчезают во вспышке зеленого света под пронзительный холодный смех.

— Это последствия от влияния зеркала, — отозвалась Лукреция. — У некоторых они еще хуже, так что кошмары не так плохи.

— Ему бы хотя бы пару раз Сон без сновидений выпить, чтобы хоть немного отдохнуть, — заметил Гидеон.

— Оно слишком сильно не поможет ему, — вздохнул Сириус. — А частое принятия зелья привыкание может вызвать, а это тоже не лучший вариант.

— Вот видишь, Дамблдор был прав, когда сказал, что это зеркало может свести тебя с ума, — заявил Рон, когда Гарри рассказал ему о своих снах. Гермиона, которая вернулась с каникул за день до начала семестра и которой Гарри и Рон рассказали абсолютно все — ведь они были друзьями, — смотрела на вещи по-другому. Она разрывалась между Ужасом, в который ее приводила одна только мысль о том, что Гарри три ночи подряд бродил по школе («Подумать только, что было бы, если бы тебя поймал Филч!» — постоянно восклицала она), и разочарованием по поводу того, что Гарри не удалось узнать, кто такой Николас Фламель.

— Знакомое чувство, — усмехнулась Марлин, посмотрев на мужа и его лучшего друга. — Я была милой и хорошей девочкой, пока вы двое не стали влиять на меня.

— Еще один проступок в мою копилку, — покачал головой Сириус, но по искрам в глазах и легкой ухмылке можно было понять, что вот об этом он точно не сожалеет.

Они уже почти утратили надежду отыскать имя Фламеля в одной из библиотечных книг. Хотя Гарри по-прежнему не сомневался в том, что уже встречал это имя. Когда начался семестр, они стали снова забегать в библиотеку в перерывах между уроками и в течение десяти минут лихорадочно листали первые попавшиеся под руку книги. Конечно, можно было бы ходить в библиотеку после занятий, но Гермиона все свободное время посвящала домашним заданиям и внеклассному чтению, а у Гарри свободного времени вообще почти не было, потому что возобновились тренировки по квиддичу.

— К финальным играм сезона всегда готовятся больше обычного, — хмыкнул Фабиан, посмотрев на бывшего капитана команды Гриффиндор.

— Не то слово, — закатила глаза Лина под понимающую усмешку Сириуса. — Загоняют так, что сил уже ни на что другое не остается.

— Вас для этого еще найти нужно было, — проворчал Джеймс, посмотрев на молодых супругов Блэк.

— Игра игрой, но для меня всегда был кое-кто поважнее твоих тренировок, — пожал плечами Блэк.

Вуд заставлял своих подопечных тренироваться на пределе возможностей. Он увеличивал продолжительность тренировок и их частоту, и даже бесконечные дожди, пришедшие на смену снегу, не могли остудить его пыл.

— При всей твоей любви к квиддичу, Джеймс, ты не был настолько жесток, — покачал головой Гидеон.

— Во всем нужно знать меру, — пожал плечами Поттер. — Какой толк от команды, если она будет не только уставшей, но и кто-то вполне может и заболеть от такой погоды.

— У этого Вуда чистой воды фанатизм, — сказала Марлин. — Такое чувство, будто его кроме игры ничего не волнует.

Близнецы Уизли жаловались, что Вуд стал настоящим фанатиком, но Гарри был на стороне своего капитана. Он знал, что если они выиграют следующий матч — против сборной Пуффендуя, — то по очкам обойдут Слизерин. И это впервые за семь последних лет. Впрочем, Гарри поддерживал Вуда не только потому, что хотел выиграть, — он обнаружил, что после тяжелых, изматывающих тренировок ему почти не снятся кошмары.

— Так изнурять себя неправильно, нужно было сходить в больничное крыло и взять зелье Сна без сновидений, — вздохнула Андромеда.

— Может и неправильно, но с какой-то стороны так может и лучше, — сказал Сириус. — Ему нужно отвлечься, а это хоть немного, но помогает.

— Ему нужна поддержка рядом, — тихо заметила Марлин. — Кто-то, кто постоянно был бы рядом с ним.

Во время очередной тренировки — в тот день шел сильный дождь, и стадион превратился в грязную лужу — Вуд принес команде плохие новости. Возможно, он и держал бы их при себе, боясь уронить боевой дух своих игроков, но вышло так, что он жутко разозлился на близнецов Уизли, которые, поднявшись в воздух, бомбардировали друг друга мячами и делали вид, что вот-вот упадут со своих метел.

— Да хватит вам дурачиться! — внезапно заорал Вуд — Вот из-за такой ерунды мы вполне можем проиграть матч! Чтобы вы знали, судить игру будет Снейп, а уж он использует любой повод для того, чтобы записать на наш счет штрафные очки!

Услышав это, Джордж Уизли на самом деле свалился с метлы.

— Ну от такой новости даже я бы упал, — хмыкнул Джеймс. — После уроков полетов ни разу на метле его не видел.

— Потому что он метлы ненавидет, — ответил Регулус. — Говорит, что предпочитает твердо стоять на ногах на земле.

— Он и на уроках полетов то на метлу один раз только сел, — хмыкнула Марлин. — Интересно с чего бы ему тогда судить матч? Я даже на играх то его не помню.

— Он и не ходил, — сказала Нарцисса. — Я не могу себе представить его в роли судьи. Северус и игру то особо не любит.

— Судить будет Снейп? — невнятно пробормотал он, поднимаясь с земли и выплевывая забившуюся в рот грязь. — Что-то не припомню, чтобы он когда-нибудь судил игры. Да, от него справедливого судейства ждать не придется — он ведь понимает, что в случае победы мы обойдем его любимчиков.

— Ему в любом случае судить придется справедливо, там будут и другие профессора, — отозвалась Цисси. — Профессор Макгонагалл точно.

— Согласен, — кивнул Фабиан. — Даже если бы он и хотел помочь своему факультету, то элементарно не смог бы. Он просто обязан судить честно.

Остальные игроки приземлились рядом с Джорджем и тоже начали возмущаться.

— А что я могу поделать? — развел руками Вуд — Теперь мы просто обязаны играть так, чтобы у Снейпа не было ни малейшего повода к нам прицепиться.

Гарри молча кивал головой. Джордж и остальные были правы, но вдобавок ко всему, у Гарри были свои причины, по которым он не хотел, чтобы Снейп оказался поблизости, когда он будет играть в квиддич. После тренировки игроки, как обычно, задержались поболтать, но Гарри направился в Общую гостиную Гриффиндора, где застал Рона и Гермиону за партией в шахматы Гермиона всегда все знала лучше, чем другие, но вот в шахматы она иногда проигрывала.

— Действительно есть схожесть, — хмыкнула Марлин, вспомнив про рыжеволосую ведьму.

— Она просто шахматы не любит, даже маггловские, — отозвался Поттер. — Говорит, что смысла в них не понимает.

— Ей просто проще с книгами, Джим, — вздохнула бывшая Маккиннон. — Она даже не отрицает этого, и дело далеко не просто в шахматах.

И Гарри с Роном сошлись во мнении, что это для нее очень полезно.

— Пожалуйста, подожди, не отвлекай меня, — попросил Рон, заметив севшего рядом с ним Гарри, — Мне надо сконцентрироваться, потому что…

Рон поднял глаза на Гарри.

— Что с тобой? — с интересом спросил он. — Вид у тебя просто жуткий.

Тихим, спокойным голосом, чтобы никто не услышал, Гарри рассказал им о внезапном и зловещем желании Снегга судить матч по квиддичу.

— С его нелюбовью к квиддичу действительно странное желание, — проговорил Регулус. — Его даже на метлу-то не заставишь сесть, а тут матч судить.

— Тебе нельзя играть, — с ходу заявила Гермиона

— Скажи, что ты заболел, — предложил Рон.

— Сделай вид, что сломал ногу, — уточнила Гермиона.

— Или сломай ее на самом деле, — добавил Рон.

— Он идиот или да? — скептических приподняв бровь, спросил Сириус.

— Это в любом случае не выход, — пожала плечами Тонкс. — Мадам Помфри легко может срастить кости и вернуть его к игре.

— Не станет ему вредить Северус на глазах всего Хогвартса, — закатил глаза Регулус.

— Я не могу, — признался Гарри. — У нас нет запасного ловца. Если я не выйду на поле, то и вся команда не выйдет.

— Странно слышать, что у такого капитана, как Вуд, нет запасных игроков, — удивлено заметил Гидеон.

— Всегда должны быть в запасе несколько игроков, — немного осуждающе проговорил Джеймс. — Ловец, вратарь и пару человек, которые смогут выйти на роль и охотника, и отбивал.

— Тебе бы было лучше дальше в квиддиче развиваться, — заметил Фабиан, посмотрев на друга.

— Сейчас не самое лучшие время для всего этого, — покачал головой Поттер.

В этот момент в комнату ввалился Невилл — ввалился в самом прямом смысле слова. Непонятно было, как ему удалось пробраться сквозь дыру за портретом Толстой Леди, потому что его ноги прилипли одна к другой, словно на Невилла наложили специальное заклинание. Должно быть, ему пришлось прыгать всю дорогу до башни Гриффиндора. Все дружно расхохотались, кроме Гермионы, которая подскочила к Невиллу и произнесла формулу, снимающую заклятье.

— То есть в Хогвартсе, полным людей, он не встретил никого, кто бы смог снять заклинание? — как-то скептически спросил Регулус.

— Ему очень не везет, — покачала головой Марлин.

Ноги Невилла разъехались в разные стороны.

— Что случилось? — спросила Гермиона, подводя его к Гарри и Рону.

— Малфой, — ответил Невилл дрожащим голосом, — я встретил его в коридоре у библиотеки. Он сказал, что ищет кого-нибудь, на ком можно попрактиковаться.

— Ох Драко, — вздохнув, покачала головой Нарцисса.

— Немедленно иди к профессору МакГонагалл! — подтолкнула его Гермиона. — И расскажи все, как было!

Невилл покачал головой.

— Хватит с меня неприятностей, — пробормотал он.

— Но ты должен это сделать, Невилл! — возмутился Рон. — Он вечно пытается втоптать всех в грязь, а ты сам в нее ложишься и облегчаешь ему работу!

— Не надо объяснять мне, что я недостаточно смел для того, чтобы быть членом Гриффиндора — Невилл всхлипнул. — Малфой мне уже это доказал.

— Мальчику нужно быть чуть поувереннее в себе, — заметила Лукреция.

— Поход к Макгонагалл ничего не решит, — отозвался Гидеон. — Ну накажет она Малфоя отработками и что дальше? Он не перестанет так поступать.

— Это никогда не работало, — согласно кивнула Андромеда. — Драко, к сожалению, не первый и не последний.

— Но леди Лукреция права, — сказала Марлин. — Невиллу нужно быть чуть поувереннее в себе, чтобы он мог ответить на подобные выпады Малфоя или кого-либо еще.

Гарри запустил руку в карман и вытащил оттуда «шоколадную лягушку» — последнюю из тех, что прислала ему на Рождество Гермиона. Он протянул «лягушку» Невиллу, у которого был такой вид, словно он вот-вот расплачется.

—Ты стоишь десяти Малфоев, — произнес Гарри — И ты достоин того, чтобы быть в Гриффиндоре, — ведь Волшебная шляпа сама отобрала тебя на наш факультет. Ну, а где оказался этот Малфой? В вонючей дыре под названием Слизерин — вот где.

— Не стоит оскорблять факультет из-за некоторых студентов, — холодно проговорила Вальбурга.

— Таких студентов на Слизерине сейчас крайне много, — отметил Сириус, посмотрев на мать. — И они ведут себя более громко и более активно, так что затмевают адекватных студентов. А Гарри просто хотел поддержать своего товарища, а не оскорбить кого-то.

— Стоит признать, что из-за нынешних студентов, поддвержавших убийцу, факультет выглядит не самым лучшим местом, — вздохнула Андромеда.

Невилл слабо улыбнулся и развернул «лягушку».

— Спасибо, Гарри, — с благодарностью произнес он… — Да, вот карточка — ты их собираешь, верно?

Проводив взглядом Невилла, Гарри опустил глаза на карточку, которую он держал в руке.

— Ну вот, снова Дамблдор, — произнес он. — раз он был на моей самой первой-ка…

Гарри вдруг задохнулся от волнения. Он смотрел на карточку, словно не в силах был отвести от нее глаз, а потом поднял их на Рона и Гермиону

— Что он там такого на карточке увидел? — нахмурился Джеймс. — Не первый раз же их видит.

— Я нашел его! — прошептал он. — Я нашел Фламеля! Я же говорил вам, что уже видел это имя, так вот, это было в поезде, когда я ехал сюда. Слушайте! «…Профессор Дамблдор прославился, помимо всего прочего, победой над темным волшебником Грин-де-Вальдом в 1945 году, открытием двенадцати способов применения крови дракона и работами по алхимии, проведенными совместно с его партнером Николасом Фламелем…» — прочитал Гарри.

— Неужели от карточек может быть какая-то польза? — удивленно заметил Регулус.

— Тут пользы не так уж и много, — хмыкнул старший из братьев Блэк.

— Ну теперь им известно в каком направление искать книги о нем, — пожал плечами Фабиан. — Так что небольшая, но все же польза есть.

Гермиона вскочила на ноги. Она не выглядела такой взволнованной с тех пор, как им объявили оценки за самое первое домашнее задание, которое Гермиона, разумеется, выполнила на «отлично».

—Ждите здесь! — приказала она и рванулась к лестнице, ведущей в спальню девочек Гарри и Рон едва успели обменяться заинтригованными взглядами, а Гермиона уже возвращалась к столу с тяжеленной древней книгой в руках

— Мне даже никогда не приходило в голову искать его здесь! — взволнованно прошептала она. — А ведь я взяла ее в библиотеке еще несколько недель назад! Специально, чтобы отвлечься от учебников для легкого чтения.

— Это? Для легкого чтения? — шокировано переспросил один из братьев Пруэтт, даже встав со своего места, чтобы заглянуть в книгу. — Ей совсем нечем заняться?

— Мне кажется, что она немного перебарщивает с книгами, — с неким сомнением проговорила Марлин. — Тяжелые древние книги трудно назвать для легко чтения.

— Легкого? — переспросил Рон. Гермиона вместо ответа посоветовала ему молчать, пока она не найдет то, что надо, и начала лихорадочно переворачивать страницы, что-то бормоча себе под нос.

— Я так и знала! — воскликнула она, найдя то, что искала. — Я так и знала!

— Нам уже можно говорить? — раздраженно поинтересовался Рон. Гермиона сделала вид, что не слышала вопроса.

— Николас Фламель, — прошептала она таким тоном, словно была актрисой, исполняющей драматическую роль. — Николас Фламель — единственный известный создатель философского камня!

Ее слова не произвели на Гарри и Рона того эффекта, на который она рассчитывала.

— Создатель чего? — переспросили они в один голос.

— Ну, это уж слишком. Вы что, книг не читаете? Ладно, тогда прочитайте хоть этот кусок…

Она подтолкнула к ним книгу »Древняя наука алхимия занималась созданием Философского Камня, легендарного вещества, наделенного удивительными силами. По легенде, камень мог превратить любой металл в чистое золото. С его помощью также можно было приготовить эликсир жизни, который делал бессмертным того, кто выпьет этот эликсир. На протяжении веков возникало множество слухов о том, что Философский Камень уже создан, но единственный существующий в наше время камень принадлежит мистеру Николасу Фламелю, выдающемуся алхимику и поклоннику оперы. Мистер Фламель, в прошлом году отметивший свой шестьсот шестьдесят пятый день рождения, наслаждается тишиной и уединением в Девоне вместе со своей женой Пернеллой (шестисот пятидесяти восьми лет»).

— Цербер действительно охраняет философский камень? — нахмурившись, уточнила Марлин, не обращаясь ни к кому конкретно.

— Быть такого не может, — покачал головой Арктурус, задумчиво смотря на свою трость. — На дом Фламеля нападали далеко не один раз в поисках камня, даже Грин-де-вальд. Николас живет далеко не один век и прекрасно научился защищать свой камень самостоятельно.

— Фламель не дурак, чтобы отдать кому-то столь ценный предмет, над котором он работал пол жизни, — проговорил Поллукс.

— А для меня вот что странно, — отозвался Сириус, посмотрев на родственников. — С каких пор Фламель живет в Англии, да еще и в графстве, которое от части принадлежит Блэкам? Блэк-мэнор там, а Фламель же не любит жить рядом с магами.

— Николас предпочитает Францию, но многое со временем могло изменится, — сказал Орион. — Может быть он снова работает над чем-то, поэтому ему нужно быть в Англии. Хотя Девоншир действительно странное место для его жизни.

— Поняли? — спросила Гермиона, когда Гарри с Роном закончили чтение. — Должно быть, собака охраняет философский камень Фламеля! Я не сомневаюсь, что он попросил об этом Дамблдора, потому что они друзья и еще потому что Фламель знал, что кто-то охотится за его камнем. Вот почему он хотел, чтобы камень забрали из «Гринготтса»!

— Камень никогда не хранился в Гринготтсе, — ворчливо проговорил Поллукс. — Да и друзьями они с Дамблдором давно не являются, со времен войны с Грин-де-вальдом так точно.

— Столь важный предмет, каким является филосовский камень, Николас всегда держит при себе, — сказал Арктурус. — Трудно представить, чтобы он добравольно отдал его кому-то.

— Камень, который все превращает в золото и гарантирует тебе бессмертие! — воскликнул Гарри. — Неудивительно, что Снейп хочет его украсть. Любой бы захотел иметь такой камень.

— И еще неудивительно, что мы не могли найти имя Фламеля в «Новых направлениях в современной магической науке», — заметил Рон. — Современным его не назовешь — ведь ему шестьсот шестьдесят пять лет.

— Странно, что он этого не знает, он ведь как никак из чистокровных, — поморщилась Нарцисса. — Базовые знания входят в начальное обучение.

— Уизли по-моему исключение из многих правил, — покачала головой Андромеда. — Вопрос в том, учили ли их базовым знаниям для чистокровных волшебников.

На следующее утро, на уроке по защите от Темных искусств, записывая различные способы исцеления от укусов волка-оборотня,

— Если бы они еще действовали, — грустно усмехнулся Джеймс, переглянувшись с Сириусом. Оба вспомнили об еще одном своем друге, который сейчас находился далеко не в самом безопасном месте.

— Ну парочка то работает, — отозвалась Марлин, проведя рукой от плеча до середины спины мужа, где тянулись шрамы, оставленные оборотнем. — Если рана конечно оставлена не в полнолуние. В обычный день яд из ран я же смогла вытянуть.

Только произнеся эти слова, бывшая Маккиннон закусила губу, вместе с мужем посмотрев на удивленные лица остальных Блэков. Бродяге показалось, что во взглядах родителей, направленных на него, можно было увидеть беспокойство.

— Ты… — вопросительно протянул Регулус, стараясь подобрать слова для вопроса.

Сириус, всегда проницательный, уловил суть вопроса.

— Нет, — ответил он, и его голос, обычно полный дерзости, звучал чуть иначе, с ноткой усталости. — Просто шрамы.

Поллукс, внимательно разглядывая своего старшего внука, не дал ему уйти от ответа.

А если бы не просто шрамы? — спросил он, в его голосе звучала тревога. — Ты вообще осознаешь, чем рискуешь? Ты наследник, а ставишь свою жизнь под угрозу.

Сириус усмехнулся, в его глазах мелькнул вызов.

— Я несколько лет был сам по себе, — напомнил он, намекая на свой уход из дома. — Я ушел, и, как мне кажется, роль наследника вполне спокойно взял на себя Регулус. Какое я к этому имею отношение?

Слова Сириуса, хоть и звучали логично с его точки зрения, не смягчили решимости Ориона. Тот встретился взглядом с глазами своего первенца, и в этом взгляде читалась вся тяжесть многовековой родовой чести.

— Тебя не изгнали, — сказал он, его голос был спокоен, но тверд, как камень. — Ты оставался и остаешься наследником рода и дома Блэк. Тебе стоит думать о своей безопасности, а не бездумно рисковать своей жизнью.

Сириус приподнял бровь, его взгляд, обычно полный насмешки, сейчас был направлен на родителей. Вопрос, так и не прозвучавший из уст Регулуса, но отраженный в тревоге Поллукса и в стальной решимости Ориона, эхом отзывался в его сознании. Он, Сириус Блэк, всегда стремился к свободе, к независимости, к разрушению удушающих оков семейных традиций. Но слова отца, как холодный душ, напомнили ему о том, что даже вдали от дома, даже в стремлении к иному, он навсегда оставался частью этого рода. Наследником. И эта роль, как и шрамы, которые он носил, была неотъемлемой частью его самого, напоминая о том, что его безопасность — это не только его личное дело, но и вопрос, который касается всего рода Блэк.

Гарри и Рон все еще обсуждали, что бы они сделали с философским камнем, попади он к ним в руки. И только когда Рон сказал, что купил бы себе команду высшей лиги по квиддичу, Гарри вспомнил про Снейпа и предстоящий матч.

— Я обязательно буду играть, — твердо заявил он после урока, когда они с Роном и Гермионой вышли из курса. — Если я не появлюсь на поле, все подумают, что я испугался Снейпа. Я им всем покажу… Я сотру с их лиц улыбки — если, конечно, мы выиграем

— Неплохой настрой, — хмыкнул Поттер. — Главное не переусердствовать и не забывать про сон и еду, а не только на тренировках концентрировать внимания.

— Разумеется, если, конечно, кому-нибудь не придется соскребать с поля то, что от тебя осталось, — пессимистично заметила очень переживавшая за Гарри Гермиона.

— Вот это уже говорить не стоило, — поджав губы, заметила Андромеда. — Далеко не самая лучшая поддержка.

— Ужасная поддержка, я бы сказала, — проворчала Марлин.

Однако, несмотря на свое смелое заявление, по мере приближения игры Гарри нервничал все больше и больше. Да и другие игроки команды были не слишком спокойны. Мысль о том, что они могут обогнать Слизерин в школьном чемпионате, грела всем душу ведь за последние семь лет это никому не удавалось. Но шансы на то, что такой пристрастный судья, как Снейп, позволит им это сделать, были не слишком велики.

— А Мини не позволит ему несправедливо засудить гриффиндорцев, — уверено заявил Фабиан, откинувшись на спинку кресла, в котором сидел.

— Я впринципе не думаю, что Снейп будет что-то делать на глазах у всего Хогвартса, — проговорила Марлин. — Он же не настолько идиот, чтобы так себя подставлять.

Возможно, Гарри это просто казалось, или он сам это придумал, но он натыкался на Снейпа повсюду, куда бы он ни направлялся. Иногда он даже спрашивал себя, не следит ли Снейп за ним, пытаясь подловить его на чем-нибудь или сделать ему что-нибудь плохое? Во всяком случае, уроки Снейпа превратились в ежедневную пытку. Снейп придирался к Гарри по любому поводу и вел себя просто омерзительно.

— Ужасный преподаватель, — весьма прохладно отозвалась Друэлла.

— Куда только Альбус смотрит? — проворчала Лукреция.

— Если ты так ненавидешь детей и учить кого-то, то зачем продолжать это делать? — нахмурилась Андромеда. — Если он разбирается в зельях, то вполне может пойти работать с Гильдей зельеваров и занимать тем, чем нравится. Зачем мучить и детей, и себя?

Может быть, он каким-то образом догадался, что они узнали о философском камне? Гарри не представлял, как такое могло произойти, но иногда у него появлялось очень неприятное ощущение, что Снейп может читать чужие мысли.

— Это называется легилименция, — заметил Орион.

— Нельзя использовать легилименцию на студентах, особенно которые не могут самостоятельно защитить свой разум и не имеют никаких защитных артефактов, — строго и холодно сказала леди Пруэтт.

— Кое-кого это никогда не волновало, — тихо проворчал Сириус, переглянувшись со своей супругой.

Когда Рон и Гермиона проводили Гарри до раздевалки и ушли, пожелав ему удачи, Гарри не сомневался, что его друзья гадают, удастся ли им увидеть его живым после матча. Все это, признаться, не слишком обнадеживало. Натягивая спортивную форму, Гарри даже толком не слышал, о чем говорил Вуд. Пока Гарри переодевался, Рон и Гермиона нашли свободные места на трибуне и сели рядом с Невиллом. Тот никак не мог понять, почему у них такой мрачный и озабоченный вид и зачем они принесли с собой на игру свои волшебные палочки.

— Кроме случая, когда ты играешь в квиддич, хороший маг всегда держит свою палочку при себе, — заметил Арктурус. — Это негласное правило в магическом мире.

Гарри не знал о том, что они тайком от него ежедневно практиковали Обезноживание — то самое заклятие, которое наложил на Невилла Малфой. Эта прекрасная идея пришла им в голову одновременно как раз в тот день, когда Гермиона расколдовала Невилла. Они были готовы наслать проклятие на Снейпа в тот самый момент, когда им хоть на мгновение покажется, что тот хочет причинить вред Гарри.

— Оно могло бы помочь на земле, но не в воздухе, — вздохнул Гидеон.

— Оно опасно в любом случае, — хмуро отозвалась Меда. — Заклинания может сбить человека с метлы. Они первокурсники, легко могут промахнуться и пострадать может кто угодно, даже Гарри.

— Значит, не забудь, надо произносить: Локомотор Мортис, — прошептала Гермиона, когда Рон спрятал свою палочку в рукав.

— Я помню, — отрезал Рон. — Не будь занудой!

Тем временем в раздевалке Вуд отвел Гарри в сторону.

— Не хочу давить на тебя, Гарри, но сегодня нам, как никогда, нужно, чтобы ты поймал снитч как можно раньше. Нам надо закончить игру прежде, чем у Снейпа будет шанс нас засудить.

— Там вся школа собралась! — высунувшись за дверь, прокричал Фред Уизли. — Даже… Будь я проклят, если это не сам Дамблдор пожаловал на игру!

— Дамблдор?! — удивлено в один голос переспросили все, кто в Хогвартсе состоял в команде.

— Он никогда не посещает игры, — пробормотал Фабиан.

— Слышал, наверное, что произошло с Гарри на прошлой игре и пришел лично убедиться, что в этот раз такого не повториться, — отозвалась Нарцисса.

— Ну тут по-любому уже ничего не случится, — спокойно проговорил Сириус, притянув жену в свои объятия. — Хотя удивительно, что Дамблдор пришел на матч.

Сердце Гарри подпрыгнуло в груди и сделало двойное сальто.

— Дамблдор? — выдохнул он, бросаясь к двери, чтобы лично убедиться, что это правда. Но Фред не шутил. Гарри отчетливо увидел в толпе зрителей серебряную бороду. Гарри чуть не расхохотался во весь голос — ему стало так легко, что он мог бы сейчас воспарить безо всякой метлы. Он был в безопасности. Снейп не осмелится причинить ему вред в присутствии Дамблдора Наверное, именно потому Снейп выглядел таким раздосадованным, когда команды вышли на поле.

— Я все еще очень сомневаюсь, что Северус собирался как-то навредить мальчику, это не логично, — покачала головой Нарцисса. — Даже без Дамблдора на трибунах, там было бы полно народу. Нет никакого смысла делать что-то у них на глазах.

Даже Рон заметил с трибуны, что Снейп вне себя.

— Никогда не видел его таким злобным, — прошептал Рон, обращаясь к Гермионе. — Смотри, они начинают. Ой!

Кто-то сзади ударил Рона по затылку. Разумеется, это оказался Малфой.

— Зачем он всегда лезет к ним? — слегка раздраженно спросил Регулус, которому не особо нравилось поведение его будущего племянника.

— Это противостояние мне очень сильно кого-то напоминает, — заметила Марлин, взглянув на Джеймса.

— Ну мы это делали не с первого курса, — отозвался Сириус куда-то в волосы своей супруги.

— А потом появилась небольшая причина, — невозмутимо дополнил Поттер.

— Ревность появилась, — зкатила глаза Лина. — Хотя потом все действительно вышло на новый уровень и без всякой ревности.

— О, Уизли, извини, я тебя не заметил.

На лице Малфоя была издевательская усмешка. Стоявшие рядом с ним Гойл и Крэбб тоже ухмылялись.

— Интересно, как долго Поттеру удастся удержаться на метле на этот раз? — громко спросил Малфой, зная, что Рон, Гермиона и Невилл прекрасно его слышат. — Кто-нибудь хочет поспорить? Может, ты, Уизли? Хотя да, спорить-то тебе не на что…

— Поведение, неподобающее наследнику древнего рода, — прошипела Вальбурга, заставив старшего сына слегка вздрогнуть.

Сириус не сразу понял, что мать обращается далеко не к нему, потому что таким тоном она часто разговаривала именно со старшем сыном. Он снова спрятал лицо в светлых волосах любимой ведьмы, отгоняя не самый приятные воспоминания.

Рон не ответил, он внимательно смотрел на поле, где Снейп только что наказал Гриффиндор штрафным очком за то, что Джордж Уизли отбил бладжер в его направлении.

— Может быть он сделал это совершенно случайно, — едва заметно усмехнувшись, проговорил Гидеон. — Иногда бывает крайне трудно контролировать направление, в которые ты отбиваешь бладжер, особенно на скорости.

— Но иногда стоит это делать, — сказал Сириус, посмотрев прямо на братьев Пруэттов. Те сглотнули и закивали головами, но больше ничего не сказали.

Гермиона, которая сидела, положив руки на колени и скрестив все пальцы, не сводила глаз от Гарри. Тот кружил над остальными игроками, оглядываясь по сторонам в поисках своего мяча.

— Кажется, я понял, по какому критерию в Гриффиндор набирают сборную по квиддичу— громко заявил Малфой несколько минут спустя, когда Снейп снова наказал Гриффиндор штрафными очками, причем абсолютно без повода. —Жалость — вот чем они там руководствуются. Вот возьмем Поттера — он сирота. Возьмем близнецов Уизли — они абсолютно нищие. Так что странно, что они не взяли в команду тебя, Лонгботтом, — ведь у тебя начисто отсутствуют мозги.

Нарцисса, чье лицо скрывали ладони, была на грани отчаяния. Вопрос «как я могла так ужасно воспитать своего сына?» звучал в ее душе как приговор. В этот момент рядом с ней, словно якорь в бушующем море, появилась миссис Тонкс. Андромеда, в свою очередь, пыталась принести утешение. Она сжала ладони сестры, словно пытаясь передать через прикосновение свою поддержку и веру. Ее слова, звучащие шепотом, адресовались не столько к текущей ситуации, сколько к будущему.

— Сейчас это всего лишь персонаж книги, которого еще нигде не существует, — говорила она, пытаясь дистанцировать Нарциссу от болезненной реальности. Идея о том, что будущее еще не высечено в камне, что перемены возможны, звучала как луч надежды.

Андромеда тихим шепотом, чтобы слышала ее только младшая сестра, предлагаложила два пути. Первый — использовать эти книги, как инструмент для исправления. Даже если прошлое нельзя изменить, настоящее и будущее — подвластны. Можно воспитать иначе, переосмыслить методы, применить новые подходы.

Второй путь, предложенный Андромедой, был более радикальным, но, возможно, и более эффективным: задуматься о появлении в семье еще одного ребенка.

— Мальчик будет не так избалован, — пояснила она, намекая на то, что единственный наследник, возможно, получил слишком много внимания и привилегий, что и привело к проблемам в его характере. Новые дети не только разбавят избалованность, но и принесут с собой другие плюсы — новые возможности для роста, развития и формирования гармоничных отношений в семье.

Остальные в гостиной молчали, давая двум сестрам поговорить друг с другом. Даже родители девушек не спешили что-то говорить, просто наблюдая за своими дочерьми.

Невилл густо покраснел, но все-таки нашел в себе силы повернуться к Малфою.

— Я стою десятка таких, как ты, понял? — пробормотал он, запинаясь.

— Ему нужно быть чуть-чуть поувереннее, — отозвалась будущая леди Малфой, поглядывая на сидящую рядом сестру, впрочем, их родители тоже все еще посматривали на своих дочерей.

— Мне всегда казалось, что с воспитанием мамы Фрэнка ты всегда будешь уверенным абсолютно во всем, — тихо проговорил Гидеон, наклонившись к брату.

— Мы не знаем, что случилось с Фрэнком и Алисой, — напомнил Фабиан. — Возможно это все случилось из-за этого. Невилл мог видеть их смерть, мы ведь даже не знаем когда именно они умерли.

Малфой, Крэбб и Гойл покатились со смеху. Невилл неуверенно посмотрел на Рона. Рон почувствовал его взгляд, но просто не мог отвести глаза от происходившего на поле.

— Разберись с ним сам, Невилл, — шепнул он.

— Знаешь, Лонгботтом, если бы мозги были из золота, ты бы все равно был беднее Уизли, а это показатель, — не успокаивался Малфой. Рон так переживал за Гарри, что нервы его были напряжены до предела.

— Я предупреждаю тебя, Малфой, — прорычал он, на секунду отворачиваясь от поля. — Еще одно слово…

— Рон! — вдруг воскликнула Гермиона. — Смотри на Гарри!..

— Ну что там опять произошло? — вздохнул Джеймс. — Снова метла взбесилась?

— Второй раз это уже слишком, — нахмурился Сириус.

Гарри внезапно устремился вниз, красиво войдя в пике, на которое зрители отреагировали аплодисментами, восторженными воплями и изумленными криками. Гермиона вскочила с места, не понимая, что происходит, а Гарри пулей несся к земле.

— Тебе повезло, Уизли, кажется, Поттер заметил на поле мелкую монетку! — растягивая слова, произнес Малфой. Рон не выдержал. И прежде чем Малфой понял, что происходит, Рон уже сидел на нем, придавливая его к земле. Невилл несколько мгновений колебался, а потом кинулся ему на помощь.

— Его нужно было проучить, даже если и таким методом, — хмыкнул Сириус. — А вообще у слизеринцев есть свои трибуны, так что нужно было идти на них, а не лезть к другим.

— Зачем он вообще постоянно к ним лезит? — спросил Регулус. — Можно просто игнорировать друг друга и жить спокойно.

— А это слишком скучно, — пожал плечами Фабиан.

— Давай, Гарри! — завопила Гермиона, глядя, как Гарри летит, набирая скорость, прямо на Снейпа. Она уже поняла, что это он сам направил метлу вниз, и нервное напряжение сменилось ликованием. Она даже не замечала, что позади нее идет ожесточенная борьба и по земле катается клубок из пяти тел, из которого беспрестанно вылетают поднятые кулаки и доносятся звуки ударов и вскрики. А там, в небе над полем, Снейп как раз разворачивал свою метлу, в последний момент заметив что-то золотое, просвистевшее мимо его головы, а в следующую секунду пролетевший мимо профессора Гарри вышел из пике, победно вскинув руку, в которой был зажат снитч.

Гриффиндорцы радостно зааплодировали Гарри, радуясь очередной победе Гриффиндора.

— У Гарри явно талант, — радостно проговорил Гидеон. — С ним команда может не волноваться о поимке снитча. Главное теперь, чтобы и сама команда была хорошо подготовлена.

Трибуны взорвались криками и аплодисментами: они никогда не видели, чтобы снитч поймали в самом начале игры. Похоже было, что Гарри Поттер установил рекорд.

— Рон! Рон! Где ты?! Игра закончилась! Гарри выиграл! Мы выиграли! Гриффиндор вышел на первое место! — радостно вопила Гермиона, подпрыгивая на сиденье, а потом кинулась обнимать сидевшую перед ней Парвати Патил. Гарри, спустившись, спрыгнул с метлы. Он никак не мог поверить в то, что произошло. Ему все удалось, и игра закончилась, не продлившись и пяти минут.

Джеймс победоносно вскинул руки в воздух. Он был рад и горд за своего будущего сына.

— Что ж, это определенно одна из самых быстрых игр в истории Хогвартса, — усмехнулся Сириус.

Гарри оглянулся, услышав позади крики: на поле выбегали болельщики Гриффиндора. И тут он заметил приземляющегося неподалеку Снейпа. Лицо его было белым, а губы плотно сжаты. Гарри ощутил, как на его плечо опустилась чья-то рука, и, обернувшись, увидел над собой улыбающегося профессора Дамблдора.

— Великолепная игра, — негромко, чтобы его мог слышать только Гарри, произнес Дамблдор. — Рад, что ты не переживаешь из-за этого зеркала… Что ты продолжаешь жить и радоваться жизни… Прекрасно…

— Зачем напоминать мальчику об этом? — покачала головой бывшая Розье, но на это ей никто не ответил.

Снейп в ярости сплюнул на землю. Некоторое время спустя Гарри в одиночестве вышел из раздевалки, собираясь отнести свой «Нимбус-2000» в специальное помещение, предназначенное для хранения метел. Кажется, он никогда в жизни не чувствовал себя таким счастливым. Сегодня он сделал то, чем мог гордиться, и никто больше не мог сказать, что Гарри Поттер — это всего лишь известное имя. Вечерний воздух никогда не пах так сладко.

— Знакомое чувство эйфории, — понимающе усмехнулся Джеймс.

— Мне кажется, дело не только в эйфории, — отозвалась Марлин. — Изначально все смотрели на него, только как на Мальчика, который выжил, а сейчас гриффиндорцев, как минимум, больше всего волнует победа над Слизерином, особенно когда матч судил Снейп.

Гарри шел по мокрой траве, прокручивая в голове события последнего часа, слившиеся в одно счастливое мгновение. Он видел, как все бросаются его поздравлять, как он взлетает в воздух, подбрасываемый десятками рук, как вдали радостно прыгает Гермиона, как машет ему Рон, у которого почему-то идет из носа кровь. Гарри дошел до домика на холме, в котором хранились метлы. Ему некуда было торопиться, и он стоял там, глядя по сторонам, а затем посмотрел на замок, окна которого отсвечивали красным в лучах заходящего солнца.

— Оттуда очень красивый вид открывается, — улыбнулась Марлин, откинув голову на плече мужа.

Гарри вернулся мыслями к игре. Итак, теперь сборная Гриффиндора опережала всех в чемпионате. Он сделал то, что должен был сделать, он показал этому Снейпу… И кстати о Снейпе…

— Что он опять сделал? — спросил Фабиан.

— Я действительно сомневаюсь, что Северус стал бы что-то делать при директоре, — отозвалась Нарцисса.

Из замка быстро выскользнула темная фигура, лицо ее было закрыто капюшоном. Некто, кто очень не хотел, чтобы его видели, быстро шел в сторону Запретного леса. Мысли о квиддиче и недавней победе вылетели у Гарри из головы. Он узнал эту хромающую походку. Это был Снейп, он тайком пробирался в лес, пока вся школа ужинала в Главном зале, — пробирался с какой-то целью… Гарри одним прыжком оказался на метле и поднялся в небо.

— Это конечно интересно, но если его поймают хорошим это не закончится, — протянул Гидеон, покачав головой.

— У меня такое чувство, что этот ребенок просто магнит для неприятности, — проворчал Джеймс, смотря на книгу.

Бесшумно скользя над замком, он заметил, как Снейп переходит у опушки леса на бег и исчезает среди деревьев. И Гарри устремился вслед за ним.

Лес был такой густой, что Гарри не видел, куда именно пошел Снейп. Он летал над лесом кругами, постепенно снижаясь, едва не касаясь верхних веток деревьев, как вдруг услышал голоса. Гарри спланировал туда, откуда они доносились, и бесшумно приземлился на верхушку бука. Он аккуратно спустился, уселся на толстой ветке и, крепко сжимая в руках метлу, уставился вниз, пытаясь разглядеть Снейпа. И наконец увидел его. Снейп стоял прямо под ним на темной поляне, но он был не один. С ним был профессор Квиррелл.

— Весьма странная и неожиданная компания, — пробормотал Регулус. — Зачем понадобилось встречаться в лесу, если спокойно можно поговорить в Хогвартсе?

— Почему вообще Квиррелл? — нахмурился Сириус. — Судя по книге он вообще каждого шороха боится. Что Снейпу могло от него понадобится?

Гарри не видел выражения его лица, но слышал, что Квиррелл заикается еще больше, чем обычно, а значит, он ужасно нервничал. Гарри напряг слух и затаил дыхание.

—…Н-н-не знаю, п-почему вы ре-ре-решили в-встретиться именно здесь, С-С-Северус?

— О, я просто подумал, что это очень личный разговор, — произнес Снейп ледяным тоном. — Ведь никто, кроме нас, не должен знать о философском камне — уж по крайней мере школьникам слышать наш разговор совсем ни к чему.

— Забавно, что именно школьник сейчас и услышит этот разговор, — покачал головой Орион.

— Если не хочешь, чтобы студенты это услышали, встречайся как можно дальше от Хогвартса, — хмыкнул Сигнус.

Гарри нагнулся: он никак не мог разобрать, что лопочет в ответ Квиррелл. Но тут Снейп снова оборвал его.

— Вы уже узнали, как пройти мимо этого трехголового зверя, выращенного Хагридом?

— Н-н-но, С-С-Северус…

— Вам не нужен такой враг, как я, Квиррелл, — угрожающе произнес Снейп, делая шаг к заикающемуся профессору.

— Я… Я н-не п-понимаю, о ч-чем в-вы…

— Вы прекрасно знаете, о чем я говорю. — В голосе Снейпа звучала холодная ирония.

— Очень странный разговор, — задумчиво проговорила Марлин. — Не понимаю только при чем здесь Квиррелл. О Цербере нужно спрашивать у Хагрида.

— Хагрид бы не сказал Снейпу ничего, — отозвался Джеймс. — Так что для него это может быть далеко не лучший вариант. Но его интерес к Квирреллу действительно вызывает кучу вопросов.

— Мне кажется Квиррелл вообще будет как можно дальше держаться от собаки, — сказал Гидеон. — Он не выглядит достаточно храбрым, чтобы даже смотреть на Цербера.

Внезапно поблизости громко заухала сова, и Гарри от неожиданности чуть не упал с ветки. Он изо всех сил пытался удержаться на ней и явно пропустил часть разговора, потому что когда Гарри снова обрел равновесие, Снейп уже заканчивал свой, судя по всему, продолжительный монолог.

—…насчет ваших фокусов. Я жду.

— Н-но я н-не… — запротестовал Квиррелл.

— Очень хорошо, — оборвал его Снейп. — В ближайшее время мы снова встретимся — когда вы все обдумаете и наконец решите, на чьей вы стороне.

Снейп закутался в мантию, накинул на голову капюшон, повернулся и ушел. Было уже почти совсем темно, но Гарри отчетливо видел Квиррелла, застывшего посреди поляны. Профессор, похоже, был ужасно напуган.

— Поведения Снейпа очень подозрительно, — проворчал Джеймс.

— Мы забываем, что он Пожиратель, — хмыкнул Гидеон. — Кто знает, что он на самом деле задумал. То, что Пожиратель смерти учит студентов уже очень странно.

Гриффиндорцы переглянулись между собой, словно действительно забыли эту деталь.

— Как Дамблдор вообще мог это допустить? — спросил Фабиан. — Пожиратель смерти учит студентов, да еще и является деканом. Вам не кажется, что это какой-то бред.

— Вся эта книга звучит как бред в некоторых моментах, — фыркнул Сириус. — Одним больше, одним меньше.

— Гарри, ты где был? — завизжала Гермиона, вместе с Роном поджидавшая его у входа в замок

— Победа! Ты выиграл, мы выиграли! — завопил Рон, хлопая Гарри по спине. — Я подбил Малфою глаз. А Невилл в одиночку кинулся на Крэбба и Гойла, представляешь?! Правда, сейчас он в больнице, но мадам Помфри говорит, что с ним все в порядке и что он все время твердит, что еще покажет Малфою и его друзьям. Все наши сейчас в башне, ждут тебя, чтобы начать праздник. Фред и Джордж пробрались на кухню и утащили несколько тортов и кучу всякой еды.

— Забудь об этом, — почти беззвучно прошептал Гарри. — Давайте найдем пустую комнату, мне надо кое-что вам рассказать…

Он завел их в одну из комнат и, убедившись, что там нет Пивза, плотно закрыл дверь и начал свой рассказ.

— Так что мы не ошиблись, решив, что речь идет о философском камне, — спустя какое-то время подытожил он. — А теперь Снейп пытается заставить Квиррелла помочь ему завладеть камнем. Он спрашивал Квиррелла, знает ли тот, как пройти мимо Пушка

— Ты права, — отозвался Сириус, взглянув на жену. — Почему о цербере Хагрида Снейп решил спросить у Квиррела? Очень странно все это.

— Может Квиррелл здесь как-то замешан? — хмыкнул Регулус, посмотрев на старшего брата. — Хотя с его трусостью очень сомнительное предположение с моей стороны.

— В этом нет никакой логике, — покачал головой Сириус, переглянувшись с лучшим другом.

И еще он сказал Квирреллу что-то про его фокусы. Я думаю, что камень охраняет не только Пушок, но и самые разные заклинания. Возможно, Квиррелл наложил несколько своих заклятий против Темных сил, и Снейпу надо узнать, как развеять эти чары…

— Северусу узнавать это не надо, — покачала головой Нарцисса. — Он сильнее Квиррелла касаемо темных проклятий и их контрзаклятий.

— В самом деле, — кивнул Джеймс. — Ты прав, Бродяга, в этом всем нет никакой логике.

— Такое чувство будто Гарри, и мы вместе с ним, что-то упускаем, — проговорила Марлин, задумчиво взглянув на книгу. — Будто чего-то не хватает.

— То есть ты хочешь сказать, что камень будет в безопасности до тех пор, пока Квиррелл не сломается под напором Снейпа? — встревоженно спросила Гермиона.

—Тогда максимум через неделю камень исчезнет, — мрачно заключил Рон.

— Я думаю, если бы он хотел завладеть камнем или что там спрятано, то давно бы это уже сделал, — отозвался Регулус. — Квиррелл действительно ему не помеха в плане магии.

— Слишком странно все это выглядит, — заметила Андромеда.